Read the book: «Девушка по имени Смит»

Глава

Дорогой читатель, рекомендую ознакомиться с небольшим предисловием. Так тебе будет понятнее и интереснее читать повесть. Чтобы не упустить важные детали, рекомендую открывать пояснения в сносках сразу, как только они встречаются в тексте. Спасибо!

Глава

Предисловие

от автора

Действие книги происходит в стране Легаберии (название дано переселенцами, от имени первооткрывателя Легаба Эппела), другое название Легаберии — Кна-Коннеди́н (название дано коренными народами острова, в переводе с коннединского языка — «невидимое королевство»)

Легаберия — островное государство, расположенное в Ла-Манше между Портсмутом в Англии и Барфлёром во Франции. В проливе у берегов острова находится вулкан, названный аборигенами Киркей. Из вулкана идёт дым, делающий этот остров невидимым и неосязаемым. Видеть остров и попасть на него могут только обладатели сверхспособностей (даров), полученных от магических камней.

На острове живут аборигены, называющие себя коннединцами. Аборигенами правит Кнакт (в переводе с коннединского — «Король»). Коннединцы делятся на два народа, первые — смуглокожие, живущие в лесах на северо-западе острова, именующие себя Ходульники (на охоту они выходят на ходулях), вторые — коннединцы, живущие в заснеженных горах, с белоснежной кожей и красными глазами.

Раньше

В прежние времена каждый житель острова мог выбрать два камня из Пещеры Камней и получить от них способности (достаточно их коснуться), как правило, в 5-6 лет. Почти у всех даров есть опознавательные признаки. Признаки эти были придуманы аборигенами в древности — они рисовали на теле символы или красили волосы.

В наше время

С течением времени коннединцы эволюционировали и стали рождаться уже со способностями. Внешние признаки даров перешли в ДНК.

Редко встречаются случаи, когда человек рождается только с одной способностью, и получает шанс самостоятельно выбрать вторую.

Когда у детей проявляются способности, их отправляют получить благословение у Кнакта, который преподносит им два камня, соответствующие их дарам.

Другие народы

На острове обитают полубессмертные эльфы и полуэльфы. Чистокровные эльфы не имеют даров, но обладают собственной магией исцеления. Также можно встретить последних представителей расы Бездомных Людей-Джиннов.

Религия

Религия аборигенов Кна-Коннедин — кирккеизм, означающий поклонение единому божеству — горе Киркею (также именуемому Вечный или Святой Бессмертный).

Согласно кирккеизму, Киркей окружён и охраняем невидимыми Стражами Вечного (прослеживается аналогия с Богом и ангелами).

Надёжного и добросовестного человека в беседе могут назвать «Стражем» в качестве комплимента.

У Киркея есть противопоставление — Донный Чёрт (Или просто Донный), обитающий под водой под Киркеем. Учёные считают, что поклонение Киркею началось из-за того, что именно он своим дымом делает остров невидимым. Однако доказательств разумности Киркея, либо существования Донного Чёрта до сих пор не появилось.

Большая часть переселенцев приняла кирккеизм.

Как был открыт остров?

В 17-м веке один коннединец сбежал с острова по неизвестной причине и захватил с собой два своих камня. По прибытии в Англию, коннединец был убит и ограблен. Спустя несколько лет магические камни попали к двум братьям — графам Венезору и Артуру Кангаярским. Позднее оба брата скоропостижно ушли из жизни, а камни перешли к адмиралу Легабу Эппелу, человеку со странной внешностью, не поддающейся законам природы. Вскоре Эппел узнал про происхождение камней. Собрав команду, он выдвинулся исследовать остров Кна-Коннедин, став первым европейцем, ступившим на его землю. Позднее, Эппел не только разгадал тайну своей странной внешности, но и нашёл добровольцев, желающих начать новую жизнь. Собрав их вместе, он предложил им переселиться на остров.

Так, в 1651-м году, на Кна-Коннедин появились англичане и французы (так называемые переселенцы). Они создали на острове собственное государство Легаберию и стали именовать себя легаберийцами. Некоторые переселенцы в знак уважения к аборигенам взяли имена и фамилии образованные от коннединских имён и различных слов.

