Read the book: «38 ключей»

38 ключей

Посвящается всем мечтателям...

Жизнь однажды показала мне, что не всем мечтам суждено сбыться, но это не значит, что на их месте не могут возникнуть новые.

Пролог.

— Положительный… — ошарашенно повторила Лиза и сделала несколько шагов назад.

Вот дерьмо.

— Твою мать, Чжоу!

Парень стоял напротив, низко опустив голову. — Прости… — тихо сказал он, протягивая руку.

Лиза ощутила прилив почти забытого чувства панической атаки. Грудную клетку сдавило. Из маленькой кухни будто резко исчез весь кислород. Хватая ртом воздух, она опустилась.

Лиза посмотрела на виновника. На ставшего почти родным виновника, который к чертям уничтожил последний шанс хоть как-то исправить положение.

Грёбаная жизнь.

Глава 1.

За два месяца до этой чёртовой ситуации.

У Лизы было всего две проблемы: боязнь открытых конфликтов и жуткая неприязнь к лысинам.

Щёлк.

Главное воплощение этих проблем сидел справа от неё и громко переговаривался с женщиной на соседнем ряду. На протяжении шести часов. Это была медленная пытка.

Щёлк.

Шелуха от семечки мягко приземлилась на колено Лизы. Щекастый мужчина, похожий на Будду, с фальшиво-извиняющимися глазами промямлил:

— Соли соли…

Лиза отряхнулась и недовольно отвернулась к окну.

Щёлк.

Не соли, а сорри, придурок…

Загорелся сигнал «пристегните ремни». Самолёт начал снижение. До конца перелёта оставалось всего ничего, а значит, этот псевдо-Будда наконец-то исчезнет из её жизни.

Щёлк.

Да твою мать!

Внутри всё кипело, противный звук щёлканья семечек будто сверлил где-то глубоко в мозгу. Терпение было на пределе. В голове крутились образы, как она одним ловким движением выбила пакет из рук соседа, схватила его за шею, а лысая голова затряслась из стороны в сторону. Как в мультиках. А потом Лиза стала президентом мира и законодательно запретила поедать семена подсолнухов. Птицы счастливы, люди ликуют, нервная система наконец приходит в норму.

Миловидная стюардесса подошла к противному соседу и что-то с вежливой улыбкой сказала на китайском. Авиа-Будда засуетился, запихивая в карман остатки съедобных пыточных орудий.

Мягкая посадка. Никаких аплодисментов пилотам.

Наши бы радовались…

Медленно следуя за суетливой толпой, Лиза спустилась по трапу самолёта. Влажный воздух быстро закрался в лёгкие.

Отлично, зря только волосы выпрямляла.

От давней мечты её отделяло всего трое суток транзита в крупном китайском городе. О нём она никогда не слышала, да и в целом с этой страной была знакома только по фильмам Джеки Чана и слухам о том, что здесь едят тараканов. Шумные тётушки с кудрявыми короткими причёсками активно двигались по направлению к паспортному контролю.

К концу шестого часа пассажиры вокруг казались ей личными врагами. Они разговаривали так эмоционально, будто разыгрывали семейную драму, а сосед с недовольной миной каждый раз выпускал её в проход, словно делал великое одолжение.

Если бы не стоимость билетов, она никогда бы не стала здесь останавливаться.

Но Бали звал её.

Манил во снах тёплым океаном, райскими пейзажами и экзотическими животными. На эту поездку она копила почти три года, откладывая все чаевые, которые получала в небольшом кафе на окраине своего захудалого города в России. И чёрт с ним, этим трёхдневным транзитом в Китае. Всего несколько дней, не так уж и страшно.

В ожидании заветного штампа в паспорте Лиза подключилась к вайфаю аэропорта. На экране замигали уведомления из любимого чата «Крысиные бега». Друзья уже пару дней ждали её в съёмном домике на берегу океана.

Сосед по самолёту стоял недалеко и что-то выковыривал в зубе длинным ногтем мизинца перед пограничником. Служащий внимательно вглядывался в его лицо, кажется, даже не замечая этого отвратительного действия.

Самый противный двойник Будды исчез из поля зрения, и Лиза, наконец, подошла к заветному окошку. Протянув паспорт, она застыла в ожидании. Благодаря транзиту, билетам на руках и нескольким звонкам в представительство авиалиний она не должна была тревожиться, но внутреннее волнение почему-то не проходило, а только нарастало.

— Транзит? — спросил мужчина из окошка, подняв её паспорт.

Лиза кивнула.

На маленьком экранчике прямо на уровне глаз замигали картинки. Аппарат указывал на небольшое углубление для отпечатков пальцев. Процедура несложная даже при полном отсутствии понимания китайского.

— Хотел? — снова задал вопрос мужчина.

«Что хотел? Кто хотел?» — панически закрутилось в голове у Лизы, пока до неё не дошло, что это английское «Hotel». Она снова поспешно кивнула.

— Тикет? — буркнул офицер.

Да что же ты привязался ко мне…

Она полезла в карман за помятой распечаткой билета до Бали и протянула её в окошке.

А лысого так не мучил…

Стало даже немного обидно. Но, как обычно, она лишь улыбнулась. Идиотская привычка с самого детства. Защитная реакция – как говорила её подруга Алла, прошедшая недавно курсы по психологии. Она-то и стала основным зачинщиком приближающегося приключения.

— Велком ту Ухань! — отчеканил мужчина, поставил штамп и протянул паспорт. Красная лампочка рядом с небольшим ограждением переключилась на зелёную.

Добро пожаловать в Ухань, ага…

Лиза выдохнула и двинулась за толпой к выходу в город.

Осталось только найти такси, чтобы доехать до квартиры, которую для неё нашла подруга. Мысль о том, чтобы спать несколько ночей на лавке в аэропорту, не казалась заманчивой. Знакомая подруги Маринки какое-то время жила в Ухане и довольно близко общалась с коллегой из своего офиса. Эта коллега как-то пожаловалась, что на китайский Новый год никто не сможет приглядывать за живностью её парня. Маринка быстро связала Лизу с этой милой девушкой, сделка состоялась за символическую сумму и пачку сухарей для мини-зоопарка.

Лиза открыла приложение и ещё раз перечитала чат с Мими. Вот адрес на иероглифах, а ниже — код электронного замка на двери. Скопировав непонятные символы в заметки, она направилась к выходу и подошла к таксисту, который выглядел довольно дружелюбно.

— Нихао! — улыбнувшись, проговорила Лиза. Это всё, что она могла сказать.

Таксист затараторил, начав что-то быстро говорить на китайском.

Ну всё, попала.

Она протянула телефон, и, тыкая указательным пальцем в адрес квартиры, продолжила улыбаться.

— Хао хао хао, — с довольной ухмылкой защебетал таксист, открывая дверь заднего сидения. Быстро сев за руль, он включил небольшой аппарат, который показывал цифру 8.

Странно. Счётчик должен был отсчитывать километры.

Спустя сорок минут это устройство уже показывало 190, а Лиза понятия не имела, что делать в такой ситуации. Никто не предупредил её о том, что в китайских такси есть счётчики, которые считают деньги, а не расстояние. Она была убеждена, что цена фиксирована. В интернете было сказано, что это дешёвая услуга, юаней пятьдесят, не больше.

Деньги всегда были для Лизы болезненной темой, и если бы она знала, как дорого ей обойдётся эта поездка, то предпочла бы автобус или метро.

За окном проносился город, который она никогда не видела даже в своём бурном воображении. Почти на каждом столбе висели красные фонарики, их было так много, что ночь казалась розоватой. Повсюду виднелись неоновые вывески с огромными иероглифами. Прохожие на тротуарах неспешно шли по своим делам, почти каждый из них улыбался. Люди выглядели счастливыми.

На светофоре таксист приоткрыл окно, и в салон ворвался запах чего-то жареного.

Завернув, машина остановилась у ворот большого спального района. Несмотря на позднее время, вдоль улицы стояли небольшие передвижные тележки с шумными продавцами. Из ближайших заведений доносилась музыка. Город жил ночной жизнью, пусть и за пределами шикарного жилого комплекса.

— Окэй ла? — чуть громче спросил таксист, указывая на число 218.

— Ну, конечно, тебе окей, поимел меня, как… — задыхаясь от недовольства, Лиза потянулась к кошельку. Она всегда была предусмотрительной, поэтому немного рублей обменяла на юани ещё дома. Хотя втайне надеялась, что не потратит ни копеечки и всё увезёт к мечте.

Натянуто улыбнувшись, она протянула три розовые купюры. Мужчина быстро нашёл сдачу.

— Бай баааай, — протянул жулик, который только с виду казался дружелюбным.

— Ага, — хлопнув дверью, выдохнула Лиза и зашагала в сторону входа.

Вот же козлина...

Глава 2.

Пройдя ворота, она будто очутилась в другом измерении. Тихие аллеи, ведущие к домам. Зелёные деревья в январе. Совсем не то, что она привыкла видеть всю свою жизнь. Длинный пуховик, в котором она прилетела, вдруг показался совсем неподходящим для этого места. Он был слишком громоздким, слишком тёплым и слишком дешёвым. Лиза остановилась, опустила портфель на асфальт и расстегнула куртку, пытаясь избавиться от ощущения, что на неё все смотрят, и хоть как-то слиться с обстановкой. Немного запуталась с нумерацией подъездов, но всё-таки сориентировалась и нашла нужный. Восемь часов в самолёте без сна, утомительная поездка в такси и непокидающее чувство тревоги вдруг свалились на неё волной усталости. Зайдя в дом, она нажала кнопку вызова лифта и огляделась. Пол и стены в фойе были из мрамора — дорогущего, который показывают только в фильмах. Всё вокруг казалось слишком пафосным. Как только Мими разрешила совершенно незнакомому человеку поселиться здесь? Если это вдруг подстава, то в целом можно было бы и пережить пару ночей прямо в этом коридоре.

Лифт открылся. Лиза нажала на кнопку верхнего этажа и крепко схватилась за металлический поручень. Сделав несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться, она прикрыла глаза.

Лифт звучно оповестил её о прибытии.

Кажется.

Потому что загадочная женщина из динамиков что-то сказала. Шагнув вперёд, Лиза ахнула. Всего три двери на гигантский коридор, в котором можно было смело танцевать или кататься на офисных стульях.

Может, не туда приехала?

Но номер 1314 красовался на стене рядом с центральной дверью. Она медленно подошла, вглядываясь в ручку, ища замочную скважину и подтверждение своим опасениям, но увидела лишь прямоугольный циферблат.

