Read the book: «У любви своя цена»

Глава 1

Многие дети хотят скорее повзрослеть. Ощутить себя взрослыми, значимыми. Не спрашивать разрешение у родителей куда пойти и во сколько прийти. Принимать самостоятельные решения и ощутить вкус свободы. Чтобы их принимали, такими, какие они есть. И не думать, что скажут люди, как посмотрят на тебя и твои поступки. Решать только тебе. Чтобы никто не мог тебя заставить сделать что-то против воли.

Так размышляла Настя в свои четырнадцать лет. Как и многие сверстники, она была уверена, что родители ее не понимают и слишком опекают. Она смотрела на своих друзей, которые имели больше свободы и самостоятельности, и завидовала им. Кое-кто из одноклассниц уже встречались с мальчиками.

Ее единственным, на сегодняшний день, желанием было скорее закончить школу и уйти из под родительской опеки. Ведь девочка верила, что как только двери школы останутся позади, наступит долгожданная свобода.

Настя жила с родителями в большой трехкомнатной квартире. В самой маленькой комнаты решено был оборудован кабинет для отца. Роман Леонидович, преподавал историю. Он был высоким, широкоплечим мужчиной, черные волосы чуть тронула седина. Серые глаза всегда излучали доброту. Мама же наоборот была небольшого роста. Но как и у папы ее глаза излучали доброту и искренность. Все их жесты и движения словно говорили о том, что они половинки друг друга. В нашем доме всегда царило тепло и уют. Это выражалось во всем.

На одной из стен кабинета развешены многочисленные дипломы, награды, семейные фотографии. Ближе к окну стоит компьютерный стол. На противоположной стене – стеллаж с различными книгами.

Настя вошла в кабинет и осмотрела фронт работы. Мама попросила навести в кабинете порядок. Смахнуть пыль с книжных полок, расставить книги, пропылесосить. Отец не разрешал ничего трогать в кабинете. Ему казалось, что там и так полный порядок. И переубедить его было невозможно. В этом они были похожи. Каждая вещь находилась на своем месте. И переставлять ее было кощунством. Обычно он сам наводил порядок в кабинете. Но на этот раз мама, уговорила его провести генеральную уборку. После нескольких дней уговоров, он сдался.

Сначала девушка решила снять все книги с полок и протереть стеллаж, а уже потом смахнуть пыль с книг, которых было очень много. От классических произведений до энциклопедий. До самой верхней полки она не смогла дотянуться, и принесла стул. Встав на него, Настя потянулась за книгами, и одна из них с грохотом упала на пол. Из нее выскочил сложенный вдвое листок бумаги.

— Интересно, что это такое, — произнесла девушка, спускаясь со стула и разворачивая листок.

«Свидетельство об усыновлении (удочерении)

Докучаева Анастасия Викторовна

5 июня 1990г

Усыновлен (удочерена) Сергеевым Романом Леонидовичем

Гражданином России

Сергеевой Ниной Васильевной

Гражданкой России

с присвоением ребенку фамилии Сергеева

имя Анастасия отчества Романовна

и указанием даты рождения: 5 августа 1990г, о чем 1992 года мая месяца 25 числа составлена запись акта об усыновлении (удочерении) 35».

Настя прочитала это свидетельство несколько раз. Чье это свидетельство?

Она никак не могла поверить в то, что видит. Неужели она читает это о себе?

Ее мама, и папа, не ее родители.

Девушка сложила свидетельство снова пополам и заново открыла. Казалось, что ее жизнь вот так только что сложилась пополам. Она ошарашено присела на пол.

— Это какая-то ошибка! — прошептала девушка, с трудом сдерживая дрожь в голосе.

Из глаз ручьем потекли слезы. Настя отбросила злосчастный листок в сторону. Ей казалось, что над ней разверзлись небеса. Неужели это происходит с ней?

— Не может быть, не может быть, — сквозь слезы шептала девушка.

Настя подобрала листок и перечитала его снова. Никакой ошибки не было, она приемный ребенок. Жизнь в этот момент остановилась для нее словно в часах села батарейка. В голове проносились тысячи мыслей.

«Почему меня бросили? Кто мои родители? Меня выкинули, как мусор? Почему со мной так поступили? Кто я на самом деле? А вдруг мои родители воры или убийцы? А если и я буду такой же?»

Она и подумать не могла, что одна маленькая бумажка может перевернуть ее жизнь с ног на голову. Насте хотелось забиться в темный угол, чтобы ее никто не видел и не трогал. Через силу она собрала книги и поставила их на место, убирать в кабинете желание пропало. Девушка, сложила листок вчетверо и положила в карман шорт, вышла из кабинета и направилась в свою комнату. Взяла с полки фигурку ангела, которую ей подарил папа на Рождество. Достала листок из кармана, свернула в трубочку и спрятала внутри статуэтки. Затем подошла к письменному столу и достала из ящика блокнот с темно-синей бархатной обложкой, это был ее дневник. Она раскрыла его и записала.

«14 июля.

Привет, мой дневничок. Сегодня самый ужасный день в моей жизни, я нашла то, что круто её изменило. Представляешь, какая-то бумажка убила меня! Кто я в этой жизни? Отвечу тебе – Никто, отброс общества. Просто мусор, который выкинули за ненадобностью. С чего я это решила? А как можно назвать, если меня бросила родная мать? Чем я провинилась перед ней, что она со мной так поступила? Может быть, она умерла при родах, но тогда напрашивается вопрос – почему меня не забрали отец или бабушка? А потому, что даже им я не нужна. У меня столько вопросов в голове. Интересно, а родители собирались рассказать мне, что я им не родная. Я не смогу подойти к ним с этим вопросом сама. Я не знаю, что мне делать. Мое сердце разрывается от боли и ощущения ненужности. Я не хочу жить. Не хочу жить и знать, что я никто. Меня взяли из жалости. Зачем я нужна чужим людям? Ты скажешь, что они любят меня. Я так не думаю. Им просто нужен был ребенок для полноценной семьи. Теперь я начинаю понимать, почему мы переехали из одного города в другой. Чтобы не нашлись «добрые» люди и не рассказали правды обо мне, и возможно о тех, кто был моими родителями».

Сделав запись в дневнике, девушка закрыла блокнот и спрятала его под матрас. Сдерживать свои эмоции она больше не смогла. Присев на кровать, она глубоко вздохнула. Обняв подушку, Настя легла и разрыдалась. Она и сама не заметила, как уснула. Девушка не слышала, как домой вернулись родители. Зайдя в комнату, Нина Васильевна увидела, что дочь крепко спит и стонет во сне. Ее удивило, что дочь заснула в одежде. Женщина подумала, что Настя заболела и пощупала ее лоб, но он был холодным. Мама попыталась ее разбудить, тронув за плечо, но Настя не проснулась. Решив не трогать дочь до утра, она удалилась.

Девушка проснулась глубокой ночью. Встала и достала свой дневник. Подошла к столу, включила настольную лампу, открыла дневник и записала.

«15 июля.

Дорогой дневник! Сегодня последняя запись в тебе. Дорогие мама и папа, если вы когда-нибудь найдете мой дневник и прочтете его, я хочу чтобы вы знали. Я вас очень люблю, спасибо вам за все, что вы для меня сделали. Но я не могу больше оставаться с вами. Я не знаю, поймете ли вы когда-нибудь меня, но я не могу так жить. Простите меня. Не хочу быть никем!»

Дописав последнее слово, она вернула дневник на место. Бросив взгляд на часы, которые показывали два часа ночи. Погасив свет, Настя бесшумно вышла из своей комнаты. Проходя мимо комнаты родителей, заглянула в приоткрытую дверь. Они мирно спали, и не догадывались, что сейчас творится на душе у дочери.

— Простите меня, – прошептала девушка, смахнув набежавшие слезы.

Настя поспешила покинуть дом. Чувство собственной ненужности и отверженности охватило полностью, она уже не видела смысла в жизни.

Выйдя из дома, она решительно направилась в сторону реки находившейся неподалёку от дома, стараясь не пускать в голову никаких мыслей. Иначе бы точно не смогла решиться, на то, что задумала. На небе светила яркая полная луна. Теплая летняя ночь и приятный ветерок расслабили ее. Приближаясь к реке Настя почувствовала как силы оставляют её. Она остановилась на середине моста, размышляя, о том, чтобы положить конец всему. Вскинув голову, девушка наблюдала за звездным небом и была так погружена своими мыслями, что даже не заметила, что за ней наблюдают. Настя перевела взгляд на темную гладь воды, вздохнула и тихо произнесла:

— Этот мир хорош, но в нем нет для меня места.

Она перелезла через поручень моста, собираясь спрыгнуть. «Совсем не страшно, один шаг и все закончится». Закрыв глаза, девушка почти разжала руки и наклонилась вперед, как вдруг, кто-то схватил ее за руку. Настя открыла глаза, и повернув голову увидела молодого человека, который крепко держал ее руку.

Глава 2

Настя попыталась вырвать свою руку, но парень и не думал ее отпускать. Другой рукой обхватил ее за талию, перетащил через поручни и развернул к себе. Он оказался на голову выше, с русыми волосами зачёсанными назад. Настя возмутилась.

— Да кто ты такой, что тебе нужно? Отпусти меня сейчас же! — кричала она, пытаясь вырваться из его цепких рук.

— Отпущу, а дальше что? Опять топиться пойдёшь, или вены себе вскроешь, или с высотки сиганёшь? Ты решила поплавать летней ночью, а может наоборот, это у тебя такой оригинальный способ научиться плавать? Малолетка, о родителях подумала? — взяв девушку за плечи и хорошенько встряхнув пару раз, спросил парень.

От этого её каштановые волосы рассыпались по плечам. Колени у Насти подгибались, руки были ледяными, несмотря на тёплую ночь. Всё тело била мелкая дрожь, не от холода, а от пережитого ужаса и опустошения. Губы пересохли от слёз и крика, на щеках застыли солёные дорожки. Она еле стояла на ногах, и если бы он не держал её, просто осела бы на асфальт.

— У меня их нет! — крикнула она. — Никого нет!

После этих слов из карих глаз потекли слёзы. Парень даже растерялся такой реакции. Он прижал девушку к себе и начал гладить по голове. Настя не сопротивлялась, лишь тихо всхлипывала. От парня исходило тепло и умиротворение. И казалось, что сейчас он самый родной и близкий человек.

— Прости, я не знал, — он пытался успокоить девушку. — Но это не повод прыгать с моста. Тебе дали жизнь, чтобы ты жила, а не по ночам с моста прыгала.

— Я никому не нужна, — продолжая всхлипывать, проговорила девушка, — я не хочу жить, не хочу…

— Так что случилось? — спросил незнакомец.

Девушка отстранилась от него.

— Я просто никому не нужна. Даже родителям. Они врали мне. Я им никто. Я мусор, который выбросили, а они подобрали из жалости. — Настя снова дёрнулась в сторону перил. — Зачем ты меня остановил? Сейчас всем было бы легче.

Парень был ошарашен услышанным. Сначала эта девица заявляет, что у неё никого нет, а теперь есть. Крепче схватив её за руку, произнёс:

— Посмотри на меня! Так родители всё-таки есть? Кто дал тебе право их судить? Сколько тебе вообще лет, одиннадцать, двенадцать? Что ты вообще знаешь о жизни? С чего ты решила, что не нужна им?

Девушка вырвала ладонь из его руки, в ней начала закипать злоба к этому незнакомцу.

— Я в своей жизни разберусь сама, — прошипела она со злостью.

