Read the book: «Попаданец в ссср – эротика»

Глава 1

Смеркалось. Мокрый асфальт блестел под фарами, как жидкое зеркало. Поздний вечер. Трасса между городом и дачей – пустая, как жизнь, прожитая по инерции. Он ехал быстро, слишком быстро. Радио играло что-то из восьмидесятых – странная ирония судьбы. Пальцы дрожали на руле, мысли путались: ссора с женой, звонок от сына, который снова не ответил, усталость, холод… Мгновение – и впереди вспыхнули чужие огни. Удар. Скрежет металла. Тишина.

Мир провалился во тьму. Тело перестало быть телом – только боль, свет и гул, похожий на дыхание ветра.

Когда он открыл глаза, небо было светлым. Пахло весной, мокрой землёй и сигаретным дымом «Примы». Над ним стоял парень в спортивном костюме с гербом СССР на груди.

– Эй, ты как? – спросил парень, протягивая руку. – Башку, что ли, отбил?

Он хотел ответить, но замер. На запястье – старые советские часы «Электроника». В руках – не смартфон, а потрёпанный блокнот. А рядом, на обочине, – синий ИЖ «Юпитер-3», с каплями росы на баке и тонкой струйкой дыма из глушителя.

Он поднялся. Мир вокруг был другим. Не просто старым – живым, шумным, пахнущим бензином, свежим хлебом и весной.

Издалека донеслась песня Аллы Пугачёвой – «Миллион алых роз».

Он понял: 1985 год. Он снова восемнадцатилетний.

И впервые за много лет – живой.

Он шёл знакомой дорогой, босыми ступнями чувствуя холод утреннего асфальта. Солнце поднималось над облупленными девятиэтажками, делая их почти красивыми. Каждый дом, каждый двор – как из старого сна, где всё знакомо и странно одновременно.

Во дворе уже хлопали ковры. Пахло кофе, сваренным в турке, и свежим хлебом из булочной на углу. Дети гоняли мяч, а на лавке у подъезда две бабушки обсуждали «новую серию Следствие ведут ЗнаТоКи».

Он остановился перед дверью квартиры. Сердце билось так, будто ему снова семнадцать.

Медленно повернул ключ – тот самый, тяжёлый, советский.

– Сашка, ты где шляешься? – голос матери ударил, как гром. – Я уже думала, в милицию звонить!

Он застыл. Из кухни вышла она – молодая, энергичная, с завитыми волосами, в халате с цветочками. Такой он её не видел уже тридцать лет.

Глаза защипало. Хотел сказать: «Мама… я думал, ты умерла», но язык не повернулся.

Вместо этого выдавил:

– Да так… гулял. Воздухом дышал. Мать фыркнула, обняла его – и всё стало настоящим. Тёплым. Живым. Он почувствовал – не сон, не галлюцинация. Это реальность. На столе стояла эмалированная миска с оладьями и банка варенья. Радио «Океан» шипело новости:

«Сегодня в Москве ожидается дождь. Завтра состоится заседание Верховного Совета СССР…»

Он смотрел на простую кухню, на старые обои, на серый холодильник «ЗИЛ» – и вдруг понял: всё, что когда-то казалось убогим, теперь было священным.

Позже, умываясь холодной водой, он встретился взглядом с зеркалом.

Из него смотрел юноша с ясными глазами, но в этих глазах жила память прожитых лет. Он улыбнулся.

– Второй раунд, – сказал тихо. – Попробуем без ошибок.

Глава 2

Он долго сидел на подоконнике, глядя вниз – во двор, где жизнь шла, как раньше: дворник лениво метёт асфальт, какой-то паренёк крутит педали «Камы», а на скамейке две женщины спорят, у кого колбаса свежее. Всё было слишком реально. Он чувствовал запахи, слышал голоса, ощущал прохладу подоконника под ладонями. Не сон. Не иллюзия.

В голове крутились вопросы, но ответов не было. Только спокойствие, странное и плотное, как тёплый воздух раннего утра. Он посмотрел на свои руки – молодые, сильные, без следов прожитых лет. Сжал кулак: мышцы откликнулись мгновенно, будто тело только ждало команды. Память вернулась вместе с уверенностью – он помнил все приёмы, все движения. Тело было молодым, но двигалось как обученное, выверенно, экономно.

Он поднялся, сделал несколько ударов в воздух – лёгких, коротких, почти бесшумных. Каждое движение отзывалось точностью и контролем. – Работает, – пробормотал он. – Всё на месте.