Пароль вместо замка.

Пароль, который она знала.

Лиза прикоснулась к экрану, заставив цифры вспыхнуть, и судорожно ввела цифры из заметки. Вместо привычного металлического щелчка замок весело пропищал короткую мелодию, а дверь мягко подалась вперёд. Свет автоматически включился, и тёплая подсветка осветила аккуратный коридор.

Мими что, какая-то императорская принцесса?

Лиза аккуратно сделала несколько шагов, закрыв за собой дверь, всё ещё не веря своим глазам. Кажется, эти пару дней могут стать самым невероятным стартом её приключений. Мими явно мажорка, раз может себе позволить жить в таких условиях. Две спальни (зачем столько, если ты живёшь одна? Замашки богачей никогда не будут до конца ясны), огромная гостиная и кухня, огороженная плотной ширмой из стекла. Будто дверь в типичном российском купе, но с претензией на люкс.

Лиза бродила по квартире, удивляясь каждой мелочи: высокая фарфоровая ваза между двух дверей спален — вау! Шикарный плоский телевизор на стене — ну ничего себе!

А это, что балкон?

От шока она тихо присвистнула: балкон был гораздо больше её комнаты в родительской квартире. Вдоль стен в несколько ярусов стояли разные аквариумы с рыбками, ящерками и даже хамелеоном. Насосы с воздухом громко булькали, лампочки подсвечивали экспозиции внутри. Настоящий домашний зоомагазин. Что дальше? Домовые эльфы вместо прислуги?

— Вот же чёрт! — громко выругалась Лиза и сделала пару шагов назад от аквариума с пауком, который мирно сидел на ветке — Мими, ну какая блин гадость!

Неподалёку послышался глухой кашель. Она выглянула на небольшую террасу, выход на которую загораживали высокие зелёные растения.

За невысокой перегородкой слева расположился премилый старичок. Незнакомец, не скрывая интереса, рассматривал Лизу с ног до головы и улыбался. Всё его лицо покрывали мелкая сеточка морщинок и пигментные пятна, а редкие седые волосы выбивались из-под красной кепки. Он мирно сидел на кресле-качалке под пледом. Над его головой горел большой фонарь, согревающий это зелёное пространство.

— Нихао, — она улыбнулась, помахав рукой.

Старичок улыбнулся ещё шире и помахал в ответ, продолжая покашливать.

Всё это, конечно, впечатляло, но усталость по-прежнему давала о себе знать лёгкой головной болью и пульсацией в стопах. Лиза зашла в гостиную, боясь лишний раз даже двигаться, чтобы ненароком не сломать что-нибудь. Угловой диван, стоявший в центре комнаты так и манил. Особенно большой белый плед и мягкая гора разноцветных подушек на нём.

Сняв с себя джинсы и толстовку, Лиза быстро улеглась. О еде, душе и невероятно крутой квартире непонятной китаянки она подумает завтра.

***

Первым проснулся нос, почувствовав аппетитный аромат чего-то съедобного, но густо приправленного острыми специями.

Лиза поморщилась и накрылась пледом.

Ну какого хрена…

Послышался тихий, кристально знакомый звук брякающего стекла. Будто кто-то аккуратно расставлял тарелки. Посуды в кафе Лиза перебила достаточно, чтобы опознать этот звук с закрытыми глазами.

Мозг включался неохотно. Сколько она поспала? Час? Два? Почему так раскалывается голова?

— О-о-о… — заныла она и недовольно откинула плед в сторону. Яркий солнечный свет полоснул по глазам, заставив зажмуриться. — Блин, ну можно потише!

Так. Стоп.

В памяти рваными кадрами вспыхнули самолёт, ночной Ухань и пустая квартира Мими.

Глаза открылись сами собой. Она ведь здесь одна.

Лиза резко села, сердце мгновенно упало куда-то в пятки и заколотилось в горле. Страх парализовал тело.

Звук точно шёл из кухни. За стеклянной ширмой двигался чей-то высокий силуэт.

«Ограбление? Подстава? Хозяин вернулся?» — панически перебирала варианты Лиза, чувствуя, как леденеют ладони. Но незнакомец за стеклом не искал ценности. Он… готовил завтрак?

Внутренний инстинкт самосохранения требовал бежать, но бежать в одних трусах и футболке в лакшери-комплексе Китая было некуда.

«Это убийца!» — с ужасом кричал внутренний голос. «Твою мать, я умру в чёртовом Китае!»

Страх сковал её тело изнутри. Она часто заморгала.

Я не могу умереть, не доехав до Бали. Чёрт, чёрт, чёрт! Господи, помоги!

Пока убийца был занят. Скорее всего, выбором ножа на кухне. Лиза лихорадочно огляделась. Слева стоял низкий кофейный столик из массивного дуба. Им можно было бы знатно приложить незваного гостя, будь она потяжелее килограммов на сорок. Выбор защитного орудия пал на толстую книгу, лежавшую сверху.

Лиза бесшумно сползла с дивана. Протянув дрожающую руку, мёртвой хваткой вцепилась в тяжёлую книгу и прижала её к груди как щит.

Куда бежать? Я даже не знаю квартиры!

Она встала и, наблюдая за силуэтом, на цыпочках зашагала спиной к стене.

Господи, если ты меня слышишь, я так хочу жить! Если я выживу, то обязательно брошу курить, пить, ругаться матом и вообще всё, что ты захочешь. Только помоги!

Не отрывая взгляда от размытого силуэта за стеклом, делая медленные шаги, она почувствовала, как адреналин начинает разгонять по телу кровь. Левая нога напоролась на что-то твёрдое и неровное.

— Ай! — не выдержав боли, выдохнула Лиза.

За спиной в этот же миг громко заговорили на китайском — включился телевизор. Она обернулась на звук и увидела серьёзное лицо ведущего новостей. И почти сразу услышала звук отъезжающей ширмы.

Она резко развернулась, ожидая увидеть страшного монстра.

Перед ней стоял молодой мужчина азиатской наружности. С голым торсом и в серых трениках. Без ножа и намерений убить. Но с тарелкой лапши, которая замерла у самого рта. Его лицо исказилось в странной гримасе недоумения.

Он громко втянул в себя лапшинку.

Лиза сама не поняла, отчего закричала. В накрученном паникой воображении её уже давно убили и избавились от тела.

Незнакомец закричал в ответ, обливаясь в этот момент горячим бульоном из тарелки.

Убийцы что, едят горячий суп?

Парень явно гнусно ругался матом на китайском. Не нужно быть переводчиком, чтобы стало всё понятно. Пламенная речь, активная жестикуляция и огромное красное пятно от шеи до пупка говорили сами за себя.

Лиза крепко сжимала в руках книгу, застыв в нелепой оборонительной позе. Он не прерывал зрительного контакта, как и она. Через пару мгновений до неё наконец дошло, что ему больно и, кажется, страшно не меньше, чем ей.

Благо Лиза была мастером реагирования в стрессовых ситуациях. Насмотревшись на драки, ссоры и выяснения отношений с тяжёлыми последствиями, она точно знала, как действовать в этой ситуации.

— Ну чего ты орёшь на меня? — чуть громче, чем ожидала сама, спросила Лиза на русском. Книга тут же вернулась на своё место на кофейном столике. — Нужно холод приложить, тогда легче станет.

Она быстро двинулась в сторону кухни, ища глазами полотенце или тряпку, чтобы намочить её.

Незнакомец тут же замолчал. Вероятно, опешив от резвости девушки. Ну или просто напугался русской речи. Уже через пару секунд Лиза стояла перед ним с мокрым полотенцем в руках.

— Тебе нужен холод, — мягко произнесла она, приложив к его шее спасительное средство.

Красное пятно уже начало наливаться пугающей багровостью. Бледная, почти аристократическая кожа парня покрылась мурашками. Лиза аккуратно расправила полотенце, почти полностью прикрыв грудь и торс парня, стараясь не касаться ожога лишний раз, чтобы не сделать ему больно снова. Парень задышал чуть быстрее, но по-прежнему молчал, с интересом разглядывая девушку. Она почувствовала, как холодные капли начали падать на её голые ноги, и опустила на них взгляд. И только тогда до неё дошло.

Твою мать, я же практически голая.

Как часто в своей жизни вам приходилось укладывать на оголённого незнакомца мокрое полотенце, будучи одетой при этом лишь в растянутую футболку и нижнее бельё среднего качества?

Лиза с нервным смешком закусила губу и подняла взгляд на парня. Ситуация была настолько дурацкой, что паника уступила место какому-то истерическому веселью.

— Хай? — тихо спросил он.

— Хай, — также тихо ответила Лиза, вглядываясь в угольки незнакомых глаз. И, решив окончательно добить его своей адекватностью, спросила на английском: — Ты убьёшь меня?

Глава 3.

— Давай ещё раз, — произнёс мужчина. Он сидел напротив в кресле, прижимая к обожжённой груди мокрое полотенце, и буравил её взглядом.

— Мими дала тебе пароль от квартиры, чтобы ты здесь жила? — спросил он.

Лиза кивнула, уже в десятый раз за последние пару минут. Властный, даже холодный тон мужчины, который совсем не удосужился представиться, начинал раздражать. Он цокал после каждого её кивка, напоминая о соседе по самолёту, который бесил своим щёлканьем семечек.

— Но это же незаконно, почему ты согласилась? — продолжал давить парень, демонстрируя идеально английское произношение. Он поднялся с кресла и принялся нервно разгуливать перед ней из стороны в сторону.

Да откуда же я знала, что в этой стране каждый шаг нужно согласовывать?

— Совершенно безрассудно, — заключил он и прошёл на балкон, аккуратно касаясь каждого аквариума. — Зачем делать что-то, зная, какие последствия могут быть?

Он надменно вздёрнул подбородок и фыркнул, проверяя кончиком пальца температуру воды у рыбок.

Терпение лопнуло. Внутренний предохранитель Лизы окончательно сгорел. Плед, который надёжно скрывал самое ценное от глаз незваного гостя, полетел на пол. Девушка решительно поднялась, надеясь сравняться с ним хотя бы на уровне глаз.

— Знаешь, что? — с вызовом начала Лиза, намеренно чеканя каждое слово, чтобы не начать заикаться. — У меня больше вопросов к твоей девушке.

Она воинственно запрокинула голову, чтобы лучше видеть обидчика, хоть он и сидел на корточках к ней спиной.

— Почему она не предупредила о противозаконных действиях своего парня?

