Россия, Москва, конец мая 2017 года
Неизвестный зашуршал у входа. Алексей замер. Катрина хотела что-то сказать, но Михаил стоял позади нее и успел прикрыть ей рот рукой. Он обошел ее и поднес указательный палец к губам, предлагая помолчать. Майор осторожно достал из висевшей на его поясе кобуры пистолет и направил его перед собой.
Видимо, человек, стремившийся войти в дом Алексея, не заметил неяркий ночник, которым освещалась гостиная. Или, напротив, знал, что люди там есть и осторожно пробирался внутрь в надежде, что его не услышат, и он сможет застать их врасплох.
Побродив возле двери, человек замер. Было слышно его дыхание. Он явно присел на корточки и стал водить рукой по крыльцу, словно искал что-то.
– Этот гад знает, где запасной ключ, – шепнул Алексей Михаилу на ухо.
– В этом как раз нет ничего необычного, – также шепотом ответил майор, – я тоже это знаю.
Михаил жестом показал Алексею и Кате, чтобы они поднялись наверх. Пешехонов не хотел ему подчиняться. Но Миша показал другу пистолет и намекнул, что будет гораздо сподручнее, если ему не придется беспокоиться об их безопасности, когда некто войдет в дверь. Алексей кивнул и осторожно стал подниматься по лестнице вместе с Катриной.
Тем временем нежданный гость отыскал запасной ключ и стал открывать замок. На это у него ушло не больше минуты. Миша напрягся, готовый в любой момент пустить оружие в ход. Дверь осторожно открылась, и в нее боком вполз неизвестный Михаилу высокий блондин. Он сначала осмотрел улицу, а потом осторожно прикрыл дверь, повернулся и уставился на дуло пистолета. Гость не на шутку испугался, рванул обратно к двери, но майор опередил его и не дал ее открыть.
– Руки за голову! В центр комнаты! Быстро!
– Я… не… что вы тут делаете? – спросил человек и беспрекословно выполнил все, что ему велели.
– Сядь, – приказал Новинский и ногой подвинул незнакомцу стул.
Тот сделал вид, что собирается выполнить и этот приказ, а потом резко схватил стул и вознамерился огреть им Михаила. Но майор сориентировался в ситуации, изловчился и ударил человека ногой в живот. Тот скрючился, упал на пол и вылил на Михаила сотню проклятий сразу:
– Чертов псих! Отродье огненного демона! Орнамиликский маркасен!
Миша открыл рот. Эти проклятия никак не могли принадлежать человеку нашего мира. На его ор слетел вниз Алексей. Катя тоже выбежала на лестницу, но стояла на ней, все еще опасаясь спускаться.
– Баладилен? – обалдел Алексей. – Ты? Что ты здесь делаешь?!
– Алексей, – успокоился Бал и, потирая живот, сел прямо на пол на пятую точку опоры. – Ты вернулся!
Новинский смотрел то на одного, то на второго и никак не мог понять, что собственно происходит.
– Миша, остынь. Это свой, – сказал Пешехонов и помог Баладилену подняться.
– Подожди, ты уверен, что он все еще свой? – Михаил не опускал пистолета.
Алексей обратил вопросительный взгляд в сторону инферинца, который уже поднялся, но до сих пор стоял, скрючившись и с искривленным от боли лицом.
– Что ты здесь делаешь? – снова спросил хозяин дома.
– Присматривал за твоим жилищем и платил по счетам, между прочим. Хороша же твоя благодарность!
Михаил убрал пистолет и указал Баладилену на диван. Алексей присел с ним рядом, желая услышать полную историю. Вниз спустилась Катя. Она пожала Балу руку и встала напротив дивана рядом с Мишей.
Алексей никак не ожидал, что когда-то сможет снова увидеть хоть кого-то из тех десяти человек, которых они вывезли в свое время из Долины Инферин. Они никогда не стремились к общению, хотя все знали его номер телефона. Когда месяц назад Алексей позвонил Балу и рассказал о Долине, о том, что можно вернуться, и получил отказ от всех десяти, то никак не думал, что вот так встретится с одним из них.
