Read the book: «Старый дом»
Старый дом
Даже при дневном свете дом пугал. Если бы Славик пришел сюда после захода солнца, как вчера с ребятами, он бы ни за что не решился даже пролезть через дыру на месте оторванных досок забора. Не то что заглядывать в полуоткрытую дверь дома. Но сейчас солнце светило вовсю. Щебетали птицы. В густой растительности, захватившей двор, жужжали насекомые. И Славик в очередной раз порадовался, что ребята не поставили условие — в каком часу он должен пойти в «Чертов дом».
Трава от забора до входной двери была слегка примята. Вчера при свете луны они всей компанией оторвали пару сгнивших досок, пролезли во двор и даже дошли до входной двери. Но когда Васька как самый старший и смелый потянул на себя ручку, раздался такой то ли скрип, то ли стон, что душа ушла в пятки. По крайней мере у Славика. У остальных, наверное, тоже, так как все сразу бросились назад к забору. Славика оттолкнули, и он упал на куст крапивы.
Вон он, этот гадский куст! Славик подобрал сухую ветку и старательно измочалил крапиве листья и стебли. Вчера, вылезая последним, он еще и поцарапал щиколотку о доски забора. От боли и страха Славик разревелся, отчего заработал всеобщее презрение, обвинения в трусости и пару затрещин. Способ восстановить репутацию озвучили сразу: Славик должен завтра прийти в «Чертов дом» один и принести ребятам какое-нибудь доказательство своего подвига.
Это был вовсе не первый заброшенный дом, в который ребята залезали этим летом. Чаще всего дома несли следы предыдущих вторжений: оторванные ставни и доски, разбитые окна, бутылки и окурки на полу. Ничего ценного найти не удавалось. Повезло только один раз, когда Васька и Женька забрались через окно на заколоченный второй этаж и принесли оттуда целую стопку запыленных этикеток для лимонадных бутылок — изогнутых полумесяцем, целых, не использованных. Теперь на бутылках были совсем другие, квадратные. Сразу предположили, что в этом доме в старые времена — даже до революции, — делали газировку. Славику досталась пара штук от «дюшеса», чему он был безмерно счастлив и хранил этикетки дома в игрушечном чемоданчике с особо ценными вещами.
Славик поднялся по ступенькам крыльца и взялся за ручку. Наверное, вчерашний кошмарный звук был обычным скрипом, который показался страшным в темноте. Так ведь? Он осторожно потянул дверь. Заскрипели петли. Ничего ужасного. Так скрипела дверь шкафа у них в прихожей. Сколько отец ни лил масла, тыкая в петли носиком масленки, надолго ничего не помогало. Этот шкаф мать всегда вспоминала, когда высказывалась о способностях мужа к ведению домашнего хозяйства, и они с отцом начинали переругиваться. К радости Славика, чаще всего беззлобно.
«Чертова дома» боялись. Вроде бы обычный заброшенный деревянный дом на окраине. То ли небольшой барак, то ли большой частный дом. Дед рассказывал Славику, что в этом районе раньше жили работники местного авиазавода. Но потом в центральной части городка стали строить панельные пятиэтажки, куда постепенно все и переехали. Дом обветшал, но неплохо сохранился. Окна целы, дверь без висячего замка, но всегда прикрыта. Участок зарос. Доски забора все на месте. То ли вообще никто во двор не лазил, то ли кто-то всегда приколачивал доски на место. Ребята шептались о том, что лазить в «Чертов дом» не нужно. Дескать, есть такой Колька Туров, который полез туда как-то и тронулся, умом поехал. Забрали его в дурку, после выпустили, но он совсем странный стал. Славик как-то попробовал узнать у отца подробности, но тот отмахнулся, сказав, что Туровы никогда умом не блистали, а сынок их — особенно. Потом добавил, что жильцы дома наверняка таскали что-то с завода и у них там что-то то ли взорвалось, то ли сгорело. И не переехали они вовсе, а то ли пропали, то ли их вообще арестовали. Никто толком ничего не знает, только слухи ходят. А дом никому не нужен, как и многие другие. В конце отец взял Славика за плечи, притянул к себе и, глядя в глаза, наказал по старым домам не лазить: «Еще рухнет старье, костей не соберешь».
