Read the book: «Только меня не забывай»

Эту ночь я не забуду н когда. Сильный дождь бил по лицу, а головная боль бешено называла мне виски. Я смотрела на фото мужчины и понимала, что это мой родной отец у которого меня зверски отобрали ради власти и наживы. Дождь нервно стучат по крыше многоквартирного дома, а мои соседи включали громко музыку, у них шла свадьба. У кого-то счастье, новая ячейка общества, а у меня называлось сердце от боли. Слезы ручьем стекали по моим щекам, а я молчаливо слышала в полумраке комнаты и ждала когда луна выйдет из-за тучи. Но этот надоедливые дождь все не кончался. Осень уже полным ходом завоевала город и солнечных дней толком не оставалось, город поглощался во мрак серых будней. Я взяла подушку и крепко впилась в нее руками, и так и заснула. Всю ночь меня мучил кошмары, что на утро я подлетела в шесть утра в холодном поту, а потом поняла, что это был просто сон. За стеной у соседей было тихо, видимо гости и молодожены после ночного дебоша засунули в полном беспамятности. Я не стала продолжать лежать в постели, хоть был выходной и в институт не надо было, я все же решила встать и пойти прогуляться по осенним городу. Включать телевизор не хотелось, ведь там все телеканалы показывали одно и то же и лишь сильнее рвали мне душу. Ведь мир готовился к войне и об этом уже поговаривали в простом народе, ведь такое не скрыть от глаз простых жителей. Спецоперация на Украине шла полным ходом, а в массах уже шли истерики о третьей мировой войне. Поэтому включать телевизор было бессмысленно, смотреть на то, как украинки в Германии на площади стоят в кровавых трусах и кричат, что их изнасиловали наши солдаты. Это было слишком для меня, страшно и мерзко. Порой противно до тошноты. Эти люди были больны и русофобия их окончательно сводила сума. А мне и без этого было плохо и жутко хотелось разрыдаться, но не могла. Полное осознание того, что я сирота, а моя мать мертва, меня полностью выживали из колеи. Еще и полученный мною дар видеть мертвых сыграл со мной злую шутку. Узнав горячую правду своего рождения, я всю ночь думала о родной матери и когда уснула оказалась у руинах ее замка. Разрушенный арабский замок и одни ворота, которые весели в воздухе. Я стояла и смотрела на них, как мне стало жутко страшно, что не могла нормально дышать. Приоткрыл глаза я увидела ее и как только она коснулась моих волос – сказала:

– У тебя такие же мягкие волосы, как у твоего отца и так же пахнут.

Я сразу поняла, что вновь протянула к себе покойника и до ужаса продрогла. Я лишь заметила зеленый платок и восточный костюм для танцев точно такого же цвета, как и плиток. Осознание того, что это моя мать, я поняла сразу, но паника и понимание, что я ее потревожила с того света, еще больше навеяло на меня страху. Ведь я знала, что покойных тревожить нельзя и особенно так нарушать их покой. Но она тяжело вздохнула, а после злобно прикладным тоном добавила:

– Больше сюда не приходи!

Я в панике распахнула свои глаза и поняла, что это был всего на всего сон и больше ничего. Но после того, как моя душа сходила сума и металась в моем теле, я поняла, что это было на самом деле общение с душой моей матери. Вот поэтому я и пошла бродить по дождливо улице в надежде успокоиться, но все шло не так.

Я вышла на улицу, как меня сразу же окатила иномарка водой из лужи, которая летела словно ошпаренная куда-то. Моя белая куртка стала в грязных разводах. Тут еще дождь пошли как из ведра, но радует, что хоть смоет следы с моей куртки. С утра прям день не заладился, но я все же старалась не впадать в отчаянье и просто добралась до парка и среди ливня уселась на лавочку. Крупные капли дождя падали в лужи и от этого на них было множество кругов и с каждым ударом капли разорвали гладь луж. Ведь эти капельки разбивались о землю, как и моя душа рвалась от боли. Я смотрела не отрывая глаз от лужи напротив себя, как неожиданно на меня перестал идти и дождь и чьё-то тяжелое дыхание на число надо мной. Я подняла голову и увидела на собой зеленый зонт в руках Саши. Он смотрел на меня, а потом сказал:

– Опять ты тут? Настя, не стоит сидеть под дождем – простынешь!

Меня взбесило то, что он оседает меня заботой, словно я сама не могу о себе позаботиться. Злость перекрыла мой разум и я вскочил с лавки и помчалась в глубь парка с воплем:

– Да ты, что ко мне приклеился? Неужели мне теперь всю жизнь под твоим зонтиком ходить? Я сама о себе позаботиться могу!

Слезы по моим щекам все сильнее текли, а ноги сами несли в неизвестность, как меня нагнал Сашка и схватив за руку в метре от проезжей части и спас. Я чуть не попала под летевший легковой автомобиль. Молодой парень плотно держал меня за руку, а я ели дыша замерла. Руки затряслись, а Саша меня плавно придал к свой груди, а после сказал:

– Мы всегда на тот свет успеем…

Я не понимала, но в его объятьях мне было тепло и уютно, не хотелось куда-то бежать, казалось, что все плохое позади. Дождь бил все сильнее и к нам подошла черная иномарка, Саша взял меня за руку и посадил в машину и сел рядом. Мое лицо вновь помрачнело, ведь моя жизнь стала похожа на боевик. Включенное радио лишь говорило о спецоперации на Украине и о том, что в Мариуполе сдались больше тысячи морпехов в плен российской армии. Но я толком ничего не осознавала о важности этой войны. Обычная студентка медицинского колледжа, которая недавно нашла своего отца и даже не подозревала о том, что все настолько серьезно. Я смотрела в окно автомобиля и видела, как погода плачет вместе с моей душой. Потом я тяжело вздохнула и спросила у этого надоедливого Саши:

– Куда мы едем?

Молодой человек не стал ничего мне отвечать и сделал вид словно меня нет в этой машине. Я поняла, что все бесполезно, хоть режь его, он все ровно ничего не скажет, лишь будет смотреть на меня, как мумия. Поэтому я прилипла взглядом к окну и смотрела на мелькающие высотные здания и перед глазами помчалась картинка, словно эти здания падают на землю от снарядов вражеских сил и мне стало страшно. Мне стало жутко не по себе. Я обернулась в сторону Саши, а потом спросила:

– А если вдруг война и эти здания начнут обстреливать, что тогда?

Он возмущение посмотрел на меня, а после ответил:

– Почему ты интересуешься? Это просто дома, а на войне без потерь зданий не бывает.

Я сразу поняла, что он увиливает от ответа и еще раз спросила более серьезной интонацией:

– Что будет с этими зданиями?

Молодой человек нервно ставил телефон в руках, а после ответил:

– Тогда погибнет очень много людей. Чем выше здание, тем больше жертв. Этим сам же всего пользуются террористы и захватывают такие здания, а там сама понимаешь, больше сотни людей могут отказаться под завалами. Живой щит одновременно для всех радикальных масс и усложнение военных действий. Террористы никогда просто так не воевали. Это их мерзкие методы войны.

Я печально посмотрела на эти здания и замолчала. Мне стало страшно и ужасно холодно. По рукам побежал головой холод и страх всех этих людей, которые были замурованы в Мариуполе в своих домах. Каждая клеточка моего тела требовала прекратить эту боль души, но я молча смотрела в окно едущего автомобиля.