Read the book: «Женская идентичность на пути к себе. Как обрести себя и стать источником любви»
Глава
Введение
Эта книга родилась на стыке двух реальностей тихого кабинета психолога при храме и шумной, суетной, часто болезненной реальности современных женщин.
Ко мне, как к специалисту, приходили и приходят десятки женщин искренне верующих, воцерковленных, знающих наизусть евангельские заповеди и постулаты о семье. Они могли бы «ночью разбуди, и, не моргнув ответят» на вопрос о смирении, любви и жертвенности.
Но почему – то их реальная жизнь, их семьи, их внутреннее состояние так часто расходились с этим знанием. Знанием, которое казалось таким ясным на бумаге, но таким сложным в житейской практике. Откуда берутся эти внутренние конфликты, это раздражение, эта усталость, ведущие к кризисам и даже разводам? Почему правило «возлюби ближнего, как самого себя» разбивается о быт, а понятие «быть славой мужа» вызывает непонимание, а протест?
Эта книга – мост. Мост между знанием, которое мы черпаем из Священного Писания, и той жизнью, которую мы живем каждый день. Между идеалом христианской семьи и реальными конфликтами на кухне.
Мы отправимся в путешествие по страницам Евангелия и по лабиринтам женской души в поисках ответа на самый главный вопрос: что такое подлинное женское счастье и идентичность в современном мире, основанные не на подавлении и долге, а на любви, осознанности и целостности.
Мы будем говорить просто, «по-простецки», без заумных терминов, опираясь на живые истории и примеры, чтобы сложные духовные понятия обрели плоть и кровь и стали опорой в вашей повседневной жизни.
ЧАСТЬ I
ЗНАНИЕ БЕЗ ВОПЛОЩЕНИЯЧто-то пошло не так
«Люди считают, что все умеют,
Но не умеют считать.
Ева решила поверить змею
Дурочка еще та.
Ей этот плод был совсем не нужен
Фрукту – цена пятак.
Все начиналось, как легкий ужин! Все начиналось, как легкий ужин! Но что-то пошло не так»
(Сола Монова)
«Что-то пошло не так…» – эта строка из песни могла бы стать эпиграфом ко многим женским судьбам. Мы, женщины, часто подобны Еве.
Уверенные в своей компетентности, мы идем на поводу у сиюминутных искушений и убедительных обещаний, наделяя огромной ценностью то, что на поверку оказывается «фруктом за пятак». Мы совершаем, казалось бы, незначительные поступки – «легкий ужин», которые оборачиваются изгнанием из рая собственного душевного покоя.
Но эта книга не о том, чтобы искать виноватых. Это книга о том, как найти путь назад к гармонии. Путь, который начинается с мужества признать свою «немощность»: свою усталость, ограниченность, право на ошибку и потребность в поддержке. И как в истории Адама с картины Коржева, речь идет не о том, чтобы кого-то спасать, а о том, чтобы принять ответственность за общее будущее и сказать: – «Мы в этом вместе».
Мы вместе: сила – в ответственности, а не в праве командовать
Давайте посмотрим на эту картину. Мне кажется, она передаёт саму суть отношений между мужчиной и женщиной в момент испытания.
Адам «берет на себя ответственность за неё, за их будущее» – вот ключ к пониманию его образа. Его взгляд суров и обращен вперед, в туманную, неизвестную даль. Он не смотрит на Еву с упреком. Его мощная рука не просто обнимает её, она удерживает, поддерживает, почти несёт. Это жест не ласки, а решимости. Он принял решение быть ее опорой, когда её собственные силы иссякли.
И здесь важнейший момент принятия. Он принимает её «немощность», которая в этот миг показывает всю её сущность. Ева на картине – это воплощение боли, стыда, парализующего горя. Она обнажена, уязвима, ее глаза закрыты, она ушла в себя. Она не может идти. Она, по сути, даже не
«идёт», её «несут».
Адам не требует от неё сейчас силы, мужества или рациональности. Он не кричит: -«Соберись! Сама виновата!». Он понимает, что её слабость- не
личная вина, а следствие их общей трагедии. И потому он берёт на себя функцию воли, разума и движения за двоих.