Легаберия 21-го века продвинута почти так же, как остальные страны, однако некоторые изобретения и даже новости доходят до легаберийцев с опозданием. После смерти Эппела к власти пришёл его сын, Хьюго Аднемен, и совместно с Кнактом — королём коннединцев принял закон об изоляции Легаберии от остальных стран, дабы избежать проблем от путешествий переселенцев во внешний мир и обратно.

«Внешний мир» стал официальным термином, означающим земли за пределами острова.

С годами площадь Легаберии под влиянием Киркея увеличилась от растущей численности населения, но при этом, размер острова относительно Ла-Манша не изменился. В 21-м веке численность населения достигла 29 млн человек. Страна постепенно стала президентской республикой с регулярными выборами.

Глава

Глава 1

Люблю летать по утрам

Глава рассказана от лица Алекса

Имя: Алекс Джеффери

Возраст: 17 лет

Место рождения: Эппеленд, Легаберия

Род занятий: певец, блогер, актёр, и тд, всего не упомнишь

Магические способности: меморист, левитор (обладает идеальной памятью; умеет летать (левитировать)

Меня зовут Алекс Джеффери, но я больше известен как плохой пранкер и недоделанный Казанова. Остановите любого человека на улице, и он не сможет сказать любит он меня или ненавидит — я вызываю у людей слишком смешанные чувства. В возрасте десяти лет я понял, что без сомнений стану знаменитым. Но меньше всего на свете мне хотелось пойти по стопам отца и деда и всю жизнь продавать элитные автомобили, которые всё равно никто не покупает... Потому что ни у кого нет таких денег!

Мне хотелось поклонников и гору друзей близких по духу. Они у меня уже есть. Я веду собственный блог «One Alex and One Camera» с аудиторией в семьсот тысяч, снимаюсь в подростковом ситкоме «Звезда Джессика», выступаю со стендаперами, и самое главное – я пою. Пожалуй, из всех моих занятий это самое любимое. То, ради чего я живу. А ещё я сам пишу все свои песни!

Я мог бы начать рассказ с того момента, когда ко мне пришла популярность. Со дня, когда я впервые появился на телевидении, или после того, когда мой трек набрал первый миллион прослушиваний. Но думаю, что лучше всего начать рассказ с того дня, когда я встретил её. Ту, которая изменила мою жизнь, хотя в свои семнадцать я уже не ждал никаких перемен.

Небольшая предыстория всё-таки нужна. Это была середина февраля, утро четверга. Будильник я выключил, так как дел не намечалось. Редкий, кстати, случай. Единственное, что я запланировал – посидеть в интернете, поискать себе квартиру. Меньше чем через полгода мне исполнится восемнадцать, и в тот же день я съеду из нашего особняка, я себе уже поклялся.

Но тут начались такие события, что про поиск квартиры я забыл надолго. Я проснулся от звука вибрирующего телефона. Это был мой продюсер Кингсли. Из под одеяла вылезать не хотелось, но пришлось ответить.

— Алекс, это очень-очень срочно! — раздался голос Кингсли ещё перед тем, как я сказал «Алло».

— Ты мне вчера пообещал, что сегодня дашь отдохнуть, — сонно ответил я, — Я лёг в два часа ночи, и всё из-за тебя и твоего перфекционизма. Эта благотворительная ерунда того не стоит…

Слова «перфекционизм» и «благотворительная» дались мне с трудом. Ещё секунда и засну прямо с телефоном в руке…

— В этом всё и дело, в концерте! — Кингсли повысил голос, хотя казалось бы, куда громче, — Будь на студии через полчаса! Только попробуй опоздать!

— Да что случилось, в конце концов… — я не успел договорить, Кингсли положил трубку. Давно не слышал у него такой тревоги в голосе.

