Read the book: «Кольцо викинга», page 4

6

Дверь открыла женщина такой необычной внешности, что на мгновение у Егора захватило дух. Ростом она была никак не меньше метра восьмидесяти, весом – центнера в полтора, но при всей своей монументальности она сумела сохранить довольно привлекательное лицо, в котором проглядывало что-то лукаво-восточное.

– Диля, привел тебе жильца на ночь, – объявил бармен Иван.

– Проходите! – отозвалась женщина густым басом, распахнула дверь и посторонилась, позволяя гостям войти в прихожую.

Одета гренадерша была в красный цветастый халат, черные волосы ее были зачесаны назад и стянуты резинкой в пучок, напоминающий фонтан нефти.

– Я убегаю по делам, – сказал Иван. – Покажи ему тут все. Будут проблемы – звони.

Бармен поцеловал гренадершу в пухлую щеку, развернулся и вышел из квартиры.

Оставшись наедине с новым жильцом, хозяйка квартиры окинула взглядом его долговязую худощавую фигуру и спросила:

– Как зовут?

– Егор, – ответил тот.

– Правила простые. Не сорить на полу, не оставлять пятен на ковре, не мочиться мимо унитаза. Телефоном пользоваться можно, но у него отключена «восьмерка». Родственники в Москве есть?

– Нет, – ответил Егор. – И нигде нет. Я один как перст.

– Детдомовский, что ли?

– Угу. Что-то вроде того.

– Ясно. Баб и гостей не водить. Да, и еще – ко мне клинья не подбивать. Понятно?

Егор насмешливо прищурился:

– А в чем дело: не любите, когда за вами ухаживают?

– У меня уже есть ухажер. А ты для меня слишком хлипковат.

– Внешность бывает обманчива, – заметил Егор.

– Это ты моему ухажеру объяснишь, когда он из тебя узлы вязать будет.

– Ну, если все так серьезно…

– Серьезно, серьезно. Ладно, устраивайся тут. Если куда-нибудь намылишься – скажи.

– Да куда уж тут намыливаться, ночь на дворе. Разве что за бутылкой сбегаю.

– Бежать не надо, все есть в доме. – Гренадерша игриво прищурилась: – Тебе чего – водку или коньяк?

– Ни то и ни другое. Мне бы пивка пару бутылок – отполироваться.

– Будет тебе пиво. Баночное пьешь?

– Всякое пью.

– Располагайся, а я сейчас принесу.

Гренадерша повернулась и, величественно виляя огромными бедрами, вышла из комнаты.

– Вот это женщина, – протянул Волчок. – Мечта поэта.

– Я все слышу! – донесся из глубины квартиры мощный бас Дили.

– Еще и слух звериный, – хмыкнул Егор. – Повезло ухажеру.

Через минуту гренадерша внесла три банки пива и швырнула их на кровать:

– Вот тебе твое пиво. Рассчитаешься утром.

Она уже собралась уходить, но тут Егор взял две банки и взглянул на Дилю.

– Выпьешь со мной, красавица? – предложил он.

Гренадерша посмотрела на него хмурым взглядом и грубовато осведомилась:

– Клеишься?

– Нет. Ты ведь предупредила, что нельзя.

– А ты послушный парень?

– Иногда. Держи!

Он протянул ей банку пива. Секунду поколебавшись, Диля взяла ее и сковырнула скобку ногтем.

– За твою мощную красоту! – произнес Егор с улыбкой.

Они чокнулись банками. Диля хлебнула пива, вытерла мокрый рот краем цветастой шали, посмотрела на Егора смягчившимся взглядом и сказала:

– Трудно поверить, что такому красавчику негде остановиться в Москве.

– Тяжелое прошлое, – со вздохом проговорил Егор.

– Что, много набедокурил?

– Было дело.

– Вроде еще молодой. Когда успел-то?

