Read the book: «Второстепенный персонаж»

Глава 1 - Генри

Легенда гласит: однажды обычный крестьянский мальчик по имени Гимель стал Великим Героем, сразив зло, угрожающее всему живому. Этому моменту предшествовало множество удивительных и захватывающих событий, которые Гимель прошёл вместе со своими друзьями.

Однако у всего есть своя цена…

Магический мир, в котором он жил, не только избавился от первобытного зла, но и утратил волшебство. Маги перестали чувствовать силу, эльфы, дворфы и феи оказались обречены на вымирание, а политическое положение стран изменилось из-за перераспределения сил. Это было почти 300 лет назад.

— Однако, если бы древнее зло не было искоренено, миру пришёл бы конец. Стоило ли это того? — мягким голосом произнесла девушка, сидящая в небольшом домике перед кроватью юного сына с книгой в руках.

— Да! Гимель настоящий Герой! — крикнул четырёхлетний мальчик по имени Генри.

Его мать, Маргарет, часто читала ему эту книгу перед сном. Её слова казались настолько проникновенными, а иллюстрации в книге были столь выразительными, что юный Генри невероятно вдохновился подвигом обычного крестьянского мальчика.

— Я хочу быть как он! Когда я вырасту… Я тоже стану Героем и спасу мир!

Одним солнечным летним утром Генри проснулся в своей небольшой избушке на окраине пастбища. Продрав глаза, он принялся исполнять свой ежедневный ритуал — умылся, помолился и позавтракал.

Хотя на улице уже вовсю светило солнце, Генри не спешил приступить к работе по хозяйству, ведь сегодня воскресенье — единственный день отдыха на неделе.

Выйдя из домика на свежий воздух, мальчик осмотрел просторы владений матери. Вдали виднелся огород для выращивания овощей, а правее от него — сад, красиво сочетающий в себе яблони и другие деревья.

Хотя семья Генри была не очень богатой, территория у них была довольно большая. Поленница, курятник, сарай и небольшой загон для единственной коровы находились на достаточном удалении друг от друга, а общая территория и пастбище были огорожены деревянным забором со всех сторон.

И хотя владения Маргарет считались окраиной, справа, вплотную к их участку, примыкала торговая дорога.

На мгновение ослеплённый лучами солнца, Генри завидел свою мать, пасущую корову, и тут же направился к ней.

— Доброе утро, матушка!

— Доброе утро, Генри! Отличная сегодня погода. Да и дождь недавно был. Нам повезло — урожайный выдался год, — радостно произнесла Маргарет, проверяя деревянное корыто на наличие воды.

— Да-а, это не может не радовать, — ответил Генри и, сделав паузу, робко добавил:

— Я хотел спросить… Сегодня преподобный Стефан даёт службу в церкви. Могу ли я сходить на проповедь?

Маргарет, направившись в сторону курятника, с недоверием бросила взгляд на Генри.

— Послушай, Генри… Тебе ведь уже четырнадцать! А ты продолжаешь слушать рассказы этого бездаря. Твой отец и я передали тебе почти все знания наших предков. А от слов священника скот не станет здоровее, а травы полезнее.

— Я понимаю, матушка, — смущённо ответил парень. — Просто я подумал, что сегодня воскресенье и работ по хозяйству почти нет, а преподобный Стефан рассказывает о пути Великого Гимеля. Я уже два месяца не был в городе…

Мама Генри уже собиралась возразить, но, увидев выражение лица сына, лишь сказала:

— Ох, сынок… Ну как я могу тебе отказать… Но всё же скот кормить нужно даже в воскресенье. Так что по приходу обратно не забудь!

— Конечно, матушка! Я как раз собирался замешать люсанту, — Генри посмотрел в сторону сарая, где находился погреб с запасами.

— Не спеши с этим. Сегодня ранним утром приходил почтенный Виктор. Он хочет выкупить часть наших запасов трав.

— Ого, это хорошо! — ответил Генри и тут же добавил:

— А для чего ему понадобилось столько трав? Его лошадей ещё нескоро выставят на продажу.

— Насколько я поняла, он переживает из-за скорого кризиса в наших краях.

— Какой кризис? Сотни лет уже бедствий не было. Откуда внезапно может прийти беда?

— Генри, ты ещё слишком юн, чтобы понять. Мы живём вдали от крупных городов, у нас своё хозяйство, поэтому до нас не всегда доходят неприятные последствия правления короля. Уже много лет его правление губит нашу страну. И это не только моё мнение. До почтенного Виктора дошли слухи о назревающем конфликте. Он хочет перевезти весь свой скот подальше отсюда.

— Но матушка… — удивился Генри. — Почему ты так спокойна? Тебя это не пугает?

Маргарет усмехнулась.

— Послушай, наш род живёт в этих землях уже сотни лет. Сколько слухов и тревог прошло за это время, а мы всё так же здесь. Я уверена: почтенный Виктор вернётся, как только поймёт, что никакой угрозы нет.

А травы мы всё равно не успеем продать до зимы в таком количестве, так что это волнение даже играет нам на руку! Возможно, его покупка поможет вернуть наш достаток десятилетней давности.

Да и посуди сам: разве преподобный Стефан стал бы давать службу перед назревающей бедой?

— Умеешь ты успокоить, матушка! — усмехнулся Генри.

После помощи матери по хозяйству воодушевлённый Генри забежал в домик, накинул на себя плащ от солнца и, выйдя на дорогу, побежал, обернувшись и помахав маме вслед.

Лавенум находится в двух часах ходьбы от пастбища. Парень редко уходил дальше своих владений и соседских ферм. Каждый поход на рынок с мамой или в церковь он воспринимал как приключение.

Шагая под палящим солнцем по тропе между огородами и заборами, Генри с интересом осматривал всё вокруг: от быстро летящих по небу облаков или развивающейся на ветру травы до проходящих мимо крестьян или проезжающих торговцев с телегами.

В какой-то момент он начал ощущать усталость, но быстро забыл об этом, как только завидел небольшую деревню вдали.

Деревня казалась самой обычной, даже непримечательной: деревянные домики, пасущиеся овцы и козы, огороды. Также здесь были колодец и небольшая каменная церквушка с маленьким кладбищем за ней.

Подойдя к одному из сараев, в котором копошился мужчина сурового вида, Генри поинтересовался:

— Добрый день, сэр! Могу я увидеть Бриджетт?

Мужчина обернулся.

— О, здравствуй, Генри! Как ты возмужал с последней нашей встречи! Бриджетт дома. Так вы всё же идёте на проповедь?

— Да, удалось сбежать от мамы ненадолго, — ехидно ответил парнишка.

Мужчину этот ответ позабавил.

— Ты её в обиду не давай! Твой долг как мужчины — защищать слабых. Она у нас дева не робкая, но доверить её могу лишь в надёжные руки! — дружелюбно, но серьёзно произнёс он.

Генри слегка смутился, но твёрдо ответил:

— Не беспокойтесь, сэр! Я доставлю вашу дочь в целости и сохранности. Мы вернёмся до заката!

— Хорошо, теперь я спокоен.

Дождавшись Бриджетт, Генри вышел с ней на тропу до Лавенума.

— Твой отец так оберегает тебя, — подметил Генри.

— Да уж, порой меня это сильно напрягает. Я уже неплохая подмастерье: мать договорилась о моём служении в доме Расселов на юге, и я бы уже уехала из этих краёв, если бы не отец, — вздохнула девушка.

— Наверное, я тебя понимаю. Я тоже мечтаю покинуть эти края. Отправиться навстречу приключениям! Покорять неизведанные земли, помогать деревням и прославиться своими поступками!

И буду рад, если ты тоже будешь заниматься любимым делом, но всё же, если ты уедешь, у меня почти не останется друзей… Я буду скучать.

— Да брось, Генри! Мой отъезд — это совсем не приключение и не любимое дело. Я стану служанкой при дворе и в лучшем случае выйду замуж к двадцати годам за ремесленника средней руки, а до этого буду бегать и убирать за богачами. А у тебя свои владения! Ты можешь всю жизнь оставаться на своей территории в достатке, жить для себя. И я уверена, ты найдёшь ещё множество друзей!

— Не-е-ет, такая жизнь не по мне. Если бы у матушки было больше рабочей силы, я бы давно сбежал из нашего селения.

— Дурак ты, Генри! Маргарет — прекрасная женщина, а ваши владения — отличный залог стабильной жизни! А твои приключения… Да со времён исчезновения магии ничего интересного не происходит. От чего ты будешь спасать людей? Что будешь исследовать, если карта уже давно нарисована?

Пройдя небольшое поле, Генри и Бриджетт вышли на дорогу, по которой со стороны города двигался целый обоз с лошадьми и повозками. Генри тут же вспомнил слова почтенного Виктора: «Видимо, не только он решил быстро покинуть эти земли».

— Знаешь, может, однажды магия вернётся. Может, великое зло пробудится, и тогда миру точно понадобится защита! — упрямо произнёс Генри.

— Ты же даже меч в руках никогда не держал, — с ухмылкой ответила Бриджетт.

— Я научусь! Сэр Виктор рассказывал мне о боевой Академии на юге. Когда-то там учились самые выдающиеся маги.

— Магов не существует уже несколько веков!

— Я знаю! Но почему тогда магические артефакты до сих пор находят? Они не ослабли! А травы не потеряли своих свойств! Магия — это не просто заклинания или дар. Это энергия внутри растений, живых существ и самой земли. То, что магии больше нет, не значит, что её малая часть не могла остаться с тех времён. Может, она не исчезла, а просто ослабла!

Бриджетт, удивившись подобной речи Генри, посмотрела на него, пытаясь разглядеть под капюшоном его накидки выражение лица. В его глазах она увидела искреннее воодушевление.

Ребята шли ещё почти целый час. Выслушав рассуждения Генри, Бриджетт подытожила:

— Я не могу с тобой согласиться, Генри. Может, в твоих словах и есть правда, но это лишь слова. Я не такая, как ты. Я не мечтатель и не могу посвятить жизнь неизвестности и тому, что находится вне системы.

— Эх, Бриджетт. Наверное, дело действительно в том, что мы разные. Я не вижу смысла жить, зная, что тебя ждёт завтра, через месяц, через десять лет. В этом нет интереса! Мне просто скучно выполнять ежедневную рутину по владениям матушки. Может, доживёшь до моих лет, тогда поймёшь…

— Я всего на год младше тебя, дурак, — легко улыбаясь, парировала она.

На этих словах ребята зашли в Лавенум. Генри очень любил этот город: его здания были гораздо выше и крепче тех, что он привык видеть, а узкие улочки и лавки на центральной улице создавали ощущение настоящей цивилизации.

Аромат свежего хлеба из пекарни, вооружённые мечами стражники, кузнец, кующий подковы для торговцев, — всё это поражало юного фермера. Но главное, что привлекало его внимание, — доспехи и щиты, висящие на стене кузни.

Вдали послышался звон колоколов, знаменующий начало службы.

Зайдя вглубь города, перед Генри предстала высокая каменная церковь. Огороженная каменным забором с обеих сторон, она всегда вызывала у мальчика чувство таинственности и чего-то неизведанного.

Заходя внутрь вместе с потоком прихожан, Генри снял плащ, под которым оказалась чистая туника — весьма редкое явление для ежедневно трудящегося на ферме юнца.

Бриджетт же сняла накидку и аккуратно поправила платок — её платье также выглядело опрятным. Прихожане уже заняли почти всю церковь, поэтому ребята встали в конце зала в ожидании начала службы.

Бриджетт не сильно любила церковную атмосферу из-за вечной суеты, духоты внутри и томительного ожидания начала службы, когда все уже собрались, а священника ещё нет. В этот раз служба началась, по её ощущениям, быстрее, чем обычно.

Несмотря на то что Генри не понимал чтений преподобного Стефана из-за другого языка, он всегда слушал священника с восхищением. Мама объясняла ему значение некоторых слов.

Особенно в памяти мальчика запомнилась фраза: «Magnus Gimel aequilibrium mundo nostro attulit», что означало: «Великий Гимель привнёс равновесие в наш мир».

Чарующее звучание голоса священника, аромат ладана и величественная атмосфера церкви вдохновляли Генри. Однако подобный эффект не избавлял его от скуки во второй половине службы, когда имя Гимеля не упоминалось ни разу.

Во время проповеди Бриджетт, смиренно стоящая рядом с Генри, всё больше проникалась его словами, сказанными по пути сюда. Посмотрев на него ещё раз, она не только увидела во взгляде, но и почувствовала энергию Генри — его искреннее восхищение миром магии, миром, которого давно уже нет.

После службы, под удары колоколов, Бриджетт взяла Генри за руку и быстро направилась к окраине деревни:

— Бежим!

Генри не задавал вопросов — он знал, что у Бриджетт всегда припасено что-то интересное. На сей раз они подошли к небольшому каналу.

— Мастер Эдмунд рассказывал мне о подземной реке под городом. Посмотри: вода течёт по реке, упирается в город, уходит под него, а затем вновь выходит на поверхность за пределами Лавенума. Мне кажется, это то, о чём ты говорил сегодня: энергия природы не исчезает, сталкиваясь с преградой. Она лишь прячется, и обычный человек её не увидит, но это не значит, что её нет. Я верю в тебя, Генри! Мне кажется, ты сможешь стать Великим Воином, познавшим мир!

Генри глубоко тронули слова подруги.

— Спасибо, Бриджетт. Я ценю твои слова... Но всё же моё место здесь. У меня никогда не будет денег и статуса для поступления в Академию. Я нужен матушке, а мир справится и без меня.

Бриджетт задумалась, но затем дала ответ:

— Однажды я спросила у матери, кем она хотела быть в этом мире. Она сказала, что никогда об этом не думала — просто жила. Потом я поняла, что тоже не могу дать ответ на этот вопрос: у меня нет стремлений. Я просто пытаюсь найти комфортную жизнь под солнцем.

А ты, Генри, чего хочешь? Ты стремишься к чему-то, чего, возможно, не сможешь достичь! Обещай мне, что не забудешь свои мечты. Обещай, что даже в старости будешь помнить: мир гораздо больше твоей жизни!

— Уфф… Не думал, что тринадцатилетняя девчонка сможет так тронуть меня своими словами, — с лёгкой иронией ответил Генри. — Но обещаю… Я обещаю тебе, Бриджетт! Я не только буду помнить о своём стремлении, я добьюсь этого! Я стану Величайшим Героем мира, как Воин Гимель! И никакие преграды и обстоятельства мне не помешают!

Бриджетт искренне улыбнулась, и Генри последовал её примеру.

Этим вечером, наблюдая за ручейком под ярким солнцем и ощущая приятный ветерок, Генри не подозревал, что, возможно, это последний раз, когда он испытывал настоящее, неподдельное счастье.

Вернувшись обратно к церкви, друзья уже собрались уходить домой, когда им навстречу выбежал крупный, запыхавшийся и встревоженный мужчина.

— Почтенный Виктор! — вскрикнул Генри.

— Ох, Генри! Бриджетт, и ты тут… Ребята, послушайте…

Виктор подошёл к детям и встревоженно произнёс:

— Скорее направляйтесь домой! Скажите родителям, что нужно уходить! Не собирайте вещи, времени нет! Просто направляйтесь на запад! Слышите? На запад!

— Что… что происходит? — спросил напуганный Генри.

— Я не могу долго оставаться с вами. Бегите скорее!

Мужчина оставил детей, убежав в противоположном направлении.

— Мне это не нравится, — испуганно произнесла Бриджетт.

— Надо скорее бежать!

Взяв её за руку, Генри помчался к выходу из города.

Запыхавшийся и потрёпанный, он успел вернуться домой до заката. С Бриджетт они разошлись двадцать минут назад, пробегая мимо её деревни.

Заходя в избу, Генри растерянно вскрикнул:

— Матушка! Послушай! Почтенный Виктор… Он… Мы встретили его у церкви…

— Генри, Генри, спокойно! — Маргарет быстро подошла к сыну и обхватила его лицо ладонями. — Посмотри на меня, успокойся, дыши! Что случилось?

Слегка успокоившись, Генри продолжил:

— Мы с Бриджетт встретили почтенного Виктора у церкви. Он сказал немедленно уходить на запад! Что-то плохое грядёт!

Маргарет посмотрела на сына серьёзным взглядом, увидев в его лице лишь испуг.

— Спокойно, мальчик мой, вспомни, что я говорила тебе утром. Если бы нам что-то угрожало, все люди уже покинули бы наши земли. Сейчас убегают лишь трусы и глупцы! Через несколько дней они вернутся со всем своим хозяйством обратно, вот увидишь!

Прошло достаточно времени, прежде чем Маргарет удалось успокоить сына. Он лежал на кровати и смотрел на мать, а она смотрела на него. Солнце уже зашло, день подошёл к концу.

— Лежи, сынок, отдыхай. Я пойду покормлю скот, — мягко сказала она.

Медленно встав с деревянного табурета, Маргарет направилась к двери. Открывая её, она замерла.

Выражение её лица быстро переменилось. Теперь в нём читался ужас.

— Генри! Быстро беги в погреб! Виктор был прав…

Глава 2 - Набег

В ночной рубашке, босой и объятый ужасом, Генри в сумраке бежал за матерью вдоль пастбища. Вдали виднелись зловещие столпы дыма, а на небе отражалось красное свечение пламени. Судя по всему, горели владения сэра Роберта.

Маргарет в панике споткнулась о землю и упала, испачкав лицо и одежду. Генри не мог проронить ни слова — из его рта раздавалось лишь истошное мычание. Он помог матери подняться, и они вновь бросились к амбару.

У небольшого деревянного строения Маргарет и Генри остановились, чтобы в суматохе приоткрыть одну из дверей амбара. Убедившись, что сейчас там безопасно, Маргарет обернулась и увидела вдали две мужские фигуры, стремительно приближавшиеся к ним. В ужасе она распахнула створку шире и пустила сына внутрь, спешно забежав следом.

— Люк, Генри! Справа, под соломой!

Генри не сразу понял её: деревянная квадратная дверка в полу находилась слева от соломы. Но потом он вспомнил о тайном ложном люке, с которым взаимодействовал всего пару раз в жизни. Убрав слой соломы, он едва разглядел очертания квадрата. Открыв неприметный деревянный засов, Генри спешно залез в тесный проход, однако сразу же услышал мужской голос у входа в амбар:

— Маргарет! Это мы!

Генри узнал голос соседского фермера. Он часто помогал тому в урожайный сезон, а мужчина, в свою очередь, был частым гостем у них во владениях.

— Боже! Слава богу! Что… что происходит? — растерянно спросила Маргарет.— Это набег! Роберта убили! Нужно скорее прятаться!— Боже… Мы с Генри спрячемся тут!

Бегло осмотрев небольшое пространство амбара, мужчина ответил:

— Сомневаюсь, что вы оба поместитесь в тайнике! А погреб разграбят в первую очередь! Бежим с нами, Маргарет, времени почти не осталось, они идут сюда!

Женщина растерянно посмотрела на приоткрытый люк и выглядывающую голову сына.

— Генри! Его не найдут! Он останется здесь!

Маргарет ринулась к сыну, села перед ним на колени и охватила его лицо ладонями.

— Мальчик мой… Оставайся здесь! Я тебя закрою… Не выходи отсюда, я скоро вернусь! Главное — сиди тихо, не бойся, всё будет хорошо… Я люблю тебя, сынок.

Её глаза прослезились. Маргарет нежно гладила лицо сына ладонями, но затем отпустила его.

Генри, объятый ужасом, не успел ничего ответить, как люк захлопнулся. Услышав лишь шелест соломы над собой, следующие несколько минут он не мог пошевелиться.

Полная темнота, сырость, холод и крайне мало места. Генри еле смог сесть, упираясь головой в потолок. Мысли путались, лишь редкие вспышки беспокойства о маме затмевали страх. Вскоре последовал гул — топот то ли лошадей, то ли людей, то ли скота, а потом к нему присоединились еле слышные, устрашающие разговоры и споры. Затем послышались звуки разрухи: треск деревянных балок, огонь, треск пожара. Отдалённые громогласные перепалки становились всё громче, пока не стали отчётливыми — голоса издавались прямо над Генри.

— Сюда! Я нашёл погреб! — сказал грубый мужской голос.— Да опять ты за своё! Надо идти дальше, вернёмся потом!

Эти слова сопровождались грохотом открытого люка.

— Да ты только посмотри — там как минимум пара бочек эля, мясо, репа! Даже сыр есть!— Отойди, дай посмотрю! Ого, похоже, мы наткнулись на золотую жилу… Там травы! Боже, их там полно! Не сжигай… Вернёмся сюда завтра, а пока надо идти дальше.— Ты думаешь, тут что-то до завтра останется? Отряд Вигмара всё обчистит!— Так… Завали его! Снеси стены, но не сжигай! И никому не говори! Это только наш улов!

После этих слов Генри слышал лишь несколько глухих ударов и хлёсткое падение деревянных досок.

Ещё долго Генри сидел в напряжении, предвкушая худшее. За последние много часов он слышал лишь щелчки от пожара — скорее всего, горел его родной дом. Изредка еле слышались истошные крики соседских фермеров, пока звуки не прекратились вовсе. Как только Генри поймал еле уловимое чувство, что опасность миновала, его окутал холод. Он дрожал и сначала думал, что это от страха, но вскоре понял: причина была в сыром полу и отсутствии полноценной одежды.

Тогда пленник стал изучать тайник на ощупь. Справа и слева находились несколько деревянных полок, заставленных предметами. Вскоре Генри осознал, что кроме драгоценных церковных атрибутов и сырого корня неизвестного плода здесь ничего нет.

В голове сразу всплыла сцена из детства, когда отец повёл его именно к этому тайнику:

— Смотри, Генри! Из этой чаши пьют вино прихожане! Она очень ценная!

Отец показал украшенную гравировкой позолоченную потиру. Рядом лежали и другие реликвии — от крестов до одеяний, но внимание мальчика привлекло то, что лежало поодаль.

— А что это такое, папа?— О, а это главная наша ценность — книги!

Беря каждую из них в руки, отец показывал их сыну со всех сторон, медленно акцентируя внимание на переплётах и узорах, а последнюю из трёх открыл:

— А тут, в отличие от Миссала и Бревиария, тебя ждёт настоящее волшебство!

Показывая иллюстрации, он продолжил:— Тут рассказывается об избранном герое, спасшем наш мир!

Мимолётное восхищение воспоминанием сменилось отвращением.

«Как я могу стать героем, если даже родной матери помочь не смог? Я просто струсил, застыл от страха и спрятался — это мама меня спасала, а не наоборот».

Эти мысли преследовали Генри всё время пребывания в тайнике.

В какой-то момент он очнулся от дрёмы из-за жуткого холода. Может ли он выйти сейчас? Сколько времени прошло? Они обещали вернуться, а что будет, если найдут его? Сковывающий страх не дал Генри даже пошевелиться.

Спустя ещё несколько часов произошло то, чего пленник так боялся, — сверху вновь раздались голоса. Генри понял, что настало утро.

— Да, это оно! Это наш амбар!— Хорошо, действуем быстро: ты подаёшь, я гружу.

За следующий час весь погреб с запасами был опустошён.

— Возвращаемся обратно, капитан сказал, что тут мы закончили.

После этих слов последовал грохот разрушения амбара. Хлёсткие удары за считанные минуты разрушили всё строение. Выждав немного, ослабленный Генри попробовал открыть люк в потолке, но тот не поддался даже после третьего интенсивного толчка. Он застрял под завалом.

Охваченный паникой, Генри начал ворочаться, бить землю и в какой-то момент просто закричал. Тесное пространство давило на него и заставляло думать о скорой кончине. В мыслях всплывали образы отца, мамы, преподобного Стефана, Гимеля…

«Разве Гимель стал бы спасителем мира, если при каждой опасной ситуации бился бы в конвульсиях? Надо собраться».

Эти мысли замотивировали Генри. Поняв, что на земле лежит множество предметов, упавших во время его паники, он взял один, затем другой, а после нащупал тот самый сырой корень.

«Это корень, похоже на Жарсен. Его используют священники во время долгой службы для восстановления сил и выносливости».

Наполнившись решимостью, Генри откусил сырой и грязный плод. Вкус оказался ужасным — всё же его нужно было варить, а не есть сырым. Всё же, собравшись с мыслями и немного выждав, Генри почувствовал небольшой прилив сил. Подождав ещё немного, Генри начал выбивать люк ногами, и вскоре тот поддался.

Генри пришлось отталкивать балки, инструменты и остальные предметы, из-за которых он не мог открыть люк. Сейчас это казалось ему проще обычного.

Выйдя из полуразрушенного амбара, Генри выбежал на край пастбища и ужаснулся виду выжженной земли вокруг: вдали виднелись столпы дыма, забор был разрушен, а родной дом Генри полностью уничтожен.

Следующие несколько часов он не решался выйти за пределы своих владений. Он лишь бродил от родного домика до других строений на ферме, все из которых были сожжены, в надежде найти хоть что-то уцелевшее.

Из амбара, в котором прятался напуганный мальчик, Генри забрал лишь книгу из тайника и, поняв, что оставаться здесь больше незачем, вышел за пределы родного пастбища.

Всю ночь он шёл под дождём до церкви в Лавенуме, видя лишь разруху. Деревня Бриджетт также пострадала. Одни выжившие, все в грязи и разодранной одежде, бесцельно бродили по дорогам, не в силах принять произошедшее. Другие разбирали завалы, перекладывали трупы в телеги и всё найденное везли в Лавенум.

Любимый городок, оплот настоящей жизни, было не узнать: теперь это были разруха, суматоха и хаос. Величественная церковь в глазах Генри казалась мрачной и устрашающей. Он спросил проходящего мужчину, где можно найти информацию о выживших, и тот упомянул церковный двор. Генри не был готов к тому, что его там ожидало.

На земле лежали сотни трупов. Они были грязными, кровавыми, у некоторых отсутствовали конечности. Почти бессознательно, идя по тропе смерти, Генри не надеялся найти своих близких. Истощённый, уставший и подавленный, он узнавал знакомые лица, испытывая полное бессилие, отчаяние и страх.

Труп, ещё труп и ещё.

Вот лежала маленькая девочка, не пережившая эту ночь, а вот два человека, обгоревших до мяса. Дождь размывал кровь на телах, и, стекая с трупов, она впитывалась в землю.

Генри не понимал, чем все эти люди заслужили подобную участь. Что они сделали плохого в жизни?

В какой-то момент он осознал, что уже перестал чувствовать жалость к этим людям. Их было настолько много, что он просто впал в апатию.

Труп, ещё труп и ещё один.

Завидев лежащее тело бездыханной женщины, Генри ощутил гнев… В очертаниях её лица он узнал свою матушку. Волосы растрёпаны, под плащом виднеется окрашенная кровью рубаха. Она лежит ровно и абсолютно неподвижно.

Генри затрясло.

Медленно склонившись над трупом, он разглядел дыру от меча в её животе. Под дождём и в ночи его слёз почти не было видно. Взяв мать за руку, Генри стиснул зубы и положил голову ей на грудь. Он почти потерял сознание, мысли метались от неизвестности будущего до вопроса о том, кто и за что это сделал.

— Матушка… прости меня, мама!

После этих слов Генри потерял сознание, оставшись лежать на трупе.

Лишь поутру, при переписи мертвецов, шагающий вдоль тел мужчина заметил, что Генри дышит.

***

Через три дня в деревню прибыли королевский комиссар и клирик. Они осматривали сгоревшие дома, общались со старостой, записывали потери. На следующий день на площади зачитали указ: деревня освобождается от податей на два года, разрешено брать лес из королевского бора, соседнему приходу велено выделить зерно и крышу для бездомных.

Через неделю был издан новый указ: по милости короля сиротам, пострадавшим при набеге, предоставляется исключительная привилегия. На следующий день, проснувшись в приходском доме, где остались сироты без близких родственников, Генри оказался среди них. Церковный сторож собрал всех детей и повёл к церкви.

— Фицрой, куда ты нас ведёшь?— Сегодня распределение привилегий, Генри. Сиротам дают то, чего они желают.— Что это значит? Что ты имеешь в виду?— То, что наш глупый король пытается замять свои ошибки. Его правление довело до этого, а теперь он пытается выставить себя благодетелем.— А что он даёт? Это еда? Или кров?— Я не знаю, Генри. Одно я знаю точно: то, что он даёт, ничтожно мало, чтобы искупить своё скудоумие.— Но разве он распорядился об этом для каждого сироты? Это же очень много детей.— Ах, если думаешь, что вас много — нет. Наши земли единственные во всём государстве, где произошёл набег. Уже на следующий день власть пошла на попятную перед изменниками и прекратила всё это.

Генри на миг призадумался, а затем продолжил:

— Фицрой, накануне нападения почтенный Виктор перевёз все свои запасы отсюда. Неужели о нападении было известно заранее?— Ещё как! Более того, этого можно было избежать! Ходят слухи, что если бы король дал захватчикам то, чего они хотят, сразу, мы бы до сих пор жили, не зная беды.— Но тогда почему…— Потому что он слабоумен! — перебил Фицрой.

Заходя в церковь, Генри встал в небольшую очередь из сирот. Дети были гораздо моложе его, кто-то совсем дитём. Очередь, тянувшаяся вдоль стены, вела к двери ризницы.

— Заходи, парень, — сказал королевский комиссар первому в очереди. По-доброму положив руку ему на плечо, мужчина завёл ребёнка в комнату.

Спустя время настала очередь Генри. Зайдя в небольшой кабинет, он почувствовал запах воска и сухих трав. Вокруг было много шкафов, заставленных книгами и документами.

— Присаживайся, — сказал мужчина в церковном одеянии.

Он сидел вдоль стены за столом, заваленным документами. В центре комнаты сидел священник Стефан.

— Как тебя зовут? — спросил сидящий поодаль мужчина.— Это Генри, сын Томаса, служившего в этой церкви до меня, — мягко сказал преподобный Стефан, пока мужчина записывал.— Значит, Генри, сын Томаса.

Стефан посмотрел на Генри и мягко спросил:— Скажи, Генри. Чего ты боишься больше всего?

Генри почувствовал себя будто на исповеди, за исключением писаря, фиксировавшего все слова на бумаге.

— Я… боюсь…

Генри не ожидал такого вопроса. Священник же спокойно смотрел, ожидая ответа.

— Раньше меня пугала мысль, что я никогда не покину родного пастбища и не увижу мир, но теперь это меня не беспокоит… После похорон матери у меня не осталось родных и близких. Я чувствую… что остался один… И боюсь, что это чувство не пройдёт.— В столь тяжёлое время все эмоции ощущаются сильнее, но это пройдёт, всё проходит… Нужно жить дальше, и ты удивишься, как скоро даже не вспомнишь о плохом. Скажи, Генри, чем ты любишь заниматься?

Генри не понимал ни того, что он тут делает, ни того, что означают слова преподобного. На мгновение он даже смутился, но затем тут же собрался.

— Я люблю ваши мессы, преподобный Стефан. Меня успокаивают ваши рассказы о былом мире. Ещё я любил помогать маме с торговлей…— Это приятно знать, мальчик мой. А теперь скажи мне: чего бы ты хотел? Кем видишь себя в дальнейшем? Чем бы хотел заниматься в жизни?— Я не знаю, преподобный Стефан. У меня была мечта стать героем, помогать людям, делать всё, чтобы подобных событий не происходило… Я хотел научиться владеть мечом, но это невозможно. У меня ничего не осталось: ни имущества, ни навыков, ни семьи.

— Ох, мальчик мой. Заверяю тебя, что это не так! Сосредоточься на хорошем. Представь, если бы было возможно исполнить твоё желание, — чего бы ты загадал?

Генри ожидал получить пропитание и поддержку, но не загадывать желания. За последнее время он ни разу не вспоминал разговор с Бриджетт. Что же с ней стало? Сейчас в голове оставался лишь диалог у подземной реки, а потом встреча с Виктором. Нахлынувшие воспоминания натолкнули Генри на другой разговор из прошлого — теперь он понял, чего хочет.

— Знаете, сэр Виктор рассказывал мне о боевой академии на юге. Там изучают магию и боевые навыки. Наверное, если бы это было возможно, я бы хотел отправиться туда, стать студентом.

Писарь на миг поднял взгляд, но сразу же продолжил запись. Преподобный Стефан слегка взволнованно посмотрел на мальчика, но тут же спокойно спросил:

— Как она называется?— К сожалению, я не знаю названия, даже не уверен, что она есть на самом деле, но вы говорили о желании…— Академия Верных, — резко сказал писарь. — Мы недавно общались с господином Эдмундом, королевским комиссаром… Он упомянул личную королевскую академию для детей знатных семей. Это она.

Преподобный Стефан, выслушав писаря, повернулся к Генри и с улыбкой, официальным тоном произнёс:— Значит, Академия Верных. Что ж, сейчас, по милости нашего короля Генриха Шестого, официально от его имени даю тебе благословение! Генри, сын Томаса, к вечеру будет готов приказ о твоём зачислении!

Глава 3 - Путь

Под палящим солнцем Генри шагал по утоптанной дороге, держа за спиной мешок со своими вещами. За два дня пути он весьма устал — это уже самое длинное путешествие в его жизни.

— Простите… — обратился Генри к своему сопровождающему, Сержанту короны.

— Я сильно утомился, может, всё-таки получится погрузить мои вещи на вашу лошадь?

— Нет, — сухо ответил мужчина с обветренным лицом, верхом на лошади и аккуратно прикрепленной к накидке брошью. К седлу по обоим краям были закреплены небольшие сумки с провизией.

— Но… у меня не так много вещей, вашей лошади это не навредит…

— Тебе не по статусу, — перебил мужчина.

— Не сочтите за дерзость, но я ведь больше не обычный крестьянин, мне выдали грамоту с королевской печатью и жетон.

