Read the book: «До РА Коны пространства»
Глава 1. Зов Грустины
Арина никогда не считала себя особенной. Обычная женщина, каких миллионы. Разве что жизнь испытывала её на прочность чуть чаще, чем других. Там, где иные ломались, устраивая истерики и ища виноватых, она просто собирала волю в кулак, стискивала зубы и решала проблему. В её характере была та суровая, почти мужская стойкость, которая позволяла выживать в самых безнадежных ситуациях.
Она не умела мстить. Если предавали близкие, Арина просто отступала в тень. Она проживала эту разъедающую боль глубоко внутри, молча, оставляя за собой лишь право на тихий совет, который редко кто хотел слышать. Её главным щитом всегда была дистанция.
Но у этой железной стойкости была и обратная сторона — оголенная, пульсирующая эмпатия. Арина не просто смотрела на мир, она его *слышала*. Она улавливала тончайшие вибрации пространства, читала между строк и чувствовала настроение людей так остро, словно это были её собственные эмоции.
Невидимые силы берегли её не просто так. У них был на неё план.
Всё изменилось в тот день, когда она увидела облако. Оно не было обычным скоплением пара — оно сияло изнутри невозможным, переливчатым радужным светом. В то мгновение время остановилось. На Арину обрушилось невыразимое, абсолютное чувство вселенского счастья и безусловной любви. Это было прикосновение к самой сути мироздания. И после этого жить, как раньше, стало просто невозможно.
Она должна была понять. Должна была дойти до сути.
Зов приходил к ней не через старые карты или пыльные архивы. Он приходил через ритм. Внезапные, пронзительные поэтические строки вспыхивали в её сознании, словно кто-то диктовал их прямо из эфира. Иногда в них звучала блоковская и есенинская тоска, иногда — древние, забытые сибирские мотивы. Этот поэтический поток стал её личным компасом, стрелка которого неотвратимо указывала на Восток.
Для Арины собраться в дорогу всегда означало лишь одно — застегнуть куртку и перекинуть через плечо спортивную сумку. Она никогда не понимала этих долгих, мучительных сборов и взвешивания всех «за» и «против». Билет был куплен мгновенно, на завтра. Прямых рейсов не оказалось, но пересадка в шумной Москве её ничуть не смутила. Главное — вектор был задан.