Это и есть архетип истинной мужественности, не как агрессии, доминирования или права первого голоса, а как тихой, непоколебимой ответственности за того, кто рядом, и за общее будущее. Даже если путь лежит во тьму. Особенно, если путь лежит во тьму. Его послание не «Я главный», а «Мы вместе. Я теперь – наша сила».
А теперь давайте перенесем этот образ из библейской драмы в нашу повседневность. Давайте честно спросим себя:
– В вашей семье кто принимает основные, стратегические решения? Кто думает о том, куда двигаться, как строить жизнь, где учить детей, как распорядиться крупными ресурсами? Чей взгляд, как у Адама, обращен
«вперед», за горизонт быта?
Кто принимает решения в бытовых, ежедневных вопросах? Кто отвечает на бесчисленные «что на ужин?», «кто купит?», «как сделать?»? Часто эта невидимая, но энергоемкая работа ложится на плечи женщины, как ноша Евы, поглощая силы и замыкая взгляд «внутрь», на текущие проблемы.
И, главное, на чьи плечи ложится груз «планов на завтра»? Не просто список дел, а бремя будущего? Чувство, что именно ты отвечаешь за то, чтобы это будущее вообще наступило и было благополучным?
Картина становится яснее, правда?
Часто в семьях возникает опасный перекос. Женщина, уставшая от бесконечных бытовых решений («как» и «что сегодня»), хочет, чтобы мужчина взял на себя ответственность за направление («куда» и «зачем»). А мужчина, либо чувствуя давление быта, либо не понимая своей ключевой роли, либо, наоборот, желая контролировать всё, включая мелочи, либо уходит в пассивность («решай сама»), либо начинает командовать в деталях, забывая о главном.
Идеал, явленный в картине, иной. Он ведёт, а она является сутью того, что нужно беречь и ради чего идти. Он отвечает за вектор, за выход из кризиса, за прорыв сквозь «тьму». Она, даже в своей временной «немощи» не обуза, а смысл этого движения. Её боль, её чувства, её внутренний мир —
это не помеха на пути, а то, ради чего путь вообще предпринят. И его сила проявляется не в том, чтобы идти в одиночку, а в том, чтобы нести ответственность за двоих, делая её слабость защищенной, а её уязвимость
– своей крепостью.
Так как же нам сделать этот образ живым в наших семьях? Ответ кроется не в формальном распределении ролей, а в качестве ответственности.
Мужчине – научиться смотреть вперед не отрываясь от того, кто рядом. Взять на себя смелость принимать стратегические решения, не перекладывая на жену груз неизвестности и тревоги. Его задача быть тем
«Адамом», который, даже если не знает точной дороги, уверенно говорит:
– «Идём. Я с тобой. Я отвечаю».
Женщине – позволить себе иногда «закрыть глаза» от усталости, довериться этому ведению, не чувствуя себя при этом беспомощной или виноватой. Перестать требовать от него решений по каждому мелкому вопросу, но чётко и уважительно передавать ему ответственность за ключевой выбор.
Тогда в вашей семье родится та самая синергия. Его решимость, устремлённая в будущее, и её мудрость, укорененная в настоящем, начнут работать как одно целое. Он будет прокладывать путь, а она – наполнять этот путь жизнью, теплом и смыслом. И вы поймете, что значит на самом деле идти по жизни вместе, не как начальник и подчиненная, а как Адам и Ева на величайшей картине Гелия Коржева. Две половины одной трагедии, одной судьбы и одной надежды.
Но между этим идеальным образом и нашей реальностью – пропасть. И с каждым годом она становится шире.
Как показывает практика в нашей стране институт семьи, в классическом его понимании, стремительно исчезает. А количество бракоразводных процессов, гражданских браков и людей, страдающих одиночеством растет. Чаще всего причины конфликтов в семье кроются в недостатке знаний особенностей и различий психофизиологии мужчин и женщин.
