Read the book: «Вафельки»
Какой удачный день! С работы отпустили пораньше, можно заскочить в магазин и купить вафельки, потом забрать Мишку (не последнего, как обычно, а в нормальное время) и прибежать домой до Андрея. А это значит, можно приготовить что-то повкуснее, посмотреть какой-нибудь фильм (ну, ладно, полфильма) и лечь спать немного пораньше. Красота!
– Катя! Привет!
Катя повернулась на голос и увидела Лизу. Принцессы Диснея нервно курят и плачут. Золотистые волосы, белая норковая шубка, длиннющие ресницы.
– Привет, привет! Лиза, чудесно выглядишь!
– Спасибо.
Сама скромность. Легкая улыбка, потеплевший взгляд.
– Как дела? Куда спешишь?
– В садик, за Мишкой. А ты?
– А у меня время для добрых дел, – мелодично засмеялась Лиза. – Я к маме приехала. Навестить, поболтать… И тут ты.
Катя была рада видеть бывшую одноклассницу – ну, почти. Ослепительная, такая милая и естественная Лиза, конечно, вызывала зависть, что уж тут.
– Катюш, пойдём посидим в кафе, поболтаем. У меня для тебя есть подарок.
– Да что ты, не надо… Я-то тебе ничего не смогу подарить…
– И не нужно, – снова засмеялась Лиза. – У меня необычный подарок. Он тебе нужен, я это знаю точно.
Катя замерла в нерешительности.
– Звони своему… мужу, как его зовут?
– Андрей.
– Вот, звони Андрею и скажи, что у тебя своё, личное время. Пусть заберет ребёнка.
– Мишку, – механически подсказала Катя.
– Мишку, да. А у тебя время только для себя. Звони.
Катя вытащила телефон, позвонила мужу и быстро заговорила:
– Андрюш, ты, пожалуйста, забери сегодня Мишку, я… да, на работе задержусь. Спасибо! Ешь там котлеты, пюрешку, печенье еще осталось, я прибегу скоро. Пока.
– Печенье, пюрешка – с улыбкой проговорила Лиза. – Пойдем, где здесь у вас поприличнее кафе?
Катя махнула рукой в сторону «Забавы» – как будто Лиза сама не знает, что это единственное кафе в округе.
– Я ничего не буду заказывать, – с улыбкой заявила Лиза (если честно, эта ее ослепительная улыбка начинала уже доставать). Она вытащила из стильного рюкзачка маленький, невероятно мимишный термос, открыла и налила в кружку что-то бледно-розовое. Кате стало неловко – она любила «Забаву» с детства и взяла, как всегда, мороженое с шоколадной посыпкой и чай.
– Катя. Я хочу тебе сделать подарок, – торжественно начала одноклассница. – Я подарю тебе… свое время. Я хочу привести тебя к счастью.
– Да я вполне счастлива, – растерялась Катя.
– Вполне счастлива? – Лиза улыбнулась (да сколько ж можно) и вздохнула. – В чем твое счастье?
Катя честно начала думать, что в ее жизни хорошего. Муж хороший. Добрый и веселый, любит Катю и сына, работает. Не гуляет и не напивается. Сын хороший. Милый, смешной, умненький. Хорошая квартира, хоть и маленькая. Помогли родители, подкопили сами. Да, долги еще есть, но выплатим же!
Все это Катя выложила Лизе.
– Катя. Это не счастье. Это дно.
Стало больно и непонятно. Как неожиданная пощечина.
– Катюш, ты бежишь, как белка в колесе, как мул за морковкой. Ты вообще не в ресурсе, Кать. Женщина, когда она в ресурсе, вся сияет. Ей смотрят вслед. Ею восхищаются. Она творит свою вселенную, где все подчиняется ее желаниям.
Катя размешивала подтаявшее мороженое. Ей вслед точно не смотрели.
– Я знаю, тебя тяготит твоя жизнь, ведь так?