— В своей жизни?! Ты сама себя слышишь? Пять минут назад ты хотела умереть! Правильно гласит арабская пословица: «Если вы хотите умереть, сбросьте себя в море. Вы увидите, что будете бороться за свою жизнь. Потому что вы не хотите умирать, вы хотите убить что-то внутри себя».

Парень заметил её недоумённый взгляд и усмехнулся.

— Не смотри так удивлённо. Дед у меня военный переводчик, служил на Ближнем Востоке, в Сирии. Оттуда и привёз целую библиотеку арабской философии. Я с детства эти книги листал, кое-что в голове застряло.

Настя промолчала, но что-то в его голосе, уверенность без давления, совет без осуждения, заставило её на секунду забыть про злость.

Парень решительно взял её за руку и повёл за собой.

— Здесь не место для разговоров, пойдём ко мне, я живу неподалёку. Тебе надо успокоиться.

Настя пошла за ним, как зачарованная. У неё даже мысли не возникло, что он сделает ей что-то плохое. Хотя парень по виду был старше её. Ноги почти не слушались, каждый шаг давался с трудом, словно она шла по глубокому снегу, а не по тёплому летнему асфальту. Пальцы её руки, которую он держал, были такими ледяными, что парень невольно сжал их крепче, то ли пытаясь согреть, то ли боясь, что она вырвется и побежит обратно к мосту.

— И вообще-то мне четырнадцать, — глухо буркнула девушка.

Он искоса посмотрел на неё, и ухмыльнулся.

— Да уж, а ума как у пятилетней. Это первая проблема, если это вообще можно назвать проблемой, в твоей жизни, и ты даже не попыталась в ней разобраться. Конечно, проще же с моста прыгнуть. Кстати, меня Алексей зовут.

— Анастасия.

Алексей привёл девушку в свою квартиру. Как он объяснил, его родители уехали на море, поэтому не было нужды объяснять, почему он привёл ночью домой несовершеннолетнюю девушку. По его словам, ехать с ним не захотел и остался один дома. В эту ночь ему стало не по себе в пустой квартире, хотя раньше такого не было, и он решил прогуляться до реки. По счастливой случайности оказался на том злополучном мосту. И если бы ему не стало тоскливо, он не спас бы жизнь девушки. Наверное, это судьба.

Он провёл Настю на кухню и включил свет. Кухня была просторной, с большим окном, за которым темнел ночной город. Добротный дубовый стол, вокруг него тяжёлые стулья с мягкими сиденьями, явно не из дешёвого магазина. На стенах застеклённые шкафчики с чайными сервизами, какие обычно дарят на юбилеи, и пара небольших картин в рамах. На подоконнике стояли горшки с геранью и бегонией, ухоженные, словно о них кто-то заботился до самого отъезда. Ремонт свежий, обои в мягких бежевых тонах. Всё говорило о том, что в этой семье не бедствовали, но и хвастаться было не в привычке, чисто, уютно, без лишней роскоши. Настя невольно сравнила, у неё дома кухня была попроще, хотя отец профессор, а мать хирург. Здесь же чувствовалась другая порода достатка спокойная, уверенная, без показухи.

Алексей включил чайник и достал чашки. Молча, ждали, пока закипит вода. Бурлящие пузырьки и звук кипящего прозрачного электрического чайника были такими домашними и уютными и совсем не вписывались в напряжённую атмосферу, которая царила на кухне. Разлив в чашки крепкий чай, парень достал из буфета печенье и коробку конфет. Присев на стул рядом, Алексей произнёс:

— А теперь давай поговорим. Тебе надо выговориться. А то ещё каких-нибудь глупостей наделаешь.

Девушка исподлобья посмотрела на него, пытаясь понять, зачем ему это нужно. Вздохнула, обняла ладонями свою чашку, словно пытаясь согреться, хотя внутри неё всё пылало. Пальцы до сих пор не слушались. Мелкая дрожь в руках не унималась, зубы то и дело стучали о край чашки. Помолчав пару минут, Настя начала свой рассказ. Алексей внимательно её слушал и не перебивал. После окончания сбивчивого рассказа, решил, что оказавшись в подобной ситуации, неизвестно как бы сам отреагировал. Но точно бы не стал лишать себя жизни.

— Ситуация конечно не простая. Но это не конец. Понимаешь, Настя, не конец. Это не стоит того, чтобы лишать себя жизни. В любой, запомни, в любой ситуации есть выход, всегда. И если честно, я не понял, почему ты приняла такое решение. С тобой плохо обращаются родители? Они тебя бьют, морят голодом, унижают? — поинтересовался Алексей.

— Нет, — потупив взгляд, тихо произнесла девушка.

— Тогда с чего ты решила, что не нужна им? Родители тоже бывают разные, порой родные относятся к своему чаду намного хуже, чем приёмные.

— Наверное, ты прав, — согласилась девушка. — Эта новость настолько меня шокировала, что я не контролировала свои эмоции.

— Тебе надо было подойти к ним, рассказать, что ты нашла этот документ и поговорить с ними. Я думаю, что для них он ничего не значит. Им нужна ты, именно ты. И для них ты самая родная, любимая дочка, их ребёнок. И наличие этого документа ничего не меняет в их жизни по отношению к тебе.

У Насти от его слов навернулись слёзы. Одна слеза упала в чай, к которому девушка так и не притронулась.

— Спасибо, — поблагодарила Настя. — Если бы не ты, я бы совершила большую глупость.

— Глупость, — усмехнулся Алексей, и протянул ей салфетку, — это не то слово. Ты бы принесла большое горе своим родителям.

Настя с благодарностью взглянула на него и приняла салфетку из его рук. Ещё ни разу в жизни она так не откровенничала с посторонним человеком, тем более с парнем.

Взгляд Алексея упал на настенные часы на кухне. Полшестого утра. Родители девушки скоро проснутся, и обнаружат, что дочери нет дома.

— Тебе пора домой, родители скоро проснутся. Они будут очень волноваться, если заметят, что тебя нет, — вставая со стула, произнёс парень.

— Да, пора возвращаться, — согласилась Настя, поднимаясь со стула.

Она и не заметила, что время пролетело так быстро. Голова была тяжёлой, глаза покраснели и опухли от слёз, тело ломило так, будто она всю ночь разгружала вагоны. Дрожь в руках почти прошла, но вместо неё навалилась свинцовая усталость такая, что хотелось лечь прямо здесь, на кухонном полу, и не двигаться.

— Всё образуется и встанет на свои места. Вам обязательно надо поговорить на эту тему. Может это произойдёт не сегодня и не завтра, но от этого разговора вам никуда не деться. Я вызову тебе такси. И ещё напишу свой номер телефона. Если тебе будет нужен совет или просто захочется поболтать, звони, — с улыбкой произнёс Алексей, протягивая ей листок с номером телефона.

Настя взяла протянутый листок и посмотрела в его серые глаза. Глядя в них, она ощутила, что он видит все её потаённые страхи, настолько глубоко его взгляд пронзал её. Словно смотрел в самую душу. И в то же время в них было что-то такое, отчего сразу стало спокойнее и теплее.

Такси подъехало через десять минут. Алексей проводил её до машины, открыл дверцу.

— Береги себя, — коротко сказал он и закрыл дверцу.

Всю дорогу Настя молчала. Водитель бросал на неё любопытные взгляды через зеркало. Девочка четырнадцати лет, в мятой одежде, с заплаканным лицом. Но вопросов не задавал. За окном проплывал пустой предрассветный город.

Машина остановилась у её подъезда. Настя расплатилась, взбежала по ступенькам и замерла перед дверью. Ключ был в кармане, взяла по привычке. Тихо, стараясь не скрипнуть замком, открыла дверь и проскользнула внутрь. В прихожей было темно и тихо. Она медленно прошла по коридору. Из-под двери родительской спальни не пробивалось ни лучика света. Тишина. Настя остановилась у приоткрытой двери и заглянула внутрь. Они дышали ровно и спокойно, не зная, что их дочь этой ночью стояла на краю моста и хотела шагнуть в темноту.

Настя прислонилась плечом к дверному косяку и закусила губу до крови, чтобы не закричать. Слёзы хлынули снова, горячие, жгучие, беззвучные. Она смотрела на их спящие лица и думала: «Вы не мои родители. Вы мне врали всю мою жизнь». А потом другая мысль, тихая и страшная: «А что если бы я прыгнула? Что если бы этот парень не оказался на мосту? Вы бы проснулись и меня бы не было. И вы бы никогда не узнали почему».

Она стояла так, наверное, минуту, а может и пять. Потом тихо, на цыпочках, прошла в свою комнату. Достала из-под матраса дневник с тёмно-синей бархатной обложкой. Хотела что-то написать. Рука дрогнула над страницей, но так ничего и не вывела. Закрыла блокнот, спрятала обратно. Свернулась калачиком, натянула одеяло до подбородка и закрыла глаза.

Глава 3

Прошло четыре года. Настя так и не нашла в себе смелости поговорить с родителями об удочерении. Она решила, что пусть все остается по-прежнему. Тем более что родители действительно ее любили. И решила первой не начинать этот разговор. Не хотелось, чтобы рухнуло то ощущение семьи, и любви которое окружало. Хотя, если признаться честно, ждала, что мама или папа сами начнут разговор об удочерении, но этого так и не произошло.

С Алексеем они стали хорошими друзьями. Периодически звонили друг другу, иногда встречались. Им было весело и интересно вместе, и хотя разница в возрасте в пять лет не мешала их дружбе, иногда Настя чувствовала некую пропасть между ними. Парень помогал ей в учебе лучше всякого репетитора. Рассказал, почему пошел учиться в медицинскую академию. При этом его родители не были работниками медицины. Алексей так увлеченно и интересно рассказывал про свое обучение, что Настя для себя решила, тоже обязательно поступить в медицинский. Ее мама, Нина Васильевна, была хирургом и гордилась своей профессией. Узнав о решение дочери, она подумала, что та решила пойти по ее стопам. Про дружбу с Алексеем, Настя им так и не рассказала. Во-первых, не хотелось вспоминать обстоятельства их знакомства, а во-вторых, узнай родители о том, что их дочь водит дружбу с парнем старше себя, всполошились бы.

Их встречи стали для Насти чем-то вроде маленького праздника. Алексей звонил, когда освобождался от пар и практики, и они гуляли по городу. Иногда просто сидели на скамейке в парке, и он рассказывал смешные истории из больничной жизни. Настя смеялась до слез, когда он изображал строгого профессора анатомии или рассказывал, как первокурсник упал в обморок на вскрытии. Алексей говорил живо, образно, с мягкой иронией и к людям, и к себе. От него исходило спокойствие, которое Настя не встречала больше нигде.

В первый год после их знакомства Настя не пропускала ни одного звонка. Ждала его, как ждут чего-то важного и необъяснимого. Сначала она думала, что это просто благодарность, он спас ей жизнь, выслушал, не осудил. Но потом, когда он позвонил в третий раз, в пятый, в десятый, и каждый раз она ловила себя на том, что улыбается, увидев его имя на экране телефона.

Насте было шестнадцать, когда она осознала, что влюблена. Вечером того дня Настя открыла дневник с тёмно-синей бархатной обложкой.

«17 сентября.

