Read the book: «Кладовая Ли́сы»

Глава 1. Тайна имени.

Меня зовут Ли́са.

Все звали меня так: мама, папа, дети во дворе, знакомые родителей. Так называла меня бабушка. Но на самом деле она выбрала для меня длинное красивое женское имя, просто никто никогда его не произносил. Может, из-за удобства. А может, в семье считали, что, пока ребёнок не вырастет, полное имя говорить нельзя. В общем, я его не знала. И вот однажды со мной случилась история, которую я и хочу рассказать.

Мы с бабушкой жили в коммунальной квартире. Рядом с общей кухней была огромная кладовая. Там хранились разные припасы и вещи, назначение которых было для меня загадкой. Большие полки тянулись на всю длину стен от пола до потолка. Они были уставлены банками, коробками, пучками каких-то сушеных трав и разными странными предметами. Кладовая была общей, в ней никогда не запирали дверь, соседи заходили и сразу выходили. А бабушка проводила в ней часы напролёт, а иногда я слышала, как она там тихонько напевает. После её смерти кладовая постепенно превратилась в склад забытых и никому не нужных вещей, дверь стали закрывать. А однажды я услышала, как соседи поговаривают, что нужно освободить этот старый чулан от хлама и, сломав его, перестроить кухню, чтобы она, наконец, стала больше.

Я лежала в кровати и тихо плакала, тоска по бабушке была такая сильная, и вдруг решилась. «Проберусь, посмотрю на кладовую, в которой так любила проводить время бабушка, в последний раз, пока она еще существует», — подумала я. Быстро размазала по лицу слёзы и на цыпочках, чтобы никого не разбудить, прокралась на кухню и открыла заветную дверь.

Из угла комнаты через маленькое окошко струился свет. Он шагал по полкам сверху вниз, и взгляду открывались коробки, книги, банки, мешочки, разные предметы, назначение которых было для меня загадкой. Я остановилась заворожённая. Это был целый мир непонятных мне вещей. Вдруг я заметила то, что было мне хорошо известно. Это была обычная деревянная рамка, такая же, как в комнате у родителей. Она стояла на папином рабочем столе, в ней под стеклом была моя и его фотография, он держал меня на руках совсем маленькую, а на голове моей был пышный бант. Встав поближе на носочки, я дотянулась до неё и взяла в руки. Она была пыльная. Фото под стеклом не разглядеть. Мне стало невероятно интересно кто там, на фотографии и почему она здесь лежит. Ладонью я стала стирать с неё пыль, протерла один раз, потом второй… Пальцы что-то кольнуло, перевернув ладошку, в свете луны я увидела сверкающие серебром шерстинки. Я подошла ближе к окну и посмотрела на фотографию под стеклом. Первое, что увидела, — большие зеленые глаза. Они принадлежали красивой белой кошке, которая смотрела прямо на меня. «О, какая чудесная кошка!» — подумала я.

Обняв рамку, я закружилась с ней внутри старого чулана. Кружилась, кружилась, кружилась, пока у меня перед глазами всё не поплыло, и я не грохнулась на пол. Следом послышался звук разбитого стекла, и я зажмурилась, понимая, что разбила фоторамку с самой прекрасной кошкой в мире.

И тут кто-то появился. Я почувствовала чужое присутствие, услышала тихое дыхание. Неизвестный гость мягко прыгнул совсем близко, и я со страхом открыла глаза.

Передо мной сидела большая белая кошка.

— Апчхи! — она чихнула, мотнув головой и подняв вокруг себя облачко пыли.— Кто ты такая? — я выпалила это так громко, что испугавшись собственного голоса, тут же перешла на шёпот. — Как тебя зовут?— Здравствуй! — сказала она.— Здравствуй, — ответила я кошке, немного пристыдившись, что начала расспросы, даже не поздоровавшись.— Меня зовут Василиса, — ответила кошка. — Приятно познакомиться.

«Странно», — удивилась я про себя, а вслух сказала:— Ведь чтобы познакомиться, ты тоже должна спросить моё имя.

На секунду показалось, что она улыбается.— Я знаю твоё имя, оно такое же, как у меня!

Уставившись на кошку немигающим взглядом, я поняла, что это и есть моё полное имя — В-А-С-И-Л-И-С-А! Немного осознав происходящее, я продолжила:— Ты знала мою бабушку?

Василиса молча посмотрела на меня. Потом ещё немного помолчала, потянулась. Мне стало казаться, что разговор, который только что был между нами, я сама себе придумала. Кошка вытянула лапки, её острые коготки немного поцарапали дощатый пол, и через мгновение она уверенно зашагала в правый угол кладовки, к большому деревянному сундуку.

Подойдя к нему, она отчётливо произнесла:— Все ответы тут, дорогая.