Через десять дней масштабный благотворительный концерт, спонсируемый лично премьер-министром Джимми Шепардом. На сцене — главные звёзды столицы (включая меня), в зале — такие же главные звёзды, бизнесмены и миллионеры, а также сам премьер-министр. После музыкальных номеров благотворительный аукцион. У меня и без этого было дел по горло, поэтому с радостью бы отказался от участия. По крайней мере, я так думал тем утром. Но скоро всё встало с ног на голову.

На улице было тепло, и главное, безветренно, я решил добраться до нашей студии по воздуху. Люблю летать по утрам! Через десять минут я приземлился прямо на балкон третьего этажа, зашёл внутрь, несколько шагов по коридору, и я уже на студии. У меня была мысль заскочить в кафе на первом этаже и купить кофе с каким-нибудь интересным сиропом и взбитыми сливками сверху. За кофе с сиропами я душу продам, но недавно я дал себе слово: сначала дело, потом сиропы.

Кингсли ходил туда-сюда вдоль сцены и нервно бормотал что-то под нос. Стоило мне появиться, он схватил меня за рукав и потащил к сцене.

— Пойдём, Алекс, у меня плохие новости! Ты не понимаешь масштаб катастрофы!

— Конечно не понимаю, если по телефону ничего не объяснять…

— Твоё участие в концерте под угрозой!

— Как это ещё?

Я правда был удивлён.

— Они посмотрели запись, и им не понравился выбор песни! Я им тут же предложил, что ты исполнишь другую, но они сомневаются. И с минуты на минуту здесь будет представитель комиссии! Ты должен показать класс!

Я потоптался с ноги на ногу. Услышанное выбило меня из колеи. Такая череда побед за последний год, и первый раз на моём пути помеха…

— Знаешь, я сам не в восторге от этой песни, — честно сказал я, — Может мне «Фантазёрку» спеть и всё? Проверенный вариант.

— Какая ещё фантазееерка! — недовольно протянул Кингсли, — Там в зале серьёзные люди сидеть будут, а не твои фанатки, девочки-подростки!

Кингсли прав. Знаете, вот бывает талантливый исполнитель, а его все знают как исполнителя какой-то танцевальной поп-чепухи? У меня это песня «Девчонка-фантазёрка». После её релиза мой рейтинг взлетел до небес, и с тех пор меня никто не воспринимает всерьёз. Чтобы вы понимали:

Девчонка-фантазёрка,

Смех её опасен,

Девчонка-фантазёрка,

Каждый миг с ней прекрасен!

Не предам и не обижу девочку моей мечты,

Ей весь мир зачем-то нужен, мне нужны лишь я и ты!

Разрази меня гром... Не могу поверить, что это написал я. Как же надо накуриться, чтобы такое сочинить? Ещё и с местоимениями какой-то бред. Самый большой хит Алекса Джеффери, миримся с действительностью. А ведь у меня столько красивых лирических песен…

— Спой «Без крыльев», — уверенно и серьёзно сказал Кингсли. Мой продюсер, конечно, гений, убеждаюсь в очередной раз.

— Идеально! Решили. Ну и где там твой…

А вот и он. В дверях появился серьёзный дядька с портфелем, агент из музыкальной комиссии. Интересно, тронет ли его песня «Без крыльев?» У него такое выражение лица, что маловероятно... Я вдруг испугался за своё участие в концерте, хотя только что мне было абсолютно всё равно.

— Бартон, — коротко представился агент и опустился на кресло в первом ряду.

Кингсли слегка наклонил голову и учтиво сказал чуть подрагивающим голосом:

— Сейчас Алекс Джеффери исполнит вам один из своих главных хитов. Он будет очень рад выступить с ним на благотворительном концерте.

По поводу моей радости Кингсли, конечно, преувеличил, но я решил не настраивать себя негативно. Просто поднимусь на сцену и спою от души, не нервничая и не переигрывая. Песня «Без крыльев» этого стоит!

Только птица должна петь,

А человек должен искать.

Счастье на твоём пути

Точно не сможет устоять!

И оно к тебе прорвётся

И оставит солнца свет

На твоём плече!

Ну, а птица должна петь,

Или в клетке или без,

Человек сможет взлететь

Без крыльев до самих небес.

Знаешь, я тебя пойму,

Когда решишь побыть одна.