Дорогой дневник! Я, кажется, поняла то, что давно понимала, но не хотела признавать. Я влюбилась. В Алексея. В человека, который спас меня с моста, который выслушал меня, напоил чаем и отпустил на такси. И с тех пор не исчез, а остался. Остался рядом. Не как спаситель, как друг. Только он для меня давно не просто друг, и я знаю это, и боюсь этого, и не могу ничего с этим сделать. Ему двадцать один, мне шестнадцать. Он относится ко мне как к младшей сестре. Гладит по голове, называет "малая", смеётся над моими шутками. А я каждый раз улыбаюсь и молчу. Потому что если скажу, всё изменится. Потому что боюсь потерять даже то, что есть».

После окончания школы и получения аттестата девушка не без труда поступила в медицинскую академию на бюджетное отделение. Родители по такому случаю, забронировали столик в ресторане. Алексей тоже не остался в стороне и прислал девушке букет алых роз. Нина Васильевна весь вечер, допрашивала дочь, чтобы узнать, от кого столь шикарный букет. Но Настя только улыбалась и никак это не комментировала. Хотя внутри у неё всё пело. Он помнил, он поздравил, он выбрал алые розы не белые, не жёлтые, а алые. Настя прижала букет к себе, вдохнула густой аромат и спрятала записку в карман раньше, чем мама успела её заметить. В записке было всего два слова: «Горжусь тобой». Этого хватило, чтобы она перечитывала её каждый вечер перед сном, пока букет не завял, а потом засушила один цветок и спрятала его между страниц дневника.

Со временем Настя надеялась, что Алексей поймет ее чувства и разделит их. Но она даже не догадывалась, какие сюрпризы ей приготовила судьба.

Осенним днем к ней в гости пришел сосед по площадке, Кирилл. Парень был на пару лет старше. Их родители дружили между собой. Так получилось, что они купили квартиры в одно и то же время, и подружились. Настя и не помнила, когда они с Кириллом подружились. Наверное, это произошло в песочнице. Садик, школа. Они везде были неразлучны и не обращали внимание на шутки в стиле "жених и невеста". Они лишь шутили и смеялись в ответ. Кирилл вырос и превратился в жгучего высокого брюнета с темно-карими глазами, а сочетание с восточной внешностью, привело к тому, что девчонки сами вешались ему на шею. А после того, как он сделал тату на руке в виде льва, сразу стал самым крутым среди сверстников. Только Настя воспринимала его как друга, потому что невозможно воспринимать как-то иначе приятеля, с которым в детстве делила один горшок на двоих.

Родители были на работе. Мама на смене в больнице, папа на лекциях в университете. Квартира пустовала до вечера, и Настя рассчитывала, что наконец-то выучит материалы к семинару в тишине. В дверь позвонили. Посмотрев в глазок, девушка открыла дверь.

— Привет! Можно к тебе? — улыбаясь обворожительной улыбкой, произнес парень.

— Кира, конечно, проходи, — улыбнулась Настя. — Зачем пожаловал? Явно не чайку попить, ты никогда не появляешься просто так.

— Ты права.

Кирилл подошел к ней. Запустил одну руку под шею, прижал к себе и стал целовать девушку. Его губы припали к ее губам, он с жадностью сминал их, пытаясь проникнуть глубже. Это был первый поцелуй девушки, и она не так себе его представляла. Поцелуй продолжался несколько секунд, но это казалось вечностью. Настя растерялась, и не сразу поняла, что происходит. Когда она уже хотела его оттолкнуть, парень сам ее отпустил.

— Кирилл, ты с ума сошел? Ни с кем меня не перепутал? Я не одна из твоих многочисленных подружек, — разозлившись на поступок Кирилла, произнесла девушка, отступая на шаг назад, яростно вытирая губы ладонью.

— Нет, мое золотце, ни с кем. Яблоня от яблони недалеко падает. Хочешь, мы займемся этим сейчас? — с издевкой, произнес Кирилл, не сводя с девушки взгляд. — Говорят, я неплох в постели.

— Ты о чем? — спросила Настя, не понимая, к чему он клонит.

«Может быть, он пьян, но запаха нет. Или попробовал какую-нибудь дрянь»

Парень словно невзначай дотронулся до её груди.

— Не трогай меня, — прошипела девушка, отступая назад.

— Ой, не делай вид, что ты ничего не понимаешь, — закатил глаза Кирилл.

— Представь себе, не понимаю, — подтвердила девушка, сложив руки на груди.

— Настя, детка, давай не будем ломать комедию. Я прекрасно знаю кто ты. Ты знаешь кто ты. Не будем усложнять.

Он сделал шаг навстречу девушке. Отступать было некуда.

— И кто же? — с вызовом спросила Настя, не отрываясь, смотря ему в глаза.

Было в них, что-то опасное. Словно он хищник, а она жертва. В голове начали роиться нехорошие мысли.

— Ну, хорошо, я тебе напомню. Тебя родила какая-то проститутка и бросила. А твои нынешние родители подобрали тебя. Пора идти по стопам мамочки, ты и так припозднилась. Тебе можно было с тринадцати начинать. Мордашка у тебя смазливая, фигурка что надо. Хочешь, помогу начать успешную карьеру? У меня богатый опыт в этих делах.

Кирилл протянул руку к ее волосам, девушка отпрянула от него, вжимаясь в стену позади себя.

Настя не верила своим ушам. Откуда он знает, что она приемный ребенок. Кто ему рассказал?

Со всей яростью, которая кипела в ней, Настя ударила его по лицу. Его лицо покраснело и исказилось от злости, он еле сдерживался, чтобы не дать сдачи. Кирилла всегда все боготворили, а тут на него подняла руку, какая-то девчонка.

— Пошел вон! Видеть тебя не хочу! На километр ко мне не приближайся!

Парень потер рукой щеку. Сверкнул на нее глазами, в которых плескался гнев, развернулся к выходу. Уже стоя в дверях , он бросил ей фразу:

— Зря ты так, золотце, придет время, и ты об этом крепко пожалеешь. Скоро все узнают, что за "божий одуванчик" наша Настенька.

Кирилл вышел, хлопнув дверью.

Настя кипела от возмущения. И этот парень, тот мальчик, с которым она дружила, ходила в школу. Какое право он имеет с ней так разговаривать? Кто рассказал ему семейную тайну? И что теперь будет? Девушку всю трясло от этих мыслей. Надо выговориться и посоветоваться. Но с кем? С тех пор, как она нашла свидетельство, между ней и родителями словно невидимая трещина прошла. Она любила их, но не могла заставить себя полностью доверять. Может, поэтому первым, кому она захотела рассказать, стал не папа и не мама, а Алексей. Она набрала его номер.

Через пару гудков он ответил.

— Привет!

— Привет! Мне нужно с тобой поговорить. Это важно. Если возможно, то сегодня, — от волнения быстро протараторила девушка.

— Что случилось? У тебя взволнованный голос, — забеспокоился Алексей.

— Это не телефонный разговор.

— Хорошо. Давай тогда через час на нашем мосту.

— Договорились, — согласилась Настя и отключилась.

Глава 4

Как и договаривались, Алексей ждал Настю у моста, с которого она когда-то хотела спрыгнуть. Для них это было особое место. За четыре года их знакомства и дружбы, они встречались на нём всего пару раз. Алексей назначил встречу именно у моста, услышав взволнованный голос подруги.

«На этом мосту всегда происходят запоминающиеся и судьбоносные встречи. Возможно и на этот раз, что-то произойдёт. Надеюсь, что ничего плохого», — размышлял Алексей. Был ясный октябрьский полдень. Солнце висело низко, бледное, по-осеннему сдержанное, но светило ещё по-летнему ярко. Ветер с реки был прохладным, пахло сырым песком и пожухлой листвой. Вода внизу казалась тёмной и холодной даже в солнечный день. По берегам желтели ивы, роняя в воду последние листья. Алексей и не заметил, как к нему подошла Настя.

— Привет! Что случилось? По телефону ты была очень взволнованной, — поинтересовался Алексей.

— Ко мне приходил Кирилл, — начала она, и голос её дрогнул. — Ты его знаешь, я рассказывала. Мы с детства вместе росли. Так вот, он пришёл, когда родителей не было дома. Мама на смене, папа на лекциях. — Настя сглотнула. — Он схватил меня и поцеловал. Прямо в прихожей. Я толкнуть его не успела, он сам отпустил. Но смотрел так… не как Кирилл. Как чужой.

Алексей нахмурился, но не перебивал.

— Я его оттолкнула, сказала, что он с ума сошёл. А он… Он сказал, что знает, что я приёмная. Что меня родила «какая-то проститутка» и бросила. Что мои родители подобрали меня из жалости. И что мне пора «идти по стопам мамочки». Предложил «помочь начать успешную карьеру». Ты понимаешь, что он имел в виду?

Настя не смотрела на Алексея. Она смотрела на воду внизу, на тёмную быструю реку, и её пальцы, обхватившие перила, побелели от напряжения.

Алексей стиснул зубы. В его серых глазах мелькнуло что-то тёмное, но голос остался ровным.

— Откуда он знает про удочерение?

— Я не знаю! — Настя, наконец, повернулась к нему, и слёзы, которые она сдерживала, брызнули наружу.

— Успокойся, — Алексей мягко взял её за плечи. — Разберёмся. Он тебе угрожал?

— Сказал, что скоро все узнают, «что за божий одуванчик наша Настенька». И что я пожалею. — Настя вытерла щёку ладонью. — Я ударила его по лицу. Выгнала. Но он… он стал другим, Лёша. Совсем другим. Это не тот Кирилл, с которым мы в песочнице играли.

Настя так спешила на встречу, что даже не заметила, что всю дорогу за ней следили. Кирилл увидел её у подъезда. Она выходила из дома торопливо, почти бежала. Кирилл усмехнулся и пошёл следом.

— Решила всё-таки воспользоваться моим советом? — подходя ближе, с сарказмом произнёс Кирилл, — ничего так паренёк, но зря ты мне отказала, я намного лучше.

Настя и Алексей обернулись в его сторону. Настя вздрогнула всем телом, словно её ударили. Она не ожидала увидеть его здесь и от неожиданности отступила на шаг, прижавшись спиной к Алексею. Руки задрожали снова, колени стали ватными. «Откуда он? Как он узнал? Он что, следил за мной?» — пронеслось в голове.

— Это ты про него говорила? — обращаясь к девушке, спросил Алексей.

Не ответив ему, она с раздражением обратилась к Кириллу.

— Что ты здесь делаешь? Следишь за мной?

— Да вот решил посмотреть, чем занимается будущая знаменитость, — усмехнулся Кирилл.

— Кирилл, шёл бы ты отсюда, куда подальше! — сжала ладони в кулаки Настя.

— Золотце, не надо злиться. Хотя бы перед нами, не строй из себя чистую и непорочную. Мы-то знаем, какая ты горячая штучка, — подмигнул Алексею Кирилл, словно они были знакомы несколько лет и обсуждают какой-то товар, а не девушку.

В разговор вмешался Алексей, отодвигая Настю за свою спину.

— Послушай, Кирилл, я советую тебе оставить девушку в покое.

— Ой, да брось. Тебе она наверняка даром досталась. За сколько ты дашь мне ею попользоваться? — явно играя с огнём, спросил Кирилл.

После таких слов Алексей уже не смог сдерживать эмоции и своё отношение к этому человеку. Настя с тревогой наблюдала за разгорающимся конфликтом. Алексей быстро подошёл к Кириллу и резким движением нанёс удар, который получился довольно сильным. Кирилл отшатнулся и через секунду нанёс ответный удар. Между парнями завязалась драка. Алексей превосходил Кирилла по силе, но тот и не думал уступать. Настя не ожидала такого развития событий. Она стояла растерянная и не знала, что ей делать, как разнять парней. Алексей прижал Кирилла к поручню моста.