Незнакомец резко опустил плечи, словно получил пощёчину. Покачал головой и, тяжело выдохнув, поднялся.

— Мы расстались, пока я был в командировке, — он выпрямился и повернулся к Лизе.

На секунду ей стало его жаль, и она прикусила щеку изнутри. Не самый лучший поступок бывшей: заработать на твоей жилплощади после расставания. Но раздражение никуда не исчезло, просто чуть меньше ощущалось в районе солнечного сплетения.

— Это не даёт тебе права обвинять меня во всех смертных грехах.

Уделала.

Парень окинул Лизу презрительным взглядом и коротко кивнул.

— Оденься. Я вызову такси до ближайшего отеля.

— Но… — начала Лиза, быстро пересчитывая в уме оставшиеся юани после дорогой поездки в такси. Отель ей точно не по карману.

Парень медленно проследовал в сторону кухни, кинув через плечо:

— Я всё оплачу.

Лиза застыла. Внутри вспыхнуло привычное чувство неловкости. Она терпеть не могла быть должной, а уж принимать подачки от незнакомцев –– тем более. С другой стороны, гордость сейчас стоила слишком дорого, а перспектива оказаться ночью на улице Уханя без знаний языка пугала сильнее.

Что ж, не худший исход событий.

Никто не пострадал.

Почти.

Свою мускулистую грудь он быстро залечит какой-нибудь волшебной китайской мазью, а с Мими пусть разбирается сам.

Лиза начала быстро одеваться, пока безымянный человек не передумал.

— На сколько ночей бронировать? — послышалось из кухни.

— Две ночи, — не раздумывая ответила Лиза. — Пожалуйста, — добавила для приличия, чувствуя, как уши заливает краской стыда.

Через минуту Лиза была готова к новой поездке. Стоя у входной двери, неловко переступала с ноги на ногу, ожидая дальнейших указаний.

Он вышел в коридор с задумчивым выражением лица, не переставая смотреть в телефон.

— Странно, все ближайшие отели переполнены, даже в пятизвёздочном всё забронировано.

Лиза сделала пару шагов навстречу и вытянула голову, пытаясь подсмотреть в экран.

— Сними обувь, — не отвлекаясь от мобильного, попросил парень. — Дай мне пару минут. Я всё решу.

Живот предательски запел песни голодных китов. Ещё бы, на часах почти полдень, а её последний приём пищи был в самолёте.

Парень поднял глаза от экрана, лицо оставалось бесстрастным.

— На кухне завтрак, поешь.

Лиза молча кивнула. Он снова слегка качнул головой, а в его телефоне послышались гудки.

Меньше всего хотелось принимать от него ещё и еду, но желудок уже скрутило от умопомрачительного запаха специй, а его холодный, уверенный тон не оставлял пространства для споров.

По пути к такому долгожданному пропитанию воображение снова рисовало чудесную картину. В своих мыслях она ловко выбивала телефон из рук парня, отвешивала ему мощную оплеуху, а затем победным голосом заявляла: «Прекрати командовать, зануда!». Поверженный враг падал с анимацией, как в игре Мортал Комбат, а голос за кадром объявил её безоговорочную победу.

Заглядывая в кастрюли и сковородки на плите, Лиза тихонько похихикивала над своими фантазиями. Её всегда веселило бурное воображение. К сожалению, у этой монеты было две стороны. Помимо забавных, а иногда даже весьма смешных сцен, мозг мог транслировать страшные вещи, из-за которых она периодически ловила панические атаки.

Но не сегодня. Из-за стены доносилась странная китайская речь, чуть рваная, но тягучая, будто зажёванная кассета от старого магнитофона. Сейчас этот незнакомец всё решит, она уедет и никогда больше не увидит его обожжённое, но… стоит признать, чертовски привлекательное тело.

Лиза фыркнула и покачала головой, пытаясь отогнать странные мысли. На Бали будет куча серферов, о которых она так давно грезила.

Курортный роман! Самый первый в её жизни. Тот, о котором она будет потом рассказывать подругам, и который запомнится надолго.

Заглянув в пароварку на плите, она обнаружила пышную белую булочку. Лиза осторожно выудила её и надкусила. На вкус как обычный пресный хлеб. Внутри оказалась мелко нарубленная начинка из неопознанных овощей со специями.

Лиза вздохнула.

Эх, сейчас бы горячий бутерброд с колбасой…

Но голод диктовал свои правила. Закончив с китайским пирожком, она перешла к холодильнику. На каждой полке лежали аккуратные контейнеры со свежей зеленью, овощами и каким-то экзотическими фруктами. И ни единого намёка на мясо.

«Понятно, травоядный», — мысленно констатировала Лиза. В её личном рейтинге идеальных мужчин парень стремительно терял очки из-за отсутствия нормальной еды в доме.

Лиза достала с нижней полки яблоко, тщательно протёрла его рукавом и впилась зубами.

«Ничего, сейчас приеду в отель, закроюсь в номере и наконец побуду в одиночестве», — подумала она, мечтая поскорее скрыться от этого высокомерного парня.

— Кхм… — послышалось за её спиной. — Кажется, у нас проблемы.

Всё ещё с яблоком во рту Лиза повернулась к нему.

— Пару часов назад в Ухане был введён карантин.

Лиза, не веря своим ушам, замерла. Само это слово в масштабах мегаполиса звучало как какой-то бред из фантастических фильмов. Она с набитым ртом выдавила:

— А? — опустила яблоко и на автомате начала быстро пережёвывать кусок.

Парень хмуро зачитал новость в телефоне:

— Жителям запрещено покидать город, транспортное сообщение приостановлено. Просьба минимизировать контакты и оставаться дома.

Быть такого не может. Какое «оставаться дома», у меня пересадка!

— Дай посмотрю, — сделав несколько шагов навстречу, она заглянула в его смартфон, но увидела лишь плотную стену из иероглифов.

— Но я ведь могу уехать в отель? Ни с кем не буду контактировать! Мой рейс же не отменят из-за какой-то простуды?!

Он продолжал переключать вкладки, игнорируя её вопросы.

— Эй! — Лиза почти перешла на крик. — Ты меня слышишь вообще? Что с моим самолётом?!

Но парень не реагировал.

— Ты скажешь мне хоть что-нибудь? — Лиза снова почувствовала, как её раздражает этот странный тип. Он будто не замечал её, полностью погрузившись в новости. От бессилия она запрыгнула на кухонный остров и продолжила грызть яблоко.

— Слезь, — твёрдо произнёс он, даже не поднимая глаз.

Вот же зануда.

Пришлось спускаться.

Карантин ассоциировался у Лизы с чем-то больничным. Она смотрела «Доктора Хауса» — в этом сериале карантин объявляли пару раз и только в особых ситуациях с очень заразными тропическими заболеваниями. Пытаясь вспомнить хоть одну сериальную болячку, Лиза медленно жевала.

Парень убрал телефон в карман спортивных штанов, провёл ладонями по лицу и устало вздохнул.

— Меня зовут Ху Чжоумин, — грустно произнёс он, протянув руку. — Зови меня Чжоу.

Не хочу я тебя никак звать, я хочу в отель.

— Лиза, — сказала она и протянула руку в ответ.

— Лии-саа, — произнёс он по слогам. — Кажется, мы теперь соседи, Ли́са.

Кажется, мы в полной жопе.

Замерев, они продолжали смотреть друг на друга. Каждый думал о своём. На Лизу медленно надвигалась волна осознания. Осознания того, что Бали больше не зовёт её так же громко, как пару минут назад. Если город закрыли, значит, и рейсы уже перенесли или отменили. Значит, тропическое солнце не подчеркнёт и без того яркие веснушки на её лице. Прощай, несостоявшийся роман с воображаемым горячим сёрфингистом. Прощай, первый в жизни настоящий отпуск. Прощай, мечта.

На лице Чжоу не читалось ни одной эмоции. Он лишь внимательно разглядывал Лизу. Очнувшись от тревожных мыслей, она вздрогнула и убрала руку.

— У тебя просто огромные глаза, — неожиданно выпалил Чжоу.

— Мне срочно нужен вайфай, — одновременно с ним сказала Лиза и на мгновение осеклась. — Что?

— Что? — переспросил он и неловко потёр шею. — Минутку, найду пароль.

Чат «Крысиные бега».

Видео от: Елизавета Великая.

— Девочки и Павлик, я начинаю записывать вам видео, потому что никак не могу дозвониться, — тихо сказала Лиза. — Надеюсь, с вами всё хорошо.

Лиза сидела на полу гостевой комнаты, пытаясь переварить то, что происходит вокруг. Камера телефона фокусировала заплаканное лицо. Хаотичные волны её рыжих кудрявых волос занимали половину кадра.

— Я понятия не имею, что делать дальше. Этот непробиваемый Чжоу сидит с каменным лицом и уже два часа смотрит телевизор. А я там ничего не понимаю!

Снова неконтролируемый поток слёз. Пока у Чжоу была своя программа, Лиза никак не могла успокоиться. Она застряла в чужой стране, в чужой квартире, с незнакомцем, который её паникующий мозг всё ещё упорно причислял к потенциальным маньякам.

Из-за двери послышался его громкий голос.

— Слышите? Он что-то выкрикивает… Мне реально не по себе. Сейчас покажу.

Девушка переключила камеру и тихонько отворила дверь. Медленно поползла на коленях в коридор с вытянутым перед собой телефоном, она навела его прямо на источник шума, продолжая комментарии шёпотом:

— Он странный. Сначала напугал меня до смерти. А ещё, кажется, расист, потому что заявил, что у меня слишком большие глаза.

Голос Чжоу затих.

— Ли́са, что ты делаешь? — раздалась его речь на английском.

Она резко опустила телефон и посмотрела в сторону гостиной.

— Ничего, — с невозмутимым видом ответила она и быстро поднялась.

— Ну всё, спалил. Всем пока. — Шепнула Лиза.

Видео закончилось и улетело в чат.

Файл не доставлен. Ошибка.

Чёрт! Чёрт! Чёрт!

Глава 4.

— Хочешь чай? — спросил Чжоу, пока Лиза, делая вид, что ничего не произошло, уселась на край дивана.

— Почему я должна хотеть чай? — пробубнила она в ответ.

— В моей семье всегда пили чай, когда кому-то было грустно.

Лиза покачала головой и закрыла лицо руками. Страх накатил с новой силой, перемешиваясь со странным чувством безнадёжности.

— Я должна была улететь, а не застрять здесь… Что будет дальше?