— Выдали

— Разве это не означает, что я теперь ученик королевского учреждения?

Мужчина выдержал паузу.

— Там так и написано?

— Я… я не умею читать, но преподобный Стефан сказал, что это теперь мой официальный статус.

— Это означает, что ты передан на службу короне. Я твой провожатый, мне велено сопроводить тебя до Академии.

Мужчина вновь выдержал паузу, а затем добавил:

— Вне моего сопровождения и стен Академии у тебя нет никаких полномочий. Скоро привал.

К закату они дошли до очередной деревни. Заходя в церковь, мужчина доставал жетон из-под накидки, и священник, завидев его, без лишних вопросов предоставлял ночлег и кров. На сей раз Генри заметил на лице священнослужителя еле уловимое раздражение.

По утру Генри с Сержантом короны вновь отправлялись в путь.

На третий день, на привале, Генри решился спросить:

— Сэр, вы что-нибудь знаете про Академию Верных?

— Слыхал.

— Мне лишь рассказывали о таких местах. Там я смогу научиться владеть мечом и узнаю много нового про магию.

Увидев неподдельное восхищение в глазах Генри, мужчина ответил:

— Сдаётся мне, ты не до конца осознаёшь, что тебя ожидает. Ты и день пути с трудом выдерживаешь. Знаешь, сколько весит боевой меч? А доспехи? Ты не выдержишь и недели тренировок.

— Я буду стараться! Тем более, я буду не только учиться сражаться, но и изучать наш мир, нашу историю!

— Думаешь, королю нужны историки? Никто не будет тебе делать поблажек. В личной академии короля готовят солдат!

— Я справлюсь! Я буду учиться, буду улучшать свои навыки!

Мужчина лишь бросил сочувствующий взгляд и продолжил есть похлёбку.

— Сэр, а как вы стали Сержантом короны? Должно быть нелегко было добиться такого звания!

— Скоро в путь, доедай скорее, назревает непогода.

Спустя всего пару часов сильный ливень застал Генри врасплох. Замедлился не только он, но и лошадь.

— Дороги размыты, мы не успеем добраться до Райдана к закату, — сквозь ливень громко произнёс мужчина.

— И что нам делать?

— Придётся остановиться неподалёку. Будь наготове, малец. Мы идём в не самое приятное место.

В ночи и под дождём вымотанный Генри шагал по грозного вида деревне. Сопровождающий заранее предостерёг: ни с кем не разговаривать, быть бдительным, делать то, что он говорит. За несколько минут Генри уже заметил несколько косых взглядов в свою сторону.

Заходя в таверну, беспокойство только усилилось: за столиками сидело множество нетрезвых мужчин, чьё внимание мгновенно приковал столь необычный дуэт.

— Комнату на ночь. И стойло — обратился мужчина к хозяину таверны за барной стойкой.

— Куда путь держите?

— По делам. Задерживаться не будем.

— Как скажешь, вижу, ты не из болтливых. Пять пенсов — и можете заселяться.

Выложив пять серебряных монет на стол, мужчина велел Генри пройти в выделенную комнату на втором этаже, а сам отправился запрягать лошадь.

Юный парнишка сопроводил Генри на второй этаж, открыв ближайшую дверь ключом.

— Вот, прошу.

Генри завидел совсем небольшую комнатку: две простые кровати, окно между ними, комод и сундук.

— Спасибо! Слушай, а что это за город вообще? На улице довольно мрачно.

— Ну ты даёшь, я думал, ты опытный путник, раз забрёл к нам.

— Нет, я лишь следую за сопровождающим.

— А куда вы идёте?

— Я не могу сказать, но вот.

Горделиво ответил Генри, показав свой жетон.

— Ого, это же королевский герб! Вы что, служите короне?

— Я только буду обучаться этому, но не говори никому, а то мой сопровождающий сказал не распространяться тут об этом.

— Это уж точно. Наша деревня — пристанище наёмников и разбойников, тут даже церкви нет! Обычно сюда не суются просто так.

— Теперь понятно.

— Ладно, не буду отвлекать.

Уходя, парень задержался и спросил:

— Слушай, а какого это — путешествовать, зная, что ты под защитой короны?

— Что тут сказать, это очень хорошее чувство, как будто передо мной открыт весь мир и я свободен.

— Здорово, завидую я тебе. Ну если вдруг будешь в наших краях ещё — заходи, расскажешь мне о службе.

— Обязательно! Я Генри, кстати!

— А я Карл.

После столь приятного диалога Генри разложил свои вещи и занял левую кровать. Вскоре пришёл мужчина; сняв плащ, на его ремне отчётливо показался футляр с кинжалом внутри.

— Сэр, мы в безопасности? — спросил Генри.

— Спи, завтра долгий путь, — сказал мужчина, проигнорировав вопрос.

Разложив свои вещи, мужчина вышел.

— Вы куда?

— Разведать обстановку.

По утру Генри проснулся от стука в дверь. Лучи солнца освещали комнату. Генри подбежал к двери и открыл её.

— На выселение, — резко сказал мужчина.

— Да, а где… Вы не видели моего спутника?

— Дебошира то? Его забрали в темницу.

— Но… что случилось, почему?

— Пьяная драка.

— А куда, где находится темница?

— Слушай, парень, меня это не касается. Освободи комнату до полудня, или я сам тебя выведу.

Генри в растерянности стал собирать вещи. Его не покидали мысли о худшем исходе: неужели он не доберётся до Академии? А Сержант короны, разве его могут арестовать?

Начиная складывать вещи сопровождающего в сумки, он увидел на плаще брошь. Видимо, без неё мужчина не смог подтвердить свой статус. Но всё равно не сходилось: жетон полномочий ведь всегда при нём!

Освободив комнату, Генри вышел, без малейшего понимания, что делать дальше. Спустившись в таверну, он обнаружил, что людей почти нет, лишь залитые столы и беспорядок на стойке.

— Простите, — обратился Генри к хозяину таверны. — Я не знаю, что мне делать, я не умею ездить верхом и не могу забрать коня.

— Чтож, значит, конь остаётся у меня, твоего спутника вряд ли освободят так просто.

— Но ведь он Сержант короны!

— Мне всё равно, без доказательств твои слова не имеют веса.

— Я могу показать грамоту! У меня есть жетон!

— Знаешь, сколько подобных тебе доходяг я вижу каждый день? Все эти реликвии, жетоны, документы. Мне они ни о чём не говорят. Была бы это правда, твой пьянчуга предоставил бы их стражникам.

— У меня есть королевская брошь, он оставил её в комнате.

— Это не моё дело, разбирайся с констеблем.

— Я… я не знаю, где его найти, я не могу с ним говорить! Пожалуйста, помогите мне!

Генри впал в отчаяние и чуть ли не заплакал. Один, в городе с наёмниками… что же ему делать? Его начинающуюся истерику прервал парень, проводивший его вчера до комнаты.

— Что случилось? Папа, всё в порядке?

— Всё в порядке, парень думает разжалобить меня, не иначе как хочет выбить бесплатный ночлег.

— Он же ученик Королевской академии! Он мне вчера показал жетон.

— И ты сразу ему поверил? Ты хоть знаешь, как должен выглядеть королевский жетон?

— Да, я поверил ему, отец, я могу ручаться за него!

— Спасибо, Карл. Прошу вас, я не вру! — сказал Генри в отчаянии.

— И как мы можем ему помочь? Я бесплатно кормить не буду! — молвил хозяин.

— Нет, сэр, мне лишь нужно вернуться к моему провожатому, где я могу его найти? Пожалуйста!

— Его забрали стражники, он в темнице. Вряд ли ты сможешь убедить констебля его освободить.

— Я попробую! У меня нет других вариантов.

— Тебе повезло, что я люблю сына! Карл хороший мальчик, если он тебе верит — то и я поверю. Можешь оставить вещи, если до конца дня не решишь свои вопросы, то я забираю коня.

Даже шагая по просторной улице, Генри чувствовал опасность. Неужели все дороги, кроме главных, таят в себе риски нарваться на разбойников?

Проходя мимо очередной улочки, он услышал мужской голос:

— Эй, парень, ты откуда тут?

Обернувшись, Генри увидел неопрятного мужчину с опухшим лицом и выбитым зубом. Мужчина сидел на поломанной деревянной телеге.

— Я… я из таверны, решил погулять, вашу деревню изучить.

— А зачем тебе изучать нашу деревню? Не маловат ли ты для наших краёв?

— Нет, я… обучаюсь, меня взяли как помощника в таверну.

— Да ну, слышал, заварушка там ночью приключилась, говорят, какой-то проходимец дебош устроил. — сказал мужчина, встав с телеги и направившись к Генри.

— Да, ночка была не скучная.

— Говорят, посреди ночи завалился мужик, и пацан с ним, твоего возраста. — Мужчина подошёл к Генри.

— Да, натворили они делов.

Едва дослушав, мужик ударил кулаком Генри в лицо.

— Харош чепуху нести! Говори, зачем ты здесь, или можем закончить разговор по-другому. — сказал мужик, доставая нож из-за пазухи.

От удара Генри повалился на землю, боль была сильной, из носа шла кровь.

«Что делать? Бежать? Сражаться? Сказать правду? На кону вся моя дальнейшая жизнь. Если я не попаду в Академию, все беды, которые я пережил, не привели ни к чему… а как же мечта стать Великим Героем? Что бы сделал Гимель сейчас, оказавшись на моём месте? Я не умею драться, едва смогу убежать… надо собраться с мыслями, надо действовать!»

— Зря ты это сделал, мужик! Мы под властью короны! Идём по поручению самого Короля Генриха Шестого! — уверенно ответил лежачий на земле Генри. Данные слова он проиллюстрировал жетоном, который быстро достал из сумки за пазухой.

— Думаешь убедить меня какой-то подделкой?

— На нём королевский герб. Если не веришь — убедишься через пару дней, когда мы не придём вовремя к месту назначения, и сюда отправят других сержантов. Я думаю, им будет интересно узнать, кто здесь обитает и что они сделали со служителями короны.

— Ты врёшь.

— Я не вру, спроси хозяина таверны. Но можешь рискнуть — решать тебе.

— Сука! Хрен с тобой, уродец мелкий, — сказал мужчина, быстро скрывшись в переулке.

Генри тут же встал на ноги и побежал к темнице так быстро, как мог. Добежав до главной площади деревни, он увидел своё место назначения — невысокое здание с решётками на окнах и большой дверью.

— Здравствуйте! — запыханно сказал мальчик сидящему внутри мужчине.

— Сегодня ночью из таверны сюда попал мужчина! Он Сержант короны, сопровождающий меня до Академии Верных! У меня поручение с печатью Короля!

Констебль с недоверием посмотрел на Генри, затем на грамоту.

— Ты откуда тут взялся, парень? Лицо в крови, тычешь мне бумажкой…

— Прочтите! У вас в камере находится служитель Короны!

— Я не умею читать! И не обязан уметь.

— У меня есть жетон, есть брошь!

— Спокойно, малец, утихомирься. Эй, Эрл, подойди ка сюда! — крикнул мужчина стражнику поодаль.

— Сбегай к старосте, скажи, жетон того дебошира принесли.

Через несколько минут стражник вернулся с крупным мужчиной.

— Тот, который сержант?

— Да, паренёк пришёл, говорит, мужик его сопровождающий, суёт мне своё письмо.

— Дай ка посмотрю, — крупный мужчина забрал письмо из рук Генри. — Так, ну печать Королевская, парень зачислен в Академию. Мальчик, у тебя есть другие доказательства, что тот мужчина — сержант Короны?

— Да, вот, — дрожащим голосом сказал Генри, преподнося свой жетон и брошь.

— Это не его жетон, это метка отбора. А брошь откуда, украл?

— Нет, сэр, она была на накидке сопровождающего, он оставил её в комнате в таверне.

— Но его жетона у тебя нет?

— Нет…

— Ладно, веди его сюда, — обратился мужчина к стражнику.

Где-то с час Генри сидел в неведении. Его сопровождающий и староста деревни в отдельной комнате что-то обсуждали, и ясности, попадёт ли Генри в Академию, всё ещё не было. Как вдруг мужчина вышел.

На следующий день сержант Короны объяснил, что во время потасовки его жетон украли:

— Я ранил троих, это серьёзный проступок для обычного пьянчуги, но доказать, что я служу короне не смог.

— Да уж, главное, что всё обошлось, — отвечал Генри, шагая рядом со своим спутником на лошади.

— Хороший ты парень! Помнишь, ты спросил меня, как я стал Сержантом короны? Меня обучали служению с трёх лет! В 12 я стал оруженосцем при рыцаре и только к 30 годам получил своё звание. Строгие тренировки, дисциплина, даже пропустить кружку пенного лишний раз нельзя! Это тяжело, но необходимо. Я потерял бдительность, теперь мне придётся отвечать за это, восстанавливать жетон, доказывать, что я компетентен.

— Я вас понимаю. Я жил на ферме, каждый день помогал маме на поле, я не мог не помогать, это мой долг!

— Знаешь, может, я и ошибся, возможно, из тебя всё же сможет вырасти кто-то стоящий.

— Спасибо, сэр. Могу я поинтересоваться, как вас зовут?

— Генри.

— Правда? Я тоже Генри!

— Я знаю, парень.

Спустя 2 дня, шагая по лесу, Генри завидел огромный замок на холме, несколько башен были невероятно высокими.

— Мы добрались — сказал Сержант.

Глава 4 - Устав

Неподалёку от столицы, в гуще массивного леса, по широкой утоптанной дороге катится телега, запряжённая двумя лошадьми. Её окружают множество юных новобранцев, некоторые из которых явно недовольны столь некомфортным передвижением.

— Мы дворяне, но нас ведут как груз, — сказал черноволосый парень в роскошном, изысканном наряде.

— Да забей, Оливер. Пару лет мечом помахаем, получим титул, а там уже посмотрим, кто кого вести будет, — ответил парень с идентичным Оливеру гербом на плаще.

Подходя к Академии, взору новобранцев предстала каменная стена высотой с трёхэтажное здание. Перед ними медленно поднялась массивная решётка, а за ней выстроилась гвардия. Въезжая внутрь на личной лошади, сопровождающий передал стопку документов офицеру, сидящему в караульном здании. После одобрительного жеста стражника телега, запряженная лошадьми проехала внутрь, и почти сразу у окошка караульного домика выстроилась очередь из вновь прибывших.

Мужчина средних лет, сидящий внутри караульного домика, спрашивает у каждого новобранца имя и место рождения, затем требует метку отбора и сопровождающее письмо. Сверяя информацию с журналом, он делает пометку пером: «прибыл, принят на испытание».

— Имя? — Очередной раз спрашивает он, не отрывая взгляда от журнала.

— Валерия.

— Валерия… Откуда родом? — На сей раз подняв взгляд спрашивает офицер.

— Поместье Стаффордов.

После прохождения караульного и внесения всех записей в журнал новобранцы прошли за стены Академии. Перед ними открылось огромное внутреннее пространство, украшенное садами. Вдали виднелись одноэтажные здания, неподалёку можно разглядеть конюшни и склады, а вдали, у противоположной стены Академии возвышается величественный замок с синими крышами на башнях. Он настолько высок, что превосходит даже угловые сторожевые башни стен Академии.

На небольшой площади новобранцы выстроились между гвардейцами, держащими знамёна Академии и Короля. После общего сбора перед ними предстал статный мужчина в тёмном мундире, с мечом в ножнах. Одним лишь взглядом он убедил стоящих перед ним, что то что он говорит — важно.

— Моё имя Норман Дарси, Командант Академии Верных. — Он не кричит, говорит уверенно и чётко.

— Вы прибыли по воле Короны. Не по зову сердца. Не по праву рождения. Вы не выбраны — вы допущены. С этого дня вы не дворяне и не знать. Вы — имущество Короны на срок обучения. Ваше время, ваши силы и, при необходимости, ваши жизни принадлежат государству. Академия — не дом и не школа. Это место отбора. Те, кто не выдержат, уйдут. Те, кто ошибутся, будут наказаны. Те, кто окажутся бесполезны, будут исключены.

Два парня с одинаковыми гербами на плащах переглянулись в недоумении.

— Устав Академии гласит. Первое: приказы старших по званию обязательны, кроме тех, что прямо нарушают Королевский закон.

Он делает короткую паузу.

— Второе: вы не имеете права покидать территорию Академии без разрешения. Вы не имеете права носить личное оружие без допуска. Вся переписка подлежит проверке.

Пауза.

— Дальше — ответственность. За драки. За неповиновение. За попытку побега. Наказания включают телесные меры, изоляцию или исключение с отметкой в Королевском реестре.

На лицах некоторых прибывших появился испуг.

— Четвёртое. Отбор. Обучение не гарантирует окончания. Корона не обязана сохранять вам жизнь. Корона не обязана сохранять вам звание. Корона не обязана сохранять вам имя.

Девушка, ранее представившаяся Валерией стоит уверенно, не выражая эмоций, вслушиваясь в слова Команданта.

— И последнее. Окончившие Академию обязаны служить Короне не менее установленного срока. Отказ невозможен. Возврата к прежней жизни не предусмотрено.

Норман Дарси прошёлся взглядом по лицам новобранцев, предвкушая их реакции.

— Тот, кто не согласен, может выйти сейчас. За воротами он снова станет свободным человеком.

В строю появилось волнение. Перешёптывания и больше движений новобранцев дали понять — кто-то сомневается. По итогу один парень с растерянным видом сделал шаг вперёд.

— Я… я не согласен на эти условия. У меня свой дворец, свои слуги. Прислуживать другим я не намерен. — Сумбурно произносит он, затем оборачивается на строй, смотря на своего товарища. — Альберт? — обратился он к тому.

— Иди, Оливер. Мне выбора не оставили. — Отвечает он.

Оливер демонстративно, с явным раздражением, быстрым шагом направился к воротам. Несколько новобранцев вновь замялись, будто собираются уйти вслед, но никто так и не последовал его примеру.

— Кто останется — сделает это молча. Клятв не требуется. Ваше согласие будет доказано делами, — произнёс Норман Дарси и повернулся к офицерам.— Церемония окончена. Приступить к распределению.

***

Подходя к территории Академии, которая предстаёт для Генри в качестве Высоких каменных стен, он ощущает настоящий трепет. Наконец его путь Великого Героя начался!

Провожатый, Сержант Короны, ведёт мальчика тропой через густой лес к небольшой пристройке у стен Академии. Здесь стены всего в пару метров высотой и примыкают к основной стене, образуя полукруг.

Подойдя к железной ограде в стенах пристройки, мужчина громко произносит:

— По указу Короля на распределение для отбора прибыли кандидат Генри и его сопровождающий!

Вскоре к решётчатой двери подошёл пожилой мужчина. Отворив её ключом и заметив королевскую брошь на накидке сопровождающего, он негромко сказал:

— Заходите.

Во внутреннем дворике Генри впервые в жизни увидел столь изящный и ухоженный сад. Справа стоял небольшой сторожевой домик, куда их и повёл пожилой мужчина. Войдя внутрь, он сразу сел за стол, на котором лежали бумаги, чернила и перо.

— Имя? — обратился он к мальчику, вставшему в дверном проёме.

— Генри, сын Томаса.

— Откуда родом?

— С востока, небольшие владения близ Лавенума.

— Ясно, — устало произнёс мужчина, записывая данные.

— Предъявите метку отбора и сопровождающее письмо.

Мужчина поднёс жетон ближе к лицу, дабы рассмотреть получше, а затем, беглым взглядом пробежался по тексту в письме.

Встав, выйдя из-за стола, а затем из домика, мужчина обратился к сопровождающему:

— Кандидат принят. Можете идти.

— Сэр Генри, спасибо вам за всё! — сказал Генри своему провожатому напоследок.

— Удачи, — ответил тот и быстро скрылся за воротами.

Меж тем, сторож, держа в руке письмо, обратился к мальчику:

— Моё имя Уолтер. Я сторож служебных ворот, временно наделённый канцелярскими полномочиями. Вы прибыли по воле Короны. Вы не выбраны — вы допущены. С этого дня вы — имущество короны на срок обучения.

Мужчина говорит устало и не заинтересованно, смотря то в бумагу в руках, то на Генри.

— Устав Академии гласит: первое — приказы старших по званию обязательны, кроме тех, что прямо нарушают королевский закон. Второе — вы не имеете права покидать территорию Академии без разрешения и носить личное оружие без допуска. Третье — ответственность за драки, неповиновение и попытку побега. Наказания включают телесные меры, изоляцию или заключение под стражу как предателя Короны. Четвёртое — корона не обязана сохранять вам жизнь. Пятое — окончившие Академию обязаны служить короне. Отказ невозможен, возврата к прежней жизни не предусмотрено. Если вопросов нет — церемония окончена. Пройдёмте для распределения.

Уолтер подошёл к двери в огромной стене, к которой небольшие стены данного дворика примыкали и стукнул по ней кулаком:

— На распределение.

Дверь отворилась. За ней стоят двое стражников в элитном обмундировании. Прямо за дверью, буквально в нескольких метров от неё, параллельно стене Академии стоит высокий замок. Это лишь его задняя стена, не имеющая дверей и окон. Переступив порог двери, Генри официально ступил на территорию Академии. Уолтер не спеша повёл Генри вдоль замка. По ощущениям Генри этот путь по узкому коридору из двух высочайших стен Замка и Академии длился несколько минут, на зато, когда они прошли достаточно, чтоб Замок не перегораживал им обзор, перед Генри открылся вид на всю Академию.

— Сэр Уолтер, неужели в стенах Академии так много всего?

— Просто Уолтер. И нет, это далеко не всё. Тренировочные площадки и полигон — за стенами, у утёса.

— Как же здесь… величественно!

— Хех… нелегко тебе придётся, когда доберёмся до остальных учеников.

— А остальные уже прибыли? Я опоздал? — Растерянно спросил Генри.

— Слушай, парень. Ты вроде славный малый, но, похоже, не понимаешь, что здесь происходит. Ты ученик Королевской Академии. Сюда принимают только дворян. Для них всё это — обыденность. А ты — крестьянин, бедняк. Такие, как они, дел с тобой иметь не захотят. Так что, либо убирай свою ухмылку и запал, чтобы сойти за своего, либо станешь овцой в загоне с волками. Здесь все равны, и ты можешь доказать, кто ты есть, делом. Но не дай им загубить себя в самом начале.

Слова Уолтера словно ведро ледяной воды окатили Генри. Он вспомнил, что кроме фермерства ничего не умеет, что у него больше никого нет, и что сейчас ему выпала не гарантия, а лишь небольшой шанс начать новую жизнь. В миг его восхищение и воодушевлённость переросли в страх и беспокойство.

— Спокойно, парень. Просто не забывай, кто ты и где ты, — подытожил Уолтер.

По прибытии в отдельный деревянный дом у Генри изъяли личные вещи и выдали форму Академии: тёмно-синюю котту из плотного сукна с ярким белым гербом на груди. Наряд дополняют кожаный пояс с подсумком и ножнами для кинжалов.

К моменту заселения в казарму — длинное отдельно стоящее здание у стены Академии — Генри уже прокрутил в голове все худшие сценарии. Были и те, где он таки добивался расположения соратников, но о том, что произойдёт на самом деле, он и предположить не мог.

Открыв дверь, новобранец увидел длинный проход, по обеим сторонам которого рядами стояли кровати, изголовьями к стенам. Между ними располагались сундуки для личных вещей и учебных принадлежностей, а над сундуками — окна. Новобранцы занимаются своими делами — кто-то распределяет вещи в сундук, кто-то изучает свою форму, а кто-то привыкает к новой кровати и грубому соломенному матрасу. Но главное — никому нет дела до Генри. Пока он шёл с выданными принадлежностями к своей кровати на него не было брошено ни единого взгляда.

Из множества, свободными остались лишь последние три кровати с каждой из сторон. Генри положил мешок на ближайшую и огляделся.

— Привет! — сказал он парню, чья кровать на одну ближе к выходу.

— Привет — ответил светловолосый юноша среднего роста.

По центру казармы, с одной из сторон прерывая ряд из кроватей, располагается камин, такой же есть и в её конце. За незанятыми кроватями в конце казармы стоит деревянная перегородка, за которой возится с чем-то рыжеволосая миловидная девушка в форме Академии.

— Слушай, не знаешь что это за девушка там, за перегородкой? — обратился Генри к светловолосому парню, начиная разбирать вещи.

— В плане? Она тоже новобранец, на церемонии была… А вот тебя я там не видел.

— Даа… Я опоздал немного… Я Генри, кстати — растерянно ответил он.

— Я Томас, рад знакомству! В общем… Такое бывает. Я читал про женщин-военачальников. Правда в эпоху мира уже, но всё же прецеденты были.

— Читал? Надо же… - Удивлённый фактом грамотности Томаса Генри тут же вспомнил что все вокруг него — дворяне, поэтому поправился — Я такого не знал, а где ты это вычитал?

— Точно, я и забыл, не все тут любители специальной литературы. Просто перед уходом сюда я решил изучить с чем имею дело. В центральной библиотеке множество интереснейших книг!

— Любишь читать, значит?

— Не то слово. Строго говоря я хочу стать Архивариусом, интересно копаться в документах, сопоставлять историю, факты и прочее. А ты?

— Я?

— Любишь читать?

— Если честно… Знаешь, мне очень нравится одна книга, про Великого Героя Гимеля! Знаешь такую?

— Надо же, «Chronicon Miraculorum», ты знаешь сакру? Я думал только священники умеют читать на сакре.

— Я… — Не успел Генри договорить, как в здание зашёл мужчина.

— Новобранцы! У вас две минуты закончить заселение, жду на улице на построение!

Громко сказал мужчина, пройдя в центр казармы и обратно.

Закончив возню за перегородкой и проходя из конца казармы на выход Валерия бросила взгляд на Генри:

— Привет! — Неуверенно сказал он ей, в ответ получив лишь молчание. Томас, смотря на провожающего взглядом Генри произнёс:

— Пойдём скорее, слышал какие наказания предусмотрены в уставе за нарушение дисциплины?

На центральной площади новобранцы выстроились перед мужчиной, ходившим взад и вперёд. Мимо проходили учителя и ученики старших курсов.

— Смотри, Исаак, — сказала девушка в очках, прижимая к груди книги.

— Новобранцы… всего год назад мы стояли на их месте. — ответил парень рядом с ней.

— Меня зовут Реджис. Я куратор вашей группы. На время службы вы напрямую подчиняетесь мне и выполняете мои приказы. Сейчас вы на отборе. По итогам года будет решено, кто останется для обучения, а кто недостоин быть здесь. — Строго и чётко произносит мужчина перед строем новобранцев. Его речь прервал полноватый парень, подбежавший к строю из казармы.

— Простите, я палец порезал о сундук, пока останавливал кровь все уже ушли и…

— Остановись! — резко сказал Реджис. — Имя?

— Хамон, сэр...

— Дисциплина! Вот что вам нужно усвоить в первый год. Солдат без дисциплины — как безногая лошадь: вроде есть, а толку никакого.

— Этого больше не повторится…

— Стоп! Пока вы в строю, говорю я. Если обращаюсь — отвечаете. Кажется, ты, Хамон, не до конца понял, где находишься.

Взгляд куратора дал понять, что проступок не будет забыт.

— Обычно первое построение проходит иначе, но с вами, видимо, придётся закрепить основы. Мой первый приказ — встать смирно! Руки по швам, глаза вперёд! А теперь стоим так до полудня. За каждое нарушение время будет продлеваться!

— Да уж, хуже отряда давненько не было, — заметил Искаак, до сих пор наблюдающий за построением.

— Смотри, там и девушка в отряде, — ответила его собеседница.

— Филиппа, то что у тебя появилась потенциальная подружка не значит что этот отряд имеет какой-либо потенциал. И что за идиот этот толстяк.

— Не знаю, по-моему, он милый, — смущённо сказала Филиппа.

— Боже… за что мне такая сестра. Мы на лекцию опаздываем. Пойдём отсюда. — Закатив глаза подытожил Исаак.

Они ушли в сторону замка, а отряд новобранцев остался неподвижно стоять.

Глава 5 - Благородное происхождение

Одно из множества стоящих зданий в стенах Академии Верных отличается от остальных. Деревянная двухэтажная постройка излучает уют - оттуда доносится шум разговоров, а из его окон чувствуется запах еды.

— …И в общем, в этой книге описываются будни кентавров! Представляешь, они жили в лесу, прямо как настоящие лошади, сосуществовали с другими животными! — увлечённо рассказывает Томас своему новому другу Генри за обеденным столом.

— Да, это действительно интересно! Я помню, как отец рассказывал мне о магах и древних заклинаниях. Это практически все мои знания о той эпохе, — неловко отвечает Генри.

— Да брехня это всё! — слышится раздражённый голос недалеко от них. Поедая свой обед в разговор решил встрять Альберт, оставшийся после ухода Оливера с церемонии один на обучение в Академии.

— Что ты имеешь в виду? — возмущённо спросил Томас.

— Да то, что не было никакой магии! Это всё сказки для детей. Было бы это правдой, лорды быстро бы обуздали её для своих целей!

— Ты не прав, ведь существуют исторические справки, энциклопедии. Памятники великим эльфам в Теомаре — хочешь сказать, это всё фикция? — парировал Томас.

— Да и что ты скажешь о магических артефактах или особых свойствах целебных трав? — возмущённо добавил Генри.

— А ты какое право имеешь мне что-то говорить, безродный? — агрессивно вскрикнул Альберт. Его соседи за обеденным столом слегка удивились.

— Ты что такое говоришь? — удивлённо, но с опаской спросил Томас.

— Твой дружок на церемонии не был — он безродный крестьянин! — на это заявление многие сослуживцы за столом покосились на Генри: кто-то удивлённо, а кто-то даже презрительно.

— Я… Я опоздал… — растерянно пробормотал Генри.

— Как обычный крестьянин мог поступить в королевскую академию? — робко спросил Хамон, полноватый парень, сидящий рядом.

— А тебе вообще лучше рот не открывать. У меня ноги до сих пор ноют — стояли смирно из-за твоего опоздания.

За столом повисло неловкое молчание. Многие возмутились дерзостью Альберта, но вместе с тем с брезгливостью оглядывали Генри.

— Король из-за своей глупости дал сиротам право поступать сюда. Куда катится мир? Теперь дворяне должны терпеть общество этого бедняка. — подытожил Альберт.

Генри опешил от этого заявления, испытывая то ли стыд, то ли гнев. Он только открыл рот, чтобы произнести оправдательную речь, как вдруг парень, сидевший поодаль за другим столом, воскликнул:

— Это академия Короля! Сюда поступают те, кому позволено. Если бедняку позволили — значит, он имеет право находиться здесь!

— А ты ещё кто такой? — злобно спросил Альберт.

— Меня зовут Константин, и мне противно слушать подобные речи.

— Знаешь, кажется, я понял. Тебя на церемонии тоже не было. Пока мы шли из Арканора с сопровождающими, я запомнил каждую морду, с которой мне предстоит прожить следующие несколько лет, — и тебя среди них не было. Ты ведь тоже сиротка, — с издёвкой сказал Альберт.

— Кажется, твои благородные родители не научили тебя манерам, — ответил Константин.

Не выдержав такой дерзости, Альберт встал из-за стола и направился к Константину. Тот, завидев это, тоже встал и сгруппировался, сжав кулаки. От первого удара Альберта он неловко увернулся, но тут же получил по лицу другой рукой. Ученики академии в ступоре посмотрели на происходящее со своих мест.

Константин, вскрикнув: «Ублюдок!», бросился на Альберта, повалил его на землю и принялся избивать кулаками, пока не получил оглушающий удар в висок от лежачего. Воспользовавшись оглушением противника Альберт встал, готовясь нанести очередной удар, но драку прервал вошедший на шум в столовую куратор Реджис:

— Отошёл! Быстро! — громко и строго воскликнул он, взяв Альберта за плечо, а затем сделал захват, удерживая его силой.

— Успокоился?

— Д… Да… — взбудораженно ответил Альберт.

— Ты! Встань. — сказал куратор Константину, отпустив Альберта.

— Видимо, вы не усвоили утренний урок! На сегодня вы оба отстраняетесь от тренировок — будете стоять смирно до заката. Под моим надзором!

Все новобранцы опешили, не зная, как реагировать. Тогда куратор Реджис произнёс:

— Я не потерплю нарушения дисциплины под моим руководством! Сейчас вы не дворяне — вы служители Короны, личная собственность короля! Чем раньше вы это поймёте, тем проще будет вам в дальнейшем, когда придётся тренироваться и, при необходимости, сражаться бок о бок друг с другом в реальном бою. — К этому моменту уже все ученики перестали есть, наблюдая за происходящим.

— Обед закончен! Выходите на построение — учитель Гильберт отведёт вас на тренировочную площадку за стенами Академии. — Добавил Реджис, оглядев остальных.

До сих пор испытывающий фрустрацию после произошедшего, Генри быстро пришёл в себя, когда их через менее большие ворота вывели за пределы стен Академии, позади возвышающегося замка. Ещё совсем недавно он жил в мире, не подозревая о том, что его ждёт на обучении, но уже сейчас не мог представить свою жизнь в другом месте.

«Внутри Академии всё так престижно: новое жильё, новые знакомства. Хоть этот урод Альберт и подпортил впечатление, но Томас — очень интересный юноша, да и Константин вызывает интерес. Неужели он такой же, как и я — пострадавший от набега, тоже лишился родни? А та милая девушка — почему она тут? Неужто сама выбрала путь воина?»

С такими мыслями Генри переодевался в специальное боевое обмундирование для тренировок, в то время как Валерия казалась невозмутимой и сосредоточенной. От остальных учеников в общем помещении склада с формой, стоящим посреди тренировочной площаки её отделили в небольшую каморку. Здесь стоял небольшой старый сундук и был сложен изношенный боевой инвентарь. Валерия понимает, почему для неё уготовлены такие условия, и не задаёт вопросов. Форма при этом была выделена ей по размеру, даже боевой комплект — хоть и слегка изношенный. Но простёганный доспех, кожаные наплечники и наручи всё же непривычны для неё.