— Чтобы общаться с девушками, надо иметь мозги. Тебе они явно не даны. Советую тебе извиниться перед Настей, — потребовал Алексей.

— Я перед всякими шлюхами не извиняюсь! — сплюнув кровь, Кирилл презрительным взглядом покосился на девушку.

Кирилл попытался оттолкнуть от себя Алексея, но тот крепко держал его за ворот кожаной куртки. Он снова дёрнулся в надежде освободиться. Не рассчитав силы, он сильно наклонился назад. Старое ограждение моста издало жалобный звук. Прогнившее в нескольких местах поручни, не выдержав напора парней, отломилось. Кирилл, потеряв равновесие, начал падать в воду, увлекая за собой Алексея. Через несколько секунд оба оказались в ледяной воде.

Настя наблюдала за этим словно в замедленной съёмке и не сразу среагировала. Вскрикнув, она подбежала к краю, посмотрела вниз. Пальцы вцепились в остатки перил так, что обломанные щепки впились в ладони, но она не почувствовала боли. Ветер рвал полы её куртки, волосы выбились из хвоста и хлестали по лицу.

Сначала девушка увидела Алексея, он вынырнул из воды и стал оглядываться. Пару раз он нырнул в воду, пока не вытащил Кирилла. Была середина октября, и вода была жутко холодная. Девушка сильно перепугалась за Кирилла. Конечно, он её обидел, но зла она ему не желала. И отвечать за его гибель она точно не хотела. А ещё где-то глубоко, под слоем обиды и страха, жил тот мальчик Кирилл, с которым она делила один горшок на двоих в детском саду, строила крепости из подушек, каталась на санках до темноты.

Алексей, ухватившись за куртку Кирилла, стал тащить парня к берегу. Хорошо, что у него хватило ума не сопротивляться и позволить спасти себя. Кирилл наглотался воды. Девушка побежала к берегу, чтобы помочь парням. Ноги скользили по мокрой траве, она чуть не упала, но добежала, тяжело дыша.

— Ты сдурел? — кричала Настя на мокрого Кирилла, — что я сказала бы твоим родителям, если бы ты утонул? А если бы Алексей из-за тебя утонул? Ты совсем больной! Что с тобой происходит? Что я тебе сделала??

Алексей пытался успокоить девушку, но она не слушала его.

— Вам надо срочно домой. Вода ледяная, вы можете заболеть, — с волнением произнесла она. Хотя её саму трясло. Но не от холода, а от страха за жизни парней.

Алексей перевёл взгляд с Насти на Кирилла. С одной стороны было жаль его, а с другой хотелось ему врезать ещё пару раз. Но Алексей должен был помочь ему ради Насти, потому что так правильно. А ещё, потому что Настя и так была перепугана происходящим, и ему не хотелось продолжать подвергать её стрессу, продолжая разборки с этим недоумком. Он помог Кириллу подняться с земли и попросил девушку поймать такси, чтобы попасть домой. Пока Настя выполняла его просьбу, Алексей развернул Кирилла к себе лицом.

— Если ты ещё раз обидишь её, я тебя лично утоплю! И советую попридержать свои грязные мысли при себе! Надеюсь, ты меня понял!

Кирилл ничего не произнёс, только сверкнул взглядом полным ненависти.

Настя остановила такси и суетливо открыла заднюю дверцу. Парни сели в машину. Мокрые, продрогшие, угрюмые. Перед тем как самой сесть на переднее сиденье, Настя обернулась к Алексею. Его серые глаза смотрели на неё и в этом взгляде она увидела то, что всегда в нём видела: «Я рядом. Всё будет хорошо». Настя сглотнула, хотела сказать «спасибо», но горло перехватило. Только кивнула и села в машину.

Глава 5

Прошла неделя после стычки Насти и Кирилла. За это время они нигде не пересеклись. Но девушку не покидало чувство, что он где-то рядом, что он наблюдает за ней, выжидает удобный момент для мести. Кирилл не из тех, кто простит обиду и унижение. Настя ежесекундно ждала подвоха с его стороны.

Каждое утро, выходя из подъезда, она машинально оглядывала двор. Два раза ей показалось, что за ней кто-то идёт, то ли шаги за спиной, то ли тень в отражении витрины. Оба раза оборачивалась, никого. Но ощущение чужого взгляда на спине не отпускало. Однажды, вернувшись, домой, она столкнулась с Кириллом у лифта. Он стоял, привалившись к стене, с усмешкой, от которой по спине пробежал холодок. Не сказал ни слова, только посмотрел. Оценивающе. И пошёл к своей двери. Настя стояла в коридоре и не могла унять дрожь в руках.

Родителям она ничего рассказывать не стала. Не хотела портить их дружеские отношения с родителями Кирилла. Они дружили между собой много лет, а мама Кирилла, Ада Ибрагимовна, была коллегой отца, преподавала английский язык. Они работали в одной школе.

Благодаря маме Кирилл унаследовал свою притягательную внешность. Его мама, Ада Ибрагимовна, была невероятной красоты женщиной с загадочным взглядом. Со своим будущим мужем, Ловягиным Вадимом, они познакомились в Турции, куда он прибыл по делам своего бизнеса. Влюбленность переросла в серьезные отношения, и Ада решила переехать к любимому в Россию и стать его женой, несмотря на протесты со стороны своих родных.

Алексей звонил ей каждый день. И как-то раз в разговоре, он обмолвился, что в скором времени они надолго расстанутся. Но он всегда будет с ней на связи. Девушку пугала эта мысль. Как она сможет справиться без него, без его советов, как обойдется без их встреч. В то же время, Настя понимала, что не может ничего изменить. Ей придется научиться жить без него, научиться защищаться от нападок Кирилла. В конце недели Алексей позвонил и предложил встретиться вечером в парке. Настю очень взволновал его звонок. Её не покидало чувство, что эта встреча будет последней.

Они договорились встретиться в восемь вечера. На чистом небе нарисовался месяц. Было тихо и безветренно. Не смотря на то, что был конец октября, на улице было тепло. Девушка еще издалека заметила Алексея. В руках он держал белую розу. Настя замерла на мгновение, увидев цветок. Алые на поступление. Белую сейчас. Почему белую? Или это значит… «Прощай»? Она отогнала мысль, но сердце сжалось.

Парень обнял девушку, вручив цветок, поцеловав в щеку. На глазах Насти навернулись слезы, она поспешила их смахнуть, чтобы он не увидел.

— Привет! Давай сегодня без слез, – произнес он, заметив, как девушка смахнула слезу, — я же уезжаю не навсегда. Родители решили, что лучше пройти ординатуру в Москве и подали документы о переводе. Но на каникулы я обязательно буду приезжать сюда. Мы будем созваниваться с тобой.

Девушка кивнула, заставила себя улыбнуться, но на душе скребли кошки. Она прижалась к его груди, ей не хотелось, чтобы он уезжал.

«Скажи ему. Сейчас. Пока он здесь. Скажи, что любишь. Скажи, что не хочешь, чтобы он уезжал. Что без него…» — Настя открыла рот, но слова застряли в горле. Она молчала. Как всегда. Как все четыре года. И ненавидела себя за это молчание.

Алексей отстранился, посмотрел на неё.

— Береги себя, Настя. Пожалуйста. Мне будет спокойнее, если ты пообещаешь.

— Обещаю, — прошептала она, и белая роза в её руке дрогнула.

Он улыбнулся.

— Какая трогательная сцена.

Услышали они. Обернулись и увидели, как к ним приближались пятеро парней, во главе с Кириллом.

Кирилл узнал о встрече случайно. Всю неделю он не терял Настю из виду. В тот вечер он увидел, как она торопливо вышла из подъезда, прихорашиваясь на ходу. Поправила волосы, мазнула губы блеском. Кирилл понял, она идёт на свидание. К нему. К этому «спасителю». Он достал телефон и набрал номер Виктора. «Собирай ребят. Парк, через полчаса. Дело есть»

— Что один не справился, решил дружков позвать? – спросил Алексей, закрывая собой девушку.

Кирилл и его дружки, подошли к ним.

— Ты бы шел своей дорогой, мне нужна только она, — произнес Кирилл, хищно посматривая на Настю, которая выглядывала из-за спины Алексея.

— Мы, кажется, говорили с тобой на эту тему, я думал, ты все понял.

— Последний раз по-хорошему прошу, уйди с моей дороги. Ты в мои планы не вписываешься, — начал злиться Кирилл.

— И не подумаю! Ты не тронешь ее! – уверенно произнес Алексей, сжимая кулаки.

— Посмотрим, — ухмыльнувшись, сказал Кирилл и кивнул своим подручным.

События стали развиваться с такой скоростью, что Настя до конца не верила, что это происходит с ней. Их окружили. Двое дружков схватили Настю за руки грубо, с силой и рванули её от Алексея. Девушка пыталась отбиться от парней.

— Отпустите! — кричала она, а они только смеялись над ней и продолжали тащить за собой. Её каблуки скользили по мокрой траве, пальто сбилось набок, белая роза выпала из рук и упала на дорожку.

Настя видела, как Алексей кинулся за ней, но дорогу ему преградили двое парней. К ним присоединился Кирилл. В его руках блеснуло лезвие ножа.

— Лёша, нет! — закричала она, но было поздно.

Кирилл шагнул к Алексею и ударил. Один удар. Быстрый, короткий. Алексей обмяк и упал на землю. Он прижимал руку к груди, из-под пальцев сочилась алая кровь. Белая роза лежала в двух шагах от него, и на её лепестках каплями застывала кровь, алая на белом.

Всё вокруг замедлилось. Настя видела, как Алексей падает. Медленно, будто кто-то прокручивал плёнку на половине скорости. Он смотрел на неё. На Настю. Потом его веки дрогнули, и он закрыл глаза.

— НЕТ!!!!! — закричала девушка не своим голосом, и в ту же секунду в ее глазах все потемнело, и она лишилась чувств.

Какое-то время Настя была в полном беспамятстве. Сначала пустота, потом перед ее глазами возникла белая роза с каплями алой крови Алексея. Настя с трудом открыла глаза и огляделась. Она находилась в темном салоне автомобиля. Кожаные сиденья пахли сигаретами и чем-то резким, сладковатым. В окно виднелись тёмные стены новостроек.

Прислушавшись, услышала едва различимые голоса. Девушка посмотрела в окно, парни стояли недалеко от машины. Трое курили, Кирилл стоял чуть в стороне, засунув руки в карманы куртки. В ней кипела ярость, она догадывалась, для чего нужна Кириллу, и это ее не устраивало.

Или сейчас, или никогда решила Настя и открыла дверцу машины.

— Далеко собралась? – поинтересовался Кирилл, приближаясь к ней.

— Подальше от такой падали, как ты! – скрипя зубами, процедила Настя.

Парень подошел к ней вплотную и дал пощечину. Звук был хлёсткий, звонкий. Ладонь встретила щёку с такой силой, что Настя потеряла равновесие и упала на землю. Щека горела, во рту появился привкус крови, она прикусила губу при падении. Но не сдалась. Она твердо решила, что не позволит Кириллу унижать ее своими действиями, и словами. Настя нашла в себе силы встать. С ненавистью взглянула на него.

— Сука! Смотри мне в глаза! — со злостью произнес Кирилл, обхватив ее горло рукой. – Ты кого падалью назвала? Тебе больше никто не поможет! В ногах валяться будешь, тварь!

