Read the book: «Сотня грехов»
Глава 1. Падение.
Каждый день в нашей жизни что-нибудь да происходит. Важное откладывается в долговременной памяти, а обычное отмирает вместе с нейронами мозга. Самое главное — не начать путать их местами.
Матовые тёмно-красные стены безоконного зала поглощали свет роскошных люстр, старательно освещавших потёртые игральные столы. Рокот металлических шариков по лакированному дереву отдавался эхом, лишь изредка прерываясь тихим смехом или невнятным бубнежом.
— Ха, чёрное, представляешь?! — заорал Семён.
— Да… чёрное… — пробормотал я.
— Не дрейфь, в следующий раз повезёт! А сегодня я угощаю, — произнёс он, схватив меня за плечо.
Крупье с приглушённым стуком опустил лопатку, пара фишек звонко покинула мою сторону стола. В носу остался лишь впитавшийся в дерево химический запах моющего средства.
— Ну ладно, пойдём. Тут главное — остановиться, — сказал он и, залпом осушив бокал, со звоном опустил его на металлический поднос официанта.
Перебирая между пальцами оставшуюся фишку, я раскрутил её со всей силы на краю дубового борта, с хлопком пристукнул ладонью и тяжело вздохнул.
«Ладно, в следующий раз».
***
— Ну что, куда зайдём? — спросил Семён и тут же заворчал: — Все из себя такие элитные и престижные, а выпивка никакущая.
Прогуливаясь в затихшем полумраке жилого района, я наблюдал, как вечерние фонари выхватывают из темноты носы моих строгих классических туфель. Подушечки пальцев зудели — им не хватало привычной тяжести фишек.
В плече отдался лёгкий удар.
— Ну ты чего? — Сёма всматривался в каждую черту моего лица, пытаясь поймать отстранённый взгляд.
— Так… ничего. — Сверчки в кустах, заходясь мелодичным звоном, заглушали тяжёлый пульс в голове. — Знаешь… я, наверное, пойду. Дома жена с ребёнком — надо пораньше вернуться.
— Но как же?
— Потом угостишь, — сказал я и, похлопав его по спине, побрёл домой.
***
«Да сделайте вы уже парковку».
Протиснувшись между сотней плотно стоящих машин, я подошёл к двери своего муравейника и зашарил по карманам в поисках ключей.
«Ни в правом, ни в левом. Так, и в пиджаке тоже нет…»
К горлу подступил сухой ком, веки напряглись, в ушах отдавался только далёкий собачий лай.
«Ну и ладно».
Расслабив лицо, я вздохнул, потянулся к домофону и указательным пальцем набрал 248. Он зазвенел.
С верхних этажей доносились чужие крики: одни ругались, другие хохотали — слов не разобрать.
Динамик зашуршал. Пиканье оборвалось.
— Это я.
Магнит замка с щелчком отпустил дверь, из панели пропищала короткая мелодия.
