Read the book: «Развод. Последний приказ»

Глава 1

Десять лет она тащила всё на себе. Работу. Ипотеку. Дом. Мужа. Даже сестру.

Она привыкла быть сильной и молчать. Привыкла слышать, что она «справится». И почти поверила, что так и должно быть.

Пока однажды не увидела мужа в ресторане. С собственной сестрой.

— Кому ты нужна? — сказал он позже. — Вернёшься.

Она не вернулась.

____________________________________________________________________

— Выключи этот чертов будильник, — прошипел Максим. — Ты всё равно никуда не опоздаешь.

Я нащупала телефон вслепую и нажала на экран раньше, чем он успел зазвенеть во второй раз. Сердце уже стучало, будто я действительно опаздывала, хотя до выхода из дома оставался почти час. Привычка просыпаться заранее. Чтобы успеть всё и за всех.

Максим перевернулся на другой бок, натянул одеяло до плеч и шумно выдохнул, как человек, которого потревожили без веской причины. Я села на край кровати, чувствуя, как тянет поясницу. Вчера поздно вернулась, ночью снова снились цифры и списки, а утром организм честно напомнил, что ему тридцать пять, а не двадцать.

Из кухни доносился грохот кружек. Сестра уже не спала. Она вообще легко вставала, когда ей не нужно было никуда идти.

— Наташ, — крикнула она, даже не показавшись в дверях, — ты мне денег оставь, ладно? А то продукты закончились. У меня всё равно пока пусто.

Я закрыла глаза на секунду дольше, чем нужно. Пусто у Светы было всегда — в кошельке, в планах, в обещаниях. Я встала, накинула халат и пошла на кухню, машинально прикидывая в голове, сколько осталось до очередного платежа по ипотеке и сколько можно снять с карты, чтобы не уйти в минус.

— Ты на собеседование сегодня идёшь? — спросила я, открывая шкаф и видя там чужие банки и пакеты, расставленные так, будто я здесь гость.

— Потом, — отмахнулась Света, не отрываясь от телефона. — Сейчас всё равно смысла нет.

Это «потом» у неё длилось уже несколько месяцев.

Я выехала из двора с ощущением, что что-то опять пошло не так. Машина дёрнулась, заглохла, затем нехотя завелась со второго раза. Максим обещал посмотреть ещё неделю назад. После — еще раз. В конце сказал, что «ничего критичного». Я слушала и кивала, как всегда, а утром просто молилась, чтобы она доехала.

На перекрестке загорелся красный. Я постучала пальцами по рулю, глядя на часы. Опаздывала. Не катастрофически, но достаточно, чтобы внутри начало зудеть. В голове автоматически всплыло: надо было выехать раньше.

У офиса я припарковалась кое-как, схватила сумку и почти бегом поднялась на этаж. В переговорке уже сидели: начальник, двое из смежного отдела и Ира. Подруга бросила на меня быстрый взгляд — не упрек, скорее сочувствие.

— Проходи, Наталья Олеговна, — сказал начальник, не поднимая глаз от бумаг. — Начали без тебя.

Я села, стараясь отдышаться и привести в порядок мысли. Разговор шёл о проблемном объекте на севере. Срывы, жалобы, текучка. То, от чего обычно отмахиваются до последнего, а потом срочно ищут, на кого переложить.

— Командировка надолго, — продолжил он. — Месяца на три, может, больше. Объект сложный, люди там… — он сделал паузу, — не самые дисциплинированные.

В комнате повисла тишина. Никто не спешил задавать вопросы.

— Логично было бы отправить Ирину, — сказал начальник наконец. — У неё сейчас нет семьи, детей, она мобильна. Может сорваться в любой момент.

Ира едва заметно напряглась, но промолчала.

— В принципе, — он поднял взгляд на меня, — можно было бы рассмотреть и тебя, Наталья Олеговна. Детей у тебя нет. Опыт подходящий.

Фраза прозвучала буднично, без нажима. Именно поэтому она зацепила сильнее.

— Но раз Ирина свободна, — продолжил он уже спокойнее, — давайте всё-таки её. Так будет проще всем.

Проще. Я кивнула вместе с остальными, будто речь шла не обо мне. Не о том, что десять лет я прожила с мыслью «потом». И что это «потом» вдруг стало аргументом в чужом решении.

Совещание закончилось быстро. Все разошлись по своим делам, как обычно. Я вернулась за стол, попыталась сосредоточиться, но цифры расплывались. Слово «детей» продолжало звучать в голове, хотя его больше никто не повторял.

После обеда у меня были дела по городу: документы, заехать к подрядчикам, забрать бумаги. К вечеру усталость навалилась так, будто я отработала две смены. Я уже собиралась ехать домой, когда зазвонил телефон.

— Наташ, — голос Иры был напряженным. — Ты где сейчас?

— В центре, — ответила я. — А что?

— Я тут подумала… Давай пообедаем? Ну, нормально. Не на бегу. Я подъеду.

Я посмотрела на часы. Было уже далеко за обеденное время, но сил спорить не осталось.

— Ладно, — согласилась я. — Давай.

Ресторан она выбрала странный — не из тех, куда мы обычно ходили. Тихий, в стороне от офисных кварталов. Я бы сама туда никогда не заехала — не по пути.

Ира говорила быстро, сбивчиво, всё возвращаясь к северу, к деньгам, к тому, что «она не уверена». Я почти не слушала. Сняла пальто, повесила его на спинку стула, огляделась — привычка искать розетки, выходы, свободные места.

Дверь ресторана открылась, впуская внутрь холодный воздух и чьи-то голоса. Я машинально повернула голову — просто потому, что сидела лицом к входу.

Максим вошёл первым. В той самой куртке, которую я утром видела на спинке стула. За ним — Света. Она что-то сказала ему на ухо, он наклонился, ответил, усмехнулся.

На секунду мне показалось, что это не они. Что мозг просто подсовывает знакомые силуэты. Но Максим положил ладонь ей на поясницу — жест привычный, слишком знакомый, чтобы ошибиться.

Они остановились в двух шагах от входа, оглядывая зал, и у меня сжалось внутри: ещё секунда, и он увидит меня. Но Максим смотрел только на неё.

Он что-то сказал, Света рассмеялась — тихо, почти интимно. Потом потянулась и поцеловала его. Не украдкой. Не неловко. Так целуют, когда уверены, что имеют право.

Я не отводила взгляда. Сидела и смотрела, как официант ведет их к столику у окна. Как Максим отодвигает для неё стул. Как Света, проходя мимо, поправляет волосы и на секунду задерживает взгляд на отражении в зеркале.

— Наташ… — Ира тронула меня за руку. — Ты в порядке?

Я кивнула, не глядя на неё. Внутри было пусто и странно спокойно, словно все утренние мелкие поломки наконец сложились в одну цельную и больше ничего не требовали.

Я встала, обошла стол и пошла к ним, чувствуя, как пол под ногами становится слишком твердым.

Максим поднял голову первым. Улыбка сползла с его лица сразу, будто её выключили.

Света обернулась следом.

Я смотрела на них и ждала, когда мир наконец сдвинется обратно.

Глава 1.1

ГЛАВНАЯ ГЕРОИНЯ

Наша девочка. Наташа, 35 лет.

Та, на которой всё держалось — и дом, и ипотека, и чужие решения. Она привыкла вставать раньше всех, считать деньги и закрывать вопросы, которые никто, кроме неё, закрывать не собирался.

Она не жаловалась. Просто делала.

И слишком долго верила, что если быть надежной и удобной, это обязательно оценят.

МУЖ

Максим, 40 лет.

Зарвавшийся говнюк, который перепутал терпение с глупостью, а надёжность — с обязанностью обслуживать его жизнь.

Когда-то у него были деньги и бизнес. Деньги ушли, бизнес сдулся, а апломб остался. Он привык, что за него платят, за него решают и за него терпят. Наташа тянула ипотеку, быт и его неудачи — а он считал это нормой.

Он не чувствует вины. Он раздражается, когда ему неудобно.

И искренне уверен, что она никуда не денется — потому что кому она нужна, кроме него.

Глава 2

— И давно вы за моей спиной? — спросила я.

Голос прозвучал ровно. Не так, как внутри. Внутри всё дрожало и гудело, но наружу это не вышло.

Максим откинулся на спинку стула и сразу нахмурился.

— Наташ, давай не здесь, — сказал он. — Пойдём домой, поговорим спокойно.

Дом.

Я вдруг ясно увидела, что за этим словом давно уже ничего нет.

Света дернулась первой.

— Ты всё неправильно поняла, — проговорила она быстро, почти с облегчением. — Мы просто встретились. Случайно. Ты же знаешь, как сейчас сложно…

Я посмотрела на неё. На то, как она держит спину. Как уверенно сидит в кресле. Платье было новое, я это знала. Она показывала его пару дней назад — говорила, что нужно выглядеть солидно, если вдруг позовут на нормальное собеседование. Тогда она долго мяла в руках телефон, а потом сказала:

— Наташ, можешь выручить? Я потом отдам.

Я заплатила. Как всегда.

Стакан с соком стоял прямо передо мной. Я взяла его не сразу. Сначала подумала, что делаю глупость. Потом что уже всё равно. Рука наклонилась сама. Оранжевая жидкость пролилась на ткань, расползлась пятном по светлому резко и некрасиво.

Света вскочила.

— Ты что творишь?! — закричала она. — Ты вообще нормальная?!

Максим тоже поднялся.

— Ты с ума сошла? — прошипел он. — Ты истеричка.

Слово ударило привычно. Почти буднично. Так, будто он говорил это не в первый раз — просто раньше без свидетелей.