Егор прищурил золотистые глаза и прочел:

 
Ужели вспомнишь без улыбки
Года блаженства моего,
Когда все члены были гибки,
За исключеньем одного.
 

Гренадерша Диля ухмыльнулась толстыми чувственными губами:

– Забавные стишки. Сам сочинил?

– Нет. Пушкин.

– Так ты еще и умник?

– Есть немного.

Диля пригубила пива. Егор тоже сделал глоток и поинтересовался:

– Значит, твой бизнес процветает?

– А тебе какое дело? Набиваешься в партнеры?

– А возьмешь?

Гренадерша с усмешкой оглядела Егора и качнула головой:

– Нет, не возьму. Я не доверяю тощим.

– По-твоему, я тощий?

– В сравнении со мной – да.

«В сравнении с тобой и Кличко будет выглядеть доходягой», – подумал Егор. Улыбнулся и вслух произнес:

– Я могу отъесться. Буду питаться одними гамбургерами и запивать их пивом.

– Не в коня корм, – насмешливо заявила Диля.

Егор засмеялся и спросил:

– Ну, а что насчет твоего брательника?

– А что с ним? – насторожилась гренадерша.

– Он вроде крепкий парень. И взгляд у него твердый. Ему бы в каком-нибудь ЧОПе работать.

– Он и работал.

– А чего ж бросил?

– Платили мало.

– А в баре, значит, много?

Диля отхлебнула из банки и облизнула толстые губы толстым языком.

– Он там не только бармен, он там совладелец. А барменом он еще до армейки подрабатывал.

– Как же он совладельцем стал? В чем секрет?

– А тебе какая разница?

Симпатичное лицо Егора озарилось улыбкой.

– Я тоже недавно дембельнулся, – весело сообщил он. – Может, и у меня получится.

– А у тебя есть богатый армейский дружок, который собирается открыть бар?

– Пока нет.

– Вот когда будет, тогда и мечтай. – Диля допила пиво, смяла банку в могучей руке и швырнула в мусорную корзину. – Не забудь рассчитаться за пиво, красавчик.

Она подняла свой грузный остов с кровати и зашагала к двери, и поступь ее была так тяжела, что казалось, будто сотрясается весь этаж.

– Погоди, – сказал ей вслед Егор.

Гренадерша остановилась.

– Чего еще?

Егор поднялся с кровати, быстро подошел к Диле и обнял ее за талию. Посмотрел в ее воловьи, густо обведенные тушью глаза и спросил:

– Может, останешься?

– С какой стати?

– Я хороший парень.

– Да ну?

– Точно тебе говорю.

Он сжал ее в объятиях. Гренадерша положила Егору руку на грудь и оттолкнула его от себя. Сила у нее была богатырская, и Егор едва устоял на ногах. Отступив на шаг, он усмехнулся и вопросил:

– Кошечка любит царапаться?

– Еще раз попробуешь пристроиться, я тебя так поцарапаю, что мало не покажется.

– Ловлю тебя на слове, крошка.

– «Крошка»? – Диля повела могучими, будто у штангиста, плечами. Усмехнулась: – Веселый ты парень, Егор.

Он кивнул:

– Не то слово. Бывает, посмотрю на себя с утра в зеркало – и давай хохотать. До обеда остановиться не могу.

Гренадерша засмеялась, погрозила Волчку пальцем и вышла из комнаты. Егор задумчиво посмотрел на закрывшуюся дверь. Он чувствовал себя героем одного из тех детективов в стиле «нуар», которые так обожал в юности. Повернув голову к зеркалу, Егор посмотрел на свое отражение, прицелился в него пальцем и тихо проговорил:

– Филипп Марлоу, частный детектив. – Потом усмехнулся и пробормотал: – Что я делаю?

На Егора вдруг снова накатила тоска и на несколько секунд выморозила ему душу. У него опять возникло ощущение, что он что-то позабыл. Что-то чрезвычайно важное, то, без памяти о чем и жить нельзя.