Чжоу отключил телевизор.

— Я проверил все новости, статьи в интернете, созвонился с коллегами, и вот что мы имеем на текущий момент, — начал он. — Никто не понимает, что происходит. Какой-то новый вирус, от которого все в панике.

Лиза подняла взгляд на парня, поджав губы. Отлично. Зомби-вирус за пару дней до отпуска. Что может быть лучше?

— Никто не знает, как долго продлится карантин. Российское посольство пока молчит, я не смог туда дозвониться. — Чжоу прервался, облокотившись локтями на колени. — Нам нужен запас еды и воды, поэтому мне придётся сходить в магазин. Что ты хочешь? Может, есть какие-нибудь предпочтения?

Это конец. Нет ни единого шанса провести хотя бы пару минут в мечте, на которую она работала так много лет. Оставался всего один шаг, прежде чем эта дверь закрылась окончательно.

— Ли́са, — тихий голос выбил её из тревожных мыслей. — Что ты будешь есть? Нам нужно продумать это сейчас.

— Я могу пойти с тобой? — Стены уже начинали давить. Паника медленно приближалась, хотелось вдохнуть немного свежего воздуха.

Чжоу кивнул.

— Дай мне две минуты.

На удивление он выглядел неплохо даже в одежде: высокий, подтянутый силуэт. Аккуратная стрижка с чуть удлинённой чёлкой. Только красная шея портила внешний вид.

Они вышли из дома. Лизу накрыло странное разочарование: ожидание не совпало с реальностью. На улице не бегали толпы отчаявшихся китайцев. Никто не плакал, не бился в истерике, но атмосфера всё равно казалась гнетущей. Люди сторонились друг друга, прикрывали лица руками, старались лишний раз ни с кем не разговаривать.

— За углом несколько магазинов, — спокойно проговорил Чжоу. — Старайся ничего не трогать и не подходи ни к кому близко.

— Почему? — спросила Лиза.

— В новостях сказали, что болезнь передаётся воздушно-капельным путём. Любой контакт с заражённым увеличивает риски.

Кошмар. Мало того что вирус, скорее всего, ужасно опасен, так теперь ещё и обычный выход на улицу может стать смертельным.

Лиза отвернула голову и постаралась выровнять сбившееся дыхание. Каждая новая информация о неизвестной заразе приближала паническую атаку. Они шли быстрым шагом, стараясь обходить редких прохожих как можно дальше. За воротами жилого комплекса людей почти не встречалось, а машин на дорогах почти не было. Ещё вчера ночью город казался таким живым, а сегодня будто вымер.

Они зашли в небольшой магазинчик с плотными рядами прилавков. Милый продавец на кассе сразу выдал им защитные маски, в которых дышать стало ещё сложнее, даже без панической атаки.

Чжоу взял корзину и начал закидывать в неё всё, что видел.

— Я понятия не имею, что ты ешь, — начал он.

— Чжоу, — прервала его Лиза. — Ты вегетарианец?

— Мими вегетарианка. А мне она просто запрещала есть мясо последние три года.

Жесть.

— И как ты с этим справлялся? — с интересом спросила Лиза, закидывая яркую упаковку чипсов в корзину.

— С трудом, — хмыкнул парень. — Но дома я бывал довольно редко. Ну и всегда чистил зубы перед встречей с ней.

Хитрый жук.

— Зайдём в мясной отдел, — продолжил он. — На террасе у моего балкона даже где-то лежит гриль. Может, пора его наконец-то достать.

О, да.

Спустя час он нёс внушительное количество пакетов, доверив Лизе лишь большую упаковку туалетной бумаги. При всей внешней холодности, которая так раздражала Лизу, Чжоу оказался весьма искусен в выборе продуктов. Правда, пока она не попробовала его стряпню, делать окончательные выводы было рано.

Лучше бы ел свои овощи, но был милым.

— Мне нужно будет зайти к соседу и передать ему один пакет, — коротко бросил парень, направляясь к кухонной перегородке.

Лиза молча раскладывала продукты по полкам, когда с улицы донёсся вой сирен. Она подбежала к окну, пытаясь найти источник шума. Машина скорой помощи стояла у подъезда, из неё вышли двое в белых костюмах, закрывавших их с ног до головы: маски, прозрачные очки, руки в плотных перчатках. Полная экипировка.

— Кто это? — с ужасом спросила Лиза, пока Чжоу всматривался в происходящий хаос. Соседи вокруг тоже с интересом наблюдали за белыми человечками. Случайные прохожие замерли на месте.

Сотрудники снова появились во дворе, ведя под руки старушку, которая едва передвигала ноги. Она тяжело, громко кашляла и, кажется, плакала.

— Это соседка этажом ниже, — начал Чжоу, доставая телефон. — Только не это…

От макушки до пяток ледяной волной прокатился страх, оставив за собой на коже колкие мурашки.

Вирус уже здесь.

В этом доме. И прямо сейчас выходит из подъезда, в который они зашли буквально пару минут назад.

— В чате нашего дома только что прислали объявление, — начал Чжоу. — У неё обнаружили симптомы новой болезни. Теперь весь дом закрыт на изоляцию.

Ноги подкосились. Картинка за окном поплыла. Лиза вцепилась руками за подоконник и прислонилась лбом к стеклу, пытаясь вспомнить, как дышать.

Чжоу, похоже, не заметил её состояние, активно переписываясь с кем-то в телефоне.

Ну же, ну же…

Никак не получалось сделать вдох. Лёгкие стянуло жгутом, они тут же начали гореть.

Двери скорой громко хлопнули. Снова включилась сирена. Машина быстро выехала за пределы жилого комплекса. Охранник взял тяжёлую цепь и перекрыл проезд.

Карантин.

Восемь чёртовых букв.

Три слога.

Изоляция.

Звучит ещё хуже, хотя букв столько же. А ещё безнадёга, уныние, неизвестность и слишком много вопросов без ответа.

Смертельная опасность.

Рука Чжоу. Которая легла на её плечо слишком неожиданно. Неожиданно тёплая. От испуга Лиза наконец-то смогла вздохнуть.

— Эй, ты в порядке? — спросил он.

Не считая поломки мозга, из-за которой организм забыл, как дышать, и лёгкой дрожи во всём теле — всё просто отлично.

— Я заперта в чужой стране, у меня не работает ни одно приложение, чтобы связаться с родными, а за окном бушует какой-то вирус. Как ты думаешь, Чжоу, в порядке ли я?

Тупица.

Так сильно хотелось наговорить ему кучу гадостей! Хренов решатель, который ничего по сути-то и не мог. Мужик и в Китае мужик. Одни только слова.

Картинка, где она снова расправлялась с ним, тут же вспыхнула в воображении, заставляя кровь бежать по венам чуть быстрее.

— В Китае не работают зарубежные мессенджеры, — спокойно ответил Чжоу.

Твою мать. Какого хрена?

— А раньше ты не мог сказать? — повысив голос, саркастично спросила Лиза. — Я весь день пытаюсь написать или позвонить хоть кому-нибудь! Вижу уведомления, но не могу их открыть.

— Ну я бы рассказал тебе, если бы ты шла на диалог, а не плакала или не снимала тайком меня полуголого, — в тон ей ответил Чжоу и скрестил руки на груди.

Наглый. Противный. Душный. Заносчивый идиот.

Вот кто перед ней стоял.

Виновник всех её бед.

Если бы он с Мими не играл в «горячо-холодно» (а он играл, точно играл!), та не использовала бы его квартиру как способ подзаработать. И Лиза не попала бы в эту ловушку. Она вообще не вышла бы из аэропорта, а там, на месте, точно бы что-нибудь придумала. Никто не оставил бы туриста навечно в транзитной зоне. Только если ты не Том Хэнкс в фильме «Терминал».

— Придурок! — вырвалось у Лизы на русском. — Ты просто болван и виноват во всём! — Поток оскорблений не собирался останавливаться, скорее наоборот, плотину прорвало. — И не смотри на меня как на идиотку. Я даже рада, что ты нихрена не понимаешь!

И вдруг она поняла, что улыбается.

— Наверное, очень здорово выговориться, когда твой собеседник ни черта не понимает, Ли́са? — Не меняясь в лице, спросил Чжоу.

Она кивнула.

— Стало легче?

Снова кивнула.

— Скачай вот это приложение, — он указал пальцем в экран. — Называется Вичат¹. Там можно добавить контакты по номеру телефона. Оно работает во всём мире. Так ты сможешь связаться с родными.

***

Чат «Крысиные бега 2.0».

Аллочка: Я считаю, что тебе даже повезло. Он горячий!

Елизавета Великая: Я тут застряла вообще-то, о каком везении идёт речь?

Маринка-корзинка: О высоком, накачанном, китайском везении.

Елизавета Великая: Смешно вам. Сидите там на берегу океана с коктейлями.

Аллочка: Попробуй найти плюсы в этой ситуации.

Лиза подняла глаза от экрана. Чжоу сидел на полу балкона, поглаживая хамелеона на руке и что-то тихо ему приговаривая.

Тёплый свет ламп и пышные зелёные растения вокруг придавали этой картине шарма. Он был так увлечён своей зверушкой, что на секунду даже улыбнулся. Но, словно почувствовав на себе чужой взгляд, резко обернулся и посмотрел на Лизу.

— Что? — серьёзно спросил он.

— Хочешь выпить? — спросила Лиза. — В моей семье всегда пьют алкоголь, если происходит тотальный звездец.

Чжоу нахмурил брови и перевёл взгляд с Лизы на хамелеона.

— Нет. Мне нужно работать.

Ну и как здесь искать плюсы на трезвую голову?

Глава 5.

Лиза проснулась от громкой речи за стенкой. Чжоу явно был чем-то недоволен.

Как и вчера.

Опять включил режим бурчащего деда.

Невыносимый.

Она громко выдохнула и прижала края подушки к ушам.

Не помогло. Его всё ещё было отчётливо слышно. Китайская речь сегодня напоминала обрывки телефонного разговора, когда собеседники пытаются пробиться сквозь помехи прерывающейся связи. Воображение само дорисовало картину: Чжоу на самом деле кричит «Моя ранка… так болит… мама», а женщина на том конце провода отвечает: «Бедненький… сыночек...».

Лиза улыбнулась сама себе. Она была почти уверена в том, что за каменным образом прячется маменькин сыночек, который всё утро активно жалуется семье на рыжую ниндзя-убийцу, поселившуюся в его квартире.