— У тебя всегда всё было лучше! — Света говорила громко, захлебываясь. — Тебя всегда любили, тебе все прощали! Ты думаешь, ты особенная?

Я равнодушно скользнула по ней взглядом и повернулась к мужу.

— Я подаю на развод, — произнесла я глухо.

Максим усмехнулся. Не зло — уверенно.

— Не говори глупости, — ответил он. — Кому ты нужна со своими комплексами? Вернёшься.

В этот момент я перестала его слушать. Не потому что стало легче — дальше было уже всё равно.

— Наташ, — тихо позвала Ира, вставая рядом. Она взяла меня за руку. — Пойдём.

Я позволила себя увести. За спиной кто-то что-то говорил, официант суетился, Света продолжала кричать. Я не обернулась ни разу.

Дверь ресторана закрылась за нами слишком громко. Или мне так показалось. Холодный воздух резко ударил в лицо, будто кто-то плеснул ледяной водой. Я сделала шаг и остановилась.

— Наташ, — сказала Ира и крепче сжала мою руку. — Не спеши.

Я кивнула, хотя не была уверена, что она это видит. Шум улицы накрыл сразу: машины, голоса, кто-то смеялся неподалёку. Всё продолжало жить, будто ничего не произошло.

Меня повело в сторону, и если бы Ира не была рядом, я бы села прямо на асфальт. Она обняла меня за плечи, почти прижала к себе, и я вдруг почувствовала, что дрожу. Не от холода — изнутри.

— Всё, — произнесла она тихо. — Я с тобой.

Я упёрлась лбом ей в плечо и закрыла глаза. Картинки из ресторана всплывали обрывками: его лицо, ее платье, слово «истеричка». Каждая мысль цеплялась за следующую и тут же обрывалась. Голова была тяжёлой, будто налитой водой.

— Поехали ко мне, — предложила Ира. — Просто переночуешь. Утро вечера мудренее.

Я открыла рот, чтобы сказать «не знаю», но вдруг поняла, что знаю. Дом сейчас — не вариант. Даже мысль о нём вызывала тошноту.

— Хорошо, — выдавила я.

Мы дошли до машины. Я села на пассажирское сиденье и уставилась в окно. Город плыл мимо размытыми пятнами. Впервые за долгое время я не думала, что нужно сделать срочно, кому позвонить, что решить. В голове была пустота — не спокойная, а звенящая.

Ночью я почти не спала. То проваливалась в короткую дрему, то резко выныривала, будто кто-то толкал изнутри. В голове крутились обрывки вчерашнего вечера, но без картинок — только ощущения. Холод. Стыд. Злость.

Проснулась я оттого, что затекла шея. Диван был узкий, чужой, с каким-то незнакомым запахом — стирального порошка и ещё чего-то нейтрального, не моего. Я несколько секунд лежала, глядя в потолок, и пыталась понять, где нахожусь. Потом вспомнила и закрыла глаза снова.

Ира встала раньше меня. Я слышала, как она тихо ходит по кухне, стараясь не шуметь. Когда я вышла, она молча поставила передо мной кружку с кофе.

— Может, сегодня не поедешь? — спросила она, не глядя. — Возьмёшь день за свой счет. Скажешь, что плохо.

Я покачала головой.

— Не могу.

Это было не про работу и не про начальство. Просто я не умела исчезать. Не умела делать вид, что ничего не должна, даже когда всё внутри развалилось.

Мы ехали вместе. Ира вела, я смотрела в окно. Город был таким же, как всегда: утренний, торопливый, равнодушный. Люди шли на работу, стояли на остановках, пили кофе на ходу. Никто не знал, что у меня больше нет дома, в привычном смысле этого слова.

Здание появилось впереди неожиданно быстро. Поток машин замедлился, Ира свернула на парковку и остановилась между двумя седанами. Она заглушила двигатель и на секунду задержала руку на руле.

— Если что — я рядом, — сказала она просто.

Я кивнула. Слова были лишними.

Мы вошли вместе. Холл встретил привычным шумом: шаги, голоса, звон турникетов. Всё было на своих местах — охрана, ресепшен, люди с бейджами. Обычное утро обычного рабочего дня. Я даже на секунду почувствовала странное облегчение.

Сделала несколько шагов вперёд и увидела их.

Максим стоял у стойки, чуть повернувшись боком. Напротив него — Иван Семёнович, мой начальник. Они разговаривали спокойно, без напряжения, как люди, которые только что познакомились и обмениваются дежурными фразами. Иван Семёнович говорил, Максим кивал и улыбался. Потом что-то изменилось: сначала в его лице, потом в позе. Иван Семёнович обернулся следом. И они оба посмотрели на меня.

Книга участвует в литмобе “Отставка предателю” (18+)

https://litnet.com/shrt/ujry

Глава 3

Несколько секунд мы просто смотрели друг на друга. Холл вдруг стал слишком тихим. Никто не улыбался.

Ира остановилась у турникетов, бросив на меня быстрый взгляд — вопросительный. Я едва заметно кивнула: иди.

— Доброе утро, Наталья Олеговна, — произнес Иван Семенович ровно. — Прошу, не задерживайтесь.

Он развернулся и пошёл к лифту. Максим остался. Сделал шаг ко мне — спокойно, без резких движений, как человек, который уверен, что время на его стороне.

— Ты где ночевала? — спросил он негромко.

— Не дома, — ответила я.

Он чуть прищурился.

— Я так и понял. Вчера ты была сама не своя. Накрутила всякого, напридумывала. А все потому, что не спишь толком, работаешь без выходных — потом сама же страдаешь.

— Я видела тебя со Светой, — сказала я жестко, словно о таком можно забыть.

Он не стал спорить. И это было хуже любых оправданий.

— Ты всё воспринимаешь слишком остро, — протянул он. — Сейчас у тебя не лучшее состояние.

— Что ты здесь делаешь? — перебила я.

Максим посмотрел в сторону лифтов, потом снова на меня.

— Хотел поговорить. По-нормальному. Ты вчера ушла, не дав возможности.

— И поговорил с моим начальником.

Он усмехнулся.

— Случайно пересеклись. Нормальный мужик.

— Что ты ему сказал?

Максим выдержал паузу. Короткую, но заметную.

— Пока ничего такого, — ответил он. — Не переживай.

Вот это «пока» повисло между нами плотнее любых слов.

— Больше не приходи сюда, — сказала я.

— Ты сейчас не в том состоянии, чтобы что-то решать, — произнес он спокойно. — Давай без глупостей.

Он шагнул в сторону, освобождая проход. Я прошла мимо, не оборачиваясь. Его присутствие никуда не делось — будто осталось за спиной.

В лифте было тесно и тихо. Кто-то говорил по телефону, кто-то смотрел в экран, не поднимая глаз. Я стояла у стены и чувствовала, как внутри всё ещё дрожит, хотя снаружи, наверное, выглядела нормально.

Когда двери открылись, я вышла одной из первых. Рабочий этаж встретил привычным шумом: шаги, голоса, запах кофе. Всё было на своих местах. Это немного успокаивало.

Я села за стол, включила компьютер и открыла почту. Новые письма, пометки, сроки. Работа не исчезла за ночь. Она ждала — ровно, спокойно, без эмоций. Я поймала себя на том, что цепляюсь за это ощущение, как за поручень в транспорте.

Ира тихо подошла к моему столу.

— Ты как? — поинтересовалась она с сочувствием.

— Потом, — ответила я. — Я сейчас не могу.

Пальцы скользили по клавиатуре автоматически. Таблицы, цифры, комментарии. В какой-то момент я поняла, что смотрю в один и тот же файл уже несколько минут и не могу вспомнить, зачем его открыла.

Я закрыла глаза и медленно выдохнула.

Соберись.

Телефон лежал рядом. Я открыла браузер и вбила коротко: «адвокат развод консультация». Список ссылок появился мгновенно. Я пролистала несколько, сохранила пару контактов и тут же закрыла страницу. Не сейчас. Чуть позже.

— Наташ, — окликнули меня.

Я вздрогнула и подняла голову. Коллега стоял у моего стола с папкой в руках.

— Ты отчёт по объекту посмотрела?

Я моргнула.

— Какой именно?

Он назвал номер. Я знала его. Вчера вечером я собиралась доделать, но так и не открыла файл.

— Сейчас, — сказала я. — Через полчаса.

Он кивнул и ушёл. Я открыла нужный документ и почувствовала, как внутри неприятно сжалось. Пусто. Не совсем — но не готово. Я машинально начала править цифры, дописывать комментарии, словно догоняя вчерашний день.

Через какое-то время объявили планерку.

Мы собрались в переговорке — те же лица, те же места. Иван Семёнович говорил о сроках, задавал вопросы, листал бумаги. Я смотрела в стол, фокусируясь на мелких царапинах на поверхности, лишь бы не встречаться с ним взглядом.

— Наталья Олеговна, — сказал он.

Я не сразу поняла, что это ко мне.

В комнате повисла короткая пауза.

— Наталья Олеговна, — повторил он спокойнее.

Я вздрогнула и подняла голову.

— Да, простите.

— По отчёту за прошлую неделю, — продолжил он ровно. — Вы его уже сдали?

Я машинально кивнула.

— Сегодня после обеда.

Он посмотрел внимательно. Не строго — оценивающе.

— Хорошо, — сказал после паузы. — Тогда жду.

Планерка пошла дальше, но я уже почти не слышала слов. Мысли перескакивали одна за другой. Максим. Его голос. Это «пока». Его уверенность.

Когда все начали расходиться, Иван Семёнович задержал взгляд на мне.

— Наталья Олеговна, — произнес он спокойно. — Зайдите ко мне, как освободитесь.

Я кивнула.