Но волна тоски откатила, и оказалось, что жить дальше очень даже можно. Егор посмотрел на свое отражение в зеркале, подмигнул ему, а затем достал из кармана пачку «Кэмэла», подаренную барменом Иваном, вытряхнул одну сигарету, вставил ее в губы и сказал:

– Я распутаю это дело. Или я не Филипп Марлоу?

7

Итак, звериный инстинкт не обманул его и привел туда, куда надо. Удивительное дело, если вдуматься. Но лучше не вдумываться, а довериться своему волчьему нюху и идти туда, куда он укажет. Когда разум отказывается работать, приходится полагаться на инстинкт и интуицию. Эта парочка не подведет.

Егор допил пиво, смял банку в руке и швырнул в мусорную корзину. Потом завалился на кровать, закинул руки за голову и прикрыл глаза. С полминуты он лежал неподвижно и уже задышал ровно и глубоко, как дышит уснувший человек, но вдруг открыл глаза и недоуменно уставился на потолок. Егор почувствовал, как по его телу разливается слабость. Руки и ноги стали невероятно тяжелыми, веки стали горячими и отяжелели, словно у больного человека.

Перед глазами у Егора запрыгали желтые точки. Несколько секунд он боролся с волнами слабости, а потом глаза его закатились под веки, и он отключился.

Когда Волчок очнулся, в комнате было по-ночному темно. Сперва он услышал шорох. А потом увидел то, чего ему не полагалось видеть: Диля, стоя возле стула, обшаривала карманы его куртки.

Егор все еще чувствовал себя паршиво, но тело вновь слушалось его. Он приподнялся на кровати и сухо осведомился:

– Что-то потеряла?

Гренадерша вздрогнула и быстро оглянулась.

– Я поправляла твою одежду, – выпалила она.

– Да ну?

Секунда – и Егор оказался возле Дили. Схватив гренадершу за локоть, он холодно спросил:

– Когда появится твой брат?

– Не знаю! – резко ответила Диля и попыталась вырвать руку, но Егор не дал.

– А если подумать? – спросил он и сдавил пальцами ее предплечье.

– Минут через десять! – со злостью сказала гренадерша.

– Пиво было «заряженное», верно? Зачем ты меня отравила?

– Я не травила! Это было… снотворное.

– И часто вы проделываете этот фокус с постояльцами?

Гренадерша усмехнулась:

– Ты мне не платил, значит, ты не постоялец.

Воспользовавшись тем, что Волчок ослабил хватку, она вырвала руку и вдруг набросилась на Егора, вцепилась ручищами ему в горло и повалила его на кровать.

Гренадерша оказалась невероятно сильной. Егор с трудом оторвал ее лапы от своей шеи, размахнулся и въехал ей ладонью по губам. Диля отлетела от кровати и рухнула в кресло, но тут же вскочила снова. Она дважды махнула кулаками.

Будь Егор простым человеком, эти удары, вне всякого сомнения, достигли бы цели и сбили бы его с ног, однако он без труда увернулся от пудовых кулаков гренадерши и влепил ей еще одну пощечину. Диля снова оказалась в кресле и на этот раз уже не делала попыток продолжить борьбу.

Егор шагнул к креслу, положил руки на подлокотники и приблизил свое лицо к лицу гренадерши.

– Ты и впрямь думала, что сможешь меня задушить?

Диля, угрюмо глядя на Егора, вытерла рукою разбитые губы, усмехнулась и сказала:

– Попробовать стоило.

– Еще раз попробуешь – сверну тебе шею. Поняла меня?

– Поняла. Откуда ж я знала, что ты такой крутой?

Волчок выпрямился и засмеялся.

– Весело ему, – проворчала гренадерша с кривой ухмылкой. – И что ты будешь делать дальше? Вызовешь ментов?

– Менты мне не друзья, – сказал Егор. – Вставай.