— Никогда! Я лучше умру! – прохрипела девушка, пытаясь убрать его руку. Кирилл лишь рассмеялся.

Изловчившись, она плюнула ему в лицо, и ударила коленом в пах. Не ожидавший такого сопротивления Кирилл согнулся от боли и отпустил ее. Девушка поняла, что это единственный шанс. Она побежала, не разбирая дороги. В след услышала, как Кирилл кричал своим дружкам:

— Чего стоите! Поймайте ее!

Они находились в новом спальном районе города, дома были еще не все заселены. Настя не пыталась кричать, она понимала, что вряд ли ее кто-нибудь услышит. На улице было тихо и безлюдно. Забежав в первый попавшийся подъезд, благо домофон был отключен, девушка устремилась вверх по лестнице. Она слышала, что погоня приближалась. Сердце выпрыгивало из груди, ноги не слушались. Этажом выше, девушка услышала лязг замка, и, собрав все свои силы, побежала на этот звук. Сейчас она поняла смысл фразы: Луч света в темном царстве. Девушка увидела перед собой молодого парня с мусорным ведром в руках. С ходу налетев на него и ничего не объясняя, она втолкнула его обратно в квартиру и закрыла за собой дверь.

— Девушка, что вы себе позволяете? – возмутился парень.

Еле выговаривая слова, тяжело дыша, она тихо прошептала:

— Пожалуйста, помогите, они убьют меня.

— Мне не нужны проблемы, — парень поставил ведро на пол, подошел к Насте, взяв ее под руку, уже собираясь выставить из квартиры.

У Насти не было сил сопротивляться и умолять его помочь ей, она только в надежде схватила его свободной рукой. Парень, возмутившись, хотел высказать все, что думает о неожиданной гостье, но посмотрев в ее глаза, замолчал. В ее глазах было столько боли и отчаянья. Что, он не смог просто так выставить ее за порог. Он посмотрел в глазок. Мимо квартиры по лестнице пробежали трое парней.

— А ты, видимо, популярная особа. Трое парней за тобой.

Девушка прислонилась к стене и тихо сползла на пол.

Глава 6

— Эй, не вздумай тут в обморок падать, — с испугом произнёс парень, подхватив Настю, и повёл её на кухню.

Усадив девушку на стул, он налил в стакан холодной воды и протянул ей.

— Выпей, тебе надо успокоиться.

Настя никак не могла унять дрожь в коленях. Сердце бешено колотилось от страха. Дрожащими руками она взяла бокал из рук незнакомца, зубы стучали о край стакана. Сделав пару глотков, она взглянула на своего спасителя. Среднего роста, спортивного телосложения, парень с тёмно-русыми волосами. Едва заметные усы, лёгкая щетина. А глаза напоминали небо, голубые. Она смотрела на него и не видела. Перед глазами стоял другой. Алексей на земле, белая роза, алая кровь на пальцах. Кадр, который не стирался, не бледнел, не уходил.

Парень придвинул стул и сел напротив неё. И вдруг Настю накрыло ощущением, от которого перехватило дыхание. Всё это уже было. Словно дежавю. Другая кухня, другой парень, другая беда, а она снова сидит на чужом стуле, дрожащая, с стаканом воды в руках, и не знает, что делать дальше. Только четыре года назад на месте этого голубоглазого незнакомца сидел Алексей. Он тогда спас ей жизнь, и с тех пор не исчезал. А теперь, может быть, исчезнет навсегда. И вместо него вот этот, с голубыми глазами и недовольным лицом, который и знать её не знает, а уже втянут в её беду.

— Мне нужно позвонить, у вас есть телефон? — еле справляясь с дрожью в голосе, спросила девушка.

Парень вытащил из кармана джинсов сотовый телефон и протянул Насте. Девушка знала наизусть номера родителей и Алексея. Она взяла телефон и набрала маме. Гудки шли долго, но трубку так никто и не взял. Ни на что, не надеясь, набрала номер Алексея. Через пару гудков в трубке послышался мужской голос.

— Алло.

Девушка даже растерялась от неожиданности.

— Алексей? — спросила Настя дрожащим голосом.

— Нет. Алексея в больнице, — ответил мужской голос. Его тон был резкий, грубый, словно каждое слово стоило ему усилия. — А вы кто?

— А вы… вы его отец? — прошептала Настя.

— Да, я его отец. Кто вы? Откуда у вас номер моего сына? — голос стал жёстче. — Что вам нужно?

Настя не ответила. Она не смогла. Горло перехватило так, что ни звука. Девушка выронила трубку, перед глазами снова вспыхнула картина: Кирилл, блеск ножа, Алексей падает, белая роза на земле, алая кровь на белых лепестках. Незнакомец успел поймать телефон.

— Что случилось? — спросил он, глядя на Настю, которая закрыла лицо руками.

— Они убили его, — с трудом сдерживая дрожь в голосе, прошептала Настя. — Это я виновата.

Из её глаз потекли предательские слёзы. Она закрыла лицо руками. Слёзы текли между пальцами, капали на колени, на мокрые, грязные джинсы, на содранные ладони.

Затем резко вскочила. Стул отлетел назад с грохотом, который в тишине кухни прозвучал как выстрел.

— Мне надо в больницу! Он не может умереть, он нужен мне. Вы можете меня отвезти? — затараторила она, вытирая руками слёзы.

— Ты на время смотрела? — указал парень на висевшие в кухне часы. — Сейчас одиннадцать вечера. Тебя никто не пропустит к нему. Давай я лучше отвезу тебя домой, а завтра ты пойдёшь в больницу.

— Нет, нет, надо сегодня, сейчас, — как пластинка, повторяла девушка.

— Ты ненормальная, — заявил парень, поднимаясь со стула.

Александр смотрел на неё и не понимал, как это произошло. Двадцать минут назад он спокойно выносил мусор. И вот в его квартиру врывается девчонка с безумными глазами, вся в грязи и слезах. Он хотел выставить её за порог честно, хотел. Не его дело. Ему проблемы не нужны. Но посмотрел в её глаза и не смог. Там была не просто паника, не просто страх. Там была такая боль, какая бывает у человека, который потерял всё и знает это. Он и сам не понимал, почему согласился.

Настя подошла к нему и посмотрела ему в глаза.

— Ты не понимаешь! Он спас мне жизнь! Он пострадал из-за меня! Я должна быть рядом! Я не прощу себе, если он умрёт, — срываясь на крик, произнесла Настя.

Незнакомец схватил её за плечи и встряхнул.

— Чем ты ему поможешь?! Приди в себя! Ему помогают врачи!

Девушка вырвалась из его рук и со злостью сказала:

— Если ты не хочешь мне помочь, я сама справлюсь! Он пострадал из-за меня, я должна быть рядом, — и еле слышно добавила. — Я должна успеть попросить прощения.

Парень тяжело вздохнул и покачал головой. Какая-то девица сначала врывается в его дом, а теперь указывает ему, что делать. Он думал о том, что завтра вставать в шесть, на работе куча дел, а он вместо сна будет возить незнакомку по больницам.

Девушка тем временем подошла к двери.

— Постой, — устало вздохнул парень.

Настя даже не обернулась.

— Да постой ты, — произнёс он и подошёл к ней. — Ты вообще слушаешь, когда к тебе обращаются?

Настя даже не взглянула в его сторону. Она пыталась открыть замок. Руки дрожали так, что пальцы скользили по защёлке, не попадая.

— Выпусти меня, пожалуйста. Извини, что побеспокоила.

— Подожди минуту, я накину куртку и отвезу тебя. И как меня угораздило так влипнуть, — произнёс парень, скорее себе, чем девушке.

— Ну, что вы не стоит беспокоиться, я сама доберусь.

Незнакомец развернул её к себе. В его голубых глазах пылал огонь ярости.

— Давай без сарказма. Это не в твоих интересах. Так что не советую выводить меня из себя, — серьёзным тоном произнёс он. — Или ты уже забыла, почему оказалась в моей квартире. Думаешь, они тебя больше не ждут?

Девушка хотела ему что-то возразить, но он словно прочёл её мысли.

— Сначала подумай, а потом говори.

Настя сжала губы. Пришлось признать, что парень прав её могут ждать.

Глава 7

Спаситель вышел из подъезда первым, огляделся, убедился, что никого нет, и позвал девушку. Он открыл дверцу припаркованной Лады Гранты, взглядом показал, чтобы она садилась, и Настя, кивнув в благодарность, устроилась на пассажирском сидении. На улице заметно похолодало, поднялся ветер.

Ехали молча. Настя смотрела на дорогу, голова разрывалась от разных мыслей. Что теперь с Алексеем? Серьёзное ли у него ранение? Что она скажет родителям, где была всё это время? Руки не переставали трястись, она прятала их в карманах пальто, но они всё равно выдавали мелкую дрожь. Из потока мыслей её выдернул голос парня.

— Мы приехали.

— Спасибо, — поблагодарила Настя, взглянув на парня. — Я даже не знаю, как тебя зовут.

— Александр, можно просто Саша, — представился парень.

— Спасибо ещё раз. Извини меня за моё поведение. Я пошла, — произнесла она, открывая дверцу машины.

— А сама ты не хочешь представиться? — спросил парень.

— Настя.

— Я подожду тебя. И отвезу домой, тебя же всё равно не пустят внутрь.

Девушка ничего не ответила. Захлопнула дверцу и направилась к входу в хирургическое отделение. Конечно, она знала, что её пропустят. Настя знала практически весь коллектив больницы. Именно в ней работала её мама. А летом она устроилась сюда санитаркой, чтобы узнать процесс медицины изнутри, и быть точно уверенной, что это для неё. Девушка два месяца провела в этой больнице, и сейчас по выходным продолжала подрабатывать. И ни разу не пожалела, что подала документы именно в медицинский. Теперь она думала, что встреча с Алексеем была судьбоносной. Ведь благодаря ему она решила связать свою жизнь с медициной.

Настя позвонила в дверь. На её звонок вышел охранник.

— Настя, что ты делаешь здесь в такое позднее время? — удивлённо спросил седовласый мужчина лет шестидесяти. Его взгляд задержался на её лице, и в глазах мужчины мелькнуло беспокойство. — Ты что, заболела? Выглядишь неважно.

— Здравствуйте, дядя Ваня, — поздоровалась девушка. — К вам сегодня поступил молодой человек с ножевым ранением? — скорее утверждающе, чем вопрошающе произнесла она.

— Да, привозили такого. Суматоха была знатная, милиция приезжала. Весь в крови, полуживой. А ты что, знаешь его? Знаешь, кто его родители?

Настя на несколько секунд задумалась. Она действительно не знала, кто его родители. За четыре года дружбы Алексей ни разу не заговорил о семье. Нет, он не скрывал что-то намеренно, по крайней мере, так казалось Насте. Просто каждый раз, когда разговор заходил на эту тему, он находил повод сменить её. Либо начинал рассказывать какую-нибудь историю из университета, либо вспоминал что-то смешное, и разговор уходит в сторону. Настя привыкла к этому и давно перестала спрашивать. Ей было достаточно того, что Алексей был рядом. Но сейчас, стоя перед охранником, она впервые подумала: а что она вообще знает о его семье? Почти ничего. И от этой мысли стало не по себе.

— Если ты что-то знаешь о случившемся, по глазам вижу, что да, — продолжал шепотом мужчина, — то лучше не ходи туда. Его отец работает в администрации нашего города. Тут такое творилось. А то и тебе достанется. И вообще лучше тебе быть дома, родители наверняка волнуются.