— Прежде всего Академия Верных — боевая академия! Меня не волнует ваша физическая подготовка. Если вы здесь — вы должны справляться с нагрузкой, в противном случае для службы Королю вы не годитесь, — молвил мужчина по имени Гильберт, в обмундировании с кинжалом в ножнах.

Новобранцы стоят перед ним рядом с деревянной пристройкой, усеянной множеством доспехов и боевого оружия. За мужчиной находится огромная площадка, повидавшая немало боёв, а за ней — резкий обрыв, ведущий к морю. Утёс ограждал деревянный забор, а с других сторон площадка прерывалась густым лесом, при этом примыкая к стенам Академии.

— Сейчас вы должны прежде всего научиться боевым навыкам. Оружие — лишь инструмент бойца, вы должны заслужить право учиться обращаться с ним! После разминочной тренировки вы поделитесь на пары для спарринга. Само собой, отрабатывать приёмы вы будете под моим надзором и с уважением к оппоненту. Вы должны не только научиться наносить удары, но и принимать их!

После разминки запыхавшаяся Валерия получила в пару высокого коротковолосого парня.

— Меня зовут Вильям, приятно познакомиться! — учтиво сказал тот.

— Я Валерия.

Распределившись по площадке, поодаль друг от друга, пары стояли лицом к лицу, готовясь к спаррингу. Лицо Валерии обдувает приятный ветерок со стороны утёса. Она отчётливо чувствует запах моря.

— Что же привело такую красивую девушку в боевую академию?

— Оставь свои комплименты. Я здесь явно не для этого.

— Как скажешь, Вэл.

— Не называй меня так.

— Прости. Меня ты можешь называть Вилли, а как обращаться к тебе?

— Я Валерия… Если хочешь, зови меня Вэлери, но своё снисхождение оставь при себе.

— Хорошо, Вэлери. Так всё же — почему ты здесь?

Почему-то в этот миг Валерия вспомнила случай из детства.

Во внутреннем дворе роскошного замка перед ней стоял худощавый парень с деревянным мечом. Сделав выпад вперёд и взмахнув мечом, парень промахнулся — Валерия резко ушла в сторону, устремив свой тренировочный меч ему в живот. Парень быстро среагировал, подставив своё оружие в защиту, но не ожидал быстрой подсечки ногой от Валерии. Упав на спину, он увидел только направленный в его сторону меч оппонентки, почти вплотную касающийся его лица.

— Папа, ты видел?! — радостно вскричала юная Валерия.

— Молодец, дочка, — с улыбкой отметил крупный мужчина в одеянии военачальника, наблюдавший за поединком со стороны.

— Папа, я стану воином, буду в твоей армии! А потом буду ей управлять! — радостно сказала она, подбегая к отцу, оставив побеждённого лежать на земле.

— Если бы всё было так просто. Тебе уготована намного более важная роль в нашем роду, — ответил мужчина, взъерошив волосы подошедшей девочки.

— Но папа, я не хочу быть комиссаром, это скучно!

— Валерия Стаффорд! Знаешь, что это значит? Ты из благороднейшего рода, союзников короля! Чтобы добиться своего звания, я много трудился, годами учился военному делу и участвовал в изнурительных тренировках и боях. Это не по силам девушке.

— Тётя Матильда управляет войском!

— Твоя тётя всю жизнь тренировалась, чтобы добиться этого.

— Я тоже буду! Я уже! Видел, как я победила инструктора?

— Ну что ж, если ты так считаешь… Покажи ещё раз свои навыки — тогда я помогу тебе в этом деле, — сказал мужчина с снисхождением, затем посмотрел на инструктора и одобрительно кивнул ему.

Довольная Валерия по сигналу сделала выпад вперёд, однако не успела опомниться, как худощавый парень уже оказался за её спиной, выбив меч из её руки ударом рукояти своего оружия. Затем он повалил её на землю, заломав руку назад.

Отец медленно подошёл к её лежащему на земле телу, присел на корточки и, посмотрев ей в глаза, сказал:

— Если ты действительно хочешь идти по пути воина, то тебе придётся отдать этому всю себя. В мире, где военное дело — удел мужчин, ты должна выкладываться гораздо сильнее остальных — только тогда добьёшься своего. Если ты готова к этому, я помогу тебе.

— Знаешь, это тебя не касается, — ответила Валерия Вильяму.

— Что ж, ты права, это не моё дело. Но ты упускаешь кое-что из виду — то, что было на обеде. Думаешь, тебя это не касается? — уверенно спросил Вильям.

— Я принадлежу одному из самых влиятельных и благородных домов страны — Стаффордов. Не сравнивай меня с бедняками.

— Так ты тоже не жалуешь сирот? Они одни среди общества зазнавшихся избалованных дворян. На них смотрят так, будто их здесь быть не должно. Думаешь, на тебя смотрят по-другому?

— Меня не волнует мнение других. Я могу постоять за себя.

— Хм… Ну раз так, может, поспорим? Устроим спарринг — боевой. Честно сказать, мне эти детские упражнения, которые нужно отрабатывать, скучны. Если победишь ты — докажешь, что ты здесь на своём месте. А если нет — расскажешь свою историю.

— Что ж, идёт, Вильям, — строго, но с интересом ответила Валерия.

Находясь в боевой стойке в двух метрах друг от друга, Вильям произнёс:

— Знаешь, откуда я родом, делают так: каждый бой проводится до двух побед — во избежание случайности или внешнего фактора. Так результат точно отражает правду.

— Хорошо, — ответила Валерия.

Стоя друг перед другом абсолютно молча и неподвижно, Валерия настроилась на оппонента.

«Он высокий, значит будет сложнее достать до головы. Надо повалить его на землю!»

Обдумав это, Валерия резко бросилась вперёд, согнув корпус. Вильям лишь развернул корпус, тем самым избежав атаки, но остался стоять в той же позиции. После ещё двух попыток нанести удар Валерия почувствовала утомление — тогда-то Вильям и захватил её за шею, повалив на землю через колено.

— Это было неплохо. Теперь вторая попытка, — сказал Вильям, подавая Валерии руку, чтобы помочь встать.

— Теперь нападаешь ты, — ответила Валерия, приняв помощь.

На сей раз Вильям ждать не стал — рванул вперёд. Согнул ногу на весу, готовясь нанести размашистый удар. Всё произошло настолько быстро, что Валерия не успела увернуться, но в голове у неё был опыт сотен тренировок с опытными бойцами, которых нанимал отец. Успев перехватить ногу Вильяма, которая неслась прямо ей в грудь, Валерия оттолкнула её, сделала подсечку и свалила оппонента с ног.

Вильям весьма удивился подобному манёвру, но, падая, оттолкнулся рукой от земли и вернулся в стоячее положение и боевую стойку. Теперь Валерия действовала быстрее, точнее, сосредоточеннее. Она била Вильяма в грудь, в корпус, по ногам. В какой-то момент он не смог сдержать боль и вскрикнул. Тогда Валерия сделала решающий выпад — отпрыгнув от земли, занесла руку для удара по голове, но в последний момент Вильям просто пригнулся, а по приземлении соперницы снёс её одним взмахом ноги. Оказавшись лежачей на земле, Валерия испытала обиду.

— Что ж, я тебя недооценил. Но всё же — почему ты здесь? — спросил уставший Вильям, вновь подавая лежащей Валерии руку.

— Хорошо, я расскажу. Но теперь и мне интересно — ты кто вообще такой? — ответила Валерия, заметив на лице Вильяма ухмылку.

— Моё полное имя — Вильям Вудсток. Я внук Эдуарда Вудстока, по прозвищу Чёрный принц! И я достигну той же славы, что и он. Я стану величайшим мечником всего мира!

Валерия ахнула.

После окончания тренировки и очередного построения, по пути в лекционный зал, находящийся на третьем этаже замка, Вильям, шагая по лестнице, вновь подошёл к Валерии.

— Знаешь, куда мы идём?

— Лекция по истории, — безэмоционально ответила Валерия.

— Что ты думаешь о магии? Мы же будем изучать Эру Хаоса! Думаешь, действительно была магия?

— Меня это мало волнует. Мы не сражаемся с магическими существами. Всё, что мне нужно знать, — это тактика, ориентация в пространстве и навыки обращения с оружием.

— Да брось, неужели ты никогда не думала о магах? Представь — они своим посохом могли снести целый взвод солдат!

— А ты, я смотрю, часто фантазируешь о магическом мире? — язвительно спросила Валерия.

— Не-е, сказки всё это. Возможно, есть природная магия, но чтобы её использовать… Парень за обедом был прав. Если магия подчинялась живым существам, да ещё и существовали другие расы существ… Явно нашлось бы этому применение в нашем мире сейчас.

— Если тебе станет легче — я согласна. Лучше сразу соглашусь, а то на бой меня вызовешь.

— А ты забавная, Вэлери, — подытожил Вильям.

— Смотри, Томас. Вон тот парень с утра — Константин, — сказал Генри своему другу, пока они поднимались по лестнице замка.

— Да, видимо, отбыли наказание. Тот второй неприятный тип, наверное, тоже где-то тут.

— Слушай, Томас… — робко произнёс Генри.

— Не слушай идиотов, Генри. Магия так же реальна, как и эта Академия. Так же, как и право учеников находиться здесь.

Эти слова Томаса заставили Генри впервые за долгое время почувствовать облегчение.

В лекционном зале стояло множество столов — каждый располагался на платформе выше предыдущего, поэтому каждый следующий ряд возвышался над передним. Перед ними, внизу, находится стол учителя.

Рассевшись по местам, ученики сидели в ожидании, пока в зал не вошёл преподаватель. И тогда абсолютно каждый испытал либо невероятное удивление, либо недоумение. Наблюдая за седым стариком, они не могли оторвать взгляда от его ушей.

— Здравствуйте, новобранцы. Давайте для начала познакомимся. Я учитель истории и буду читать вам лекции. Меня зовут Фрей. И я — эльф.

Глава 6 - Дни в академии

Под жарким дневным солнцем неподалёку от казармы для новобранцев стоят по стойке смирно Альберт и Константин. Хоть их служебная форма довольно лёгкая, но оба изрядно вымотались и сильно вспотели. Ведь за сегодня они так стоят уже пятый час.

— Дисциплина — это не просто делать то, что говорят и держаться в рамках устава. Дисциплина — это образ жизни, необходимый для служения стране и Королю! — молвит куратор Реджис, расхаживая перед ними взад-вперёд.

В это время все ученики Академии находятся на занятиях, и вокруг нет ни души. Реджис раз за разом напоминал провинившимся о правилах и важности дисциплины. Лишь раз куратор отвлёкся от новобранцев, заметив вдали сторожа Гильберта и направившись к нему.

— Урод, из-за тебя меня могут исключить! — злобно сказал Альберт Константину, оставаясь в стойке.

— Во-первых, не вини меня в своих бедах, а во-вторых — твоё исключение не будет потерей ни для кого, в том числе для тебя самого. Ушёл бы с утра со своим дружком — бед бы не было.

— Молчи! Ты ничего обо мне не знаешь! Оливер может выбирать свою судьбу, а мне предки выбора не оставили. Если меня выпрут — моему будущему конец.

— Видимо, даже родные устали от твоего скверного характера! — с издёвкой заметил Константин.

— Знаешь — у меня они хотя бы есть!

— Ну ты и урод! Посмотрим, где буду я, а где ты через несколько лет обучения!

— Договорились, безродный. — Константин уже собирался ответить, как вернулся куратор.

— Довольно, новобранцы. На сегодня достаточно. Если подобное повторится вновь — обычным строевым наказанием вы не отделаетесь. Скоро первая лекция, приведите себя в порядок!

Спустя время через высокие окна на третьем этаже величественного замка пробиваются лучи закатного солнца. По другую сторону окон находится аудитория, освещённая ещё и свечами на стенах. Сидящие за учебными столами ученики академии находятся в абсолютной тишине, пытаясь переварить факт, что их учитель истории — эльф.

— Вижу, в ваших выражениях лиц возникло множество вопросов. Мы сейчас знакомимся, поэтому, если есть вопрос — поднимите руку. — В ответ учитель Фрей увидел три поднятые руки.

— Вы, молодой человек, представьтесь и задайте вопрос.

— Меня зовут Томас Арквелл. Я читал про Великий Разрыв — разве после него… В общем магические существа, их ведь больше нет.

— Всё верно, Томас, не смущайся. Я привык к таким вопросам. Дело в том, что существа, имеющие связь с магией, утратили эту связь. И ты прав: все расы существ, кроме людей и животных — магические, поэтому они утратили своё плодородие. Проще говоря, существа остались, но новых больше не появлялось.

— То есть…

— Да, я не могу иметь потомства, как и все магические существа после Великого Разрыва. Мне 324 года. — Данная информация поразила каждого ученика в аудитории, даже Альберт не смог сдержать удивления.

— Вы, молодой человек, — сказал учитель Фрей полноватому парню, тянущему руку.

— Я Хамон Берти, сэр… Я могу спросить… Вас много осталось? То есть…

— Я понял твой вопрос, Хамон, — спокойно произнёс старик.

— Я родом из города Аэлир'Наэль — это был главный эльфийский город. Эльфы живут несколько столетий, поэтому их популяция не нуждается в частом воспроизведении потомства. В нашем городе было всего три эльфа младше 50 лет. Все мои знакомые и родные уже не живут, но эльфы всё ещё есть. Смею предположить, что нас осталось несколько десятков по всему миру. Другие магические существа не живут так долго, разве что дворфы. Скорее всего, они тоже до сих пор живы, но точно утверждать не могу — я не видел их представителей уже сотню лет. — Поняв, что после объяснения появилось ещё больше вопросов, Фрей добавил:

— Подробней об этом мы поговорим уже на лекциях. Давайте последний вопрос и начнём занятие — вы, молодой человек.

— Стефан Кромвелл. Вы сказали об исчезновении магии после Великого Разрыва. Мы живём в Эру Мира. Скажите, вы считаете, что произошло — это хорошо?

— Кромвелл, кажется, я знаком с вашим родом. Но что ж, я отвечу вам. Моя задача не оценивать, а фиксировать факты. В людских хрониках действительно период после действий Героя Гимеля описывается как Эра Мира. И действительно, в Эру Хаоса было несчисленное количество войн. — Учитель Фрей сделал паузу, посмотрев на учеников. В глазах Генри он заметил неподдельное восхищение при упоминании Великого Гимеля. Сделав глубокий вдох, добавил:

— Что ж, об остальном мы поговорим уже непосредственно на лекциях! Приступим!

Следующие несколько недель пролетели для Генри незаметно. Он мало с кем общался, кроме Томаса. Пару раз снова пытался заговорить с Валерией, но вновь безрезультатно. Обучение шло не очень гладко — Генри не умел читать и писать, поэтому приходилось пользоваться помощью Томаса. Боевые навыки Генри также оставляли желать лучшего, из-за чего в спаррингах его ставили с такими же, физически неразвитыми учениками — Томасом, Хамоном и другими.

Как то на очередной тренировке ближнего боя учитель Гильберт подозвал Генри к себе:

— Как ты, парень? — по-отечески спросил Гильберт.

— Неплохо, — скромно ответил Генри. — В процессе тренировок я уже отработал некоторые движения, что-то начинает получаться.

— Это хорошо. — Гильберт сделал паузу.

— Знаешь, чтобы научиться драться, недостаточно быть физически развитым. Точнее, можно даже не быть сильным физически. Дело в другом, Генри. Надо быть сосредоточенным, настроенным на бой. Ты должен не просто отрабатывать движения, ты должен учиться настраиваться на задачу. Сейчас я этого в тебе не вижу. Что тебя гложет, Генри?

— Я просто не привык… ко всему этому… Мне кажется, я постепенно начинаю погружаться в эту атмосферу, нужно время.

— Ладно, Генри. Скажи мне ещё вот что — на тебя давят? Ты ведь понимаешь, что находишься здесь на законных основаниях?

— Да, конечно, понимаю, учитель Гильберт! Но всё же я ощущаю от некоторых пренебрежение в свой адрес… я стараюсь не общаться с такими людьми.

— Давай так. Пообещай мне, что на тренировках ты будешь абстрагироваться от всего и от всех. Есть только ты, боевая площадка и твой противник, хорошо?

— Обещаю, учитель! Я стану сильным воином!

— Рад слышать! Думаю, тебе будет полезно разнообразие соперников. Сегодня я поставлю тебя против Константина. Мне кажется, тебе будет проще настроиться на бой, если противником будет он.

Генри понял, о чём говорит учитель, и на мгновение почувствовал обиду от подобного отношения к себе, но тут же осознал, что это помощь. Учитель относился к нему не так, как к остальным, и это действительно хороший поступок с его стороны. В такие моменты Генри, сирота, ощущал, что он не один — и это придавало ему сил. Да и вообще, обещание Бриджетт так и осталось обещанием, нужно было не подвести её и стать Великим Воином!

Стоя перед Константином, Генри почувствовал надвигающийся дождь — ветер усиливался, а первые капли уже касались кожи.

— Константин, кажется, мы толком ещё не общались, — дружелюбно сказал Генри.

— Кажется, — безэмоционально ответил тот.

— По поводу случая в столовой — спасибо, что защитил нашу честь тогда. — Дождь становился всё сильнее.

— О боже. Я защищал не нашу честь. Я защищал свою честь. Ты же пострадавший с летнего набега?

— Да, — робко ответил Генри.

— Сколько времени прошло с тех пор? Сколько ты провёл в одиночестве?

— Ты же знаешь, ты такой же! Король вскоре после набега издал указ об исключительной привилегии сиротам. Это было летом.

— Ты ошибаешься, Генри. Я стал сиротой задолго до тебя — набег на твою деревню был не первым. Я уже больше года живу один и за это время понял, что рассчитывать могу только на себя. После смерти родителей я осознал, что король слаб: если бы он был сильным, он бы не допустил набегов вновь! Я здесь, потому что хочу попасть в личную свиту Короля! Тогда набегов больше никогда не повторится, потому что я не слабак! — с надрывом крикнул Константин. — Пока ты сидел и выслушивал оскорбления, я действовал. Рассчитывать на защиту других я не мог. Я защищаю лишь свои интересы ради цели, Генри. — После этих слов дождь превратился в ливень, небеса стали темнее, а вода заливала всё лицо Генри.

— Константин, ты действительно так считаешь? А как же товарищи, друзья? — с недоумением крикнул Генри сквозь ливень.

— У меня нет друзей! Они мне не нужны! И тебе, Генри. Если хочешь чего-то — не жди помощи со стороны. Теперь ты один в этом мире, один против всех. Запомни: только так ты добьёшься своей цели. А теперь давай драться…

Стоя в боевой стойке, Генри обдумывал слова Константина. То, что он поведал, показалось Генри печальным:

«Целый год в одиночестве… После такого любой сломается. Но с другой стороны — он действует! Из-за своей философии он не ждёт, а добивается планируемого. Может, именно это меня останавливает? Вечные сомнения и страх быть не принятым другими… Разве это важно? Так Великими Героями не становятся...» — думал Генри, уворачиваясь от захвата на скользкой от дождя земле. Даже отработанный десятки раз приём на сей раз сработал.

В конечном итоге Генри проиграл бой, но не считал это поражением. Он почувствовал вдохновение, моральный подъём! Генри не стал сильнее физически, но он что-то осознал, что-то важное.

— …Нет, учитель Розамунд была не права! В люсанте много белка и минералов, она улучшает рост, укрепляет мышцы, но не даёт дополнительной энергии! Как учитель ботаники может не знать таких базовых вещей? — говорит девушка в очках по имени Филиппа своему брату по пути на лекцию.

— Да как ты можешь такое утверждать? Ты не была на ферме, ты даже саму люсанту вряд ли видела! На рынке разве что! — ответил недовольный Исаак.

— Да потому что у меня глаза есть! Я читать умею! И читаю, в отличие от некоторых учителей! Мне и смысла нет слушать её лекции, одна книга по ботанике даёт больше информации!

Прямо перед ними ровным строем прошёл марш учеников в боевом обмундировании. Они шагают точно и в такт друг другу, но всё же видно, как тяжело некоторым даётся идти в тяжёлых доспехах. Замыкает строй полноватый паренёк, который споткнулся и упал, завидев Филиппу, мило улыбающуюся и машущую ему рукой:

— Кажется, ты отстал, — сказала она, подойдя к упавшему Хамону.

— Я… да… Привет! — сказал Хамон, пытаясь встать.

— Привет! Я Филиппа, а тебя как зовут? — мило спросила она.

— Я Хамон. Очень рад знакомству! — неловко ответил он. — Мне нужно за отрядом… Ещё пересечёмся! — бросил он, убегая. Филиппа покраснела, а Исаак, наблюдавший со стороны, вновь ужаснулся вкусам своей сестры:

— Боже мой! Неужели среди всех благородных, молодых и тренированных парней тебе приглянулся именно этот?

— Исаак, хватит осуждать мои вкусы!

— Да ты же совсем не разбираешься в парнях! Сэмюэль был кривозубый! А этот — жирдяй!

— Внешность не главное, братец, когда же ты это поймёшь?

После столь тяжёлого марша Генри вспомнил, что сегодня день купания в реке! Академия находится на возвышенности у утёса, до реки путь неблизкий, но раз в месяц ученикам положено выходить за пределы Академии для этого. Умывальная комната внутри академии хоть и спасает, но её явно мало, особенно для Генри, привыкшего к природной родниковой воде.

— Боги, как же я ждал этого дня! — с облегчением сказал Томас. — Говорят, зимой нам уже разрешат раз в месяц выходить в город! Наконец увидим цивилизацию!

— Ты же знаешь, город для меня не повод радости, я почти никогда не бывал в больших городах, но вот поход к реке — это то, что мне нужно! — ответил Генри, подходя к главным воротам Академии.

— Ого, не подозревал что вблизи они будут ощущаться ещё больше!

— Точно, тебя же не было на церемонии! А как ты вообще попал в Академию, если не через главный вход? — спросил Томас.

— Через служебный вход со стороны леса. Меня встретил Уолтер, сторож.

— Чтож, понятно, — снисходительно сказал Томас.

Выстроившись в ряд перед пропускным пунктом, каждый ученик через окошко предъявлял караульному круглый чёрный жетон с высеченным логотипом, идентичным метке отбора. Когда очередь дошла до Генри, он растерялся:

— Жетон допуска? — спросил мужчина по другую сторону окошка.

— У меня нет жетона.

— Ты не можешь покинуть стены академии и зайти обратно без жетона допуска. Тебе должны были его выдать после регистрации. Как твоё имя?

— Генри…

— Полное имя?

— Генри… Сын Томаса.

— Понятно, тебя видимо принимал Уолтер. Тогда все вопросы к нему, может, он просто забыл выдать, но без жетона мы тебя не выпустим.

— Ты успеешь добежать до него, Генри, тут ещё долго будут выпускать остальных, — сказал взволнованный Томас, стоя позади Генри.

С разрешения Куратора Реджиса Генри стремительно побежал к служебному входу, находящемуся за замком. Ведущую за стены Академии дверь охраняют двое караульных, которым Генри показал выписку от проверяющего с пропускного пункта. Пройдя за дверь, Генри оказался внутри пристройки к академии с красивым садом и хижиной сторожа. Он давно не был здесь, но, оказавшись внутри, обрадовался — именно здесь началась его новая жизнь.

Генри подбежал к двери деревянной хижины и постучал:

— Уолтер, здравствуйте! Это Генри! Мне нужен жетон допуска для выхода за пределы Академии! — громко крикнул он.

— Вы там? Мне нужно скорее… — в процессе разговора Генри попробовал потянуть дверь на себя и обнаружил, что та не заперта.

— Уолтер? Вы тут? — ещё раз спросил он, заходя внутрь.

Растерянный парень сразу почувствовал запах пергамента. В хижине стоял письменный стол, поодаль — ещё один, заваленный документами и книгами. Также в комнате был камин, сундук и загадочная дверь. Свет небольшого окошка едва освещал интерьер. Сторожа Генри не обнаружил и решил проверить, что находится за таинственной дверью:

— Сэр Уолтер? Вы там? — крикнул он, дергая ручку.

— Уолтер? — крикнул Генри, сильнее дёрнув дверь. На сей раз он что-то услышал в ответ.

— Сэр Уолтер, это Генри! — сказал он, приложив ухо к двери. Вслушиваясь, Генри не понимал — это звуки снаружи хижины или едва уловимый шорох за дверью.

Уже готовый сдаться, парень вдруг услышал за дверью злобное рычание. От неожиданности он испугался и отбежал, ринувшись к выходу, однако у выхода Генри застал сторожа.

— Уолтер! — сказал Генри, осматривая пожилого мужчину, держащего в руке большой мешок, заляпанный чем-то неоднородным.

— Что ты здесь делаешь? — грозно спросил тот.

— Я… Я пришёл за жетоном допуска, вы не отвечали, а дверь была не заперта…

— Убирайся из моего дома! — вскрикнул Уолтер.

— Да, извините… — испуганно ответил Генри.

— Стой тут! — сказал Уолтер, когда Генри вышел за дверь. Стоя у порога, он увидел на земле густую красную каплю, прямо на месте, над которым Уолтер держал мешок.

«Это… кровь?» — подумал Генри.

— Держи, — сказал старик, открыв дверь и протянув Генри жетон.

— И запомни — ещё раз сунешься в сторожку без моего ведома, я донесу на тебя Команданту, тебя исключат. Ты понял? — строго произнёс он.

— Я понял... — ответил Генри.

Перед сном в тот же день Генри не мог уснуть. Сказалась то ли усталость от марша, то ли радость от полноценного купания в реке с выходом за стены Академии, но скорее всего — беспокойство после встречи с Уолтером.

«Что было в том мешке? Из него текла кровь? А что за той загадочной дверью? Всё это выглядит зловеще… А рассказывать Томасу страшно. Вдруг меня исключат, если разболтаю?»

Слушая ветерок, шелест листьев за окном и похрапывания сослуживцев, Генри всё же уснул, не подозревая, что произойдёт ночью.

— Подъём! — крикнул куратор Реджис, забежав в казарму. За окном темно — он разбудил всех до рассвета. Новобранцы в растерянности, но услышав слова Реджиса, почувствовали панику и ужас:

— На Академию напали! Охранники на дозоре обнаружены мёртвыми! Живо собирайтесь, нас ждёт бой!

Глава 7 — Первое задание

Пробуждение целого взвода неопытных кадетов посреди ночи вызвало настоящий хаос. Утомительные тренировки в Академии не оставляли новобранцам сил ни на что, кроме службы, поэтому каждая минута сна воспринималась как драгоценное время для восстановления.

Генри поначалу даже не осознал происходящего — отсутствие дневного света, слова куратора Реджиса о нападении… Всё это казалось сном. Только вчера с ним произошло столько не укладывающихся в голове событий, а теперь снова что-то невероятное.

Как такое вообще возможно? Прошедшие три столетия в Вестермуре не было масштабных войн и сражений.

— Зачем мы изучаем построение войск и тактику боя, если уже сотни лет никто не воевал? Это бессмысленно! — дерзко спросил Альберт на лекции.

— Знаешь, Альберт, пожалуй, я не стану докладывать Куратору Реджису о твоей столь дерзкой выходке. Но если ты ещё раз усомнишься в учебной программе Королевской Боевой Академии… ещё раз — боевой Академии… то будешь немедленно исключён. Уяснил? — ответил учитель.

Альберт тут же возмутился, но сел обратно на своё место. Неприятный эпизод прервала Валерия, поднявшись вслед за Альбертом.

— Простите, Учитель Ричард. Я не хочу дерзить и не защищаю выходку Альберта, однако понимаю его. — Валерия сделала паузу, давая аудитории осмыслить её слова.

— Мы всего месяц пребываем в Академии, но вместо обучения боевым навыкам нам рассказывают о боевых построениях. Насколько я знаю, подобных сражений не происходило уже несколько поколений. Для чего нам эта информация, если мы пока даже не понимаем, какое направление обучения изберём после первого, вводного года?

— Валерия, вы правильно задали вопрос — вы не понимаете, для чего вам это. Но ваше непонимание не даёт вам права сомневаться в необходимости этой информации.

В аудитории повисла напряжённая тишина. Учитель сразу это почувствовал. Осознав, что вопрос волнует не только тех, кто рискнул заговорить. Он вздохнул и продолжил:

— Видимо, нынешняя молодёжь слишком избалована мирным временем. Чтобы вы понимали: отсутствие войны не означает ненужность быть готовыми к ней. Как вы знаете, нашему Королю принадлежат не только земли Вестермура, но и часть земель за морем. Столетие назад там произошло столкновение с соседней страной. Позже это событие назовут Войной единственного лета.

Он сделал короткую паузу.

— Как думаешь, Валерия, если бы королевское войско не было подготовлено к масштабным столкновениям, смогло бы оно одержать победу в столь значимой битве?

В ответ повисла тишина. После этого ученики больше не задавались вопросом о необходимости лекций Учителя Ричарда.

— Томас, это что, взаправду происходит? — поспешно спросил Генри, одеваясь в служебную форму Академии.

— Я не знаю, Генри! Мне казалось это невозможно! — в панике ответил Томас.

Выбегая из казармы, Генри уловил состояние и других учеников — даже на лицах Валерии и Константина читалась растерянность. На этот раз никакого строя не было: кадеты стояли во внутреннем дворе вразнобой. Лишь красный и белый свет небесных спутников в звёздном небе освещал Академию, придавая ей зловещий оттенок.

— Мне доложили о том, что на территорию Академии проникли посторонние. Патрульные солдаты и караульные офицеры убиты. Мы не знаем, кто наш враг, каково его количество и каковы его цели, — угрожающе произнёс Куратор Реджис, не обращая внимания на общую несобранность кадетов.

— Сейчас офицеры Академии и опытные ученики готовятся к бою. Ваша задача — эвакуироваться в Цитадель Арканора и доложить о нападении. Наши гонцы уже направляются туда, однако неизвестно, сколько ещё врагов находится за пределами Академии, а значит гонцы могут не добраться до цели.

— Это значит, что и нас могут убить по пути? — вскрикнул кто-то из толпы новобранцев.

— Вас могут убить и тут, если вы сейчас же не эвакуируетесь! — гневно ответил Реджис.

— Вы королевские служащие! Но в бою на данный момент бесполезны. Воспринимайте это как свой первый боевой приказ!

Реакция на эти слова у всех была разной, но большинство кадетов приняли приказ с достоинством. В глазах Валерии, Вильяма и даже Томаса читалась решимость. Генри же до сих пор не мог трезво мыслить, испытывая лишь невероятную усталость.

— В оружейной возьмите базовый комплект для эвакуации и выйдите за пределы Академии через служебный выход! Надеюсь, мы ещё встретимся, кадеты!

С этими словами Куратор Реджис убежал в сторону замка, оставив учеников одних. Первые мгновения никто не понимал, как действовать дальше. Заминку прервал Вильям:

— Сохраняем спокойствие. Разделяемся по отрядам и следуем друг за другом, как учили. Верно?

— Д-да! — воскликнул Томас. — Оружейная в западном крыле. Проходим через Комендантский дом, на открытую территорию не суёмся!

Снова повисло короткое затишье — момент адаптации к новым реалиям.

— Все слышали? Действуем! — подытожил Вильям, быстро собрав группу из пяти человек и направившись к оружейной.

Их примеру последовали и другие. Генри же замешкался, целую минуту осознавая происходящее вокруг и наблюдая, как один за другим уходят новобранцы, пока Томас не вернул его в реальность:

— Генри! Надо уходить, давай!

Томас взял Генри за плечо и направил к группе, где уже стояли Хамон и Константин. У казармы осталось всего несколько человек.

— Идите вперёд, я буду замыкать построение, — обеспокоенно сказала Валерия.

К ней присоединились Альберт и ещё несколько новобранцев.

— Может, это проверка? Учебная тревога, чтобы посмотреть, как мы применим полученные навыки? — спросил Томас на ходу.

— Сомневаюсь. Но даже если так — значит нам надо проявить себя по полной, — с ухмылкой ответил Константин.

— Я вообще-то серьёзно, — парировал Томас.

— Знаешь, что такое Цитадель Арканора? Столичный Тауэр, военная крепость! Там Король обитает! Думаешь, нас ради проверки к Королю направили?

— Не нагнетай, пожалуйста… — боязливо сказал Хамон. — Нам нужно оставаться бдительными. Ваши разговоры деструктивны.

— А как мы доберёмся до столицы? Тут же лес, реки, возможная засада! Кто-нибудь знает, в каком направлении вообще нам идти? — растерянно спросил Генри.

— Я хорошо читаю карту. Если мы эвакуируемся, нам точно должны её выдать, — ответил Хамон.

Крайне быстро добравшись до оружейной, новобранцы выдохнули. Длинное здание и множество амбаров по бокам, заполненных боевым снаряжением, а также несколько работников Академии вселяли чувство безопасности.

Армурер, мастер по снаряжению, поспешно выдал каждому ученику по мешку со снаряжением.

— А оружие? Тут даже кинжала нет, даже ножа! — недоумённо спросил Вильям.

— Ты что, идиот? Сейчас тут будет бой. Ты думаешь, ценное оружие выделят эвакуирующимся новобранцам, а не опытным солдатам? — ответил мастер, явно испытывающий смятение и страх. Вильям возмутился, но принял это.

Генри, получив свой мешок со снаряжением, поспешно осмотрел содержимое, но сразу понял, что разговор рядом важнее, и прислушался:

— Действуем прежним образом: я ведущий, ты замыкаешь, — сказал Вильям Валерии.