Вернулась за стол и уставилась в экран, не различая строки. Сердце билось ровно, но слишком громко — так, что казалось, его слышно окружающим. В голове снова всплыло это «пока». Не как слово, как напоминание, что кто-то уже успел сказать за меня больше, чем следовало.

Глава 4

Перед дверью кабинета мне пришлось постоять несколько секунд, собирая мысли и приводя дыхание в порядок. Я постучала и, услышав уверенное войдите, открыла дверь.

Иван Семёнович сидел за столом, изучая бумаги. Поднял взгляд, кивнул на стул напротив.

— Проходите, Наталья Олеговна.

Несколько мгновений он молчал, сосредоточившись на лежащих перед ним документах. Я смотрела на край стола, на аккуратно сложенные папки, на ручку, оставленную параллельно кромке. Всё было выверено. Спокойно. Не как у меня внутри.

— Вы сегодня выглядите растерянной, — произнес он наконец. Не резко. Даже почти мягко.

Я подняла глаза.

— Бывает, — ответила. — День насыщенный.

Он чуть склонил голову, словно прислушиваясь не к словам, а к тому, что за ними.

— У вас всё в порядке дома?

Вопрос был задан так, будто это не совсем вопрос. Скорее проверка.

— Да, — заверила я. — Всё нормально.

Услышала, как это прозвучало. Слишком быстро.

Иван Семёнович помолчал.

— Мне бы не хотелось, чтобы личные проблемы отражались на работе, — произнес он спокойно. — Вы ценный сотрудник, но нагрузка у вас действительно серьезная.

Я кивнула.

— Я справляюсь.

Он не ответил сразу. Отложил бумаги, сложил руки на столе. Разговор явно не был закончен, просто он выбирал момент.

— Вчера ко мне заходила Ирина, — произнес он.

Я вздрогнула едва заметно.

— Она не сможет поехать в командировку, — продолжил он. — По личным причинам.

Между нами повисла пауза.

— Она беременна, — добавил он без интонации.

Слова легли тяжело. Не резко — глухо. Где-то внутри, там, где уже было больно.

Он не смотрел на меня в этот момент, будто давая возможность не реагировать сразу.

— С учетом этого, — добавил он, — вариантов у нас почти не остаётся. Объект сложный. Ответственный. И, честно говоря, тянуть с решением мы не можем.

В голове сделалось пусто и шумно одновременно.

— Я не настаиваю, — продолжил он. — Но прошу вас обдумать эту возможность. Это не только деньги. Это перспектива. В том числе и для вас.

Я открыла рот, чтобы что-то сказать, но не нашла слов.

— Вам не нужно отвечать прямо сейчас, — заверил Иван Семёнович, снова беря в руки папку. — Подумайте пару дней. И дайте мне знать.

Я вышла в коридор и сделала несколько шагов, прежде чем поняла, что иду слишком быстро. Остановилась у окна, притворяясь, что проверяю телефон. Экран был темным.

— Наташ…

Ира стояла в нескольких шагах, неловко переминаясь с ноги на ногу. По лицу было понятно: она ждала этого разговора и одновременно надеялась, что его не будет.

— Он сказал тебе? — спросила она тихо.

Я кивнула.

Ира выдохнула, словно с неё сняли необходимость продолжать молчание.

— Я хотела вчера. Правда. Но ты была… — она замолчала, подбирая слова. — Не в том состоянии. Я подумала, что потом.

«Потом» сегодня звучало особенно тяжело.

— Поздравляю, — сказала я. Слова вышли ровными, даже чужими.

Ира вздрогнула.

— Наташ, мне правда жаль. Я не хотела, чтобы так вышло. Сама до конца не верила, пока врач не подтвердил.

Она говорила быстро, оправдываясь заранее, хотя я ничего не спрашивала.

— Я не могу ехать, — продолжила она. — Я даже не знаю, как всё сложится дальше. Мне страшно, если честно.

Я смотрела на неё и думала о том, что страх у нас теперь разный. У неё — за будущее, у меня — за настоящее.

— Он предложил тебе? — спросила она осторожно.

Я снова кивнула.

Ира опустила глаза.

— Я пойму, если ты откажешься. Правда. Я бы на твоём месте… — она замолчала и качнула головой. — Я вообще не знаю, что бы сделала на твоем месте.

Я тоже не знала.

— Прости, — сказала она наконец. — Я не хотела, чтобы всё навалилось сразу.

Я посмотрела на неё внимательнее. Впервые за утро — по-настоящему.

— Я знаю, — ответила я. — Это не твоя вина.

Сказала и сама удивилась, что это правда.

Мы постояли молча ещё несколько секунд. И я вернулась на своё место, включила монитор и какое-то время просто смотрела на экран, не открывая ни одного файла. Слова начальника медленно оседали внутри, накладываясь на всё остальное: на Максима, Свету, на пустую кухню дома, в которую я пока не собиралась возвращаться.

Телефон завибрировал. Сообщение от Иры:

«Я рядом. Если захочешь поговорить — скажи.»

К обеду стало понятно, что сидеть здесь дальше я не могу. Не потому что работа — просто мысли начали ходить по кругу. Я взяла сумку, написала короткое сообщение секретарю, что отлучусь на пару часов, и вышла из офиса не оборачиваясь.

В такси было тихо. Водитель включил радио, но я почти не слышала слов. В голове крутилось одно: если что-то делать — то сейчас. Пока ещё есть возможность считать, а не терять.

Я открыла сохранённый утром номер и нажала «вызов».

— Добрый день, — ответил незнакомый голос. — Юридическая консультация.

— Здравствуйте, — сказала я. — Мне нужен адвокат. По разводам.

Дорогие друзья!

Информация строго для читателей старше 18 лет!

Представляю вашему вниманию новинку моба “Отставка предателю” от

Анны Жуковой

“Развод. Жена (не) по уставу”

https://litnet.com/shrt/3NGF

— Пусечка, ты же сказал, что нас будет трое, ты сюда ещё и эту тётку пригласил?! — возмущённо прокурлыкала силиконовая девица.

Вторая сразу просекла кто я и одёрнула её.

— Таня… — сипло начал муж. — Это не то, что ты думаешь…

— Измена на лицо, пусечка, — с издёвкой проговорила я.

Наглый муженёк взял себя в руки за секунды.

— О, перестань делать такое лицо! — он махнул рукой. — Ты же взрослая, умная женщина. Посмотри на себя! Ты уже не первой свежести, Таня. У тебя свои дела, конференции, пациенты. А мне… — он гордо выпрямился, — а мне хочется жизни, Тань!

Глава 5

— Здравствуйте, — сказала я. — Мне нужен адвокат. По разводам.

На том конце линии сделали короткую паузу.

— Можете подъехать сегодня? — спросили так, будто речь шла о ремонте обуви или налоговой декларации. — Часа через два.

Я согласилась не раздумывая.

Офис находился в старом бизнес-центре. Лифт ехал медленно, с остановками, будто нарочно растягивал время. Я смотрела на своё отражение в потертом зеркале и ловила себя на мысли, что выгляжу нормально. Не заплаканной. Не сломанной. Просто усталой.

Адвокат оказался мужчиной лет пятидесяти, с приятным лицом и аккуратной сединой. Представился, предложил присесть, налил воды. Без сочувствия. Без участия. Это почему-то сразу успокоило.

— Рассказывайте, — предложил он.

Я говорила коротко. Про брак. Про измену. Про ипотеку. Про то, что детей нет. Он почти не перебивал, делал пометки, иногда уточнял детали — спокойно, без оценки.

— Квартира приобреталась в браке? — спросил он.

— Да.

— Ипотека на кого оформлена?

— На меня.

— Платежи?

— С моего счёта.

Он кивнул, будто всё складывалось в ожидаемую картину.

— Тогда смотрите, — произнес он, откладывая ручку. — По закону квартира считается совместно нажитым имуществом. Ваш муж имеет право на долю. Даже если фактически не платил.

Я молчала.

— При этом кредитные обязательства остаются на вас. Банк будет работать с тем, на кого оформлен договор. То есть — с вами.

Слова были простыми. Именно поэтому давили сильнее.

— Он может отказаться от доли? — спросила я.

— Может. Добровольно. Но это уже вопрос переговоров. Или суда.

Я посмотрела на стол, на край папки с каким-то чужим делом, и вдруг ясно поняла: никакого «быстро» у нас не будет.

— Если он решит затягивать процесс, — продолжил адвокат, — это может занять месяцы. Иногда больше года. Экспертизы, оценка, заседания.

— И сколько это будет стоить? — выдавила я.

Он назвал сумму. Потом — ещё одну. Потом добавил про дополнительные расходы, если дело пойдёт сложнее. Я не перебивала. Просто складывала в голове цифры с ипотекой, коммуналкой, обычными тратами. Картина выходила тяжёлой и неутешительной.

— Я не пугаю вас, — сказал он в конце. — Просто обозначаю реальность. Решение, конечно, за вами.

Я кивнула.

— Спасибо.

Когда я вышла на улицу, воздух показался холоднее, чем был на самом деле. Я постояла несколько секунд, прежде чем пойти к дороге. В голове звучала одна мысль — четко, без эмоций: денег нужно больше, чем у меня есть сейчас.

Я посмотрела на время и вспомнила, что машина осталась на парковке у офиса. Придется за ней вернуться. Я поймала такси и села на заднее сиденье, глядя в окно, пока город ехал мимо, будто ничего не изменилось.

А изменилось всё.

К офису я вернулась ближе к вечеру. Парковка была почти пустой — редкие машины, спешащие шаги, гул кондиционеров. Я села за руль и несколько секунд просто сидела, не включая зажигание. Руки лежали на коленях, будто им нужно было время вспомнить, что делать дальше.