А потом, немного подумав, мяукнула по-кошачьи, чем окончательно ввела меня в заблуждение: наш разговор — фантазия или всё происходит на самом деле? Я поднялась и тоже подошла к сундуку. Увидела огромную и тяжёлую крышку — мне её ни за что не поднять. Сундук был деревянный, украшенный узорами из маленьких птиц: одни расправили крылья в полёте, другие просто сидят на веточках. Я провела пальцами по вырезанным канавкам, пальцы скользили и проваливались, ощупывая крылышки птиц. Как же тебя открыть?!

О! Одна из птиц отличалась от остальных. В её клюве я заметила крошечный конвертик размером с ноготь моего мизинца. Дрожащими руками аккуратно взяла его, и, оказавшись в моей ладони, он слегка увеличился. Бережно распечатала находку. Внутри оказался листок розовой бумаги, на котором — я не верила своим глазам! — аккуратным круглым почерком моей бабушки было выведено:

«Моя любимая девочка!»

В ту же секунду строчки поплыли. Из глаз хлынули слёзы, и я больше ничего не смогла разобрать. Схватив кошку и записку, я выскочила из кладовой. Не думая о том, сколько шума поднимаю, добежала до своей комнаты и с грохотом захлопнула дверь.

Я присела на кровать в обнимку с кошкой и, удивительно, сразу успокоилась. В комнате было тихо, как и во всей квартире. Хоть мы с ней и пронеслись по коридору настоящим вихрем — даже странно, что никого не разбудили. Нам и самим не мешало бы поспать. Но прежде чем закрыть глаза, я должна была прочесть записку, которую оставила бабушка. Розовый листочек был крепко зажат в моей ладони. Я аккуратно развернула его. Кошка покружилась вокруг меня, тихонько мурлыкая, и улеглась рядом, свернувшись клубочком.

Глаза вновь побежали по круглым строчкам:

«Моя любимая девочка! Настало твоё время. Теперь ты знаешь своё имя — оно волшебное и наделяет особыми свойствами каждого, кто им обладает. Но тебе ещё многому предстоит научиться. Я оставила тебе помощницу и очень рада, что вы уже познакомились. Береги её. Для того чтобы открыть сундучок, тебе нужно отправиться в небольшое путешествие — в тот самый домик на озере, где мы вместе проводили лето. Туда ты сможешь доехать на автобусе номер 62. Тебе нужна остановка "Яблоневые сады". И не забудь взять с собой кошку. Люблю тебя, моя дорогая! Твоя бабушка.

P.S. Не забывай давать кошке раз в неделю варёную курочку, а то она перестанет говорить».

Я ещё трижды перечитала записку и не могла поверить, что это происходит со мной. Когда я опустила голову на подушку, Василиса уже давно спала. Я тоже закрыла глаза.

Глава 2. Закон коммунальной квартиры.

Марианна Денисовна просыпалась всегда самая первая. Этому её научили ранние рейсы в те времена, когда она была стюардессой. Своей бывшей работой она очень гордилась. Сейчас она находилась на пенсии, но привычкам не изменяла.

Каждое утро ровно в шесть кухня коммуналки оживала. Открывались шкафы, журчала вода, а вскоре все закоулки квартиры наполнялись ароматом свежесваренного кофе.

По мнению Марианны Денисовны, главное в доме — чистота и порядок. В прошлом году маленький сосед Витя принёс черепашонка из зоомагазина, и долгий детский плач мальчику не помог. Не то чтобы к мнению Марианны Денисовны все безоговорочно прислушивались, но никто в доме не любил лишних ссор. Черепашку вернули обратно, а Витя получил горький опыт и твёрдое понимание: закон этой квартиры — чистота, порядок и никаких домашних животных.

— Какая ты соня, — услышала я мягкий, журчащий голос.

В лицо уткнулось что-то мокрое и пушистое. Открыв глаза, я увидела перед собой белый кошачий нос. Воспоминания закрутились в голове: ночной поход в кладовую, бабушкино письмо, автобус шестьдесят два, старый домик на озере... Все они переплелись и плясали, сменяя друг друга, пока кофейный аромат окончательно не вернул меня в настоящее.

— Стой, Василиса! Тебе нельзя на кухню! — испуганно прошептала я, увидав, как кошка лапкой приоткрывает дверь и уже просовывает мордочку в коридор.

— Доверься мне, тебе нечего бояться, — спокойно ответила она и смело отправилась прямиком в коридор.

Находясь в полном шоке, я бегом последовала за ней.

Василиса запрыгнула на стол, уселась рядом с кофейной туркой Марианны Денисовны и чинно обвила лапки хвостом. К моему удивлению, соседка ничего не замечала. Она стояла, помешивая кофе, и, увидав меня, приветливо произнесла:

— Доброе утро, Лиса! Ты сегодня рано.

В этот момент кошка слегка дотронулась кончиком хвоста до руки Марианны. Та замерла, а затем повернулась ко мне:

— Хочешь, я сварю тебе какао?

Это было поразительно — впервые в жизни! Обычно при моём появлении соседка осматривала меня строгим взглядом с ног до головы, как будто искала какие-то недостатки. А тут — такое щедрое предложение. Конечно, я вежливо согласилась.

