Read the book: «Папочка, мы тебя ищем! Бойся!»

Глава 1

Вика

– Где эти разбойницы? Етить их! – крик доносится от стремительно двигающейся по улице бабульки.

Соседские куры разлетаются прочь, поднимая пыль с широкой песчаной дороги.

Ей уже восемьдесят один, а носится как паровоз. Быстро, шумно, неотвратимо.

Я как раз вернулась домой с работы и открыла калитку забора, когда услышала знакомый ворчащий и недовольный голос.

– Баб Зин? – опасливо окликаю ее.

Сама уже понимаю, мои что-то опять натворили.

У нас хорошая деревня. Пара магазинчиков своих имеется, почтовое отделение с банкоматом и есть несколько небольших предприятий. В одном я работаю.

Люди у нас в деревне хорошие, дружелюбные. И жителей немало. А в летний сезон и вовсе более, чем в два раза увеличивается население. Но есть проблема. Ни школы, ни детского сада нет. В школу нужно ездить на автобусе в местный поселок городского типа.

Поэтому, местные детишки дошкольного возраста обитают здесь же, под присмотром родственников, соседей, друзей и детей постарше.

Вот только бывают дети проблемные. Которые то сбежать норовят, то что-нибудь учудить. Иногда эти события взаимосвязаны. К таким проблемным относятся и мои малышки. Ира и Кира.

И ничего не помогает. Объясняешь, вроде понимают. Но понимают как-то по своему. Не то, что хотела им втолковать.

А иногда стоят все такие провинившиеся, раскаивающиеся, но глазки обиженные и расстроенные, в которых отчетливо читается непонимание. Ведь за что их ругают? Они же только как лучше хотели. Или, например, для мамы старались.

После плачут горько и тянут ручки маму обнимать. И сквозь плач говорят, что мамочку очень любят.

Вот как с такими неусидчивыми малышками поступать?

– Твои чертовки дома? В курятник забежали, всех курей мне перетормошили! – невольно ворчит баба Зина, заметив меня. – Половина кур у соседей в огороде бегает! Тонькины грядки уже перекопали!

– Нет их дома, – качаю головой.

Надеюсь они дома и на глаза бабе Зине в ближайшее время не попадутся. А позже она сама остынет. Отходчивая. И детей любит. Даже моих проказниц.

Хотя мои девочки сейчас должны быть у теть Веры и Егор Петровича. У них большущая семья. И детей с внуками очень много. У них там, считай, как детский сад. Малышня дружит друг с другом, играют вместе. А те, кто постарше присматривают.

– Ох, я им устрою, когда поймаю! Уши оторву, – грозится баба Зина.

– Баб Зин, может это не они? – правда сама не верю в то, что предлагаю.

– А кто еще, Вика, кто еще? – качает головой старая женщина. – Помнишь, что они позавчерась устроили?

– Ну, баб Зин! – прошу не вспоминать такое.

– Что, баб Зин? Что, баб Зин? Мужика себе найди, наконец! Чтоб держал твоих разбойниц в ежовых рукавицах. Чертята какие-то! Ты точно не от черта их понесла?

На этот вопрос баб Зина не требует ответа. Это скорее очередное ворчание и выплеск недовольства. Бабуська, грозно насупившись, также стремительно удаляется, как и появилась.

– Может и от черта… – тихо проговариваю я, зная, что никто не услышит.

Вспоминать об отце малышек до сих пор больно, несмотря на столько лет. И ту жуткую историю хочу забыть. Но время от времени что-то напоминает о НЕМ.

В доме малышек не оказывается. Нахожу их на заднем дворе, куда прихожу на детские голоса. С дочками вижу парочку из теть Вериных и Егор Петровича внуков.

– Матлоскин, давай! Плыви узе!

Матроскин – это крупный соседский кот. Полосатый.

Что они с ним делают?

– Капитан хочет покинуть корабль!

– Колабль «Пузик», стой смилно! А то капитан Матлоскин с тебя сползает.

А Пузик это наша собака. Французский бульдог. Он еще не взрослый, ему только год.

И они с Матроскиным друзья по интересам. В смысле оба флегматичные и могут валяться на кресле часами. Даже рядом. Чем дети и пользуются ради своих игр.

Как-то мои малышки Пузика и Матроскина женили.