— Дядь Вань, пропусти меня, пожалуйста. Мне надо убедиться самой, что его жизни ничего не угрожает. Пожалуйста.

— Эх, во что ты вляпалась, девочка, — вздохнул мужчина, качая головой. — Давай проходи, только быстро.

Александр наблюдал за ними из машины, и был очень удивлён, когда увидел, что девушка вошла внутрь. Он заглушил двигатель, откинулся на спинку сиденья и уставился в потолок салона. Часы на приборной панели показывали половину двенадцатого ночи.

«Какого чёрта я здесь сижу? — думал он. — Принципиальность или тупое упрямство?» Саша потёр глаза. День был длинным, обычным, ничем не примечательным. И тут в его квартиру врывается девчонка с глазами загнанного зверя, и вот он сидит у больницы в одиннадцать вечера, дожидаясь чужого человека. Но что-то не давало ему просто уехать. Может, то, как она сказала «они убьют меня». Парень покосился на вход в больницу. Тёмные окна, светящийся прямоугольник двери. «Ладно, подожду ».

Настя прошла по коридорам больницы. Её бросало в дрожь от одной мысли, что сейчас происходит с Алексеем. Больница ночью была совсем другой, чем днём. Не было суеты, шагов, голосов. Тихо мерцали лампы дневного света, бросая на стены бледные тени. Где-то далеко поскрипывал пол, из-за закрытых дверей доносились приглушённые звуки аппаратуры. Пахло хлоркой и чем-то ещё, горьковатым, больничным. Настя узнала этот запах ещё летом, когда только начала работать санитаркой, но сейчас он казался ей особенно тяжёлым.

Её окликнули, и она обернулась. Это была медсестра хирургического отделения, Ирина. Полная, светлая девушка с добродушным лицом, лет тридцати. Она помогала Насте советами и кое-чему научила.

— Настя, ты, что здесь делаешь в такой час? — спросила Ирина, увидев девушку.

— Привет, Ирина! — ответила Настя, опуская глаза в пол. — Ты не знаешь, кто сегодня оперирует?

— Попов Вадим Николаевич. А тебе-то, зачем? Что происходит? Ты почему в такое время пришла? — недоуменно спросила Ирина, разглядывая девушку с головы до ног.

Взгляд Ирины задержался на грязных коленях брюк, на сбитых ладонях. Медсестра нахмурилась, но промолчала, только в глазах её мелькнула тревога.

Только сейчас Настя сообразила, почему дядя Ваня в чём-то её заподозрил.

— К вам сегодня парня привезли с ножевым ранением, я хотела узнать, как он, — призналась Настя.

— Не ходи туда, — ещё тише зашептала Ирина, взяла девушку за руку и повлекла за собой в ординаторскую. — Тут такое было, когда его привезли. Ты знаешь, что его отец в администрации работает? Тут стоял такой крик. Его ещё оперируют, возле операционной сидят его родители. Тебе лучше не появляться там, а то чего доброго решат, что и ты причастна к этому. Тем более в таком виде...

—Он мой... друг. Он пострадал не из-за меня.

— Я не говорю, что из-за тебя. Я говорю, как это может выглядеть со стороны. Ты лучше в кабинете дежурного врача посиди, операция закончится, сама всё и спросишь. А твои родители в курсе, где ты? — вдруг опомнилась медсестра.

— Нет, я звонила, трубку никто не берёт, — призналась девушка.

— Они, наверное, там с ума сходят, думая, куда ты пропала. Давай ты сейчас лучше домой поедешь, а утром я тебе позвоню и всё расскажу.

— Нет, — твёрдо ответила Настя. — Я не уйду, пока всё не узнаю.

— Дело твоё, но влетит тебе от родителей, — предупредила её Ирина.

Медсестра оставила девушку одну в кабинете. Девушка присела на край дивана и стала ждать.

Тишина давила. Настя сидела, сжимая руки на коленях, и прислушивалась к каждому звуку за дверью. Где-то в коридоре кто-то прошёл, потом затихло. Часы на стене отсчитывали секунды, и каждый тик отдавался в голове, как удар. Настя попыталась собраться с мыслями, но они путались и разбегались. Она думала о том, как Алексей лежал на земле, прижимая руку к груди, как алела кровь между его пальцами. Думала о Кирилле, его злорадной ухмылке, о том, как он тащил её к машине. Думала о родителях, которые наверняка уже обзвонили все больницы и отделения милиции. Что она им скажет? Где она была? Нет, им она не скажет правду. Никогда.

Насте казалось, что прошла вечность, прежде чем в комнату вошёл Вадим Николаевич. Высокий мужчина крепкого телосложения, в тёмно-зелёном хирургическом костюме. Стоило ему войти, девушка сразу поднялась и подошла к нему. Вид у доктора был уставший, в глазах тревога.

— Здравствуйте, Вадим Николаевич! Вы оперировали Алексея? Как он? Он будет жить? Рана не опасная? — затараторила Настя.

Доктор обошёл стол и сел на стул. Тяжело вздохнув, произнёс:

— Что ты делаешь тут среди ночи? Настя, кто тебя сюда пустил? Ты знаешь этого парня? Знаешь, что с ним случилось?

— Не важно, как я здесь оказалась. Меня сейчас волнует состояние Алексея.

Доктор покачал головой.

— Хорошо, что тебя не видели родители этого парня. Я так понимаю, ты знаешь, что и как с ним произошло, — доктор взял и тут же положил на стол ручку и внимательно посмотрел на Настю.

— Знаю, — прошептала она, опуская глаза.

— Скажу откровенно, как будущей коллеге: парню повезло, что нож не задел сердце. Он молодой, организм крепкий. Он выкарабкается.

— Можно его увидеть? — с надеждой в голосе спросила девушка.

— Нет. Он сейчас в реанимации. Если с ним всё будет в порядке, утром переведём его в палату интенсивной терапии. Там родители, охрана, следователь. Лучше тебе им не показываться. Так будет лучше, а то тебя по судам затаскают. У его отца есть власть. Парней тех могут и не найти, если, конечно, ты не знаешь, кто они. А вот тебе не поздоровится, и Алексей тебя не защитит, — произнеся эти слова, он внимательно посмотрел на девушку.

Настя опустила глаза. Внутри всё сжалось. Она знала, кто это был. Кирилл. Конечно, она знала. Но сказать, значит заявить в милицию, а там отец Кирилла мигом всё уладит. Его не тронут. А вот на неё начнут давить. Она свидетель, она была на месте преступления, её могут втянуть в дело так, что не вылезешь. Кирилл не простит. Ещё неизвестно, чья возьмёт. У обоих отцов есть власть, а Настя, девчонка без защиты, без денег, без связей. Молчание единственный способ уберечь себя. По крайней мере, так ей казалось в тот момент.

— Я не знаю тех парней, — соврала Настя.

— Тогда мой тебе совет. Иди домой, с ним всё будет хорошо. Он в тяжёлом, но стабильном состоянии. Родители настаивают на перевозке сына в одну из московских клиник, как только его состояние стабилизируется.

Настя вздрогнула. Москву. Увезут. Это слово ударила под рёбра, как удар Кирилла. Она вспомнила осенний парк, белую розу в руках Алексея, его слова: «Родители решили, что лучше пройти ординатуру в Москве». Тогда она плакала, но всё равно надеялась, что он будет приезжать на каникулах, что они будут созваниваться. А теперь Москва означала нечто другое. Расстояние, стены, чужие врачи, чужие палаты. И родители, которые будут охранять его от всего, в том числе, возможно, и от неё. Она может больше никогда его не увидеть.

— Они хотят его увезти? — переспросила Настя, и голос её дрогнул.

— Да, они настаивают на этом. И я с ними согласен, там ему будет лучше. Пока транспортировать его нельзя.

Настя стиснула руки так, что побелели костяшки. Ссадины на ладонях обожгло, но она не обратила внимания.

— С ним точно всё будет хорошо? — решила ещё раз уточнить Настя, с трудом сдерживая слёзы.

— Мы сделали всё, что могли. Я думаю, он выкарабкается.

Вадим Николаевич встал со стула и подошёл к девушке.

— Не волнуйся, он крепкий парень. А тебе пора домой. Родители с ума сойдут от волнения. Давай я вызову тебе такси? — предложил Вадим Николаевич.

— Нет, спасибо, не надо. Я сама, — поблагодарила девушка. — Когда он очнётся, передайте ему, что я приходила.

Доктор погладил её по плечу.

— Я обязательно передам, что ты была здесь, — улыбнувшись, произнёс он.

— Спасибо. До свидания. Я позвоню завтра.

— До свидания. Всё будет хорошо. Конечно, звони.

Настя вышла из кабинета. Её сердцу было очень не спокойно. Ей хотелось рыдать и выть от безнадёжности. Она прошла по коридору и начала спускаться по лестнице. Навстречу поднималась санитарочка баба Маша. На вид женщине было лет шестьдесят. Её лицо было в морщинах. На голове надет синий выцветший платок, из-под которого выглядывали седые волосы. Женщина была очень худой. Настя, когда её встречала, всё время удивлялась, как она своими тонкими руками таскала тяжёлые вёдра.

— Здравствуйте, баба Маша, — поприветствовала её девушка.

Та внимательно посмотрела на Настю, и девушке показалось, что она её не узнала. Её карие глаза в полумраке выглядели абсолютно чёрными. Спустя несколько секунд санитарка произнесла:

— Он не умрёт, не потому, что сильный. А потому, что ты очень сильно хочешь, чтобы он жил. И он будет жить. Но взамен судьба заберёт у тебя то, что дорого твоему сердцу. Такова плата за любовь. У любви всегда есть цена.

Девушка не понимала, о чём говорит эта женщина. Её речи были для неё дикостью.

— Баб Маш, вы о чём? — осторожно поинтересовалась Настя.

— Скоро ты всё узнаешь, очень скоро.

С этими словами женщина подхватила полные вёдра и продолжила подниматься по лестнице.

Настя замерла на ступеньке. «Странная она, чушь какую-то смолола. Вот что одиночество с людьми делает», — подумала Настя, но слова старой женщины не отпускали, стучали в голове, как эхо. Она тряхнула головой, отгоняя непрошеные мысли, и направилась к выходу.

Глава 8

Александр ждал Настю, хотя прошло более двух часов. Он уже начал беспокоиться, подумав, что с ней что-то случилось или её задержали.

Вдруг он увидел, как Настя вышла из здания больницы. Александр вышел из машины и направился в её сторону.

— Ты ещё здесь? — удивилась она.

— Я же говорил, что подожду и отвезу тебя домой, — ответил он, приглашая жестом в машину. — Твои родители наверняка с ума сходят.

Девушка последовала за ним. Она очень устала и была разбита. В её голове крутился миллион мыслей.

Они подошли к машине, парень открыл ей дверцу. Настя буквально упала на переднее сиденье. Сил противиться предложению не было. Когда он сел за руль, Настя сообщила свой адрес.

— Всё будет хорошо. Он поправится, — успокоил Александр, пытаясь приободрить девушку, на которой не было лица.

Настя повернулась в его сторону, устало вздохнув, тихо прошептала:

— Спасибо.

В этот момент её сердце тоскливо сжалось. На миг показалось, что этот день перевернёт её жизнь. И как было раньше, уже не будет.

Они подъехали к её дому. Девушку пробил жуткий холод, и по телу пробежал озноб, хотя в автомобиле было тепло. Ей не хотелось выходить из машины, как будто за её пределами Настю ждало что-то плохое. Такое чувство посетило её впервые.