Баладилен не стал затягивать с рассказом. Он поведал, что после звонка Алексея не мог найти себе места. Нет, он не хотел возвращаться в Долину навсегда, но тоска по родным местам одолела его. Бал решил посетить друга и узнать у него, может, была возможность вернуться туда хоть ненадолго. Увидеть старых друзей, пообщаться с ними и возвратиться. Но Алексей не появлялся у своего дома. Баладилен сначала просто делал вид, что проходит мимо, или сидел на лавочке в небольшом лесу перед рекой, а потом и вовсе рискнул подойти поближе. Однажды он заметил, что рядом пасется еще несколько человек. Он понял – за домом следят. Испугавшись за свою легенду и безопасность, Бал на несколько недель прекратил такие прогулки. Но потом снова вернулся, стараясь при этом не привлекать внимания. По ночам он приходил в дом, поливал цветы, вытирал пыль и старался придать дому жилой вид, чтобы никто не заподозрил, что хозяина нет.
– Неделю назад слежка за домом прекратилась, – сказал Баладилен, – но я все равно старался приходить сюда окольными путями и пробираться ночью, а то мало ли, что.
– Спасибо, Бал! – Алексей был действительно благодарен инферинцу.
– Но что произошло с вами? Где госпожа Видящая? Вы смогли пробраться в Долину?
Алексей и Михаил переглянулись. Новинский пожал плечами. Он не знал, можно ли доверить информацию этому человеку, но Алексей был в нем уверен и рассказал все, что с ними произошло. Свой рассказ он закончил словами:
– И теперь мы ищем Эмилию и хотим вернуться в Долину.
– То есть вы не знаете, как вернулись назад и как оказались в своих постелях? – переспросил Бал.
Алексей кивнул в ответ. Он был опечален и все еще не мог смириться с тем, что Эмилия где-то, а не с ним. Молодой человек боялся, что люди, которые выкрали ее и вернули их домой, могут заставить ее открыть портал, как только она наберется сил, и тогда он никогда уже не сможет вернуться с ней к сыну. Он боялся за любимую, за то, что она, возможно, запугана и затравлена этими отвратительными псами, с которыми они имели неосторожность познакомиться на судне «Балтазар». Эми оказалась права. Нельзя было привлекать внимание неизвестного судна.
– Я все больше думаю о том, что нас вывезли из страны, рядом с которой находится остров, на частном самолете, – поделился мнением Михаил.
Он уже успокоился на счет Бала и присел на стул напротив него. Увидев это, Катя тоже расслабилась и предложила сделать мужчинам кофе. Все согласились.
– Нам бы понять, какая это страна, – согласился с Михаилом Алексей. – Теперь мы знаем, что всей этой операцией управлял некто Барский. Может, выясни мы страну, можно было бы найти какие-то нити, связывающие с ним.
– А вы знаете… – Баладилен задумался. – Я, наверное, смогу вам помочь.
Все инферинцы, не без помощи Брикмана и Алексея, были хорошо пристроены в России. Им сразу нашли приличные рабочие места и немногословных учителей, которые ввели бы их в курс дела. Инферинцы схватывали все на лету, и многие из них стали подниматься по карьерной лестнице. Насколько помнил Алексей, Баладилен работал в одном из аэропортов Москвы.
– Внуково часто принимает частные самолеты. Если вы проснулись сегодня утром, а страна находится где-то в районе Тихого океана, то, возможно, этот самолет вылетел вчера и у нас был в четыре-пять утра. Дайте мне сделать пару звонков, и мы вычислим, откуда точно он прилетел.
Пока Баладилен набирал нужный номер, Катрина принесла кофе, и все с удовольствием отпили по глотку. Михаил увидел, что девушка пригорюнилась, и приобнял ее.
– Ну что ты, Катя? Видишь, скоро мы все узнаем и найдем твою подругу.
– Миша, если что-то выяснится, я поеду с Алексеем.
Михаил усмехнулся. Он ожидал этого от нее. Но только он не понимал, в чем причина ее печали, и спросил напрямую.