Сон исчез. Как и воображаемая сцена со слезами Чжоу, потому что парень вновь повысил голос. Было очевидно, что он злится. Хорошо, что не на неё.

Лиза лениво поднялась с кровати и побрела на кухню. «Бедненький сыночек» сидел в гостиной спиной к ней. На нём была свежая белая рубашка и домашние штаны с милыми хамелеончиками. Уткнувшись в ноутбук, он эмоционально спорил с экраном. Из динамиков доносились разные голоса — и не только женский, как она подумала изначально. Чжоу был настолько поглощён процессом, что даже не обернулся, когда Лиза замерла неподалёку, разглядывая его с живым интересом.

Странный ты человек.

Вдруг он осёкся и медленно повернул голову в её сторону.

— Упс, — вырвалось у Лизы. — Доброе утро.

Чжоу оглядел её с ног до головы и сухо произнёс:

— Ты не могла бы отойти в сторону? Чтобы сто человек на онлайн-конференции прямо сейчас не разглядывали твои ноги?

Вот тебе и маменькин сынок.

Лиза резко развернулась и быстро убежала в свою комнату. Мысли о завтраке тут же испарились. Сгорая от стыда, она залезла под одеяло с головой. Никогда ещё её длинные ноги не рассматривала такая толпа народа.

Чат «Крысиные бега 2.0».

Елизавета Великая: Мои ноги только что увидело сто человек.

Аллочка: С деньгами совсем туго? Ты решила завести онлифанс?

Елизавета Великая: Это ещё что такое? Нет, у Чжоу был созвон, и я случайно влезла в кадр.

Маринка-корзинка: А во что ты была одета? Только не говори мне, что ты взяла свою уродливую безразмерную футболку…

Павлик: Не стыдись своего тела!

Елизавета Великая: Кто снова добавил его в чат?! Мы же договаривались, что он только для девочек!!!

Аллочка: Ну он так просил…

Маринка-корзинка: А ещё я ему вчера проиграла в пьяного дурака.

Елизавета Великая удалила пользователь Павлик из чата.

Стук в дверь прервал набор гневного сообщения подругам. Лиза выглянула из-под одеяла, словно проверяя, реальна ли её действительность. Стук повторился.

— Я знаю, что ты там.

Превозмогая стыд, ей всё же пришлось подойти и открыть дверь. Перед ней стоял Чжоу со стопкой одежды в руках.

— Эм… — Лиза замялась, переминаясь с ноги на ногу и боясь встретиться с ним взглядом. — Извини, ладно? Я не знала, что ты работал. Думала, раз карантин, то все отдыхают… Да и вообще, знаешь, я с утра не сильно адекватная, просто хотела попить воды. — Словесный поток уже было не остановить, она сбивчиво оправдывалась. — Ты так громко разговаривал, в какой-то момент я даже подумала, будто ты поёшь…

— Ли́са, — прервал её Чжоу. — Ты можешь ходить по этой квартире когда угодно и где угодно. У меня к тебе только одна просьба.

— Какая?

Он протянул ей вещи, уставившись в пол.

— Надевай, пожалуйста, штаны.

Ой.

Лиза опустила взгляд. И правда. Встречать Чжоу по утрам без штанов уже становится традицией. Идиотской традицией.

— Я… — начала Лиза, судорожно прикрывая ноги пачкой одежды. — Меня сильно было видно?

Он кивнул.

— Я проводил экстренное совещание. Ты зашла в удачный момент, когда я пытался успокоить свой отдел. — Чжоу улыбнулся, впервые обнажив ряд белоснежных зубов.

Улыбка была настолько искренней, что мгновенно преобразила его лицо. Он сразу стал выглядеть гораздо моложе и мягче.

— Помогло? — улыбаясь в ответ, спросила Лиза.

— Судя по оглушающей тишине и тому, что после твоего исчезновения мне не задали ни единого вопроса, они ушли дружно обсуждать тебя в своём чате без начальства.

Лиза рассмеялась. Неловкость от провального дефиле вдруг улетучилась.

— Позавтракаем? — спросил Чжоу.

— Да, только оденусь.

Расположившись на террасе за маленьким столиком, Лиза с удовольствием уплетала горячие мясные булочки.

— Где ты их взял? — спросила она, усиленно дыша ртом, чтобы остудить кусок во рту.

— Приготовил утром, — ответил Чжоу. — Я привык вставать очень рано, а сегодня было скучно.

Ужас. Жаворонок.

Он мелкими глотками пил тёплую воду из большого стакана и с интересом наблюдал за птицами, кружившими над ними.

— А кофе по утрам ты не пьёшь? Только воду?

Чжоу кивнул и ничего не добавил, глядя куда-то в небо над крышами.

— Всё бы сейчас отдала за чашку хорошего кофе, — мечтательно произнесла Лиза.

— Никогда не понимал этой привычки, — саркастично заметил зануда. — Кофе горький, не полезный, да к тому же довольно дорогой.

Лиза пожала плечами, откусывая очередной кусок.

— Не обязательно понимать, чтобы любить.

За невысокой перегородкой послышался кашель. Чжоу поднялся и заговорил с соседом. Он держался на расстоянии, не приближаясь к милому старичку.

Неизвестный вирус не терпел близости. Это уже все усвоили.

Они долго беседовали. За это время Лиза успела умять три булочки и допить тёплую воду. Наконец ей надоело слушать чужую речь, и она вернулась на балкон.

Наклонилась над аквариумом с яркими рыбками.

Ну, плавают.

Посмотрела, как крошечная черепашка греется на островке под лампой и сладко щурится от удовольствия.

Горько вздохнула.

Это я должна была наслаждаться солнышком, а не ты, мистер Черепаха.

Раздался странный звук. Дверной звонок?

Лиза ошарашенно огляделась.

— Чжоу, — тихо позвала она.

Звук повторился, на этот раз дольше и настойчивее.

— Чжо-у-у, — снова окликнула она, выходя на террасу. — Кажется, к тебе кто-то пришёл.

Лицо парня мгновенно изменилось. Он быстрым шагом вошёл в квартиру.

— Улыбайся, кивай и сама ничего не говори. Поняла? — строго сказал он, прежде чем подойти к двери.

Лиза кивнула, затаившись за его спиной.

В проёме стояли люди в белых костюмах — точно таких же, как вчера во дворе у кареты скорой помощи. Чжоу заговорил с ними спокойным, ровным тоном.

Страх снова вернулся, заставив сжать кулаки.

Она не понимала ни слова.

А вдруг он прямо сейчас сдаёт её, как злостную нарушительницу местных законов? Белые человечки закроют её в китайской тюрьме и заставят собирать телефоны на продажу. Или отправят выращивать рис на плантации. Или ещё чего-нибудь похуже.

Но вдруг Чжоу сделал шаг в сторону, выставив Лизу прямо перед неожиданными гостями. Те уставились на неё, будто туристы на экзотическое животное в зоопарке. Ничего подобного она в жизни не испытывала. Три пары глаз сквозь защитные очки откровенно пялились на неё.

Вдруг Чжоу взял её за руку, заставив сжатые в кулак пальцы разжаться. Лиза подняла на него глаза, не совсем понимая этот жест. Его тёплая ладонь мягко обволакивала, а большой палец нежно провёл по костяшкам и замер. Это было приятно. Чертовски приятно.

Он слегка улыбнулся, посмотрев на неё, и снова что-то произнёс по-китайски. Гости в белом дружно заулыбались.

Кажется, с таким лицом преступников не выдают.

— Принеси свой паспорт, — всё ещё улыбаясь, тихо сказал Чжоу.

— Зачем? — испуганно шепнула Лиза.

— Просто принеси свой паспорт и продолжай улыбаться, — настойчиво повторил этот почти-предатель.

Лиза метнулась в комнату, выудила из портфеля документ и вернулась к странной компании.

Чжоу развернул его и показал инспекторам.

— О-о-о-о… — затянули те в один голос, разглядывая страницу, и быстро сделали снимок на телефон.

Затем человечек повыше достал две длинные палочки и пробирку, что-то сказал Чжоу, и тот послушно открыл рот. Первой палочкой бесцеремонно прошлись по его ротоглотке, заставив поперхнуться, а вторую засунули глубоко в нос.

Мерзость.

Закончив, обе палочки аккуратно поместили в пробирку с раствором. Медик достал следующий комплект и перевёл взгляд на испуганную Лизу. Напряжение нарастало и, как назло, захотелось чихнуть. Она открыла рот, понимая без слов, что участи не избежать.

Процедура напоминала изощрённую пытку. Будто люди в белых комбинезонах решили не просто взять мазок, но и оставить душевные раны после такого унизительного процесса.

Дверь закрылась.

— Что это было? — спросила Лиза, шмыгая носом и пытаясь забрать из его рук самое ценное, что у неё оставалось в этой стране.

— Я только что спас тебя, — ответил Чжоу, демонстративно поднимая паспорт над головой.

Странное спасение.

— Можно добавить чуть больше деталей?

Он выдохнул и покачал головой.

— Я сказал, что мы познакомились в интернете и собирались на совместный отдых, ты прилетела из России, но теперь мы застряли тут из-за карантина. Анализы взяли, чтобы убедиться, что мы не переносчики нового вируса.

Я тебе что, эскортница?

От возмущения начало покалывать кончики пальцев. Лиза резко выдернула паспорт из его рук и ринулась в гостевую комнату.

— А что ты хотела, чтобы я сказал, Ли́са? Что моя бывшая три месяца нелегально сдавала мою квартиру. А ты — её очередная жертва?

Лиза остановилась, не дойдя до комнаты буквально пару шагов, и медленно обернулась.

— Значит, я не первая?

Чжоу мрачно качнул головой.

— Мой сосед господин Ли рассказал мне правду буквально несколько минут назад.

— Мне жаль, — тихо сказала Лиза.

Это было абсолютно искренне. Мими оказалась редкой сукой. Впрочем, лучше быть романтичной дурочкой в глазах китайских властей, чем соучастницей преступления.

— Меня теперь депортируют? Я ведь не могу находиться в стране дольше транзитного срока… — Пальцы впились в паспорт. От неопределённости закружилась голова.

— Я не знаю. Они ещё вернутся и сообщат, что делать дальше, — ответил Чжоу. — И… прости, что выдумал эту чушь. У меня было слишком мало времени на раздумья. Накануне я смотрел фильм в самолёте с похожим сюжетом, и это первое, что пришло мне в голову.

Чат «Крысиные бега 2.0».

Елизавета Великая: Слышали что-нибудь про эскорт в Китае?

Глава 6.