На самом деле Пузика зовут Поль. Его нам маленьким щеночком отдали дачники, что приезжают только летом. Но мои малышки придумали ему свое имя.

Сейчас дети пытаются закрепить Матроскина на спине Пузика. У кота на голове бумажная пилотка. А у щенка по бокам висят две коротенькое дощечки, к хвосту привязан платок.

– Мачта постоянно падает, – жалуется Дима, один из внуков теть Веры, поднимая хвост Пузика, к которому привязан платок.

– Так, хватит животных мучить! – останавливаю безобразие.

– Мама! Мамоська! – туже мои малышки бросаются меня обнимать.

И не успеваю их поругать за то, что они устроили в курятнике баб Зины, как дочки с ходу радостно заявляют:

– Мамоська, мы папу насли!

– Холосего, больсого, он командил!

Блин! Чего они опять учудили?

Глава 2

(Немногим ранее...)

Станислав

– Серьезно думал, что можно меня обмануть? – нависаю над Борей.

На нем лица нет. Штаны чудом еще не мокрые. А намочит, мои ребята его мигом отправят в реку, чтобы не вонял. Его охранники со связанными руками лежат, уткнувшись лицом в сосновые иголки и песок.

– Считал, что не узнаю от том, куда ты тайком пустил мои деньги? – продолжаю я.

– Нет, нет, – быстро-быстро мотает головой Боря. – Это же все был сюрприз! Для вас, Станислав Сергеевич.

И указывает рукой на элитные домики для глемпинга, устроенные на живописном берегу широкой реки среди красивых сосенок. И на небольшой причал для яхт по соседству с песчаным пляжем.

Яркое солнышко озорными отблесками играет на водной глади, которую колышет легкий теплый ветерок.

– Что за чушь ты несешь? – перевожу взгляд снова на Борю.

– Босс, – обращается ко мне один из моих ребят, – Борюсик как всегда нашел способ вывернуться из ситуации.

– Да чего выворачиваться то? – уже более уверенно возмущается Боря. Видимо за эти мгновения успел все продумать. И сейчас его версия будет звучать очень правдоподобно и… выгодно для меня.

Без последнего его версия – не актуальна. И он это знает.

Но я не даю договорить, поднимая палец вверх. Требую тишины. Все замолкают и даже не шевелятся.

Неподалеку, из кустов можжевельника слышу какие-то шепотки.

Нас подслушивают? Вот так в наглую и бесстрашно, что несомненно глупо, кто-то решил влезть мои разборки и дела?

Но эту версию я почти сразу отметаю. К моему глубокому удивлению голоса детские.

– Он? Или вон тот? – слышу недовольный шепот какого-то ребенка.

Судя по тону совсем детский, лопочет, коверкая звуки. Это что за детсадовский шпионаж?

– Неть! – отрицает другой голосок из кустов, такой же тоненький и звонкий, несмотря на шепот. – Мозет этот?

Тихо останавливаю одного из своих ребят, что собрался разобраться с писклявыми шпионами:

– Нет, Бурый. Послушаем.

Мне просто становится любопытно, что задумали карапузы, которые прячутся в зарослях можжевельника. По-моему, это девочки.

Что они вообще могут задумать в отношении группы здоровых взрослых дядь, которые не выглядят добрячками. Таких и взрослые стороной обходят.

– Посему этот? – интересуется самый первый голосок, услышанный мной. – Потому со больсой?

– И больсой и командил, – соглашается второй. – Видис, как команды дает?

– Не команды дает, а командилует! – поправляет первый.

– Посему командилует? – не понимает второй.

– Потому со ко-ман-дил, – по слогам объясняет первый. – Лаз командил, знасит командилует.

– Поняно, – протягивает второй.

И тут же предлагает:

– Знасит, хватаем его?

– Дя! Впелед! – на этот раз совсем не шепотом кричит, вернее звонко пищит тонкий голосок.

– Впелед! – подхватывает второй. – Пузик, ты за ноги хватай и делзы, а мы по голове ему стутять будем!

Из зарослей можжевельника выпрыгивают два маленьких, даже крохотных тельца. Две девочки, что лицом очень похожи, почти одинаковые. Так что без сомнений это сестры. Двойняшки. Им года по четыре, вряд ли больше. Правда в таких вопросах я профан. Вообще не разбираюсь в возрасте детей.