– Ох, да мало ли, что там снова произойдет с этим Зеркалом! – Катя закусила губу и наморщила лоб. – Мы ведь можем и не увидеться с тобой больше, а я к этому совершенно не готова.
Майор убрал руку с ее спины, вспоминая, что они должны держаться на расстоянии. Конечно, теперь, когда он понял, что о его поездке практически никто не знал, а доклад о его задании вроде, как и не нужен новому руководителю, можно было немного расслабиться. Но он дал себе зарок, а свои планы обычно выполнял. Однако был удивлен, почему Катрина вдруг решила, что он останется здесь, в России, пока они там подвергают себя опасности.
– Катя, я еду с вами. Можешь не волноваться. В этот раз постараемся держаться подальше от портала, и все будет хорошо. Поверь мне, что бы ни случилось, я удержу тебя в нашем мире.
Катрина не смогла сдержать улыбку и постаралась поскорее отвернуться, чтобы он не заметил ее довольного лица.
– А как же твоя работа? – спросила она скорее, чтобы поддержать разговор, чем всерьез беспокоясь о его ФСБ.
– Подождет… к тому же обеспечение твоей безопасности – ее часть, – ответил Миша.
Их разговор прервал Баладилен. Оказалось, что во Внуково примерно в данное время действительно приземлялся один частный самолет.
– Он прилетел из Мексики. Акапулько, – сказал Бал. – Но кто владелец, неизвестно.
– Отлично, – обрадовался Миша, – кто его владелец, я и сам смогу пробить по нашим базам. Назови мне номер.
Баладилен доложил все, что ему стало известно, и Михаил засобирался домой.
– Может, останешься у нас? – невзначай спросила Катрина.
Новинский улыбнулся, но отказался от ее предложения.
– Завтра с утра мне нужно разобраться с рабочими делами. Сподручнее будет ехать из моей квартиры. Я узнаю все об Иване Барском и приеду к вам вечером.
– А я забронирую нам билеты на возможную дату, – присоединился к разговору Алексей. Он был рад, что все начинает проясняться. – Катрина, ты займись визовыми разрешениями. Бал, ты с нами?
– О нет, нет, не думаю. Раз все так сложно, я лучше останусь здесь, – забеспокоился Баладилен. – Только расскажите мне, как там Рокстен и Верманд?
Друзья поникли головами. Алексей и забыл, что Бал – друг детства Верманда, а он даже не упомянул о нем в своем рассказе. Теперь нужно было сообщить неприятную новость.
– Тут такое дело… – начал он. – В общем… Верманд погиб. Как герой!
– Это тяжелая новость. – Бал опустил голову. – Несмотря ни на что, он многое для меня сделал…
– Мне очень жаль, – посочувствовал Алексей и поспешил добавить: – Но Рокстен жив. Он состоит на службе у короля. Очень полезный малый.
Баладилен усмехнулся. Малый – это точно не то слово, которым стоило описывать Рокстена. Поговорив еще немного о Долине, Баладилен собрался уходить. С ним поспешил к выходу и Михаил. Они постарались выскользнуть за дверь также незаметно, как и пробрались сюда, и вместе окольными путями вышли из поселка. Они попрощались, как старые друзья, и разошлись каждый в свою сторону.
Рано поутру Михаила разбудил будильник. Майор быстро собрался и отправился на работу. Погода в Москве стояла солнечная и теплая. Прохожие переоделись в легкие кофточки, туфли и наслаждались первой ярко-зеленой листвой деревьев.
Столица России – город активный, быстрый. Людям здесь некогда смотреть по сторонам. Даже в такой прекрасный день шумные толпы куда-то бежали, спешили и уже с утра вели деловые переговоры по сотовым телефонам. Михаил вдыхал знакомые запахи и сам торопливо шел по Лубянскому проспекту.