Машина завелась не сразу. Я выдохнула и выехала, не включая радио. В голове всё ещё крутились цифры, слова адвоката, фразы, которые не требовали эмоций и потому били точнее. И всё равно — ехать было некуда, кроме дома.

Не домой — в квартиру.

Во дворе было непривычно оживленно. Чья-то коляска у подъезда, детский самокат, запах жаренного из открытого окна первого этажа. Я припарковалась на своём месте, поднялась по ступенькам и только у двери вдруг поняла, что сжимаю ключи слишком крепко.

Замок щелкнул сразу.

В прихожей горел свет. Не верхний — тот, что включают днём, чтобы было уютнее. Я остановилась, не снимая обувь. В воздухе пахло чем-то знакомым — не моим. Котлетами. Или подливой. Домашним, чужим.

Из кухни доносились голоса. Максим что-то говорил негромко, вполголоса. Женский ответ — уверенный, спокойный. Я узнала его не сразу, а потом — слишком быстро.

Мама вышла первой.

В пальто, с сумкой через плечо, будто только что пришла или собиралась куда-то идти. Посмотрела на меня внимательно, оценивающе, без удивления. Так смотрят, когда давно решили, что скажут дальше.

— Наташа, — произнесла она ровно. — Ну наконец-то.

Я так и осталась стоять в дверях, с ключами в руке, понимая, что разговора не избежать.

Дорогие читатели!

У меня для вас приятный сюрприз скидка 10% на все мои книги по промокоду: AVTOR10

А пока вы ждете новые главы, приглашаю вас познакомиться с другой моей книгой:

“Предатель. Судьбе назло”

https://litnet.com/shrt/jD3g

Аннотация:

Две полоски. Три теста и на каждом две полоски.

Пока я прыгала от счастья, придумывая, как сообщу мужу радостную новость. Дома меня ждал любимый и … неожиданный сюрприз.

– Я уволился, – сообщил муж, методично раскладывая вещи в чемодане. – Прости, Вера. Я переоценил свои силы, когда предложил тебе семью. Больше не могу.

– Как не можешь?! – плюхаясь на диван, еле слышно пролепетала я. – Что случилось? Все же хорошо. Бывает, денег не хватает, но так у многих, зато мы вместе и счастливы.

Матвей отбросил в сторону джинсы и окинул меня презрительным взглядом.

– Я уезжаю в Москву, – бросил, как кнутом ударил.

– А как же я? Мне что прикажешь делать? Я здесь не останусь, поеду с тобой.

– Прости, мышонок, но тебя я с собой не возьму.

Матвей оставил меня одну, толком не объяснив свой поступок, но я выжила. И хочу для себя и сына счастья. Зачем он вернулся и почему не желает дать мне развод?!

И еще один приятный сюрприз — промокоды:

A6uxRFrn

DlRb_4HQ

YQ0jsebI

Глава 6

— Мама… — произнесла я наконец. — Что ты тут делаешь?

Она чуть приподняла брови, будто удивилась самому вопросу.

— А что, матери уже нельзя к дочери приехать? — ответила спокойно. — Я волновалась. Вы трубку не берёте, дома чёрт-те что происходит.

Она прошла мимо меня вглубь прихожей, поставила сумку на тумбу, сняла пальто и повесила его аккуратно, как у себя дома. Движения были уверенные, привычные. Ни тени неловкости.

Из кухни показалась Света.

В домашнем свитере, с собранными волосами, без следов спешки. Она посмотрела на меня мельком и сразу отвела взгляд, будто ничего особенного не происходило.

— Ты голодная? — спросила мама, не оборачиваясь. — Света котлет нажарила.

— Я не за этим пришла, — сказала я.

Она повернулась. Взгляд был внимательный, оценивающий.

— А зачем тогда? — спросила ровно. — Чтобы продолжить этот цирк?

Я сжала ключи крепче.

— Света здесь жить не будет, — произнесла я. — Это моя квартира.

Света дернулась, будто я ударила её по лицу.

— Наташ… — начала она.

— Подожди, — перебила мама и сделала шаг ко мне. — Ты мне одно скажи. Как ты вообще могла такое подумать про сестру?

Слова прозвучали спокойно. Без крика. Именно поэтому от них стало холодно.

— Я видела, — сказала я. — Своими глазами.

— Что ты видела? — мама слегка наклонила голову. — Поцелуй? Жест? Или тебе просто показалось?

Я открыла рот, но она уже продолжала:

— Ты слишком много работаешь. Не спишь. Накручиваешь себя. А потом начинаешь рушить семью.

В прихожей появился Максим.

Он остановился рядом, положил руку мне на плечо — мягко, будто проверяя, на месте ли я.

— Наташ, — произнес он тихо. — Ну правда. Ты устала. Давай без резких движений.

От его прикосновения стало противно. Не больно — именно противно.

— Убери руку, — сказала я.

Он не убрал сразу. Только чуть сильнее сжал пальцы, будто успокаивая.

— Мама же приехала помочь, — продолжил он тем же тоном. — Давай просто выдохнем.

— Я сказала — убери, — повторила я и аккуратно, без рывка, сняла его руку со своего плеча.

Он посмотрел на меня с удивлением. Потом — с раздражением, которое быстро спрятал.

— Ты сейчас не в себе, — произнёс он. — Пойди отдохни.

Мама кивнула, будто это было самым разумным решением.

— Вот. Отдохни, — повторила она. — А мы тут разберёмся.

Я посмотрела на них по очереди. На Свету, которая стояла, опустив глаза. На Максима — спокойного, уверенного. На мать — уже решившую всё за меня.

Потом развернулась и пошла в спальню.

Дверь за мной закрылась тихо.

Я села на край кровати и несколько секунд просто смотрела на стену напротив. Обои в углу чуть отходили — я давно собиралась переклеить, всё откладывала. Потом. Когда будет время. Когда станет легче.

Стало смешно.

Я встала, открыла шкаф. Часть вещей была сдвинута в сторону, аккуратно, но не моими руками. На моей полке лежала чужая косметичка. Рядом — мятая футболка, не моя. Я взяла косметичку, подержала в ладонях и положила обратно. Не сейчас.

Достала спортивную сумку. Сложила туда документы: паспорт, папку с бумагами по ипотеке, кошелек. Немного одежды. Зарядку. Ничего лишнего. Руки двигались ровно, будто я просто собиралась в отпуск.

Из кухни доносились голоса. Мама говорила что-то уверенно, с расстановкой. Максим отвечал коротко. Света смеялась — негромко, осторожно, словно проверяя, можно ли.

Я застегнула сумку и накинула куртку.

В прихожей они уже ждали.

— Ты куда собралась? — спросила мама, глядя на сумку.

— Переночую не здесь, — ответила я.

— Наташа, ну перестань, — Максим сделал шаг ко мне. — Сейчас не время. Давай поговорим завтра. Всё утрясётся.

— Не утрясётся, — сказала я.

Он протянул руку, будто хотел взять сумку или обнять — я не стала разбираться. Отступила на полшага.

Мама вздохнула, как человек, уставший от чужих глупостей.

— Ты сейчас всё окончательно испортишь, — произнесла она. — Я, между прочим, когда вы эту квартиру брали, тоже помогала. Или ты уже забыла?

Я посмотрела на неё. Потом — на Свету. Та стояла у стены, сжимая рукава свитера, и молчала.

— Я не выгоняю вас, — сказала я. — Я ухожу сама.

— В таком виде? — мама скользнула взглядом по моей сумке. — Куда ты пойдешь?

Максим молчал. Ждал. Словно был уверен, что я остановлюсь.

Дорогие друзья!

Информация строго для читателей старше 16 лет!

Представляю вашему вниманию новинку моба “Отставка предателю” от

Леры Корсика

“Развод. Позывной "Свобода"

https://litnet.com/shrt/p56P

— Дайте мне ключ от номера. Я его жена!

— Но нам не положено… с вашим мужем в номере прописана другая женщина… — нервно заламывала пальцы девочка на ресепшене дорогого отеля.

— Очень интересно… И кто же?

— Вика? — меня окликнул растерянный голос мужа.

Волевым усилием я натянула самую благожелательную из своих ехидных улыбок и повернулась к нему лицом.

Глава 7

Максим молчал. Ждал. Словно был уверен, что я остановлюсь.

Я посмотрела на дверь, потом снова на них.

— Мне нужно всё обдумать, — сказала я. — Одной.

Мама хотела что-то ответить, но я уже повернулась к двери. Рука на ручке дрогнула лишь на секунду — не из-за них, скорее от усталости. За спиной было тихо. Никто не окликнул. Никто не пошёл следом.

В подъезде пахло сыростью. Лифт ехал медленно, дергался на каждом этаже. Я стояла, глядя в зеркало, и видела там женщину с сумкой на плече и печальными глазами.

На улице было холоднее, чем я ожидала. Я застегнула куртку и пошла к машине, не оглядываясь на окна. Двор жил своей жизнью — кто-то разговаривал у подъезда, хлопнула дверца, засмеялся ребёнок. Всё продолжалось.

Ехать было некуда.

Я остановилась на светофоре, открыла навигатор и ввела первое, что пришло в голову. Гостиница. Поближе к работе. Не слишком дорогая. Палец задержался над кнопкой «построить маршрут» всего на мгновение, будто я всё ещё ждала, что кто-то решит за меня. Потом нажала.

Парковка у отеля оказалась почти пустой. Я заглушила двигатель и несколько секунд сидела, не выходя из машины. Сумка лежала на пассажирском сиденье, ремень съехал на пол. В голове было пусто — не спокойно, а ровно, как перед сложной задачей.

