Read the book: «Чудо под прилавком»
Глава 1
Я последний раз обвела взглядом нашу квартирку и тяжело вздохнула:
– Паспорт взяла? Документы? – в десятый раз переспрашивала мама.
Конечно, она волновалась не меньше моего. Во-первых, я впервые уезжала так далеко от нее и так надолго; во-вторых, без меня на ее плечи ложилось слишком много забот… Но у меня не было другого выхода.
– Поцелуй Ваньку за меня, – попросила я, кивая на дверь комнаты спящего братика. Не хотелось мне тревожить его и без того беспокойный сон. Все слова прощания мы сказали друг другу еще вечером.
До поезда оставалось чуть больше часа. Я со вздохом чмокнула маму в щеку и спустилась к ожидавшей меня машине такси. Впереди ждала другая жизнь – новая работа, а главное, так необходимые нашей семье деньги!
***
Всего каких-то пятнадцать часов – и я в своем родном огромном городе, где родилась, росла и получала образование. Я уже была довольно взрослой, когда мама вышла замуж за мужчину в форме и обрела с ним счастье, несмотря даже на то, что пришлось переехать в маленький военный городок, где моему отчиму предоставили работу и жилье.
Я, не пожелав расставаться с семьей, последовала за ними, едва окончив университет. Имея диплом педагогического университета, я очень быстро получила еще одну корочку и нашла место работы воспитателя в детском саду. Жизнь казалась прекрасной, я с удовольствием работала с детьми, вокруг были мужчины, и у меня даже чуть было раз не дошло до свадьбы, но счастье, раздувающееся на глазах, как мыльный пузырь, лопнуло в один прекрасный день, оставив нас с матерью один на один с той самой филейной частью зебры. Ну вы поняли, о чем я.
Началось все с того, что я поссорилась с женихом и расторгла помолвку, застав человека, которому доверяла, в постели с… его, как я думала, лучшим другом. И тут я бы хотела удержаться от комментариев, потому что пережить тот факт, что меня обскакала соперница, я еще могла бы, а вот принять наличие соперника было сложновато.
Чуть позже случилось несчастье, у отчима обнаружили рак, и всегда сильный и несокрушимый мужчина сгорел просто на глазах.
Так мы и остались втроем: я, мама и мой младший братишка Ванька. И все бы ничего да приключилась в жизни еще одна задница – нашей семье срочно понадобились деньги, причем не малые. В саду столько не заработать, да и по личным причинам я не хотела там оставаться, а вот работа, которую мне предложили, просто мечта…
К счастью, я неплохо владела иностранными языками, а этой компании требовался сотрудник, который бы занялся переводом текстов, контрактов, протоколов и прочих документов для фирмы. Плюс в мои обязанности войдет устный перевод для хозяина фирмы на бизнес-встречах. Собеседование я прошла по скайпу. Точнее сначала получила на почту пробный текст, перевела его, и, удовлетворив начальство, получила возможность продемонстрировать свои способности в режиме онлайн. И, о удача, меня приняли после ряда дистанционных встреч, хотя в моем захолустье постоянно подвисал интернет и посмотреть в глаза будущему шефу я так и не смогла. Впрочем, мне было не важно, ибо он пообещал немеренно платить каждый месяц.
В дополнение мне пообещали предоставить служебное жилье, что тоже не могло не радовать. Так маме не придется выселять квартирантов из нашей старой квартиры, в которой мы некогда жили, и это позволит нам остаться при небольшом, но доходе. Ведь для нас любые деньги были важны!
***
Я вышла из поезда и оглянулась по сторонам. Вокзал изменился до неузнаваемости за годы, что я не была тут. Позже я поняла, что и город стал каким-то другим. Еще больше людей, еще больше спешки, еще больше угрюмных лиц…
В кармане завибрировал телефон, и я ответила маме, что доехала.
– Будь осторожна! Помнишь, что там все не так…
– Мам, - я засмеялась, – будешь Ваньке это рассказывать, а я тут родилась, выросла и выучилась. Думаешь, не смогу выжить?
Конечно, она просто волновалась. И скучала по мне. Порой мне казалось, что мы с ней больше подруги, нежели мать и дочь. Она называла меня лучшей ошибкой молодости, потому что родила в шестнадцать, не испугавшись порицания и неодобрения со стороны общества. А потом у нее появился мужчина только после тридцати. В тридцать пять, на этот раз осознанно, она родила второго ребенка, которого я, в силу возраста и профессии, умудрилась полюбить также крепко, как могла бы родного сына, а потом… В общем, Ваньке почти восемь, и наше счастье рухнуло… Все висит на волоске!
– Просто береги себя, – вздохнула в трубку мама. – И звони почаще, хочу знать, что ты жива и не вляпалась в неприятности.
– Хорошо!
– И не забывай предохраняться!
– Мам! – взвизгнула я.
Разговоры о контрацепции со мной завели еще до того, как я в принципе поняла, что такое секс. Возможно, я слушаю это с пеленок.
– Все, люблю тебя!
– Доберешься до места, позвони!
***
До служебной квартиры я добралась за час. Там уже поджидала унылая барышня, представившаяся Мариной, личной помощницей начальника, на которого и я буду работать. Она передала мне ключи от студии, быстро показала, что где находится и ретировалась, оставив бумажку с паролями-явками для прохода в офис на следующий день.
– Михаил Петрович ждет тебя в девять, не опоздай! - сказали мне на прощание, и дверь тихо захлопнулась.
Распаковав вещи, я решила проверить по карте, как далеко находится офис. С удовольствием отметила, что смогу ходить на работу пешком. Переодевшись, я прошла до нужного мне здания и засекла время, чтобы завтра не попасть в неудобное положение. Оставалось только купить продуктов, наготовить еды, и можно будет весь вечер валять дурака дома перед телевизором.
Так крупно я еще никогда не ошибалась…
***
В супермаркете глаза разбежались. Черт, я уже отвыкла от таких огромных помещений, от такого выбора и разнообразия, а главное – от цен. Многие вещи были в разы дороже! Пришлось скрупулезно смотреть на ценники и выбирать то, что было действительно необходимо.
Закончив с мясом, я передвинулась в отдел овощей и фруктов, там и увидела практически под прилавком маленькое заплаканное чудо лет четырех-пяти.
– Малышка, привет, ты потерялась? – Я села рядом с ней на корточки и попробовала заглянуть в глаза.
Ребенок молчал и тихо ронял слезы.
– Где твоя мама, зайка?
Я была удивлена тем, что никому вокруг не было дела до того, что ребенок вообще-то один и явно не счастлив. Все бездушно проходили мимо, плевав на чужое горе, будто с ними это никогда не случится.
Малышка не ответила, только потерла кулачками свои глаза. Я огляделась и поняла, что не вижу никаких взрослых, испуганно вглядывающихся в ряды. Значит мать ребенка упустила в другом отделе.
– Меня зовут Маша, а тебя?
Ноль реакции. Девочка молчала, но хотя бы перестала плакать. Я достала из сумки салфетку и протянула малышке.
– Держи, надо вытереть слезки.
Не взяла.
– Послушай, если ты мне ничего не скажешь, то я не смогу тебе помочь! А если скажешь, как тебя зовут, сколько тебе лет и с кем ты пришла, то мы можем попросить вон того дядю сказать через микрофон, что потерялась девочка. Твоя мама услышит, и придет за тобой. Идет?
Внезапно девочка кивнула и выползла из своего убежища. Отлично. Теперь оставалось узнать у нее нужную информацию и сделать объявление. Я встала, размяла ноги и протянула ребенку руку, отвела ее к стойке информации и попросила девушку сделать объявление.
– Звать-то как?
– Она не отвечает, – вздохнула я.
– И че я теперь должна сказать?! Сама не знаю кто ищет хрен знает кого?
Вот идиотка! От ее колких слов малышка только сильнее сжала мою руку.
– Ну скажите, что нашелся ребенок, девочка, лет четырех-пяти. Кто потерял, чтобы подошел.
Сотрудница, не переставая жевать жвачку, подвинула мне микрофон и скрестила руки на груди, мол, говори сама. Вот блин…
– Как тебя зовут? – попытала я счастья еще раз и присела рядом с девчушкой.