Всего какой-то месяц назад он с восторгом и почтением рассматривал высокие сталинские ампиры, а теперь мчался мимо, не замечая их. Пока он шел, в мыслях его проносились совсем другие пейзажи. Он вспоминал шумливую реку Долины Инферин, побережье, мостовые, маленькие бревенчатые и каменные дома. Улыбка тенью мелькнула на его лице, когда он мысленно вернулся в инферинскую забегаловку «Бивень». Хорошее место, хоть напитки там и не очень. Новинский представил себе, как завозит туда огромную партию виски и потчует им восторженных инферинцев. Тут же вспомнил, как действует этот напиток на Катю, и решил, что больше не подпустит ее к спиртному ни на шаг.
«Эх-х-х, Долина!» – промолвил негромко Миша, и заметил, как прохожие оглянулись вслед бормочущему майору. А ведь там был совсем другой мир. Совсем другая жизнь, так непохожая на эту, нашпигованную техникой и недовольными согражданами. Миша почувствовал, что ему до боли в сердце не хватает добродушных инферинцев и просторов Долины. Ему было очень жаль, что она теперь так далеко от него, и он, скорее всего, никогда больше ее не увидит. Радовало лишь одно – Катя остается с ним. Для себя он давно и точно решил, она – та, кто ему нужен. Разрешится вся эта ситуация, и он пригласит ее на свидание, а там… а там время покажет.
На работе за это время ничего не поменялось. Все те же люди, та же бесконечная бумажная волокита, и только кабинет генерала теперь оккупировал совершенно другой человек. Миша так и не смог понять, как такое могло случиться. Ясно, что его дело о Долине Инферин было засекречено, но так, чтобы о нем не знал вообще никто, кроме Сергея и Василия Степановича… все это было очень и очень странно. Новинский чувствовал подвох, но пока не знал, в чем именно он заключался.
Первым делом, сидя у себя в кабинете, Михаил попробовал еще раз набрать номер Сергея. Но тот снова был не доступен. Попросил секретаря позвонить в ГРУ и выяснить, где сейчас находится Сергей Иванович. Ответа на его вопрос ему не дали, но пообещали передать, что он его искал.
Миша, не удовлетворенный таким ответом, принялся искать информацию о Барском. Из соответствующей базы ему стало известно, что Иван Матвеевич Барский, бизнесмен, человек, много вкладывающийся в науку, на одной ноге с правительственными чиновниками России, имеет и хорошие отношения со многими заграничными организациями. В целом чист по всем параметрам.
Михаилу не нравилось это кристальное досье на Барского. Так не бывает. Человек с такими деньгами, и чтоб ни разу нигде не напортачил. Это вряд ли. Михаил в такое не верил. Уже по его команде на борту «Балтазара» можно было судить об истинной деятельности Барского.
Новинскому не нравилось то, что в досье не было ни слова о его детстве, о том, где родился, и кто его семья. Лишь в одном из файлов он обнаружил, что у Ивана Матвеевича имеется сын. Просто сын. Без имени. Без рода его деятельности. Возможно, это было умышленное сокрытие подобной информации. Такие люди, как Барский, стараются оберегать свою семью от посторонних взглядов, потому что у кого-нибудь, да возникнет желание сцапать сынка богатого папаши с целью выкупа.
Прочитав все, что было можно, Миша перекинулся на самолет, который, предположительно, привез их, накаченных снотворным, домой в Россию. Но, как он ни пытался связать его с Барским, ничего не выходило. Единственное, что смог раскопать майор, так это адреса нескольких имений подозреваемого. И по счастливой случайности одно из них находилось как раз близ Акапулько.
Миша воспользовался электронной картой и попытался найти на ней соответствующий адрес. Судя по всему, дом Барского располагался где-то за городом, в тропических лесах. Конечно, это была такая не точная информация, что наверняка придется действовать наобум и по обстоятельствам. Но выбирать не приходилось.
Михаил еще раз вернулся в свою программу и обнаружил, что кто-то еще прямо сейчас интересуется теми же файлами. Майор нахмурился. Этого еще не хватало. Вдруг, как по мановению волшебной палочки, вся информация о Барском стала таять с монитора компьютера.
– Что за черт?! – воскликнул удивленный Миша.