– Зачем?

Егор не стал повторять просьбу, он резко схватил Дилю за шиворот и рывком поднял на ноги. Ворот ее роскошного халата затрещал, по шву пробежал разрыв. Шея и часть огромной груди Дили обнажились, и Егор увидел у нее под ключицей вытатуированную бабочку.

– Тебя, я вижу, не учили обращаться с женщинами? – злобно сверкая глазами, проговорила гренадерша.

– Простите, дамочка, но мне сейчас не до хороших манер. Идем!

Егор потащил Дилю к ванной. Гренадерша пыталась сопротивляться, но Егор, не обращая на это внимания, швырнул ее в ванную и запер за ней дверь на щеколду.

И в этот момент в дверь позвонили.

– Сиди тихо! – сказал он. – Вякнешь – утоплю в унитазе!

Егор быстро вышел в прихожую, открыл дверь и отступил за угол. В прихожую вошел бармен Иван.

– Давно не виделись, – сказал Волчок.

Бармен оглянулся. Он ничем не выразил своего удивления, лишь спокойно уточнил:

– А ты чего здесь?

– Проходи в гостиную, надо поговорить, – сказал ему Егор.

– А где моя сестра?

– Послал за сигаретами. Скоро вернется.

Зрачки бармена сузились.

– Она никогда не ходит за сигаретами для клиентов.

– Для меня она сделала исключение.

– С чего это вдруг?

Егор усмехнулся:

– Наверное, я ей понравился.

Бармен сунул руку за лацкан пиджака, но Егор молниеносно схватил его за запястье и холодно проговорил:

– Выкладывай: что вы тут затеяли?

– Тихо, солдат, тихо! – Иван натянуто улыбнулся. – Все хорошо.

– Хорошо? Твоя толстуха сестра подсунула мне «заряженное» пиво, а когда я отключился, обшаривала мою одежду!

Бармен насмешливо выкатил глаза.

– Быть того не может. Думаю, ты ее с кем-то перепутал.

– Я сейчас перепутаю твою башку с футбольным мячом! – прорычал Егор.

– Тише, – снова сказал бармен. – Считай, что это была проверка. И ты ее прошел. – Глаза Ивана тускло замерцали. – У меня есть одна работенка. Как раз для такого крутого парня, как ты.

– Что за работенка?

Бармен скосил глаза на руку Егора, которой тот все еще сжимал его запястье.

– Убери грабли и спокойно все обсудим. Идет?

Волчок несколько секунд смотрел Ивану в глаза, потом разжал пальцы.

– Мудрое решение, – с ухмылкой одобрил бармен и пригладил пиджак на груди.

Из ванной комнаты донесся приглушенный мат. Иван посмотрел в ту сторону, перевел взгляд на Егора и сказал:

– Надеюсь, ты ее не сильно покалечил, солдат? Иначе мне придется оторвать тебе руки.

– С толстухой все в порядке, – заверил его Волчок. – Так что за работа?

– Работа? – Блеск в глазах бармена стал холодным и недобрым. – В карты играешь? – спросил он вдруг.

– Не особо, – ответил Волчок.

– Тем лучше. Через полчаса выезжаем.

– Куда?

– На игру. Отвезешь меня до места, а потом, после игры, заберешь обратно.

– И все?

– И все.

Бармен сунул руку в карман пиджака и достал бумажник. Раскрыл его, вынул несколько тысячных купюр и протянул Егору:

– Это аванс. После дела получишь больше.

– Насколько больше?

– Намного.

Волчок взял деньги и спрятал их в карман.

– Можешь пока покемарить, – сказал ему бармен.

– Спасибо, я не устал.

– Тогда выпей кофейку. Вид у тебя помятый. А я пока освобожу сестру. – Иван дружески хлопнул Егора по плечу и добавил: – Она не ожидала, что ты окажешься таким крепким орешком!