На третий день своего заточения в Ухане до Лизы наконец дошло: мечте не суждено сбыться. Рейс не перенесли, его окончательно отменили. Консульство молчало. Белые человечки больше не появлялись. В городе нарастала паника.

Друзья тем временем перестали ждать её волшебного появления и приспособили предназначенное ей койко-место под горизонтальный гардероб. Последний лучик надежды угас.

Пришлось признаться самой себе, что она здесь застряла на неопределённое время.

Утренний групповой звонок ничуть не спасал положения.

— Девочки, мне нужно, чтобы кто-то из вас написал моей маме и объяснил, как связаться со мной через китайское приложение.

Аллочка и Маринка тут же скривились. Мама Лизы была женщиной специфичной и свято верила, что подруги плохо влияют на дочь. Ведь именно они вдолбили ей в голову глупые мечты, вместо «нормальных» целей.

— Лиз, может, попросишь кого-нибудь другого? — начала Аллочка. — Я тебя, конечно, люблю, но выслушивать нотации твоей материи — это ад на земле.

— А что, если поручим эту задачу Павлику? — Маринка хитро улыбнулась. — Вчера я взяла реванш, он торчит мне желание.

Лиза покачала головой:

— Ни в коем случае. Вы же помните, как мама пытается свести меня буквально со всеми в нашем городе? Не хочу подвергать Павлика такому стрессу.

— Спасибо! — донёсся голос где-то на фоне.

Лиза улыбнулась. За эти пару дней она успела соскучиться по друзьям. С Аллой они и вовсе были неразлучны с самого детства Походы в детский сад за ручку, потом в школу на высоченных каблуках, а после плелись в университет с дикого похмелья. Лиза просто не помнила себя без этой милой, улыбчивой блондинки.

С Павликом Алла начала встречаться ещё в старших классах. Все звали их неразлучниками. Они и правда напоминали попугайчиков: миловались, ругались, спорили и снова миловались. И так каждый день вот уже семь лет. Он был влюблён в неё с первой встречи и потакал всем её капризам, а она в ответ нежно звала его Павликом. И каждый раз он радовался этому, как ребёнок.

Лиза всю школу пробыла третьим колесом в их отношениях. А потом они втроём поступили в один университет на преподавателей английского языка. Было ли это их общим осознанным выбором? Возможно. Аллочка искренне любила детей и хотела посвятить этому делу всю жизнь. Павлик же любил Аллочку, и ему было абсолютно всё равно, на кого учиться, лишь бы оставаться рядом. А Лиза не хотела терять эту дружбу, пусть и в роли третьей-лишней.

Всё изменилось с появлением Маринки. Дерзкой, яркой брюнетки с невыносимым характером. С первого дня в университете она влилась в эту троицу и превратила компанию в квартет. Назвала Павлика Меладзе (кличка, впрочем, не прижилась), а девичью троицу «ВИАГрой», по исторически сложившемуся составу: блондинка, брюнетка и рыжая.

— Ладно, я свяжусь с твоей мамой, — недовольно сдалась Маринка. — С тебя тогда пару фоток твоего горячего соседа.

Лиза закатила глаза:

— Он вообще не горячий. Он зануда. Сидит целыми днями, уткнувшись в ноутбук, лепечет что-то на китайском и даже со мной не разговаривает.

Аллочка разочарованно надула губы:

— А я надеялась, вы хотя бы подружитесь…

В этот момент за стеной раздался громкий звук блендера.

— Слышите? — взмолилась Лиза, закусив щёку изнутри. — По десять раз в день включает свою шумелку! Зачем всё время пить смузи? У него что, зубов нет, чтобы овощи пожевать?

Подруги по ту сторону экрана рассмеялись.

— Нам пора, — сказал Павлик, заглядывая в камеру. — Держись, Лизонька, это обязательно закончится.

Лиза недовольно сжала губы и раздула ноздри. Она терпеть не могла, когда её звали Лизонькой, и Павлик прекрасно об этом знал.

— Он просто готовит тебя к разговору с мамой, — будто прочитав её мысли, усмехнулась Алла.

— Идите уже, плескайтесь в тёплом океане и пейте мои коктейли, — недовольно пробормотала Лиза в ответ.

— О, я, кстати, с таким сёрфером познакомилась! — в глазах у Маринки забегали знакомые дьявольские огоньки.

Сучка. Это должен был быть мой сёрфер.

Лиза отключила звонок и уткнулась лицом в подушку. Накатила чёрная, как уголь, зависть. Всё должно было быть совсем не так. Ведь это она три года работала сверхурочно, чтобы накопить на этот отпуск. Это она вкалывала больше всех этих трёх счастливчиков. Это её звал остров.

Аллочка и Павлик прекрасно устроились после выпуска. Она преподавала в начальных классах местной школы, вовсе не думая о деньгах. А он работал в крупной фирме отца, обеспечивая им безбедную жизнь. Маринка и вовсе никогда не считала деньги, будучи дочкой мэра, — она просто брала от жизни всё.

И только Лиза выдирала каждый рубль с боем. В кафе она работала с первого курса, а после завершения осталась там просто потому, что понимала: на чаевых за пару смен она делает месячную зарплату Аллочки. Но ни Аллочка, ни Маринка не сбегали от своих дорогих родителей в восемнадцать лет. Им не нужно было переживать из-за оплаты крошечной съёмной квартиры на окраине города, они не знали цен на ЖКХ и не следили за акциями в соседнем продуктовом. А Лиза знала об этом всё. Потому что мать-ипохондрик и отец-алкоголик достались именно ей, а не им.

Это злило. Она поднялась и швырнула подушку в стену. Снова загремел блендер.

Да чтоб тебя!

Лиза, вне себя от ярости, двинулась в сторону кухни. Никто не заслуживает того, чтобы его мечта сбывалась у другого. И уж точно никто не заслуживает головной боли от этого чёртова шума!

— Чжоу! — злобно начала она, крепко вцепившись в кухонную перегородку. — Нн-у… ну сколько м-ожно?!

Парень замер от неожиданности, так и не нажав на кнопку отключения.

— Ты чёртов эгоист! — продолжила Лиза, даже не заметив, что перешла на русский. — Я уже не могу это терпеть! Засунь себе эту перемолотую хрень знаешь куда? — она подошла вплотную к Чжоу и снизу вверх яростно уставилась на него. — Ты взрослый дядька, жуй, блин, еду!

Потянувшись, она с треском выдернула штрекер из розетки. Выпалив всё это на одном дыхании, Лиза развернулась и, громко топая пятками по паркету, ушла к себе.

Чжоу остался стоять в полном недоумении.

***

— Ой, Лизонька, что ж делается-то? — завыла в трубку мама. — По новостям показывают, что в Китае люди мрут как мухи!

Лиза вздохнула, изо всех сил стараясь сдержать эмоции. Шёл второй час их разговора. Ей пришлось рассказать всю историю от начала и до конца, чтобы хоть немного угомонить беспокойную мать.

— Мам, просто не смотри телевизор и не выходи из дома, — тихо повторила она фразы, которые произносила уже раз в пятый. — Сейчас важна самоизоляция…

— А еду кто купит?! — недовольно перебила мама. — Вон все полки пустые уже, люди гречку и туалетную бумагу урвать успели. А мы что? Кто пойдёт в магазин, если тебя нет? Твой отец? Он только и рад, что дома сидеть надо будет, да к бутылке прикладываться!

Старая песня о главном… Сейчас запоёт о пропащей молодости…

— Меня в твои годы богатый парень в жёны звал…

Теперь про отца…

— А Володька тут как тут, вскружил мне голову!

Сейчас про выпивку пойдёт…

— И ведь выбрала с милым рай в шалаше. Да ведь синька ни к чему хорошему не приводит, Лизонька!

Ей всегда хотелось спросить: а что же ты, такая умная, не ушла от него, когда он пить начал? Когда начал бить тебя? А потом и меня?

От этих незаданных вопросов каждый раз сводило скулы.

— Ты вон выросла и упорхнула от меня, как птичка, а я ведь всю жизнь свою тебе отдала…

Сейчас деньги просить начнёт…

— Какие Бали, Лизонька, ну какие Бали? Где родился, там и пригодился. Счастья за бугром не больше нашего, — мама завыла, громко всхлипывая.

— Ну что ты опять… — аккуратно заговорила Лиза, боясь даже предположить, каким именно будет исход: проклянёт или приголубит.

— На кой чёрт ты попёрлась на другой конец света? А? — слёзный поток резко прекратился, на смену пришёл гнев. Немилость матери всегда была для Лизы тяжелейшим испытанием.

— Я… — заикаясь, начала Лиза. — П-онимаешь…

— Нет, чтобы о будущем своём думать! Дура! — мать кричала так громко, что пришлось отодвинуть телефон от уха. — Вон все вокруг уж замуж повыходили, а тебе сколько лет, ты даже толком ни разу парня в дом не привела!

И не приведу…

Смотря на семейную обстановку с самого детства, Лиза чётко усвоила: любви не бывает. Любовь разрушается под воздействием бедности, алкоголя, измен, взаимных оскорблений и насилия. В итоге ненависть размазывает всё светлое и навсегда поселяется в доме.

Поэтому у Лизы никогда в жизни не было серьёзных отношений. Только короткие интрижки. Сначала из чистого интереса (все в школе только об этом и говорили), потом ради опыта (чтобы было что обсудить с Аллой и Маринкой), а сейчас — исключительно ради здоровья. Одиночество и секс без обязательств — что может быть лучше?

Любовь — это сбой в матрице. Исключение из правил российской действительности. Вроде Аллочки и Павлика, которым вообще следовало родиться в Италии, громко бить посуду и придаваться страстному соитию на берегу моря.

— Ой, Лизонька, — снова завыла в трубку мама. — Как же мне сейчас на смены выходить, если всё позакрывают-то?

Ну вот.

— Я переведу тебе денег, мам.

Плач в трубке мгновенно стих.

— О, отец, кажется, проснулся, — бодро отчеканила мать. — Всё, пока!

Вызов завершился. Каждый получил своё: мама — деньги, а Лиза в очередной раз убедилась в том, что взрослая жизнь — полный отстой.

Чжоу снова включил блендер.

Да чтоб тебя…

Глава 7.

— Что ты не понял из моих слов, сказанных пару часов назад? — забежав на кухню, яростно выпалила Лиза.

Чжоу невозмутимо стоял у кухонного островка и нарезал овощи. Он не торопясь поднял на неё глаза и только после этого нажал кнопку выключения.