И так, начнем
Как все начиналось?
Мой кабинет работает при храме Спаса Нерукотворного в г. Дмитров. На прием приходят разные люди: как далекие от храма и православия, так и воцерковленные, особенно женщины. Приходят со своими мыслями, переживаниями и вопросами. И именно они – мои милые верующие клиентки, точнее их проблемы – подвигли меня взяться за эту работу.
Ежедневно в своей практике я сталкиваюсь с парадоксом. Ко мне приходят женщины, глубоко верующие и воцерковленные, которые прекрасно знают теорию христианской семейной жизни. Они могут цитировать Священное Писание и рассуждать о высоких духовных понятиях. Но когда дело доходит до применения этих знаний в жизни, возникает глубочайший разрыв.
И дело вовсе не в том, что они плохие христианки. А в том, что между книжным знанием и живой жизнью – пропасть.
В книгах всё изложено четко «черным по белому». Но в реальности эти идеи сталкиваются с усталостью, обидами, бытом и личными амбициями. Получается, что человек будто живет двойной жизнью: внутренней, где живет вера и идеалы, и внешней, где царят стресс и непонимание.
Эта двойственность не проходит бесследно. Она бьет по самому главному. Последствия этого разрыва катастрофичны.
Мы подобны ученикам, которые заучили правило, но не умеют его применять. Эта неспособность воплотить знание в жизнь ведет к тяжелым последствиям: внутренние конфликты и чувство вины («я плохая христианка»); постоянные ссоры и непонимание в семье; выгорание, отчаяние и, как печальный итог, – разводы.
Но почему так происходит? Почему умные, искренние женщины не могут применить то, во что искренне верят?
Главное препятствие – наше восприятие.
Каждый из нас склонен считать свою точку зрения единственно верной. Даже очевидные факты, противоречащие нашему мнению, мы зачастую игнорируем. Это главная причина, почему так сложно бывает разубедить человека в его ложных, но глубоко укоренившихся убеждениях.
И тогда я поняла – нужен другой язык. Язык, на котором говорят не на кафедре, а на кухне.
Необходимо простым бытовым языком изложить самые непонятные, вызывающие вопросы и недоумение, понятия христианского опыта семейной жизни и отведенной важной роли для женщины.
Вспомнилось по случаю.
Как-то давно, на заре своей деятельности я работала школьным психологом. Пришла в школу будучи студенткой третьего курса ПСИХФАКа. Естественно очень не хотелось упасть лицом в грязь и показать свою некомпетентность коллегам – учителям, поэтому моя профессиональная речь отличалась изобилием психологических терминов. И я не догадывалась почему все мои рекомендации улетают в никуда, ведь я же реально знаю правильное решение проблемы. И вот, однажды, подошла ко мне пожилая учительница с вопросом, а я ей как изложи ответ, а она смотрит на меня и говорит: – Анечка, ты очень умная, а мы же темные люди, ты объясни нам по-простецки, тогда нам будет понятно. Тут меня осенило – Если хочешь быть понятой, говори с людьми на их простом языке. Все сложные вещи запоминаются лучше, если их объяснить «на пальцах».
Между прочим у таргетологов есть одно правило – чтобы твой контент разлетелся по интернету и имел множество читателей, чтобы твоя информация уложилась и запомнилась в головах читателей, пиши простым языком, и даже есть ресурсы, где можно проверить свой текст на читабельность.
Вот так передо мной встал острый вопрос – необходимость перевести сложное в простое, взять на себя ответственность за пояснение и написание самых непонятных и вызывающих несогласия и вопросы
В своей работе я опиралась на свой опыт практикующего специалиста, опыт своих коллег и, конечно же, использовала примеры из клиентской практики. Ведь, когда человек читает личную историю другого человека, схожую с той, что случилась именно с ним, то непременно подумает: «Да это же просто про меня написано!». Такой способ иногда лучше долгих бесед с советами, так как позволяет взглянуть на ситуацию со стороны и увидеть себя. Поэтому жизненных примеров будет много.
