Read the book: «Истина в бутылке»

Глава 1

Если начальство вызывает на ковёр, это всегда не к добру ― хорошими новостями не делятся тет-а-тет. Илья ещё раз посмотрел на сообщение в рабочем чате: пропадать оно не собиралось. Он вздохнул и закрыл все документы, над которыми работал. Заблокировал учётную запись, встал, одёрнул пиджак. Перевёл телефон на беззвучный режим, взял толстый блокнот в твёрдой обложке, но тут же положил его на место. Повернул ключ в замке, дёрнул ручку. Пересёк опен-спейс ― молодёжь на мгновение перестала шушукаться и пересмеиваться. Илья подавил укоризненный вздох и вышел в коридор. Что же случилось? Сроки сдачи документов не горят, серьёзных ошибок никто не допускал уже давно, слухов о сокращении не было… Он остановился у массивной тёмной двери, придал лицу уместное выражение и нажал на кнопку. Противно запищало, индикатор сменил цвет с красного на синий. Илья аккуратно придержал тяжёлое полотно, кивнул секретарше:

― Добрый день.

― Здравствуйте, ― отозвалась она вежливо и равнодушно. ― Можете заходить, Борис Денисович один.

― Спасибо, ― хотя бы ждать не придётся. Он в три шага оказался у перегородки, стукнул, дождался звучного: «Да-да, входите». Начальник инженерного отдела приподнялся с места, крепко пожал протянутую руку:

― Приветствую, Ушинский. Закройте дверь и садитесь. Нужно кое-что обсудить.

Внутренний голос шепнул «дело дрянь», но Илья не стал впадать в панику раньше времени. Потянул створку, опустился на краешек кресла, выпрямил спину:

― У меня проблемы?

Борис Денисович опустил уголки губ:

― У всех проблемы ― сами видите, в какое время приходится жить. Впрочем, многословно жаловаться нет смысла ― адаптируемся, превозмогаем, ищем обходные пути. Правда, не мы одни, ― он выпрямился. ― Около месяца назад было установлено, что в компанию проник человек из конкурирующей организации. В каком отделе он работает, пока неизвестно, когда устроился, тоже неясно.

― Кто сообщил о шпионе?

― Один из сотрудников айти-службы. Кто-то пытался скопировать данные во время короткого сбоя системы электроснабжения.

― И его не вычислили? Странно. Но, позвольте, причём здесь я? Я никогда не стал бы…

― В вас никто не сомневается. Во-первых, зайти на диск, в котором хотели покопаться, можно только находясь в этом здании, вы же тогда были в командировке, точнее, летели в самолёте. Во-вторых, злоумышленник действовал очень быстро и грамотно ― скорее всего, он профессионал в этом деле, а вас хакером не назовёшь даже с натяжкой. В-третьих, у вас нет ни одной причины вредить фирме: вам отлично платят, вы лояльны к руководству, никогда ни на что не жалуетесь…

― А если это лишь чертовски хорошая маскировка? ― Илья еле заметно усмехнулся. ― Разведчик должен быть убедителен, иначе его быстро раскусят.

Начальник фыркнул:

― Да бросьте! У нас тут не шпионская драма, а реальная жизнь. К тому же вас проверяли, и не один раз ― никакого двойного дна.

― Допустим. И что же от меня требуется?

― Присмотритесь к тем, кто вас окружает.

― Но я же не следователь…

― Следователь или частный детектив только всё испортят. Вы ― свой человек, с определённой репутацией и давно сложившимся образом…

― Вежливый, но чересчур замкнутый педант с неопределёнными пристрастиями, так?

― В точку. От вас не ждут ни подвоха, ни подлости ― вообще никаких активных действий. Все знают, что Илья Ушинский ― идеальный исполнитель, который безупречно работает, однако не стремится к вершинам. Таким, как вы, обычно не дают тайных поручений ― на эту уверенность я и рассчитываю. Сегодня вы получите от меня несложное, но объёмное задание, чтобы был повод походить по отделам и пообщаться с людьми. У вас есть жизненный опыт, насмотренность, да и удача к вам неравнодушна ― вы вполне способны заметить то, на что бывшие вояки не обратят внимания.

― Вы доверяете мне больше, чем службе безопасности?

― Конечно, нет. Наши бойцы уже начали расследование, однако нельзя пренебрегать ни одной из возможностей. Вы ― дополнительное средство, не более и не менее.

― Я понял. Сделаю всё, что в моих силах. Кому из сослуживцев можно открыть секрет?

― Пока никому. Учтите, ваш приятель Иволгин тоже под подозрением.

Как скверно! Костя невероятно проницателен, его помощь была бы очень кстати. Илья задал ещё несколько вопросов, получил папку с распечатками и покинул помещение. Вернувшись в кабинет, долго думал над заданием. С чего начать? Какие вопросы задавать? Будет ли от этого хоть какой-нибудь толк? Он много повидал, умеет слушать и анализировать, внимателен к мелочам, но вдруг злоумышленник не выдаст себя? Злодей может оказаться кем угодно ― уборщиком или маркетологом, сисадмином или секретаршей… Перед глазами сам собой возник восхитительный бюст помощницы генерального. К натуральному четвёртому размеру прилагались наращённые волосы, лопающиеся от гиалуронки губы и пустой взгляд дешёвой куклы ― на современную Мату Хари такая девица явно не тянет… А кто тянет? Илья зацепился за обрывок мысли, открыл блокнот и начал писать. Через некоторое время у него появился список людей, которых требовалось опросить в первую очередь. Большинство работали в инженерном отделе и логистической службе. Компьютерщиков тоже не следовало обделять вниманием, да и среди продажников могли оказаться перебежчики… Десять минут спустя он осознал, что ходит по кругу, ругнулся и отодвинул записи. Надо отвлечься ― может, даже до конца рабочего дня. Илья кинул взгляд на часы, проверил почту и отправился на второй этаж, к юристам. В кабинет начальника отдела вошёл без стука:

― Опять прохлаждаешься?

Костя поднял голову:

― Имею право, ― в руках он держал наполовину сложенного бумажного журавлика. ― Дай мне минутку.

― Валяй, заканчивай, ― Илья подвинул себе стул, расслабленно вытянул ноги. Приятель развернул бумажную птицу, любовно погладил её и опустил на столешницу.

― Готово. Ты по делу или так?

― Пожаловаться. Высшее руководство в очередной раз решило заняться оптимизацией. Мне велели определить, кто из сотрудников способен совмещать должность инженера с основной. Самых выносливых и лояльных попробуют перетащить на тёмную сторону ― туда, где нет печенек, но есть переработки и выгорание. Как будто у меня и без того проблем мало…

― Что поделаешь, дружочек ― казна пустеет, ― Костя тряхнул золотистой шевелюрой, прищурил раскосые хитрые глаза. ― Учти, Мирославу я тебе не отдам.

― Я и не прошу. Кстати, где она?

― Послал за кофе. Милашка выглядела расстроенной ― решил, что ей не помешает прогуляться, а мне ― выпить двойную порцию сливочной арабики.

― По-моему, это чересчур. Мира не девочка на побегушках, а помощница юриста.

― Ну так она и помогает ― без дозы кофеина я вырублюсь в кресле и не досмотрю договор. Эх, зря я не попросил её забежать в алкомаркет! Маленькая порция виски могла бы сделать процесс вычитки гораздо приятнее, ― он зевнул. ― Или спихнуть это на мою драгоценную барышню? Как считаешь, Кутузов?

― Считаю, что ты обнаглел, ― эта тема регулярно всплывала в их беседах. Мирослава работала в компании уже пару лет, но так и не стала полноценным юристом. Костя считал, что ей не хватает наглости, и усиленно пользовался девичьей добротой и безотказностью. Сейчас Мира выполняла девяносто процентов его работы. Илья старался не вмешиваться, однако каждый раз срывался. Он смерил приятеля тяжёлым взглядом, но тот только отмахнулся:

― Можешь не продолжать, я давно выучил твой монолог. Мой ответ ты тоже знаешь: кто пашет, на том и едут. Когда Мирослава покажет зубки, она тут же получит повышение. Увы, пока девочка плывёт по течению и сливает свой потенциал в унитаз. А он у неё есть, уж поверь.

― Даже если так, ты не в праве перекраивать её жизнь по своему лекалу. Уймись, Костя. Нельзя причинять добро и наносить пользу.