– Вика… – едва слышно прошептала девочка мне на самое ухо. И показав мне четыре пальчика, прошептала еще тише: - Мне вот столько годиков.
– Очень хорошо, Вика, давай скажем твоей маме через микрофон, где тебя искать.
– Папе, – поправила она снова едва слышно.
Ох уж эти нерадивые отцы, вот так и отпускай с вами детей! Снова приняв вертикальное положение, я притянула к себе микрофон.
– Кгхм… – я прочистила горло. – Внимание, уважаемые покупатели. Девочка Вика, четыре года, очень ждет своего папу у стойки информации. Повторяю, девочка Вика, четыре года, ждет папу у стойки информации.
– Вот и все, – я присела снова рядом с девочкой, – сейчас папа услышит и придет за тобой!
– Как в мультике про мамонтенка?
– Именно, – улыбнулась я и погладила ее по голове. Вика все еще цеплялась за меня своей ручкой и боязливо оглядывалась по сторонам. – Папа тебя непременно найдет! Даже не думай больше плакать по этому поводу?
– А если не найдет?
– А если не найдет, то мы позвоним дядям в полицию, и они сами его быстро отыщут, – пообещала я, скрестив пальцы и надеясь, что мне не придется возиться с этим так долго.
Вечер подходил к концу, а мне еще нужно было приготовить еду, собраться, да и вообще лечь пораньше! К счастью, в нашу сторону уже бежал мужчина, в котором Вика быстро признала отца. Он подошел, схватил ее на руки и крепко прижал к себе.
– Как же ты меня напугала!
Не знаю, почему, я расплылась в улыбке. Этот напуганный папаша показался мне таким милым. Ох и огребет же он дома от жены, когда та узнает про сегодняшний инцидент.
– Ума не приложу, я тебя из виду не упускал, а потом отвернулся на секунду взять с полки печенье, а тебя и след простыл! Я же говорил тебе, если хочешь сама ходить ножками, не отходи от меня ни на шаг!
– Я не отходила-а-а-а! – заревела снова девочка. – Я шла с тобой, – сквозь слезы говорила она, – а это оказался не ты!
Странно, но тирада малышки только удивила отца.
– Не вините ребенка, – мягко сказала я, разобравшись в ситуации раньше, чем нерадивый папаша. – Она маленького роста, могла увязаться за похожими брюками да наверх не посмотреть вовремя. Это частая история для таких малышей. А магазин огромный, затеряться между стеллажами раз плюнуть!
Мужчина продолжал прижимать к себе свое сокровище, а я невольно умилялась. Красавчик! Так любит свою дочь! Черт, повезло же Викиной маме! Я б такого не отпустила ни за какие коврижки!
– А вы… – похоже на меня только сейчас обратили внимание.
– Маша, – пискнула девочка. – Она меня нашла.
Мужчина поставил на ноги ребенка, на этот раз прочно вцепившись в маленькую ладошку. Удивление так и не покинуло его лицо.
– Как я могу вас отблагодарить?
– Слова «спасибо» вполне достаточно, – улыбнулась я и собралась уже вернуться к покупкам, как вдруг Вика заявила:
– Папа, я писать хочу!
Мой собеседник едва слышно чертыхнулся и посмотрел на меня умоляющим взглядом. Я знала, о чем он думал. Мужики, обычно, понятия не имеют, как справляться с такими мелкими бытовыми проблемками. Держу пари, у них мать всем заправляет, вот и сейчас, отправила, небось, со списком в супермаркет, а мужчина и этого сделать не может…
– Я могу сводить, – вздохнула я, – если…
– Да, я хочу сходить с Машей!
Брови горе-отца поползли вверх, и он с еще большим удивлением посмотрел на меня:
– Если Вас не затруднит, буду очень благодарен!
Ну конечно! Небось не знает даже как расстегивать детский комбинезон!
Мы дошли до заветных кабинок, в мою руку вложили детскую ладонь, и я невольно вздрогнула от прикосновения мужчины. Видимо, старые демоны дали о себе знать. Стряхнула глупые мысли, и мы с Викой скрылись за белой дверью делать свое коварное дело.
– Вот так, – поправила я ее штанишки и подвела к раковине. – Теперь надо помыть ручки!
Мы справились со всем довольно быстро, и через несколько минут вышли к моему новому знакомому. Он взял Вику на руки, снова заставив меня вздрогнуть, и сказал:
– У Вас там вроде покупки остались?
Я даже не сразу въехала, переваривала ощущения от касаний нашей кожи. Его ладони были теплыми и мягкими, что сделало этот нежеланный контакт неожиданно приятным.
– Да, надеюсь еще не растащили! Не хотелось бы по новой бродить среди этих полок.
– Аналогично, – подмигнули мне. – Справитесь за пять минут?
Я опешила и отступила назад.
– Просто хочу сделать маленькое доброе дело в благодарность за то, что не позволили мне поседеть в этом магазине.
– Ла-а-адно, – опасливо прошептала я.
Что он еще удумал?
– Через пять минут у седьмой кассы!
Я закатила глаза, улыбнулась, и побежала спасать корзинку. Через три минутки я уже была на нужной кассе и преспокойно пробивала покупки.
– Вот! – радостно прибежал мужчина с тортиком в руках, который добавил к моим покупкам.
Какого хрена? Я тут экономлю, а он мне сладости-вредности подкладывает?
Но не успела я пискнуть, как он достал бумажник и протянул кассиру свою банковскую карту. Ну и ну!
– Тортик я выбирала, – гордо сказала Вика.
– Ты для мамы торт купила? – широко улыбнулась продавец, но ребенок ее даже взглядом не удостоил.
– Я не…
– Тссс… – мужчина приложил палец к губам и стал помогать мне складывать вещи в пакет. – Могу вас еще подвести!
Это уже слишком.
– Не стоит, я живу через квартал отсюда, сетки не такие тяжелые, так что все в порядке. Спасибо Вам большое, – я кивнула на чек, который протягивала кассир.
Мужчина улыбнулся и сказал:
– Это Вам спасибо! Вы даже не представляете, какой панике я поддался! И Вика… она же ни с кем просто так не заговорит…
– К любому ребенку можно найти подход, – гордо улыбнулась я. – Это я как бывший педагог говорю!
Мой собеседник засмеялся и прошептал:
– Поверьте, она ходит в садик второй год, и воспитатели говорят, что она там не проронила еще ни слова.
Ого… Да тут попахивает какой-то детской травмой!
– У нее есть на то причины, но я рад, что кому-то удалось ее разговорить, значит еще не все потеряно!
Да уж, как пить дать проблемы в семейке у них есть, причем не маленькие! Ребенку точно нужен детский психолог и хорошее обследование, а папашке… разобраться с тем дерьмом, которое видит девочка в его доме, иначе откуда мутизм? Просто так она молчать бы не стала…
Мы распрощались, я еще раз поблагодарила за продукты, а мужчина протянул мне свою визитку, которую я, не глядя, сунула в карман, и сказал, что я могу позвонить или написать ему, если вдруг что-то понадобится. Интересно, что мне может понадобиться от женатого мужика с проблемным ребенком? Ух… был бы он свободен и не обременен… Его улыбка, смех, внешность, кожа… Да я б сама от такого детей захотела!
Глава 2
Утро началось неладно. Во-первых, я проспала минут на пятнадцать; во-вторых, несмотря на подскочивший из-за этого в крови адреналин, еле вытащила себя из постели; в-третьих, из-за непривычного матраса и идиотской подушки ломило все тело. Кое-как одевшись и накрасив глаза, я быстро перекусила тем, что приготовила вчера на завтрак, и спешно выбежала из дома.
В офисе я первым делом подписала свой контракт, потом мне показали рабочее место – стол в приемной начальника рядом с секретаршей, или как это по-модному называлось, личной помощницей. Интересно, насколько там все… личное?
– Шефа сегодня не будет, – пояснила Марина, та самая помощница, которая меня впускала в квартиру. – Он позвонил и сказал, что будет работать из дома, так что тебе, можно сказать, повезло. Чем позже с ним встретишься, тем лучше.
– Почему? – недоумевала я.