Лишь о малом попрошу

Не уходи

Ты навсегда…

Минусовка закончила играть. Я поднял глаза, бросил взгляд на Кингсли, затем на Бартона. Продюсер восторженно смотрел на меня, еле удерживался, чтобы не осыпать комплиментами. Но решение за Бартоном. Представитель комиссии немного помолчал, потом сказал всего одну фразу:

— Как примем решение, сразу с вами свяжемся.

И ушёл.

Ответ был готов уже на утро следующего дня. Меня сняли с концерта. Кингсли, да и вся моя команда просто негодовали. Лично у меня было полное ощущение, что вокруг творится какой-то абсурд. Я перебирал в голове возможные причины. Мой вокал безупречен, песня безупречна. Может я просто нахамил, кому не следовало? Я стал перебирать всех людей, которым нахамил за последний месяц. Собралось приличное количество. Все знают, что я белый и пушистый, пока дело не доходит до работы. Работать со мной невозможно, я не выношу критики. Как ни стараюсь терпеливо выслушать и принять все мнения, в последний момент срываюсь.

Надо написать пост и снять ромбик1¹, объяснить всё подписчикам, пока жёлтая пресса не сделала это за меня. Но как объяснить подписчикам, если я себе это объяснить не могу?

В понедельник «шоу» продолжилось. Выяснилось, что вместо меня поставили Дона Кейли с его последним релизом. С Доном мы друзья-соперники, хотя скорее всё-таки соперники. Если я вдруг облажался, Дон поднимает бокал шампанского, хотя на людях громче всех кричит, какой я талант. А самое интересное — список жертв моего хамства несопоставим со списком Дона. У него уже готов трёхтомник. Но его терпят из-за уникального голоса и продолжают снова и снова звать на интервью и телевидение. Ну посмотрим, как он справится вместо меня. А ведь он рассказывал всем, собака, что у него нету времени на этот концерт!..

В понедельник я был в колледже. Как и большинство подростков, я неделю работаю, неделю учусь. У меня есть компания друзей, с которыми мы знакомы ещё с начальной школы. На первой же перемене мы уселись на скамейках во дворе, и ребята принялись меня утешать.

— Я всё рассказала папе! — воинствующе заявила Рита Шепард, дочь премьер-министра и моя подруга детства, — Я возмущена! А оказалось, что он даже был не в курсе! Двадцать исполнителей, а ведь выступления это лишь часть. Он счёл это недоразумение мелочью!

— Это действительно мелочи, Рита, — ответил я, — Спасибо тебе, но не старайся больше.

— Почему это? Он же тебя любит, ты такой талантливый…

Я промолчал. Слишком долго объяснять Рите, что её отец не видит большой разницы между мной и Доном Кейли. Как и большинство.

— Ты этого не заслужил, — тихим трагичным голосом сказала Триш, моя девушка. Триш очень хороша собой и уже второй год работает моделью. Она придерживается мнения, что не стоит вступать в беседу о вещах, в которых ты плохо разбираешься, или если тебе нечего сказать. По этой причине, когда мы собираемся компанией, она почти всё время молчит.

Триш сидела, опершись на моё плечо и не сводила с меня больших печальных глаз, в которых уже чуть ли не стояли слёзы.

Мой лучший друг, Питер Рейна, весь разговор сидел молча, обдумывая что-то. Он-то знает, что на нём большая ответственность: я всю жизнь прошу его советов. Когда у других закончились утешающие фразы, Питер заговорил:

— А может стоит всё-таки пойти?

Все удивлённо уставились на Питера. Он невозмутимо продолжил:

— А что? Покажи, что ты не в обиде! Приходи туда, сядь в зале. Все сразу камеры направят на тебя. А ты за столиком, среди звёзд, по-королевски устроился с шампанским! Пару роликов снимешь для блога. Сделай вид, что всё нормально, утри нос Дону Кейли.

— Гениально! — подскочила Рита, — Садись со мной и папой! Питер, ты гений. Ну что, Алекс, идёшь?

И я подумал: «А может действительно стоит пойти?..»