― Я и не причиняю ― наоборот, создаю Мире кучу проблем, ― юрист шутливо оскалился. ― Ты-то чего переживаешь? Боишься, что сильная и независимая юристка Круглова может тебя отвергнуть?

― Ничего я не боюсь, ― Илья повернул голову и уставился на календарь. Краснеть он давно отучился, но врать глазами не умел совершенно. Костя хохотнул:

― Боже, это так забавляет! Будто попал в сериал. Герою очень нравится героиня, но она и не подозревает, что является объектом обожания. Сделать первый шаг он неспособен, однако с каждым днём его чувства всё сильнее. Не хватает только парочки неловких ситуаций и пикантных моментов… А может, мне стоит вмешаться? Загнать вас в лифт да отключить его минут на двадцать…

― Ты и это умеешь? ― Илья напрягся. Энергичный весёлый Костя идеально подходил на роль шпиона: он не терпел скуки и мог согласиться на предложение конкурентов просто из любопытства.

― Ради такого научусь, ― пожал плечами приятель. ― Кофеварку ведь освоил.

― На это тебе понадобилось полгода, ― нет, зря переполошился. Начальник юротдела не ладил с техникой: смартфоны, часы и ноутбуки у него держались не больше года, стационарный компьютер постоянно чудил. Костя даже машину менять не желал: боялся, что современный автомобиль, напичканный электроникой, попросту не будет его слушаться. Такой человек не сможет быстро залезть на сервер и убрать за собой. Да и зачем Иволгину что-либо взламывать, если у него уже есть доступ к самым важным документам? Илья немного расслабился и пропустил пару Костиных реплик. Юрист громко щёлкнул пальцами:

― Хватит витать в облаках, Ушинский! Третий раз спрашиваю ― ты сегодня займёшь квартиру?

― Скорее всего. Как обычно, часа на три. Пришлёшь код?

― Секунду, ― Костя достал смартфон, отстучал сообщение. ― Лови. Приятного вечера.

― Цена не поднялась?

― Для тебя нет, ― Костина сестра сдавала квартиры посуточно, и Илья был её постоянным клиентом. Поначалу с него вовсе не хотели брать денег, но он решительно отказался пользоваться чужим имуществом на халяву. Платил, конечно, копейки, зато совесть была чиста. ― Всё необходимое взял? Если надо, могу поделиться ― у меня на эту пятницу грандиозные планы.

― Завязывал бы ты с вечеринками, ― вздохнул Илья. ― Сам же говорил: приличные люди на них не появляются.

― Зато неприличных полно, и меня это устраивает.

Дверные петли тихо скрипнули, в помещение зашла Мира ― невысокая ладная девушка с рыжевато-русыми волосами и большими серо-голубыми глазами. Лицо у неё было грустное и усталое.

― Кофе прибыл. Здравствуйте, Илья Валентинович, ― она пристроила высокий картонный стакан между журавликов. ― Можно мне взять одну птичку?

― Хоть всех, лапочка, ― пропел Костя. ― Но лучше бы тебе научиться складывать их самой. Говорят, если сделать тысячу штук и загадать желание, оно обязательно исполнится.

Мирослава вздрогнула:

― Правда? Было бы кстати, ― подошла к своему рабочему месту, пристроила оригами на стопку документов, а сумку на складной табурет. ― Костя, то есть Константин Витальевич, вы проверили договор?

― Почти. В пять мне нужно уйти, так что приложения я оставлю тебе.

― Хорошо, ― она опустила голову, покрутила простенькое обручальное колечко. ― Муж у меня в командировке, дома никого ― могу задержаться и пересмотреть всё от начала до конца.

― Буду признателен, ― начальник юридического отдела ухмыльнулся. ― Что, Кутузов, завидуешь? Может, заведёшь себе помощника?

― Предпочитаю справляться сам, ― Илья отодвинул стул. ― Полагаю, мне пора идти. Всего хорошего. Мира, не засиживайся допоздна, пожалуйста. Оно того не стоит.

― Постараюсь, ― девушка положила пальцы на клавиатуру. ― Хороших выходных.

Он ненадолго задержал на ней взгляд и пошёл к себе. Обновил браузер, ответил на письмо, просмотрел спецификацию. Нет, эта деталь не подойдёт ― параметры немного отличаются от нужных. Илья отправил ответ, свернул вкладку и откинулся на высокую спинку кресла. Печальное личико Миры не давало ему покоя. Что у неё случилось? Заболел кто-то из родных? Поругалась с супругом? Потеряла ценную вещь? Спрашивать неприлично, перестать дёргаться невозможно. Как его вообще угораздило? Мозг тут же извлёк из «кладовки» воспоминание. Илья потряс головой, но не сумел его прогнать и позволил себе минутку ностальгии.

Мирослава появилась в компании два года назад. Изначально её хотела взять к себе Полбина ― крупная авторитарная дама с громким голосом, дурными манерами и острым как бритва умом. Мира прошла два собеседования из трёх, но на финальной стадии вмешался Костя: воспользовался служебным положением и отбил девушку у коллеги, поскольку благоволил всем рыжим без исключения. Илья познакомился с помощницей юриста месяца через три. При первой встрече ничего не произошло, а вот во второй раз внутри что-то щёлкнуло, как будто сдвинулись давно заржавевшие шестерёнки. Неделю спустя он понял: это не пройдёт и ни к чему не приведёт. Мира была несвободна, а Илья никогда не позволял себе ухлёстывать за чужими жёнами. Он пострадал несколько дней, напился разок и продолжил идти своим путём. Не искал встреч, не подбрасывал цветов и записок, не заводил разговор первым. Когда становилось невмоготу, проводил вечер в компании с телефоном ― любовался её фотографиями в соцсетях и мечтал о всяком, как влюблённый школьник. Фантазии примиряли с действительностью, Илья оживал, открывал приложение для знакомств, находил себе партнёршу или клеил дамочек из фитнес-центра, в котором занимался. Высокому, прилично одетому мужчине с прекрасными манерами отказывали редко ― он даже мог позволить себе выбирать. Этим вечером собирался встретиться в любимом баре с бойкой и смешливой Альбиной. Она работала дерматологом в частной клинике и не искала серьёзных отношений. После пары коктейлей красотка наверняка согласится продолжить вечер в апартаментах, и... Во всём теле возникло приятное томление, Илья потянулся, сверился с часами. Минут через двадцать можно выходить, а пока следует переодеться. Он вытащил из узкого шкафа чехол, сменил строгий офисный пиджак на блейзер, снял галстук и расстегнул воротничок. Прошёлся пальцами по волосам, слегка растрепал причёску, принюхался к себе. Парфюмерка почти выветрилась, но обливаться заново Илья не стал ― женское обоняние куда тоньше мужского, потенциальная партнёрша должна почувствовать лишь намёк на запах. Зеркала в кабинете не было, пришлось любоваться собой через фронтальную камеру на смартфоне. Он придирчиво осмотрел зубы, лоб и щёки, не обнаружил лишнего и последний раз за день пробежался по рабочим задачам. Ровно в шесть выключил компьютер, побросал в сумку вещи и вызвал такси. Прибыл на место без десяти семь, как и рассчитывал. В бар не зашёл ― решил подождать у входа. Альбина появилась пять минут спустя. Она оказалась чуть старше и полнее, чем на фото, но Илью это не смутило ― он сделал шаг и улыбнулся:

― Добрый вечер.

― Здравствуйте, ― Альбина задрала голову вверх. ― Однако! Зря я не надела лодочки.

― Вы и без каблуков чудесно выглядите, ― Илья уже заметил и оценил её ухоженную кожу, густые блестящие волосы, живую естественную мимику. Платье с запа́хом подчёркивало всё, что требовалось подчеркнуть, и искусно скрывало лишнее. Короткая кожаная куртка была небрежно наброшена на покатые плечи ― так они казались немного шире. Он пропустил даму вперёд ― полюбовался изгибами и плавной походкой. Хостес проводила их за столик, положила перед гостями толстые папки.

― Вы ведь здесь не впервые. Что посоветуете? ― поинтересовалась Альбина, перебирая заламинированные страницы.

― Всё, кроме рыбных блюд и чая. Первое шеф всегда пересушивает, второе не отличается хорошим качеством.