– Да он не в себе в последнее время. Несколько лет назад расстался с женой – с тех пор крышу снесло. Злющий, нетерпеливый, любая оплошность может привести к увольнению. Второго шанса даже не даст, я уже молчу про первый…
Что ж, обнадеживает. Получается, я не имею права здесь косячить, иначе не видать мне тех денег, что наобещали в этой компании за услуги переводчика.
– У тебя на столе стопка документов, – сообщила Марина. – Я разложила их по очередности. Те, что нужно перевести раньше, лежат сверху. На каждом стикер с требованиями и дедлайнами. Последний нужен уже в эту пятницу, так что приступай, не медли. Кофемашина стоит тут в углу, можешь прикладываться сколько хочешь. На дом документы брать нельзя, все только тут. Если будешь задерживаться, то вот твои экземпляры ключей от офиса. Так, что еще?
Марина хлопала глазами и водила пальцем по планшету, перебирая список своих заданий.
– А, перерыв на обед у нас с часу до двух. Можешь носить с собой еду в контейнере, небольшой буфетик у нас вон в том коридоре, вторая дверь направо. Там холодильник, микроволновка, чайник и еще одна кофемашина. Всем можно пользоваться. Еще есть кафе на пару этажей ниже, там неплохие бизнес-ланчи, но стоят они немало.
Ну нет, кафе мне не подходили, а вот свои контейнеры и холодильник с микроволновкой вполне устраивали. Экономить, так экономить… Признаться, такой режим мне был не привычен. Я, может, миллионов и не зарабатывала никогда, но как-то на все желания до сего дня хватало, а теперь приходится ужиматься со всех сторон во имя скорейшего накопления внезапно понадобившейся большой суммы. Печаль, что сказать?
– Компьютер твой, социальные сети заблокированы, переводчики и почту можно использовать без ограничений. На все остальные сайты фиг зайдешь, потому что системному администратору все видно, где ты была, и хрен ты потом докажешь, что это в рабочих целях. Я в прошлом году шефу подарок на день рождения искала, так чуть премии не лишилась за онлайн-шоппинг, так что старайся здесь заниматься только делом, а вся личная переписка исключительно через почту или мобильный интернет.
– Х-х… хорошо, – вздохнула я, понимая, что жизнь тут будет совсем не мед.
– Ну и последнее: вот тебе электронный адрес нашего коз… ой, прости, начальника. По мере готовности, скидывай ему файлы. И чуть позже я тебе скажу, на какой день назначена встреча с немцами, поедешь с ним на деловой обед переводить.
– Окей, – мои плечи совсем поникли, и я села за стол, начав работать.
В тот день я, кажется, не разгибалась. К вечеру болело все: шея, спина и глаза. К концу дня я не то, что встать – я ходить не могла: задеревенели все мышцы. И даже несчастный желудок, который все это время получал только мусор, напевал мне грустные серенады.
– Ну как ты? – спросила мама, когда я позвонила ей вечером, чтобы рассказать, как прошел первый день на новой работе.
– Трындец, – вздохнула я. – Наслушалась кучу гадостей про начальника, сидела, не разгибаясь, и еле осилила то, что надо сделать… А еще во мне столько кофе за сегодняшний день, сколько я, наверное, за неделю не пила!
Мама вздохнула и пробормотала:
– Не нравится мне эта твоя идея – работать планктоном в офисе. Ты должна быть с детьми, Машка, они твое призвание. Ты с ними такая… правильная, что ли.
– Нет, мам, больше никаких детей, – жестко заявила я. – После того, что случилось, я не могу.
– Зря…
– Мам!
– Прости, дочь, я просто говорю, что думаю. Ты слишком много вины взвалила на свои плечи. Дети иногда спотыкаются, когда бегают, иногда падают с велосипедов. В этом нет твоей вины…
– Спасибо… – сквозь слезы пробормотала я.
Мама знала, как сильно я себя корила, и как важна мне была ее поддержка и вера в мою невиновность. Тем не менее, я понимала, что пока я не прощу себя, я не смогу отпустить ситуацию. А чтобы это сделать, необходимо было справиться с последствиями моей нерасторопности. И единственным препятствием на пути к цели были деньги, будь они неладны.
– Как там Ванька?
– Уроки делает, – улыбнулась мама мне в экран. – Сейчас буду математику у него проверять. Небось опять все перепутал! Отец всегда шутил, что сын у него – натура творческая, с точными науками не подружится. Как в воду глядел…
Мама погрустнела. Жизнь без мужа давалась ей нелегко.
– Все будет хорошо! – пообещала я и, пожелав ей спокойной ночи, поспешила в кровать.
Всю неделю в офисе я работала, как проклятая. Боялась отвлечься от экрана компьютера, чтобы успеть все сделать в срок. Понимая, что мне может не хватить времени, я задерживалась на несколько часов и стала приходить гораздо раньше. Марина приносила все новые и новые папки со все новыми и новыми стикерами, обозначавшими дедлайны. И они, черт возьми, все почти были сегодняшними. Надо ли объяснять, почему выходные я провалялась дома и тихо смотрела фильмы в обнимку с чаем.
Отправив в понедельник новой рабочей недели последнее письмо все еще незнакомому мне начальнику, я поспешила бежать прочь из этого офиса, пока не подкинули еще каких делишек. Не тут-то было.
– Погоди, шеф едет сюда, будет не очень красиво если ты уйдешь за пять минут до окончания рабочего дня…
Блин!
– Ну хоть познакомишься с ним до похода в ресторан, – Маринка протянула мне бумажку. – Там встреча с немцами уже скоро, о которой я тебе говорила.
– Спасибо, – вздохнула я.
И тут в офис ворвался вихрь. Дверь распахнулась, и пред мои очи предстал… тот самый горе-отец из супермаркета. Ну при первом знакомстве злодеем без крыши он мне не показался, а вот сейчас… На стол прилетела распечатка, и он прорычал:
– Кто это переводил?
– Я… – раздался мой писк.
Меня даже не удостоили взгляда.
– Ко мне в кабинет, живо.
И этот папаша-растеряша скрылся за дверью своего рабочего царства.
– Не переживай, – вздохнула Марина, – Михаил Петрович всегда такой. Для него это норма общения. За терпение нам здесь и платят.
С бешено стучащим сердцем и едва гнущимися коленями я постучала, дождалась пока мне рявкнули разрешение, и вошла в кабинет этого странного человека.
Что ужасно, тогда в супермаркете, у меня сложилось совсем иное представление о его персоне. Мне казалось, он с таким трепетом и такой любовью относился к дочери, что никак не укладывался его злобный и недовольный тон тут, в отношении подчиненных.
– Михаил Петрович, вас не устроил мой перевод? – тихо спросила я, пытаясь понять, как вообще себя с ним вести, в свете последних-то событий.
И тут мы соизволили поднять на меня свои сексуальные зеленые глазки и… удивиться. Злость с лица как ветром сдуло. Ага, ага… видать, напускное все было. Это мы так только с подчиненными себя ведем и сволочь изображаем? А тут вроде как уже успел облажаться и показать себя с другой стороны? Я хотела в это верить, иначе… было бы неудивительно, отчего ребенок такой замкнутый.
– Вы? – пробормотал он.
– Я, – уже спокойней сказала я. – Так что там с переводом?
Он потряс головой и протянул руку к тем бумагам, что я держала в руке.
– Есть мелкие недочеты, хочу попросить исправить.
Ну вот это уже другое дело! И тон спокойный, и уважение в голосе появилось. Того и гляди — сработаемся. Или улечу домой несолоно хлебавши, потому что успела увидеть злодея в добром обличье?
Михаил Петрович показал мне места, которые ему не понравились, быстро налепил стикеры на страницы, чтобы мне проще было их искать и отправил дорабатывать. Едва я успела открыть дверь и выйти в приемную, как он рявкнул за моей спиной, превратившись в прежнего ублюдка:
– Марина! Срочно ко мне!
Помощница, сидевшая все это время на своем стуле, закатила глаза, лениво отложила смартфон и подмигнула мне.
– Тебе еще повезло, – шепнула мне девушка. – Обычно новеньких он разносит в пух и прах в первый же день. И не важно, как хорошо ты выполняешь свою работу, ты должен знать, что полетишь отсюда прочь. Что ты с ним сделала, что он на тебя не орал?