Из кухни донёсся голос матери: – Саш, сходи, пожалуйста, в магазин. Хлеб, молоко и спички. Он хотел сказать, что устал, но слова вышли мягко, почти лениво: – Мам, может, ты сама сегодня сходишь? Я бы отдохнул немного. Она уже открыла рот, чтобы возмутиться, но вдруг осеклась, посмотрела на него как-то рассеянно и кивнула. – Ну… ладно. Отдохни, сынок. И ушла.

Он остался один, поражённый. Он не приказывал. Просто сказал – и она послушалась. Дар? Внушение? Или просто совпадение? Он посмотрел на своё отражение в зеркале. Молодое лицо. Те же глаза, но с глубиной, которой не бывает у восемнадцатилетних. – Вот ты и вернулся, – тихо произнёс он. – Второй шанс. Без фальши. Без суеты. Отражение будто кивнуло. И он понял: теперь всё действительно началось.

Глава 3

Вечер опускался мягко, как занавес после спектакля.

Двор гудел – где-то визжали девчонки, мальчишки гоняли мяч, в окнах зажигались лампы. Воздух пах черёмухой и табаком «Беломор». Он сидел на лавочке у подъезда, будто случайно. На коленях – потрёпанная книжка, но глаза скользили по лицам, по жестам, по движению. Мир был живой, прозрачный – и он чувствовал, как пульс времени отзывается в нём самом.

Прошло всего пару часов, как он понял: слова – теперь больше, чем просто звук.

Они ложились глубже, чем смысл. Становились теплом, доверием, чем-то, что трудно описать.

Первой подошла Лена – соседка, та самая, с третьего этажа. Косы, запах шампуня «Хвоя», глаза – открытые, светлые.

– Привет, Сань, – улыбнулась она. – Ты чего сидишь один, как философ?

Он усмехнулся.

– Думаю, как правильно жить.

– Ой, опять за своё. Лучше бы на танцы пошёл. Сегодня же суббота, в ДК дискотека.

Она сказала это шутливо, но он почувствовал – в её голосе дрогнула нотка интереса.

И тогда он решил проверить свой дар. Слова будто наполнились силой, и девушка замерла, словно слушая не просто его голос, а нечто глубже.

Но в тот же миг он ощутил, что за гранью любопытства начинается опасность.

Мир сжал сердце тревогой. Он опустил взгляд и тихо сказал:

– Извини, Лена. Неважно. Просто зайди в подъезд и встань под лестницей.

Она кивнула, улыбнулась и ушла. Всё выглядело обычно – но внутри него уже началась буря. Он прошел за ней. Она стояла как зомби. – Отвернись к стене приказал я. В груди стучало сердце и кровь била по вискам она стояла спиной ко мне. Я опустил трусики до колен и присел и уткнулся лицом в сочные ягодицы. Божественный запах женского лона окутал меня – возбуждение охватило меня. Приспустив штаны я сунул своего младшего братишку ей между ног. Мне хватило пару телодвижений . Мой новый молодой организм не знавший до этого секса взорвался. И только благодаря опыту – мне удалось поймать извергнувшуюся из меня слизь поймать в руку. Мне пришлось вытереть слизь об трусы.

Я понял: проверка удалась. Дар работает. Но вместе с тем – внутри что-то шептало:

«Не играй с чужими чувствами. Мир уже видел, что бывает, когда ты думаешь, будто всё под контролем…». Приведя девушку в порядок я приказал – иди по своим делам. А сам побежал домой избавляться от своей проделки. А в голове мелькнуло – Если это сила – значит, за неё придётся платить.

Глава 4.

Утро пришло тихо, будто боялось разбудить.

Сквозь занавески пробивался бледный свет, пахло пылью, свежим хлебом и влажным воздухом после ночного дождя.

Он лежал, глядя в потолок. Сон не приходил – только тяжесть, вязкая и липкая, как будто на душе остался след.

Всё вспоминалось кусками: слова, взгляды, дрожь в голосе Лены, её покорное «да»…

И вдруг – пустота. Он сел, провёл ладонью по лицу. – Что я сделал… – прошептал он. Дар, который казался таким безобидным, вчера показал другую сторону.

Он не просто убеждал – он ломал волю. И теперь это знание давило сильнее, чем любая боль. Во дворе уже слышались голоса, где-то хлопали двери, радио из окна соседей играло «Кино – Видели ночь».

Жизнь шла своим чередом, будто ничего не случилось.

Только внутри всё гудело, как натянутая струна.

Он вышел на улицу. Лена сидела у песочницы с подругами, смеялась, но в её взгляде мелькнуло что-то – неуверенность, смятение.