— Ты знаешь, что делаешь? — обеспокоенно спросила Валерия. — Что, если враги поджидают в лесу?

— Мы их одолеем, не волнуйся, Вэлери.

— Кто будет проводником? Ты знаешь, куда идти?

— Нет.

— Возьми Хамона. Он хорошо ориентируется по местности.

— Думаешь, это хорошая идея? — многозначительно спросил Вильям.

— Да брось. Он ведёт — ты его охраняешь. Ты же хорош в этом, — усмехнулась Валерия.

— Я могу вести! — сказал парень, услышавший их разговор.

— Стефан, ты хорошо читаешь карту? — удивлённо спросила Валерия.

— Я знаю, куда нам надо. Вон Фернис, рядом с ним Селенэ, — сказал Стефан, указав на ало-красный небесный спутник, рядом с которым находился другой — белый, чуть меньше первого.

— Фернис всегда указывает на северо-восток, а там как раз Арканор… — Валерия и Вильям посмотрели на Стефана со скепсисом.

— Карты я тоже читать умею! Если Хамон будет ведущим, мы и к рассвету не доберёмся до Цитадели. Сейчас важнее мобильность, а не точность.

— Согласен. Вэлери, Хамон будет с тобой, корректировать курс. Стефан, ты ведущий! — поспешно подытожил Вильям, не дав Валерии сказать ни слова.

— Ну что? — заинтересованно спросил Альберт.

— Мы замыкающие. Хамон с нами. Ведущий Стефан — он ориентируется в пространстве, — ответила Валерия.

— Это общее решение? — возмущённо спросил Альберт.

— Решение Вильяма. Я согласилась.

— Он идиот, — диагностировал Альберт.

Выходя за пределы Академии через пристройку сторожа Уолтера, Генри успел посмотреть тому в глаза, проходя мимо. Вчерашний инцидент всё ещё не давал ему покоя. Сейчас Уолтер, стоя в дверном проёме своей хижины выражал лишь беспокойство — ни намёка на враждебность или зловещесть, в отличие от вчерашнего дня.

Выйдя за ворота прямо в гущу леса, они сразу ощутили полное отсутствие безопасности. Большинство учеников были рады, что идут не первыми, опасаясь за свою жизнь.

В ночном мраке царила абсолютная тишина, нарушаемая лишь листвой, качающейся от ветра. Новобранцы старались идти аккуратно, но быстро. Генри часто смотрел то на Томаса, то на Константина, вспоминая слова последнего о том, что нужно думать лишь о себе.

Ночное небо было чистым. Два спутника горели ярко, а третий на этот момент скрылся из обзора. Но даже так через густые кроны деревьев света проникало недостаточно для хорошего обзора. Это, однако, помогало двигаться незаметно — враг тоже не смог бы их легко обнаружить.

Так продолжалось некоторое время. Несмотря на страх, в какой-то момент Генри ощутил всю важность происходящего.

«Можно ли сравнить эти эмоции с набегом на мою деревню? Или со случаем у таверны с сержантом Генри? Наверное, нет. Сейчас я на задании. Я не просто выживаю — я выполняю приказ», — думал Генри, осознавая, что это лишь шаг на пути к становлению героем, как и те прошлые случаи.

— Валерия, мне кажется, мы идём в неверном направлении, — сказал Хамон, остановившись у просвета меж крон деревьев, чтобы прочесть карту.

— Почему? Фернис прямо по направлению, — обеспокоенно ответила она.

— Да, это так. Но ещё прямо по направлению главная дорога. Если мы выйдем туда, нас будет легко обнаружить. Надо продолжать держаться лесной местности.

— Я поняла. Поговорю с Вильямом, — ответила Валерия и быстро направилась вперёд.

Проходя мимо Генри, она бросила:

— Генри, присмотри за остальными. Я скоро вернусь.

«Я? Почему она попросила именно меня? И это первый раз, когда она со мной заговорила…» — с радостью подумал Генри.

Лесная чаща во мраке, напуганные новобранцы, не до конца осознающие серьёзность происходящего, а ещё сильная нехватка сна и сил почти полностью лишили Генри бдительности. Но в какой-то момент резко раздался громкий крик.

— Что это? Кто-то из наших? — почти в пустоту спросил Генри.

— О боже, они добрались до нас! — испуганно сказал Томас.

Довольно быстро выяснилось, что это был лишь крик испуга: один из кадетов в одной из первых групп упал от бессилия и другие решили, что в него попала стрела.

Ненадолго затаившись, группа Генри продолжила путь. Теперь он бдительности уже не терял. Будучи в предпоследней группе, Генри слышал разговоры тех, кто шёл позади, и потому хорошо понимал происходящее.

— Эй, жирный, какие у нас варианты? — спросил Альберт у Хамона из замыкающего отряда.

— Я не поведусь на твои провокации сейчас! Меня зовут Хамон, а не «жирный»! — возмущённо ответил тот.

— Хорошо, Хамон, — подчёркнуто произнёс Альберт. — Вильям идиот. Он взял Стефана ведущим, потому что думал, что ты будешь замедлять остальных… потому что ты жирный. Но он не учёл, что Стефан — магический фанатик. Он полагается на магию, а не на то, что вокруг него. А ты, Хамон, хоть и никудышный воин, но понимаешь, что происходит вокруг. И я лучше доверю свою жизнь тебе, жирдяю, чем опытному в бою Вильяму.

Хамон не ожидал таких слов от Альберта и на мгновение растерялся, но быстро взял себя в руки.

— Ладно. Вариантов у нас немного. Первый — идти по главной дороге, на открытой местности. И хоть дорога обычно охраняется, но раз на Академию напали, это под сомнением. Второй вариант — оставаться в лесу. Тут темно и плохая проходимость, нас сложнее обнаружить, но идём мы гораздо медленнее.

— Что ты думаешь? Как нам лучше? — спросил Альберт.

— Конечно по лесу! Одно дело теория и обучение, но сейчас мы реально рискуем своими жизнями. Приказ — добраться до Цитадели. Больше шансов выполнить его, если не спешить и не рисковать.

— Впереди река! — сказала вернувшаяся Валерия. — Они хотят выйти на дорогу, чтобы перейти по мосту.

На этот раз Томас, шедший рядом с Генри и тоже слышавший разговор, не выдержал:

— И, конечно, мост на главной дороге — единственный проход к городу — совсем не является объектом наблюдения врага! Он что, спал на лекциях Учителя Ричарда? Это же прямо описано в учебниках по тактике! Они серьёзно хотят просто идти напролом?

Повисло молчание.

— Точно! Ты тот самый любитель книжек! — сказал Альберт. — Либо риск нарваться на врага, либо препятствие в виде реки. Какой твой выбор?

— Ты неправ. Это выбор не между мостом и рекой, а между разными вариантами переправы вне моста! У нас как раз есть снаряжение для этого. Верёвки! — саркастично произнёс Томас.

На удивление, Альберт даже ухмыльнулся.

— Я согласен с ним, — уверенно сказал Хамон.

— Я тоже, — добавил Константин.

— Я с вами! Валерия, что скажешь? — спросил Генри.

— Обсужу с Вильямом. На кону не только наши жизни, но и жизни всех новобранцев.

— Я могу пойти с тобой. Объясню важность этого решения, — предложил Томас.

— А я пока скорректирую курс и рассчитаю, сколько времени займёт переправа, — добавил Хамон.

— Перегруппируемся! Николас и Бенедикт — в следующий отряд. Томас, Генри и Константин — объединитесь с замыкающим, — распорядилась Валерия.

— Ну нет. Я специально встал сюда, чтобы не пересекаться с безродными, — недовольно сказал Альберт.

— Тебе снова рожу набить? — агрессивно ответил Константин.

— Спокойно, ребята. Сохраняем рациональность! На кону наши жизни и выполнение приказа, — сказал Хамон.

В ответ конфликтующие лишь злобно оскалились друг на друга и разошлись по разным краям нового отряда.

Как только Валерия и Томас направились вперёд, Генри внезапно осенило.

— Стойте!

— Что такое? — спросил Томас.

— Не идите. Валерия, тебе действительно нужно чьё-то одобрение?

— Я доверяю Вильяму. Он отличный воин, — ответила она.

— Ты только что говорила с ним. У нас нет сомнений, что его план опасный. Думаешь, вы сможете его переубедить?

— А что ещё нам остаётся? — спросил Томас.

— Подумать о себе. Сколько времени уйдёт на ещё одну вылазку к первой группе? Он сам отказался от помощи Хамона — того, кто разбирается в тактике. Тебе не кажется, что он просто ищет боя?

Все, кто услышал эти слова, задумались.

— Генри дело говорит, — сказал Константин.

— Сложно признать, но я тоже согласен, — добавил Альберт.

— Хотите сказать, нам лучше просто бросить остальных? — спросила Валерия.

— Ты же сама понимаешь, какой выбор правильный. Тебе не нужно чужое мнение, — сказал Альберт.

— Если честно… мы уже приближаемся к дороге. Пора принимать решение, — заметил Хамон.

— Лично я не буду рисковать своей жизнью. Вильям не назначенный командир, мы можем действовать самостоятельно, — сказал Альберт.

— Ладно… наверное, вы правы, — тяжело согласилась Валерия.

— Значит, идём через реку. Решено, — подытожил Альберт.

Тем временем в первом, ведущем отряде один из учеников спросил:

— Может, они правы? Что если на нас нападут?

— Как говорил мой дедушка: тебе не стать великим, если будешь сомневаться… Стефан, сколько нам ещё до дороги? — спросил Вильям.

— Мы почти на месте!

В двадцати минутах пути перед ними стоит деревянный мост, перекинутый через семиметровую реку.

— Как думаешь, они действительно настолько глупы, что пойдут через мост? — спросил вооружённый мечом мужчина в боевом снаряжении.

— Не думаю, — ответил другой, с арбалетом. Он стоял чуть поодаль, наблюдая из-за кустов за дорогой у моста.

— Кажется, они идут сюда! Приготовьтесь! — крикнул подбежавший с другой стороны моста боец.

По его сигналу по другую сторону реки заняли позиции десятки вооружённых людей с мечами и арбалетами.

Глава8 — Друг

Солнечный осенний день. В лесной местности, близ главной дороги, стоит большое поместье. Внутренний двор и сам дворец явно переживают не лучшие времена: листья не убраны, в мастерских при дворе беспорядок, а самому зданию, похоже, уже сотни лет. Пожилая женщина сидит в одной из мастерских, подклеивая старые книги. Но она отвлекается от занятия, заметив посыльного за воротами: — Письмо для поместья Арквеллов! — произнёс гонец. — Спасибо, добрый человек, — устало, но приветливо сказала женщина, принимая от него запечатанный пергамент. — Обожди тут, я принесу тебе пенсов за столь неблизкий путь. — Не нужно, леди, — обеспокоенно сказал юноша. — Я всего лишь принёс письмо…

После этих слов гонец сразу ушёл быстрым шагом. Женщина поняла — весть недобрая.

— Дорогой! Наш Гарри… И Оливия… — с ужасом сказала она, забежав в кабинет мужа. — Гарри? Это письмо от него? — спросил пожилой мужчина, отвлёкшись от книги на своём столе и указав на письмо в руке жены. — Их корабль… Их больше нет… — ответила женщина, пустив слезу.

Супруги стоят в ступоре, не зная, как реагировать. Не произнеся ни слова жена медленно подошла к мужу и обняла его, разделив общее горе. Они оба плачут.

Маленький мальчик, на вид не более трёх лет, сидит за взрослым стулом у письменного стола, не доставая ногами до пола. Перед ним открыта книга, которую он с интересом изучает. Мальчик находится в большом роскошном зале, усеянном книгами. Это двухэтажная библиотека. Зашедшая в помещение женщина сразу отвлекла малыша от книги: — Бабушка! — радостно воскликнул мальчик. — Ты знаешь, что эльфы правда были? Это не сказки! — О, мальчик мой… — жалостно произнесла леди Арквелл, медленно подойдя к столу, за которым он сидит. — Нам сегодня пришло письмо… — Оно от мамы? От папы? Они скоро вернутся? — с восторгом спросил ребёнок. — Нет… Они больше не вернутся… никогда, — тяжело произнесла женщина. — Почему не вернутся? — удивлённо и испуганно спросил мальчик. — Послушай, Томас… Корабль, на котором они плыли, утонул…

Детский плач почти весь оставшийся день сопровождал это поместье.

— Томас? Что думаешь? — взбудораженно спросил Генри, стоя в группе кадетов перед рекой. — Что? Прости, я устал, голова не соображает, — ответил Томас, ощущая на себе холодный ветер и морской бриз. — Как будем перебираться? Ты говорил, тебе выдали верёвку в комплекте эвакуации, — поинтересовался Генри. — А вам разве нет? Что у вас в мешках? — удивился Томас. — У кого-то всё для навигации, у кого-то лекарственные травы, кто-то несёт паёк, — спешно сказал Хамон. — Будь всё проклято! Какого чёрта вы сразу это не упомянули? — разозлился Томас. — Эй! Ты сказал, что у тебя есть план переправы, мы тебе поверили! Что изменилось? — в ответ нагрубил Альберт. — Да то, что одной верёвки нам не хватит! Нужно было взять с собой ещё кого-то с таким же комплектом, как у меня! — Спокойно, Томас! Сделанного не воротишь. Ты сам слышал, что на мосту была заварушка. Мы не можем вернуться к ним. — сказала Валерия. — Да боже упаси, надоели! — воскликнул Константин. — У меня есть верёвка! — Почему ты молчал? Хотел приберечь для себя? — воскликнул Альберт. — Ребята, прошу! Наши перепалки не помогут общему делу. Верёвки есть — этого хватит? — жалобно спросил Хамон.

Томас оглядел содержимое комплекта Константина. Генри же был растерян всей этой ситуацией. Река в ширину минимум семь метров, да и течение весьма сильное. Вверх по течению, в пятнадцати минутах пути, стоит мост, на котором уже прошло напряжённое сражение. Ни один из новобранцев мост не перешёл.

— Да, мы сможем! — уверенно сказал Томас. — Генри, мне понадобится твоя помощь. Я не могу довериться другим. Ты единственный мой друг здесь. — тихо произнёс Томас, проходя мимо Генри в сторону реки. — Нам нужен тяжёлый камень! — строго, почти приказом произнёс он.

Последующие события Генри осознавал смутно. Они закрепляли камень на конце верёвки, соединяли верёвки, раз за разом пытались зацепить камень за ветку на другом берегу. Когда сил у группы почти не осталось, Генри с помощью содержимого мешка Валерии смог развести костёр для варки трав. Эти травы были взяты у Бенедикта, который вместе с Николасом примкнул к ним в последний момент.

— У нас ведь ещё не было полноценных лекций по ботанике. Откуда ты знаешь, как готовить целебные травы? — поинтересовалась Валерия. — Я был фермером. У моей мамы была своя земля. Мы снабжали священников и торговцев по всей нашей округе травами и плодами. После смерти отца пришлось быстро разобраться во всём этом — одна бы матушка не справилась, — ответил Генри. — Неплохо. А как… ты стал сиротой? — робко спросила Валерия. — Набег, — сухо ответил Генри. — Местные лорды что-то не поделили. Бароны подумали, что их недостаточно чтят, и, объединившись, напали на земли, принадлежащие королю. Близких у меня не осталось. — Соболезную, — сказала Валерия.

Константин, стоящий оперевшись спиной о дерево неподалёку, лишь снисходительно посмотрел на Генри, выражая то ли сочувствие, то ли презрение. Вскоре к разговору присоединился Томас. Он на время оставил попытки забросить камень, передав это Альберту, Бенедикту и Николасу.

— А это, кажется, жарсен? Он для… энергии? — указал Томас на плод жёлтого цвета. — Да. Ещё повышает умственную активность и сопротивляемость стрессу, — чётко ответил Генри. — Это нам точно надо! — сказал Хамон, сидящий поодаль на небольшом булыжнике.

Посмотрев на него, Генри вдруг обнаружил сходство с тем, что вчера вызвало у него ужас. — Это… твой мешок? — Да. У меня здесь компас, карты, астролябия… — Мешок! Тебе в нём всё выдавали? — перебил Хамона Генри. — Да. Что с тобой? — спросил Хамон, заметив резкую перемену в выражении его лица. — Вы мне поверите, если я скажу, что в Академии происходит нечто зловещее? — В каком смысле? — уточнил Хамон. — Хижина сторожа Уолтера… Там живёт кто-то… что-то… И он это кормит, — сказал Генри и сам себе не поверил. — Что за байки? Пытаешься нас запугать? — возмутился Константин.

Рассказав своей группе о произошедшем, Генри заметил, что многие не восприняли услышанное всерьёз. Однако Константин задумался: — Мне вот интересно… Если это тот самый мешок, значит Уолтер не один в этом замешан? Кто-то в академии помогает ему инвентарём? Стой… а почему ты вообще подумал, что это тот самый мешок? — Печать академии, дырка там же… Вон и пятно засохшее, хоть и бледное.

Спустя недолгое время Генри всё же приготовил чай и разлил его по флягам: — Нужно выпить полностью. Я вымерил ровно по одной порции на подростка. Эффект будет не сразу, но довольно скоро. — А ты сам как часто принимал целебные травы? — спросила Валерия. — Если честно, не так часто. Мы растили их на продажу. Но когда нужно было — матушка, конечно, заваривала их мне. Во время набега я даже съел сырой плод. — И как, сработало? — Ещё как!

Опустошив свою флягу Альберт пошёл в сторону верёвки: — Валерия, пойдём попробуем вместе? — Почему она? — спросил Томас. — А я думал, ты сообразительный. Посмотри на нашу группу! Тут же одни слабаки. Все крепкие и сильные солдаты пошли с Вильямом! Ты задохлик, как и все здесь. Мы с Валерией, как ни странно, самые сильные. Тем более вы все выдохлись в своих первых попытках. Ты пока думай, что будем делать дальше. — Томас оскорбился, но в глубине души понимал, что Альберт прав.

Вскоре камень всё же достиг ветки, обернувшись вокруг неё один раз. Томас тут же скомандовал натянуть верёвку, закрепив второй конец на дереве. Таким образом верёвка свисала прямо над поверхностью реки, образуя своего рода перило.

— Ну что ж, ты самый сильный, тебе и идти! — ехидно сказал Томас Альберту. — А разве это не всем предстоит? — поинтересовался тот. — Перейти нужно лишь одному, взяв с собой вторую верёвку. Первую отвяжешь от ветки и обе закрепишь за дерево. Так будет два натянутых каната — тогда течением точно никого не снесёт. — Хитро. Хамон, как тебе такой план? — спросил Альберт. — Да… звучит хорошо. Но первый идущий рискует сильнее всех… И мне кажется, идти должен не Альберт, — ответил Хамон. — Да пойду я, пойду, — раздражённо сказал Константин.

Он сразу, без объяснений, понял, что лучший кандидат на роль первого переправляющегося — именно он. Его высокий рост и стройная комплекция позволяли меньше поддаваться влиянию течения.

— Но если меня снесёт — я переплыву на другой берег сам. За вами возвращаться не буду. — Если тебя снесёт, то тебя выкинет прямиком к мосту, идиот, — ответил Альберт. — Ты зачем вообще рот свой открываешь? Сейчас у меня больше сил, я тебя легко уложу, — парировал Константин. — Да вы задрали оба! — не выдержала Валерия. — Иди уже!

Вторую верёвку Константину повязали на пояс, чтобы освободить обе руки. Стоило ему только зайти в воду, как он вздрогнул от холода. Вся группа замерла в ожидании. Лишь Генри удивился такому поступку. Разве Константин не думает только о себе? Почему он вызвался помочь всем?

Шаг за шагом идти становилось всё сложнее: глубина увеличивалась, течение усиливалось. В какой-то момент Константин едва не потерял концентрацию из-за холода. Но, видимо, выпитый ранее чай подстраховал — миновав середину реки, дальше он шёл уже увереннее. Добравшись до другого берега, Константин быстро сделал то, что от него требовалось, крепко обвязав обе верёвки вокруг дерева.

— Знаете, ребята, я должен вам кое-что сказать! — крикнул он через реку. — Вы развели костёр рядом с берегом, на открытой территории! Да ещё и камень кидали хрен знает сколько раз. Я не думаю, что на мосту кто-то остался, Альберт! Думаешь, Вильям не раскрыл наш план, когда его поймали?

Все участники группы разозлились его словам, но быстро поняли, что в них есть истина: — Так что у вас мало времени! Удачи успеть!

И ровно в момент, когда он закончил говорить, группа заметила факелы в чаще леса со своей стороны: — Альберт, иди вперёд. Я замыкающая! — быстро сказала Валерия.

Он сразу бросился к переправе, бормоча себе под нос оскорбления в адрес Константина. Вслед за Альбертом пошли Бенедикт, Николас и Хамон.

— Иди вперёд, — сказал Генри Валерии, проникнувшись её интересом к своему прошлому. — Не глупи, я замыкаю! — ответила она.

Вдали уже раздался крик: — Я нашёл их! Все сюда!!! — Это мой план, я пойду последним, — сказал Томас. — Последнему нужно будет перерезать верёвки, чтобы враг не смог пройти за нами. — Свет факелов всё ближе приближался к ним.

Из-за сильного течения и холодной воды переправа шла не так быстро, как хотелось. Когда солдат с факелом приблизился к ним на половину расстояния, Альберт только завершал переход на другой берег. Выбираясь из воды, он заметил, что Константин демонстративно не протянул ему руку помощи, хотя следующим членам группы помогал.

На другом берегу Валерия пошла первой, за ней Генри, а замыкал Томас: — Быстрее, он уже почти тут! — крикнул Томас. — Я стараюсь! — нервно сказала Валерия. — Они тут! Все сюда! — закричал вооружённый арбалетом солдат, добежав до самодельной переправы, — Стоять! Мы пощадим ваши жизни, если добровольно сдадитесь! — Не останавливаемся, бежим! — крикнул Генри. — Перерезай верёвки! — крикнула Валерия. — Я не могу! Иначе нас снесёт течением! Мы не удержимся! — ответил Томас.Пока Хамон только выбирался на берег, на противоположной стороне солдат прицелился, выждал и выпустил стрелу в сторону переправляющихся. Стрела летела в Томаса.***Сидя в мастерской дворянского поместья, мальчик лет десяти заметил за воротами проходящий кортеж. Он тут же бросился посмотреть на роскошную карету, лошадей, везущих её, и вооружённую охрану на отдельных конях. Увидев на отдельном сидении мальчика и девочку своего возраста, играющих руками в какую-то детскую игру, он крикнул им и помахал. Девочка улыбнулась ему, и кортеж проехал дальше.— Бабушка! А почему у нас нет слуг? — спросил юноша за обеденным столом. — Мы больше не можем себе их позволить, Томми. — Почему? Мы ведь дворяне! — Послушай, Томас, — строго сказал пожилой мужчина за тем же столом. — В Эру Хаоса наш дом процветал. Наши предки были советниками магов, хранителями артефактов, переписчиками заклинаний. Но когда магия исчезла, наша значимость ушла вместе с ней. — Но ведь у нас такой большой архив! Книги, документы, заклинания! Даже артефакты остались! — возразил Томас. — Да, остались. Но они больше не представляют ценности. Разве что для коллекционеров. — И поэтому мы не ходим на званые ужины, турниры, фестивали? Туда, где множество людей, моих сверстников? Где я могу с кем-то подружиться? — Мы ходили. Твои родители сделали многое, чтобы вернуть статус нашему дому. Они были учёными при королевском дворе! — сказала бабушка. — А какие есть ещё варианты? Как ещё можно вернуть значимость нашего рода? — Удачный брак, — усмехнулся дедушка, но жена тут же осадила его. — Ну или быть на королевской службе, но не рядовым служителем, а кем-то значимым. — Хорошо, бабуля, дедуля! Я верну наш титул! И у нас будет десятки слуг! И мы будем ходить на балы и фестивали! И у меня будет много настоящих друзей!

— Томас! — звонко крикнул Хамон, стоявший на берегу и наблюдавший за летящей в товарища стрелой.

К счастью, она пролетела мимо, упав в реку. Тем временем на соседнем берегу собралось уже несколько солдат: — Ветер сильный! Нормально не прицелиться! Идите за ними по переправе! — Ты уверен? Может отпустим? — Нет. У нас всё по-серьёзному. Преследуем до тех пор, пока не поймаем или пока они сами не оторвутся.

Начав переправу, вражеский солдат оказался заметно быстрее кадетов. Он стремительно догонял их, пока Томас только пересёк середину реки: — Надо резать! Он догоняет! — крикнула Валерия, обернувшись. — Ещё немного! Ещё пару шагов! — в панике сказал Томас, с надеждой посмотрев на Генри.

Когда дистанция между солдатом и Томасом стала опасно малой, Томас начал резать одну из верёвок.

— Опирайтесь на правую! Левая сейчас потеряет натяжение!

В этот момент солдат уже потянулся к руке Томаса, как вдруг одна из верёвок оборвалась, резко подхватившись течением.

Томас, схватившись обеими руками за оставшуюся натянутую верёвку, медленно обернулся и с ужасом обнаружил, что солдат всё ещё держится.

К этому моменту Валерия уже выходила на берег, а Томас начал стремительно резать вторую верёвку.

— Генри, стой! Помоги мне выбраться! — крикнул Томас в отчаянии.

Быстро проанализировав ситуацию, Генри задумался:

«Если я возьму Томаса за руку, а верёвка оборвётся — смогу ли я выдержать и свой вес, и его? До берега всего несколько шагов… Может получиться вытянуться. Но с другой стороны… почему я вообще в этой ситуации? Константин сразу понял, что будет опасно, и обезопасил себя в первую очередь. Теперь он гарантированно выживет. А если я помогу Томасу, есть риск умереть вместе с ним прямо сейчас».

Верёвка оборвалась. Вражеский солдат тут же унесся течением, а Томас, выронив нож, держался за самый край оборванной верёвки, стремительно уходящей по течению. Генри уже потянул руку к Томасу, как вдруг увидел, что солдат ухватился за его ногу. И тогда в голове Генри вновь всплыли слова Константина:

«У меня нет друзей. Они мне не нужны. И тебе, Генри. Если хочешь чего-то — не жди помощи со стороны. Теперь ты один в этом мире, один против всех. Запомни: только так ты добьёшься своей цели».

Выходя на берег, Генри со злобой посмотрел на Константина, который, судя по всему, был удивлён его поступком.

Валерия кричала на Генри, но, поняв, что это бесполезно, схватила вторую верёвку, привязанную к дереву, и прыгнула с ней в реку. Она выбила руку солдата с ноги Томаса и помогла тому добраться до берега.

Выбравшись, Томас был в шоке. Но, собравшись с мыслями, он посмотрел Генри в глаза: — Я думал, ты мой друг…

Глава 9 - Последствия

Выходя из леса на открытое пространство группа новобранцев уже не беспокоилась о безопасности. Все были настолько вымотаны и истощены что даже не задумались об этом.

Хамон лишь подтвердил что они вышли в верном направлении. Пересекая поляну солнце начало всходить, наступило утро. За время похода группа не раз пожалела что оставила припасы во время переправы. Кто-то винил в этом Константина, но основная злость от всех шла в сторону Генри.

Когда группа пересекла мост, ведущий в столицу каждый почувствовал облегчение, ведь совсем недалеко виднелась Цитадель Арканора. Выглядит она довольно непримечательно, однако её размеры внушают. Это настоящая военная крепость — стены вдвое выше их Академии, есть смотровые вышки и высокие угловые башни с зубцами и узкие бойницы вместо окон. Выделяют её лишь серо-белые каменные стены и флаги с королевским гербом, возвышающиеся над вышками и башнями. Ранее это была действительно военная машина, неприступная, сейчас же ров вокруг неё пересох, в ней гуляют люди и стоят торговые лавки. Огромные массивные ворота всегда открыты и охраняются лишь двумя дозорными, а внутри, в первом кольце укрепления спокойно могут ходить горожане, это почти часть города. Лишь дойдя до второго кольца внутри цитадели группа наткнулась на запертые решётчатые ворота и военных охранников.

- Мы прибыли из Академии Верных со срочным донесением Коменданту Цитадели! Мы можем его увидеть? - спросила Валерия.

- Академия Верных? - удивлённо переспросил охранник. - Ах, точно. Это же сегодня. В таком случае предъявите жетон допуска Академии.

Валерия удивилась такой формулировке, но тут же показала круглый жетон из бронзы. Она носит его на кожаном шнурке на шее, другие члены группы сняли его с ремней или достали с внутренней стороны плаща.

- Проходите, вас проведут! - ответил охранник, бегло изучив каждый жетон.

За воротами их принял Лейтенант гарнизона и сопроводил в деревянное двухэтажное Административное здание. Пока группа шла Генри на мгновение забыл все свои личные переживания и созерцал внутреннюю жизнь. Атмосфера внутри суровая, но на удивление уютная, хоть и сопровождалась запахом железа и навоза. Вокруг было много солдат в ливериях, склады оружия, казармы, конюшни, кузницы и даже тюрьмы.

- Это королевские апартаменты? - восхищённо спросил Хамон, глядя на укреплённое каменное здание, украшенное гербами короля и королевства.

- Сомневаюсь что король сейчас там. - сухо ответила Валерия. Константин же пристально смотрел на здание, стараясь не выражать никаких эмоций.

Зайдя в деревянное здание Лейтенант провёл группу на второй этаж, проходя через зал совета и офицерские кабинеты.

- Комендант, прибыли новобранцы! - сказал он, зайдя в последнюю дверь коридора.

Новобранцы вошли внутрь. Их взору предстал просторный кабинет, вдоль стен множество стульев, а в центре массивный письменный стол, за которым восседал сурового вида мужчина в офицерской форме, заполняющий документы.

- Слушаю — молвил мужчина, даже не подняв взгляд.

- Валерия Стаффорд, сэр! Первокурсники Академии Верных! Мы здесь по приказу Куратора Реджиса. Сегодня ночью произошло проникновение внутрь стен Академии. Патрульные солдаты и несколько офицеров мертвы, точное количество жертв неизвестно. Врага идентифицировать не удалось. Наш отряд эвакуировался из Академии в момент подготовки к бою. Скорее всего прямо сейчас идёт сражение. - Суматошно сказала Валерия.

- Вас восемь? Где остальные? - спросил Комендант, едва подняв взгляд.

- В процессе эвакуации отряд разделился. Насколько нам известно остальных новобранцев перехватили на мосту в лесу.

- Понятно. Чтож, Лиам, проведи новобранцев в приёмный кабинет Академии, там уже ожидают. - Невозмутимо ответил Комендант.

Генри данный эпизод показался крайне сюрреалистичным. Прямо сейчас их товарищей в Академии убивают, вся его дальнейшая жизнь находится в неопределённости, он в Цитадели Арканора, а на всё это следует реакция будто бы ничего серьёзного не происходит. Окончательно запутался Генри когда их завели в усеянный книжными шкафами кабинет с большим деревянным столом по центру и увидел Команданта Академии Верных Нормана Дарси.

- Командант, это все. - Сказал мужчина по имени Лиам Норману, общающемуся с учителем Фреем, расслабленно сидящем полубоком от стола Команданта.

- Хорошо. Подготовьте телегу и дорожную повозку к выезду, к полудню. - Приказал Командант Лейтенанту, затем перенаправив внимание на прибывших. Кивнув в сторону Нормана старик эльф так же оставил их, спешно покинув кабинет. Повисло напряжённое молчание.

- Командант Норман, академия… - суматошно начала речь Валерия.

- Спокойно, новобранцы, отставить панику. - данные слова Команданта Академии удивили немногочисленный отряд. Генри и остальные сразу поняли что что-то здесь не так.

- Добравшись сюда, выполнив приказ Куратора - вы завершили испытание! - начал речь Норман.

- Академия Верных в сохранности. Тревога, свидетелями которой вы стали — учебная. Это лишь инсценировка при участии солдат из строя Цитадели. Она нужна была для проверки ваших навыков на практике. - Речь Команданта ёмкая. Делая паузу после каждого предложения он словно наносит хлёсткие удары, затем давая время на осмысление.

- Ваше мнение меня не интересует. Каждый должен представить подробный отчёт о вашем пути до конца дня. Сейчас вас осмотрит врач и вы вернётесь в академию для подведения итогов.

Желание выразить своё смятение от Валерии, Томаса, Альберта затмилось изнемождённостью пути. Они почувствовали себя обманутыми и использованными, весь этот путь был напрасным. Для Генри же это оказалось настоящим ударом. Он предал своего друга думая что их жизни в опасности, а на деле это лишь фикция. Путь до лазарета прошёл в полной тишине. Каждый член отряда осмыслял слова Нормана Дарси в голове.Позже, находясь в лазарете Цитадели, сидя за соседними смотровыми Альберт был в недоумении:

- Мы реально чуть не умерли. А если бы Томаса снесло течением? У него же нож был!

- Ну зато понятно почему нам не дали оружия. Боялись что мы их солдат пораним — сказала Валерия

- Или что поранимся сами — подметил Хамон

- Томас, откуда у тебя вообще нож появился тогда? - спросил Константин

- Бенедикт дал, я думал в его эвакуационном наборе он был. - ответил Томас

- Это мой личный. Только не говорите, пожалуйста, куратору, нам же нельзя носить личное оружие — сказал Бенедикт.

- Зачем тебе нож? - поинтересовался Генри

- Ну пригодился же, ты бы вообще лучше молчал. - прокомментировал Николас.

За данной сценой наблюдал старый эльф. Он стоял поодаль, общаясь с лекарем и периодически пересекался взглядом с кадетами. Своим взглядом он давал понять что понимает чувства юных учеников.

- Как новобранцы? - Спросил Норман Фрея, пришедшего из лазарета.

- С ними всё нормально. Они молодцы. У двоих сильное истощение и обезвоживание, у остальных полегче.