― Пить чай на свидании я не собиралась, а рыбу не люблю, ― она взглядом подозвала официантку, сдержанно улыбнулась ей. ― Мне, пожалуйста, «Беллини» с манговым пюре и тёплый салат с кедровыми орешками. Чеснок класть не нужно.

Ого! Похоже, дамочка настроена решительно. Илья на мгновение задумался, ещё раз взглянул на спутницу. Нет, сегодня никакого алкоголя ― разум и тело должны действовать слаженно и точно. Он заказал сырную тарелку, индюшачье филе на гриле и коктейль «Лесная быль». Альбина тут же заметила, что раньше так назывались липкие противные вафли, Илья удачно пошутил, и завязалась непринуждённая беседа. Вскоре принесли напитки ― жёлто-оранжевый в широком фужере и тёмно-коричневый в стакане. Он пригубил и зажмурился от удовольствия. Собеседница подёргала носом:

― Какой сильный запах! Там джин и какой-то пряный ликёр, верно? Крепкий напиток для крепкого мужчины?

― Что-то вроде того, ― на самом деле в стакане не было ни капли спиртного ― только концентрированный сироп, газировка и немного лаймового сока. ― Попробовать не дам, уж извините.

― Я и не прошу, ― она скорчила смешную рожицу и принялась за салат. Допила коктейль, но повторять не стала ― попросила маленькую бутылку негазированной воды. На десерт взяли по куску шоколадного торта. «Химия» между ними определённо возникла, но когда принесли счёт, Илья счёл нужным спросить:

― Мне вызвать одно такси или два?

Щеки у Альбины порозовели, она помолчала, потом тряхнула волосами:

― Одно. И давай уже на ты.

В машине они вели себя прилично, но как только зашли в квартиру, набросились друг на друга, словно изголодавшиеся хищники. Партнёрша чутко откликалась на ласки, и, нисколько не стесняясь, демонстрировала свои умения. После третьего раза оба подустали и пришли в себя. Илья протянул руку к тумбочке, распахнул дверцу:

― Пить будешь? Тут есть минералка.

― Да, ― хрипло отозвалась Альбина. Ополовинила бутылку, вытерла рот тыльной стороной ладони. ― Что у тебя на спине?

― В смысле?

― Повернись, ― цепкие сильные пальцы дотронулись до лопатки. Илья скривился, но промолчал. Больно ему не было, а об остальном ей знать не полагалось. ― Какая необычная татуировка. Судя по цвету чернил, довольно старая. Она что-нибудь значит?

― Ничего. Набил по молодости. Надо бы свести, да всё никак не соберусь. Ты хочешь ещё? Если да, подожди минут пять, мне надо размяться.

― М-м-м… Я бы с удовольствием осталась с тобой до утра, а то и на все выходные, но это против моих же правил. Мне лучше уйти, ― она отвернулась, подняла с пола бельё. ― Не провожай. Спасибо за вечер.

― И тебе, ― прощальный поцелуй Илье не подарили, но он не расстроился. Повалялся немного, остыл, сходил в душ и отчалил. Дома первым делом избавился от рубашки, встал у большого зеркала, изогнулся, разглядывая метку. Линии и символы были тускло-серыми ― так сильно они не бледнели уже год или два. Может, скоро вовсе пропадут? Но тот тип сказал, что это невозможно... Настроение скакнуло вниз, Илья повернулся и побрёл в спальню. Разделся, лёг, закрыл глаза и приказал себе уснуть, чтобы не раскиснуть окончательно.

Глава 2

По субботам Илья обычно вставал поздно ― давал организму расслабиться. Постельная акробатика тоже внесла свою лепту, и он выполз на кухню ближе к часу дня. Мышцы кое-где ныли, однако в целом самочувствие было приличным. Наводить порядок или готовить не хотелось, одеваться тоже. Илья заварил себе зелёный чай с жасмином, сунул в микроволновку сырники, открыл холодильник: за сутки в нём не появилось ничего нового, даже сыр не покрылся плесенью. Завтра после тренировки надо будет заехать в магазин. Что бы взять помимо стандартного набора продуктов? Он припомнил, чем ужинал на прошлой неделе, и решил повторить меню. Значит, понадобятся куриные бёдра, фарш и куча овощей ― свежих и замороженных. Илья проверил, какие приправы остались в ящике, и составил список покупок. Полуфабрикатами он старался не злоупотреблять ― в тридцать шесть лет желудок уже не радовался пельменям или наггетсам. После завтрака потянуло на улицу, прогуляться под музыку. Илья снял телефон с зарядки, вытащил из футляра наушники, выбрал одежду ― конец лета выдался прохладным, и без ветровки выходить не следовало. В парке оказалось многолюдно: по дорожкам сновали туда-сюда велосипедисты, самокатчики и роллеры, вокруг пруда прохаживались молодые мамаши с колясками, на детской площадке бесились дошкольники и подростки. Классика и фолк в ушах почти полностью заглушали адские вопли, и идти было приятно. К четырём он ощутил лёгкую усталость и двинулся к дому. Заказал себе простой сытной еды из грузинского ресторана, в сотый раз пересмотрел любимый фильм. Лёг рано, поднялся около семи и до отъезда переделал кучу мелких бытовых дел. Отработал своё в зале, посетил торговый центр и рынок. Выбрал маленькую «колхозницу», взял к ней граммов восемьдесят-сто нарезанной сыровяленой ветчины. Обед вышел пикантный до невозможности, и на ужин Илья обошёлся запечённой курицей и салатной смесью. Перед сном отпарил костюм и рубашку, вытащил из коробки носки. Ещё одна неделя прошла… Ничего неприятного не случилось, под конец перепало ― жить можно. О завтрашнем дне он не переживал ― чему быть, того не миновать, как ни крутись.

Рабочий понедельник начался спокойно, однако после обеда стало известно, что фирма выиграла крупный тендер. Подготовить документы следовало вчера, и несколько дней сотрудники инженерного, логистического и юридического отделов пахали как рабы на галерах. На ночь, к счастью, не оставались, но раньше восьми уходить не получалось. К четвергу суматоха улеглась, девочки и мальчики отправились по домам в шесть, а Илья наконец-то смог заняться текучкой. В тишине и прохладе прекрасно думалось, он увлёкся и не заметил, как наступил поздний вечер. Очнулся, только когда заболела спина ― мышцы затекли от долгого сидения в одной позе. Илья вышел в коридор и заметил, что в «обеденной» комнате ― там ели те, кто не мог или не хотел питаться столовской едой ― горит свет. Вряд ли кто-то захотел перекусить: щели под дверями тёмные, значит, на этаже остался только он. Ворча про себя, Илья отправился исправлять чужую оплошность. Нажал на тонкую белую ручку, потянулся к выключателю, опустил глаза и едва сдержал крик ― на полу лежала Мира. Он окаменел на мгновение, но почти сразу взял себя в руки. Опустился рядом с ней, тронул за шею. Кожа была чуть тёплой, пульс не прощупывался. Судя по цвету лица, девушка чем-то подавилась и не смогла откашляться. Плохо дело… Он до крови прикусил губу и помчался в кабинет за телефоном. По пути вспомнил, что когда-то проходил курсы по оказанию первой помощи, и там показывали, как проводить сердечно-лёгочную реанимацию. Сумеет ли он помочь? И есть ли смысл? Телефон куда-то запропастился ― Илья искал его, по ощущениям, целую вечность, вытащил из сумки и побежал обратно. Он так сильно разогнался, что едва не проскочил мимо. В последний момент ухватился за косяк, втянул себя внутрь…

― Что с вами? Куда вы бежите?

Она сидела за столиком и вытирала руки влажной салфеткой. Илья ошарашенно втянул ртом воздух, закашлялся, опёрся рукой о холодильник:

― Ты жива? Всё в порядке?

― Конечно, жива. Со мной всё хорошо. Я хотела выпить чаю, но у нас он закончился, поэтому пришлось идти к вам. Почему вы так странно на меня смотрите?

― Пять минут назад ты валялась на полу, и лицо у тебя было багрово-синее.

Она нахмурилась:

― Правда? А, точно: я же запихала в рот сразу половину шоколадного батончика и он попал не в то горло. Видимо, потеряла сознание, и в этот момент пришли вы. Но сейчас я в норме ― полагаю, тело как-то сумело избавиться от инородного предмета в дыхалке.