Женская идентичность с точки зрения психологии
Женская идентичность – это то, что женщина видит в зеркале сама, то как она себя чувствует, то, что она, как зеркало транслирует окружающим. То, как женщина себя воспринимает и выражает свою индивидуальность, и формируется под воздействием различных факторов: культурных, общественных, национальных, религиозных, психологических, биологических, личного опыта самой женщины и др.
Разные культуры имеют свои представления о роли женщины в обществе. Традиции, обряды и культурные практики формируют женскую идентичность и определяют, какие качества и поведение считаются «женскими».
Ожидания и стереотипы общества, связанные с женственностью, воздействуют на женское восприятие себя и окружающего мира. И, на мой взгляд, самая главная роль в формировании женской идентичности отводится семье, в которой воспитывается девочка, будущая женщина.
Родители и другие близкие люди передают ценности, нормы и представления о том, что значит быть женщиной. Это может касаться как положительных, так и отрицательных моделей поведения. Опыт общения с людьми, включая родителей, родных, друзей, и социального окружения, будь то семья, школа, влияют на то, как будущая женщина воспринимает себя и свои возможности, и как будет воспринимать будучи взрослой, каким будет ее самосознание и самооценка, играющие решающую роль в формировании идентичности.
Процесс самопознания, понимание своих желаний и страхов помогают женщине лучше осознавать, кто она есть. Ведь именно от этого зависит будет ли женщина испытывать удовлетворенность и ощущение счастья в отношениях с мужчиной, в материнской роли, создавая семейную жизнь.
Давайте на реальных примерах разберем, как семья и близкое окружение закладывают в девочку фундамент ее женской идентичности, порой крепкий и надежный, а порой, дающий трещины, последствия которых проявляются во взрослой жизни.
История первая. «Неправильная» девочка
Эту историю можно начать со строк песни, которые идеально отражают ее суть:
«Выбор фортуны всегда рандомный. Как его поменять? Мама рожала меня в роддоме. И папа меня хотел…
Доктор сказал, что родится мальчик, доктор сказал, что родится мальчик, Но что-то пошло не так!…»
Что стоит за этими словами?
Ключевая фраза – «все ждали сына». Рождение ребенка, особенно первого – огромное событие в семье, окруженное массой ожиданий и фантазий. Родители, сами того не желая, уже создали в воображении образ своего ребёнка – продолжателя рода, партнера для рыбалки и футбола, мальчика.
Появление на свет девочки вместо мальчика – это крах этих ожиданий. Это неосознанная «трагедия», с которой отцу, мечтавшему о сыне, приходится мириться.
Как, скорее всего, будет вести себя папа?
Его поведение может пойти по нескольким сценариям, но все они будут иметь одно последствие – девочка с детства почувствует себя «не той», «ошибкой», «недостаточно хорошей». В реальности было так.
Не сумев принять свою «неудачу», отец эмоционально или физически дистанцировался. Он не знал, как общаться с девочкой, ему неинтересны ее «куклы и бантики». Он предоставил воспитание матери. Послание, которое получила девочка: я не представляю для папы ценности. Мужской мир – мир отца – холоден и безразличен к ней. Во взрослой жизни это вылилось в жажду постоянного подтверждения своей значимости в глазах мужчин. Их было много…
Ключевой вывод этой истории – Самоощущение женщины начинается не с нее самой, а с того, какой ее увидели и приняли самые важные люди в ее жизни – родители.
Нам пришлось проделать огромную работу, чтобы она смогла поверить в то, что она «та» и что ей просто быть собой – уже достаточно.
История вторая. «Стыд вместо нежности»
Благие намерения родителей известны тем, куда они ведут. Часто именно из самых добрых побуждений: защитить, уберечь, воспитать «нравственность», отцы наносят дочерям глубокие раны, последствия которых те носят во взрослой жизни.
Представьте себе обычную семейную сцену. Девочке пять-семь лет. Она красуется перед зеркалом в новом платьице, которое кажется ей самым красивым на свете. Или она, переполненная любовью и доверием, забирается на колени к отцу, чтобы обнять его, почувствовать его защиту и тепло.