Когда он подошёл ближе, она чуть отстранилась.

– Привет, – сказал он осторожно.

– Привет, – ответила она и улыбнулась, но улыбка была чужая, натянутая.

Он хотел что-то объяснить, сказать, что виноват, что не имел права. Но слова застряли. Любое оправдание звучало бы ложью.

Вечером он долго бродил по набережной. Вода в реке была тёмной, спокойной.

Он бросал камни, смотрел, как круги расходятся по воде, и думал, что точно так же расходятся последствия – от каждого поступка, от каждого слова.

Дар – это не подарок. Это испытание.

Он понял это теперь слишком ясно.

– Второй шанс, – тихо сказал он, глядя на отражение в воде. – А я уже успел всё испортить.

И впервые за всё время в груди кольнул страх – не за себя, а за то, что этот мир, чистый и живой, может быть испорчен его прикосновением.

Глава 5

Он не спал вторую ночь подряд. Мысли путались, перескакивали, как кадры старой плёнки. Дар, вина, страх, странное ощущение чужого присутствия – всё смешалось в один гулкий поток. На кухне тикали часы «Слава», а за окном редкие машины проезжали по мокрому асфальту. Запах кофе держал сознание на плаву.

Перед ним лежал блокнот – тот самый, с которым он очнулся на дороге. На чистой странице вдруг проступили слова: «Ты должен вспомнить, кто ты. Начни с июня. Вторая развилка.» Он отшатнулся – фраза будто горела изнутри бумаги. Сердце колотилось. Кто-то невидимый направлял его.

Он вышел на балкон. Над дворами тянулся серый рассвет. В груди зародилось ощущение, что выбор впереди, и от него зависит не только его судьба.

К вечеру он направился в клуб. Воздух дрожал от вечернего тепла, пахло сиренью и перегретым асфальтом. Внутри всё было как прежде – низкий потолок, духи, дым, смех. Музыка гремела, лампы мигали. Толпа делилась на кружки, каждый будто защищал свой остров. Он стоял у стены, наблюдая за танцующими. Внезапно заметил Лену – светлая блузка, мягкие движения, уверенность. Он вошёл в круг и почувствовал, как тело само подхватывает ритм. Молодость, азарт, радость – всё смешалось в одном дыхании. Он почти забыл, кто он, где он – просто жил.

Но вместе с лёгкостью пришло и понимание: в нём снова просыпается сила. Не власть, а энергия влияния, ощущение, что он может менять настроение других. Он почувствовал, как легко может вновь переступить грань – и остановился. В этот раз – вовремя.

Снаружи воздух был прохладным и чистым. Он вдохнул глубоко и подумал: «Вот оно – настоящее. Без прошлого. Без будущего. Только сейчас.»

Глава 6

Ночь шла на убыль. Возле клуба стихала музыка, и улицы погружались в сонную тишину. Он стоял, закурив сигарету, и чувствовал, как дым смешивается с запахом бензина и хлеба. Тело было молодым, горячим, но внутри жила усталость.

Он думал о даре. О том, как легко можно использовать его неправильно. Соблазн был огромен – власть над чужими эмоциями манила, как огонь. Но именно в этом и было испытание. Не сила, а умение не поддаться ей. И он пошел в сторону клуба сторонясь прохожих как хищник искал жертву. Жертва шла к нему , качаясь и матерясь на неудавшийся вечер. Иди ко мне – мысленно приказал я. Это была Люська прошлогодняя выпускница- успевшая родить ребенка не выходя замуж. Иди в квартиру 23 приказал я ей. Прислушавшись к тишине подъезда я открыл дверь и подтолкнул ее вовнутрь. В квартире ни кого не было я быстро раздел ее на своей постели и сел оглядывая обнаженную фигуру. Я в первый раз глядел на голую женщину в своем новом теле. Я поцеловал ее в губы- сильно пахло перегаром и табачным дымом. Мои поцелуи опустились ниже к шее и плечам . Из под мышек я учуял запах немытого кролика и отпрянул. Мне этот запах не нравиться осознал я. В прошлой жизни мне не приходилось учувствовать в случайном сексе. Все мои партнерши были или подготовленными к сексу или просто был другой век. Я оголился – принес с ванны мыльную тряпочку и удалил запах. Однако меня уже не тянуло целовать шею этого тела. Я раздвинул ноги и прильнул к лобку – сильный запах женских секреций и мочи одурманил меня. Возбуждение накрыло мой новый не избалованный сексом организм. Я вошел в нее – осознавая . что испытываю новые ощущения которые это тело не знало. По груди потекла жидкость – я прильнул к ее грудям – да это женское молоко . Какое счастье , я любил – женское молоко такое сладкое и такое недостижимое. Приход был изумительным , я еле сдерживал крик наслаждения. Уткнувшись ей в грудь я только издавал булькающие звуки. Насладившись произошедшим я встал. Протер ей промежности мыльной тряпочкой. Нашел в аптечке аспирин и по глубже сунул ей во внутрь. Одевайся – сказал я ей и сел наблюдая как шатаясь она принялась одеваться. Поправив на ней одежду я вывел ее из квартиры и напутствовал – иди домой.