В холле пахло кофе и чем-то моющим. Девушка за стойкой улыбнулась, спросила фамилию. Я назвала, протянула карту. Терминал пискнул, экран мигнул. Оплата прошла.

— Ваш номер, — сказала она и отдала карточку. — Лифт справа.

Я взяла ключ и отошла в сторону, машинально открывая банковское приложение. Цифры на экране сложились не сразу. Я моргнула, провела пальцем еще раз.

На карте не было денег.

Тех самых — на ипотеку. Неприкосновенного запаса, который я берегла и пересчитывала каждый месяц, над которым тряслась сильнее, чем над всем остальным. Баланс был почти пустым.

Я остановилась в коридоре и прижалась лбом к стене. Холодная поверхность уперлась в висок, помогая не поехать окончательно.

Гостиница.

Ещё и она.

Я медленно выдохнула, понимая, что через пару дней мне просто нечем будет платить.

Поднялась в номер, закрыла за собой дверь и щелкнула замком. Тишина стала плотнее. Я поставила сумку у зеркала, прислонилась к стене спиной и достала телефон.

Экран загорелся сразу. Имя было в избранном — палец не дрогнул.

Гудок. Второй.

— Да, — ответил Максим.

— Ты снял деньги с моего счёта? — спросила я без приветствия и предисловий.

Пауза была слишком короткой, чтобы он что-то обдумывал.

— Я взял, — признал он спокойно. — Нам сейчас нужнее.

— Это деньги на ипотеку, — выдавила я.

— Не начинай, — вздохнул он. — Ты сама ушла. Я должен был как-то обезопасить себя.

— Обезопасить? — переспросила я.

— Да, — подтвердил он тем же ровным тоном. — Ты сейчас не в себе. Можешь наделать глупостей. Я не собираюсь потом расхлебывать.

Я смотрела на стену напротив. На аккуратную рамку с каким-то абстрактным пейзажем. В гостиницах всегда вешают что-то безликое.

— Верни деньги, — сказала я.

Он усмехнулся. Я услышала это даже без видео.

— Не драматизируй. Я всё рассчитал. Ты всё равно вернёшься.

— Это мой счёт, — настаивала я.

— Мы семья, — ответил он. — По крайней мере, пока ты не начала всё рушить окончательно.

Я закрыла глаза.

— Ты всё сказал? — спросила я.

Он помолчал, будто ожидал продолжения. Потом произнёс:

— Наташ, давай без этих спектаклей. Приезжай домой. Поговорим нормально.

Я сбросила вызов.

Телефон в руке показался тяжёлым. Я положила его на тумбочку, села на край кровати и несколько секунд просто сидела, не двигаясь.

Дорогие читатели!

Приглашаю вас познакомиться с другой моей книгой:

“Развод в 50. Смена курса к счастью”

https://litnet.com/shrt/5EWf

Аннотация:

– Кто эта девушка, Илья? – спросила я, протягивая мужу телефон.

Он равнодушно пролистал картинки.

– Это Ирина, и она ждет моего ребенка, – сообщил спокойно.

Я не заметила на его лице ни страха, ни раскаяния. Только холодное безразличие.

Из груди словно выдавили весь воздух.

– А как же я, дети, наша семья? – пролепетала я растерянно.

– Дети выпорхнули из гнезда. Ты превратилась в потрепанную кошелку, а я еще хочу жить. Понимаешь? Не доживать свои лучшие годы рядом с озабоченной пирогами курицей, а наслаждаться радостями молодой любви, пока есть такая возможность.

Больно. Как же это оказывается больно!

Двадцать пять лет счастливого брака. До юбилея оставалось всего две недели, когда я узнала о любовнице мужа. Она молода, красива и ждет ребенка. Может, я бы и ушла с дороги, но муж поселил ее в моей квартире.

И еще один приятный сюрприз — промокоды:

MiOGlSJ-

Yj37QmW-

Глава 8

Утро у меня началось с банка.

В зале было тихо и прохладно. Люди сидели вдоль стены, уткнувшись в телефоны, кто-то листал бумаги, кто-то смотрел в одну точку. Я взяла талон и расположилась рядом с окном. За стеклом медленно тянулся поток машин, город уже жил обычным рабочим днём, будто у меня ничего не рушилось.

Когда загорелся мой номер, я подошла к стойке и села напротив молодой девушки в строгом пиджаке.

— Чем могу помочь? — спросила она нейтрально.

Я говорила коротко. Без предисловий. Блокировка совместного доступа. Смена паролей. Выписки по операциям.

Она кивала, что-то отмечала в системе, задавала уточняющие вопросы. Всё происходило буднично, почти скучно. Только цифры на экране резали взгляд. Сумма, которую Максим снял, выглядела аккуратно. Ровно столько, чтобы мне стало тесно. Но были и другие суммы, которых я раньше не замечала. Счет за ресторан. Покупки в магазинах, которые я не посещала.

— Готово, — сказала девушка через несколько минут. — Теперь доступ только у вас.

Я поблагодарила и встала. Никакого облегчения не было. Зато появилось ощущение, будто хотя бы один рычаг больше не потянут за моей спиной.

На работу я приехала немного позже обычного.

В коридорах уже шла жизнь: кто-то торопился с папками, кто-то переговаривался у кофемашины. Я сняла куртку, повесила её на спинку стула и включила компьютер. Почта мигнула новыми письмами. Всё было на своих местах, кроме меня.

Иван Семёнович вышел из кабинета, когда я как раз раскладывала бумаги.

— Доброе утро, Наталья Олеговна, — сказал он, бросив взгляд на часы. — Вы сегодня позже.

— Да, — ответила я. — Были личные дела.

Он кивнул и на секунду задержал взгляд, словно что-то прикидывая.

— Если будет возможность, зайдите ко мне, — попросил он ровно.

В кабинете Иван Семёнович не спешил начинать разговор. Перелистал бумаги, отложил ручку, взглянул в окно.

— Хотел уточнить, — произнес он. — Вы успели обдумать наш разговор?

Я посмотрела на край стола, на папку с документами, потом подняла глаза.

— Да, — ответила я после паузы. — Я согласна.

Иван Семёнович слегка кивнул, не меняясь в лице.

— Тогда давайте сразу обозначим рабочие моменты, — произнёс он. — Входить в курс дела придётся быстро. Объект сложный, времени на раскачку там не будет.

— Я это понимаю, — ответила я. — Поэтому мне понадобится аванс. На подготовку и дорогу.

Он посмотрел внимательно. Не удивлённо, но оценивающе.

— Сумма?

Я назвала цифру.

Иван Семёнович на секунду задумался, затем кивнул.

— Хорошо. Оформим сегодня.

Он поднял взгляд.

— Рассчитываю, что вы доведете эту историю до конца.

— Да, — пообещала я.

— Тогда действуем, — подвёл он итог.

Я встала, поблагодарила и вышла из кабинета, чувствуя, как дышать стало немного легче.

К адвокату мне удалось выбраться после обеда.

В его офисе было тихо, шаги отдавались гулко, словно их слышали лишние уши. Мужчина за столом говорил спокойно, без эмоций, как врач, который давно перестал удивляться чужой боли.

Я передала аванс, подписала несколько листов, ответила на вопросы. Про ипотеку. Про совместное имущество. Про сроки. Он не обещал быстро и не говорил, что будет легко. Просто объяснял порядок действий и возможные сценарии.

— В ближайшее время ничего резкого не делайте, — предупредил он на прощание. — Пусть всё идёт через меня.

Я кивнула и убрала копии документов в папку. Бумага шуршала сухо, почти успокаивающе. По крайней мере, теперь было понятно, куда идти и что делать дальше.

На улицу я вышла с ощущением странной пустоты. Не той, что накрывает после удара, а ровной, рабочей. Как после сложного разговора, который давно откладывали.

На работу я вернулась уже ближе к вечеру.

Офис заметно притих — часть коллег разошлась, в коридорах стало свободнее. Я прошла к своему столу, села, включила компьютер. Несколько писем требовали ответа, пару документов нужно было проверить перед отправкой. Всё делалось автоматически, без мыслей и лишних движений.

Я закрыла папку с личными бумагами и убрала её в ящик стола. Там же лежали рабочие файлы, блокнот, старая флешка. Всё вперемешку — как и в моей голове сейчас.

Ира подошла тихо, остановилась рядом.

— Ты решила? — спросила она негромко.

Я подняла на нее глаза и кивнула.

Она ничего не сказала. Только сжала губы и отвела взгляд.

— Я рада, что ты едешь, — добавила она после паузы. — Правда.

Я не ответила. Сейчас слова были лишними.

До конца дня оставалось немного. Я закрыла последние задачи, разослала письма, сделала пометки в календаре. Дата выезда уже стояла — аккуратно вписанная, без выделения цветом.

Когда я собирала бумаги для дороги, секретарь попросила зайти к Ивану Семеновичу перед уходом.

Я постучала и вошла.

Он сидел за столом, просматривал какие-то отчёты, поднял голову.

— Документы подготовили? — спросил он.

— Да.

— Хорошо. Тогда заберите всё у кадров и у снабжения. Остальное пришлют по почте.

Я кивнула.

Он помолчал секунду, словно решая, стоит ли продолжать, и добавил:

— Работать там будете не одна. Службу безопасности на объекте возглавляет Волков Сергей Андреевич.

Имя мне ничего не говорило, но я посмотрела на начальника внимательнее. Слов на ветер он не бросал.

— Мужик надёжный, — продолжил Иван Семёнович. — Но характер непростой. Бывший военный. Привык, чтобы всё было по уставу. К компромиссам не склонен. Женщин не жалует, особенно на объектах.