– А если бы не оказался? – в тон ему спросил Волчок.

– Ты был бы уже не жилец.

8

Час спустя Егор курил возле черной «БМВ», пуская клубы сизого дыма в холодный ночной воздух. Иван и двое его подельников стояли в десяти шагах от машины и тихо переговаривались. Благодаря звериному слуху, Волчок слышал их разговор от первого до последнего слова.

– Кто твой шофер? – спросил один из подельников, который держался как главарь.

– Мерцающий, – ответил ему бармен Иван. – Нормальный вроде парень.

– Где ты его откопал?

– Торт прислал.

– Торт? – Собеседник бармена коротко и эмоционально выругался. – Торт – одиночка. Я ему не доверяю.

– Дагера завалили, а нам нужен водила, – сказал бармен.

– Ладно, пусть будет, – после короткого размышления согласился его собеседник. – Но смотри, Ваня, если что-то пойдет не так – я прикажу Паку содрать с тебя шкуру живьем.

При этих словах он кивнул на кривоногого узкоглазого крепыша, стоявшего рядом.

– Все пройдет хорошо, Гинца, – заверил его бармен Иван. – Ты же знаешь, у меня чутье.

Подельники зашагали к невысокому зданию, в подвале которого располагался нелегальный игровой клуб, а бармен Иван повернулся к машине и громко произнес:

– Будь на стреме, брат! Мы скоро вернемся!

Егор кивнул. Бармен быстрой походкой нагнал своих подельников.

Швырнув окурок, Егор забрался в машину. Он чувствовал, как напряглись мышцы у него под футболкой и курткой. Гинца! Тот самый неуязвимый Гинца, для которого молниеносный прыжок с движущегося мотоцикла – сущий пустяк, а бег со скоростью тридцать километров в час – что-то вроде необременительной вечерней пробежки. Да и азиата Егор узнал. Правда, когда он в последний раз видел узкоглазого крепыша, тот лежал на полу со свернутой шеей.

– Что же тут, черт подери, происходит? – пробормотал Егор, сжав колесо руля так крепко, что у него побелели костяшки пальцев. – Роботы они, что ли?

Размышлять долго Егору не пришлось. Из клуба донеслись хлопки выстрелов, затем двери распахнулись, и на улицу выскочили Иван и Гинца. В руке у Гинцы была спортивная сумка. В этот миг дорогу им преградили двое гардов с пистолетами в руках, выскользнувшие из другой двери.

Гинца что-то крикнул. Бармен Иван кивнул и ринулся вперед. Со скоростью ветра пробежал он десять метров, отделявшие его от гардов, и прыгнул на них, как разъяренная кошка. Охранники вскинули пистолеты и успели по разу нажать на спуск, но пули ушли в воздух. В падении бармен схватил охранников за шеи и опрокинул их на спины. Затем быстро поднял руки, сжал кулаки и нанес гардам сокрушительные удары в их искаженные от злобы лица. Затылки охранников стукнулись об асфальт.

Иван поднялся на ноги и небрежно отряхнул брюки. В этот миг из-за куста сирени вышел еще один охранник, поднял пистолет и прицелился бармену в спину. Однако выстрелить гард не успел – какая-то сила рывком втянула его в темноту. Чуткое ухо Волчка уловило хруст сворачиваемой шеи, а затем из тьмы вышел узкоглазый бандит Пак. Он что-то бросил обратно во тьму, и Егор с отвращением понял, что это оторванная голова охранника.

Все трое торопливо двинулись к машине, но тут взвыл сигнал тревоги, и от темных деревьев сквера отделились несколько черных фигур.

Пак выхватил из широких карманов две цепочки, на концах которых тускло блеснули два широких лезвия. Он молниеносно крутанул руками – лезвия засвистели в воздухе. Одно из лезвий вспороло горло ближайшему охраннику, второе срезало другому охраннику кисть, держащую пистолет. Крепыш Пак снова крутанул лезвиями, и еще двое охранников упали на землю с перерезанными шеями.