И слышит в ответ:
– Чего ты так вырядилась?
– А подлинней нельзя?
– Чего ты ко мне на коленки все лезешь, как шлюха, прекрати!
Что происходит в этот момент в душе ребенка?
Отец, главный мужчина в ее жизни, тот, чье мнение формирует ее самоценность, выносит страшный приговор. Для детского сознания это не шутка и не гипербола. Это прямое указание – твоя естественная женственность, твое желание быть красивой и проявлять нежность – это что-то плохое, грязное, постыдное.
Как сложилась судьба этой девочки? Ее история трагична своей неспособностью выстроить здоровые, гармоничные отношения с собой и своей женственностью. Она навсегда усвоила, что ее тело – источник стыда. Она прячет его под бесформенными «балахонами», как описано в четвертой истории. Она избегает физического контакта, ее движения скованны. Она боится проявлять внимание к своей внешности, ведь это может быть расценено как «вырядилась». Ее девиз: «Лучше быть невидимой, чем быть замеченной и осужденной». Во взрослой жизни такой женщине крайне сложно принять комплимент, позволить себе сексуальность в браке, ощутить радость от собственной привлекательности. Над чем и пришлось нам работать.
История третья. «В нашей семье все решали женщины» Семейный миф и формирование идентичности
Марина выросла под мощным девизом своей бабушки и матери: – «В нашей семье все решали женщины. Мужчины были слабыми, а мы – сильными. Мы всегда всё тянули на себе». Это звучало как гордое заявление, как кредо рода.
Ее бабушка в одиночку подняла троих детей после войны. Ее мать была блестящим руководителем, содержала семью и никогда не жаловалась. Мужчины в этой семейной истории были фоном – тихими, алкоголиками, неудачниками или просто исчезавшими. Женская идентичность в этом роду была четко определена – ты должна быть Сильной. Сила означала:
– Никогда не просить о помощи.
– Контролировать всё и всех.
– Скрывать усталость, боль и слабость.
– Решать проблемы в одиночку.
– Нести на себе весь груз ответственности.
Марина с детства усвоила, что быть женщиной – значит быть неустанной воительницей. Любое проявление мягкости, уязвимости или желания опереться на кого-то воспринималось как предательство семейного кодекса чести.
Марина вышла замуж за доброго, мягкого и внимательного мужчину, Алексея. Он был совсем не таким, как «слабые» мужчины в ее семейной истории. Он предлагал помощь, хотел разделить с ней заботы, советовался в принятии решений.
Но Марина не могла этого принять. Ее идентичность «Сильной Женщины» не позволяла ей сложить с себя этот груз. Она бессознательно воспроизводила знакомый сценарий. Брала на себя все финансовые планирование, даже когда Алексей предлагал помочь; она ворочала одна тяжелую мебель, делала ремонт, чинила проводку, отказываясь от его помощи со словами «Я сама!». Когда она болела, она злилась и отталкивала его заботу, потому что для нее болезнь была постыдной слабостью. Она постоянно контролировала его действия, критиковала его решения, потому что была уверена, что только она знает, как «правильно».
Она искренне не понимала, почему Алексей становится все более пассивным и отстраненным. Она винила его: – «Ты совсем не участвуешь в жизни семьи! Ты безынициативный!». Она не осознавала, что сама же и вытеснила его, не оставив ему места в их общей системе.
Кризис наступил, когда у Марины родился второй ребенок. Груз забот удвоился, бессонные ночи, работа на фрилансе. Ее ресурсы были исчерпаны, но она продолжала делать всё сама, из последних сил, следуя внутреннему императиву – «В нашей семье все решали женщины».
Однажды ночью, после того как она три часа укачивала младенца, а старший ребенок плакал из-за домашнего задания, а Алексей спокойно спал, потому что она его не разбудила («зачем, я сама справлюсь»), с ней случилась истерика. Она начала кричать на мужа, на детей, разбила тарелку. Она обвиняла их в черной неблагодарности, в том, что она «всех тащит на себе одна». Алексей был в шоке: «Но я же всегда готов помочь! Ты никогда ничего не просишь! Ты сама всё отталкиваешь!»