- Фрей, когда мы только вводили в практику учебные тревоги я планировал отсеивать ни на что негодных солдат на ранней стадии. И теперь задание проходят пол дюжины — дюжина ребят. В этом году из столь скудного количества двое вообще не дворяне, а ещё одна дочь военнокомандующего… Не сын, понимаешь?. Как думаешь, наш век обречён?

- Мне кажется это наоборот логично. В былые времена каждый стремился стать воином, подкрепить своё происхождение не только кровью, но и делом. Чем больше люди живут без войн, тем меньше у них потребности что-то кому-то доказать. А сироты, да ещё и простолюдины — они же главные кандидаты на труд во имя цели, так ещё и условия жизни располагают жить вопреки всему. Вспомни хоть Гимеля.

- Знаешь, порой я забываю что тебе более трёх веков. - ухмельнулся Норман.

- Скажи, а ты был знаком с Гимелем?

- Нет, Норман, не был. Но на его похороны я ходил.

Диалог прервал вошедший в кабинет Комендант Цитадели Арканора Роджер Мортимер:

- Норм, вы уже в путь?

- Да, Редж. Больше никто не придёт. Остальных перехватили. - ответил Норман.

- Интересный состав, конечно, в этот раз добрался.

- Мы как раз это обсуждали. Слабый король порождает слабое поколение.

- Нет же. Я думаю в этот раз состав не случайный. Присмотрись, у этих ребят большое будущее… Поверь мне, человеку с десятками лет опыта управления салагами, которые потом достигали высот...

Катясь по дороге вслед за крытой повозкой, в которой ехали Командант с учителем группа новобранцев сидела на лавочках по краям деревянной телеги. Вёз их возница ведущий двух лошадей. Проезжая через мост в чаще Виндзорского леса Альберт заметил кровь на земле:

- Похоже заварушка тут была достойная реального нападения.

По возвращении в Академию Куратор Реджис направил Томаса и Хамона в лазарет, а сам дал речь перед отрядом своих кадетов:

- Вы добрались до цели, выполнили приказ… Испытание не прошли! Оказавшись в опасной ситуации вы должны действовать сообща, вместо этого были только разногласия. Как результат — восемьдесят процентов отряда пойманы врагом, трое оказались в лазарете. Вы здесь не для того чтоб научиться биться — вы должны научиться думать стратегически, не терять контроль в опасных ситуациях, взаимодействовать на благо общего результата!

Слушая столь принижающую речь Генри всё никак не мог отпустить из головы своё предательство. Позже тем же днём, когда писал отчёт о событиях ночи он не смог внятно сформулировать почему бросил своего товарища, своего друга. Вина и стыд за этот поступок будет раздирает его изнутри ещё многие месяцы, до момента разговора с Валерией в весьма странных обстоятельствах. Сидя сейчас за этим столом он хочет объясниться перед Томасом, но не понимает что вообще можно сказать дабы оправдать себя.

Близ учебного замка стоит одноэтажное здание, где оказывают первую помощь в боевых ранениях. Зайдя внутрь Томас удивился лежащему в койке Вильяму с забинтованным плечом. Он лежит явно испытывая сильную боль, одной рукой держа вторую. Сквозь бинты виднеется кровь.

- А ты что здесь делаешь? - спросил Томас

- Сам не видишь? - сквозь боль произнёс Вильям.

- Его подстрелили из арбалета. - ответила милая девушка в форме лекаря и в очках, стоящая позади Томаса.

- Как это вышло? Солдаты же были подставные. - удивился Томас.

- Да, они не ожидали что так просто я не сдамся. - сказал Вильям — Я попытался отобрать меч у одного из них, по итогу получилось - меня и обезвредили.

- И теперь тебе предстоят недели восстановления. А ты здесь по какому поводу? - спросила девушка Томаса.

- Я из того же отряда. Я и… Со мной был ещё один — сказал он, оглядевшись, но не найдя Хамона.

Хамон появился в дверях с сильной отдышкой, крайне уставший, но тут же взбодрившись, увидим девушку:

- Филиппа? Привет! - сказал он.

- Ох. Исаак, проведи Томаса к свободной кровати, я займусь вторым — сказала она своему брату в такой же форме. Подойдя к Хамону она попробовала поддеть его рукой, чтоб помочь дойти:

- Я сам. Спасибо… А что ты тут делаешь? - сказал Хамон.

- Я тут… Мы с братом, практикуемся. - начала говорить она, направившись в сторону койки. Дойдя, рукой указав Хамону чтоб он сел, она продолжила:

- Мы на втором курсе, выбрали направление разведки, тут крайне важно уметь на практике оказывать помощь. А ты почему здесь?

- Как мне сказали в Арканорской Цитадели у меня истощение, что пару дней надо полежать тут. - С отдышкой, вспотевший, сказал Хамон.

- В Арканорской Цитадели? Вас же перехватили на мосту.

- Не нас. Мы отделились.

- Это здорово — застенчиво сказала Филиппа. - А я вот в прошлом году так и не добралась. Когда нас вычеслили мы побежали врассыпную, некоторым удалось вырваться и добежать до города, но меня поймали одну из первых.

- Ох есди бы ты знала что у нас происходило… Настоящее безумие…

- Знаешь, я должна тебя осмотреть, и тебе нужен покой... - сказала она, сделав паузу. - Но я с удовольствием послушаю о вашем безумном путешествии. Я буду здесь ещё вечером.

Хамон сильно уставший, но этот диалог вызвал у него искреннюю улыбку. Филиппа вскоре улыбнулась в ответ.

Шло время, о ночной эвакуации говорили всё реже. Наконец началось обучение бою с тренировочным оружием, Вильям был недоволен что не мог в этом участвовать из-за заживающего плеча. Генри так же пропускал эти тренировки, согласовав с Куратором Реджисом что данное время он будет тратить на обучение чтению. С Томасом они почти не общались, лишь учитель Ричард продолжал помогать Генри, советом, поддержкой или даже ручаясь за него перед другими учителями. Время шло, пока однажды, зимой, не пропал ученик первого курса, с которым периодически общались и Генри и Томас и Валерия. Позже тем же днём его найдут убитым в лесу, недалеко от стен Академии.

Глава 10 - Адам

Вокруг трупы. Изуродованные тела юных солдат лежат в обломках их штаба. Лес вокруг совсем другой, не такой как обычно — трава увядшая, будто высушенная, хотя растёт из земли. Все листья на деревьях тоже мертвы. Солдаты одеты в боевую форму. Окровавленные мечи и кинжалы воткнуты в разные части тел — у кого-то кишки выпали наружу, кто-то полностью лишён конечностей, а у кого-то выколоты глаза. Среди трупов есть пара стариков, но в основном это юнцы. Есть и девушки, также бездыханные. Из всех них выделяется лежащий на животе труп юноши с обрубленными пальцами. Каштановые волосы закрывают его лицо, но под лёгкими доспехами можно разглядеть синюю форму с эмблемой Академии Верных. Это Генри.

Где-то в глубине леса, под землёй, фигуры, чьи лица скрыты капюшонами мантий, проводят ритуал. Возникает огромный сгусток энергии, ослепляющий всех вокруг.

Зимней ночью в лесу расположилась избушка. Внутри старинная комната, наполненная магическими артефактами и оккультными атрибутами. Окон нет, освещена лишь тусклыми свечами. Белый кристалл начинает светиться, но затем потухает.

Страна объята тьмой — какие-то города полностью разрушены, леса высушены, но есть территории, где природа поглощена тёмной магией.

Масштабное сражение в полуразрушенном городе: небо закрыто тёмной дымкой и тучами, зловещая сущность бредёт, уничтожая всё на своём пути. Лишь один юный воин стоит напротив неё, рискнув бросить вызов. Он здесь, чтобы свергнуть зло. Крепко держа в руках тяжёлый массивный меч, он глубоко вздыхает, осматривает местность и резко срывается с места в направлении сущности. На бегу он начинает орать, замахнувшись, готовый нанести удар…

— А-а-а-а-а-а! — громко крикнул юноша, проснувшись утром в своей постели. Он сел из лежачего положения, чтобы отдышаться, посмотрел на свои руки, жадно глотая воздух. Первые мгновения он не осознавал, где находится.

— Адам, что случилось? — обеспокоенно спросила прибежавшая на крик служанка.

— Всё в порядке, Сесилия… Приснился дурной сон, — ответил кареглазый коротковолосый юноша.

— Это всё Вальтер! Элеонора постоянно просит его не давить на тебя! — ответила пожилая женщина, явно обеспокоенная состоянием Адама.

— Спасибо, Сесилия. Но дело не в этом. Позволь я оденусь? — сказал юноша, вставая с постели и прикрывая одеялом нижнюю часть тела. Сесилия, заметив смущение в его глазах, тут же вышла из комнаты.

Завтрак прошёл без отца семейства. Адаму это на руку, ведь он не особо любит долго общаться с отцом.

— Слышала, в совете сейчас проблемы? — поинтересовалась Сесилия, подавая оловянную посуду с едой на стол.

— От кого слышала? — спросила в ответ Элеонора, мама Адама, помогая служанке.

— Пересеклась в церкви с почтенным Фалько. Да и тот факт, что Вальтера нет дома ранним утром, о многом говорит, — ответила Сесилия.

— Что ж, ты права. У совета сейчас не всё гладко, но Вальтера с нами нет по другой причине, — пояснила Элеонора. Адам не вмешивался — подобные разговоры его не интересовали.

— Ну не томи же! Что случилось?

— Ночью что-то произошло. Они думают, это скачок магической энергии.

— Да ну брось. Я думала, что-то серьёзное, а это опять их тщетные надежды, — усмехнулась служанка.

— Спасибо, мама, спасибо, Сесилия. Мне пора на тренировку, — поблагодарил Адам, вставая из-за стола.

В конюшне стоят всего две лошади, но при этом выглядит она отменно — от самого здания и оборудования до стойла и беговой площадки.

— Доброе утро, Адам. Ты сегодня рано, я не успел всё подготовить, — растерянно сказал юный конюх.

— Доброе утро, Ральф. Не хотел слушать старческие разговоры за завтраком. Какой у нас сегодня план? — ответил Адам, помогая Ральфу готовить коня к пробежке.

— Поляну замело снегом, так что сегодня меньше кругов. А что, опять отец наседал?

— Нет, Сесилия с мамой судачили о совете Ремнара.

— Так это же интересно! Будь мой отец старейшиной селения, я бы не только слушал об этом, но и помогал бы ему!

— Значит, мы разные, Ральф. Мне не интересны подобные вещи.

— В наших краях, кроме этого, и поговорить-то не о чем, — с лёгкой грустью сказал Ральф.

— Знаешь, мы с Эммой сегодня на закате встречаемся в таверне. Приходи, разбавишь компанию!

— Я эль не особо жалую, но спасибо за приглашение, Адам! Ладно, начнём! — сказал конюх, закрепив седло.

Адам живёт в старом имении с мастерской и архивом в подвале. Их двухэтажный дом выделяется на фоне одноэтажных домов деревни. После ежедневной утренней тренировки верховой езды юноша тренируется бою на заднем дворе. Из-за суровой зимы учитель и ученик укутаны не только в повседневные доспехи, но и в гамбезон с перчатками.

— А ты возмужал. Помню тебя совсем мальчишкой: ты тогда еле мог поднять тренировочное оружие, а теперь сражаешься своим собственным! — приговаривал мастер во время спарринга на мечах.

— Будь моя воля, я бы только и ковал мечи, а эти тренировки нужны только отцу.

За поединком наблюдал вернувшийся с собрания Вальтер. Дождавшись окончания боя, он вызвал сына на разговор.

В подвальном архиве хранилось множество чертежей, документов, артефактов ушедшей эпохи. Эта обстановка нагоняла на Адама тоску, но именно здесь ему приходилось общаться с отцом:

— Послушай, Адам, — сказал Вальтер, сделав паузу. Он говорил строго, но с опаской.

— Ремнар угасает… Наше поселение переживает худший период в своей истории…

— Отец, ты рассказывал об основании Ремнара уже десятки раз, меня это не волнует, пойми! — перебил отца Адам.

— Нет. Я о другом. Из Ланкастера пришли вести: вчера принцесса Мария родила третьего сына. Понимаешь, о чём я?

— Нет, отец. Ни малейшего понятия, — фыркнул Адам в ответ.

— У короля нет наследников. Кто займёт трон, когда придёт время передачи власти? Елизавета бездетна. Мария же, выйдя замуж за чужака, переняла и идеологию новой семьи. Влияние Ремнара на севере всё больше угасает, ибо здесь королевская милость постепенно сменяется Ланкастеровским произволом!

— И? — иронично спросил Адам.

Вальтер, находившийся у письменного стола, медленно подошёл ближе к сыну, стоящему у входной двери:

— Ещё раз дерзнёшь мне — и я тут же изобью тебя! Ты уже не ребёнок. Вечно убегать от реальности не получится. — сурово произнёс Вальтер.

— Это не реальность, отец! Это пережитки прошлого! Магии не существует уже несколько веков…

— Даже если и так… нельзя терять свою идентичность. Это часть истории: культура и влияние того времени должны продолжать существовать! Наше селение — последний оплот той культуры!

— Время идёт, мир меняется. Как ты хочешь остановить естественный политический прогресс, папа?

— Род и влияние Ланкастеров расширяются. Лорд Бейли ищет себе помощника. Им должен быть ты, Адам! Если быть в гуще событий, помогать лорду принимать решения… тогда мы сможем склонить род Ланкастеров в нашу сторону!

— Почему я? Неужели вариантов больше нет? Если вам это так важно, езжайте сами!

— Ты молод, Адам. Ты умён и силён! Именно к подобному я готовил тебя с детства! Ты должен осознать ответственность перед деревней, перед своим родом, нашим родом! Иначе всё может закончиться крайне плачевно… — в голосе Вальтера послышались нотки отчаяния.

— Прости, отец, но нет. Ты сказал, что я уже взрослый, значит сам могу принимать решения! Это не моя борьба, — сочувственно сказал Адам и затем развернулся и ушёл.

— Ты идиот! Речь идёт о наследии, а ты предпочтёшь этому возиться в саже и бухать целыми днями? Я разочарован! — крикнул отец вслед.

Сидя в кузне, Адам полировал свой меч, который использовал в тренировочном бою. Помещение было небольшим, но Адаму оно нравилось. Здесь было уютно и спокойно — вокруг металлические инструменты, плавильня, оружия, которые он сделал собственными руками.

— Привет, Адам! — сказал подошедший к кузне мужчина.

— Добрый день, Христофор! Ножи готовы, — ответил Адам, подбежав к рабочему столу. На тряпке в ряд лежали три отполированных острых ножа, которые он тут же представил мужчине.

— Отличная работа! Эх, не думал я, что когда-то малыш Вальтера будет делать мне столь качественные инструменты! Сколько тебе уже? — осматривая ножи, воскликнул Христофор.

— Восемнадцать!

— Да уж, будто всего пару лет прошло. Ладно, парень, держи. Удачи! — сказал мужчина, положив на лавку семь пенсов.

Когда на улице стемнело, яркий тёплый свет лился из окон таверны:

— Посмотри вокруг! Одни старики! И я не только про таверну, я про деревню в целом! — недовольно высказывал Адам своей подруге Эмме за кружкой эля.

— Тебя тоже отец доставал сегодняшним собранием? — спросила слегка пьяная Эмма.

— Ты про Ланкастеров? Он собирался выслать меня к какому-то лорду помощником!

— Что? Нет. Я про ночной инцидент. Они думают… магия дала о себе знать.

— Слышал об этом, мама упоминала. Вот заняться людям нечем. С чего они вообще это взяли?

— Аа, ни малейшего понятия, — иронично ответила Эмма. Её волнистые светло-русые волосы падали на лицо, когда она делала глоток из кружки. — Какой-то скачок энергии. А кто-то «почувствовал» это.

— Забавно, мне сегодня сон приснился. Там был… взрыв, что-то светлое. А природа, наоборот, была тёмная, трава высушена, — растерянно ответил Адам.

— Да уж, с такими предками только подобный бред и может сниться.

— На самом деле всё было очень реально. Там были трупы, сражения с… тьмой? Я будто бы был прямо там, понимаешь? Будто это был не сон… — Адам затих. Эмма смотрела на него с крайне удивлённым выражением лица, а затем сказала:

— А-а-а, ну ты и напился, конечно, дружок! — громко засмеялась она. Адам последовал её примеру, искренне развеселившись.

Вокруг сидело множество мужчин и стариков — зал был просторный. Аккуратные деревянные столы и однотонные стены создавали уют, особенно в свете свечей и запахе алкоголя. Внезапно дверь в таверну распахнулась — многие обернулись.

— А, ещё один из этих. С молоду уже спиваются, до чего дожили… — послышалось от кого-то. В дверях стоял Ральф.

— О, ты пришёл! Бросай одёжку тут, садись к нам! — радостно воскликнул Адам, вставая с места.

— Это Ральф, мой конюх! Ральф, а это Эмма, моя подруга!

— Спасибо, Адам. Мы уже виделись ранее. Поселение-то небольшое, — ответил Ральф.

— А ты забавный. Видимо, слишком трезвый... Адам, неси ещё эля! — воскликнула Эмма.

— Ребят, я зашёл ненадолго, если честно, много пить не собирался… — ответил Ральф.

Ближе к ночи Ральф уже изрядно напился, пропустив три кружки. Он осознал это, когда сидел и, шатаясь, слушал монолог Адама:

— Совет Равновесия! Там были представители каждого вида! Хоббиты, эльфы, дворфы… и маги… Мой род служил представителю Совета от людей, — Адам говорил с лёгкостью в голосе. — Когда магия исчезла, они помогали другим магическим видам, боролись за сохранение влияния магии.

— Зачем они боролись, если магии уже не было? — спросила Эмма.

— Я не знаю. Наши отцы до сих пор борются. Видимо, ничего интереснее у них нет.

— А у тебя? — вмешался Ральф.

— Что у меня? — не ожидав вопроса, уточнил пьяный Адам.

— Что интересного есть в твоей жизни?

— А я и не ищу ничего интересного! Мне комфортно просто жить, веселиться.

— Он кузнец! — добавила Эмма. — Ты же делаешь себе меч? — спросила она у Адама.

— Это моё ремесло. Хоть и нудное, но даже оно интереснее, чем жить прошлым.

— А разве Ремнар живёт прошлым? — возразил Ральф. — То, что ты называешь прошлым, для людей реально: они живут этим здесь и сейчас и думают о будущем! Они борются не за прошлое, а за будущее!

— Ральф, ты так говоришь, потому что тебе это навязали! Они просто не могут смириться с переменами. Столетие назад о магии окончательно забыли, совет развалился, и мой род потерял былое влияние. Ремнар стал их прибежищем. Когда-то здесь был ведьминский оплот, и поэтому традиции и культура магии здесь сохранились.

— Мне отец ни разу об этом не рассказывал, — ответила Эмма.

— А мне уже сотни раз! Думает, меня впечатлит тот факт, что я потомок магов и ведьм…

Повисло молчание. Было видно, что Ральф осмысливал рассказ Адама, а Эмму уже тянуло в сон. Но затем она резко вскочила:

— Может, поэтому тебе приснился тот сон?! — вскрикнула она. Адам скривил лицо.

— Что за сон? — поинтересовался Ральф.

— Вещий сон! Это вещий сон!! — твердила девушка.

— Эмма, хватит! Это был просто кошмар!

— Ты сказал, это не просто сон, это реальность! — на этих словах Эммы Ральф задумался.

— Вы знаете старушку Рейнильду? Живёт на окраине города в старом доме, — спросил он.

— Рейнильду? Знахарка? — уточнила Эмма.

— Да! Это она! То, о чём вы говорите… она рассказывала мне об этом, когда я помогал ей со сбором трав. Скорее всего, это обычный сон, потому что вещие напрямую связаны с магией. Но если это действительно вещий — то она может подтвердить.

Слова Ральфа показались Адаму бредом, но, несмотря на это, он быстро дал хозяину таверны семь пенсов и отправился в путь. В ночном мраке юная троица шагала в сторону дома знахарки. Проходя мимо руин древней башни, они поняли, что идут в верном направлении.

— Так ты веришь в это? — поинтересовалась Эмма у Ральфа.

— Я не фанатик, не подумайте. Я понимаю, что это невозможно. Но я понимаю и роль нашего селения в Вестермуре. Разве мир, в котором уже нет магии, должен окончательно забыть о ней?

— Да пусть помнят где хотят и для чего хотят, но можно подальше от меня, пожалуйста, — ответил Адам.

— Сказал тот, кто сейчас идёт к старушке, чтобы расшифровать свой «вещий» сон, — ухмыльнулась Эмма.

— Я просто не хочу возвращаться домой, — ответил Адам, призадумавшись, а затем добавил:

— С вами веселее…

Эмма и Ральф посмотрели на него и, не сказав ни слова, улыбнулись.

Уже выходя за пределы селения в лес, ребята наткнулись на поляну, в конце которой стояла одинокая зловещая избушка. Подойдя к ней, Ральф постучался и, не дождавшись ответа, вошёл. Из домика пахло травами, деревом и затхлостью.

— Ральфи! Какая чертовщина заставила тебя вспомнить об умирающей старухе в столь позднее время? — спросила старушка, которая была заметно ниже молодых ребят, но не постеснялась потянуться к ним рукой, чтобы взъерошить волосы каждому, давая понять, что для неё они лишь милые детишки.

Зайдя в избушку, Адам начал переживать — вокруг темно, стены украшали талисманы, артефакты и руны в виде кристаллов, костей и бесформенных субстанций. В комнате был полный бардак: стол в центре захламлён мусором, а сундук и книжный шкаф покрыты пылью и паутиной. Где готовила и ела старуха, Адам представить побоялся.

— Это мои друзья, Адам и Эмма! Адаму сегодня приснился странный сон. Нам кажется, он вещий. Может, поможете нам разобраться, так ли это?

— Это лишь сказки, Ральфи. Детишки любят истории про магию, — ответила она.

— Но вы ведь целительница… разве для этого не нужно проводить ритуалы и иметь древние знания?

— Ой, да брось… Целебные травы всё делают сами, нужно лишь подобрать нужные.

— Ясно. Тогда извините, что побеспокоили вас. Мы пойдём, — учтиво ответил Ральф.

— Не спешите вы так. Может, хотите выпить чаю? После эля — самое то! — с ехидной улыбкой предложила она.

Адам и Ральф неловко переглянулись, но Эмма ответила первой:

— С удовольствием! Спасибо за предложение!

Старушка ушла в небольшую кладовку, вынесла оттуда пучок сушёной травы и вышла на улицу, пообещав вскоре вернуться.

— А здесь даже мило! Видишь, Адам, не просто так сходили. Хоть протрезвеешь перед возвращением домой, — молвила Эмма, но удивилась, когда заметила испуганное лицо Адама.

— Я здесь был… Во сне. Это место было во сне! — ответил он.

— Ты бывал тут раньше? — удивился Ральф.

— Нет! Я впервые здесь, но отчётливо помню этот антураж!

— Что… что ты видел? Ты помнишь? — удивлённо спросил Ральф.

— Кристалл… Тут должен быть светящийся кристалл…

Вернувшись в избушку, Рейнильда принесла котелок с кипятком:

— Люблю снег, не нужно ходить к ручью за водой. Вы…

— Здесь есть кристалл? Небольшой, прозрачный… он должен светиться… — перебил старушку Адам.

— Светиться? — старушка остановилась, призадумалась, а затем охнула, уронив котелок на пол и пролив кипяток. В горе мусора она нашла кристалл.

— Это магический артефакт. Ты видел его во сне?

— Кажется, да…

— Боже мой… — испуганно произнесла старушка.

— Сегодня утром он действительно светился. Я сказала об этом совету, но они подумали, что я сошла с ума! Что ещё ты видел, мальчик?

— Это было странно. Какой-то ритуал. Люди в мантиях, высвобождение чего-то… энергии… — растерянно сказал Адам.

— Что ещё? — продолжала спрашивать старушка.

— Трупы… битвы… тьма…

— Чёрт! — недоумённо вскрикнула Рейнильда.

Старушка дрожащими руками потянулась к верхней полке старого книжного шкафа и достала непримечательную книгу. Отряхнув её от пыли, она открыла последнюю страницу и дрожащим голосом зачитала:

— Мир проживёт без силы долгие века, и тишина станет привычнее чуда.

То, что некогда меняло судьбы, останется лишь в словах, которым не поверят.

Но забытое не умирает — оно ждёт своего часа.

Не знатный, не названный, не отмеченный — тот, кого не видно —

пойдёт по следу Гимеля, сам того не желая,

и довершит начатое, когда баланс сил изменится.

Повисла тишина. Затем старушка добавила:

— Через десятки лет после исчезновения магии величайший маг Эры хаоса создал священное писание об истории магии и судьбе героя Гимеля, изменившего мир. Закончил он книгу своим последним пророчеством, которое увидел при Великом разрыве. Адам… вещие сны могут видеть только избранные…

Глава 11 - Тайна Академии

Возвращаясь с караульной точки, низкорослый парень, вдыхая прохладный осенний воздух, улыбнулся. Он сменил строгий шаг на вприпрыжку, но быстро остановился, завидев оружейную. Проходя мимо, он заметил Валерию.

— Привет, Валерия! Как продвигается обучение у армурера?

— Доброго дня, Герберт. Обычная рутина — я предпочитаю сражаться оружием, а не распределять его на складе.

— Понимаю. А мне нравится быть посыльным. Гуляю весь день по академии, общаюсь с людьми.

— Рада слышать! — диалог прервал строгий голос изнутри оружейной, зовущий Валерию.

— Кажется, мне пора. Хорошего дня!

— И тебе, Вэлери! — Герберт воодушевился ещё сильнее.

Проходя дальше, в сторону замка, он заметил возле лазарета пару, гуляющую за ручку. По очертаниям легко угадывались полноватый Хамон и Филиппа в очках. Их нежность умилила проходящего посыльного.

Вскоре, поднимаясь по лестнице внутри замка, парень заметил в приоткрытой двери библиотеки очертания своего сослуживца. Зайдя внутрь, он подошёл к сидящему за столом парню, чей взгляд был устремлён в книгу.

— Здравствуй, Генри!

— О, привет Герберт! — ответил Генри, отвлекаясь от книги. — Ты сейчас кем практикуешь?

— Я посыльный. Иду от Томаса. Он на карауле прям освоился, даже не узнать.

— Да, Томас молодец… — печально ответил Генри.

— Прости, я забыл, что вы в ссоре.

— Да нет, мы уже всё выяснили, у нас вроде как всё неплохо.

— Да, но дружбы как раньше уже нет… — сочувственно сказал Герберт.

— С чего бы? — возмутился Генри.

— Раньше Том сидел рядом с тобой и помогал тебе учиться читать, а теперь ты сидишь тут один.

— Да уж, проницательности тебе не занимать, Герберт.

— Само собой, патрульный должен замечать мелкие детали!

— Томас просто захотел практики в чём-то ещё помимо архивов. А ты ведь не патрульный, ты только практикуешься на посыльного.

— Ну с чего-то же надо начинать! — ухмыльнулся Герберт. — Ладно, пошёл я. Хорошего тебе… чтения.

— Спасибо! — сказал Генри вслед Герберту.

Зайдя в кабинет офицера, коротышка произнёс:

— Посыльный Герберт прибыл! По поручению Сержанта патруля докладываю: телега из столицы опаздывает. Поставка снаряжения из Арканора предположительно ожидается к закату!

— Вольно, ступай. — строго ответил офицер.

Выйдя из замка Академии, парень посмотрел на небо и заметил первые снежинки. Герберт протянул руку вверх, поймав ладонью одну из них. Он посмотрел на растаявшую снежинку и широко улыбнулся.

Через три месяца снег вновь окажется в его руке — в тот момент Герберт будет лежать неподалёку от Академии на сырой земле, покрытый остатками снега. Его тело будет окровавлено и обезображено, а сам он окажется мёртв.

***

С восходом солнца Генри проснулся в казарме от сигнала рога. Тут же поднявшись и надев служебную форму синего цвета, он, не дожидаясь остальных, направился в небольшую церковь неподалёку от казармы для ежедневной молитвы. Внутри, стоя на коленях и сложив ладони, уже находился Стефан.

Генри посещал церковь практически каждый день. Компанию ему составляли разные сослуживцы — кто-то чаще, кто-то реже, но Стефан не пропускал ни одного дня, хотя даже Генри иногда позволял себе не прийти на молитву.

Успев к утреннему построению, именно этим зимним утром Генри чувствовал небольшое воодушевление и бодрость. Даже ежедневная пробежка и физические упражнения дались ему легче обычного.

«Всё же более полугода тренировок дали свои плоды», — подумал Генри.

После лёгкого перекуса в столовой Генри отправился на практику. Помогать с провиантом ему нравилось — работа несложная, но всё же хотелось чего-то более перспективного. Томас же направился на караул у главных ворот.

— Подъезжает телега со снаряжением. Будьте наготове, — сказал Сержант, обучающий новобранцев караульной службе.

Бенедикт и Томас тут же насторожились. Дождавшись проверки документов на пропускном пункте и одобрительного кивка Сержанта, они направились к телеге. Подняв закрывающий снаряжение брезент, Томас увидел доспехи, оружие и различные ткани. Он уже знал, как проводится проверка, и тщательно изучил содержимое.

— Всё в порядке, проезжайте, — одобрительно сказал возчику Сержант.

Ближе к обеду Томас ждал момента, когда его отпустят с практики, однако предупреждение о внеплановом приближении разведчика пробудило в нём интерес. Запыхавшийся мужчина в боевом обмундировании добежал до домика у пропускного пункта и принялся возбуждённо что-то рассказывать.

— Стойте здесь, — отдал приказ Сержант, направившись в ту сторону.

Домик находился неблизко, но слова разведчика звучали столь экспрессивно, что Томас смог отчётливо услышать доклад — в лесу найден труп кадета.

Позже, в столовой, Томас, обеспокоенный услышанным, вместо еды занимался совсем другим.

— Ты чего делаешь? — спросил Хамон, сидящий напротив.

— Ты не замечал пропажу кого-то из наших? — на эти слова Валерия, сидящая рядом, заинтересованно прислушалась к разговору.

— Нет, не обращал внимания. Ты считаешь количество человек?

— Да. Я не уверен, могу ли об этом говорить… — обеспокоенно ответил Томас.

— Я никому не скажу. Что случилось? — заинтересованно спросил Хамон, наклонившись к Томасу в ожидании секрета.

— Кажется, кто-то умер… Похоже, это убийство… — не веря самому себе, ответил Томас.

— Что происходит? — не выдержала Валерия.

— Ладно. Расскажу только вам. Сегодня на карауле разведчик принёс весть о трупе в лесу. Кажется, это кто-то из новобранцев.

— Ты уверен? — обеспокоенно спросила Валерия.

— Нет.

Повисла тишина.

— Я сегодня не видела Герберта. Обычно он всегда здоровается, проходя мимо оружейной, — сказала Валерия.

— Кажется, и на подъёме его не было, — задумчиво добавил Хамон.

— Боже… — Томас не смог подобрать слов.

— Спокойно. Не паникуй раньше времени. Может, это вовсе не Герберт. Если это труп кадета, значит, его должны доставить в наш лазарет. Я узнаю подробности, — попытался успокоить Хамон.

— У тебя же закончилась практика в лазарете, — воскликнул Томас, но в ответ увидел лишь робость на лице Хамона.

— Дурень. Филиппа-то там на постоянной основе, — понимающе ответила Валерия.

— Я… спрошу. Думаю, ответ смогу получить, когда стемнеет, — подытожил Хамон.

На боевой практике, на поляне за Академией, начались тренировки по стрельбе из лука. Пока ученики с других курсов тренировались на площадке для ближнего боя, первокурсники заняли вторую половину поля, стреляя по мишеням, установленным перед лесом.

— А ты разве не должен быть в библиотеке? — спросил Вильям, стоящий с Генри в паре у одной мишени.

— Я уже неплохо читаю. А учитель Гильберт хочет, чтобы я не отставал от других в боевой подготовке, — ответил Генри.

— И поэтому вернул тебя на занятия только по стрельбе из лука, — ухмыльнулся Вильям.

— Я пропустил много занятий, да. Но и тебя давненько здесь не было, — парировал Генри.

— Мне эти занятия ничего не дают. Я уже умею куда больше того, чему здесь учат. А вот тебе не помешало бы поучиться различным приёмчикам, — сказал Вильям, плавно натянув тетиву и сделав меткий выстрел прямо в центр мишени.

Опустив руку, он тут же скрючился от боли.

— Что с тобой? — обеспокоенно спросил Генри, потянувшись к Вильяму, чтобы помочь ему встать.

— Плечо…

— Всё с того раза? Оно же уже давно зажило. Тебя ведь лечили Алерией?

— Да. Само собой. Лучше не бери в голову, — ответил Вильям, поднимаясь. — Небольшая судорога.

— Такого быть не должно. Ты же разрабатывал руку после заживления? Одно дело — вылечить рану, а другое — вернуть руку в строй.

— Я это прекрасно понимаю. Для меня моя рука — инструмент! Я не смогу держать меч, если она не будет здоровой.

— Тогда почему…

— Я не знаю! Сквозное ранение от стрелы — вещь непредсказуемая! С самого утра плечо ноет…

— Обратись в лазарет.

— Обращался… Меня не пустили. Сказали, он закрыт.

— Почему?..

— Не бери в голову, Генри. Это не твоя забота. Мой дед говорил, что на свои проблемы жалуются только слабаки. Лучше покажи свои навыки. Держи, — сказал Вильям, передавая Генри лук.

Встав полубоком, Генри глубоко вздохнул, отчётливо увидел мишень, натянул тетиву, прицелился и выстрелил.

Он попал в цель.