Катя задумалась. Да, норковой шубки у нее нет. И не будет, наверное…
– Ты довольствуешься малым. Во всем себе отказываешь. И поэтому чувствуешь себя обделенной. Ты всем жертвуешь, только отдаешь, отдаешь… Люди так эгоистичны…
Как и все, Катя крутилась на двух работах, брала дополнительные заказы, уставала. В офисе, конечно, загружали дополнительными обязанностями, а как иначе?
– Подумай, разве ты этого заслуживаешь? Ты училась лучше всех в классе. А теперь почти на побегушках!
Работу свою Катя любила, но карьеру пришлось пока отложить – родился Мишка. Через год, другой, возможно… Мороженое растаяло и выглядело неаппетитной лужей.
– Андрей твой кто?
– На заводе работает.
Лиза опустила глаза, ничего не стала говорить, рассматривала свои идеальные пальчики, розовый маникюр, колечко с большим бриллиантом. Катя посмотрела на свое тонкое обручальное. Ей стало за него стыдно.
– Ты несчастна, Кать. Вот когда ты делала что-то для себя? Посмотри, как ты выглядишь.
Катя посмотрела на свой новый цветной свитер, любимые синенькие джинсы. Волосы вроде в порядке. Пуховичок из шоурума – такие все носят, совершенно нормальный. Вроде.
– Ты извини меня, конечно, но быть 48 размера в 28 лет просто недопустимо.
Катя опустила голову и уперлась взглядом в свои крепкие ноги, туго обтянутые тканью. Андрюха никогда не говорил ей, что она толстая.
– Муж тебе такого не скажет. Скажет только близкая подруга. Кать, ты бегемот.
Катя подняла глаза. Лиза смотрела на нее с состраданием.
– Ты думаешь, что все под контролем, вышла замуж, муж не жалуется. Но у него же есть глаза! Чем ты его очаруешь, Кать?? Вот этим? – Лиза нарисовала в воздухе нечто огромное.
Захотелось плакать. Рядом с Лизой, изящной, как статуэтка, Катя почувствовала себя разбухшей, жирной, складчатой, как гусеница. Отвратительно.
– Вот сейчас, например, у тебя целая порция мороженого. Это сахарная бомба. Три дня в спортзале, не меньше. И вот он, пятидесятый размер!
Апокалиптический ужас в голосе подруги был неподдельным.
—Извини, я слышала твой разговор… Печенье, пюрешки, котлетки, тортик. Пельмени! – последнее слово слетело с губ Лизы как ругательство. – Остановись, Катя! Ты летишь в пропасть! Как ты собираешься с этим жить?
Слёзы потекли по щекам, остановить их не было никакой возможности. Толстая, неуклюжая, вечно в нищете, упаханная на нескольких работах, с глуповатым мужем, которого не удержать от походов налево. И никакого просвета!
– А что делать?
– Я научу тебя, – ласково сказала Лиза. – Мы все сделаем вместе. Я вытащу тебя из трясины. Ты на дне, Катюш, но я протягиваю тебе руку помощи. Ты осознала весь ужас своего существования. Так?
Катя подняла заплаканные глаза и кивнула.
– Я возьму твою жизнь под свой контроль. Первым делом мы уберем сахар. Прямо сейчас. Что у тебя в сумке?
Катя, как во сне, вытащила вафельки.
– Отдай их мне, – повелительно сказала Лиза.
– Но я…
– Отдай их мне!
Катя протянула пакет. Не будет чаепития с Мишкой и Андрюхой во время фильма, веселой перепалки за последнюю вафлю и смешных крошек у сына на носу.
– Больше никогда. Повтори.
– Больше никогда, – повторила Катя.
Зазвучала арфа – у Лизы зазвонил телефон. Она многозначительно посмотрела на Катю и взяла трубку.
– Здравствуй, Оля. Я знаю, что тебе нужно, – Лиза отошла от стола.
Катя смотрела на пакет с вафлями. Они были такие манящие, поджаристые, с ванильным кремом, и обещали сделать жизнь приятной и радостной. Катя сунула пакет с вафлями в сумку. Потом быстро, не задумываясь, взяла со стола сахарницу, открутила крышку Лизиного термоса и сыпанула, схватила пуховик, шапку и, пробежав мимо Лизы, сосредоточенно выговаривавшей в трубку, выбежала из кафе.