— Что, прости? — спросил он.

— Что ты не понял из слов, к-оторые я тебе сказала пару часов назад? — повторила Лиза, но уже менее рьяно. В наступившей тишине фраза показалась глупой, а дурацкое заикание выдавало её с потрохами.

— Дай подумать, — Чжоу отложил нож и задумчиво почесал подбородок. — Примерно ничего.

Недоумок…

— Ты ведь кричала на русском. Под шум перемолотых орехов.

На русском?

Лиза попыталась вспомнить ту сцену, но гнев в тот момент стёр ей память. Может, это деменция? Были ли у них в семье подтверждённые случаи Альцгеймера?

— Я… — начала Лиза, вскинув подбородок. Кудрявая прядь предательски упала на лоб, застилая грозный взгляд. — Прекрати пользоваться этой адской машиной! — Она ткнула пальцем в блендер.

— Нет, — спокойно ответил Чжоу, снова запустил мотор и принялся за нарезку.

Лиза подошла ближе и щёлкнула переключатель.

— Я сказала: х-хватит!

Чжоу нахмурился и резко опустил нож. Металл громко лязгнул о мраморную столешницу, заставив Лизу вздрогнуть.

— Я не рад нашему соседству точно так же, как и ты, Ли́са. Но я не веду себя неуважительно по отношению к тебе.

Щёлк.

Лиза громко выругалась, но грохот блендера заглушил все остальные звуки.

Щёлк.

— У меня болит голова от этой штуки! Хватит издеваться надо мной!

Щёлк.

— Я делаю то, что хочу, в своём доме.

Щёлк.

Ах так? Ладно.

Лиза развернулась и помчалась в комнату.

Сейчас я тебе устрою…

Взяв телефон, Лиза быстро открыла настройки и подключилась к колонке. Она твёрдо решила изводить соседа русской попсой, пока он не выбросит свой чёртов блендер из окна и не приползёт извиняться. Выбрав самую нелепую песню, она включила звук на максимум. Лиза думала, что колонка стоит в её комнате, но неожиданный бас вдруг ударил из гостиной.

Тем лучше.

Злорадно хихикая, она уселась ждать реакции.

Чжоу хватило на три с половиной песни.

Затем шум на кухне стих, а музыка резко прервалась.

По коридору раздались шаги. Она замерла, ожидая наихудшего: сейчас он ворвётся и разгромит всё вокруг, ворвётся и выставит её на улицы страшного Уханя с зомби-жителями, ворвётся и…

Но никто не ворвался.

Из-под двери тихо выскользнул белый лист бумаги. Лиза осторожно подошла и подняла его. На обратной стороне крупными буквами было написано:

ПРАВИЛА СОВМЕСТНОГО ПРОЖИВАНИЯ

1. Блендер можно использовать 1 раз в 3 дня.

2. Музыку можно слушать только в наушниках.

Уделала.

Чат «Крысиные бега 2.0».

Видео от: Елизавета Великая.

— Дорогие мои три подписчика, — начала Лиза, удобно располагаясь на кровати. — Перед вами пакт о ненападении между мной и Чжоу.

Она продемонстрировала полученный из-под двери лист. За два часа к правилам прибавилось ещё десять пунктов от: «Не ходить без футболки» до «Не смущать коллег».

— Холодная война началась ровно пятнадцать минут назад, когда он заявил, что отказывается налепить на пол скотч, чтобы разделить наши зоны влияния на две части.

Лиза хмыкнула, вспомнив его искренне недоумение при упоминании Холодной войны. Умник. Нет чтобы историю учить.

— Теперь он наш враг номер один. А я напоминаю: это значит, что мы его все ненавидим и больше не просим сделать его фотки.

Серьёзное лицо на видео сменилось лукавой улыбкой.

— Павлику тоже передайте. Не знаю, как не сойти с ума в этой комнате… Я даже лица его глупого видеть не хочу. Он раздражает меня буквально всем. Чжоу даже дышит по-дурацки. В общем, буду держать вас в курсе. Пока!

Аллочка: Павлик сказал, что в этой войне не может выбрать между мужской солидарностью и старой дружбой. Держись там!

Из кухни донёсся запах чего-то невероятно аппетитного. Но гордость не позволяла Лизе ступить на поле боя первой. Она считала себя женщиной с принципами. И если этот хам не умеет вести себя как джентльмен, значит, она больше не почтит его своим вниманием.

Украду еду поздно ночью.

***

Дни тянулись слишком медленно. Комната не представляла собой ничего стоящего. За окном всё чаще мелькали белые человечки и всё реже обычные прохожие. Она изучила каждый уголок своей тюрьмы, которая, впрочем, скорее напоминала номер в отеле.

Большая двуспальная кровать, прикроватные тумбочки, небольшой письменный стол и гардеробный шкаф. Ни одного предмета декора, книги, фоторамки или хотя бы чего-то, что могло бы отвлечь от скуки.

Это было странно. Лиза привыкла к постоянной гонке за выживание, а теперь суть выживания свелась к тому, чтобы гонку прекратить. И подобная пауза буквально сводила с ума. Оставалось только судорожно читать новости, плакать от безысходности и периодически смотреть фильмы, которые хоть как-то отвлекали.

Чат «Крысиные бега 2.0».

Аллочка: Попробуй медитацию, очень помогает от тревоги из-за всего происходящего.

Маринка-корзинка: Напейся и переспи с ним!

Елизавета Великая: Фу!

Маринка-корзинка: Мы, может, все умрём скоро. Хочешь умереть без последнего оргазма?

Аллочка: Ну или займись йогой. Отличный способ сублимации.

Елизавета Великая: Я просто хочу домой…

Маринка-корзинка: А ты вообще-то хотела бурный курортный роман, это же шанс!

Елизавета Великая: Я хотела развлечься. Это весьма проблематично, когда ты заперта в квартире с душным Джеки Чаном.

Аллочка: Павлик говорит, что в Китае просто не принято выставлять свои эмоции напоказ. Я почти уверена, что он уже влюбился!

Маринка-корзинка: Отличный вариант проверить его чувства сексом.

Елизавета Великая: Вы вообще не помогаете…

Через пару часов пустой болтовни в чате Лиза почувствовала, как киты в желудке снова готовятся затянуть свои тоскливые песни богу голода. Прислушалась: кажется, Чжоу уже ушёл к себе. Аккуратно приоткрыв дверь, она оглядела опасную зону на наличие врага.

Путь чист.

Сделав несколько робких шагов, Лиза, подталкиваемая аппетитными ароматами с кухни, двинулась смелее. На плите стояла кастрюля с мясом в бульоне, а в мультиварке был свежий рис.

О да!

Лизу вообще не волновало, что она объедает Чжоу. Совесть сладко спала. Не её вина, что в мире бушевала смертельная опасность и ей приходится здесь околачиваться. Если он потребует деньги, у неё всё ещё осталась сдача от таксиста.

В огромной сковороде плавали большие куски мяса, красный болгарский перец и, кажется, кинза. Насыщенный соус выглядел просто потрясающе. Лиза тихо достала глубокую тарелку, наложила немного риса и щедро полила его тем самым бульоном. Не пожалела для себя и добрый десяток кусочков мяса с овощами. Затем схватила припрятанные ранее чипсы в соседнем шкафчике и запихала их в карман. В другой положила бутылочку лимонада (на этикетке красовался экзотический фрукт — вероятно, тот самый, который она точно попробовала бы на Бали).

Обратный путь в заточение её комнаты уже не казался таким печальным. Она собиралась съесть всю захваченную добычу и сладко проспать целую ночь, разглядывая цветные сны. С довольной ухмылкой Лиза пересекла пустую гостиную, прошла по коридору и закрылась в своём логове.

Что ж, наконец-то в нашем ресторане повар соизволил приготовить мясо.

Муки выбора «под что сегодня поглощать еду» обходили её стороной. Это всегда был мультфильм про Губку Боба. Она открыла его для себя пару лет назад: тайминг, незамысловатый сюжет и добрая атмосфера. Три главных элемента идеального завтрака, обеда и ужина.

Лиза неловко подхватила палочками рис и с удовольствием начала жевать под очередное приключение жёлтой губки.

Что-что, а рис у Чжоу всегда выходил потрясающий. Спасибо мультиварке за это.

Еда во рту словно впитывала в себя тревоги и страхи. Лиза взяла кусочек мяса и зажмурилась от яркого вкуса. Свинина ещё никогда не была такой нежной. Это вам не мясо по-французски из университетской столовой. И не деревянное жаркое мамы. И уж тем более не её собственные жалкие попытки научиться готовить.

Это было потрясающе. Не зря он молол свои дурацкие орехи. Мясо пропитало удивительный микс арахиса, чёрного перца и каких-то восточных приправ. Настоящая еда богов.

Лиза подхватила красный кусочек и под смех Губки Боба отправила его в рот. Осознание ошибки настигло её мгновенно. Это был не милый болгарский перчик, приятно хрустящий на зубах. Это был настоящий убийца рецепторов. Красный жгучий перец, который доводил свою миссию до конца — уничтожить воришку еды.

О господи.

Лиза выхватила из кармана бутылку и судорожно попыталась открутить крышку. Жгло уже не только рот, но и горло. Каждый новый вдох давался с трудом. Она никогда не ела острое просто потому, что физически его не выносила. Предательский, притворившийся безобидным перчик сыграл с ней злую шутку, а крышка никак не поддавалась. Ещё попытка. Запихав бутылку под футболку, Лиза попыталась прокрутить её через ткань.

Ни фига.

Она взвыла и приняла для себя единственно верное решение: бежать в объятия к врагу. Жизненных сил бороться со жжением не оставалось, как и времени на то, чтобы стучаться. Лиза с размаху открыла дверь и на мгновение забыла цель своего визита.

Чжоу сидел на кровати, укутавшись в огромное розовое одеяло, и смотрел в экран компьютера. Серьёзное лицо было обрамлено плюшевым розовым ободком. А сама комната выглядела так, будто здесь стошнило единорога. Самого гламурного единорога во Вселенной.

— Помоги! — взвыла Лиза, очнувшись от шока. Сделав пару шагов навстречу, она протянула ему бутылку.

Чжоу не задал ни единого вопроса. Он взял спасительный эликсир, ловко открыл крышку и протянул бутылку обратно.

Лиза сделала несколько жадных глотков, пытаясь потушить пожар во рту. Сладкая газировка, вкус которой она даже не почувствовала, немного облегчила страдания, но ненадолго.