— Неплохо, — признал Вильям.

После стрельбы к новобранцам вышел учитель Гильберт и произнёс речь:

— Ровно через месяц состоится ежегодное мероприятие, собирающее все влиятельные Академии в одном месте — Праздник Клинков! Представители Академий со всего Вестермура выведут своих новобранцев на показ Лордам, Гильдиям и Наёмническим Компаниям! Академия Верных, как представитель Короля, должна показать себя в лучшем виде! Сразив учеников других школ в показательных битвах, вы не только отстоите честь Академии, но и получите реальный шанс попасть на службу к Большим Домам или Гильдиям, которых сумеете впечатлить. Самое время начать серьёзную подготовку к Празднику Клинков. Быть может, его исход решит ваше будущее!

Слушая речь учителя, Генри обратил внимание на азартное выражение лица Вильяма, но вскоре перевёл взгляд на Томаса, Хамона и Валерию, которые что-то обсуждали с явным недовольством. Медленно подвинувшись в их сторону, Генри расслышал часть разговора:

— Мне просто не нравится, что вместо того, чтобы сказать ужасную правду, они сообщают нам о Празднике, — произнёс Томас.

— Думаю, эти события никак не связаны. Хамон, ты узнал у Филиппы, что там на самом деле? — спросила Валерия.

— Мы с ней поговорили. Я сказал, что могут привезти тело. Она заверила, что постарается выяснить как можно больше.

Хотя ребята говорили полушёпотом, Генри смог различить их слова. Он вновь разочаровался в себе.

«Труп? О чём же они говорят? У них общее дело, общий секрет, который обсуждается только в их кругу. Поделиться со мной они не посчитали нужным… Наверное, я их понимаю. Бросив Томаса в критический момент и подвергнув его жизнь опасности, я предал их доверие. Всё, что мне остаётся, — изо дня в день стараться вернуть хотя бы малую часть того доверия, что было раньше» - подумал он.

После вечерней лекции на втором этаже замка по тактике и ведению войн Томас, Хамон и Валерия не спешили спускаться вниз вместе с остальными учениками. Пройдя по слабо освещённому коридору замка, троица свернула в пустой проход, чтобы вокруг не было ни души.

— Не томи. Что она сказала? Она видела, кто это? — спросил Томас.

— Да… Это Герберт… — растерянно ответил Хамон.

Валерия ахнула в ужасе, а Томас закрыл рот рукой. Все замерли в шоке.

— Но… Но… Я только вчера с ним разговаривал… — почти плача, истерично произнёс Томас.

— Почему? Что Филиппа сказала? — нервно, запинаясь, спросила Валерия.

— Там… всё сложно. Филиппа узнала Герберта. Она уже видела его раньше — черноволосый низкорослый парень в форме Академии. Его привезли замёрзшим, одежда была покрыта льдом. Она сказала, что лазарет закрыли, а их не пускали в комнату, где он лежал, но ей удалось разглядеть его, когда Сержант отошёл. К ним заходили и Командант Норман, и Куратор Реджис.

— Почему он умер? — спросила Валерия.

— Было сложно понять… Филиппа тоже в шоке от этой ситуации… Она сказала, что он был весь в крови. Разодран, покусан. Будто на него напал дикий зверь. На животе у него было три глубоких длинных пореза.

— Боже… — не выдержала Валерия, закрыв рот обеими руками.

— Почему они молчат?.. Если Куратор Реджис знает… — не мог смириться с этой мыслью Томас.

— Что нам делать? — спросила Валерия.

— Мне кажется, ничего. Рано или поздно они должны рассказать всему отряду о случившемся, — сказал Хамон.

— И про порезы на животе тоже? Что он был убит, растерзан? Они это расскажут?! — сорвался на крик Томас.

— Тише, надо успокоиться. Надо возвращаться. Если мы не успеем на построение, будем отрабатывать наказание.

После этих слов троица услышала звук падения прямо за углом. Томас тут же подбежал посмотреть, что произошло, и осознал, что всё это время их подслушивали.

— Какого чёрта ты здесь делаешь? — спросил Томас лежащего на полу.

— Простите… Я не хочу, чтобы вы думали, будто я подслушивал. Мне просто стало интересно, куда вы идёте, — прозвучало из-за угла.

Тогда Валерия и Хамон тоже подошли к Томасу и увидели поднимающегося с пола Генри.

— Ты подслушивал. Зачем? — сказал Хамон.

— Подождите! Прежде чем меня осуждать — выслушайте! — суматошно произнёс Генри.

— Герберт… Если всё, что вы говорили, правда… Это ужасно… Я хочу помочь. Я знаю, как помочь! Томас, ты прав! Не стоит ждать, пока нам скажут правду о том, что прямо рядом с Академией произошло убийство… Мне кажется, то, что я скажу, покажется вам безумием… — испуганно произнёс Генри.

— Генри, что ты имеешь в виду? — спросил Томас.

— Прости, Томас. Я знаю, что ты не хочешь иметь со мной дел, но выслушай! Помнишь, ты рассказывал мне о книге про магических существ?..

— Генри… — в недоумении произнёс Томас.

— Я знаю, кто может нам помочь! Прошу, доверьтесь мне…

Никто из троих не знал, что думать. В голове крутились самые разные варианты, в том числе и ужасающие. В конечном итоге Хамон рискнул довериться Генри, утвердительно кивнув ему и посмотрев на Томаса с Валерией. Те поддержали его решение.

За ужином Генри намеренно сел рядом со Стефаном, а Томас расположился неподалёку.

— Слушай, Стефан. А кому ты молишься? Если магии в нашем мире уже давно нет, — спросил Генри.

— То есть мы с тобой почти ни разу не разговаривали, и первое, что ты решил спросить, — это суть молитвы? — упрекнул его Стефан.

— Я понимаю, это странно. Просто я вырос на ферме. Мой отец был священником. Для меня это что-то вроде ритуала, привычки. Мы молились за плодотворный урожай, за благоприятную погоду и здоровье скота, — объяснил Генри.

— Ты сам себе противоречишь. Если магии уже давно нет, то в чём смысл твоей молитвы?

— Знаешь… Мой отец говорил, что не обязательно адресовать молитву кому-то конкретному. Достаточно, чтобы она осталась внутри тебя… Но я с ним не согласен. Мне кажется, магия не исчезла — она просто затихла и осталась в природе. Поэтому плодотворный урожай — это реально то, что может произойти благодаря молитве.

— Интересная точка зрения. Но это самое глупое определение молитвы, что я слышал. Молиться нужно не земле — молиться нужно небесам! Мой род веками изучал астрономию. Влияние Ферниса, Селены и Тиви на баланс сил в природе. А теперь, спустя века, не умеющие читать простолюдины придумывают теории из головы.

— Если всё это правда, то почему тогда магия исчезла?

— Почему я должен читать тебе лекцию вместо того, чтобы спокойно ужинать? — возмутился Стефан.

Томас, увидев, что разговор не клеится, хотел вмешаться и уже привстал, чтобы подсесть к Генри, но тот взглядом дал понять, что всё под контролем.

— Потому что для меня это важно! Я хочу быть частью магического мира и буду благодарен тебе за посвящение в эту тему, — убедительно сказал Генри.

— Ну что ж, слушай. Гимель, будучи человеком, посягнул на баланс магического мира, пойдя своим поступком против небес. Поэтому отсутствие магии — наказание человечеству за деяния представителя нашего вида.

— А магические существа тут при чём? За что они подверглись вымиранию, если были непричастны? И почему многие магические артефакты до сих пор не утратили свою силу?

— Магические существа не заслужили жить в этом испорченном мире, поэтому они не вымерли, а переродились в новом мире. Артефакты же — это напоминание человечеству о том, чего оно лишилось.

— Интересная точка зрения, — парировал Генри.

— Идиот! Не говори о том, в чём не разбираешься! — разозлился Стефан.

— Я слышал историю о некоем существе в наших краях, которое может растерзать и убить человека без оружия! Как это возможно?

— Быть может, это просто дикий зверь.

— В Виндзорском лесу не водится хищных зверей. А даже те немногие, что могли забрести сюда случайно, недостаточно свирепы для подобных зверств!

— О чём ты говоришь?

— Представь три глубоких пореза прямо на животе, разорванные внутренние органы! Человек покусан, но его не ели! Разве на такое способен человек?

— То, что ты описываешь… Ты говоришь о падших? — удивился Стефан.

— Что ещё за падшие?

— Существа. Почти как люди, но их уродливая, извращённая версия… Раньше они были людьми, но изменились из-за магии, и теперь осталась лишь их искажённая оболочка.

— То есть это возможно?

— Нет. Даже если отбросить то, что магии уже давно нет… Падшие не могут существовать самостоятельно. У них нет разума и почти отсутствуют инстинкты. Чтобы они продолжали существовать, нужен кто-то, кто будет помогать им.

И тут Генри всё понял…

После отбоя, когда послышались первые сопения однокурсников, Генри тихо встал с постели. За окном было темно, поэтому почти никто не мог заметить возню у его кровати. Томас тоже тихо собрался, и вместе они направились в конец казармы — в отдельную комнату, где хранилось специальное снаряжение и оборудование. Внутри их уже поджидала Валерия, а вскоре подошёл и Хамон.

Через маленькое окно почти под потолком они по одному выбрались наружу. Томас знал примерные маршруты ночных патрулей, поэтому пройти незамеченными оказалось несложно. Куда труднее было миновать караульных, охраняющих проход в пристройку, служившую эвакуационным и служебным входом в Академию, — дворик, где жил сторож Уолтер.

Когда один из двух солдат ушёл с поста, Томас вышел к оставшемуся караульному из-за угла.

— Дориан, привет! — сказал Томас, подходя к двери, освещённой двумя факелами по бокам.

— Томас? Ты разве уже в ночном карауле? — удивлённо спросил караульный.

— Нет. То есть… не на этой позиции. Я немного заблудился… Ночью Академия становится совсем другим местом, я ещё плохо ориентируюсь в таких условиях… Дориан, ты ведь здесь уже третий год. Подскажи, пожалуйста, как пройти на мою точку?

— Томас, я не могу покидать пост. Это нарушение устава!

— Я сегодня впервые на ночном карауле. Боюсь, если не приду вовремя, мне больше не дадут шанса… Прошу тебя, просто покажи направление! Мы выйдем из-за замка, ты покажешь, куда идти, и сразу вернёшься… Прошу! — уговаривал Томас.

— Ладно… Но быстро. Только потому, что это ты. Пойдём скорее! — сдался Дориан и ушёл вместе с Томасом вдоль стены замка в противоположную сторону от Генри, Валерии и Хамона.

Остальные времени не теряли — быстро подбежали к проходу во двор, аккуратно открыли дверь и вошли внутрь.

Атмосфера этого места пугала Генри. Осознавая, что сейчас они находятся в опасности, и понимая, что рычащее существо, запертое за дверью в доме Уолтера, способно растерзать человека насмерть, Генри двигался осторожно и тихо.

Заглянув через окно внутрь домика, он не увидел Уолтера. Тогда Генри решился аккуратно приоткрыть дверь. Валерия и Хамон стояли позади него, и на их лицах читались страх и тревога.

Оказавшись внутри, Генри указал на ту самую дверь, за которой когда-то слышал зловещее рычание. Она по-прежнему была заперта, но никаких звуков оттуда не доносилось.

Спустя некоторое время, обыскав комнаты, Генри решил осмотреть сад во дворе. Ночная зимняя дымка придавала месту зловещую атмосферу, но по-настоящему первобытный ужас Генри испытал в тот момент, когда открылась решётчатая дверь, ведущая из Академии в лес.

Силуэт пожилого сторожа заставил Генри оцепенеть. Стоя неподвижно и глядя ему в лицо, Генри быстро понял — сам Уолтер тоже боится.

— Это вы? Герберт умер из-за вас? — спокойно и уверенно спросил Генри.

— Да, — уверенно ответил сторож.

Глава 12 - Секрет Уолтера

— Не думайте, что вы контролируете ситуацию. Это не так. Я здесь не один! — говорит Генри сторожу Уолтеру, заранее обезопасив себя.

— Я так не думаю уже давно, парень. Позволь нам зайти в дом и спокойно всё обсудить. Если ты, конечно, здесь за этим, — ответил пожилой сторож, стоящий внутри пристройки к Академии в зимнюю ночь.

Генри медленно кивнул, но намеренно держал дистанцию с Уолтером.

— Ребята, мы сейчас зайдём. Будьте готовы! — крикнул Генри Валерии и Хамону, находящимся внутри сторожевого домика.

Зайдя внутрь, Уолтер увидел стоящих в стороне кадетов, держащих перед собой кинжал, который они взяли со стола сторожа. Уолтер поднял руки, пытаясь успокоить их и давая понять, что не причинит вреда. Затем он подошёл к шкафу, достал оттуда масляную лампу, поставил её на стол и принялся бить стальным куском по камню, выбивая искры. После этого сторож раздул тлеющий трут и поднёс его к фитилю. Лампа зажглась, создав тёплое, но жутковатое свечение.

Поставив лампу на стол, Уолтер сел на деревянный стул. Перед ним стояли трое кадетов-первогодок. Он начал рассказ:

— Сторожем в боевой Академии нельзя стать просто так. Нужно уже иметь какое-то военное звание. Мой брат был унтер-офицером в отставке и работал на Гильдию под названием «Серый Ковен». Они занимались поиском и хранением магических артефактов. Ему нравилась эта работа, но прошлый опыт не давал покоя — ему хотелось быть частью военной системы. Тогда он подал документы сюда, в Академию, и его приняли. Однако это сильно не понравилось главе Гильдии. Уж не знаю, какие у них были отношения, но в итоге они сошлись на том, что мой брат должен принести в «Серый Ковен» последний артефакт — зуб дракона. После этого он сможет спокойно уйти куда захочет. Он выполнил свою часть сделки, но вместо обещанной свободы его предали — попытались зарубить на месте. Когда мне пришло письмо о том, что он находится в больнице, я застал его в ужасающем состоянии. Отсутствующий глаз, пробитая голова, переломанные руки… Но позже я выяснил, что зуб дракона находится прямо внутри него. Заживающие органы обросли вокруг магического артефакта, не давая ему умереть. Но лучше бы он умер.

Валерия, Хамон и Генри внимательно слушали рассказ, поражённые жестокостью этой истории.

— Я работал в приёмной старосты деревни. Работа непримечательная, нестатусная и не денежная. Мой брат уже не был способен существовать самостоятельно. На мою зарплату содержать ещё и его я не мог, поэтому присвоил себе его личность. По документам я теперь Уолтер Абето, но моё настоящее имя — Стенфорд. Я отправился сюда работать под видом своего брата, чтобы иметь возможность помогать ему, содержать и защищать. Поначалу он жил в сарае на перевалочном пункте недалеко от Академии, пока я не обустроил подвал в этом доме под его нужды.

— То есть в Академии находилось опасное… существо, которое в любой момент могло причинить вред ученикам… И вы не считали это проблемой? — недоумённо спросила Валерия.

— Нет, нет. Уолтер не опасен! Он никогда никому не причинял зла. Я сам охотился на дичь, чтобы ему было чем питаться, а зерно и плоды закупал только на свои деньги. Когда я выводил его… на волю… он боялся. Он как ребёнок, у которого пока нет собственного разума.

— Кажется, чтобы убить Герберта, смелости и ума ему хватило… — со злобой сказал Генри.

— Всё сложнее, чем вы думаете. Ночью… что-то произошло. Возможно, вы этого не почувствовали, но это правда! Произошло какое-то магическое колебание… Иначе я не могу объяснить, почему Уолтер резко слетел с катушек! Зуб дракона внутри него был лишь обычной вещью, помогавшей органам продолжать работать, но когда магические артефакты на мгновение вернули свои свойства…

— Он стал падшим… — подхватил Хамон.

— Да… По-другому я не могу объяснить то, что произошло ночью…

Повисло молчание. Генри не знал, что думать. Всё его восприятие Академии перевернулось с ног на голову.

— Как… Герберт оказался за стенами Академии, если, по вашим словам, всё вышло непреднамеренно? — спросила Валерия.

— Я… не уверен, что могу об этом говорить…

— Думаю, у вас нет выбора, — ответил Хамон.

— Понимаю… Мне безумно жаль, что такое зверство произошло с бедным мальчиком… Иногда… когда было нужно… я выпускал его из Академии… Мы с куратором Реджисом договорились, что не задаём друг другу вопросов. Но когда надо, он помогает мне — я помогаю ему. Иногда, по его просьбе, я проводил некоторых людей в стены Академии без записи и так же выводил обратно… Он же помогал мне с Уолтером, если мог чем-то помочь.

— Так поэтому Академия ничего не говорит об этом? Пытается прикрыть собственные ошибки? — уточнила Валерия.

— Не думаю, что кто-то ещё посвящён в нашу с Реджисом договорённость. Но я уверен, что он уже дал понять Норману, кто на самом деле виновен в этой ситуации. Просто вы добрались до меня первыми.

— А где сам… Уолтер сейчас? — спросил Генри.

— Я перевёл его обратно в сарай на перевалочном пункте… После той мгновенной вспышки агрессии он будто потерял душу. Он ни на что не реагирует, а в его глазах — пустота… — произнося эти слова, сторож едва сдерживал слёзы.

— Что вы хотите делать дальше? — спросила Валерия.

— Я не знаю… С Реджисом я ещё не разговаривал, но какая теперь разница? Вы всё равно уже меня разоблачили. Я готов понести ответственность за свои действия. Бедный мальчик заслужил возмездия… — с грустью сказал сторож.

Следующий час в сторожевом домике казался Генри вечностью. Сторож показывал им подвал, отвечал на вопросы, а ученики то выходили из дома подышать воздухом, то снова возвращались внутрь. Генри долго думал о том, что Уолтер, точнее Стенфорд, — первый человек, встретивший его в Академии, человек, давший ему напутствие, — сам оказался жертвой обстоятельств.

— Мы можем доложить о кураторе Реджисе Команданту! Всё же это и его вина! — предложил Генри Валерии, когда они стояли во дворе, любуясь садом.

— Не будь таким наивным, Генри! Военное дело, королевские структуры — это огромный механизм, который не сломать простому кадету. Даже если твоё донесение на что-то повлияет, оно не изменит картину в целом, а себе ты сделаешь только хуже. Понимаешь? — ответила Валерия.

По итогу, стоя во дворе перед тремя кадетами, сторож получил вердикт:

— Я думаю, мы должны поступить правильно, — произнесла Валерия. — Герберт не заслужил такой участи. Мне кажется, мы должны…

— Отпустить его с братом! — прервал Валерию Генри.

Это заявление шокировало и её, и Хамона, и самого Стенфорда.

— Если он останется в Академии, то мы рискуем жизнями учеников и учителей из-за возможности повторения этой ситуации. Если мы сдадим его, то, как ты сказала, ничего не изменится, но мы признаем, что нарушили устав Академии, знаем больше, чем нам положено, а самого Стенфорда ждёт казнь с последующей смертью его брата. Мы должны поступить правильно. Герберт не заслужил такого исхода, но и Стенфорд — хороший человек! Ошибаются все, ситуации бывают разные. Так дадим же ему шанс искупить вину, не загубив свою жизнь и жизнь брата!

Проснувшись следующим утром, ученики Академии получили весть от куратора о смерти их товарища. Про Уолтера больше не говорили. С той самой ночи его никто больше не видел, а вскоре пост сторожа Академии занял другой человек.

За обедом, в столовой, Хамон поведал Томасу о том, что произошло ночью в сторожевом домике.

Генри же сел рядом с Валерией.

— Я благодарен тебе за то, что ты поддержала моё решение… — сказал он.

— Я думаю, это было правильное решение, поэтому и поддержала, — ответила Валерия.

— Знаешь… если бы не ты, то я не смог бы пойти на такое…

Генри притих. Валерия ничего не ответила, ожидая, что он скажет дальше.

— В ту ночь, когда я бросил Томаса, предал ваше доверие… Я искренне думал, что делаю шаг на пути к становлению Героем. Что, чтобы стать сильнее, нужно думать только о себе… Я не понимал, что именно помощь другим — это и есть тот самый путь, который помогает стать человеком, которому не безразличны проблемы незнакомцев, который сам предлагает помощь и не требует ничего взамен. На эти мысли меня натолкнул твой поступок, когда ты, рискуя собственной жизнью, бросилась спасать Томаса. Спасибо тебе, Валерия. Ты дала мне ценный урок не словом, а делом! — сказал Генри.

Позже, анализируя свои внутренние чувства к Валерии, он осознает, что это не что иное, как влюблённость.

С Томасом Генри тоже найдёт взаимопонимание.

— Жаль, что тебя не было с нами. Но и без тебя мы бы там не оказались! — скажет Генри.

— Знаешь… Эта ситуация дала мне понять, что караул — это не моё. Мне это не нравится. Я всё же запрусь в архивах и продолжу работать с книгами, — ответит Томас.

— Ну зато тебе будет что вспомнить!

— Да… Знаешь, изучая хроники и историю, я подумал… Что, если самому написать книгу? О нас. О том, что с нами происходит. Представляешь, сколько мы уже пережили? А сколько переживём ещё? — с воодушевлением добавит Томас.

— Да… Насчёт этого… Мне очень жаль… И я надеюсь, что в твоих приключениях я продолжу фигурировать. Ты прекрасный человек, Томас. Я не хочу всё испортить и буду раз за разом доказывать, что осознал свою ошибку…

— Спасибо, Генри. Для меня это важно…

В тот же день в кабинете Команданта Нормана Дарси произошёл не менее важный разговор.

— Да, речь именно об этом, — подтвердил учитель Фрей.

— Ты утверждаешь, что донесения о так называемом скачке энергии — не просто догадки? — спросил Командант.

— Я ощутил это на себе. Это была именно магическая энергия — то, чего я не чувствовал более трёхсот лет и не спутаю ни с чем другим. Смею предположить, что смерть ученика также является следствием этого «скачка».

— Тогда ты знаешь, что делать дальше.

— Донесение королю. Лично, — понимающе сказал Фрей.

Он посмотрел в глаза Команданту, и оба всё поняли без слов.

— Не жди замены. Отправляйся сегодня же. Если донесения из Арканора и то, о чём ты говоришь, правда, то это намного важнее, чем моя жизнь, твоя жизнь или жизнь Академии.

— Я понимаю, Норман, — строго ответил Фрей.

Во взгляде Нормана серьёзность сменилась более дружеским выражением.

— Это будет твоя первая встреча с королём?

— Конкретно с этим — да, — так же дружески ответил Фрей.

— Я тебя понял. Учти, он слегка… долго думает…

Оба старых приятеля громко рассмеялись, затем пожали друг другу руки, и Фрей покинул кабинет.

Уверенно сидящий в седле Вильям, идущий рядом с совсем неуверенно держащимся на лошади Генри, смотрел на него с лёгким снисхождением.

— Да уж, к Празднику Клинков ты точно не готов. Времени на подготовку осталось совсем немного.

— Может, я и не хочу хвастаться своими навыками на потеху публике. Мне важно научиться, а не красоваться.

— Было бы чем красоваться, Генри. Это первый выезд из Академии на длительный срок почти за год учёбы. Лучше провести его с пользой.

Дойдя до конюшни вместе с другими учениками, Вильям вальяжно слез с лошади и передал её конюху. Вскоре подошёл и Генри, которому уже понадобилась помощь, чтобы спуститься.

— Может, у меня и нет таких навыков, как у тебя, Вильям, но у меня есть стремление и старание. Я буду совершенствоваться с каждым днём и не остановлюсь.

— Охотно верю, Генри. Я лишь говорю, что твой темп совершенствования слишком мал для этой Академии. Но, честно говоря, я тебя не осуждаю.

Отходя от конюшни в сторону служебного домика, Генри и Вильям обернулись на резкие крики, напоминающие ругань. В конюшне ссора Константина и Альберта уже переросла в драку, которую пытались разнять другие ученики и конюхи.

— Ты хоть и медленно прогрессируешь, но взаимоотношения этой парочки не меняются с самого начала обучения, — ухмыльнулся Вильям.

Генри это позабавило.

— Генри, привет. Ты после тренировки в библиотеку? — поинтересовался подошедший Томас.

— Привет! Ага. Читать я уже умею, но всё же недостаточно хорошо.

— Отлично, пойдём вместе. Мне нужно кое-что изучить для архивов, — сказал Томас.

— Как скажешь. Буду рад компании, — ответил Генри, направившись вместе с Томасом в одну сторону.

Аббатство Гластонборо, находящееся в западной части Вестермура.

В нефе величественного высокого собора стояли двое. Среди каменных арок, опустившись в молитве, они молчали, не обращаясь друг к другу. Мужчина в тёмном дорожном плаще держался прямо, но с опущенной головой и сосредоточенным взглядом — как человек, ушедший глубоко в себя. Женщина рядом стояла на коленях спокойно и собранно, с ровной осанкой и закрытой позой. Они молились отдельно друг от друга, но в одном месте и в один момент.

— Ваше Величество. Пришло донесение из Академии Верных. Учитель Фрей, являющийся эльфом, подтвердил информацию. Это магия. Он направляется сюда для личного доклада, — тихо и спокойно сказал подошедший мужчина с перстнем в виде печати и королевской брошью на груди.

— Спасибо, Альвин. Король останется здесь столько, сколько потребуется, — ответила женщина, отвлекшись от молитвы.

— Леди Елизавета, — учтиво кивнул мужчина и тихо ушёл, оставив двоих продолжать молитву.

Глава 13 - Праздник Клинков. Часть 1.

— Это идиотия! Почему мы идём пешком уже неделю? Мы ведь обучены ездить верхом — даже те, кто не умел до Академии, — возмутился Альберт, идущий в неряшливом строю.

Множество телег с инвентарём и крытых повозок с офицерами Академии ехали рядом. Куратор новобранцев Реджис ехал верхом на лошади, контролируя порядок в строю.

— Откуда в твоей голове такие мысли? Чтобы стать значимым человеком, нужно долго и усердно трудиться. Эти люди десятки лет посвятили военному делу, а мы — меньше года, — ответила Валерия, идущая рядом.

— Посмотри на Реджиса. Он смотрит на нас свысока, мы для него лишь расходный материал, — ответил Альберт.

— Боже… — возмутилась Валерия и резко ускорила шаг, быстро отдалившись от Альбертa.

— Что, устала? — спросил Вильям, когда Валерия поравнялась с ним в строю.

— Устала, но не от пути, а от речей Альберта, — ответила она.

— Не расслабляемся! Мы почти на месте! — громко произнёс куратор Реджис, сидя в седле и заметив вдали множество шатров, раскинутых перед массивными деревянными трибунами.

— В ближайшие несколько дней вы должны показать всё, на что способны! Нас ждёт Праздник Клинков! — подытожил Реджис.

Подойдя ближе к месту проведения мероприятия, Генри, весь путь ощущавший усталость и упадок сил, вдруг воспрянул духом. Перед его взором возникла настоящая жизнь.

На поляне посреди лесов уместилась не только арена невероятных размеров, ограждённая установленными трибунами высотой со стены Академии, и праздничные ворота, но и целое небольшое поселение, организованное участниками Праздника. Целые загоны для скота, множество стойл для лошадей и огромные шатры, некоторые из которых ещё устанавливались учениками других учреждений, оживлялись несчётным количеством людей.

Это не простолюдины — это благородные ученики значимых Академий Вестермура и их учителя. Они примеряют доспехи, тренируются на специальных площадках, кормят скот и, в конце концов, просто спокойно беседуют друг с другом, любуясь лесными пейзажами вдали.

Генри никогда не был частью столь масштабного события. Это завораживающее зрелище заставило его осознать, что он действительно движется в правильном направлении в своей жизни.

Обосновавшись в самом центре организованного шатёрского лагеря, ученики Академии Верных несколько часов устанавливали своё место пребывания: оружейную, медпункт, отдельное пространство для готовки еды и общий шатёр.

Когда начало темнеть, куратор созвал отряд на построение:

— Мы здесь не просто так! Ваша задача на этом мероприятии — показать результат! Доказать, что почти год обучения и тренировок не прошли даром! Мы — Личная Королевская Академия. Мы подтверждаем наш статус ежегодно, и этот год не должен стать исключением!

Наутро следующего дня Генри по пути к роднику столкнулся с Томасом.

— Как ты, Томас? Как тебе всё это?

— Если честно — словами не передать! Мандраж берёт, когда я думаю о том, что буду выступать на арене перед тысячами людей.

— А ты будешь выступать? Я думал, на арене будут лишь отобранные лично Реджисом ученики.

— Церемониальный марш. Мы с Хамоном в группе, представляющей нашу Академию. Выход с гербами, флагами и всё такое.

— Вот как… Я и не знал. Меня не отобрали в участники. Буду поддерживать с трибун, — огорчённо сказал Генри.

По пути к роднику Генри и Томас в синей форме проходили мимо шатров других Академий, украшенных их гербами. Красный флаг с двумя скрещёнными клинками выделялся сильнее остальных.

Ученики под этим знаменем носили тёмно-красную форму и выглядели так, будто не являются единой организацией: они держались разрозненно, почти не общались друг с другом. Лишь группа из трёх человек стояла вместе.

— Эй, вы. Вы откуда? — крикнул один из учеников в красном, обращаясь к проходящим Генри и Томасу.

— Академия Верных! Личная Академия Короля! — с гордостью ответил Томас, остановившись.

— Ясно, — безразлично ответил ученик.

— А вы откуда? — поинтересовался Генри.

— Гильдия Платных Клинков, — ответил другой.

— Платных? Так и называется? — удивился Генри.

— Так и называется. Это честное название. Для наёмников это главное.

— А как же честь, статус? — спросил Томас.

— Честь? Тебе откуда знать, что это такое? Были бы все честны, ваша Академия звалась бы Академией слабаков, под стать Королю, — дерзко ответил ученик в красном.

Томас уже хотел возмутиться, но Генри остановил его, дав понять, что оно того не стоит. Возвращаясь обратно, Генри на миг подумал, что всё же стоило ответить, но эта мысль быстро ушла.

Вернувшись в лагерь, Томас позвал Генри к доске объявлений, где было расписание их отряда. На ней было прибито множество листов, но главный содержал время выступлений, количество человек и поимённые списки участников.

В разное время одиночные бои должны были провести Вильям, Валерия и Бенедикт. В групповом поединке значилось более десяти человек, среди которых были Константин, Альберт, Николас, Стефан и другие.

— Не завидуешь им? Я завидую. Они будут представлять Короля, выступать перед тысячами людей, сражаться с незнакомцами, пусть и в показательном бою, — сказал Генри.

— Не завидую, — ответил Томас.

— Почему?

— Ты сам сказал. Представлять Короля перед тысячами. А что если проиграют? На трибунах сидят лорды, представители крупных организаций. Это же будет позор. Ты бы хотел такого себе? Ответа Томас не получил.

Ближе к полудню Реджис созвал участников церемониального марша из своего отряда. Остальных учеников взял под контроль учитель Ричард.

Когда пришло время, Генри и остальные не участвующие в марше отправились в зону поддержки у арены.

Весеннее яркое солнце и лёгкий ветер, сопровождаемые гулом суетящихся учеников, звуками снаряжения и хлопающим на ветру брезентом, создавали странное чувство уюта.

Группа Академии Генри прошла через узкий проход между деревянными стенами, где гул толпы звучал глухо и сдавленно. Перед самим Генри шёл Вильям, не оборачиваясь, остальные держались рядом. Кто-то нервно поправлял ремни, кто-то молча смотрел под ноги.

И вдруг проход оборвался. Один шаг — и пространство распахнулось.

Генри остановился почти инстинктивно. Перед ним лежала арена. Огромная арена, настолько большая, что взгляд не сразу находил её границы.

Земля тянулась вперёд ровной, вытоптанной поверхностью, будто отдельный мир, отрезанный от остального. По краям поднимались деревянные трибуны — высокие, ярус за ярусом, уходящие вверх и в стороны. Они окружали арену плотным кольцом, казавшимся бесконечным.

Тысячи людей. Цветные пятна одежды, движущиеся, шумящие, живые. Флаги колыхались над навесами знати. Где-то блеснул металл. Где-то вспыхнул смех. Где-то уже кричали. И всё это — для них.

Гул накрыл Генри с головой: голоса, скрип дерева, далёкие удары барабанов, сигналы труб. Воздух будто дрожал.

Он сделал шаг вперёд, не отрывая взгляда.

— Да вы издеваетесь… — тихо выдохнул кто-то рядом.

Генри не ответил.

Впереди уже выстроились другие Академии. Их знамёна поднимались над головами — яркие, уверенные. Кто-то шёл прямо, не оглядываясь. Кто-то — как и он — оглядывался назад.

Вильям остановился и коротко бросил через плечо:

— Не тормози.

Генри моргнул, будто выныривая из воды, сжал пальцы, чувствуя пот под перчатками, и шагнул вперёд. Пройдя меж деревянных ограждений по периметру арены, он занял место со своим отрядом.

Когда затихли барабаны, один короткий сигнал рога заставил толпу мгновенно стихнуть.

Герольд — главный диктор события — объявил участников Праздника: «Академия Верных», «Гильдия Платных Клинков», «Орден Светлого Пламени», «Академия Городских Стражей Вильгарда», «Академия Северных Границ», «Академия Инженеров Порядка», «Академия Золотых Домов», «Академия Теневого Двора», «Академия Речных Торговых Кланов» и «Академия Писцов и Хранителей Клятв».

Другие герольды, стоящие на возвышениях в разных точках арены, дублировали объявление для отдельных секторов.

— Как тебе размах? — спросил стоящий рядом Вильям, наклонившись к Генри.

— Это… нечто… — не смог подобрать слов Генри.

— Это ещё цветочки. Мой дед присутствовал на церемонии коронации прошлого Короля. Там было в несколько раз больше людей.