После этой сцены наступило тяжелое молчание. Марина поняла, что ее «сила» довела ее до ручки и разрушает ее же семью. Во время работы с психологом она начала разматывать клубок.
Ей пришлось сделать мучительное усилие и принять несколько горьких для своего семейного мифа истин. А это – Принять свою «немощность». Да, она не всесильна. Ей нужна помощь. Она имеет право уставать и не справляться. Это не делает ее предательницей рода, это делает ее живым человеком. Принять право на другую идентичность. Быть женщиной – это не только «всё решать и тащить на себе». Это также быть мягкой, принимать заботу, быть уязвимой, делегировать полномочия. Она может создать новую, более гибкую модель. Принять своего мужа. Принять, что он – не копия «слабых» мужчин из ее семьи, а другой, современный мужчина, который хочет быть партнером, а не подчиненным у своего командира.
Марина совершила революционный поступок. Она пришла к мужу и сказала: – «Прости. Я поняла, что не давала тебе быть мужем и отцом. Мне страшно просить о помощи, но я попробую. Я не хочу одна нести этот груз. Давай решать всё вместе?».
Это было проявлением не слабости, а новой, настоящей силы – силы быть разной.
Постепенно Алексей стал активным участником жизни семьи. Марина научилась говорить: – «Я устала, помоги, пожалуйста» без чувства вины.
Она обнаружила, что ее женственность не только не пострадала, а расцвела, потому что у нее наконец-то появилось пространство не для борьбы, а для жизни.
Она переписала семейный сценарий. Теперь в ее семье решали не «женщины», а люди, которые любят и поддерживают друг друга.
История четвертая: «Гадкий утенок»
Ее привела ко мне мама. Мамина боль такова: – “ Сделайте что-нибудь. Я не знаю, что с ней делать, она меня не слушает. Говорю, сними свой балахон, надень платье, ты же девочка. Что ты, как чувырла одеваешься?» Прическа мальчишеская (Действительно, если бы я не знала кто это, я подумала, что это мальчик), «Балахон свой до пят натянет, и все время в брюках. Я столько платьев купила, нет, ходит в своих лохмотьях. Поэтому нормальные парни и не смотрят на нее»
– «А не нормальные смотрят?», спрашиваю.
– Да что вы, никакие не смотрят, да и друзей-то толком нет. Что за мода такая пошла? Посмотришь на нее, и отмыть хочется, такой неряшливый вид, кажется, грязи, как у бомжа.
– Серьезный аргумент.
Смотрю на девочку. Глаза. до чего красивые у нее глаза, как у лани. И такая вся женственная – движения, улыбка, голос. Рисует, и знаете, что чаще всего рисует? В папке с рисунками, которую мне показали в основном – единороги, феи и эльфы. Ну никак не вяжутся они с внешним имиджем.
Разговорились, открылась юная лань. Действительно переживает, у подружек у всех парни есть, а у нее никого, даже не целовалась еще, говорит, в свои пятнадцать. А как только парень какой-нибудь подойдет, душа замирает и хочется убежать от страха.
Всколыхнула наша беседа в памяти много историй из детства более раннего. И с очень сильными эмоциями была вот эта: – Папа меня очень любит. Он любил повторять, что у него красивая дочь, но меня от этого всегда тошнило. Как-то к нам пришел дядя Коля, мне тогда было семь лет, папа меня подозвал к себе, погладил по голове, сказал, что у него самая красивая дочь и шлепнул меня по попе. Почему-то мне в этот момент захотелось провалиться сквозь землю, так мне было стыдно. Я чувствовала себя голой. Дядя Коля посмотрел на меня как-то странно и спросил: – «Титьки уже растут?»
Потом они оба засмеялись. Я тоже рассмеялась, скорее от страха и стыда…. и убежала к себе в комнату. Молчание.