— Спасибо за всё. Извини, что втянула тебя в это.

— Не надо извиняться. Иди, родители заждались. И лучше тебе им не врать, будет только хуже.

Кивнув, девушка вышла из машины и направилась к дому. Возле подъезда стояли чужые машины, хотя раньше их здесь не было. Настя не обратила на них внимания, она была сильно уставшей. Она заметила, что в окнах квартиры горит свет. Её ждут, а она даже не знала, что сказать родителям. Где она была столько времени. И почему вернулась далеко за полночь. Настя поднималась по лестнице, ей не хотелось заходить в лифт, который за несколько секунд домчит её до порога квартиры. Хотелось ещё немного оттянуть время и справиться с неожиданно нахлынувшим волнением. И идти на третий этаж пешком, не так уж и трудно. Есть время подумать. Дойдя до двери, Настю удивило, что дверь в квартиру не заперта. Она сделала глубокий вдох и вошла. В квартире были чужие, незнакомые ей люди. В гостиной на диване сидел мужчина, его локти упирались в колени, а ладони закрывали лицо. Услышав, что кто-то вошёл, он убрал руки и встал со своего места.

Это был Иван Васильевич, брат её мамы, Нины Васильевны. Настя знала его с детства. Высокий, худой мужчина с острым подбородком и тёмными кругами под глазами, которые стали ещё глубже от бессонной ночи. Настя всегда побаивалась его, он был резким, молчаливым, и его взгляд, тяжёлый и оценивающий, заставлял ёжиться. Крестный знал об удочерении, мама рассказывала ему ещё тогда, когда только решились взять Настю. Он был против с самого начала. Говорил Нине: «Чужого ребёнка не воспитаешь, кровь скажется». Но Нина не слушала, и Иван пришлось принять.

— Крестный? Что случилось? Где мама и папа? — обеспокоенно произнесла Настя, обводя взглядом присутствующих.

Все повернулись в её сторону. Взгляд Ивана Васильевича скользнул по Насте. По грязным коленям брюк, по ссадинам на ладонях, по красному по растрёпанным волосам. Его лицо окаменело.

— Вы, Сергеева Анастасия Романовна? — спросил один из мужчин в милицейской форме.

Настя подумала, что они как-то узнали, что она была с Алексеем и пришли из-за этого.

— Да, это я, — голос у неё дрожал.

— Инспектор дорожно-патрульной службы Фёдоров Константин Львович. Я уполномочен вам сообщить, что ваши родители Сергеев Роман Леонидович и Сергеева Нина Васильевна попали в ДТП и погибли на месте аварии.

В голове словно лопнул шар. И заполнил всё вокруг тишиной. Он говорил что-то ещё, но она не слышала слов. Что сказал этот мужчина? Её родители погибли? Этого не может быть. Нет, это какая-то ошибка. Это какие-то другие Сергеевы.

— Что вы сказали? — еле слышно произнесла она, с трудом сглатывая подступивший к горлу комок. Его слова словно выстрел пронзили её сердце.

— Это трудно принять, но, к сожалению, ваши родители погибли, — повторил инспектор.

— Когда? — прошептала Настя. — Как это произошло?

Инспектор помолчал, потом ответил:

— Около одиннадцати вечера. Ваша мать была за рулём. Выезд на встречную полосу, лобовое столкновение с грузовиком.

Ей показалось, что у неё выбили почву из-под ног. Ноги подломились. Ей не хватало воздуха. Глаза её наполнились слезами, она не могла произнести ни единого слова. Безмолвный крик застрял у неё в горле.

И тут слова бабы Маши вспыхнули в памяти. «Судьба заберёт у тебя то, что дорого твоему сердцу». Так вот что имела в виду старая санитарка. Вот что будет отнято. Не кто-то один, оба. Два родных человека. Мама и папа. Настя не могла даже закричать, потому что тело не слушалось, потому что слова бабы Маши бились в голове, как эхо в пустом колодце: «У любви всегда есть цена».

Крестный подошёл к ней.

— Держись, Настя, — он дотронулся до плеча девушки. — Я был на опознании, это они. Мне очень жаль.

— Нет! Это всё неправда! — закричала девушка и сбросила руку мужчины с плеча. — Это ложь! Злой розыгрыш! За то, что я задержалась с прогулки. Так вы решили наказать меня? Это жестоко! Мама, папа, простите меня.

Мужчина попытался обнять девушку, но она оттолкнула его.

— Настя, успокойся, да, это тяжело принять, но это не розыгрыш, это правда. Мы пытались тебе дозвониться, но твой сотовый не отвечал, — устало произнёс крестный.

Настя покачала головой и попятилась назад к двери. Ей казалось, что всё это просто страшный сон, и ей надо всего лишь проснуться. Сейчас она выйдет за дверь, крепко зажмурится и снова войдёт в квартиру, и ничего этого не будет.

Константин Львович хотел подойти к Насте, но она закричала:

— Нет! Не смейте! Вы все лжёте! Они живы, живы!

Девушка уже не видела перед собой никого. Её глаза были в пелене слёз.

Настя выскочила из квартиры, ей не хватало воздуха. Слёзы катились градом по её щекам.

— Ну почему? За что? — шептала она, спускаясь бегом по лестнице.

Выбежав из подъезда, она краем глаза увидела те самые чужые машины, которые не обратила внимания, когда входила. Машины с мигалками. Милиция уже была здесь, когда она пришла. Уже ждала её, а она поднималась по лестнице, не зная, что за этой дверью, конец всего.

Александр как раз докуривал сигарету, когда заметил Настю, выбегавшую из подъезда. Он решил подойти к ней и узнать, что случилось.

— Сильно отругали? — поинтересовался парень.

Девушка повернула к нему своё заплаканное лицо.

— Некому больше ругать. Они погибли сегодня, — сделав глубокий вздох, с трудом сдерживая дрожь в голосе, ответила девушка.

Как только она сама произнесла эти слова, до неё дошел весь ужас произошедшего.

У неё перед глазами всё потемнело, она начала терять сознание. Александр подхватил девушку.

— Тихо, тихо. Я держу тебя, — прижимая Настю к себе, произнёс он.

Из подъезда вышли сотрудники милиции и крестный девушки. Милиционеры сели в машину и уехали. Иван Васильевич подошёл к Насте и Александру. Его взгляд снова скользнул по девушке.

— У тебя совсем совести нет? Какой спектакль разыграла, вся такая несчастная. Говорил я Нине, не бери её. И оказался прав, дурную кровь ничем не исправить! — со злостью проговорил мужчина. — Не успели они скончаться, а ты непонятно кому на шею вешаешься, хоть бы людей постыдилась. Где ты шлялась в таком виде, пока они... — он не договорил, но его взгляд сказал больше слов. Он смотрел на Настю так, будто видел в ней не горе, а вину.

Настя медленно обернулась в сторону дяди, в голове у неё всё шумело.

— Дядя, как ты можешь так говорить? — еле слышно произнесла она.

В голове всё плыло, ноги не держали. Если бы Александр не держал её, она бы уже упала.

— Я правду говорю. И нечего мне лить фальшивые слёзы. Пока твои родители искали тебя, ты кувыркалась с этим. А теперь пришла, ангелом прикидываешься! Ты просто дрянь! — словно выплюнув слова, произнёс мужчина.

Девушка больше не могла слушать эту грязь в свой адрес. Она отпрянула от Александра, развернулась и пошла прочь от дома. Александр внимательно посмотрел на мужчину, ему хотелось высказать, что он не прав. Но, подумав, не стал его злить, поскольку его слова могли плохо отразиться на девушке. Он развернулся и пошёл следом за Настей.

— Куда ты идёшь? — спросил он, когда догнал девушку.

— Всё равно, — произнесла она.

— Что значит, всё равно? — пытался её вразумить Александр.

Девушка резко развернулась, чуть не врезавшись в парня, который шёл следом за ней.

— Как вы мне все надоели! Всем от меня что-то надо! Все учат, как мне жить! Один уже наставлял на путь истинный, и где он теперь, в реанимации! А виновата в этом я! Так что не надо меня жалеть! — Настя сорвалась на крик.

— Я не жалею тебя, я хочу тебе помочь.

— Мне не нужна помощь! — прокричала Настя и отвернулась от собеседника.

Вдали прогремел гром и начался дождь. Холодные капли били по лицу. Ветер гнал тучи, а вместе с ним и охапки жёлтых листьев. Пара стояла под дождём. Александр резко развернул девушку к себе.

— Значит так! Сейчас ты садишься в мою машину и едешь ко мне. Или остаёшься здесь мокнуть под дождём и сокрушаться о своей несчастной судьбе. Мне вообще не очень нравится перспектива разговаривать под ливнем в три часа ночи с человеком, который вообще не желает слушать! — резко выпалил он. Но, заметив, как она вздрогнула всем телом, как губы её задрожали, он чуть смягчил голос и добавил тише: — Пойдём. Ты не должна быть одна сейчас.

Настя была разбита и подавлена. Она кивнула парню и последовала за ним к машине.

Глава 9

Александр привез Настю к себе домой. Войдя в квартиру, первым делом отправил её в ванную комнату. Внешний вид девушки оставлял желать лучшего. Вся одежда была мокрой насквозь, волосы были спутанными. Парень вышел из комнаты и уже через пару минут вернулся с полотенцем и чистой одеждой. Он протянул это девушке со словами:

— Оставь мокрые вещи возле стиральной машинки, я потом их выстираю и высушу. Постараюсь почистить и твоё пальто. Извини, женской одежды не нашлось, но эти спортивные штаны и футболка должны быть тебе впору. Тебе надо привести себя в порядок, а потом отдохнуть. Я понимаю, что тебе сейчас не до сна, но тебе необходим отдых. У тебя завтра, точнее уже сегодня, будет тяжёлый день. Ты должна быть к нему готова.

Девушка, молча, взяла вещи и кивнула. Саша вышел и прикрыл за собой дверь. Она устало прислонилась к стене. Ноги были ватными, а глаза налились свинцом от усталости. Девушка посмотрела на себя в зеркало. Всё расплывалось. По ту сторону стекла была тень «без лица», без жизни в глазах, без смысла к существованию. Она не знала, для чего теперь ей жить, и стоит ли жить вообще. Из глаз снова полились горькие слёзы, она сползла по стенке и зарыдала, уткнувшись в полотенце.

Саша забеспокоился, он не слышал шума воды. Приоткрыв дверь, которую девушка даже не закрыла, он увидел Настю на полу. Она так и не сняла с себя верхнюю одежду. Он вошёл и поднял её. Девушка даже не взглянула на парня.

— Посмотри на меня, — попросил он приказным тоном.

Девушка замотала головой, отчего мокрые волосы прилипли к щекам.

— Что ты делаешь с собой? Ты должна быть сильной, — не отставал от неё молодой человек.

— Я устала быть сильной, — тихо прошептала она. — Если бы ты знал, как я устала слышать, что я кому-то что-то должна. Я хочу умереть.

Александр замер на мгновение.

— Ты должна жить и не для кого-то, а для себя! — уверенно произнёс парень, но голос его чуть дрогнул.

Саша начал расстегивать пуговицы на её пальто. Делал он это быстро и отстранённо, стараясь не думать о том, как это выглядит со стороны. Ему было неловко раздевать девушку, которая не в состоянии сама принять решение. Но если оставить её в мокрой одежде, она просто заболеет. А ему сейчас не хватало ещё и этого. Он снял пальто и отшвырнул его в сторону. Настя не сопротивлялась.