— Ого. Как он там оказался?

— На тот момент он был личным охранником Короля, — как бы невзначай сказал Вильям.

— Это… невероятно. Скажи, тебе не страшно? Ты не боишься не достичь тех же высот, что и твой дед, погрязнув в его тени? — спросил Генри.

— Не боюсь. Я точно знаю, что смогу.

— А если…

— Генри… — перебил Вильям. — Я не дурак. Я осознаю, что реальность может быть жестокой. Но это не даёт мне права усомниться в своих стремлениях.

Где-то за ними, на трибунах, в ложе знатных гостей сидел неряшливо выглядящий мужчина. Небольшая седина и глубокий шрам-порез на половину лица выделяли его среди другой знати.

Сидевший слева от него рыжеволосый мужчина средних лет медленно наклонился и произнёс:

— Занятно. В этом году пять из десяти участвующих Академий — правительственные. Но самому Королю, похоже, это мероприятие не особо интересно, — с иронией сказал он.

— Не вижу противоречия. Нашего Короля давно перестало интересовать военное дело. Его больше увлекает религия, — ответил мужчина со шрамом.

— Но ведь Орден Светлого Пламени тоже среди участников. Неужели в наши скучные времена он не хочет поразвлечься, посмотрев на хоть какую-то военную демонстрацию?

— Видимо нет… А почему, простите, вас так интересует королевское участие в Празднике Клинков?

— Ох, извиняюсь. Меня зовут Мартин Клер — владелец крупнейшего производства обмундирования для солдат.

— Я слышал о вас. Мой Орден как-то сотрудничал с вами. Я Эддриг Одли — глава Конкордата Чёрного Щита.

— В таком случае приятно познакомиться лично, — сказал Мартин, пожав руку Эддригу.

— Так значит, вы производите доспехи? — спросил Эддриг.

— Не только. Но в основном да. Сами понимаете, в наши времена это не особо востребованная ниша. Поэтому значительную часть капитала я трачу на спонсорство этого турнира. Где как не здесь лорды, насмотревшись на битвы, захотят сформировать собственный отряд или войско.

— Неплохо. А я здесь для поиска новых талантов. Наш Орден крайне щепетильно относится к отбору. Критерии строгие, поэтому Праздник, где собираются сильнейшие и перспективные бойцы, — то, что я не могу пропустить.

— Не сочтите за дерзость, Эддриг, но разве у Ордена наёмников достаточно денег, чтобы быть спонсором Праздника Клинков?

— Сказать честно, я тоже отчасти огорчён отсутствием Короля на этом представлении. Его заказы для нас — не редкость, — ответил Эддриг, удивив собеседника.

На арене тем временем разворачивалось настоящее представление. Строевой марш с флагами и знамёнами демонстрировал дисциплину и дух каждой Академии. Пока Орден Светлого Пламени в белоснежной униформе отдавал почести и восславлял небеса, другие, более боевые Академии показывали суровость своего подхода, демонстрируя клинки, мечи и копья. Томас и Хамон, стоя в строю Академии Верных, держались ровно, символизируя дисциплину и верность.

Генри, полностью заворожённый происходящим, на миг отвлёкся и оглядел сослуживцев. Его взгляд остановился на Валерии. Её выражение лица полностью отражало эмоции — она была вдохновлена. В такие моменты, вне службы, она полностью отдавалась чувствам. Эта рыжеволосая девушка казалась идеалом. Генри сам не заметил, как перестал следить за выступлением и смотрел только на неё.

Однако вскоре всё завершилось. Участники разошлись по выходам, а Генри с отрядом вернулся в лагерь.

Сидя на большом булыжнике возле шатра, Генри ел похлёбку, заедая куском булки. Рядом сидели Томас и Хамон.

— Я серьёзно, ребята! Это было просто нечто! Вы молодцы. Я видел в ваших лицах настоящих солдат, а не Томаса и Хамона, — эмоционально говорит Генри.

— Спасибо! Я согласен с тобой, это действительно невероятно. Хоть я и не участвовал в бою, ощущение, что я делаю что-то важное, не покидало, — ответил Хамон.

— Интересно, как там Валерия. Ей как раз предстоит одиночный бой. Надо будет проведать её перед завтрашним, — добавил Томас.

— Завтра же Вильям, Валерия будет только через день после него, — уточнил Хамон.

Никто не успел ответить, как все трое заметили юношу в сером одеянии, идущего к ним.

— Привет! — крикнул он.

— Слушай, если ты из Платных Клинков и пришёл не с добрыми намерениями, то лучше сразу иди отсюда, — грозно сказал Томас.

— Нет. Я из Академии Северных Границ. Мы по сути филиал Академии Верных, но на севере. Рад познакомиться с вами! Я Пётр! — троица посмотрела на него с недоверием.

— Меня зовут Хамон. Это Генри и Томас, — ответил Хамон первым, проявив дружелюбие. — Так мы с тобой по сути сослуживцы!

— О, нет. Мы отдельное учреждение. Просто у нас часто говорят о вашей Академии как о примере. Я и сам хотел стать вашим учеником, но обстоятельства сложились иначе, — печально сказал Пётр.

— Это… интересно. Рады познакомиться, Пётр, — ответил Генри.

— Спасибо. А что за Платные Клинки? Вы упомянули их, — спросил Пётр.

— А. Это те, что в красном. Орден наёмников. Те ещё ублюдки, — ответил Томас.

— Вот оно что… Это многое объясняет. Я видел их иногда — ходят по всей территории участников Праздника и смотрят на всех как на сброд. Я видел, как один из них задирал ученика Академии Золотых Домов… В общем, неприятные ребята… — после паузы он добавил: — Ладно, мне пора. Рад был познакомиться!

— Взаимно, Пётр! Спасибо за приятную беседу! — крикнул вслед Хамон.

Лёжа на усыпанной сеном земле под шатром, Генри долго не мог уснуть. Он всё думал о сегодняшнем дне — о том, что его Академия лишь малая часть большой страны.

Следующий день для Генри уже не казался столь исключительным — это был просто ещё один день на Празднике Клинков.

— Как ты? — спросил Генри Валерию, дежуря у конюшни.

— Ох, Генри. Да не жалуюсь. Мне всё нравится, — не ожидая вопроса, ответила она.

— Мы вчера с Хамоном и Томасом обсуждали, каково это — быть на арене, в центре внимания. Не боишься предстоящего боя?

— Если честно, не особо. Я уверена в своих силах. В Академии Верных самая серьёзная программа подготовки. Мой отец заканчивал нашу Академию. У остальных и близко нет такой подготовки.

— Хороший настрой, Валерия.

— А что касается тысячи зрителей… Бои один на один проходят в ограниченной части арены. Всё же это не главное событие турнира. Там будет всего несколько сотен зрителей.

— Понял. Я буду болеть за тебя завтра! Специально отпросился у Реджиса от дежурства.

— Ах точно. Ты же не участник, а только поддержка. Значит тебя сегодня не будет на бое Вильяма?

— Нет. В нём я не сомневаюсь. Он победит.

Позже, на арене уже не осталось свободных мест. Эддриг Одли восседал среди знати. Барабаны стихли, и на ограждённую часть арены вышел герольд:

— В первом бою Праздника Клинков схлестнутся… — громко произнёс он, сделав паузу.

— Ученик Академии Верных Вильям Вудсток! — мгновенно раздался рёв трибун.

Вильям под ритмичные удары барабанов вышел на арену. Он был уверен, спокоен, не дрожал. Окинув взглядом край арены, он увидел знамёна своей Академии и поддерживающих его сослуживцев, среди которых стояла и Валерия.

Сделав глубокий вдох, он медленно выдохнул. Он готов.

— И его противник — Годфри Парр, ученик Ордена Платных Клинков! —

Толпа закричала ещё громче, увидев юношу в красной униформе с кожаными элементами и металлическими вставками. Эддриг наблюдал с пристальным вниманием.

Герольд что-то продолжал говорить, но Вильям уже не слушал. Только сейчас, в эту секунду, он понял — его рука дрожит.

Глава 14 - Праздник Клинков. Часть 2.

Вильям дрожит. Дрожит, вспоминая, как стоит в кабинете своего отца перед письменным столом и держит перед собой документ. Читая написанное, Вильям теряет надежду — он сломлен. Его лицо выражает отчаяние.

Маленький мальчик в боевом обмундировании с деревянным мечом падает на землю. Он ударился несильно, но всё равно тут же заплакал. Перед ним стоит подросток с таким же деревянным мечом и испуганно смотрит на него, резко переводя взгляд на стоящего рядом мужчину.

— Я… Не хотел, это случайность, я совсем легко его толкнул… — растерянно говорит он.

— Всё в порядке, — отвечает мужчина, медленно подходя к лежащему на земле мальчику.

— Эй, почему ты плачешь? — спокойно спросил мужчина.

— Я упал.

— Ну и что?

— Я проиграл.

— Разве это проблема?

— Я хотел победить.

Мужчина сидит на корточках перед мальчиком на небольшой арене заднего двора поместья. Двор огорожен каменными стенами, вдоль которых цветёт сад, а в конце арены стоит статуя воина с мечом. Мужчина, изображённый на статуе, выглядит уверенным, спокойным, но могущественным.

— Знаешь, кто это? — спросил мужчина, указав на статую.

— Это воин, — постепенно успокоившись, ответил мальчик.

— Не просто воин, это Чёрный Принц! Величайший мечник всего Вестермура! — мужчина сделал паузу. Заметив интерес в глазах мальчика, он продолжил:

— Как думаешь, когда он проигрывал, он плакал?

— Н… Нет.

— Знаешь, что он говорил о таких, как ты? Не важно, кто ты и какие у тебя умения — главное не сдаваться на пути к своей цели!... Если не будешь сдаваться, то рано или поздно станешь таким же, как он!

— А если я не смогу?

— Ну конечно сможешь! — сказал мужчина, а затем наклонился к мальчику поближе, чтобы прошептать:

— Ты ведь его внук! — мужчина улыбнулся.

Стоя в центре арены, окружённой трибунами с сотнями зрителей, Вильям крепко сжал кулаки, глубоко вздохнул, а затем расслабился — дрожь прошла, больше он не переживал.

Герольд, стоящий между Вильямом и его противником, зачитывает правила:

— Победа засчитывается в трёх случаях: если противник сдался, если он обезоружен и зафиксирован оружием второго участника, либо если он оглушён и не может подняться в течение десяти секунд — отсчёт ведёт судья.

Между трибунами расположено отдельное ложе, где сидят судьи и организаторы турнира. Седой старик, сидящий в центре, пристально наблюдает за ареной.

— Тренировочный бой проводится для демонстрации навыков. Мечи хоть и металлические, но не заточены. Если кто-то из участников получает травму — бой останавливается, а поединок считается незавершённым.

Мужчина говорил громко и чётко, затем развернулся к участникам и уже обычным голосом добавил:

— Если у вас нет вопросов и вы готовы к поединку, то после звукового сигнала разойдитесь на три шага в стороны. Следующий сигнал даст старт бою. Если рог прозвучит дважды — бой окончен. Всё ясно? — спросил он у участников. Оба утвердительно кивнули.

Герольд повернулся к пожилому судье и кивнул. Старик осмотрел арену и трибуны, затем поднял руку, давая знак. Следом раздался звуковой сигнал.

Заиграли барабаны, зрители закричали в предвкушении зрелища. Валерия наблюдала за происходящим с улыбкой. Вильям развернулся, сделал три шага, а затем вновь повернулся лицом к противнику. Правой рукой он крепко сжал рукоять меча, закреплённого у левого бедра.

— Покажи ему, кто здесь настоящий воин! — крикнул кто-то из группы поддержки Ордена Платных Клинков. В их секторе также красовались знамёна школы.

Годфри — противник Вильяма — пристально смотрит на него, почти не моргая. По выражению его лица было понятно, что проигрывать он не намерен. Сам Вильям переводил взгляд то на противника, то на трибуны, то на свою группу поддержки. Спокойное лицо учителя Гильберта выражало уверенность в победе ученика.

Постепенно барабаны начали стихать, а вместе с ними затихал и гул зрителей. Когда над ареной повисла тишина, судья резко махнул рукой, и следом раздался громкий звук рога — бой начался.

Первые мгновения противники просто стояли, глядя друг на друга. Вильям делает первый шаг — и Годфри тут же срывается с места. Его скорость застаёт Вильяма врасплох.

Держа меч в правой руке, противник в красном пригибается и делает рывок, целясь в ноги Вильяма, но тот успевает отбить удар, перехватив меч двуручным хватом. Годфри пробегает мимо — его силуэт едва уловим. Мгновение Вильям стоял неподвижно, осознавая произошедшее. Ещё через мгновение последовал такой же выпад Годфри.

— Смотри, что он делает. Он знает, что не сможет ранить такими мимолётными ударами противника, но всё равно продолжает нападать, — говорит мужчина по имени Эддриг с глубоким шрамом на лице.

— Зачем? Он же тратит силы, быстро устанет, — ответил юный парень, сидящий рядом с Эддригом Одли. На его груди красовался жетон с символом Ордена Чёрного Щита.

— В том-то и дело. Он бежит, а меч по инерции бьёт противника за счёт скорости. Сам он почти не вкладывает силы в удар. А вот его противник тратит силы на блокирование… Это борьба на износ.

Когда количество ударов Годфри перевалило за десяток, зрители осознали, что эта дуэль будет не из обычных — она затянется надолго.

Вильям сохранял спокойствие, однако начал чувствовать одышку. Предплечья болели, а противник был настолько юрким, что мощные удары Вильяма попросту не доставали до него — он был слишком быстрым.

Тогда Вильям принимает решение атаковать первым.

Времени на полноценное нападение почти не было — промежутки между ударами Годфри оставались слишком короткими.

В следующее мгновение все зрители замерли от неожиданности, а затем трибуны взорвались гулом поддержки — Вильям не стал отбивать атаку. Тяжёлый металлический меч ударил его по обеим ногам. Боль была сильной, но терпимой.

Время, которое он не потратил на защиту, Вильям использовал, чтобы принять боевую стойку. Поэтому уже через мгновение после пропущенного удара он нанёс ответный — прямо по шлему противника.

Ученик Ордена Платных Клинков рухнул на землю в оглушённом состоянии. Однако и Вильям не спешил подходить к лежащему противнику — он переводил дух. Как ни крути, вымотать его Годфри всё же удалось.

Соратники в красном осуждающе кричали со своей стороны арены, трибуны ревели, а судья пристально смотрел то на арену, то на своих коллег. Он уже собирался начать отсчёт, как вдруг Годфри медленно поднялся и вновь встал в боевую стойку.

Находясь на небольшой городской арене в центре столицы, Вильям довольно легко и грациозно побеждает своих сверстников. Повалив очередного противника на землю, он прокручивает меч в руке и с улыбкой поднимает его над собой в знак победы. Немногочисленные зрители аплодируют.

— Молодец, сынок. Так драться в твои-то годы — настоящее достижение! — сказал мужчина, стоящий у трибун, когда Вильям подошёл к нему.

— Я же Вильям Вудсток! Внук Чёрного Принца! Меня никто не остановит! — горделиво ответил он.

Вернувшись в родовое поместье, отец и сын, пройдя через небольшой дворик, украшенный садом, заходят в дом. Слуги учтиво придерживают двери, а в центре зала, перед большой лестницей, ведущей на второй этаж, стоит мать семейства, с улыбкой встречающая пришедших.

— Здравствуй, дорогой! Как всё прошло? — спросила она, подойдя к мужу и поцеловав его в щёку.

— Это было нечто! Вильям просто не оставил участникам ни единого шанса! Чувствую, его ждёт большое будущее!

Подойдя к сыну, мать погладила Вильяма по голове — он уже был почти одного роста с ней.

— Ох, сынок, как быстро ты вырос… — сказала она растроганно.

— Сегодня у нас будет торжественный приём! В честь тебя, сын! — громко объявил отец.

— Ты показал, на что способен, теперь лорды заинтересованы! Любой из них может взять тебя на королевскую службу. Так что будь учтив… — с лёгким упрёком добавил мужчина, посмотрев на сына.

Позже вечером в большом зале за торжественным ужином собралось множество важных людей. Каждый напивался вином и громко рассказывал о собственном статусе. Наблюдая за этим, Вильям ощутил странную брошенность. Словно лордам был важен не сам Вильям, а лишь их положение и привилегии, которые они получат, если возьмут на службу столь талантливого юношу.

— На севере тебя ждёт большое будущее! — громогласно говорит один.

— Думаю, в замке Ланкастеров ты станешь отличным военачальником, служа леди Марии! — говорит другой.

Но сам мальчик, находясь в столь шумной обстановке, замечает очень старого мужчину, спокойно сидящего в конце стола. Он был одет не как дворянин, не носил гербов — просто тихо сидел и наблюдал за происходящим.

Позже, когда гости изрядно напились, Вильям сам подошёл к старику.

— Добрый вечер! Могу я узнать ваше имя, сэр? — спросил мальчик.

Старик посмотрел на Вильяма не как на юный талант, а как на обычного мальчишку, и ответил:

— Роланд Брейн. Можешь звать меня просто Роланд.

— Приятно познакомиться… Сэр Роланд! А кого представляете вы?

— Я? Представляю? — с улыбкой воскликнул старик. — Я сам по себе. Просто ветеран, отошедший от дел уже очень давно.

— Не сочтите за дерзость, сэр, но… Тогда почему вы здесь?

В ответ старик посмотрел на Вильяма суровым взглядом, но затем резко сменил суровость на добродушие.

— Меня пригласили из уважения к былым заслугам. Большинство нынешних сержантов не любят мою компанию, а я не особо жалую дворянское общество, поэтому редко принимаю их приглашения…

— Но сегодня вы здесь…

— Верно. К здешнему поместью у меня особое отношение.

— Вы были знакомы с дедушкой? — воодушевлённо спросил Вильям.

— С дедушкой? Ты про кого?

— Эдуард Вудсток, Чёрный Принц!

— Ах, ну да… Дедушка… Эдуард был моим товарищем… Другом. Чего мы только не пережили вместе…

— А вы расскажете мне? Отец мало что говорит о нём, запрещает трогать его меч, выставленный на втором этаже, хотя и понимает, что я наследник его таланта…

— Парень… — старик слегка удивлённо, но вместе с тем заинтересованно посмотрел на Вильяма.

— А Чёрный Принц, прошлый владелец этого поместья… Кем он тебе приходится?

— Ну как же, он мой дедушка! — воодушевлённо ответил Вильям.

— Ах вот оно что… — задумчиво произнёс старик. — А ты знаешь, кем являются твои родители?

— Конечно знаю! Мой отец — бывший капитан королевской гвардии. А мама… Это моя мама!

Старик оглянулся по сторонам, убедился, что остальным до них нет дела и всех больше интересуют пьяные политические споры, после чего осторожно произнёс:

— Открою тебе секрет, парень. Эдуард не просто так зовётся принцем. Ты действительно принадлежишь к королевскому роду… Но твой отец никак к этому не относится. Твоя мать — из королевской семьи, а ваше имение досталось вашей семье по милости короля после заключения их союза. Само поместье принадлежало короне, поскольку Эдуард давно умер… И у него не осталось наследников…

— Что вы такое говорите, Роланд? Вы хотите сказать…

— Это факт, паренёк. Я как никто другой знал Эдуарда. И знаком с твоей семьёй. Я здесь лишь из уважения к этому месту — поместью Вудсток. Не веришь мне — проверь документы, по которым ваш дом принадлежит вам… — в глазах старика появилось лёгкое ехидство.

Вильям больше никогда не виделся с Роландом, но его слова не забыл. Почему именно тогда и именно в такой форме старик решил просветить юнца — Вильям так и не узнает. Но это заявление породило в нём не просто недоверие — оно породило сомнение.

Поэтому спустя несколько месяцев, когда отца не было дома, он поднялся по лестнице на второй этаж их поместья — мимо висящих на стенах доспехов и картин, прославляющих Чёрного Принца. Проникнув в кабинет отца, он долго копался в пергаментах и бумагах, пока наконец не нашёл тот самый документ, заверенный печатью.

Держа его в руках и читая написанное, Вильям оказался сломлен. Все его идеалы потеряли смысл — он лишился всякого стремления.

— Не останавливайся! Ты почти победил его! — кричит кто-то с трибун поддержки Платных Клинков.

Годфри тыльной стороной ладони вытер с лица грязь и сгруппировался — всем зрителям было очевидно, что он твёрдо намерен победить.

— Ты должен научиться видеть в обычных людях не только их умения и навыки — ты должен читать их характер, их эмоции. Научиться драться может любой, но стоять до конца, не сдаваться — удел исключительных! — произнёс Эддриг своему подмастерью.

— Это же обычный бой! Первый атакует второго, а второй блокирует. Как будто они ничего другого и не умеют! Я думал, Платные Клинки более… эффективны, судя по вашим рассказам.

— Ты идиот, если действительно так считаешь! Насмотрелся зрелищных боёв в Конкордате и думаешь, что там настоящие бойцы. Именно поэтому Праздник Клинков — главное ежегодное событие нашего Ордена. Здесь ты видишь разные подходы, по-настоящему раскрывающие возможности участников… Ты когда-нибудь видел бой, длящийся дольше пары минут?

— Наверное, нет.

— А этот длится уже больше пяти!

Валерия, наблюдавшая за боем со стороны, не ожидала такого исхода — Вильям предстал перед ней совсем не тем решительным воином, каким казался в Академии. Он холоден, нерешителен. Но всё ещё стоит, всё ещё продолжает биться.

Посмотрев на учителя Гильберта, Валерия ощутила сомнение — он… волнуется! Все ученики, которые должны были поддерживать сослуживца, стояли молча и сосредоточенно, тогда как ученики в красном не замолкали ни на секунду.

Тогда, вспомнив учебное нападение на Академию и то, как её отряд не поддержал решение Вильяма во время эвакуации, что в итоге привело к его ранению, Валерия решилась на то, чего никогда раньше не делала.

— Вильям! Ты справишься! Мы верим в тебя! — громко прокричала она.

Вскоре остальные сослуживцы последовали её примеру, а затем ещё сильнее оживились и трибуны.

Годфри продолжал атаковать, но уже не с прежней скоростью. Вильям, помимо блоков, начал уворачиваться, однако две попытки контратаки не принесли результата — противник всё ещё действовал ловко и решительно.

Услышав поддержку в свой адрес, Вильям будто что-то почувствовал. Словно открылось второе дыхание. Усталость отступила, боль утихла.

Получив очередной шанс, Вильям посмотрел на врага и отчётливо увидел все его движения. Он больше не замечал ничего вокруг, но действия Годфри мог предугадать.

Враг бежит — Вильям это видит. В момент замаха мечом Вильям отступает не в сторону, а назад, из-за чего атака проходит мимо. В ту же секунду он сам наносит удар по противнику, уже приблизившемуся на нужную дистанцию.

Валерия ахнула.

Пируэт Вильяма был впечатляющим, но никто не ожидал, что Годфри сможет увернуться и сразу после этого оглушить Вильяма ответным ударом.

Теперь он лежал на земле. Без сознания. А Годфри, проходя вокруг тела, красовался перед публикой. Судья посмотрел на трибуны, затем на своих коллег и начал отсчёт.

— Десять! — громко произнёс он, подняв руку.

— Девять! — зрители ликуют.

— Восемь! — Вильям по-прежнему лежит.

— Семь!...

Вильям встал и продолжил биться, но противник вновь свалил его с ног.

— Достаточно! — сказал тренер, наблюдая за поединком со стороны.

— Перерыв! Вильям, подойди ко мне.

Стоя на краю тренировочной арены, статный высокий мужчина начал:

— Что происходит, Вильям?..

— Учитель… Мне кажется, это не моё…

— Шесть!

— Хорошо. Почему ты так считаешь? — спокойно спросил учитель, не меняя выражения лица.

— Я не смогу достигнуть тех же успехов, что и Чёрный Принц. Мне не стать таким, как он.

— Пять!

— Почему ты так считаешь?

— Я же обычный мальчишка! Во мне нет ничего особенного, ничего выдающегося!

— Ты ведь наследник легендарной силы! Почему ты вдруг перестал помнить об этом?

— А разве это что-то решает?..

— Четыре!

— Что ж… Нет, не решает… Но знаешь, что действительно решает? Твоё желание! Стремление, не позволяющее жить иначе! Если ты действительно чего-то хочешь, тебя не должна останавливать ни одна посторонняя мысль! Если ты не хочешь идти по этому пути — я тебя пойму…

Вильям молчит.

— Три!

— Знаете… Я всё же хочу. Но меня терзают сомнения.

— Почему? Что заставляет тебя сбиться с пути к своей цели?

— Стать как Чёрный Принц… Мне кажется, это невозможно…

— Два!

— Нет ничего невозможного! Главное — верить, что сможешь, и тогда ты действительно добьёшься своего!

— Наверное…

— Так чего ты хочешь?

Вильям задумался…

— Один!

— Хочу стать как Чёрный Принц… Как мой дедушка!

Судья уже открыл рот, собираясь огласить вердикт, но так и не произнёс заветной фразы, увидев, как Вильям поднялся.

Не прошло и мгновения, как Годфри стоял обезоруженный, с приставленным к горлу мечом Вильяма.

— Участник обезоружен и зафиксирован оружием противника. Победа присуждается Вильяму Вудстоку, ученику Академии Верных! — огласил судья.

Зрители завопили. Кто-то вскочил со своих мест, поражённый увиденным боем. Эддриг Одли сидел молча, но его глаза выражали неподдельный восторг. Валерия кричала от радости. Несколько сотен человек аплодировали Вильяму.

Лишь несколько разъярённых учеников Ордена Платных Клинков пребывали в настоящей ярости.

Позже, ближе к закату, ученик в синей форме Академии Верных отошёл в лес. Возвращаясь обратно, он услышал обращение в свой адрес:

— О, это же ученик Академии слабаков. Цепные псы слабоумного короля!

— Ты это про меня? — спросил ученик в синем.

— Конечно. Ты видишь здесь кого-то ещё из Академии слабаков? — ответил ученик в красном.

— Кажется, ты просто завидуешь, что наш ученик победил вашего. Не буду тратить время на разговоры с тобой, — подытожил юноша, направляясь в сторону своего лагеря.

— Вот оно что. Ты не просто слабак — ты ещё и трус. Убегаешь от проблем вместо того, чтобы постоять за себя и отстоять честь Академии.

Ученик в синем остановился. Последняя фраза заметно задела его. Он развернулся и направился к ученику в красном.

— Просто не хотелось тратить время на такое отродье. Но, видимо, придётся задержаться…

В шатре Академии Верных куратор Реджис, сидящий за своим столом, заметил запыхавшегося ученика, вбежавшего внутрь.

— Куратор Реджис! Там драка… Варин сцепился с учеником Ордена Красных Клинков… У него сломана рука!

— Что? Когда? Где он сейчас?

— Их разняли. Варин в нашем лазарете. Говорит, его спровоцировали…

Реджис встал из-за стола и растерянно произнёс:

— Завтра же отрядный поединок! Без Варина у нас нехватка бойцов… Нас просто не допустят до боя!

В небольшой каменной крепости недалеко от главной арены, в тусклом и холодном зале, проходит разговор на повышенных тонах.

— Как вы не понимаете, Фалько?! Это просто недопустимо! Прямо у вас под носом одни из участников совершенно не воспринимают всерьёз Праздник Клинков! Они не знают, что такое дисциплина и правила, используют грязные методы, творят что хотят! — злобно воскликнул Реджис.

— Я прекрасно понимаю ваши эмоции, Реджис! Заверяю вас, Орден Платных Клинков полностью дисквалифицирован с турнира! Все результаты их прошлых боёв аннулированы. Мы уже рассматриваем возможность дальнейшего отстранения их от участия в будущих турнирах, поскольку подобные выходки происходят у них постоянно!

— Да что мне их дисквалификация?! У меня минус боец в отряде! Завтрашний поединок под угрозой!

— Вы слишком драматизируете, Реджис. Это всего лишь бой. Он проходит каждый год.

— И каждый год, на протяжении уже нескольких десятков лет, мы выигрываем этот бой, подтверждая статус Королевской Академии и самого Короля! Как, по-вашему, Корона отнесётся к этому турниру, узнав, что её представители не смогли подтвердить свой статус из-за каких-то наёмников?

— Не стоит опускаться до угроз, Реджис. Я понимаю ваше недовольство. Но правила прописаны чётко и ни разу не менялись. От Академии должны выступать дюжина человек. Просто возьмите кого-нибудь на замену.

— Кого? Аттестацию для участия в турнире прошли только эти ученики! Остальные уже участвуют в одиночных боях!

Распределитель Фалько, сидя за большим столом и перебирая лежащие перед ним документы, ответил:

— Тогда остаётся только один вариант — взять на замену кого-то, не аттестованного для Праздника Клинков, но прошедшего отбор в Инсценированном Ежегодном Нападении. Из восьми учеников, прошедших тот отбор, у вас не задействован только один — Генри… Генри, сын Томаса…

Глава 15 - Праздник Клинков. Часть 3.

— Противостояние Знамён — зрелище для народа, изголодавшегося по войнам за годы мирной эры. Это главный этап Праздника Клинков. Двенадцать солдат с одной стороны и двенадцать — с другой. Задача каждой команды — победить в противостоянии. Для этого нужно либо удерживать своё знамя в центре арены в течение пяти минут, либо захватить знамя противника и доставить его на свою территорию. На арене множество укрытий и препятствий. Враг может избрать любую тактику, так что действуем строго по нашему плану. Ты всё понял? — спросил учитель Ричард, стоя в шатре перед учениками Академии Верных и обращаясь в первую очередь к Генри.

— Кажется, да… Я просто до сих пор пытаюсь осознать, что меня выбрали на замену Варину.

Учитель Ричард положил руку на плечо Генри.

— Мы с куратором Реджисом приняли решение дать тебе шанс. Ты справишься, просто действуй по плану. — Ричард выпрямился и осмотрел остальных учеников. — В этом году наш бой открывает серию Противостояний Знамён. Думаю, управимся до полудня!

Прокручивая данное событие в голове, Генри всё ещё не мог это переварить. Прямо сейчас он идёт на арену, перед тысячами зрителей. Он представляет лучшую Академию страны, представляет самого Короля! Шагая вслед за учителем в полном боевом обмундировании, он оглянулся — в одном строю с ним шли Константин, Бенедикт, Стефан, Альберт и другие ученики, чьи боевые навыки значительно превосходили его собственные.

По пути их отряд проходил мимо лагерей других Академий. Генри особенно впечатлила сцена, где ученики в зелёной форме столпились вокруг сидящего парня с повязкой на лице, закрывающей один глаз, и пытались его успокоить.

— Я не справлюсь. Я никогда не дрался всерьёз! — отчаянно говорил парень. — Вигмар, ты хороший мечник! Всё у тебя получится! Просто успокойся!

Эта сцена успокоила Генри — оказывается, не он один так переживал из-за предстоящего испытания.

Проходя через широкий проход, ведущий на арену, Генри вновь почувствовал мандраж. Как шумно… Как людно… Как страшно…

Под крики толпы Генри вместе с отрядом вышел в центр арены, к герольду, объявляющему участников. Посреди арены возвышалась деревянная платформа, служившая частью декораций. Вокруг были расставлены препятствия, раскрашенные под траву и деревья, так, что дальше пяти метров происходящее за ними было невозможно разглядеть.

Всё это казалось Генри сном. Гул толпы и разговоры товарищей растворялись в потоке его мыслей.

— Личная Академия Короля — Академия Верных! — отчётливо расслышал Генри голос объявляющего. — Академия Северных Границ! Дерутся так, будто всегда в меньшинстве! — объявил герольд выходящих бойцов в серой форме с небольшим символом ворот на груди.

Они сильно отличались от других участников Праздника отсутствием тяжёлых доспехов. Ученики шли ровной колонной, а их лица выражали уверенность и дисциплину. Альберт с недовольным выражением лица пожал руку капитану вражеского отряда.

Знаменосцы продемонстрировали свои символы — флаги, закреплённые на длинных древках, у основания которых находились круглые дощечки для устойчивости.

— Один звуковой сигнал знаменует начало боя, два сигнала — его окончание. — Объявляющий бегло осмотрел каждого ученика и, посмотрев на судью, кивнул в знак готовности.

Уходя вслед за остальным отрядом, Генри мельком заметил во вражеской команде знакомое лицо — Петра, с которым он ранее приятно пообщался.

— Генри выглядит растерянным, — сказал Томас, сидя на трибунах рядом с Хамоном. — Я думаю, он не подведёт, — воодушевлённо ответил Хамон.

Тем временем среди множества зрителей на трибуне сидел суровый мужчина. В отличие от соседей, он не выражал ярких эмоций, а спокойно и почти безразлично наблюдал за происходящим. Однако, когда отряд Академии Верных проходил неподалёку от его трибуны, лицо мужчины изменилось — он сильно удивился.

Поправив брошь Сержанта Короны на своей накидке, мужчина всмотрелся внимательнее. Поняв, что это действительно Генри идёт среди участников, он улыбнулся. Почти год назад, сопровождая его до Академии, мужчина не видел в неопытном мальчике никакого потенциала.

Дойдя до просторного, но небольшого участка арены, Генри увидел сундуки с различным оружием. Подойдя ближе, он быстро понял, что оружие не боевое. Помимо сундуков, в центре этого пространства стояли два знамени Академии Верных: одно предназначалось для захвата противником, а второе, только что установленное знаменосцем, — для удержания в центре арены.

— Генри, ты с нами? — резко спросил Николас. — Ах, да… Просто задумался, — ответил Генри. — Только попробуй всё испортить! — грубо добавил Николас. — Ты помнишь свою задачу? — Да…

Сидя внутри шатра Генри внимательно вслушивался в каждое слово Альберта: — В этом году мы не захватываем центр. Наша задача — забрать флаг противника. Задачей Варина был контроль центра. — Альберт сделал паузу и всмотрелся в глаза непонимающего Генри.