Он попытался скопировать хотя бы адрес поместья в Мексике, но мышка его не слушалась и отказывалась работать. Секунда, и все данные стерлись. Миша даже встал со своего стула. Снова сел. Перезагрузил компьютер, вошел в базу. Ничего! Ни одного слова, ни одного адреса.
– Твою ж… – выругался Миша и судорожно стал вспоминать всю полученную ранее информацию.
Он сосредоточился. Закрыл глаза. Взял в руки ручку и на память стал записывать на листок адрес Барского в Акапулько.
– У-ф-ф-ф… – выдохнул Миша, поблагодарив свою память за то, что она его не подвела.
Майор еще раз посмотрел на листок, запомнил каждое слово, каждую цифру, потом подумал с минуту и порвал его на мелкие кусочки. Снова беглый взгляд на монитор. На черном фоне нарисовался огромный, светящийся голубым, веселый смайлик.
– Подонки! – разозлился Миша и выдернул шнур компьютера из розетки. – Все равно вы не успели! Все, что нужно, мы уже знаем! И теперь мне понятно, что направление я выбрал верное!
Остаток дня Михаил подбивал дела и выпрашивал себе срочный отпуск за свой счет. Как только заявление было подписано, Новинский собрал вещи, снял в банкомате у входа крупную сумму денег, которую копил на черный день, и отправился на такси в дом Алексея.
Катя и Лёша встретили его хорошим ужином. Пешехонов рассказал, что забронировал билеты на послезавтра. Катя доложила, что визы к этому времени будут готовы. Пришлось воспользоваться связями журнала «Вселенная». Она успела позвонить матери, предупредила ее, что уезжает на неопределенный срок по делам журнала. Попросила не скучать и обещала перезвонить, как только вернется. Мать Катрины, женщина вечно занятая, словно и не заметила, что дочери не было больше месяца. Она спокойно отнеслась к тому, что та снова уезжает, и даже не спросила, куда и зачем. Алексей тоже снял со счетов большую сумму денег. За билеты ни у Михаила, ни у Кати не взял ни гроша, мотивируя тем, что он еще спасибо должен им сказать за то, что они не оставляют его.
Миша поделился с ними информацией, которую раздобыл, и рассказал о необычном случае с компьютером. Уверенность Новинского в том, что они идут правильным путем, подарила Лёше надежду.
Спустя всего два дня Алексей, Михаил и Катрина поднялись на борт воздушного судна авиакомпании «Аэрофлот», летящего прямо до Акапулько. Сумбурные сборы и бессонные ночи так утомили их, что весь тринадцатичасовой перелет они дремали. Катя, уютно пристроив голову на плече майора, а Алексей по другую сторону от него, вытянув в проем длинные ноги и опершись затылком о спинку кресла. Молодые люди просыпались лишь, чтобы перекусить, а Катя и вовсе не стала тратить на это свою энергию.
Их ждала промокшая июньскими дождями далекая Мексика. Они не знали, что будет дальше, не до конца верили, что все будет хорошо, но понимали, другого пути у них нет. Они должны были отбить свою подругу у Барского и вернуть ее домой к сыну.
Мексика, июнь 2017 года
На высоких холмах, сразу за Акапулько, среди тропического леса и водопадов, располагался дом Барского. Из его окон можно было увидеть далеко внизу огромный город. Высокие белые здания, дороги и золотистые пляжи. Здесь было уютно и тихо, тогда как там шумели автомобили, взлетали самолеты, кричали рабочие и отпускники, суетились горластые чайки.
Дом Барского, как и любое другое его поместье, отличалось богатством убранства и великолепием. Эмилия Давыдова, проснувшись в предоставленной ей комнате несколько дней назад, была здесь словно птичка в золотой клетке. Ее кормили, поили и вели с ней «душевные разговоры». Иван Матвеевич навещал ее по нескольку раз на дню и задавал один и тот же вопрос: «Готова ли она открыть ему Долину?» Она почти сразу созналась, что действительно может открыть портал, но только потому, что он пригрозил ей суровой расправой над друзьями.