Я пожала плечами. Ну не рассказывать же историю о чудесном спасении малышки Вики, которая почему-то решила снизойти до моей персоны и открыться?
Сев за свой стол, я заново включила компьютер и быстро поправила то, о чем меня просили. Дождавшись, пока шеф освободится, я постучалась и сообщила ему, что письмо с исправлениями уже на почте.
– Хорошо, – кивнул он и отмахнулся. Начальник был явно озадачен чем-то посерьезней моих дурацких переводов. И решив его не доставать, я побежала скорее домой, чтобы успеть хоть немного отдохнуть.
Следующее утро началось с неприятных новостей.
Марина стояла у кофе-машины и делала напиток для своего босса, когда я влетела в приемную за тридцать секунд до начала рабочего дня.
– Маш, не опаздывай… – прошептала она. – Хочу тебя предупредить, он копает.
– Что? – не поняла я.
– Копает под тебя. Спрашивал, где ты раньше работала, про твое образование, запросил личное дело… А еще… – Она с опаской посмотрела на дверь начальника. – Он снова подключил хэдхантеров к поискам переводчика.
Вот черт! Ну что я такого сделала? Помогла твоему ребенку и узнала, что ты не последняя сволочь, какой пытаешься казаться на работе? И за это меня надо лишать заработка, который мне так жизненно необходим! Да это и правда вопрос жизни и смерти, а он… Может стоит попробовать с ним поговорить? Честное слово, никому не расскажу, что он вообще-то добрый, милый, приятный мужчина и хороший отец… Только пусть не увольняет.
Я чуть не расплакалась, но вовремя поняла: не время и не место. Тяжело вздохнув, села за работу и принялась за перевод, который нужно сдать к завтрашнему вечеру. Слава всему сущему, работа помогла отвлечься от мрачных мыслей, и я немного успокоилась. Проблема только в том, что ближе к обеду делать внезапно стало нечего.
– Такое бывает? – вздохнула я.
– Иногда, – улыбнулась Маринка. – Пойду согласую с ним расписание. Может чего про тебя скажет. Кстати, там немцы приехали, сегодня или завтра будет обед с ними, будь готова.
Блин! Ну вот зачем она напомнила? Ушла за дверь к начальнику, а я сиди и грызи тут ногти в ожидании вердикта. И ведь главное, по контракту испытательный срок еще не закончился. Он может запросто меня уволить просто потому, что я не подошла… Черт, черт, черт! Только бы не расплакаться! Я не могла так подвести маму с Ванькой! Нет…
Когда слезы уже практически выкатились из глаз, Марина вышла из кабинета начальника с кучей бумажечек и что-то без конца заносила в планшет.
– Немцы сегодня, – подмигнула она. – Одевайся, идете вместе обедать, поешь на халяву в крутом рестике хоть.
Да что мне этот ресторан, когда моя судьба висит на волоске! Может, смогу с ним поговорить об этом? Как-то прояснить ситуацию?
В машину мы сели, не сказав друг другу ни слова. Чертов телефон никак не давал Михаилу Петровичу время на разговор со мной. То ему один позвонит, то другой, и он без конца был занят.
– И такая дребедень целый день, – вздохнул он на подъезде к ресторану. – То тюлень позвонит, то олень.
Мне кажется, или он мне подмигнул? В какой-то момент я снова увидела того заботливого папочку из супермаркета, который просто очень любит свою дочь, и сексуального мужчину, до которого мне было как до Парижа… А вдруг он ничего плохого про меня не нашел и решил не увольнять?
Обед прошел гладко. Ну я так решила. Хорошо хоть поднатореть успела в специальной терминологии, пока занималась текстами, а то могла бы и впросак попасть. В целом, немцы были довольны, мой начальник вроде тоже, а выгодная для обеих сторон сделка была на мази. Мне оставалось только сделать официальный перевод договора для сторон, и все было бы шикарно.
Распрощавшись с любителями пива и колбасок, я тяжело вздохнула и потянулась к собственному пальто.
– Мария, – послышался голос начальника. – Вы к еде не притронулись. Попросить Вам разогреть или завернуть с собой?
На моем месте и правда стояла полная тарелка вкусностей. Михаил Петрович и сам к моменту окончания беседы осилил меньше половины.
– В любом случае, хочу попросить Вас задержаться, есть разговор.
Блин, неужели все-таки он меня уволит? Я с опаской села на место и уставилась на него испуганными глазами.
– Сначала, думаю, нам стоит поесть, – он кивнул.
Да мне кусок в горло не войдет!
– Если это как-то связано с тем, что произошло в супермаркете, то…
– Связано, – кивнул он, подзывая официантов.
Ну все! Пиши пропало! Мама, Ваня простите! Я снова Вас подвела!
– Ешьте, Мария, обещаю, я Вас не покусаю!
Странно, он не выглядел свирепым или рассерженным, он… улыбался. И эти его глаза цвета изумруда, ну каков красавчик, когда не ведет себя как ублюдок, а? Я проглотила слюну и стала утолять немного не тот голод…
– Как тортик, кстати? Вкусный был?
Мне потребовалось минуты полторы, чтобы сообразить, о чем он говорит.
– Да, спасибо, – я закусила губу.
Ну не рассказывать же, что я решила притащить это кондитерское чудо на работу в честь первого дня, и достались мне лишь крошки. К счастью, нам принесли назад наши тарелки, и у меня появился перерыв, чтобы не смотреть на этого человека и не разговаривать. Я даже подумала, что понимаю, отчего у него дочь молчунья. Только не складывалась картинка, ребенок-то с ним как раз говорил!
– Мария, признаться, я был приятно удивлен снова увидеть Вас после того, что случилось в супермаркете, потому что та ситуация заставила меня о многом подумать…
Начало мне не нравилось, но по крайней мере, мне еще не заявили с порога, что я уволена.
– И коль Вы волею случая оказались моей сотрудницей, я позволил себе навести о Вас справки.
По-моему, я застыла с куском недожеванного мяса во рту. Возможно, оно даже вывалилось обратно на тарелку. Не помню. Надеюсь, что нет!
– Несомненно, вы отлично выполняете свою работу, имеете все необходимые сертификаты международного образца о знании языков. И все же… Ваше образование позволяет Вам преподавать в старших классах…
– Я никогда не работала учителем, – тихо призналась я. – После переезда подвернулась работа в детском саду, я закончила курсы, и устроилась туда. Подрабатывала репетитором иностранных языков с теми, кого устраивали дистанционные занятия. Но это в прошлом, Михаил Петрович. Не хочу больше работать с детьми…
Он спокойно сделал глоток воды и, как ни в чем не бывало, вернулся к тарелке.
– Мне удалось связаться с Вашим бывшим руководством, и я услышал о Вас очень лестные отзывы. Меня уверяли, что Вас просто умоляли остаться, но Вы не захотели. Якобы дети души не чаяли в таком воспитателе, а родители его боготворили.
– Я же сказала, это в прошлом!
Мой тон, возможно, был резковат, но шеф забрался на опасную территорию.
– Что заставило Вас сменить род деятельности и переехать?
Он совсем офонарел, что ли? Сказал же, что у меня нормально получается с этими гребаными переводами и есть документы. Что еще тебе надо, сволочь? Я делаю свою работу! И делаю ее хорошо! Какое отношение мое прошлое с детьми имеет к тому, что происходит сейчас?
– Это личное.
– Хорошо, не буду продолжать расспросы, перейду сразу к делу.
Так-то лучше. Только, почему-то, меня не устраивал его тон.
– Вы же понимаете, что найти нового квалифицированного переводчика я смогу без труда?
– Нет… – еле выдохнула я. – Прошу Вас, мне нужна эта работа!
Он отставил в сторону тарелку, вытер салфеткой губы и спросил:
- Зачем?
Его взгляд был хитрый, хищный. Я понимала, что все уже решено за меня. Раз он решил уволить, переубедить я такого человека точно не смогу.
– Я… мне нужны деньги, – призналась я. – Детский сад никогда бы столько не предложил, а я сейчас в таком положении, что мне нужны деньги!
Он вздохнул.
– Видимо, Вам нужна крупная сумма?
– Да! – слишком резко рявкнула я.
– На что?