— Я… — начала она. — Слишком остро… — говорить было трудно, язык практически онемел.

Чжоу захлопнул ноутбук и аккуратно положил его на прикроватную тумбочку. Нелепый декор комнаты всё ещё не вязался с его суровым видом.

— Пойдём на кухню, — вздохнул он — Ты похожа на наш флаг.

Лиза огляделась в поисках зеркала. Слева от неё стоял туалетный столик. Увидев своё отражение, она ужаснулась.

Красное лицо и ярко-рыжие волосы — худшее сочетание в истории.

Даже хуже, чем розовая комната Чжоу.

Глава 8.

— Как гласит китайская мудрость: «Рисом — нейтрализуй, молоком — туши», — начал умник, передавая Лизе тарелку с рисом. — Просто поешь, тебе станет легче.

Как гласит русская народная мудрость: отвали, дурацкий умник со своими китайскими мудростями.

Она осторожно проглатывала комочки риса, стараясь не ухудшить положение. Впервые за неделю они с Чжоу находились в одном помещении. Если бы не инцидент с перцем, ей удалось бы высидеть весь карантин и спокойно уехать, даже не попрощавшись.

— Я сделаю тебе молочный чай, — наливая в чайник воду, сказал Чжоу. — Это успокоит твои рецепторы и улучшит общее состояние. — Он включил чайник и развернулся к Лизе. — Выглядишь, кстати, уже лучше.

Она кивнула, продолжая жевать рис, и изо всех сил старалась избегать прямого взгляда.

Враг оказался спасителем, но это всё ещё не прекращало их Холодную войну.

— Прости, я не знал, что ты не ешь острое. Этот перец — далеко не самый опасный из моей коллекции, — хмыкнул он и поставил две кружки на кухонный островок.

Вот смешно-то, конечно. Чуть не умерла ведь.

Лиза недовольно поджала всё ещё горящие губы. Язык по-прежнему покалывало, но уже значительно меньше.

— Добавим в список правил запрет на острый перец? — спросил Чжоу, разливая по кружкам полупрозрачную жидкость.

Она посмотрела на него. Хотела сказать какую-нибудь колкость, съязвить, выйти из положения победителем… Но розовый ободок на его голове вдруг сработал в обратную сторону.

Лиза рассмеялась. От дурацкой ситуации, в которую попала, воруя еду по ночам. От дурацкой крышки на бутылке, которую не смогла открыть в жизненно важный момент. От нелепого вида её дурацкого сокамерника. И от воспоминаний об интерьере дальней комнаты, который совсем не вязался с образом этого парня.

Он смотрел на неё и смеялся в ответ. Кажется, сам не до конца понимая причину.

— Чжоу, что у тебя за проблемы с розовым цветом? — сквозь подступающие слёзы почти истеричного смеха спросила Лиза.

— О боже… — Он смущённо снял ободок и спрятал его в карман домашних штанов. — Это не то, что ты подумала, честное слово.

Он достал из холодильника молоко, добавил его в чай, подвинул кружку Лизе и, взяв свою, пошёл в гостиную.

— Это комната Мими.

Комната Мими?!

— Что? — Лиза быстро сделала глоток тёплого напитка (который, кстати, оказался настоящим спасением для её оскорблённых вкусовых сосочков). — Подожди!

Она поспешила за ним и уселась рядом на диван.

— У вас были отдельные комнаты? — с удивлением спросила она.

Чжоу кивнул.

— Но… — Лиза хотела спросить, какого чёрта мужчина и женщина в отношениях спят в разных комнатах, но вовремя себя затормозила. А вдруг в Китае так принято?

Чжоу сделал пару глотков и, откинув голову на спинку дивана, тяжело вздохнул.

— Она говорила, что ей нужно личное пространство. — Он на мгновение задумался. — А я, похоже, был и не против.

Удивительно, как люди бывают слепы к очевидным сигналам бедствия в отношениях. Не то чтобы у Лизы был богатый опыт, и она могла судить как эксперт. Но всё же в её понимании засыпать в объятиях любимого человека представлялось куда приятнее, чем в одиночестве. Хотя сама она предпочитала исключительно второй вариант. Одноразовый секс не подразумевает обнимашки — только процесс и незамедлительное расставание после.

— Долго вы были вместе? — спросила Лиза, наслаждаясь тем, как к языку постепенно возвращалась чувствительность, словно после отходящего наркоза у стоматолога.

— С самой школы, — с грустной улыбкой произнёс Чжоу. — Мы начали встречаться в старших классах. Вместе поступили в университет, вместе искали работу, вместе строили карьеру.

— Наверное, это классно, — прокомментировала Лиза, вспоминая Аллочку и Павлика, которые до сих пор души друг в друге не чаяли.

Чжоу пожал плечами, словно пытаясь подобрать правильный ответ.

— Я всегда смотрел на своих родителей и брал их отношения за образец. Они были в браке двадцать лет.

Были.

Чжоу использовал прошедшее завершённое время. С учётом его идеального английского, вряд ли это было случайной ошибкой.

Лиза подняла на него взгляд, в ожидании продолжения истории.

— Они погибли, когда я был на первом курсе.

Вот же чёрт.

— Мне… мне очень жаль, — тихо произнесла Лиза. — Я… даже не представляю…

Он молча кивнул.

Приглушённый свет в гостиной создавал уютную атмосферу, которую нарушало лишь мерное жужжание фильтров для воды на балконе.

— Автокатастрофа. Мгновенная смерть… — тихо добавил он после продолжительной паузы. — Но их брак был полон любви и взаимопонимания. Мне всегда хотелось, чтобы у нас с Мими было так же. После их ухода она оставалась единственным дорогим мне человеком, и я слепо верил, что из этих отношений что-то получится.

Как часто люди держатся друг за друга просто потому, что боятся отпустить свои иллюзии? Лиза вдруг вспомнила, как в университете за ней ухаживал Виталик с параллельного потока. До тех пор, пока мама случайно не увидела их у подъезда и буквально не затащила бедолагу в их убогую квартиру.

Лиза сделала глоток чая, пытаясь выкинуть из головы тот унизительный ужин и расспросы мамы о доходах парня и то, как она навязчиво называла его «зятёк». После того, как испуганный Виталик вежливо откланялся, Лиза приняла твёрдое решение: никаких «зятьков» мама больше не увидит. Виталик, конечно, больше не появлялся, а все попытки других парней подступиться Лиза жёстко пресекала на корню.

Лучше уж слушать вечные материнские упрёки о разгульной жизни.

Старательно прогоняя из головы образ искажённого злобой материнского лица, Лиза поднялась с дивана и подошла к книжному стеллажу у противоположной стены. На уровне глаз стояла старая фоторамка. С фотографии на неё смотрела удивительной красоты женщина, сидевшая на террасе этой квартиры. Рядом смеялся мужчина, нежно держа её за руку.

— Это твои родители? — спросила Лиза, обернувшись.

Чжоу кивнул, подошёл ближе и взял рамку в руки.

— Я сделал это фото в свой десятый день рождения, — тихо сказал он, проводя большим пальцем по стеклу. — Родители подарили мне мой первый фотоаппарат. — Он с теплотой улыбнулся. — Я был самым счастливым мальчиком во всём Китае.

Лиза улыбнулась в ответ, представляя этого серьёзного мужчину весёлым и беспечным ребёнком.

— А есть ещё фотографии? — спросила она.

Чжоу аккуратно поставил рамку на место и потянулся к верхней полке.

Они вернулись на диван, и он открыл первый альбом из трёх, передав его Лизе.

— Мама собирала все снимки, которые я делал.

Лиза вглядывалась в каждый случайный кадр, запечатлённый любознательным мальчишкой, о существовании которого всего неделю назад она даже не подозревала.

У него было счастливое детство.

Оно было полно улыбок мамы, ярких цветов, голубого неба и шалостей. На каждом фото отец источал тепло, в его глазах читалась нежность.

На совместных снимках их взгляды светились любовью. Это чувствовалось на каком-то тонком уровне. Так смотрят только искренне влюблённые, будто в глубине их глаз горит маленький неугасающий огонёк.

Второй альбом был полон незнакомых лиц одноклассников, обрывков школьной жизни, спортивной формы и иероглифов. Ребята на снимках плакали и смеялись. Их лица выражали целую гамму настоящих, детских и совершенно нескрываемых эмоций.

Лиза потянулась к третьему альбому, но Чжоу мягко остановил её руку.

— Там Мими.

Лиза удивлённо вздёрнула бровь.

— Голая?

— Что? Нет, конечно.

Лиза уверенно забрала альбом:

— Тогда тебе нечего скрывать.

На фотографиях перед ней была миниатюрная китаянка с миловидным лицом-сердечком и прямым каре. В школе, в парках, в магазинах. Она старательно прятала лицо, опуская взгляд в пол.

Почти все снимки в альбомах были слегка смазаны, какие-то оказались не в фокусе, но в каждом чувствовалось движение.

— Почему они все такие нечёткие? — спросила Лиза, снова потянувшись к первому альбому.

Чжоу откашлялся и потёр шею рукой:

— Я был убеждён, что позирование перед камерой убивает естественность момента.

Удивительно красивое убеждение для подростка.

— А почему альбомов так мало? Может, посмотришь, есть ли ещё наверху? — спросила Лиза, потянувшись к чаю.

Чжоу покачал головой и забрал альбомы, чтобы вернуть их на полку.

— Я перестал фотографировать после смерти родителей. — сказал он, обернувшись и встретившись с ней взглядом. — Если честно, я впервые за эти годы пересмотрел фото.

Лиза мягко улыбнулась. Лицо Чжоу больше не казалось холодно-отстранённым. В глазах отражалась лёгкая грусть, но взгляд стал заметно мягче. Даже тонкая линия губ слегка расслабилась. Он только что разделил с ней глубокое личное переживание. Очень сокровенное чувство. И Лиза ощутила искреннюю благодарность за этот момент.

— Возвращаться к воспоминаниям не так страшно, если в этот момент ты не один.

Он кивнул и перевёл взгляд куда-то вдаль.

— Эти кадры вдруг напомнили мне о счастье, которое я много лет отгонял от себя, считая его слишком горьким. А теперь это… — Чжоу замолчал, пытаясь подобрать нужное слово.

— Теперь это горько-сладкие воспоминания? — закончила Лиза за него.

Он снова кивнул.

— Знаешь, у меня есть одна идея, — хитро прищурившись, она поднялась с дивана. — Разведи огонь в гриле, Чжоу. Я научу тебя отпускать прошлое.