Через пять минут мы уже сидели за круглым столом в её гостиной, сверкающей чистотой и уютом. Я пила какао из красивой фарфоровой кружки.

— Лиса, ты где? — раздался вдруг мамин голос. Хлопнула дверь моей комнаты — не получив ответа, мама отправилась на поиски. Вскоре в проёме показалась её взволнованная фигура.

— Наталья Витальевна, извините! Это я пригласила Лису позавтракать, такой сегодня чудесный денёк, — мягко заговорила Марианна Денисовна. — Вы не против? Всего лишь чашка полезного какао, девочке не повредит.

Соседка, в отутюженной синей юбке и накрахмаленной белой блузе, сидела напротив меня. Её тёмные волосы, абсолютно не тронутые сединой, несмотря на возраст, были закручены в большой безупречный пучок на макушке. В одной руке она держала кружку, а другой — с ласковой улыбкой протянула мне узорчатую металлическую коробку:

— Угощайся печеньем, Лиса, на здоровье.

Я, вся взъерошенная, в домашней пижаме с уточками, попыталась пригладить торчащие во все стороны рыжие кудряшки и потянулась к угощению. Выбрав самое аппетитное печенье, я откусила огромный кусок. Крошки тут же размазались по лицу, а несколько штук упали прямо на чистый пол. Мама удивлённо смотрела то на меня, то на соседку.

— Спасибо, — наконец растерянно произнесла она.

Единственным существом, которого мама так и не заметила в этой комнате, была белая кошка. Василиса тихо сидела у ног Марианны Денисовны и мерно гладила хвостиком её розовый тапок с пушистым помпоном.

— Наташа, ты помнишь, какой сегодня день? — из глубины коридора раздался мужской голос, и я сразу узнала папу. Он появился в проёме двери рядом с мамой и положил свою загорелую руку ей на плечо.

— Конечно, — сказала мама.— Сегодня придет мастер перестраивать кладовку. Мы приглашали его к трём, насколько я помню.

— Вот именно, — подтвердил папа. — Нам нужно разобрать кладовую и выкинуть оттуда все ненужные вещи.

При слове «ненужные» хвост Василисы заходил вверх и вниз, рисуя в воздухе дугу. Её глаза на секунду сверкнули яркими зелеными огоньками. Хвостик мягко опустился обратно на тапочки Марианны Денисовны и затих.

Соседка аккуратно поставила кружку на стол, поднялась и медленно двинулась в сторону родителей. Папа и мама удивленно переглянулись.

— Я решительно против превращения нашей уютной квартиры в стройплощадку! Я такого не потерплю, — добавила она.

— Марианна Денисовна, — возмутился папа, — но ведь еще две недели назад это была Ваша идея — разобрать старый чулан!

— И я вовсе не против уборки, — невозмутимо ответила соседка. Её командный голос громом разнёсся по всей комнате:

— Пыли в доме быть не должно!

Марианна Денисовна проследовала мимо родителей, как огромный белоснежный лайнер, и скрылась в дали коридора.

— Ну вот и понимай после этого женщин. Так что? Перестройка откладывается на неопределенный срок? — обратился он к маме.

— Ты же знаешь Марианну, с ней лучше не ссориться, только что теперь сказать мастеру?

— Ну за это не волнуйся, — улыбнулся папа.

— Я сам позвоню ему и всё объясню. Ну что, девочки, чем займемся? — папа посмотрел на меня и подмигнул.

Поставив пустую чашку, я вышла из-за стола и подошла к маме с папой.

— Может, устроим прогулку? — поочередно я смотрела то на папу, то на маму.

Папа ласково прижал меня к себе и потрепал по взъерошенным волосам.

—Можем сходить в зоопарк? — откликнулась мама.

— А может... мы съездим в домик на озере? — робко спросила я и затаила дыхание, ожидая ответа.

— Домик, — папа вздохнул, — там сейчас травы, наверное, по пояс, — и покачал головой.

— Да и дорога долгая, — вздохнула мама.

— Ну пожалуйста! — взмолилась я.

Родители переглянулись. — Ну хорошо, если мама не против? — папа тепло улыбнулся маме.

— Не против, — согласилась мама, и потом добавила: — Но только если мы останемся там на все выходные. Ехать туда долго, приедешь, и сразу придется возвращаться. А так проведем время на свежем воздухе.

— Договорились! — рассмеялся папа. — Лиса, беги собираться!

Я вприпрыжку помчалась в свою комнату. А пробегая мимо кухни, кое-кто заставил меня остановиться.

Там из странной голубой миски со смешными кошачьими ушками, появившейся неизвестно откуда, Василиса что-то с аппетитом ела. Рядом с ней, как ни в чем не бывало, за кухонным столом сидела Марианна Денисовна.

— А чем это так вкусно пахнет? — спросила я её.

— Это я варила курицу, так захотелось куриного супчика на обед, — ответила она.