― Так не бывает, ― начал он, но Мира легкомысленно махнула рукой:

― Всё бывает ― и жук свистит, и бык летает. Я жива и здорова, честное слово. В горле сильно першит, но это пройдёт. Не волнуйтесь, Илья Валентинович.

Сердце у него всё ещё колотилось, однако голова уже остыла. Мирославе невероятно повезло, и ему тоже. Если бы она… Даже думать об этом было жутко. Илья потёр лицо ладонями, глянул на девушку сквозь пальцы: сидит как ни в чём не бывало, постукивает ногой по полу.

― Раз ты цела, не буду тебе мешать. Но почему ты так сильно задержалась? Костя опять завалил делами?

― Вроде как, ― Мира повернула голову, пряча лицо. ― Основной удар приняли на себя инженеры, но и нам тоже досталось. Неужели нельзя было подготовить хотя бы часть бумаг заранее?

― Я тоже задавал себе этот вопрос. Ответа, как ты понимаешь, не получил. Пей свой чай и заканчивай на сегодня. Надеюсь, муж тебя заберёт?

― Он всё ещё в другом месте. Я вызову такси, ― её плечи дёрнулись. ― Хорошего вечера.

― До завтра, ― он оставил её отдыхать и вернулся в свою нору. Посидел минутку, выровнял дыхание, помассировал виски. Когда тело успокоилось, не спеша собрался и отчалил. На душе было тревожно и тяжело. Илья решил устроить себе интенсивное кардио на эллиптическом тренажёре, но даже во время бега не смог отвлечься. Перед глазами раз за разом возникала одна и та же картина: широко распахнутые пустые глаза, мелкие красные точки на шее, неестественная поза. Но всё-таки Мира пришла в себя ― значит, он ошибочно принял её за труп, а биение пульса не почувствовал, потому что разнервничался. Завтра надо будет навестить Костю и заодно проверить, как себя чувствует его помощница. Следы от полопавшихся капилляров будут проходить долго, Мирославе придётся носить водолазки, которые она терпеть не может. Может, подарить девушке лёгкий шифоновый шарфик? Илья представил, как отреагирует на это его приятель, и выбросил идею из головы. Тренировка закончилась, динамики противно запищали, он соскочил на пол. Завтра пятница ― пожалуй, после работы стоит расслабиться и отвлечься. Только как? От спиртного легче не станет, ничем запрещённым он не увлекается, искать партнёршу уже поздно… Илья открыл на телефоне афишу мероприятий и обнаружил, что в маленьком концертном зале-ресторане недалеко от работы будет выступать популярный блогер, о котором он слышал и даже читал кое-какие посты. Поразмыслив, забронировал два билета ― вдруг Костя тоже захочет провести вечер тихо и мирно? Или откажется, но велит Мире сопроводить одинокого инженера на культурное мероприятие… Он помечтал несколько секунд и пошёл в душ смывать стресс. Утром оделся чуть свободнее обычного, влез в старые, удобные, однако чистые и прилично выглядящие ботинки. От машины отказываться не стал ― её можно будет оставить у офиса и спокойно вернуться после концерта. Придётся подбросить Костю до дома, но тут уж ничего не поделаешь. Илья провёл по волосам расчёской, нанёс парфюмерную воду и отправился в увлекательное путешествие по пробкам. Прибыл вовремя, потрепался с коллегами о пустяках и с головой погрузился в дела. Во время обеда встретился с Костей, выяснил, что планов у него нет, и без труда уговорил юриста приобщиться к условно прекрасному. На второй этаж они поднялись вместе. Из кабинета начальника юридического отдела выпорхнула Мирослава, вежливо поздоровалась с Ильёй. Он проводил её взглядом и резко остановился. Костя подпрыгнул от неожиданности:

― Что с тобой? Настолько сильно соскучился по своей ненаглядной?

― Не в этом дело, ― Илья поморщился. ― Голова вдруг разболелась, да так сильно... Наверное, магнитная буря началась. Пойду к себе, попрошу у девочек таблетку.

― Проверь, чтобы она была обезболивающей, ― пошутил юрист. ― Нынешние барышни чего только не употребляют.

― Опять твои дурацкие шутки. В нашем отделе все нормальные.

― Вообще-то я имел в виду антидепрессанты, противотревожные и БАДы всех мастей. У кого что болит, как говорится, ― съехидничав напоследок, Костя умотал к себе. Илья тут же стёр с лица добродушно-насмешливое выражение. Когда Мира поравнялась с ними, он заметил, что на длинной нежной шее нет ни единого следа. Способна ли кожа восстановиться за сутки? Или девушка замазала повреждения каким-нибудь косметическим средством? Но такое получится замаскировать только плотным театральным гримом… Илья поискал в интернете информацию, нашёл несколько правдоподобных объяснений и успокоился. В конце концов, он не должен так сильно переживать. Да, Мирослава ему небезразлична, но это не даёт права за ней следить. Есть следы, нет ― это не его дело. Ему следует сосредоточиться на рабочих задачах и поручении начальства. На неделе ничего выяснить не удалось, но в понедельник надо обязательно зайти к снабженцам: среди них много хитрых и сообразительных, к тому же отдел расположен ближе всего к электрощиту, который так удачно вышел из строя. Сам щит тоже требуется осмотреть ― ему так и не сказали, что именно сломалось. Срочных задач не было, разгребать завалы на столе не хотелось, и Илья решил заняться проверкой. Щитовая находилась в подвальном помещении, куда вела очень узкая и крутая лестница. Он подкрался к старой двери, осмотрелся, распахнул её и чуть не столкнулся лицом к лицу с Мирой. Девушка ойкнула, шарахнулась назад и начала падать ― Илья едва успел схватить её за рукав и вытянуть наружу.

― Аккуратнее, Мирослава. Ты могла переломать руки, ноги или шею.

Она болезненно поморщилась:

― Угадали. Третья ступенька сверху чуть ниже остальных, я оступилась и пролетела до самого низа.

― Это плохо. Что-нибудь болит? Голова кружится?

― Я отбила жо… то есть стукнулась копчиком, извините, ― Мира покрутила ушибленным местом. ― Немножко неприятно, но терпимо. Остальное… м-м-м… не пострадало. Вертолётов нет, слабости и тошноты тоже. Не говорите Косте, пожалуйста, а то он меня засмеёт.

― Ладно. Но зачем ты вообще сюда пришла?

― За чем-то пришла… ― она потёрла лоб. ― После падения мысли перемешались. А, точно! Костя попросил поискать в щитовой какую-то коробку. Придётся мне возвращаться.

― Только за моей спиной и держась за стенку, ― он обошёл девушку и медленно спустился. На этот раз Мира не упала, и они благополучно добрались до железной двери. Замка на ней не было – только опломбированный засов. Илья фыркнул и, не напрягаясь, вытянул тоненькую проволочку из застывшей голубой массы:

― Даже залить нормально не смогли. Где тут включается свет? Постой пока у порога, будь любезна. Мне тоже надо кое-что отыскать.

Конечно, здесь уже побывали электрики и безопасники, обшарили каждый угол, но ничего существенного не обнаружили. Зачем-то спустили всех собак на начальника инженерного отдела, а он от отчаяния обратился к сотруднику, которого никак нельзя принять за сыщика. Илья осмотрел помещение ― никаких лишних вещей, даже пыли не особо много. Похоже, тут уже убрались, и не один раз. Пожав плечами, он обратился к Мире:

― Заходи, я закончил.

Девушка уверенно направилась к щитку и распахнула дверцу:

― Он говорил, картонка может быть где-то тут. Кажется, внизу. Нет, ничего, только бумажка какая-то. Чек на умное реле... И что это умное реле делает?

― С его помощью можно включать и выключать электричество, не вставая с места, ― машинально ответил Илья и тут же ахнул. Так вот как злоумышленник устроил сбой! Выходит, он мог прийти сюда когда угодно. И никаких особых знаний не нужно… Но почему не спустился сам? Мира тоже в деле?

― А где находится эта штука? Покажете?

Он присмотрелся к проводам и предохранителям:

― Ничего похожего я не вижу. Скажи, Мирослава, твой начальник объяснил, зачем ему коробка?