Он сказал это буднично, словно подобная деталь ничего не значила.

— Просто имейте в виду, — закончил он. — Работать придется в связке.

Я снова кивнула. И только выходя из кабинета, поймала себя на мысли, что теперь назад дороги действительно нет.

Глава 9

После разговора с Иваном Семеновичем я вышла в коридор и несколько секунд просто стояла не двигаясь. Дверь за спиной закрылась тихо, почти неслышно. Как и всё сегодня — без резких звуков, но с ощутимым давлением.

В отдел я вернулась медленно. Не потому что тянула время — просто тело не сразу согласилось идти дальше. В голове еще крутились его слова. Не как угроза. Как предупреждение, от которого нельзя отмахнуться.

Я села за стол, включила монитор. Почта, документы, служебные чаты — всё было на своих местах. Мир не треснул. Не остановился. Продолжал работать.

Через пару минут рядом появилась Ира.

— Как ты? — спросила она тихо не присаживаясь. — Когда выезжаешь?

Я прикинула в голове варианты.

— Может, даже сегодня… или завтра утром — тянуть всё равно некуда, — сказала я задумчиво.

Ира на секунду сжала губы. Виновато заглянула в глаза.

— Слушай…, — произнесла она. Потом добавила, уже осторожнее: — а он тебе сказал, с кем ты там будешь работать?

— Сказал, — ответила я. — Волков. Сергей Андреевич.

Имя всё ещё звучало для меня пусто. Просто набор звуков.

Ира замялась. Посмотрела по сторонам, будто проверяя, кто может услышать.

— Я, возможно, лишнее сейчас скажу, — произнесла она тихо. — Но лучше знать заранее.

— Что? — спросила я.

Она выдохнула.

— Про него разное говорят, — выдавила она наконец. — Неофициально. Ну, ты понимаешь.

— Например?

Ира пожала плечами.

— Что сложный. Очень. С женщинами работать не любит. — Она помолчала и добавила тише: — В отделе кадров девчонки между собой шепчутся. Говорят, у него там уже были конфликты. Не скандалы, нет. Просто… он не любит чужих на объекте, если это не его команда.

Слова повисли между нами неприятно точно.

Я посмотрела на экран. Курсор мигал в пустом документе.

— Почему тогда его держат? — спросила я.

— Потому что он результат даёт, — ответила она сразу. — И объект сложный. Там не до мягкости.

Я кивнула. Это было логично, но как-то не успокаивало.

— Прости, — добавила Ира вдруг. — Я, может, зря тебе это говорю. Просто… чтобы ты была готова.

— Спасибо, — ответила я. И это было искренне.

Она постояла ещё секунду, потом тихо ушла к своему столу.

Я машинально ответила на пару писем, поставила галочки в списке задач и только потом поймала себя на том, что делаю это на автомате.

Открыла календарь. Дата выезда была уже завтра. Без «потом», без запаса. Всё, что ещё утром казалось разрозненным, сжалось в одно короткое слово — ехать.

Из отдела кадров позвонили ближе к вечеру.

— Наталья Олеговна, — сказала девушка по телефону, — вы сможете зайти? Нужно подписать пару документов по командировке.

Я пришла через пять минут.

Кабинет был маленький, аккуратный, с папками вдоль стены. Девушка за столом листала бумаги быстро и уверенно.

— Здесь стандартный пакет, — пояснила она. — Допуск, ответственность, режим работы.

Она говорила ровно, но на словах «режим работы» сделала микроскопическую паузу.

— Если будут вопросы по взаимодействию на объекте… — начала она и замолчала.

— Да? — подтолкнула я.

Она улыбнулась — вежливо, но осторожно.

— Просто имейте в виду, — сказала она, — что служба безопасности там работает автономно. Решения принимаются быстро. Не всегда обсуждаются.

— Волков? — уточнила я.

Улыбка стала ещё аккуратнее.

— В том числе, — ответила она и тут же протянула мне ручку. — Подпишите здесь и здесь.

Я подписала.

Когда вернулась за стол, офис был уже наполовину пуст. Рабочий день медленно сходил на нет. Я собрала папку с документами, убрала её в сумку и вдруг поймала себя на том, что откладываю уход. Не потому что было что доделать. Просто не хотелось выходить в вечер.

Я выключила компьютер, надела куртку и все же вышла.

Охранник мне привычно кивнул на прощание. На улице уже стемнело. Фонари отражались в мокром асфальте. Я остановилась у машины, положила сумку на пассажирское сиденье, но не села сразу.

Телефон был в руке. Экран погасший. Я знала, кому могу позвонить. И знала, куда этот звонок приведёт.

Убрала телефон обратно в сумку.

Дом сейчас был не вариантом. Даже мысль о нём вызывала усталость сильнее, чем весь этот день.

Я завела двигатель. Машина откликнулась не сразу, но всё-таки завелась. Посмотрела на часы. Поздно. Разумнее было бы ехать утром.

Включила фары и выехала с парковки.

Позвоню, когда доберусь.

Эта мысль была короткой и удобной — как временная договоренность с самой собой. И я поехала. В ночь.

Дорогие читатели!

Приглашаю вас познакомиться с другой моей книгой:

“Предатель. Потерянная жена”

https://litnet.com/shrt/7MRU

Аннотация:

– Я любовница вашего мужа! Беременна от него, – выпалила девушка скороговоркой и выпятила живот.

Я только рассмеялась в ответ. Нет, девушка конечно симпатичная, но чтобы Виктор связался с такой. Не может быть!

– У меня вот и тест ДНК есть!

Я готовилась к рождению первенца, не зная, что у мужа появилась другая. Она тоже ждет ребенка. Муж привел ее в наш дом и считает, что дальше мы будем жить все вместе!

И еще один приятный сюрприз — промокоды:

T1kL1bNz

1PyvHxPC

Глава 10

Ночь держалась за стекло упорно, как грязь на лобовом после трассы. Фары выхватывали из темноты куски дороги, снежную пыль, редкие знаки. Я ехала уже несколько часов и ловила себя на том, что моргаю реже, чем нужно, будто если зажмурюсь — машина сама решит, куда ей дальше.

Печка работала на пределе. Воздух в салоне был сухой и горячий, но до пальцев тепло не доходило. Руль холодил ладони, как металл. Я переложила руки, поджала пальцы, снова выпрямила — не помогло. Перчатки были тонкие, городские. Те самые, которые я надела по привычке, потому что «на пару минут до машины».

На севере «пара минут» превращается в диагноз.

Я посмотрела на себя в зеркало. Куртка — осенняя, слишком короткая. Шарф — узкий, больше для вида. Пуховик висел дома, в шкафу, и я даже помнила, как проходила мимо него, когда собиралась. Тогда казалось: завтра возьму, если будет надо. А надо было — вчера.

От злости на себя захотелось стукнуть по рулю, но я не стала. Руль был не виноват.

Машина дёрнулась, как будто кто-то сзади потянул её за бампер. На панели мигнула лампочка — и тут же погасла. Я напряглась, прислушалась. Двигатель работал ровно… почти. Слишком ровно — как будто старался.

— Только не сейчас, — сказала я вслух, и голос прозвучал чужим в пустом салоне.

За окном начало светлеть. Не рассвет, а серое размазывание ночи. На обочинах лежал снег, как пепел. Дорога стала хуже: местами наледь, местами рыхлая крошка, и машину чуть уводило, если не держать крепко.

До объекта оставалось немного. Я видела это по навигатору и по своему терпению — оно было на последней капле. Ещё чуть-чуть, и можно будет остановиться, сесть, закрыть глаза. Даже если на десять минут.

Машина вздохнула, тяжело, как человек с больной спиной, и обороты упали. Я нажала на газ — ответа почти не было. Еще раз. Слабый рывок. Потом — тишина. Не полная, нет. Просто двигатель сдался и заглох.

Я успела убрать машину на обочину и остановилась так, что колёса почти утонули в снежной каше. Попробовала завести. Стартер щелкнул, провернулся и замолчал. Второй раз — то же самое.

Салон быстро начал остывать. Тепло уходило из него так же легко, как деньги с моего счета: без предупреждения и без обсуждения.

Я выругалась шёпотом и вышла наружу.

Мороз ударил в лицо сразу, без разгона. Не холодно — именно жёстко. Ветер залез под воротник, нашел щель между шарфом и кожей и вцепился. Я потянула молнию выше, натянула капюшон. Смешно. Как будто это могло спасти.

Капот открылся туго. Я уставилась внутрь, словно там был ответ. Железо, трубки, лёд на кромке. Ничего очевидного. Я не была механиком. Всего лишь человеком, который всегда верил, что «Максим посмотрит».

Максим смотрел.

Я закрыла капот и обошла машину. Пустая трасса. Редкие машины проходили мимо, не сбавляя скорости. Свет уже был, но не теплый — мёртвый. Я прижала ладони к щекам, будто могла согреть лицо собственными руками.

Надо было не стоять здесь. Надо было идти к трассе, ловить кого-то, звонить… Я достала телефон. Сеть ловилась через раз. Одно деление, потом ноль. Я попробовала набрать Иру — вызов не пошёл.

Отступать тоже было некуда. Бросить машину — значит потом разгребать ещё и это. Машина сейчас была единственным, что у меня осталось «моё», в прямом смысле: ключи, документы, сумка на сиденье. Всё остальное — спорное.

Сзади резко затормозили. Не рядом, чуть дальше. Я обернулась.

Черный внедорожник остановился на обочине, будто водитель заранее выбрал место. Окно со стороны водителя опустилось.

— Вы что тут стоите? — спросил мужской голос.

Не «вам помочь». Не «всё нормально». Просто — что.