Как Вы думаете, к чему ее наряд с акцентом на мужской стиль, неряшливый и мешкообразный? Правильно, защита от поползновений со стороны мужского пола. На мой вопрос почему, получила ответ – «Мне так удобно, я не комфортно чувствую себя в женских платьях, которые мама покупает.» И защищать себя таким образом, скажу я вам, у нее очень хорошо получается, чего сама и не осознает.
Почему я тут все истории про пап вспоминаю? Да потому, что именно папа формирует в дочери понятия о женственности, красоте, нежности.
Слышу некое возмущение. Хотите отбросить книгу? Понимаю (смайлик). Не торопитесь, отвечаю на ваш вопрос: – “ Так, как же тогда воспитывать?»
Если я вас спрошу, любите ли вы своих детей, ни один из родителей не даст отрицательный ответ. А кто-то даже возмутится такой постановкой вопроса, дескать, как я могла усомниться в этом! Так вот, несомненно, все мы любим своих дочерей и сыновей, только любим их своей любовью, так, как мы это понимаем, как нас учили в наших родительских семьях, а иногда и вопреки тому, что было. Например, родители из бедных семей стараются компенсировать для своих детей все то, чего у них самих в детстве не было.
История пятая: «Любовь вопреки»
Часто корни искаженного восприятия самих себя и мира уходят глубоко в семейную историю, в которую вплетены не только личные травмы родителей, но и социальный контекст – бедность, неустроенность, борьба за выживание.
Представьте себе родителей, которые сами выросли в нужде. Их собственная жизнь была борьбой. Они не понаслышке знают, что такое «не до красоты», когда главная задача – выжить, одеться и накормить детей. Их собственные родители не могли передать им опыт нежной, спокойной любви, потому что все силы уходили на то, чтобы просто свести концы с концам.
И вот у них рождается дочь. Они любят ее сильно, по-своему, той любовью, на которую способны. Их главная цель – уберечь ее от тех опасностей и лишений, которые познали они сами. Но их методы воспитания – это единственный известный им язык, язык запретов и гиперопеки, продиктованной страхом.
Мать, выросшая в строгости и труде, подавляла в своей дочери
«глупости» и «несерьезность»: – «Хватит вертеться перед зеркалом, лучше уроки учи!», «Красота от голода не спасет». Она видит в заботе о внешности не развитие женственности, а пустое кокетство, которое отвлекает от главного – учебы и работы.
Какие установки усваивает девочка в такой семье?
Любовь – это контроль и крик. Забота проявляется через ограничения и унижения. Чтобы тебя «любили» и «заботились» о тебе, нужно быть удобной, серой, незаметной. Твоя яркость и красота причиняют твоим же родителям боль и тревогу. Твое тело – источник проблем. О нем не нужно привлекать внимание, его нужно прятать. Оно является причиной родительского гнева.
Женщина вышла в мир с мощным, но абсолютно негативным внутренним ресурсом. Она невероятно трудолюбива и ответственна (это единственное, что в ней поощряли), но ее отношения с собой и своей женской сутью разрушены. Она не умеет принимать комплименты, ей физически неловко от мужского внимания – ведь в детстве за это ругали. Она подсознательно выбирает в партнеры грубых мужчин, которые продолжали линию отца – критиковать и подавлять ее. Потому что это – привычная для нее модель «заботы».
Эта история не о том, чтобы осуждать родителей. Они, скорее всего, и правда делали все, что могли, исходя из своего багажа и своих травм. Эта история о преемственности боли и о том, как важно осознать эту связь.
Понять, что родительская «любовь вопреки» – это не твоя вина и не твой приговор. Это отправная точка для огромной работы по исцелению. Чтобы научиться отличать истинную заботу от токсичного контроля, чтобы позволить себе наконец-то быть разной – и сильной, и красивой, и уязвимой – без чувства стыда. Чтобы разорвать цепь и не передать эту боль уже своим детям.
К сожалению, идентичность – это не врожденное явление, она формируется женщиной под воздействием людей, окружающих ее и условий, в которых она росла. Доращивать себя или оставлять все как есть, выбор каждой