– Извините, это не касается Вас, - процедила я и сделала глоток воды, чтобы хоть как-то отвлечься.
Этот человек начинал меня злить. Сначала раздразнил заработком, взяв на работу, а теперь пытался забрать единственную возможность получить то, что мне было надо.
– Прошу Вас, – наконец взмолилась я, – Михаил Петрович, Вы же сами сказали, что Вас устраивает перевод… Мне правда очень нужна эта работа!
– И я также сказал, что без проблем найду другого хорошего сотрудника на эту должность.
Господи, да что я такого сделала? За что меня теперь лишать заработка?
– Ваша потребность в деньгах как-то связана с криминалом?
– Нет! – я вылупила на него удивленные глаза. – Вовсе нет! Это… семейные нужды.
Он о чем-то подумал, прожевал пару кусков своего стейка, медленно и лениво запил, пока я ждала вердикта. Его глаза продолжали на меня смотреть: оценивали, изучали…
– Я впервые встретил человека, которому удалось поладить с моей дочерью всего за пять минут общения, – наконец сказал он. – Такого я точно не разыщу. Она до сих пор о Вас спрашивает и хочет снова увидеть. Это просто фантастика какая-то…
Мне не нравился ход его мыслей.
Подошел официант, Михаил Петрович заказал нам кофе и продолжил:
– Мария, я долго думал о сложившейся ситуации. У меня, как Вы уже догадались, есть проблемный ребенок. Я стараюсь уделять ей все свое свободное время, провожу рядом все выходные, стараюсь ходить с ней на всевозможные детские развлекательные мероприятия, работаю из дома, когда могу. Но этого мало. Меня нет, я на работе слишком часто, а без этого мне не что будет ее содержать. Она много времени проводит в детском саду, где ей явно не комфортно. И тут, чудо, появляется человек, который мало того, что находит к ней подход, так еще и имеет соответствующую квалификацию для общения с детьми, опыт и массу положительных рекомендаций. Вы могли бы мне очень помочь, взяв на себя некоторые заботы о Вике, и если вопрос в деньгах, то это не проблема.
Что за черт… Мне предлагают пойти к этому чудаку няней?
Я уткнулась в чашку с кофе и сделала вид, что тщательно размешиваю сахар. К сожалению, это было не первое предложение такого рода. Меня и правда любили родители, и предлагали частную практику еще до моего переезда. Проблема была в другом… Я не могла.
– Михаил Петрович, с детьми покончено. Я не…
Он достал из кармана ручку, написал на салфетке сумму.
– Сейчас вы подписали договор, и будете получать в месяц вот такой оклад, верно?
Я кивнула. В ход, похоже, пошла тяжелая артиллерия.
– Я предлагаю платить столько в неделю.
Нечестно, черт возьми! Он играл не по правилам! Он сначала узнал мое больное место, а теперь давил на него.
– Я обещала себе: никаких детей больше… – едва слышно пробормотала я. – Это… не… Я не могу!
Он зачеркнул то число на салфетке и написал сумму раза в полтора больше.
– А если столько?
Мое сердце начинало разрываться. Упорхнуть из скучного офиса и получить возможность подвижной деятельность в той области, в которой я имела нормальный опыт и в которой мне нравилось работать до недавнего инцидента? Или продолжать гробить глаза и позвоночник в офисе, получая хорошие деньги. Меньшие деньги. Этот человек умел заставить задуматься.
Я закусила губу и чуть слёзы не пустила.
– У меня есть условие, – едва слышно пробормотала я.
– Какое? – оживился мой собеседник.
Я сжала кулаки и вздохнула. Только ради Вани и мамы. Я сделаю это только ради своей семьи!
– Никаких велосипедов, роликов, самокатов и прочих детских устройств, на которых ребенок может получить травму, не на моей вахте.
– Идёт, – Михаил Петрович мне подмигнул и широко улыбнулся. – Попрошу юриста подготовить новый договор. И передам ему это… – он сложил салфетку и убрал во внутренний карман. – Кстати, если захотите подработку, могу выдать ноутбук и буду таскать тексты для переводов. Ими можно будет заниматься в свободное от Вики время. Все равно другого специалиста еще надо поискать…
– Вы же не позволяете брать работу на дом, – захлопала я глазами.
– Я готов пойти на уступки, – снова сообщил начальник, жестом показывая официанту, что нужен счет.
Через пару минут он уже разговаривал по телефону и объяснял суть проблемы своему юристу, а потом снова начал переговариваться с «тюленями и оленями», периодически вставляя нецензурные выражения, ибо ему еще и смели перечить.
Ох и тяжело мне будет с ним работать. Жесткий в вопросах работы, мягкий – относительно семьи; красивый, сексуальный и, похоже, разведенный. Да он мечта любой женщины!
Глава 3
Утро началось с перехода в соседнюю квартиру. Как оказалось, моя подопечная жила в непосредственной близости. Никаких блузок и брючек, к счастью. В этот раз я выбрала комфортные джинсы и водолазку. С собой я притащила удобную уличную обувь и массу теплых вещей на случай, если придется гулять с ребенком.
Сердце колотилось от страха, колени подкашивались, однако, жажда денег была впереди моего нежелания снова браться за старое. Невольно даже сравнила себя с падшей женщиной, которая зарабатывает тем, что неправильно, однако, быстро себя одернула: там всего лишь ребенок, а я…
Кого я обманывала, когда говорила, что не хочу больше воспитывать детей? Они уже давно стали для меня единственной комфортной средой обитания! Проблема была только в том, что я не готова была в нее вернуться. Невозможно и дальше чувствовать себя там как дома. Увы…
Ровно в восемь мне открыл мой босс, и пригласил на кухню.
– Знакомьтесь, это Алёна, моя сестра и, по совместительству, юрист нашей компании. Она любезно согласилась подготовить для нас новый договор.
Что ж, изучать не переизучать эти бумажки! Мой контракт переводчика выглядел тоньше, чем это соглашение! И, надо сказать, такой подход не убавлял страха! Из всего, что мне удалось уловить, описана рутина в плане ухода за ребенком, а также ответственность, обязанности, права, зарплата. И, что самое прикольное, мне не придется думать о налогах, потому что мой работодатель и это предусмотрел. Все будет приходить уже с учетом уплаченных государству денег на карту. А главное, Михаил Петрович сделал так, что ту сумму, которую он написал на салфетке, я буду получать уже на руки. Что ж, слово он сдержал…
– Любезно? – Алёна злобно посмотрела на брата. – Составить за ночь новый договор и постоянно его доделывать, потому что ты звонишь и просишь что-то дописать – зверство с твоей стороны! Читайте оба внимательно, иначе потом пеняйте на себя за мои ошибки!
Его сестра была его точной копией, разве только женственной, если можно так сказать. У нее был такой же цвет волос, похожий нос с горбинкой и те же обалденно-красивые изумрудные глаза.
Михаил Петрович пробежал глазами по бумагам и заявил:
– Я тебе деньги плачу за то, чтобы все было правильно.
– Ты мне деньги платишь за то, чтобы я твою фирму обслуживала, а не нянек нанимала! – парировала она. – Простите, не в обиду Вам сказано.
Какая прелесть! Настоящая нежная сестринско-братская любовь! Нам с Ванькой с нашей разницей в возрасте такого не понять.
– Плевать, я подписываю, – закатил глаза Михаил Петрович. – Еще и тебя контролировать у меня нет ни сил, ни желания. Могу я хоть кому-то доверять? Мария, у Вас будут какие-то пожелания по исправлениям?
– Нет, – вздохнула я, увидев краем глаза, как дернулась Алёна Петровна.
Через пару минут она исчезла, пожелав мне удачи в новом деле, а начальник засобирался на работу. Пора было приступать и начинать готовить кашу для Виктории Михайловны.
– Обычно она просыпается раньше, но я имел неосторожность сказать, что будет та самая Маша из супермаркета, и она не могла заснуть несколько часов. Только о Вас и трещала, – мой шеф мне подмигнул и натянул пальто. – Все, что нужно для ее питания, лежит в холодильнике. Если чего-то не хватает, пишите список и бросайте мне сообщение. Или покупайте сами, я компенсирую по чекам. Вы можете, разумеется, питаться из этих же продуктов. О себе я позабочусь сам. Инструкция к посудомойке и прочей технике в верхнем ящике на кухне… Так , что еще…
Я вздохнула и решила взять бразды инструктажа в свои руки:
– У нее есть аллергия на что-то?