Я подошла ближе, держась на расстоянии, чтобы не выглядеть беззащитной. Глупо, конечно, но привычка.

За рулем сидел мужчина лет сорока с небольшим. Короткая стрижка, тяжёлый взгляд, лицо, которое, похоже, не улыбалось даже в приподнятом настроении. Он смотрел на меня так, как смотрят на проблему, которую надо решить быстро.

— Машина заглохла, — сказала я. — Не заводится.

Его взгляд скользнул по моей куртке и задержался на руках.

— В такой куртке? — спросил он сухо.

— А вам что? — вырвалось у меня резче, чем хотелось.

Он прищурился.

— Мне — ничего, — ответил он. — Вам будет минут через десять. Садитесь.

— Я никуда не поеду, — заявила я.

— Тогда стойте, — бросил он спокойно. — Мороз вас сам уговорит.

Я сжала зубы. Сказать ему всё, что думаю, было легко. Признать, что он прав, — невозможно. Я сделала шаг назад, будто это решало вопрос.

— Мне машину нельзя бросать, — добавила я уже тише.

Он посмотрел на мой капот, как на пустую декларацию.

— Она уже вас бросила, — ответил он. — Ключи где?

— В зажигании.

— Откройте.

— Зачем?

— Затем, что вы тут через пять минут не сможете пальцами шевелить, — сказал он и, не повышая голоса, добавил: — Вы хотите спорить или доехать?

Меня трясло — и от холода, и от злости. Больше всего злило то, что я сама это понимала. И что я стою здесь, как школьница, которой делают замечание за форму.

Я открыла дверь машины, взяла ключи, снова подошла к капоту и открыла его. Он вышел быстро, без суеты, в тонкой куртке, как будто мороз ему не был аргументом. Поднял капот, заглянул, что-то потрогал, прислушался. Наклонился, стукнул по детали, выпрямился.

— Аккумулятор дохлый, — заключил он. — Вы давно обслуживали?

— Не знаю, — ответила я сквозь зубы.

— Отлично, — произнес он так, будто это было ожидаемо. — Садитесь в машину. Мою. Сейчас.

— А моя?

— Позже, — сказал он. — Или хотите тут замерзнуть?

Я стояла секунду, выбирая между гордостью и здравым смыслом. Победил холод. Он всегда честно выигрывает.

В его машине было тепло. Запах — не ароматизатор, а что-то нейтральное, свежее. Я села, пристегнулась и уставилась вперёд, как будто так легче не чувствовать себя униженной.

Он сел за руль, завёл двигатель и тронулся.

— Куда вы ехали? — спросил, не глядя на меня.

— На объект, — ответила я.

— На какой.

Я назвала.

Он чуть качнул головой, будто подтверждая.

— Вас там ждут? — поинтересовался он.

— Должны, — сказала я и тут же пожалела. Слово было слишком уверенным.

Он хмыкнул. Не как смех — как отметка.

— Городская, — произнес он. — Наивная.

— Я не просила оценок, — заметила я.

— И помощи тоже не просили, — ответил он. — Но стояли на трассе.

Мы ехали молча. Я смотрела на дорогу и пыталась согреть руки, пряча их между коленями. От тепла начало ломить пальцы — неприятно, но живо.

Через несколько минут впереди показались ворота и пост. КПП. Серые здания, будка охраны, шлагбаум. Он подъехал, остановился, опустил стекло.

— Пропустите, — коротко велел охраннику.

Тот вытянулся и сразу открыл шлагбаум.

Я повернула голову. Охранник смотрел на водителя уважительно, почти с восхищением.

Внедорожник проехал внутрь. Мужчина остановился у площадки, где стояли служебные машины.

— Выходите, — сказал он. — Дальше сами.

Я дернулась к ручке двери, потом остановилась.

— А моя машина?

Он посмотрел на меня так, будто я спросила про погоду.

— Разберёмся, — ответил он. — Позже. Сейчас идите греться и оформляться. И… — он сделал паузу, на секунду, будто выбирал слово, — в следующий раз одевайтесь нормально.

Я вышла, и мороз снова ударил, но уже не так страшно. Потому что я была внутри объекта. Рядом люди. И теперь можно было злиться не на мороз, а на конкретного человека.

Охранник у поста взглянул на меня, потом на внедорожник, потом снова на меня.

— Вы к кому? — спросил он.

— Я… в командировку. Романова. Наталья Олеговна.

Он нахмурился, полистал журнал.

— Вас завтра ждут, — сказал он. — Сегодня никто не предупреждал.

Я уже открыла рот, чтобы ответить, когда он добавил, кивнув в сторону внедорожника:

— Если с ним приехали, тогда проходите. Волков сказал — значит, так.

Фамилия ударила точнее, чем мороз.

Я медленно обернулась. Внедорожник уже тронулся с места. Мужчина за рулём не оглянулся. Будто меня там никогда и не было.

Глава 11

В отдел кадров меня направили без лишних слов — махнули рукой в сторону коридора, будто я здесь уже сто лет работаю и сама должна знать, куда идти.

Кабинет оказался тёплым, даже слишком. На батарее сушились чьи-то варежки, на подоконнике стояла кружка с чаем, у стены — аккуратные стопки папок. Две женщины за столами подняли головы одновременно, посмотрели на меня одинаково внимательно.

— Романова? — уточнила одна не вставая.

— Да. Наталья Олеговна.

— Вас ждали завтра, — сказала она без упрека, просто как факт, который усложняет ей рабочий день.

— Я уже здесь, — ответила я.

Женщина обменялась взглядом с коллегой. Та чуть усмехнулась уголком губ — не зло, скорее с интересом.

— Ну раз уже здесь, — вздохнула первая и потянулась к стопке бланков. — Тогда оформим сегодня. Подпишите вот тут. И тут.

Я поставила подписи, не вникая в формулировки. Руки всё ещё были чужими после дороги, будто я их не до конца вернула себе.

— Жильё… — женщина заглянула в компьютер и что-то быстро набрала. — Служебная квартира готова. Ключи сейчас.

Она достала из ящика связку с биркой и положила на стол. На бирке был номер и адрес, но мне он ничего не говорил: название улицы и набор цифр в незнакомом городе.

— Надолго к нам? — спросила вторая, отрываясь от своих бумаг.

Я подняла глаза.

— Как и планировалось. На несколько месяцев.

Обе слегка оживились. Не так, чтобы обрадоваться — скорее удивиться, как если бы я сказала, что собираюсь зимовать в палатке.

— У нас тут долго из столицы никто не задерживается, — сказала первая спокойно. — Глушь, холод, режим.

— Но вы не пугайтесь, — добавила вторая и тут же поправила себя: — В смысле… привыкают не все.

Я кивнула. Улыбнуться не получилось.

— Ключи от квартиры у вас. Постельное там есть, — продолжила первая уже по делу. — Если чего-то не хватает, завтра зайдете — скажете. Сегодня уже…

Она развела руками. Я поняла: «сегодня уже не до вас». И это было честно.

Связка ключей легла в ладонь тяжело и холодно.

— Вас к Волкову направили? — спросила вдруг первая, как будто вспомнила ещё одну деталь.

— Да.

У второй женщины на секунду изменилось выражение лица — очень быстро, почти незаметно. Как у человека, который заранее знает, что будет непросто, но не считает нужным предупреждать вслух.

— Тогда идите, — сказала первая и снова уткнулась в бумаги.

Коридоры здесь были другими — шире, с запахом металла и свежей краски. Люди встречались редко, а те, кто попадался, двигались быстро и не смотрели по сторонам. Я шла по указателю, пока не увидела дверь с табличкой.

Секретарь — молодая девушка с собранными волосами — взглянула на меня настороженно.

— Вы к Сергею Андреевичу?

— Романова. Наталья Олеговна.

Она задержала взгляд на моих руках, на сумке, на лице — будто сверяла меня не с фамилией, а с настроением.

— Подождите, — сказала и исчезла за дверью.

Через секунду дверь открылась.

— Заходите.

Кабинет был простой: стол, компьютер, карты на стене, металлический шкаф. Никаких «уютных мелочей». Волков стоял у окна и повернулся ко мне не сразу — как человек, который не считает нужным ускоряться ради чужого присутствия.

Он был в той же куртке, что и утром. Тот же взгляд — тяжелый, ровный.

— Вы раньше, чем запланировано, — произнес он.

Я кивнула.

— В отделе кадров оформились?

— Да.

— Ключи от квартиры выдали?

Я показала связку.

Он взглянул мельком, без интереса.

— Адрес понятен?

— Не очень.

— Разберетесь, — отрезал он спокойно.

Волков сел за стол, открыл папку и просмотрел несколько листов, даже не читая — просто давая понять, что разговор для него уже идёт по линии работы.

— Машиной займутся, — добавил он, не поднимая глаз. — Пригонят на стоянку, посмотрят.

Я напряглась.

— Ключи у вас?

— Да.

Он протянул руку.

Не спеша. Уверенно. Как за вещью, которая и так должна быть у него.

Я сжала ключи на секунду сильнее. Хотелось спросить: «А если не дам?» — и сама же знала ответ. Тогда машина так и останется на трассе. И я вместе с ней — в каком-то смысле.

Положила ключи на край стола.

Волков взял их без паузы, будто я и не могла поступить иначе.

— Пригонят, — сказал он. — Посмотрят. Если батарея — поменяют. Если нет — разберёмся.

Сроков он не назвал. И это было самым неприятным: машина теперь перестала быть моей проблемой и стала его решением.

Он снова пролистал бумаги и будто между строк произнёс:

— Скажу сразу. Вам тут не место.