— Если ты не хочешь, чтобы я сам тебя искупал, снимай одежду и прими душ, — пригрозил Александр.

Настя продолжала молчать.

— Понятно, — тяжело вздохнув, сказал Саша.

Он легко поднял девушку на руки, поставил её в душевую кабину и включил воду.

На голову обрушился ледяной поток. Девушка дернулась, почувствовав, как холодная вода обожгла кожу, и начала вырываться из его рук, ей совсем не нравилось, что на её голову льётся ледяная вода.

— Отпусти меня, — продолжая сопротивляться, проговорила Настя.

— Нет, — твёрдо произнёс парень.

— Хорошо, я приму душ, только отпусти, мне холодно, — пообещала Настя, стуча от холода зубами.

Саша выключил воду и отпустил девушку. Та обнимала себя руками за плечи. С волос и одежды струйками стекала вода.

— Прости, — тихо сказал он. — По-другому было никак. Даю тебе пятнадцать минут, и без глупостей, — уже строже добавил он.

Парень достал из шкафа таз.

— Это для мокрой одежды, — сообщил он, поставив таз на пол.

Настя кивнула. Саша вышел из ванны. Услышав возню за дверью, он немного успокоился.

— И угораздило же меня так влипнуть, — прошептал он себе под нос.

Через некоторое время из ванной вышла Настя. Девушка надела его одежду, которая всё же была ей немного великовата. Она чувствовала себя смущённо.

— Так гораздо лучше. Пойдем на кухню.

Девушка последовала за ним. Войдя в кухню, она, молча, села на стул.

Саша открыл шкафчик и достал из него стакан и бутылку коньяка. Налив в стакан немного жидкости, поднёс его девушке. Настя сидела в той же позе, сверля глазами стену.

— Пей, — проговорил он, протягивая ей стакан.

— Не буду, я ничего не хочу, — еле слышно произнесла девушка.

— Я два раза повторять не буду! Не заставляй меня вливать это в тебя насильно!

Он приблизился к ней на шаг. Настя подняла на него взгляд.

— Ты не посмеешь! — прошипела девушка.

— Хочешь проверить? — сказал он, ставя стул напротив неё и присаживаясь на него.

Настя внимательно посмотрела на Александра. В его глазах было столько решительности, что спорить с ним она не осмелилась. Взяв стакан из его рук, она залпом выпила содержимое. Горло обожгло, девушка закашлялась.

— Что это такое? — сквозь кашель спросила она.

— Коньяк, он же успокоительное, в твоём случае ещё и снотворное, — произнёс он, забирая стакан из её рук. — А теперь тебе надо хоть пару часов поспать. Я постелил тебе на диване в гостиной.

— Подожди, — вдруг сказал Саша. Он заметил ссадины на её ладонях. — У тебя руки разбиты. Дай обработаю.

Он встал, достал из шкафа аптечку, сел рядом. Достал перекись водорода и пластырь.

— Руку давай, — спокойно, но непреклонно произнёс он.

Настя протянула ладонь. Саша смочил ватный тампон перекисью и аккуратно прижал к ссадине. Настя зашипела от боли, но руку не убрала.

— Вот так, — сказал Саша, закрепив пластырь. — Теперь спать.

Настя кивнула, она так устала, что ноги еле слушались её, а в голове роились сотни мыслей. Она понимала, что парень прав. Ей необходимо вздремнуть, чтобы не думать.

Девушка подошла к дивану и села на него. А затем легла на подушку, укрывшись мягким одеялом. Закрыв глаза, Настя сразу провалилась в забытьё.

Ей снился большой дом, с множеством дверей. Она открывала их, пытаясь отыскать родителей, но комнаты были пусты. Вдруг открылась дверь, и из неё вышел Алексей. Девушка кинулась к нему. Он обнял её и начал говорить.

— Не плачь, моя хорошая. Ты ни в чём не виновата. Я исчезну из твоей жизни, но я всегда буду помнить о тебе. Твои родители всегда будут с тобой, они в твоём сердце. Такова цена любви. Ничего не бойся. Помни, что самый тёмный час перед рассветом. А сейчас тебе пора.

Произнеся это, Алексей начал исчезать, хотя девушка пыталась удержать его.

Настя резко открыла глаза и осмотрелась. Всё, что произошло не сон. Этот кошмар действительно случился с ней, и сейчас ей предстоит похоронить родителей и научиться жить без них и без Алексея. Она чувствовала, что Алексей действительно исчезнет из её жизни.

Девушка встала и подошла к окну. В небе занимались предрассветные сумерки. В комнате было тихо, только тикали часы, которые показывали шесть утра. Она посмотрела на них, и ей стало не по себе. Ей хотелось выть, она не знала, что делать, с чего начать. Но одно Настя знала точно ей нужно вернуться домой.

Настя стояла у окна, прижавшись лбом к холодному стеклу, и не могла заставить себя пошевелиться. Она развернулась и увидела в проёме Александра.

— Удалось вздремнуть? — поинтересовался он.

— Немного. А ты, мне кажется, и не ложился.

Парень помолчал немного, потом произнёс:

— Я высушил твои вещи, они в ванной.

Он и не думал спать. Всю ночь просидел на кухне, размышляя о том, что произошло за несколько часов. Раз заходил проверить. Настя лежала, свернувшись калачиком, и тихо всхлипывала во сне. Он поправил одеяло и вышел.

Настя подошла к нему.

— Спасибо тебе, ты столько сделал для меня.

— Одевайся, я сварю кофе. У тебя сегодня трудный день. Даже если не хочется, сделать пару глотков придется, тебе силы нужны. А после я отвезу тебя домой.

Настя послушно кивнула.

— И еще, я напишу тебе свой номер телефона, если тебе понадобится помощь, позвонишь мне.

— Спасибо, — поблагодарила девушка и направилась в ванную комнату.

Глава 10

Этот день для Насти был просто адом. Серое октябрьское небо нависло над кладбищем, словно тоже скорбело. Моросил мелкий холодный дождь, и Настя стояла у двух свежих могил, и капли стекали по ее лицу, смешиваясь со слезами. Она даже не пыталась прятать их. Перед глазами стоял вечер, когда она нашла свидетельство об удочерении. Тогда ей казалось, что мир рухнул. Но мир рухнул только сейчас. Крестный подошел к ней, когда последние гости возложили цветы. Он наклонился к самому уху Насти, его дыхание было резким, и процедил сквозь зубы:

— Это ты их убила. Если бы не ты, они бы не поехали. Они искали тебя, а ты гуляла. Дурная кровь, я так и знал.

Настя сжала губы. Внутри все кипело, каждая клетка тела кричала, хотелось закричать на него, ударить, сказать, что он не имеет права. Но она промолчала. Не сейчас. Не здесь. Не на похоронах её родителей. Она не устроит скандал у их могил. Не станет последним позором для них. Она просто отвернулась и отошла на несколько шагов. Крестный проводил её презрительным взглядом, но Настя не обернулась.

Когда ушли последние родственники, девушка осталась в большой квартире совсем одна. Ей стало жутко и страшно. Пустота давила на нее. Все отвернулись от нее… Настя была благодарна отцу, который в свое время настоял на городском телефоне, называя его самым надежным. И убедил записывать все номера в блокнот, телефон может сломаться, а с ним исчезнут и все номера. И оказался прав. Она набрала нескольких своих подруг, но они не отвечали. Написать сообщения не могла. Ее сотовый так и остался в том парке. Или же Кирилл выбросил его. Она не помнила этого. Настя вздохнула и оперлась спиной на стену. В квартире стояла такая гнетущая тишина, что было не по себе. Сама не зная, почему она решила позвонить Александру. Через несколько гудков, услышала его голос.

— Алло.

— Привет! Это Настя, твой ночной кошмар. Прости, что беспокою тебя, — несмело начала разговор девушка. Она боялась, что услышав ее голос, он сразу положит трубку.

— Привет! Как ты? Как прошли похороны? — поинтересовался парень.

— Родственники все организовали, делали вид, что сочувствуют мне. А за глаза обсуждали меня. Крестный делает вид, что меня просто не существует. Я сейчас дома одна и мне не по себе. Эти стены давят на меня. Ты не мог бы приехать ко мне? Мне страшно одной, — набравшись смелости, произнесла девушка.

Александр чуть не выронил телефон из рук от неожиданности. Он даже на пару секунд замешкался.

— А ты не хотела бы подружку пригласить? — спросил он.

— Никто не берет трубку, — на глазах у девушки стали наворачиваться слезы. — Ладно, извини еще раз за беспокойство. У тебя своих дел полно, а тут я со своими проблемами.

Она уже собиралась положить трубку, как услышала:

— Я приеду.

— Спасибо, — выдохнула Настя с облегчением.

Девушка удивилась сама себе. Несколько дней назад она бы и не подумала о том, чтобы пригласить в дом малознакомого человека. Но именно от него она не ощущала угрозы. Он не знал про нее практически ничего. А именно это и требовалась ей: общение с человеком без того хвоста событий, что преследует ее несколько лет. После звонка Александру, она набрала номер Вадима Николаевича, чтобы узнать, как там Алексей. Он сообщил ей, что Алексей в стабильном состоянии и готов к транспортировке. Его родители передумали на счет Москвы и договорились с немецкими врачами о переводе его в Кёльн. И завтра на частном самолете его отправят в госпиталь. Девушка сразу вспомнила сон, где Алексей ей говорит, что они скоро расстанутся. «Пусть лучше так. Ему будет там лучше. Главное он живой», – подумала девушка. Поблагодарив за информацию, девушка положила трубку.

Настя вспомнила похороны. Мельком видела Кирилла, на кладбище. Он стоял вдали от основной массы людей. Пытаясь быть не замеченным, натянул на голову капюшон от куртки. Он украдкой посмотрел в ее сторону, и их взгляды встретились. Настя сразу поняла, зачем он пришел. Не из уважения к её родителям. Он следил за ней. Контролировал. Ему нужно было убедиться, что Настя не выдаст его. Если бы Алексей погиб в ту ночь, она сделала бы все, чтобы упечь Кирилла за решетку. А сейчас… Сейчас ей было всё равно. Она равнодушно отвернулась. Всё, что произошло с ней, меркнет перед тем фактом, что её родителей нет в живых.

От воспоминаний ее отвлекла проскользнувшая в голове мысль о том, что Александр не знает, в какой квартире она живет. Поэтому наспех собравшись, она вышла к подъезду, чтобы встретить его. Надо отдать ему должное. Александр приехал быстро.

— Спасибо, что приехал, — Настя жестом пригласила его пройти в квартиру.

— Не за что. Рассказывай, как ты, — снимая куртку и обувь, произнес Александр.

Настя проводила парня на кухню. Поставила чайник, молча села, посмотрела в глаза Александру и ее прорвало. Она рассказала ему всё, от первой встречи с Алексеем. Не забыла упомянуть и Кирилла, из-за которого Алексей попал в больницу, а её занесло в район, в котором проживал Саша. Говорила сбивчиво, торопливо, словно боялась, что если остановится, уже не сможет заставить себя продолжить. Голос срывался, руки тряслись, но она говорила. Парень внимательно слушал девушку и не перебивал ее. Лицо его постепенно менялось. Сначала он просто слушал, потом сжал челюсть так, что на скулах заиграли желваки. Когда Настя дошла до истории с ножом, его глаза потемнели от злости. Но он молчал. А ей было просто необходимо выговориться. С каждой фразой, ей казалось, с её души падает тяжкий груз.