― Коробка ему была не нужна. Его компьютер опять заглючил, и он в пятый раз за день написал сисадмину. Они долго ругались, в результате Косте поручили найти и принести в кабинет упаковку. Шевелиться ему было лень, и послал меня. Но в щитке только эта паршивенькая бумажка, ― Мира скатала чек в шарик, хотела сунуть в карман, но он остановил её:

― Ты можешь отдать это мне? ― отпечатки пальцев с тонкой бумаги вряд ли снимут, но такая улика лучше, чем ничего.

― Вот, пожалуйста. А зачем он вам?

Врать ей ужасно не хотелось, однако и правды сказать он не мог ― пришлось импровизировать:

― Я давно хотел организовать в квартире «умный дом». Раз компьютерщик выбрал эту штуку, значит, она точно работает. Сфотографирую название и возьму себе такую же.

― А-а-а. Берите, мне не жалко. Только потом выкиньте куда-нибудь, хорошо? Косте скажу, что внутри ничего не лежало.

― Договорились, ― камер тут не имелось, подслушать их не могли. Илья вдохнул, собрал волю в кулак. ― Мира, ты мне…

Она приблизилась, глянула снизу вверх:

― Вы что-то сказали? Я не расслышала. Можете повторить?

Его решимость мигом пропала. Нет, признаться он не в силах.

― Почему ты называешь Костю Костей, а меня Ильёй Валентиновичем? Мы ведь с ним ровесники.

― Ну… ― она подёргала манжет своей рубашки. ― Я не знаю… Костя ― это Костя. К нему невозможно обращаться серьёзно, он первый обидится. Вы же с ним дружите, вы понимаете, о чём я.

― Плюс-минус. Выходит, я выгляжу более серьёзным? А может, ты просто меня боишься? Говори, не стесняйся, я не обижусь.

Серо-голубые глаза округлились:

― Что? И вы? Нет, я вас совсем не боюсь. Правда, ― Мирослава перестала терзать тонкую ткань и схватила Илью за кисть. В этом жесте не было ни малейшего намёка на флирт: она воспринимала мир через прикосновения и когда волновалась, начинала трогать всё подряд. Он велел себе не реагировать, однако грешная плоть плевать хотела на приказы: сердце забилось быстрее, от пальцев к плечу побежали мурашки, кровь радостно понеслась наполнять пещеристые тела. Илья завёл свободную руку за спину, сжал кулак и впился ногтями в ладонь. Тупая боль отрезвила, заставила желание отступить. Мира ничего не заметила. Он облегчённо вздохнул и аккуратно освободился из захвата:

― Я тебе верю. И не буду ни на чём настаивать.

― Спасибо. Вы не проводите меня наверх? Не хотелось бы ещё раз грохнуться.

― Разумеется, я отведу тебя к Косте. Теперь пойдёшь впереди.

Оказавшись в кабинете, он закрылся на ключ и развернул чек. Реле приобрели пару месяцев назад в магазине с забавным названием «Банка проводов». Находился он в районе Нагатинский затон. Илья посмотрел на карту и предположил, что шпион может обитать где-то поблизости. В Костину причастность к делу он не слишком верил, однако со счетов пока не списывал, а вот Мирославу уверенно исключил из списка подозреваемых: она ни за что не отдала бы улику, если бы участвовала в операции. Илья отсканировал бумажку, переслал изображение себе на рабочую и личную почты, сохранил файл на телефоне. Подумав, распечатал несколько копий и распихал по разным местам. Покрутил туда-сюда оригинал ― отдать начальнику или оставить себе? Так и не определившись, бросил шарик в верхний ящик стола, к старым черновикам, исписанным блокнотам и обрывкам проводов. Детективы Эдгара Аллана По уже никто не читает ― искать среди мусора не будут. Размышления и попытки анализа заняли его до шести, а потом в помещение ввалился Костя:

― Я всё. Когда начинается выступление?

― В семь. До места идти минут пятнадцать, так что ещё полчаса ты можешь поработать.

― Но я не хочу! ― возмутился приятель. ― К тому же мне совершенно нечего делать ― Мира взяла всё на себя. В последнее время девочку не выгонишь домой ― похоже, поругалась с мужем. Может, тебе стоит проявить инициативу? Вдруг получится обернуть ситуацию в свою пользу?

― Отстань, ― буркнул Илья. ― У нас никогда ничего не будет.

― Почему это? Неужели комплексуешь из-за возраста? Брось, ты всего на девять лет старше, да и она не юная студенточка.

― Разница всё равно солидная. Для неё я уже старик.

― Ты зануда и перестраховщик, ― бессодержательный трёп убил остаток времени. На площадку они явились в числе первых и до выступления успели перекусить. Костя залил в себя виски с колой, тут же повторил, попросил третью порцию, но выпить не смог ― Илья отодвинул стакан:

― Придержи лошадей. Мы здесь для другого.

Приятель скорчил рожу, но возражать не стал. Концерт вышел неплохой ― блогер отлично «держал» толпу, шутил без сальностей и выругался буквально пару-тройку раз. Около девяти Ушинский и Иволгин выбрались на улицу. Костя наотрез оказался ехать к себе, заказал такси и укатил в неизвестном направлении. Илья бодро зашагал к офису. Фонари уже зажглись, прямая двухполосная дорога прекрасно просматривалась ― он легко заметил выходящую из здания Мирославу. Невольно ускорил шаг, поднял руку…

Огромный чёрный автомобиль возник посреди дороги внезапно и бесшумно. Мира глядела в экран и не заметила его. Не было ни визга тормозов, ни крика ― только глухой удар да шипение покрышек. Машина промчалась мимо Ильи, он ожил и кинулся вперёд. Огонёк надежды вспыхнул, однако сразу потух ― вокруг тела стремительно растекалась кровь. Лужа была просто огромной, Илья едва не влетел в неё носками ботинок ― затормозил в последний момент. Шок не давал кричать, но и сделать он ничего не мог ― стоял и смотрел на жертву аварии. Ощущение времени исчезло, уши заложило, даже моргать получалось с трудом. Вдруг по непрозрачной красной поверхности пошла рябь, и кровь медленно заскользила назад. Это напоминало обратную перемотку ― алые струйки втягивались в рот и нос, кожа из серой стала светло-розовой, вдавленная грудная клетка выпрямилась. Мира дёрнулась, застонала, медленно села и распахнула глаза:

― Боже, когда это кончится… ― повернулась на звук, заметила коллегу и шумно выдохнула. ― Вы, наверное, в шоке. Ничего, через минуту обо всём забудете. Это случается каждый раз, когда кто-то видит, как я погибаю.

Глава 3

Он сел прямо на асфальт ― тяжело, с размаху, не щадя ни брюк, ни суставов. Мирослава вскочила, заметалась из стороны в сторону:

― Илья Валентинович, вам плохо? Под левой лопаткой болит? Улыбнуться можете? Вытяните руки, я вас умоляю! Мамочки мои, что же делать?

В горле было сухо ― Илья как следует прокашлялся:

― Тихо! ― вышло еле слышно, однако она сразу перестала суетиться. Приземлилась напротив, раскрыла сумку, запустила в неё обе руки:

― Куда же они запропастились? О, нашла, ― вытащила несколько маленьких карамелек в яркой упаковке, протянула ему. ― Вот, угощайтесь. Человек не может одновременно есть и нервничать. Я тоже возьму одну, чтобы вы не так сильно меня боялись. Мертвецы ведь не едят конфет... Какую выберете для меня?

― Лиловую.

Девушка неловко вскрыла обёртку, бросила сахарный шарик в рот, похрустела:

― Виноградная. Как видите, я жива и здорова. А вот о вас такого не скажешь. Почему вы не забыли об увиденном? В чём может быть дело?

― А я откуда знаю? Хотя… ― он повёл лопатками. ― Вероятно, дело в метке.

― Какой ещё метке?

― Долго объяснять. Поднимайся. Где ты живёшь? Я отвезу тебя, а по дороге обсудим случившееся.

― Вы уверены, что сможете вести машину?

― Ты сама сказала ― кто занят пищей, тот не психует, ― он выбрал три оранжевых конфеты и встал на ноги. Она пристроилась рядом. Шли медленно и молча, не глядя друг на друга. Илья открыл свой городской внедорожник, распахнул переднюю пассажирскую дверь. Мира забралась внутрь и пристегнула ремень, он занял водительское кресло, прикрепил телефон к панели. Она встрепенулась:

― Нам нужно в район Сухаревской. Даев переулок, дом…

― Ничего себе! Почти в самом центре. Снимаешь?