Разделавшись с гардами, Пак дернул цепочки на себя, ловко поймал ножи, вытер их об траву и сунул в карманы куртки.

Из темноты парка выбежали новые охранники.

– Да сколько же вас тут! – воскликнул Гинца клокочущим голосом.

Охранники, вынырнувшие из парка, открыли огонь из пистолетов. Бармен Иван и кореец Пак бросились было вперед, но Гинца остановил их.

– В машину! – крикнул он, швырнул сумку азиату и, выхватив из-за пояса пистолеты, побежал прямо на охранников, с невероятной скоростью лавируя между свистящими возле его лица пулями.

Когда до охранников оставалось метров пятнадцать, он вскинул пистолеты и несколько раз нажал на спусковые крючки. К тому моменту, когда он добежал до охранников, все они лежали на земле. Гинца несколькими выстрелами добил тех, кто еще был жив, развернулся и побежал обратно к машине.

– Подай! – крикнул он на ходу.

Егор вдавил педаль газа и бросил «БМВ» к Гинце, на ходу развернул машину, и Гинца щучкой нырнул в раскрытую заднюю дверцу.

– Гони! – приказал он.

Позади загрохотали выстрелы. Одна из пуль разбила заднее стекло, еще несколько чиркнули по корпусу машины.

Мотор «БМВ» взревел. Новые охранники, взявшиеся невесть откуда, уже закрывали ворота, но Егор направил машину прямо на них. Мощный удар – и створка железных ворот отлетела в сторону вместе с одним из гардов, который не успел увернуться.

Автомобиль выскочил на широкую дорогу и понесся по ней, набирая скорость.

– Ушли! – выдохнул Иван, сидя рядом с Волчком и глядя на проносящиеся мимо витрины магазинов и неоновые вывески ресторанов.

– Сколько мы взяли? – спросил кореец Пак.

Гинца порылся в сумке и сообщил с довольным видом:

– Около пятисот кусков.

– Долларов? – спросил, не оборачиваясь, Егор.

Гинца у него за спиной ухмыльнулся.

– Долларов, брат. Конечно, долларов.

– Пятьсот тысяч – хорошая сумма, – сказал бармен Иван. – И главное – ни в одной ориентировке наши рожи не засветятся, и никто этих денег не хватится.

– Кроме бандюков, – негромко возразил Пак. – Эти будут рыть носами землю.

– Пусть роют, – проговорил Гинца. – Сами же в нее и лягут. Эй, водила… Как тебя там?

– Егор, – отозвался Волчок.

– А ты молодец, хорошо водишь. Какого года выбраковка, мерцающий?

– Нынешнего, – ответил Егор, не задумываясь.

– Нынешнего? – Волчок увидел в зеркальце, как Гинца озадаченно нахмурился. – Выходит, проект не свернули? А я слышал, за генералов и гэбню серьезно взялись.

Несколько секунд Гинца молчал, с хмурым видом обдумывая слова Волчка, потом снова улыбнулся и легонько хлопнул его по плечу.

– Не менжуйся, брат. С нами ты в безопасности.

– А как насчет ФСБ? – осторожно спросил Егор. – Эти парни вас не ищут?

Гинца и кривоногий крепыш переглянулись, и на физиономиях их появились холодные усмешки.

– С любым можно договориться, брат, – весело сказал главарь. – И с гэбней, и с чурбанами в генеральских папахах. Были бы деньги. А у нас они есть. И у тебя появятся, если будешь себя правильно вести. С нами не пропадешь!

– Надеюсь, что так, – сказал Егор.

– Сверни здесь! – приказал Гинца.

Егор свернул в темный переулок.

– Куда мы едем? – спросил он.

– В ангар. Рули вперед, никуда не сворачивая, а возле старой котельной снова поверни направо. Минут через десять будем на месте.