Я не ответила. Слова были слишком прямые, чтобы на них реагировать автоматически.

— Не обижайтесь, — продолжил он тем же тоном, как будто предлагал разумный вариант, а не выгонял. — Я таких уже видел. Приезжают. Пару дней держатся на адреналине. Потом начинают мерзнуть, болеть, нервничать. Ссориться. Писать начальству.

Он поднял на меня глаза.

— Побудете тут несколько дней. Посмотрите на северное сияние, если повезёт. Потом напишете Ивану Семёновичу, что просите замену. Я со своей стороны оформлю всё нормально, без потерь. Уедете.

Он сделал паузу — как будто оставлял мне возможность согласиться достойно.

— Домой. К мужу, к детям, — добавил он почти лениво.

Детей у меня не было, но удар пришёлся точно в то место, которое и без того уже болело.

Я вдохнула и сказала ровно:

— Я приехала работать. И уезжать не собираюсь.

Волков усмехнулся. Не широко, только уголком губ — как человек, который услышал знакомую фразу и заранее знает, чем она заканчивается.

— Рискованная вы женщина, Наталья Олеговна, — произнёс он спокойно. — Ладно. Ваше право.

Он закрыл папку, будто разговор на этом исчерпан.

— Завтра с утра подойдете ко мне. Распорядок вам дадут. Здесь всё просто: либо работаете, либо мешаете. Второе не советую.

Я кивнула, потому что спорить с этим было бессмысленно.

Когда я вышла в коридор, воздух показался холоднее, чем в кабинете. Или это внутри снова поднялось то самое раздражение — острое, сухое.

Ключей от машины у меня больше не было.

В ладони осталась только связка от служебной квартиры. Я посмотрела на бирку ещё раз, словно она могла подсказать дорогу.

Коридор уходил в одну сторону, выход — в другую. Снаружи был мороз, незнакомая территория и чужие правила.

Дорогие друзья!

Информация строго для читателей старше 16 лет!

Представляю вашему вниманию новинку моба “Отставка предателю” от

Гайдэ и Николь До

“Развод. Под защитой офицера"

https://litnet.com/shrt/fT18

Говорят, подполковник Соболев сделан из стали и льда. Его боятся, ему подчиняются, а я... я просто стараюсь не встречаться с ним взглядом, чувствуя, как он видит меня насквозь.

Мой муж ненавидит его, ведь Соболев - единственная преграда на пути к заветным погонам.

Я пришла на праздник, чтобы поддержать мужа, а оказалась свидетельницей заговора. Мой муж и его любовница запланировали "несчастный случай", который превратит Романа Соболева в тень.

Теперь у меня есть всего несколько минут, чтобы спасти человека, которого мой муж считает своим главным врагом, и единственный способ сделать это - самой шагнуть в бездну. В этом мире лжи я больше не буду "бледной молью".

Теперь я та, кто перевернет доску и изменит правила игры.

Глава 12

За дверью кабинета шла обычная жизнь: шаги, голоса, звон железа где-то дальше по коридору. А у меня перед глазами стоял один простой вопрос: как добраться до служебной квартиры.

Машины у меня не было. Ключей от неё — тоже. Территория — чужая, большая, с длинными прямыми дорогами и одинаковыми серыми зданиями. Здесь нельзя было просто выйти и «поймать такси».

Я дошла до КПП. Охранник поднял голову, посмотрел на меня без интереса.

— Мне… — я запнулась на секунду и откашлялась. — Как до города добраться? Мне сказали, служебная квартира там.

Он хмыкнул и кивнул в сторону дороги.

— Автобус, — заявил он. — Утром привозит, вечером увозит. По расписанию.

— А сейчас?

Охранник перевёл взгляд на часы у себя на стене.

— Сейчас рабочий день, — произнес он терпеливо. — Автобуса нет. Вечером будет. Пешком вы туда не дойдете.

— А такси?

— Сюда не ездят, — отрезал он без злости. — И не надо. Пока дождетесь — замерзнете. Вон там, — он махнул рукой, — можно в проходной посидеть. Тепло.

«Посидеть». До вечера.

Я сжала ключи. Они холодили ладонь, будто издевались. Я устала с дороги так, что даже злиться не получалось на полную силу. Только внутри поднималось сухое раздражение — на себя, на обстоятельства, на этот объект, где всё работает по своему расписанию.

Я развернулась, собираясь идти обратно, и почти столкнулась с Волковым.

Он шёл быстро, по-деловому, уже в движении просматривал что-то в телефоне. Поднял глаза, остановился на секунду.

— Вы тут что? — спросил он коротко. Без «всё в порядке». Без участия.

— Мне нужно в квартиру, — ответила я. — Я не знаю, как туда добраться. Охранник сказал, автобус только вечером.

Волков посмотрел на ключи в моей руке, затем на бирку. Мельком.

— Я в город, — сказал он. — Садитесь.

Это прозвучало так, будто он сообщил: «вставайте в шеренгу». Не приглашение. Не одолжение.

Я замерла на секунду.

— Вам… по дороге?

— Мне по работе, — ответил он, уже разворачиваясь. — Если хотите ждать автобус — ждите. Только потом не говорите, что вас тут бросили.

Он пошёл к стоянке, и у меня не осталось красивых вариантов. Можно было, конечно, упрямо подождать — из принципа. Но принцип плохо греет руки и ещё хуже помогает в чужом городе без машины.

Я догнала его молча.

Внедорожник встретил сухим теплом. Волков завёл двигатель и выехал с территории так, будто делал это каждый день тысячу раз подряд. За окном мелькали будка КПП, шлагбаум, серые корпуса. Объект оставался позади быстро, словно и не было никакой сцены на трассе и утреннего мороза.

Первые минуты мы ехали молча. Я смотрела на дорогу и ловила себя на том, что пытаюсь держать лицо, хотя в машине никто не требовал от меня вида «всё под контролем». Просто привычка.

— Завтра с утра выезд, — сказал Волков неожиданно, не глядя на меня. — Осмотрим дальний участок. Проблемный.

— Завтра? — вырвалось у меня.

Волков усмехнулся едва заметно, уголком губ.

— А вы как хотели. Работать же приехали.

Я сжала ремень сумки на коленях.

— Во сколько?

— В восемь тридцать выезд. В восемь пятнадцать вы на месте, — произнес он ровно. — Не опаздывайте.

Он сделал паузу и добавил так же буднично:

— И оденьтесь нормально. Не в городском.

Я не ответила. Сказать «у меня нет» было бы жалко, «разберусь» — пусто. Я просто кивнула, хотя он этого не увидел.

Мы въехали в город быстро. Дома здесь были ниже, улицы — шире, людей — меньше. Всё казалось чуть приглушенным: свет, цвета, звуки. Даже машины ехали как-то спокойнее.

Волков свернул во двор, остановился у подъезда.

— Ваш адрес, — сказал он. — Здесь.

Я посмотрела на номер дома, на подъезд, на сугробы у бордюра. Никаких «всё, приехали», никаких «держитесь». Он просто выключил двигатель.

— Спасибо, — сказала я, выходя.

Он уже смотрел в телефон.

— Завтра не проспите, — бросил он, не поднимая глаз.

Дверь закрылась. Внедорожник тронулся почти сразу.

Я стояла во дворе и только теперь заметила: он привёз меня не просто куда-то «в город», а конкретно сюда. Сделал крюк и не сказал ни слова. От этого сделалось… приятно? Нет. Скорее, странно.

Подъезд пах краской и кошачьим кормом. Я поднялась на этаж, вставила ключ и открыла.

Квартира встретила тишиной и теплом. Нормальным, уверенным отоплением — батареи горячие, воздух сухой. Чисто. Пусто. В прихожей — голая вешалка. На кухне — стол, два стула, чайник, пара кружек разного цвета. В шкафу — две тарелки и одна кастрюля.

Я прошла в комнату. Диван, шкаф, тумбочка. На тумбочке — пульт от телевизора, который висел на стене и выглядел так, будто им никто не пользовался. Я села на край дивана и не сразу смогла снять куртку. Усталость навалилась тяжело, как мокрый снег.

Тишина здесь была другой. Не офисная, не напряженная. Но от этого она не давила слабее.

В голове всплыло: надо позвонить домой.

Не потому что я скучала. Просто исчезнуть на сутки — ненормально. Мама, Максим, Света, они должны были… хоть что-то.

Я достала телефон. Экран загорелся знакомым светом. Я открыла список пропущенных.

Пусто.

Ни одного вызова. Ни одного сообщения.

Я пролистала еще раз, будто цифры могли появиться от усилия.

Пусто.

Экран погас сам. Я не включила его снова. Положила телефон рядом на диван и осталась сидеть, глядя в стену, где не было ни картины, ни часов, ни следа чужой жизни.

Только ключи на ладони и завтрашнее «в восемь пятнадцать вы на месте».

Дорогие друзья!

Информация строго для читателей старше 18 лет!

Представляю вашему вниманию новинку моба “Отставка предателю” от

Евгении Вечер

“Развод. Приказ: забыть и выжить"

https://litnet.com/shrt/1BoU

– Конечно, лапуль, продолжай… - гортанный стон моего мужа, вышибающий на мгновение почву из-под ног. – Детка, я тоже скучаю. На выходных я у тебя. Закажем твои любимые роллы, возьмём вина. Побалую свою принцессу.

Лапуля… детка… принцесса… это уже переходит все границы.

В полуобморочном состоянии я хватаю ручку двери и тяну её на себя, но Серёжа предусмотрительно заперся.

Шум в ванной затихает. Мгновение, и дверь распахивается, пролетев прямо у меня перед носом.

– Маша, - устало морщится мой муж. - Ты почему до сих пор не спишь?