― Нет. Это моя квартира, досталась в наследство от бабушкиной сестры. Крохотная двушка в старом облупившемся здании, ничего особенного.

― Ты можешь легко обменять её на просторную и новую, если захочешь.

― В том-то и дело, что не хочу, ― Мира побарабанила по бардачку. ― Мы поедем или всё-таки будем болтать стоя на месте? Мне ужасно любопытно, почему вы ни капельки не удивились. Уже видели что-то похожее? Когда? Кто это был?

― Не тараторь, пожалуйста. Сначала я хочу услышать тебя.

― Это будет долгая и грустная история. Знаете что? Давайте побеседуем обо всём у меня дома. Сядем за стол, выпьем чаю, я бутербродов наделаю…

― А твой супруг не будет возражать?

― Мне плевать, что он скажет, ― отрезала она. ― Мы больше не муж и жена.

― Давно?

― На этих выходных я планировала подать заявление на развод, но вообще всё закончилось ещё в прошлую пятницу. Сегодня Коля возвращается из отлучки. Я собиралась сообщить ему благую весть и забрать ключи. Если рядом будете вы, он не станет поднимать бучу.

― То есть ты хочешь воспользоваться мною как щитом? Вот это поворот! Не ожидал от тебя такого коварства.

― Я и сама не ожидала. Говорят, смерть меняет человека, ― Мира грустно усмехнулась. ― Мне посчастливилось умереть девять раз ― вдруг прежней меня уже не существует?

― Целых девять раз? Уму непостижимо. И какие при этом ощущения?

― Крайне неприятные. Минус сто из десяти, никому не рекомендую, ― она достала телефон, прижала палец к экрану. Илья понял, что разговор окончен, и завёл машину. Пробки уже рассосались ― домчали за двадцать минут. Дом, в котором жила Мира, оказался девятиэтажным и откровенно некрасивым. Единственный подъезд выходил на улицу, парковаться было негде. Он продвинулся вперёд, заметил шлагбаум:

― У тебя есть доступ во двор?

― Не помню. Кажется, в чате дома поднимали эту тему, но, по-моему, мы своих номеров не давали. Дайте минутку, я пролистаю переписку. Вот, попробую набрать… ― хлипкая белая труба поднялась, автомобиль пополз по узкой дорожке. У новенькой детской площадки нашлось местечко ― Илья высадил Миру и ловко втиснулся между ограждением и старой белой «Шкодой».

― Надеюсь, я не занял чью-то стоянку. Ты готова?

― Даже не знаю, ― Мирослава опустила плечи и сгорбилась. ― Кажется, мой запал уже иссяк. Только бы не зареветь.

― Уверен, ты справишься, ― Илье захотелось потрепать девушку по плечу, но он сдержался. Они выбрались в переулок через арку, зашли в подъезд. Лифта ждали целую вечность, и наверх он полз на порядок медленнее улитки. Мира остановилась у новенькой железной двери, перебрала ключи.

― Была не была, ― открыла и поманила Илью за собой. Зажгла свет в прихожей, повесила связку в деревянную рамку, разулась. Из комнаты вышел молодой мужчина в футболке и шортах:

― Миро́, где тебя носит? А это кто?

― Мой коллега. И тебе привет, Коля, ― Мирослава влезла в лёгкие серые тапочки, встала у шкафа, сложила руки на груди. Николай покосился на неё, но замечания не сделал.

― Тот самый, альтернативный? Ну, будем знакомы.

Илья пожал протянутую руку и отошёл в сторону ― он не собирался вмешиваться в диалог. Мира негромко хмыкнула, привлекая внимание супруга:

― Коля, ты уже разобрал чемодан?

― Ещё нет.

― Отлично. Бери его и уходи. Прямо сейчас.

― Ты с ума сошла? ― он посмотрел на Илью. ― Тебя поэтому начальник привел? А я говорил, что переработки до добра не доведут.

― Моя работа ни при чём, Коля, ― голос у Миры дрогнул. ― Я всё знаю. Про Элину, про квартиру, про ваш план. Пожалуйста, покинь помещение. Электронные подписи у нас с тобой есть, детей нет, на твой ноутбук, стационарный компьютер и банковский счёт я не претендую ― развестись можно через Госуслуги. В конце сентября ты будешь свободен как ветер. Надеюсь, твоя возлюбленная обрадуется. С милым рай и в шалаше, не правда ли?

Глаза у изменщика выпучились, челюсть поползла вниз. Судя по всему, он лихорадочно искал оправдание. Мирослава немного понаблюдала за супругом, потом взяла свой смартфон:

― Не пытайся запудрить мне мозги. Я сделала кучу скриншотов и экранных видеозаписей. Вот, лови. Разумеется, все файлы сохранены в облаке и на рабочем компьютере. У меня было достаточно времени, чтобы принять решение, и на этот раз тебе меня не прогнуть. Смирись с поражением и иди туда, где тебя ждут. Твои вещи я соберу и отправлю свёкрам грузовым такси. Не забудь вернуть ключи.

― Ах ты… ― Николай замахнулся и от души долбанул кулаком по дверце шкафа. Она задребезжала, однако из пазов не вывалилась. Илья сдвинулся вперёд сантиметров на двадцать, нахмурился, и Мирин муж наконец сдался ― пробурчал несколько ругательств, метнулся в комнату, загремел тяжёлым об пол. Выкатил в коридор здоровенный чемодан, зыркнул на Мирославу:

― Я могу переодеться?

― Да, конечно.

Десять минут спустя он швырнул бывшей жене маленький кожаный кошелёк и отчалил. Она задвинула щеколду, прислонилась к косяку, закрыла глаза:

― Пять лет в никуда. А я думала, мы будем вместе до конца своих дней. Как нелепо, ― всхлипнула, шмыгнула носом, вытерлась рукавом. ― Ещё и одежду тушью перепачкала.

― Её в любом случае требуется постирать, и как можно скорее. Сходи в ванную, умойся, переоденься и запусти машинку.

― А вы?

― Похозяйничаю на твоей кухне, если не возражаешь. Ты ведь хотела поесть и выпить чаю.

― Мне как-то неловко. Всё-таки вы гость…

― Не бери в голову, ― Илья снял блейзер и ботинки, проигнорировал резиновые мужские шлёпанцы и удалился в кухню. Там было тесно, но уютно. Он бесцеремонно пошарил по полкам, залез в холодильник, достал яйца, чёрствый хлеб, сыр и масло. Мира появилась, когда еда уже лежала на тарелках:

― Что это?

― Бутерброды с яйцом и сыром. Если бы у тебя была ветчина, добавил бы и её тоже.

― Вообще-то в отделении для мясных продуктов валялась упаковка сосисок. Неужели Коля угостился? А мне не оставил, ― она села за стол и в два счёта разделалась с поздним ужином. ― Очень вкусно. Спасибо.

― Пожалуйста. Дай мне доесть и налить чаю, ― в шкафчике над мойкой нашлась большая кружка. Илья сцапал её, наполнил до верха, отхлебнул и довольно прищурился. ― Всё, я готов. А ты?

― Думаю, да. С чего бы начать? С переезда или того случая? Нет, не стоит, ― Мирослава тряхнула головой. ― Пожалуй, отправной точкой станет моё двадцатидвухлетие. К тому моменту я уже три года жила одна в этой квартире, училась и подрабатывала. Родители, конечно, помогали ― сами понимаете, сколько платят стажёрам. Ну, не суть. День рождения решила отмечать дома ― посчитала, что так будет дешевле. Позвала подружек и одногруппниц, а они притащили с собой мальчиков. Николай учился на том же факультете, что и я, но в другой группе. Одна из девчонок имела на него виды, поэтому и привела. Мы прекрасно посидели, после двенадцати гости разошлись, а я осталась наедине с горой мусора и немытой посуды. Пока соображала, за что хвататься, в дверь позвонили. Коля предложил помочь убраться, я согласилась, а после он остался на ночь. Мы…

― Давай без подробностей.