Тогда, на корабле, она попыталась спасти их с помощью своей силы, но почувствовала слабость и поняла, что ей нельзя лишний раз пользоваться своим даром, если хочет вернуться в Долину. Правда, перед тем как потерять сознание полностью, она слышала, что Барский общается с какой-то женщиной по телефону. Та настаивала, чтобы троих задержанных отправили домой. Барский отчаянно сопротивлялся, но его и слушать не хотели. Женщина говорила на английском языке. Она пригрозила ему расправой и сказала, что правительство США не будет отвечать за то, что может случиться с российскими гражданами. Эмилия сразу поняла – беседа ведется о ее друзьях, и теперь тянула время, как могла. Она надеялась, Катю, Лёшу и Михаила все-таки вернули в Россию. Барскому она призналась, что ничего не может сделать, так как однажды созданное Зеркало забрало почти всю ее силу. И он ждал. Он умел выжидать. Хотя за последние сутки терпения в нем уменьшилось.
Иван Матвеевич пришел днем, сразу за тем, как ей принесли еду, к которой Эмилия снова едва прикоснулась. Она была рада, что ей не пришлось улетать в далекую Россию. Девушка мечтала придумать план, как пробраться в Долину без помощи Барского, но пока так и не решила, как это сделать.
Сегодня хозяин дома пришел не один. Рядом с ним стоял человек, которого она уже видела на судне. Похожий на боксера мужчина прошел в комнату первым. Барский следом за ним. Он сел в кресло, положил ногу на ногу, словно вот-вот начнет светскую беседу, и уставился на девушку. Она с вызовом посмотрела на него.
– Как наша птичка поживает сегодня? – наконец спросил Барский. – Силы к тебе вернулись?
Качок встал у окна и посмотрел на далекий Акапулько. Эмилия сидела на кровати, поджав под себя ноги.
– Нет, – ответила она, – не факт, что они вообще ко мне вернутся. Может, они работают только в Долине?
Эмилия говорила неправду. Она уже несколько дней чувствовала прилив сил. Холод словно сковывал ее изнутри и прорывался наружу. Но докладывать об этом Барскому девушка не собиралась. Ей было выгодно пока оставаться здесь, ведь она так и не узнала, где располагается остров, с которого «Балтазар» забрал ее и ее друзей.
– И почему-то я вам не верю, Эмилия Александровна, – сказал Барский, скинул ногу с колена и наклонился в ее сторону.
Лицо его, по природе вполне интересное для мужчины его возраста, сделалось неприятным и злым. Глаза превратились в маленькие щелочки, губы расползлись в ехидной улыбке, а на лбу появились грозные морщины.
– Вы можете верить или не верить. Это ваше право, – сказала Эмилия и отвернулась в сторону.
– Нет, дорогая моя. Хватит в игры играть. Теперь я буду просто проверять.
Эмилия испугано посмотрела на старика. Она и представить себе не могла, что он задумал.
– Либо ты говоришь мне правду, либо мой друг… – Барский кивнул в сторону качка. – Выбьет ее из тебя. Выбирай.
– Убьете меня, и вам никогда не добраться до Долины! – выпалила Эмилия, уверенная в собственной неприкосновенности.
– А я разве что-то сказал про убийство? – глухо и неприятно засмеялся Барский. – Виктор, покажи девочке, как мы обычно работаем с теми, кто нас не слушается.
Качок вразвалку отошел от окна и без предупреждения полоснул девушку острым перстнем по лицу, задевая щеку и ухо. Эмилия ойкнула и прислонила ладонь к щеке. Из неглубокой раны выступила кровь. Теперь ей стало действительно страшно. Из глаз брызнули слезы, но она смогла удержать в себе прилив холода и успела наклонить голову так, что если бы ее глаза засветились, Барский не увидел бы их неестественной голубизны.
– Вик, покажи мне ее глаза, – прикрикнул миллиардер, и бандит схватил Эмилию за распущенные волосы, оттягивая ее голову назад.
Девушка вскрикнула от боли и зажмурилась.
– Ви-и-иктор! – протянул Барский и сам подошел к Эмилии на расстоянии вытянутой руки.