– Нет, – опешил начальник. – Ну разве что шоколада переест, но, надеюсь, этого не случится.
Я кивнула.
– Одежда для прогулок вся тут, – пробормотал он. – Еще там у нее в шкафчиках и ящичках пороетесь… Так… и… а… ключи! Вот связка, если пойдете гулять, с замками вроде все просто…
Какой милый… Он так беспокоился и переживал! Еще бы, оставлял своего ребенка абы с кем.
– Михаил Петрович, у меня есть еще один вопрос, который я не могу не задать, – вздохнула я, когда он уже завязал ботинки. – Что с ее матерью?
Мужчина опешил и застыл. Блин, наверно решил, что тут любопытную Варвару изображаю.
– Я не из любопытства спрашиваю, – пришлось пояснить. – Формально, если она объявится, я не смогу не дать ей забрать у меня ребенка.
–Этого делать нельзя, – резко ответил шеф.
– Простите, но… она лишена родительских прав? Есть решение суда?
– Она не лишена родительских прав, – сухо ответил мне начальник. – Но, повторюсь, ребенка ей не отдавать! Я позволяю им общаться только в моем или Аленином присутствии. Теперь еще в вашем. Ее мать – причина, по которой Вика молчит.
Ясно… что ничего не ясно!
***
День прошел спокойно. Вика, к счастью, меня признала сразу, сильно обрадовалась. Со мной совсем не молчала. Мы с ней позавтракали, немного поделали поделки из бумаги, а потом пошли гулять.
– Ну-ка, ночью дождик был? – спросила я.
– Не знаю, – развела руками девочка.
– А, посмотри на землю, она мокрая?
– Мокрая…
– А лужи есть?
– Есть! Значит был дождик, – обрадовалась Вика своей догадке.
Вот так… маленькая победа!
– Ты очень умная, – похвалила я. – Можешь гордиться собой!
Малышка высоко вздернула носик и побежала на площадку, где доводила меня до инфаркта часа полтора. Она облазила все горки, прокатилась на каждой, продемонстрировала все опасные для здоровья трюки, которым ее научил отец. К сожалению, девочка не пыталась вступить в контакт со сверстниками и не реагировала на других взрослых, и это меня печалило. Ей требовалась помощь профессионала, и стоило завести этот разговор с ее отцом.
После обеда я уложила девочку спать и попробовала при помощи телефона поискать в интернете подходящего специалиста. В конце концов, у меня были в этом городе одногруппники, которые имели связи, и возможно кто-то из них сможет чем-то помочь?
Устав от серфинга в маленьком экране, я позвонила маме и узнала, как у них дела.
– Да мы вроде так же, а ты? Все не разгибаешься?
– Типа того, – пробормотала я, почувствовав укол совести. Рассказывать о том, что я снова взялась за старое, мне не хотелось.
Ванька поделился по телефону, что, благодаря стараниям и вопреки ожиданиям матери, получил целых две пятерки по математике, а еще учитель похвалил его за неплохие успехи в истории.
– Ты у нас вообще умник, – улыбнулась я. – Скоро закончишь школу экстерном и пойдешь в универ в двенадцать?
– Я бы все-таки хотел немного отхватить от детства, – хихикнул Ванька в трубку, заставив меня поникнуть. Детства ему как раз не хватало…
– Так ну ладно, – послышался голос мамы, – не грузи сестру умными речами, решай лучше свои примеры! Сейчас договорю с Машкой и приду проверю!
Я тяжело вздохнула и мысленно поблагодарила маму за то, что разрядила обстановку.
– Детка, у меня к тебе другой вопрос. – Я слышала, как она вышла из обители сына и закрыла плотно дверь. – Как там с мужчинами? Ты нашла кого-то?
– Нет.
– Машка, ты должна думать о своем здоровье! Тебе необходимо время от времени кататься на ком-то!
– Мам! – взвизгнула я и прикрыла рот рукой, испугавшись, что разбудила Вику.
– Мам… мам… я с шестнадцати лет «мам», – заворчала она.
– Все, у меня кончился перерыв, пока, – прошептала я, услышав, что моя подопечная стала ворочаться в комнате. – Люблю тебя!
Ну и ну… Я положила трубку и тяжело вздохнула. Мама не устает мне напоминать о том, что нужно завести мужчину с тех самых пор, как меня променяли на другого… мужчину. И я понимала, что она права, только меня настолько сильно травмировала та ситуация, что я каждый раз твердила себе, что еще не готова…
***
Вика проснулась со слезами, ей приснился плохой сон. Пришлось успокаивать малышку и рассказывать, что не все сны – правда. К счастью, хрустя нарезанным на дольки яблочком, она быстро забыла о плохом и запросилась снова гулять.
– Пойдем, – я пожала плечами и пошла снова трепать свои нервы на детской площадке.
***
Михаил Петрович вернулся около шести вечера. Вика тут же бросилась на него, не дав толком раздеться, и принялась тараторить, выкладывая все, что ей удалось сегодня сделать.
– И знаешь, что? Ночью был дождик, потому что на земле лужи!
– Правда? – улыбнулся отец, опуская дочь на пол. – Вижу, ты не зря провела этот день!
Бедняга так устал, что попросил меня немного задержаться, пока он поужинает. Мужчина закинул себе в воду старые слипшиеся пельмени и уставился в пустоту.
– Я принес ноутбук, – пробормотал он. – Возьмите в коридоре. Это для работы над текстами. Там уже один в той же сумке лежит. Если получится завтра сделать за тихий час, буду очень благодарен.
– Спасибо, – улыбнулась я, помогая Вике сортировать игрушки и складывать их по коробкам. – Так, подожди, разве этот конструктор спит в этом домике?
А в голове только мысли о другом порядке: Михаил Петрович мало того, что нарушил свое же правило и принес мне текст, так еще и не установил жесткого срока. Вот такой вот он разный…
– Нет, в том!
– Тогда почему эта деталь тут? – спросила я. – Давай-ка положим ее на место?
Мы собрали игрушки, я покормила девочку ужином и засобиралась домой.
– Пока, Маша, а ты завтра придешь?
– Конечно, – пообещала я и подмигнула ей. – Слушайся папу, пожалуйста!
– Ладно…
За мной захлопнули дверь, и я улыбнулась. Странно… я снова получала некое удовлетворение от того, что делала. Это была не жизнь офисного планктона, который только горбится над столом и щурится у экрана, периодически заливая в себя кофе. Это было то, что я любила и хорошо когда-то делала… Да и девочка была совершенно не проблемная в плане послушания! Может, мама права: я зря так категорично распрощалась с детским садом из-за той оплошности?
Я пообещала себе подумать об этом позже. Заварив чай, я раскрыла новый рабочий компьютер и принялась за дело. Текст был достаточно короткий и легкий, поэтому я справилась с ним еще до полуночи и, перепроверив, отправила своему начальнику на почту.
На следующий день я решила пожалеть мужчину и избавить его от участи ужинать старыми пельменями.
– Вика, как насчет игры в повара? – предложила я после дневного сна. – Приготовим папе ужин?
– Да! – взвизгнула девочка и запрыгала на месте. – Я буду готовить с тобой!
– Конечно будешь, – подмигнула я. – Но для этого нужно сходить в магазин!
Мы отправились в треклятый супермаркет, где состоялось наше знакомство и немного закупились. Я глаз с ребенка не спускала, только бы ее самой тут не потерять.
– Как думаешь, какие вкуснее? – спросила я, показывая на спагетти разных марок.
Мне просто нужно было заинтересовать девочку и дать ей возможность самостоятельно принять решение. Это вроде как был мелкий педагогический момент, но, черт побери, то, что случилось дальше, повергло меня в шок.
– Не знаю, – вздохнула Вика.
Я уже была готова предложить выбрать по красочности упаковки или другим параметрам, которые обычно используют дети, но ту малышка повернулась к продавцу, раскладывающему товар на полках рядом и спросила:
– Какие вкуснее?