— А заче… — Идиот! Так и знал, что тактическое мышление у тебя отсутствует! — резко перебил Альберт.

— Мы не знаем тактики противника. Мы даже не знаем, против кого выступаем! Дисквалификация красных тварей внесла свои коррективы — расписание пришлось перемешать.

— Альберт, твой гнев делу не поможет, — сказал сослуживец, сидящий неподалёку. — Ладно, ладно, — ответил Альберт, затем вновь перевёл взгляд на Генри. — Враг может избрать тактику удержания центра. Варин должен был этому помешать. У остальных — свои задачи. А раз ты заменяешь Варина, то центр теперь на тебе, — скривившись, сказал Альберт.

— Но ты сильно не переживай. Возможно, они вообще не пойдут в центр. Тем более в последнее время ты много тренировался, общался с Вильямом. Я уверен, проблем у тебя не будет, — добавил сидящий поодаль парень.

— Спасибо, Хьюго! — искренне ответил Генри.

Смотря сейчас на Хьюго, среди множества препятствий арены и под взглядами тысяч зрителей, Генри немного успокоился. Всё же любая поддержка сейчас была для него утешением.

— Держи, — сказал Константин, вручив Генри полуторный меч. — А ещё вот, пригодится, — добавил он, достав из сундука щит.

Щит был деревянным, гербовой формы, с изображением знамени Академии Верных. Генри впервые держал щит в руках — обычно на тренировках он полагался на латный доспех. Но сейчас, надев щит на руку, он ощутил уверенность.

Оглядев остальных, Генри почувствовал предвкушение — все стояли, готовые в любой момент ринуться в бой. Каждый знал свою задачу, каждый был уверен в победе, каждый замер в ожидании начала.

«Ты справишься! Ты уже не тот испуганный мальчишка! Это ещё один шаг на пути к становлению Героем!» — прокручивал у себя в голове Генри, закрыв глаза.

«— Не переживай! Ты стал сильнее! — говорил Хамон. — Я уверен, проблем у тебя не будет, — успокаивал его Хьюго. — Ты тоже имеешь все шансы стать сильным воином! — ободрила Валерия.

Они правы! Я способен на многое! Я докажу это делом!»

Генри открыл глаза, медленно осмотрел трибуны, затем перевёл взгляд на облака, то закрывающие лучи солнца, то вновь пропускающие их прямо в глаза. Погода стояла довольно жаркая, но приятный ветерок сглаживал это. Генри наконец успокоился.

«Да, будет нелегко, но я готов идти по этому пути, несмотря ни на что».

Через мгновение раздался оглушительный сигнал рога — все тут же бросились в разные стороны, а обороняющиеся заняли позиции вокруг знамени. Генри тоже ринулся с места.

Первые секунды ощущались полной суматохой — зрители кричали, мысли путались. Генри смотрел по сторонам, и в какой-то момент у него даже закружилась голова, но это быстро прошло. Остановившись, закрыв глаза и расслабив тело, Генри собрался. Его цель ясна.

Впереди тянулось множество высоких деревянных заграждений, мешающих обзору, и Генри решил обойти их слева. Некоторые препятствия можно было перелезть, некоторые — проползти снизу, но уже после первого такого манёвра Генри понял, что со щитом в одной руке и мечом в другой он теряет слишком много времени.

— Генри, почему ты тут? — удивлённо спросил Стефан, аккуратно продвигаясь между препятствиями.

— Я заблудился. Эти ограждения слишком запутанные. — Ладно, иди сюда. Видишь возвышенность, окрашенную в жёлтый? По идее, это середина арены, значит от неё тебе направо. Но не высовывайся, жди в засаде, — объяснил Стефан, указав рукой на нужный объект.

— Понял, спасибо, Стефан!

Выполняя сказанное, Генри услышал гул зрителей — видимо, произошла первая стычка противников.

«Кто-то из наших начал биться на мечах… С врагом...»

Пробежав дальше и повернув направо, он всё-таки обнаружил центр арены. Не выходя на открытую территорию, Генри внимательно осмотрел пространство. Там, где ранее стояли обе команды и герольд, теперь никого не было — знамя любой команды могло бы спокойно оказаться в центре.

«Ну да, логично. Я прячусь в засаде, значит, противник, скорее всего, поступает так же».

Помимо возвышения, в центральной зоне находилось множество небольших деревянных укрытий, а прямых путей к центру Генри насчитал не меньше восьми. Ещё совсем недавно арена была абсолютно пустой, но за одну ночь превратилась в настоящую полосу препятствий.

«Интересно, что делают ребята? Зрители затихли… Чем закончилась стычка? А если я столкнусь с новобранцем Северных Границ — смогу ли победить?»

Оставаясь на своей позиции довольно долгое время, Генри начал утомляться. Он был спокоен, но палящее солнце, непривычный щит и постоянное ожидание схватки постепенно выматывали. До него лишь доносились выкрики сокомандников, позволяющие понять ситуацию на поле боя, и периодический гул толпы.

Генри сидел в небольшой перемычке, соединяющей левый фланг с центром через узкий проход. В какой-то момент он услышал бег с левой стороны. Сгруппировавшись и приготовившись к атаке, Генри прижался к стене. Когда шаги приблизились вплотную, он поднял меч, готовый ударить первым.

Увидев синюю форму выбежавшего из-за ограждения человека, Генри тут же опустил оружие.

— Константин! Какие новости? — с воодушевлением спросил он. — Отлично, ты здесь. Лучше скажи, что происходит на центральном фланге. Давно тут сидишь?

— С самого начала. Никого не видел. Скорее всего, враг тоже в засаде. — Я так и думал. Значит, они тоже собираются захватить флаг. Ладно, продолжай наблюдение! — подытожил Константин и тут же убежал дальше.

Генри взбодрился, но уже через мгновение после разговора заметил движение в одном из проходов, ведущих к центру.

«Кажется, враг услышал наш разговор и теперь знает моё местоположение. Он готовится напасть?»

Опасения Генри были небезосновательны. Спустя всего полминуты ученик в сером высунулся из-за укрытия и крикнул:

— Я знаю, что ты там. Выходи. Прятаться больше не имеет смысла.

Генри удивился столь дерзкому поведению противника, но всё равно не показался.

— Послушай, я предлагаю решить всё здесь и сейчас. Посмотрим, кто из нас больше достоин этой территории.

Во время разговора парень медленно вышел к центру арены, на возвышение, где должны были стоять знамёна. Подойдя достаточно близко, он получил обзор на укрытие Генри. Поняв это, Генри ответил:

— В чём смысл? Это не поединок. Какой бы ни был исход нашего боя, мы всё равно останемся здесь оборонять территорию, если враг принесёт флаг. Всё не закончится победой одного из нас. — Ты прав. Если честно, мне просто хочется сразиться с кем-то из Академии Верных. — Я не пойду на это. Это просто трата сил и времени, — сказал Генри, выходя из-за ограждения и глядя на противника, стоящего в центре арены.

— Хорошо. Мы вряд ли победим в этом состязании, так что я просто хочу развлечься, раз уж не смог попасть на индивидуальный поединок. Давай так — если ты победишь, я уйду с этой территории. Тогда её будешь охранять только ты.

Генри удивился, но виду не подал. Некоторое время он молча стоял, взвешивая все за и против, а затем дал ответ:

— Хорошо. Я согласен…

Генри был абсолютно серьёзен и решителен. Он сделал два шага вперёд и встал в боевую стойку. Противник улыбнулся, после чего тоже приготовился к бою.

Трибуны заревели.

Сержант Короны по имени Генри внимательно наблюдал за происходящим.

— Поверить не могу… — проговорил Томас, сидя на трибунах.

Генри вспомнил вчерашний разговор после локального боя. Он заметил Валерию, выходящую с арены, и тут же подбежал к ней.

— Как же легко ты его победила! Это невероятно! — эмоционально сказал Генри. — Спасибо, Генри, — улыбнулась Валерия. — Я просто поражаюсь, насколько вы с Вильямом сильны! Не просто так именно вас выбрали бойцами от нашей Академии!

— Генри… Ты слишком превозносишь наши заслуги. Это просто бой. Годы тренировок. Мне нравится сражаться — вот я и сражаюсь. Да и боевая подготовка у нас в Академии отличная. Думаю, ещё пару лет — и ты тоже сможешь добиться подобных результатов.

— Спасибо, — засмущался Генри. — Даже если это и так, разница между нашими навыками всё равно два года. В нашем спарринге сколько времени тебе понадобилось, чтобы меня победить? Секунд пять?

— Да когда это было! — рассмеялась Валерия. — Тебя же последний месяц постоянно ставили против Вильяма. Я видела твой прогресс. Продолжай в том же духе — и обязательно добьёшься успеха!

— Наверное. Но всё же… Ты прекрасна! Пока я помогаю в лагере, ты сражаешься на главной арене страны перед тысячами зрителей! — Ладно, пойдём в лагерь, — смущённо сказала Валерия. — Генри! — вскрикнул подбежавший запыхавшийся Хьюго. — Хьюго? Что случилось? — Куратор Реджис хочет срочно с тобой поговорить. Прямо сейчас.

Генри удивился, зачем он понадобился Реджису. Но теперь, стоя на боевой арене, он действительно ощущал прогресс последних месяцев тренировок. Противник двигался в боевой стойке, присматривался, искал возможность для удара, а Генри чётко понимал, зачем тот это делает, и реагировал на каждый выпад.

Его тело и техника уже действовали почти автоматически.

— Академия Верных ни разу не проигрывала Противостояние Знамён! Это показывает мощь Короля, его влияние! Боевая подготовка в личной Академии Короны — самая совершенная, ни в какое сравнение не идущая с другими! — говорил куратор Реджис. — Так что и в этом году мы не можем позволить себе проиграть. Каждый год наши новобранцы поддерживают статус Академии, защищая её титул.

Вспомнив эти слова, Генри только сейчас осознал — он уже способен сражаться с другими наравне.

Генри уверенно уворачивался от выпадов соперника, но щит сковывал движения и не давал нанести ответный удар. Тогда он отбросил его в сторону и в момент замаха ударил по рукояти противника, выбив оружие из его рук. Этому приёму Генри научил Вильям.

Противник растерялся, но быстро бросился к мечу, лежащему на земле. Однако Генри преградил ему путь.

— Ты проиграл. Теперь ты должен покинуть арену. — Хорошо, — спокойно сказал парень. — Я хотя бы попробовал свои силы. Это был достойный бой.

Он молча ушёл, оставив Генри одного. На земле лежали щит Генри и меч его противника.

Тем временем на территории, расположенной неподалёку от базы Академии Северных Границ, Хьюго вместе с напарником бежали в сторону своей базы. В руках у одного из них было знамя врага. Противник, вставший у них на пути, дал бой. Напарник Хьюго в итоге остался сражаться один на один, передав флаг ему.

Когда Хьюго пробегал мимо заграждения, парень в серой форме, высунувшись из-за ограждения, поставил ему подножку. Хьюго упал, но быстро поднялся, выставив меч перед собой. Поняв, что у противника нет оружия, он просто продолжил путь, слегка прихрамывая после падения.

— Мило, где твой меч? — спросил сослуживец у ученика в сером, проигравшего Генри. — Это не важно. Они забрали наш флаг — терять больше нечего. Действуем по запасному плану! — Думаешь, это имеет смысл? Они хорошо держат центр. — Не-е, парень, охраняющий центр, вообще не проблема. Мы легко удержим там знамя пять минут.

Генри сидел на возвышении, предназначенном для установки знамён, и в приподнятом настроении ожидал исхода битвы, как вдруг заметил Хьюго, бегущего к нему со стороны противника с вражеским знаменем в руках.

— Хьюго! Что происходит? — Генри, нет времени! Нужно донести флаг до нашей базы. Я хромаю — меня легко могут перехватить. Бежать должен ты!

— Что? Ты уверен? — Поверь. Они будут удерживать своё знамя здесь, чтобы победить по удержанию. Нужно донести их флаг до нашей базы раньше. А я останусь оборонять центр.

Генри опешил. От такого количества информации он на мгновение растерялся. Но одно понял точно — медлить нельзя. Он уже отбил центр, теперь нужно поставить точку, завершив бой победой Академии Верных.

Крепко ухватившись за древко, на котором развевалось знамя, Генри решил победить во что бы то ни стало.

— Я донесу его до базы!

Хьюго посмотрел на него с уверенностью в глазах.

— У тебя получится, Генри!

Зрители вновь заликовали. Генри уже не понимал почему — сражение близится к завершению и одновременно на арене могут происходить несколько важных событий.

Пробежав всего пару минут, Генри почувствовал, что вымотался. Всё же у него не было специальной подготовки к этому состязанию, в отличие от остальных учеников, заранее знавших о своём участии. Замедлив шаг, Генри отчётливо услышал удары барабанов и долгий гул рога — противники установили своё знамя в центре.

Трибуны снова взревели.

Если товарищи не отобьют территорию и не уберут знамя из центра, оставалось всего пять минут.

Генри рванул вперёд ещё быстрее. Он примерно понимал, куда нужно бежать. База уже близко, в самом конце арены, осталось совсем немного…

Когда Генри увидел знакомый поворот, то обрадовался — прозвучавший рог означал, что осталось ещё четыре минуты.

Завернув за ограждение, он увидел базу. Из последних сил Генри бросился к ней, как вдруг перед ним возник юноша в серой форме.

— А, это ты? — сказал парень, перегородив Генри путь и выставив меч перед собой.

Генри остановился и, тяжело дыша, посмотрел на противника.

— Пётр? Правильно? — удивлённо спросил он. — Да… Генри, если не ошибаюсь. — Вот так встреча, — ответил Генри, немного отдышавшись. — Да… Мы должны были сражаться с Орденом Платных Клинков, но из-за их дисквалификации попали на вас.

После этих слов повисла неловкая тишина. Генри слышал только гул рога и крики зрителей.

— Так что… Ты здесь, чтобы поговорить? — иронично спросил Генри. — Нет, конечно. Через три минуты мы победим. — Ты серьёзно? Я донесу знамя раньше. — Ну, для этого тебе придётся пройти через меня.

Доброжелательный настрой Генри тут же сменился азартом. Он только что победил ученика другой Академии в бою один на один — справиться с не особо крупным парнем тоже не должно составить труда.

Отставив знамя в сторону, Генри крепко сжал рукоять меча: — Тогда не будем терять времени.

— Как это возможно? Мы проиграем? — недоумённо спросил Томас. — Нет, смотри. Там кто-то из наших почти донёс знамя до базы, — ответил Хамон, присмотревшись в ту сторону. — Подожди… Это Генри! Кажется, сейчас будет бой!

Сидящая неподалёку Валерия стиснула зубы — она верила в Генри.

Сержант Короны Генри, сидящий на трибунах с другой стороны арены, тоже наблюдал за происходящим, затаив дыхание.

Это был момент истины.

Первый удар нанёс Генри. Звон металла от столкновения мечей ударил ему по ушам, но он остался сосредоточен на противнике.

«Я должен победить. Я могу победить! Я выйду победителем из этой битвы!» — думал Генри.

К его удивлению, удары противника не казались особенно мощными.

«Видимо, он тоже устал», — подумал Генри, нанося ответный удар.

Выкрики противников, звон мечей и шорох ботинок по земле заглушили всё происходящее вокруг — даже рёв толпы и гудение рога.

Сокомандники Генри видели его. Видели, что всего в нескольких десятках метров находится база со знаменем. Но помочь не могли — вражеские бойцы на их территории тоже навязали бой, не позволяя никому отвлечься.

Удар.

Ещё удар.

И ещё один.

А затем Пётр резко отступил назад и опустил меч.

— Сдался? — ехидно спросил Генри. — Нет. Просто пять минут прошли. Мы уже победили.

Тяжёлая одышка и гул в ушах постепенно отступили. Генри услышал удары барабанов, голос герольда и ликование толпы.

Сержант Короны Генри молча поднялся со своего места и, не выражая никаких эмоций, направился к выходу с трибун.

Глава 16 - Праздник Клинков. Эпилог.

В суматохе городских прохожих, ярко выражающих эмоции по поводу проходящего праздника, двое статных мужчин в строгом одеянии спокойно размышляют об увиденном:

— Я думаю, это сильный удар по репутации Короля. Возможна ли связь его отсутствия на турнире с таким позорным выступлением Академии Верных?

— Мартин, опять вы за своё. Мои источники утверждают, что Король сейчас занят другим делом, и данный турнир совсем не имеет такой же важности.

— То есть вы не согласны, что его и так не особо хорошая репутация стала ещё хуже?

— Я не спорю с этим, но его нахождение на турнире не изменило бы данный расклад.

Заходя на главную дорогу, ведущую к городской ярмарке, мимо беседующих мужчин пробежали два совсем юных мальчика. Один из них бежит за вторым, держа палку в руке:

— А-а-а, помогите, синий боец хочет меня победить!

— Я не синий! Это ты синий, а я серый! — недовольно сказал мальчик с палкой.

— А что касается прошлогоднего Праздника Клинков? Как по мне, Академия Теневого Двора просто поддалась Верным, завидев на трибуне Генриха Шестого.

— Что вы хотите от меня услышать, Мартин? Само собой, положение Короны на данный момент не в лучшем состоянии, но это уже давно не новость.

— Припомните мои слова, Леонард. Через год Праздник Клинков уже не будет столь масштабным, а сотрудничество с Королевским двором — столь престижным.

***

Собирающий кухонные принадлежности в деревянный сундук Генри не выражает эмоций. Почти механические действия, апатия и полное погружение в свои мысли.

— Хватит сопли жевать, Генри. У нас уже через час выход, а надо ещё успеть погрузить всё в повозки, — сказала кухарка.

— Простите, Оливия… — ответил Генри, придя в себя, и ускорился.

— Да уж, полная трата времени. Единственное хорошее событие за эту неделю — это дисквалификация Платных Клинков, — жалуется Альберт, идущий рядом с Валерией вокруг собирающих шатры кадетов.

— Если честно… отчасти я с тобой согласна, — устало проговорила Валерия. — Отец говорил, что на Празднике Клинков сотни вербующих, желающих заполучить в свои ряды перспективных бойцов. Прошло 5 дней с моего боя — ни одного предложения я не услышала.

— И не услышишь, — резко ответил Альберт. — Ты женщина! А теперь ты ещё и ученица опозорившейся Академии, никому ты не нужна в таком статусе.

— Думаешь, десятилетия статуса победителей турнира перечёркнуты одним поражением? Ты слишком категоричен. Все забудут об этом уже к следующей победе Академии на турнире.

— А ты уверена, что победы ещё будут? Король сам понабирал в ряды своих солдат сирот. Конечно, мы проиграли — другого исхода с этим безродным слабаком в команде быть и не могло.

Пройдя мимо территории Академии Северных Границ, Валерия заметила их радостных учеников, активно собирающихся в путь и хором напевающих балладу. Они были синхронны и дружны в этом деле.

Тем временем мужчина со шрамом на лице суматошно бегал по территории участников, активно выискивая кого-то. Периодически останавливаясь перед некоторыми учениками с расспросами, он отправлялся дальше, получив новую информацию.

— Да не переживай ты так, Стеф. Тебя никто не винит в поражении, весь негатив отхватили Хьюго с Генри, — говорит Вильям, сидящий на пне рядом с собирающимся в путь Стефаном.

— Тебе не понять этого чувства, — недовольно ответил Стефан. — На душе так паршиво…

— Не надо так говорить, я тоже проигрывал, — слегка высокомерно ответил Вильям призадумавшись, а затем добавил:

— И я тоже испытывал пустоту в душе…

Поодаль от ребят Куратор Реджис и учитель Ричард крайне серьёзно что-то обсуждали, не повышая голос. Вдали мужчина со шрамом на лице заметил сидящего Вильяма и тут же подбежал:

— Вот ты где, наконец я тебя нашёл! — выдохнув, сказал он.

— Что? А вы кем приходитесь? Кажется, мы не знакомы, — растерявшись, ответил Вильям, тут же встав на ноги и продемонстрировав свой рост. В свои 15 лет он оказался чуть выше крепкого мужчины перед ним.

— Верно, не знакомы. Меня зовут Эддриг Одли — глава Конкордата Чёрного Щита. Может, пройдёмся? Я не займу у тебя более 5 минут, — сказал мужчина, осмотрев почти опустевший лагерь.

Вильям, недолго думая, согласился. Мужчина казался важным и серьёзным человеком, располагающим к себе. Вильям шёл рядом, слегка наклонив голову в сторону собеседника:

— Так вы, по сути, наёмники? — уточнил Вильям.

— Высшего класса, парень! Знаешь про прошлогодние набеги на Востоке? Король в первую очередь обратился к нам за помощью.

— Что-то не особо верится… Разве у него нет своей армии? — с недоверием спросил Вильям.

— Ты ещё многого не знаешь, парень! — хлопнул по плечу Вильяма Эддриг. — Нам такие и нужны! Юные, перспективные, крепкие ребята. У тебя будет достойная оплата, элитарный статус, красивая, благородная жизнь!

— Благородная жизнь наёмника? — снова с недоверием спросил Вильям.

Эддриг остановился, открыл свой лёгкий, но явно дорогой судя по ткани жакет, достал из-за пазухи золотую монету и протянул Вильяму. Тот посмотрел на монету и медленно взял её в руку.

— Я видел твой бой, Вильям. Это было эффектно, но ты можешь гораздо лучше, — сказал Эддриг, заметив, что монета Вильяма не впечатлила.

— Что вы имеете в виду? — заинтересованно спросил Вильям.

— То, как ты дрался — на таком уровне приходят в наш Орден, но со временем, выполнив сотни заказов и побывав в различных передрягах, мои бойцы закаляются. Иметь талант и не использовать его — кощунство. Навыки нужно применять, развивать! Мы предоставляем для этого все условия. Думаешь, работая на страже Короля, у тебя будет много битв? — Вильям призадумался.

— Даже если я заинтересован, я скован служением правительству. После окончания Академии я обязан отслужить Короне ещё несколько лет.

В ответ Эддриг улыбнулся, достав из-под другой стороны жилета два свитка:

— Я подготовился. До конца фестиваля не было боя более впечатляющего, чем твой, — сказал он и развернул один из свитков. — Это документ на первое право Ордена на твою службу. Когда твой долг Короне будет отдан — ты будешь служить нам, а не кому-то другому. Само собой, будут и другие предложения, но подумай — сможет ли кто-то дать то, что тебе действительно нужно, как мы?

Мужчина звучал убедительно. Вильям с опаской посмотрел на Эддрига и кивнул. Глава ордена достал небольшой дорожный письменный набор — Вильям поставил свою подпись.

Эддриг ушёл, услышав вслед:

— Монета, сэр! — крикнул Вильям.

— Оставь себе, парень. Считай это залогом, — ответил Эддриг, слегка повернув голову.

Вильям посмотрел на монету и тут же среагировал на команду построения, которую отдал Реджис. Он последний раз посмотрел на Эддрига Одли и побежал к отряду, не подозревая, что их пути пересекутся гораздо раньше, чем он того ожидает.

В течение следующих пары часов отряды Академий один за другим покинули своё место обитания последней недели. К вечеру шатёрский городок опустел, будто здесь никого и не было.

Аббатство Гластонборо, находящееся в западной части Вестермура.

Раннее утро. Гуляющая в окрестностях Благородного собора леди Елизавета спокойно и уверенно оглядывает владения — сады, памятники и фонтаны. Рядом с ней идёт учтивая служанка, облачённая в белое одеяние. Сама Елизавета также не выделяется — серо-голубое длинное закрытое платье, а поверх лёгкая накидка, совсем без украшений.

— Доброе утро, Осгод, — сказала она, проходя мимо садовника, подравнивающего кусты.

— Доброе утро, леди Елизавета! — ответил он, учтиво кивнув.

— Доброе утро, Рогир! — сказала она проходящему мимо мужчине, несущему в руках стопку документов.

— Доброе утро… — начал он, споткнувшись.

Несколько бумаг выпали из его рук. Елизавета тут же остановилась и начала помогать собирать документы с земли. К ней присоединилась и служанка.

— Как обстоят дела в больнице? — спросила она, подавая ему собранные бумаги и заглянув в одну из них.

— Спасибо за помощь! Я сегодня слегка рассеян. Вся эта страница — список обратившихся к нам только за сегодня!

— Да уж, в неспокойные времена мы живём! Если вам что-нибудь понадобится — вы знаете, где меня найти, не стесняйтесь!

— Конечно! Спасибо ещё раз, леди Елизавета. Агата, — кивнул он сначала сестре Короля, а затем её служанке.

— Как печально! Столько людей, нуждающихся в нашей помощи! — говорит служанка Агата.

— Я поговорю сегодня с Королём наедине. Попробую договориться о выделении дополнительных средств нашей больнице, — мягко и спокойно ответила Елизавета.

Позже у гостевого дворца Аббатства столпилось множество народу — как служителей церкви, так и дворян. К еженедельному прошению даже допустили нескольких простолюдинов в качестве наблюдателей.

Внутри дворца множество охранников и лордов образовали вереницу, ведущую в кабинет с высоким каменным потолком, узкими витражными окнами и книжными шкафами, стоящими за большим письменным столом из дуба. Сидящий за столом Король выслушивает стоящую перед ним женщину:

— Ваше Величество, прошу вашей милости! Мой муж умер прошлой зимой. Земля осталась на мне и двух сыновьях. Урожай был скуден, а сборщики требуют полный налог. Если его взыщут, нам придётся продать скот.

Король слушает внимательно, хоть и устало, после двух часов прошений:

— Сколько у вас земли? — спросил он.

— Две полосы у реки, государь.

— Кто ваш землевладелец?

По левую руку от Короля стоит личный канцлер, напоминающий о законах и иногда шепчущий советы. В той же стороне сидит секретарь Короля Альвин, ведущий списки прихожан и документирующий все просьбы. У стен стоят несколько гвардейцев — личных охранников Короля. Леди Елизавета сидит по правую сторону от Короля и внимательно наблюдает за процессом.

Канцлер что-то шепчет Королю на ухо, явно неодобрительно высказываясь в сторону просьбы вдовы. Король переводит взгляд сначала на казначея, сидящего у стены, а затем на Елизавету.

— Ваше Величество, освобождение от налогов создаст прецедент. Подобные просьбы поступают десятками! Милосердие к одному приведёт к недовольству других! — прокомментировал канцлер.

— Государь, закон существует ради людей, а не люди ради закона. Мы находимся в древней святыне, люди из соседних деревень идут сюда пешком, чтобы получить милосердие, потому что у них нет других вариантов! — сказала Елизавета.

Король смотрит на Альвина. Тот без слов понимает вопрос Короля и мгновенно отвечает:

— На сегодня это последнее прошение, Государь. Больше на этой неделе никого не допускали.

Генрих VI устало, но снисходительно смотрит на морщинистое лицо женщины, выражающее отчаяние, затем вновь на канцлера, столь же категоричного в этом вопросе.

— Канцлер, изучите это дело и доложите мне через неделю. Нужно больше данных.

Канцлер кивнул. Секретарь Короля объявил о завершении аудиенции — все сидящие встали со своих мест. Елизавета незамедлительно подошла к Королю, взглядом показывая важность своих намерений.

— Альвин, оставьте нас наедине, — сказал Генрих.

Альвин тут же покинул кабинет, распорядившись охране продолжить пост снаружи за дверью, оставив внутри только Короля и его сестру. Закрывая дверь, он успел увидеть, как Елизавета берёт брата за руку.

Неспешно отправившись в свой кабинет с документами в руках, канцлер обратился к Альвину:

— Её высочество вновь управляет королевством через советы.

— Принцесса лишь высказывает мнение, — спокойно ответил Альвин.

— Мнение? Сегодня она освободила вдову от налога, а завтра убедит Короля открыть казну для половины королевства!

— Его Величество принимает решения самостоятельно.

— Разумеется, — с ухмылкой ответил канцлер и покинул приёмную.

Альвин, расположившись в своём кабинете, осмотрелся — этот кабинет за весьма недолгое время стал ему уже как родной. Его мысли прервал интенсивный стук в дверь.

— Войдите, — сказал он.

В кабинет вошёл юный гонец, явно запыхавшийся и уставший.

— Срочное письмо для Короля! Мне велено передать его лично вам в руки! — слегка растерянно произнёс юноша.

— Спасибо, — ответил Альвин, забирая письмо.

Он уже потянулся за ножом для вскрытия конверта, но, присмотревшись к печати, тут же направился к Королю.

Стоя перед дверью, Альвин вздохнул и спокойно постучал. Ответ последовал с задержкой:

— Войдите.

Зайдя внутрь, Альвин увидел уставшее лицо Короля и стоящую поодаль Елизавету.

— Срочное донесение для Короля! Из Брайнвальда! — произнёс Альвин.

Елизавета потянулась и взяла письмо из его рук. Ногтем открыв конверт и развернув пергамент, она пробежала по нему взглядом. Её выражение лица тут же изменилось:

— Это ответ разведотряда! Они нашли эпицентр скачка магической энергии!

Елизавета, Альвин и сам Король замерли, не зная, как реагировать.

***

Прибывшая крытая повозка к Столичной Цитадели, бывшему военному оплоту Арканора, знаменовала для всех стражников и дозорных повышенный уровень ответственности. Вышедший из повозки старик в мантии с закрывающим лицо капюшоном даже внёс тревожность в ряды охраны. Ему хватило одного жетона, чтобы стража тут же расступилась, открыв ворота во внутреннее кольцо Цитадели.

Пройдя к Главному штабу и вновь показав жетон, старик незамедлительно прошёл внутрь и поднялся на второй этаж к переговорному залу.

— О, ты прибыл! Мы уже боялись, что придётся начинать без тебя! — воскликнул солидно одетый мужчина с седой бородой.

— Я приехал напрямую из лесов Брайнвальда. Прямо с места событий.

— Что ж, тогда не смею больше задерживать, — ответил мужчина, открывая дверь.

Просторный светлый зал заливался дневным солнцем. Большой овальный стол занимал почти всё пространство. Стоящие у стен мужчины тут же оживились и заняли свои места. Вошедший за стариком мужчина произнёс:

— Всё в порядке, начинаем заседание по плану!

Его явно фальшивая улыбка давала понять всем присутствующим, что он не рад прибывшему гостю. Пока все рассаживались, старик снял плащ, повесил его и неспешно подошёл к своему месту.

— Что ж! — неловко произнёс ведущий заседания, также заняв своё место.

— Рад приветствовать всех на заседании по вопросу экспедиции развед. отряда, так называемой операции «Эхо». Я, как глава операции, рад приветствовать господина Фрея, активно участвующего и помогающего ходу операции, — он указал на прибывшего старика-эльфа. — На данный момент цели операции достигнуты, источник энергетического скачка установлен. Передаю слово Господину Фрею! — Мужчина сел.

— Спасибо, Реджинальд, — начал Фрей. — Рад сообщить, что операция полностью прошла по плану. Подтверждено, что источник скачка находится в Брайнвальдских лесах, так же называемых Эльфийскими. — Все присутствующие, кроме Реджинальда, слушали внимательно.

— Однако нюанс всё же имеется: самого источника обнаружено не было, так как он находится под землёй. Скорее всего, там расположена грабница или древний подземный город, вход к которому нам предстоит найти. Начало операции по проникновению и дальнейшему исследованию источника магического скачка назначено через месяц. Операция «Корень» будет возглавлена мной. Король лично поручил мне отобрать лучших из лучших. По окончании учебного года мне нужны лучшие ученики Академий всего Вестермура — инженеры, писцы, знатоки магии и сильные солдаты. Соответствующие распоряжения будут направлены позже. Есть вопросы? — Фрей сел. В зале повисло напряжение.

— Спасибо, Фрей. Но вам не кажется, что вы берёте слишком много на себя? Помимо личной Королевской Академии у других не так много влияния, власти и бюджета. Каждый ученик моей Академии — серьёзный актив, — сказал один из мужчин. — Поднялся гул поддержки.

— Спасибо за вопрос, Командант Симон, если не ошибаюсь? Академия писцов?

— И хранителей клятв, — добавил мужчина.

— И хранителей клятв. Что ж, я не вправе оценивать свою компетенцию, я лишь выполняю возложенные на меня обязательства. Я, как эльф, магическое существо, был выбран для поиска источника магии, исчезнувшего более трёх веков назад. И на данный момент это самое важное событие в мире.

Заседание продолжалось ещё какое-то время. Большинство участников остались недовольны. После окончания Фрей спокойно вышел из зала.

Реджинальд догнал его в коридоре второго этажа, освещённого солнцем из окон по левую сторону. Он схватил Фрея за плечо.

— Фрей. Это всё серьёзно?

— Я понимаю твоё недовольство, друг. Я лишь исполняю приказ Короля.

— А тебя не смущают такие требования?

— Реджинальд, я прекрасно понимаю ваше недовольство. Я эльф — последний отпрыск былого мира, направляющий новое поколение…

— Я вообще не об этом, Фрей. Мне всё равно, кто главный. Вопрос в целесообразности! В стране назревает кризис, а ресурсы уходят непонятно на что!

— Таково решение Короля, — спокойно ответил Фрей.

— Сколько ты вообще был вдали отсюда? Тебе доходила какая-то информация?

— Только необходимая мне.

— Ох, Фрей… ты выбрал не ту сторону. Король окончательно дискредитировал себя…

— Скажу честно, я не защищаю политику нынешнего Короля, но поиски магии важны. Там под землёй может быть то, что изменит мир!

— Никому до этого нет дела…

Реджинальд положил руку ему на плечо и молча ушёл.

Фрей остался стоять в коридоре в тишине. Лучи солнца из окон освещали его лицо с одной стороны.