Тот ладонью ударил девушку по щеке. Она вскрикнула и открыла глаза. Теперь они уже сияли непомерным голубым светом, и она ничего не могла поделать. Но даже сейчас она не могла позволить себе использовать силу.
– Что и требовалось доказать, – сказал Барский, – соберу людей, через час поедем к острову.
– Я не впущу в Долину ни вас, ни кого бы то ни было из вашей зверской компашки! – Эмилия вскочила с кровати, пытаясь усмирить рвавшийся наружу ледяной вихрь.
– Но тогда ты и сама не доберешься до Долины! Не забыла? – усмехнулся Барский.
– Да и черт с ним! Переживу как-нибудь! А если и нет – все лучше, чем если такие негодяи, как вы, будут прогуливаться по Долине!
– Если бы ты так думала, то давно бы уже заморозила меня. Однако для чего-то ты все-таки приберегаешь силы? Не хочешь по-хорошему, будет по-плохому. Прямо при тебе проведем с твоими друзьями разъяснительную беседу с применением особо острого оружия. И начнем, пожалуй, с твоей подружки. Тебе понравится, птичка моя.
– Блефуешь, – выплюнула Эмилия, вовсе не уверенная в этом.
– Я похож на человека, который блефует? – жестко рассмеялся Барский.
Он демонстративно достал из кармана брюк сотовый и кому-то позвонил.
– Сынок, посети-ка эту парочку на дому. И приготовь их для разговора с нами по скайпу.
Барский отключил телефон и поспешил к выходу. Эмилия и шагу не успела сделать, как он скрылся за дверью. Виктор смерил девушку ничего не выражающим взглядом и напоследок еще раз двинул ее перстнем по щеке. Она вскрикнула, прослезилась, но почувствовала, как сила лечит ее, и спрятала лицо в ладонях. Она жалела, что ей приходится растрачивать энергию, которая была так нужна, но поделать ничего не могла.
Как только Барский вышел из комнаты, где поместил девушку, на его мобильном раздался звонок.
– Их уже нет в России, – услышал он в трубке. – Они купили билеты до Мексики. Кажется, они сами направляются к тебе.
– Ну что ж, – ответил Барский, – так даже лучше. Ждем их с нетерпением. Приезжай и сам.
Иван Матвеевич услышал недовольный протяжный вздох, ответ «хорошо» и положил трубку.
Знаменитый город Акапулько встретил Катрину, Михаила и Алексея тридцатиградусной жарой. Сезон дождей был в самом разгаре, и небо затянуло плотными тучами. В воздухе стояла нестерпимая духота, и путешественникам показалось, что здесь совершенно нечем дышать, однако уже спустя полчаса они привыкли к такому климату и свободно вдыхали разряженный, приправленный морской солью воздух.
Таксист довез пассажиров из аэропорта до ближайшего «надежного», по его словам, банка. Они арендовали сейфовую ячейку и спрятали в ней деньги и паспорта. Мужчины объяснили Катрине, что если с ними что-то случится, то она должна будет добраться до этого места, забрать наличные и срочно улетать в Россию. Девушка осталась недовольна такими предостережениями и заявила, что она с ними до конца. Михаил сразу прервал ее стенания и строго оповестил о том, что если она не будет их слушаться, то может уже прямо сейчас заказывать себе билет обратно. Ей ничего не оставалось, как только внять его просьбе и на время забыть о самовольстве.
Друзья арендовали машину, построили маршрут на навигаторе и выдвинулись в сторону предполагаемого обиталища Барского. По данным, которые удалось добыть Михаилу, его резиденция находилась в пятидесяти километрах от аэропорта, предположительно на холмах, располагающихся сразу за городом. Несмотря на это, дорога поначалу пролегала вдоль пляжа, и взгляд путешественников то и дело падал на голубые волны. Но им сейчас было не до мыслей об отдыхе. Их не привлекали бирюзовые воды океана и белоснежные пляжи. Все, о чем они мечтали, это поскорее найти Эмилию и вызволить ее из лап Барского.