― О’кей. Но в тот раз ничего и не было: я ушла в спальню, он занял диван в гостиной. Утром вместе позавтракали, Коля чмокнул меня в щёку и ушёл. Через неделю написал и позвал гулять. В следующий раз мы увиделись только в июле ― помните, тогда ввели ограничения из-за пандемии?

― Кто же такое забудет…

― Вот-вот. Я много думала о нём, пока сидела дома, и незаметно для себя влюбилась. На втором свидании мы стали близки. Обоим понравилось, и дальше события развивались стремительно: в середине августа предложение, в конце сентября тихая скромная свадьба. Коля прилично зарабатывал, нам вполне хватало на жизнь. Когда я окончила магистратуру и вышла в офис на пятидневку, мы открыли накопительный счёт ― собирали подушку безопасности. Два года назад и я, и он сменили работу, а месяцев через семь Коля впервые завёл разговор о детях. Я решила, что готова к этому, мы перестали предохраняться и параллельно начали присматривать жильё ― в моей квартирке было бы слишком тесно втроём. Через полгода попыток я поняла: просто так забеременеть не получится, и стала ходить по врачам. Хорошо, что наша компания предоставляет сотрудникам ДМС… Меня пихали из одной клиники в другую, проверили от и до, но не нашли никаких патологий.

― А у него?

― Он сдал пару анализов, показал мне распечатки и заявил, что здоров. Но раз у него всё в порядке, значит, это я дефектная… Разумеется, меня это расстроило. Я перестала нормально спать, постоянно нервничала…

― По тебе не было заметно, что у тебя проблемы.

― Я не хотела никого напрягать, поэтому держала лицо. Этой весной муж посоветовал мне обратиться в клинику народной медицины, от отчаяния я согласилась, и именно там мне поставили диагноз. Выписали какие-то травы и добавки, велели каждый день делать сложные упражнения. В конце июля Коля нашёл нам идеальную квартиру, но она стоила дороже, чем мы рассчитывали. Он предложил взять ипотечный кредит. Мне не хотелось влезать в долги, я искала альтернативные варианты, думала круглые сутки и ужасно вымоталась. Коля меня вроде бы поддерживал, однако после разговоров с ним хотелось выть от осознания собственной никчёмности. Пятнадцатого августа муж уехал в командировку ― разбудил меня ни свет ни заря, велел не переживать и хорошенько отдохнуть, пока он будет пахать. Возмущаться не было сил ― я молча кивнула, проводила его до такси, потом вернулась и решила прибраться до завтрака. Понемногу успокоилась, втянулась и случайно смахнула со стола телефон. Экран разлетелся вдребезги, я запаниковала, перевернула всю квартиру в поисках замены. За двадцать минут до выхода нашла старый Колин айфон, пихнула в него сим-карту, ввела один из паролей ― я знала, по какому принципу муж их придумывает. Код подошёл, начали подгружаться какие-то сообщения, но читать их не было времени ― я торопилась на работу. Часов в одиннадцать выдалась свободная минутка, я разблокировала телефон, опустила панель уведомлений, и одно из них случайно развернулось. Некая Эля писала моему супругу, как сильно она соскучилась по его… вы понимаете. Я зашла в чат ― там отображалась только половина сообщений, однако мне хватило и их. Когда муж устроился на новую работу, он практически сразу закрутил роман с дочкой одного из директоров. Поначалу её устраивала роль любовницы, но спустя полгода девушка возжелала большего. Она поставила вопрос ребром, Коля начал юлить, потом, видимо, признался, что пускал ей пыль в глаза и у него нет квартиры в центре. Девица оказалась той ещё авантюристкой ― предложила обвести меня вокруг пальца. В здравом уме я не подарила бы Коле своё имущество ― любовники придумали, как подвинуть мою кукушку. Вся эта возня с планированием беременности была нужна, чтобы я начала считать себя ничтожеством и отдала жильё в обмен на человеческое отношение.

― Какая подлость.

― Это ещё не всё. Мой визит в «нетрадиционный» медицинский центр тоже был спланирован. В этом учреждении работала подружка Элины, и она уговорила доктора мягко и деликатно смешать меня с грязью.

― То есть на самом деле ты здорова? Но почему же…

― Коля бесплоден. Он узнал об этом ещё в юности. Анализы были подделаны ― сейчас можно отредактировать любой бланк. В общем, обрабатывали меня весьма усердно, и до финала пьесы оставалось недолго: в моей голове уже появились мысли о договоре дарения. К несчастью для парочки, рыбка сорвалась с крючка. Я просидела на работе до ночи ― пыталась понять, как быть. Ничего не решила и поехала домой. До обеда субботы продержалась, а потом меня накрыло. Сначала плакала, потом глушила боль вином, ромом и коньяком. Я никогда в жизни столько не пила… Алкоголь в доме закончился, но легче мне не стало. Выяснять отношения с Колей я не желала, сидеть без дела не могла. Мозг выдавал бредовые идеи, за одну из них я зацепилась и решила, что со всем этим надо покончить. Наполнила ванну, взяла длинный и острый обвалочный нож, залезла в горячую воду. Телефон оставила в комнате, чтобы не возникло соблазна позвать на помощь. Вы читали «Ведьмака»?

― Да. Ты сделала то же, что и Йеннифэр?

― Верно. Только меня никто не спас, и я умерла. А потом вернулась. Крови в ванне было мало, нож валялся на дне. Я подняла руки ― розовые следы исчезли у меня на глазах. Решила, что допилась до глюков, перепугалась и легла спать. В воскресенье пошла выносить мусор и попала под мусоровоз. Когда очнулась, увидела перед собой водителя. Он успел прокричать, что мне снесло полбашки, а минуту спустя обо всём забыл ― оборвал фразу на середине, потряс головой и сказал, что я мешаю ему проехать. На рубашке у него осталось несколько капель свежей крови ― моей крови. Я поняла, что не сошла с ума, а по уши вляпалась в какое-то дерьмо. В понедельник ничего не случилось, но во вторник я вывалилась из окна. Удар тока, нож, попавший ровнёхонько в бедренную артерию, проломленная наркоманом голова, шоколадный батончик, перекрывший дыхательные пути ― ну, это вы видели. Кстати, с лестницы я упала неудачно ― сломала шею, как вы и предположили.

― Выходит, тогда ты сказала правду. Интересно, по какому принципу работает этот механизм? Манипуляции со временем? Идеальная регенерация? Отмена события? Ты в последнее время не ссорилась с какими-нибудь подозрительными личностями?

Мира быстро посмотрела в сторону:

― Я ни с кем не ссорилась. А вы, похоже, разбираетесь во всяких паранормальных штуках. Может, поделитесь со мной знаниями?

― Это не знание, а личный опыт ― печальный, конечно. Им я и поделюсь, но для начала кое-что тебе покажу. Только мне надо будет раздеться. Не возражаешь?

― Нисколько, ― она отвернулась. Илья вытянул рубашку из брюк, расстегнул пуговицы. Снять полностью или оставить висеть на запястьях? Нет, второй вариант для стеснительных девиц. Он аккуратно сложил сорочку и пристроил её на табурет. Повернулся лицом к стене и скомандовал:

― Можно смотреть.

Тапочки еле слышно застучали по линолеуму. До носа долетел её запах ― нежный, тёплый, сладковатый. Мирослава немного помолчала и спросила:

― Я могу потрогать?

Он не успел задуматься:

― Да, ― в следующее мгновение на кожу легла горячая девичья ладошка. Ненадолго замерла, потом двинулась вниз. Илья стиснул зубы.

― Пигмент меняет цвет. Что за фокусы?

От удивления в голове у него прояснилось:

― Я знал, что иногда это случается, но ни разу не видел процесса, только результат. Какой он сейчас?

― Был чёрным, но когда я положила на рисунок руку, стал серым. А если убрать? Снова почернел. Забавно. Могу вас ущипнуть? О, тоже темнеет. Реагирует на боль?

― Маловероятно. Когда ты прикоснулась в первый раз, мне не было больно.

― Но вы так сильно напряглись…

― Вспомнил прошлое, и только. Сейчас ты обо всём узнаешь. Садись обратно, ― он не торопясь оделся, подлил себе и ей чаю. Мира подпёрла голову рукой и требовательно уставилась на гостя:

― Начинайте.

― Как скажешь. Я, как тебе наверняка известно, не коренной москвич.

― Я понятия не имела, откуда вы родом.