Когда я вернулся домой, в квартире царила тишина. В зеркале на него смотрел юноша, в глазах которого отражались два мира – прошлое и настоящее.

Он понял: этот дар не для власти, а для выбора. Для пути, который нужно пройти, не разрушая, а создавая.

Он лёг и впервые за долгое время уснул спокойно.

Глава 7

Утро встретило солнцем и запахом жареной картошки. На кухне гудел старый холодильник «ЗИЛ», тикали часы, за окном кто-то выносил мусорное ведро – обычный советский день, в котором он проснулся уже неделю подряд.

Школа окончена. В аттестате – оценки «так себе», профессии нет. Учиться дальше не тянуло. После всех прожитых лет в будущем сидеть снова за партой казалось издевательством. Он смотрел на мир, как человек, которому подарили жизнь заново, но без инструкции, что с ней делать. Услышав цоканье каблуков он открыл дверь и увидел сорокалетнюю соседку. Заходи – мысленно произнес он и отступил на шаг . Она вошла он закрыл за ней дверь Повернись и наклонись приказал он ей. Сняв трусы принюхался – пахло сексом , приспустив штаны он вошел в нее . Здоровенный зад вдохновлял его и может не такое уж тугое пространство между ног но это был всего лишь второй раз и ему хватило десяти фрикций чтоб получить удовольствие Он тщательно вытер ее промежность мыльной тряпкой – размолол таблетку аспирина и ввел ей во внутрь. Одел трусы и выпустил на площадку. Затем он вышел во двор. Солнце било в глаза, дети гоняли мяч, у ларька с квасом толпились мужики. В карманах пусто, а внутри – растущее беспокойство. Деньги нужны были хотя бы для видимости взрослости. Ходить без копейки в кармане, когда ты мужчина, – унизительно. Он прошёлся по знакомым местам: автомастерская за школой, где ребята крутили «Жигули», пункт приёма стеклотары, даже рынок. Везде одно и то же – «без прописки и опыта не возьмём». Мир 80-х жил по своим правилам, и ему нужно было научиться в них играть.

В голове крутилась простая мысль: если уж судьба дала второй шанс, надо успеть всё. Нельзя снова прожить жизнь зря. Но где начать? Работать на заводе – не его. Учиться – скука. Хотелось движения, риска, драйва, пусть даже на грани.

Он сидел на ступеньках подъезда, курил и думал. Никотин щекотал горло, в голове звенело. Вдруг всё это закончится так же внезапно, как началось? Очнётся – и снова XXI век, старое тело, привычная тоска? Нет. Пока есть шанс, нужно выжать из этой жизни всё, что можно.

Он вспомнил разговоры во дворе: кто-то перегоняет дефицитные джинсы из Польши, кто-то торгует пластинками, кто-то достаёт импортные часы и «чешские кроссовки». Серые схемы, риск – но зато деньги. Настоящие, хрустящие, пахнущие свободой.

Он усмехнулся. – Значит, начнём отсюда, – сказал сам себе. – С нуля, как положено. И впервые за всё это время ощутил не тревогу, а азарт. Не просто выжить – успеть. Взять от этой странной, подаренной жизни всё, до последней секунды.

Глава 8

День был тёплый, ленивый. Он шёл по улице без особой цели – просто так, чтобы размять ноги и не сидеть дома. В голове шумели мысли о деньгах, о будущем, о том, что всё это похоже на сон, который может закончиться в любую минуту.

Лето тянулось как резина. Люди проходили мимо, кто-то спешил на работу, кто-то нёс сумку с продуктами, дети ели мороженое, и всё вокруг казалось обычным – слишком обычным. Но вдруг внутри что-то дрогнуло. Словно щёлкнул тумблер.

Он остановился. Мимо прошёл мужчина в сером костюме, с портфелем. И вдруг в голове вспыхнула чужая фраза, отчётливо, как будто кто-то произнёс её прямо рядом: «Только бы никто не нашёл этот тайник за гаражами… столько нервов, а теперь всё спокойно…»