Девочки несутся прямо ко мне. Причем размахивают… оружием. У каждой есть игрушечный надувной молоточек. Он большой по сравнению с размером самих детей. Но явно очень легкий.

Малышки пытаются придать своим личикам серьезные и грозные выражения. Мол, того и гляди, налетим на тебя, дядя, бешеным смерчем! Мы в отбивную можем превратить хоть мамонта, а тебя и подавно!

Девочки и кричать стараются свирепо. Вот только получается не грозное и мощное «АААААА!», как они, наверно, у себя в голове представляют, что должно выходить при таких скорченных сердитых лицах. А получается у них тоненькое, звонкое и писклявое:

– А-а-а-а-а!

И бегут они не со скоростью урагана, а еле-еле. Устанешь ждать, пока пробегут десять метров от кустов.

Во-первых, такие меленькие детские ножки не позволяют быстро бежать. Во-вторых, малявки обвешались всяким разным, как новогодние елки.

Там и бусы, и кожаный воинский ремень еще с советской эпохи со звездой на желтой металлической пряжке и повязки на лоб, как у одного старого героя американских фильмов. Еще мотки веревочек, и у каждой сачок для ловли бабочек за спиной. Последний пытается удержаться за воинский ремень, но после первых двух шагов съезжает, утыкаясь в землю и мешая малюткам бежать, скребет по земле.

Следом за девочками из кустов выбегает небольшой французский бульдог. Возможно, не взрослый еще. Собачка набрасываться на меня по команде одной из девочек не спешит. Неспешно перебирает лапками за хозяйкой. Язык немного высунут. Глаза французского бульдога игриво следят за кончиком палки от сачка, будто ждет удачного момента, чтобы укусить.

И вот, наконец, карапузы с подпрыгивающими хвостиками светлых волос добегают…

Картина такая. Стою я, нависая над Борей. Стоят мои грозные с виду ребята. Для девочек – страшные большущие дяди. Ну правда, добрыми, глядя на лица моих людей, их не назовешь. И тут две малявки подбегают прямо ко мне и начинают лупить по моим ногам надувными игрушечными молоточками. Да, не простыми, а со звуковыми эффектами. Каждый удар такого молоточка сопровождается звонким сигналом: «Бип!»

А французский бульдог вместо моих ног все же вцепляется в палку от сачка.

Все взрослые замирают, выпадая в осадок от происходящего. Никто даже слова не произносит. Сюр. Наша грозная группа, две девочки с собакой. И разливающиеся по лесу и реке странные для такой ситуации звуки:

– Бип! Бип! Би-бип! Бип! Бип-би-бип!

Ну и тихое похрюкивание собаки, что пытается отгрызть палку.

Ударов от такого смешного оружия я почти не чувствую.

– Вы чего меня бьете? – все же решаю спросить малявок секунд через десять.

Они даже не останавливались все это время. Дубасили по мне своими игрушками. Иногда озвучивая свои желания:

– Так!

– Вот тебе!

– Так ему!

После моего вопроса, малышки наконец успокаиваются, задирают свои милые личики, чтобы посмотреть на меня.

– А ну плизнавайся! – на полном серьезе требует одна из малявок. – Ты нас папа?!

Странный вопрос и странный подход к допросу у этих карапузок.

– А вы для чего папу ищите? – в свою очередь интересуюсь у них. – Чтобы вот так поколотить?

Мои ребята усмехаются над шуткой.

– Снатяла побить, – деловито сообщает малявка, – за то, сто блосил маму!

И вторая тут же добавляет:

– А потом зынить на маме! Так ты нас папа?

И снова замахивается игрушечным молотком, угрожая.

– Ся как дам!

Поворачиваюсь к Боре.

– Это кто? И откуда? – спрашиваю его, указывая на сестричек-невеличек. – Уже гости домики снимают?

– Нет, – отвечает проштрафившийся мой, возможно бывший мой, человек. – Не успели же. Вот только начнут приезжать первые туристы. А эти местные скорее всего. Тут деревня соседствует. Эти точно оттуда.

И тут же Боря начинает тараторить оправдываясь. Спешит, пока его не перебили и не заткнули рот.

– Жалко же, что не получился такой сюрприз! Как только все наладилось, я бы сразу «Вот, уважаемый Станислав Сергеевич! Смотрите что я для вас сделал! Отличное вложение. И под госпрограммы по развитию очень подходит. Много всего вкусного для бизнеса можно себе выбить. Все для вас!». Так и было бы, крест даю!