Она вроде как задала вопрос в пустоту, но это явно была попытка общаться… Продавец повернулся к ней и пожал плечами, а я злобно посмотрела на него, словно пытаясь намекнуть: «Только попробуй, сволочь, испортить!».
– Вот эти хорошие, – пробормотал парень. – Хотя вот те для настоящих принцесс.
Так-то лучше!
– Папа не принцесса, – задумчиво пробормотала Вика и ткнула в ту пачку, на которую первую указал продавец.
Через пару часов мы уже во всю кашеварили. Я была осторожна, хотя и позволяла Вике самостоятельно кидать пасту в кипящую воду. После, я разрешила ей помыть посуду. Точнее устроить потоп. На этом этапе нас и застал ее отец.
– Я готовлю тебе ужин! – гордо заявила девочка, стоя на стуле у мойки по уши в воде.
Михаил Петрович, похоже, так устал, что даже не смог смотреть на это безобразие.
– Я сейчас все уберу, – испуганно сказала я, поняв, что зрелище-то в кухне было не для слабонервных.
– Нет, давай папу кормить! – настаивала Вика.
Пока мой начальник мыл руки и переодевался, я успела быстро покидать посуду в машину, вытереть пол и заставить Вику переодеться. К моменту, когда шеф пришел в кухню, девочка уже чистая и сухая сидела за столом, на котором было накрыто две тарелки. Большая для отца и маленькая для дочери.
Вика деловито накладывала папе спагетти и посыпала ее сверху мясным фаршем с томатной пастой, а следом и сыром. Вышел эдакий вариант макарон по-флотски алля Болоньеза.
Я помогла девочке положить порцию еды себе и собралась было откланяться, как малышка обиженно спросила:
– А ты? Ты что с нами не поешь?
– Вика, я…
– Конечно поест, вы ведь вместе старались и готовили? – с теплотой в голосе сказал Михаил Петрович.
Я вздохнула и взяла тарелку. Вот как раз мучное на ночь мне не стоило употреблять… Но сама, как говорится, виновата. В следующий раз буду овощи ему готовить!
– Черт, – пробормотал мой шеф, заглотив почти всю порцию за минуту. – Я готов убить за это…
Он сказал это тихо, так чтобы услышала только я. Вике предназначалась другая фраза:
– Какая ты у меня хозяюшка подрастаешь! Очень вкусно, спасибо, детка!
Второй раз за последние два дня Вика гордо вздернула нос и заулыбалась. Кажется, она снова приписала себе небольшую победу.
– Спасибо, Мария, приятно удивили с ужином, – вздохнул он и посмотрел на меня своими прекрасными глазами.
Я подобрала слюни и призналась:
– Я выбрала простое блюдо, чтобы Вика могла участвовать в приготовлении. Если хотите, я могу что-то делать для Вас пока она спит… Все равно готовлю для нее, так что мне не сложно.
– Честно? – его глаза вспыхнули, и я засмущалась. – Я готов даже приплачивать за это. Только Алёне ни слова, она с меня три шкуры сдерет, если узнает, что мы изменили какие-то соглашения. Пусть это будет… увеличит премию, если Вы не против.
– Перестаньте, это от чистого сердца, Вы и так немало платите – заулыбалась я и быстро прибрала кухню.
Даже моим аппетитам должен быть предел!
Вика мне активно помогала составлять тарелки в посудомойку, чем сильно удивила своего отца. Да-да, мужчина, ребенка можно и этим заинтересовать! И вообще, прививать навыки опрятности и учить убирать за собой после еды, надо было еще давно!
– Маша, ты придешь завтра? – спросила Вика, когда я была уже на пороге и желала всем спокойной ночи.
– Приду! – пообещала я и поспешила домой.
В этот раз мне дали с собой текст побольше, и я решила не откладывать дело в долгий ящик, чтобы поскорей получить свое большое жалованье.
Глава 4
В пятницу мне, наконец, ответил мой однокурсник Серега Самойлов по поводу специалиста для Вики. Тот, как раз не доучился с нами до конца, а убежал на психфак после третьего курса, поэтому я и посмела надеяться, что у Серого есть информация, куда лучше обратиться Михаилу Петровичу. Осталось только убедить самого папашу…
«Спасибо, Сереж, очень выручил!»
«Не за что! Как сама?»
«Да потихоньку, работаю. Как видишь, подалась в детство и столкнулась с проблемами»
«Частная практика она такая J»
«Точно! В следующий раз буду думать!»
«Вот и правильно! В следующий раз без чашки кофе тебе не продамся!»
Я улыбнулась. Хотелось сказать, что следующего раза не будет. Вика сто процентов мой последний воспитываемый ребенок. Как только я наберу необходимую сумму, я навсегда уйду из «детства».
Серега продолжал что-то печатать.
«Хотя…»
«Думаю, ты задолжала мне. Сколько раз я тебе давал списывать на экзаменах?»
«Много…»
Ну не виновата я, что математика мне никак не давалась. Да и зачем она была педагогу по иностранным языкам?
«Значит точно должна мне кофе!»
Дальше шли координаты небольшой кофейни, которая, по его мнению, подавала отличный кофе и готовила вкусные завтраки.
«Суббота, завтра подойдет?»
«Да».
«Ну вот и славно, жду тебя там в 10. Не опаздывай».
Я хихикнула и выключила комп. Надеюсь, начальник не узнает, что я пользовалась им с целью назначить себе свидание в социальных сетях? Хотя… я вообще-то искала для него же информацию!
Вечером Михаил Петрович пришел часа на полтора позже обычного.
– Простите, что опоздал, – вздохнул он, скидывая ботинки. – Как обычно, в пятницу к вечеру появляются неотложные дела…
Знакомо… Помню, у меня в группе всегда детей именно в последний день перед выходными и праздниками разбирали позже. Каждый раз родители извинялись за то, что их по каким-то причинам не отпускали с работы.
Я поставила перед шефом ужин, Вика к тому времени уже была накормлена, и села напротив.
– Михаил Петрович, вы меня извините, что я с этим вопросом сейчас, когда Вы устали.
– Деньги за первую неделю Вам уже начислены, должны были поступить сегодня.
Ура!
– Я не об этом…
Я нервно взяла салфетку и стала ее складывать и расправлять.
– О чем тогда? – устало пробормотал он.
– Насчет Вики… У нее есть проблемка… речь я имею в виду. И, думаю, ей нужна помощь специалиста. Мне удалось найти человека с неплохими рекомендациями, и, если Вы согласитесь, девочке должны пойти на пользу встречи с ним.
Шеф прикрыл глаза и положил вилку на тарелку. Ой… кажется, сейчас превратится в того изверга, которого я видела в офисе. Он потер виски, зажмурился, потом открыл глаза.
– Вы думаете, это поможет?
– Я думаю, мы должны попробовать. Ей нужна помощь профессионалов, Михаил Петрович. Вряд ли нам удастся разговорить ее вот так… Хотя…
Я прикусила губу и продолжила истязать салфетку. Поняв, что с этим человеком нельзя говорить «а» без «б», я поведала ему историю о покупке макарон в супермаркете.
– Хорошо, - вздохнул он.
– Михаил Петрович, я надеюсь, Вы понимаете, что именно Вы должны сопровождать дочь. Я не смогу ответить на вопросы, которые связаны с ее… травмой… или что могло к этому привести.
– Я понял, оставьте Марине координаты, я попрошу ее впихнуть это в мой график.
Что ж, оставалось только порадоваться за Вику. Ей достался потрясающий отец, готовый на все ради того, чтобы девочке было комфортно.
***
Суббота началась с поисков кофейни. Я немного поблуждала по улочкам и закатила глаза, когда поняла, что это заведение находится в подворотне. Ну ладно, посмотрим, что Серега так жарко тут любит.
– Доброе утро, красавица!
Я сняла пальто и бросила сумку на свободный стул. Парень передо мной был бодр, свеж и гладко выбрит.
– Ты тут ночевал что ли?
Я взяла меню и прифигела от цен. Это заведение с мишленовскими звездами или все в этом городе стоит как несколько пакетов с нормальной едой в магазине?
– Советую взять картофельную вафлю с тартаром из лосося и авокадо, – со знанием дела сообщил Сергей.
Ух… звучит, конечно, вкусно, но я бы лучше попила водички.