У них не было четкого плана и приходилось действовать наобум, что весьма тревожило троицу. Михаил утверждал, что для начала необходимо произвести разведку. Он посоветовал Катрине остаться в одной из гостиниц. Майор убеждал, что Эмилию не обязательно держат именно в этом доме, и тогда Катя напрасно будет рисковать собой. Но девушка ответила, что не переживет ожидания, и упросила взять ее с собой.
Вскоре трасса вильнула в сторону, и Тихий океан остался позади. Они на средней скорости продвигались вглубь материка. Пейзажи поменялись. И теперь машина везла их по узким ухабистым дорогам прямо на холмы, поросшие густой зеленью. Каждый из них был выше предыдущего. Среди листвы деревьев и скалистых уступов то и дело мелькали голубые полоски водопадов. И лишь изредка среди этих тропических лесов представали взору путника ухоженные сады одиноких асьенд.
Кате внезапно подумалось, что к соседям на чашечку чая тут не находишься. Да и вряд ли этим, судя по всему, состоятельным владельцам польстило бы излишнее внимание туристов или гостей. В пятидесятые годы прошлого века в Акапулько покупали дома только знаменитости и политики. Место это было среди них очень популярным. И только спустя полвека курорт потерял былую славу, отдав лавры известности новым приморским курортам, таким, как Канкун и Ривьера-Майя.
Вскоре асфальтированная дорога стала еще уже, практически превратившись в одностороннюю. Им все чаще стали попадаться знаки «Частное владение» и «Проезд воспрещен», но Алексей упрямо проезжал мимо них. Навигатор показывал, что до дома Барского оставалось не более десяти километров. Они собирались остановиться чуть раньше, спрятать машину в кустах и добраться до его поместья пешком. Однако друзья не успели этого сделать – впереди показались два больших джипа.
Пешехонов затормозил. Стало понятно, разъехаться будет проблематично. Во встречных автомобилях тоже заметили незваных гостей и остановились так, чтобы полностью преградить им путь. Из машин выскочили люди.
– Все те же лица, – сказал Алексей, распознавая во встречавших команду «Балтазара».
– Не знаю, как они узнали, что мы здесь… но, похоже, они за нами, – ответил Михаил.
Тонкая складка пролегла между его бровей. Он был сосредоточен – оценивал силы противника. Семеро против них двоих – расклад не самый удачный, но вполне решаемый, если бы «моряки» не стали вдруг доставать из багажника винтовки, слаженно передавая их друг другу. Один из них вскинул оружие и прицелился.
– Назад! Сдавай назад! – кинул Миша Алексею. Они никак не ожидали настолько «теплого» приема. – Катя, на пол, быстро! Лёха, держи в узде свою силу, а то и нас подпалишь!
Их легковушка дернулась. Пуля угодила в лобовое стекло, разбила его, но ни в кого не попала. Катрина сиганула вниз. Майор выругался, укоряя себя за то, что пошел на поводу у девушки и взял ее с собой.
Завизжали шины. Пешехонов вывернул руль, пытаясь развернуть машину. Но она встала на дороге боком и застряла в канаве, не желая двигаться дальше. Теперь уязвимым оказался Михаил, так как нападающие целились в его сторону. Раздались еще пара выстрелов. Шины легковушки лопнули, издали пронзительный свист, и автомобиль просел на правый бок.
Послышался громкий топот, выкрики на испанском и английском. В следующее мгновение дверцы с обеих сторон распахнулись. Михаила за шиворот вытащили из машины. Он резко ударил противника в солнечное сплетение, но тут же получил прикладом винтовки по затылку. Его подняли, кинули на капот и сцепили сзади руки наручниками.
– А где же ваш добрый кок? – язвительно выплюнул Пешехонов, который тоже потерпел неудачу в попытке одолеть троих и в итоге очутился на капоте рядом с Мишей.
Алексей развернулся вполоборота и с неприязнью взглянул на Пирата. Тот не понял фразы на русском, но по тону предположил, что это что-то оскорбительное. Он злобно оскалился, обошел машину и попытался выдернуть с заднего сидения сжавшуюся в комок Катю.
The free excerpt has ended.