– Да откуда у тебя крест? – смеется один из ребят.

– Эй! – снизу доносится звонкий и недовольный голосок, требуя моего внимания. – Мы восе-то тут тебя пленуем!

– Да, пленуем! – подхватывает вторая девочка.

«Бип!» – наносит новый удар молоточком.

– Если бы я знал, что у меня такие дети будут боевые, – усмехаюсь я, сообщая малышкам, – ни за чтобы такую маму не бросил. Но увы. Я точно не ваш папа. Я в этих краях совсем недавно.

Мои ребята что-то одобрительно угукают. Ясельные валькирии пришлись им по душе.

– Совсем-совсем недавно? – как-то очень грустно спрашивает одна из малышек.

Глядя в ее большие печальные глаза даже пожалеть малютку хочется. Хотя это на меня и не очень похоже. Обычно не действуют женские сопли-слезы-слюни.

– Совсем, – соглашаюсь я.

– Влет он все! – восклицает другая девочка. – Влет и обманывает!

И мне заявляет грозно, угрожая:

– Мы есе велнемся! – хватает сестренку за руку, уводя, – Килка, пойдем! Пузик, домой!

Сестренка возмущается:

– Илка, ты сего?

– Это тосьно папка нас! Вис, какой деловой! И клутой!

И обернувшись выкрикивает мне:

– Бойся!

По виду второй становится ясно, что доводы первой ту устраивают. Поэтому и она решает не уходить молча, крикнув:

– Дя! Мы тебя есе похитим! – поддакивает вторая.

Девочки смешно семенят в сторону зарослей можжевельника. Французский бульдог флегматично бредет за ними, лениво помахивая хвостиком.

Удаляющиеся сестрички продолжают шушукаться между собой.

– Ты засем так сказала ему?

– А сто?

– А вдлуг сбезыт?

Дальше мне уже не слышно их. Девочки полностью скрываются за хвоей.

– А я бы сходил в ту деревеньку, – как-то мечтательно заявляет один из моих людей, – нашел бы их мамку.

– В деревню не ходить, – спокойно отвечаю на эту реплику, обращаясь сразу ко всем.

И усмехаясь добавляю:

– Видели, как эти малявки бесстрашно вылетели? Таких, как вы, лбов не испугались? Вот и представьте, кто живет в такой деревеньке? Зайти не успеете, как вас на вилы посадят.

Ребята улыбаются. И кто-то тихо переговаривается:

– Наверное, какие-нибудь староверы живут.

– Ага.

Я же вновь обращаю свое внимание на Борю.

– Что ты там говорил про госпрограмму и вкусные блага с ней связанные?

Если все сказанное им соответствует реальному положению дел, то я очень удачно и вовремя нашел этого жулика.

– Там, Станислав Сергеевич, я такие плюшки подвязал, ммм… – Боря делает вид, что зажмуривается от удовольствия. Выглядит как кот, объевшийся сметаны. – Теперь только сливки и снимай. Я ж для вас очень старался. Ну вы ж меня знаете.

И взгляд такой подобострастный.

Ну-ну. Знаю я тебя, как ты для меня старался.

– Сидишь здесь тихо, носа с территории не высовываешь, – сухо приказываю ему. – Вызову сюда людей, что на меня все это перепишут и оформят. А с тебя полный отчет.

Боря, несмотря на ситуацию, довольный удаляется в сторону офисного здания, задекорированного под общий колорит места.

Довольный, что беда обошла его стороной. Знает, что полезный для меня.

Очень полезный. Но такого нужно «держать в ошейнике» и время от времени приструнивать, дабы видел границы.

Снова оглядываю территорию. Уютно и красиво. Сосенки, елочки, немного лиственных деревьев, река. Птички заливисто поют. Пахнет вкусно…

Эх, красотища!

Бросаю взгляд на причал.

Хм, может сюда перевезти новую купленную яхту? Отличное тут место.

Можно отдохнуть. Как раз у меня окно свободное. Кое-что перенесу, что-то по телефону буду решать. Давно я так не отдыхал на природе.

Да, верное решение. Развеюсь немного…

Проходит три дня. Про смелых малявок я и забыл уже. А зря.

Они то меня не забыли.