– Ладно…
Мы подозвали официанта и сделали заказ. Я попросила те самые вафли и простой кофе. Мой приятель решил пройтись по мясу с утра пораньше.
– Ну как оно? Что привело обратно в мегаполис?
Я поведала сказку про то, что стало скучно и захотелось новых высот. В глазах товарища, наверное, выглядела как целеустремленная карьеристка, а не как нянька-неудачница, которая скребет из своего шефа копейку за каждую услугу. Осталось, разве что, интим предложить… Я невольно улыбнулась мысли, подумав о том, что мужчина-то он соблазнительный и, возможно, я сама бы приплатила за ночь с таким, если бы ситуация с деньгами не была плачевной…
– Ты кусаешь губу, – заметил Сергей.
– Прости, вспомнила, что кое-что надо по работе сегодня доделать, - солгала я.
– По работе с маленьким ребенком. Ты же няня, что у тебя может быть не доделано? Отмучилась со спиногрызом, пока не забрали, и все, свободна как фанера над Парижем.
Шутки шутками, но не пересказывать же всю ситуацию. Да и как педагог я не могла не проводить с девочкой занятия, а к ним надо было придумывать идеи и заготовки!
***
Серёга так просто не отстал. После завтрака он пригласил меня прогуляться по Университетскому городку, а после мы каким-то образом оказались в кино.
– Ну вот и пришли, – сказала я, подходя к входной двери в свою парадную. – Спасибо за чудесный день.
В этот момент парень наклонился и поцеловал меня. Что, так сразу? А где правило трех свиданий?
Прервавшись, я отвернулась и достала ключи, стала судорожно пихать магнит к домофону, да тут как раз раскрылась дверь, и на меня выскочила четырёхлетняя девочка с отцом.
– Маша!
– Привет, Вика, – я неловко потрепала малышку по голове и с ужасом посмотрела на ее отца.
Интересно, что в моем договоре сказано по поводу посторонних лиц в квартире? Я могу принимать гостей? Надо было перечитать заранее!
Да какая разница? Мы еще на улице вообще-то стоим! И я не планирую сегодня спать с Сережей!
– Добрый вечер! – поздоровался начальник. – Дочь, пойдем скорей, к Маше пришел друг.
Уф… кажется пронесло…
Только что он так холодно это сказал, а?
Михаил Петрович и Вика побежали к качелям во дворе, пожелав нам приятного вечера, а я повернулась к Сергею.
– Твои? – спросил он. – Близко живут.
– Ну да… Так вышло.
Не хотелось всего объяснять. Да и не обязана я была.
– Сереж, прости, я…
– У тебя кто-то есть?
– Нет, - я прикусила губу. – Был… мы расстались очень нехорошо, и я… в общем, пока не могу.
– Значит, встретимся на следующем свидании, - подмигнул Серега и пошел восвояси.
Я улыбнулась и порадовалась тому, каким понимающим и чудесным оказался друг. Он всегда был мне симпатичен, а я – ему. Однако, мне правда было не до этого. Голова была забита проблемами, и я просто не могла расслабиться в присутствии мужчины больше. После расторжения помолвки я попробовала сходить на пару свиданий. Дело раз даже дошло до секса, но я так и не получила удовольствия… Вообще никакого, даже хотя бы от процесса.
***
Утром в понедельник во время прогулки мне позвонила Марина и попыталась согласовать визит ко врачу для Вики. Я порадовалась, что Михаил Петрович сдержал свое слово.
– Нет, в час плохо, у нее дневной сон.
– Аррр… Маша, ты понимаешь, что я и так не могу никуда это впихнуть!
В итоге мы созванивались раз пять: то не было мест в записи, то не мог Михаил Петрович, то я протестовала из-за нежелания ломать режим ребенку.
– Все, сегодня к четырем, – наконец нашла компромисс Марина. – Он пришлет за вами машину, привезешь ее, потом заберешь обратно, а отца я отправлю дальше работать.
– Хорошо.
Я вздохнула и решила подумать, как же мне девочку подготовить. Не дали – в квартиру пришла Алена Петровна.
– О, здравствуйте, дамы, – помахала она нам рукой. – Вика привет!
Девочка не ответила. Она даже от своих детских дел не оторвалась.
– Господи, ну я-то чем насолила этому ребенку? – вздохнула сестра шефа, наливая себе воды.
– Боюсь, ей весь мир не угодил… – пробормотала я, накрывая на стол. – И кто бы знал, как она выбирает тех, кому доверять?
Алена Петровна вытащила из сумки какие-то бумаги и протянула мне.
– Принесла Ваш экземпляр договора.
Я не глядя положила бумаги на входе у собственной сумки и предложила гостье:
– Останетесь с нами на обед? – спросила я.
– Смущать племянницу?
Тоже верно. Но мне так хотелось помочь этой славной семье и милому ребенку обрести гармонию, что я решила попробовать.
– Ерунда. Проходите к столу. Дайте мне пару минут, – попросила я и пошла в комнату к девочке.
Вика сидела у себя в комнате за столом и рисовала принцессу или что-то на нее похожее.
– Кого ты рисуешь? – поинтересовалась я
– Маму.
Ох… запретная тема, боюсь.
Или рискнуть?
– Свою маму?
– Нет, – коротко ответила девочка.
От старания она высунула язык.
– Очень красиво, Вика! Чья же это мама? Как ее зовут?
Девочка посмотрела на меня и заплакала. Вот блин, ну кто меня просил? Зачем я это затеяла? Ей к специалисту идти, а я тут решила поиграть в психолога.
– Я хочу, чтобы у меня была такая мама, – на ухо сказала девочка. – Но моя мама не такая, и когда она приходит, она кричит на папу...
Ну все, сейчас я заплачу!
– Малышка, уверена, она тебя очень любит!
– Папа тоже так говорит, а тетя Алена говорит плохие вещи про нее.
Ага! Во-первых, тетя все же существует, а во-вторых, мы узнали, в чем ее вина!
– Я думаю, это не так, – улыбнулась я. – Тетя Алёна тоже тебя сильно любит! Как думаешь, пригласим ее остаться на обед? Она, наверное, очень устала на работе и не успеет нигде поесть, если не останется у нас.
– Голодная будет ходить? – спросила Вика и нахмурила лобик. Черт, она делала это в точности, как отец. Ох, и намучается он отгонять женихов от этой будущей красотки.
-–Да, печально, не думаешь? – улыбнулась я. – Так что, пожалеем тетю Алену?
Вика пожала плечами.
– Пусть только руки помоет перед едой!
За дверью послышался смешок. Похоже, у нашего разговора был свидетель. И хорошо, пусть и тетя знает, за что ребенок на нее окрысился.
За обедом Вика не проронила ни слова. Она молча съела всю свою еду, зато вдруг после этого раскрыла рот и произнесла дежурную фразу: «Спасибо, можно выйти из-за стола?». Вроде привычное для меня предложение, которому я учу всех детей, но девочка открыла рот перед человеком, рядом с которым, обычно, в принципе, молчала.
– Конечно, иди умой личико, помой ручки и переодевайся в пижамку, – сказала я.
– Ты мне почитаешь?
– Если ты быстро переоденешься.
Алёна завороженно смотрела на нас. Похоже, она впервые слышала голос своей племянницы.
– А братец не врал, Вы ее и правда чем-то зацепили.
– Боюсь, я просто оказалась в нужном месте в нужное время. Ей нужна была помощь, и мне удалось ее убедить раскрыть рот. После этого я вошла в круг доверия.
Моя собеседница закивала и сказала:
– Это дорогого стоит! Мало кому удалось ее растормошить. Я давно говорила братцу, что мать надо отстранить, но этот тупорылый идиот продолжает ее любить. И знаете, это тот случай, когда чувства не делают тебя сильнее, а разрушают. Я не знаю, что с ним делать… с ними. Я бы с удовольствием подала иск о лишении этой сволочи родительских прав, она ж только вредит ребенку. Я даже почти уверена, что мои друзья выиграют это дело, не напрягаясь, но Мишка не разрешает… Своей идиотской слепой любовью он вредит теперь не только себе, но и дочери. Как он этого не понимает? Как раскрыть ему глаза?
The free sample has ended.