― Неужели Костя не рассказывал?

― Ни разу. О себе, между прочим, тоже.

― Ну, в последние годы у него есть для этого причина. Но о нашем общем знакомом мы поболтаем в другой раз. Я появился на свет в Екатеринбурге ― там была основана наша компания. О детстве и юности говорить не буду ― рос как все, учился, гулял, хулиганил. От родителей мне достались хорошие мозги, высокий рост и располагающая внешность ― во взрослую жизнь стартовал удачно. Поступил в крупный вуз на бюджет, в двадцать один устроился на работу. Несколько лет строил карьеру и обзаводился связями. К двадцати шести у меня была неплохая должность, подержанный «Вольво» и двухкомнатная квартира в ипотеку. Отец к тому времени уже скончался, с матерью, братом и сестрой я общался редко, зато в жене души не чаял. Её звали Рита ― именно так, без полного варианта. Мы встретились в тренажёрном зале, быстро съехались и через год поженились. Спустя три месяца она принесла мне тест с двумя полосками. Токсикоза у неё не было, после первого скрининга нам сказали, что всё прекрасно, мы расслабились и решили на выходных съездить за город ― друзья давно звали на дачу. Поели шашлыка и клубники, прогулялись в лесочке, потом она легла спать, а меня позвали в баню. Под солёную закуску и разговоры в меня влезло целых два литра пива ― ранним утром я проснулся и вышел из дома. Посетил деревянную будку на дальнем конце участка, а когда открыл дверь и сделал шаг, в доме раздался взрыв. Он вспыхнул как спичка, я побежал к крыльцу, рванул ручку, и в этот момент бахнуло во второй раз. Очнулся в больнице. Врач сказал, повезло ― вторая волна отшвырнула меня на лужайку, и третья прошла надо мной. Меня контузило, ободрало, обожгло со спины, однако кожа быстро восстановилась, и даже татуировка не пострадала. Тогда я не обратил внимания на эти слова, но полгода спустя вспомнил. Заглянул в зеркало и увидел на лопатке метку. Раньше её у меня не было.

― Ничего себе! И когда же вас украсили?

― Слушай дальше. Все, кто был в доме, погибли. Судя по всему, взорвался газовый баллон, установленный внутри дачной плиты. Её и Риту разделяла тонкая дощатая стенка ― моя жена умерла мгновенно, не просыпаясь. В соседней комнате стояли запасные сосуды ― люди, которые там отдыхали, тоже не мучились. А вот тем, кто был на втором этаже, не повезло ― сгорели, пытаясь выбраться. Я чувствовал себя ужасно, начальство заметило это и в принудительном порядке направило к психиатру. Он выслушал меня, выписал таблетки, посоветовал психотерапевта. Дамочка оказалась первоклассным специалистом ― за год она вытащила меня из болота. Дыра в сердце затянулась, я стал засматриваться на свою спасительницу и в конце концов соблазнил её. На следующем сеансе она велела больше не приходить и вручила мне визитку с именем и адресом какого-то кандидата наук. К нему я плёлся неохотно, однако эта встреча стала судьбоносной. Мужчина признался: психотерапевтом он не является, и поведал мне, что на самом деле произошло в ту проклятую ночь. Соседний участок был заброшен, и один ушлый тип это заметил. Он скупил землю за бесценок, оборудовал в подвале полуразвалившегося дома мастерскую и несколько лет экспериментировал там со схемами заклинаний…

― Серьёзно? Магия? Но на Земле ведь нет ни волшебства, ни волшебников, ― интонация у Миры была удивлённой, однако Илья без труда уловил фальшь. Он принял это к сведению и продолжил:

― К сожалению, есть. Мне почти ничего не рассказали, но я много думал, анализировал и могу с уверенностью заявить: колдуны существуют и преспокойно живут среди людей. В наши дела они не вмешиваются, однако могут случайно напортачить ― к примеру, неправильно составить формулу и погубить пять человек.

― И ему ничего за это не было?

― Его пытались найти и покарать свои, но он хорошо прятался. Со мной встретился, чтобы снять регенерирующее заклинание. Оно-то и было в метке ― лечило меня, а когда тело выздоровело, превратилось в бесполезный рисунок на коже.

― Выходит, чародей вас спас?

― Я не стал благодарить его за это. Он попытался убрать метку, но не смог. Бросил мне, что придётся до конца жизни ходить разукрашенным, и поинтересовался, может ли ещё чем-нибудь помочь. Я хотел послать его далеко и надолго, однако в последний момент передумал. Он закрыл мой кредит, пошаманил с дебетовой карточкой и организовал мне перевод в московский филиал. Восемь лет назад я перебрался в столицу. Жил обычной жизнью ― работал, занимался спортом, ходил на свидания. Пару раз натыкался на подозрительных бабулек, но так и не встретил настоящего колдуна. А вот тебе, как мне кажется, повезло меньше. Есть что сказать по этому поводу?

Глава 4

Мирослава поджала губы и затеребила край клеёнчатой скатерти. Илья молча ждал.

― Н-н-нет, у меня не было конфликтов с кем-то вроде вашего спасителя. Несчастных случаев до той субботы тоже не случалось. И рисунков на теле не появлялось.

― Уверена? Сколько раз за последние дни ты осматривала себя с головы до ног?

Она покраснела:

― Нисколько. Но я уже поняла, что это необходимо сделать. У меня есть настольное зеркало ― возьму его и проверю каждый квадратный сантиметр кожи.

― Было бы неплохо, ― о том, какие позы ей придётся принимать, он решил подумать завтра вечером. ― Подведём итог нашей беседы: ты столкнулась со сверхъестественным и теперь постоянно умираешь и воскресаешь. Почему это случилось и когда пройдёт, неизвестно. Изменить ситуацию ты пока не можешь, однако от твоего отношения к ней зависит сохранность твоей психики. Ты очень хорошо держишься ― продолжай в том же духе. Если станет невмоготу, скажи мне. Я не обещаю, что найду решение, но как минимум выслушаю и не стану поднимать тебя на смех, поскольку безоговорочно тебе верю. Есть возражения или предложения?

― Пожалуй, нет. Вы очень чётко сформулировали то, о чём я думала всю неделю. Недаром вас так ценят на работе, ― Мира помялась. ― Честно говоря, раньше вы казались мне кем-то вроде биоробота. Идеально одетый, всегда вежливый, отстранённый, безупречный…

― Не слишком лестная характеристика.

― Простите. Теперь я так не считаю. Поняла, что вы способны на эмоции и сопереживание, просто не показываете этого.

― Как и ты. Но твоя маска посимпатичнее, ― он подавил зевок. ― Давай закончим на сегодня. Я несколько утомился, да и у тебя глаза слипаются. Во сне вряд ли что-то произойдёт ― ложись смело и отдыхай сколько получится.

― Попробую. А может, вы останетесь со мной? Уступлю вам диван, сама лягу на надувной матрас. Вдвоём будет не так жутко, ― она сделала жалобные глазки, наклонила голову, робко улыбнулась. Илья покачал головой:

― Нет, Мира. Это неприлично. К тому же ты как-то пережила эту неделю, значит, перетерпишь ещё пару ночей. Только не заливай тревогу спиртным ― не поможет.

― Упаси боже! После той субботы я решила больше никогда не прикасаться к алкоголю, ― Мирослава нервно дёрнулась. ― Ладно, что-нибудь придумаю. Вам можно будет позвонить, если начну паниковать?

― Да, конечно, ― Илья поставил кружку на стол. ― Только обращайся по имени.

― Договорились, ― она постучала себя по губам. ― До свидания, Илья.

― Доброй ночи, Мира.

Прежде чем тронуться с места, он несколько минут неподвижно сидел в машине. Мозг рисовал картины одна краше другой, тело ныло от макушки до пяток. Хотелось плюнуть на правила и принципы, вернуться в маленькую квартирку на седьмом этаже, прижать её владелицу к себе, утешить, приласкать... Скорее всего, она не откажет ― волнение и страх возьмут верх над разумом. Особого удовольствия не получит из-за стресса, но… Последняя мысль хлестнула Илью, как кнутом, и мгновенно привела в чувство. Если он сейчас воспользуется ситуацией, это никогда не повторится. Лучше немного потерпеть, постепенно сблизиться, завоевать её доверие и получить вместо одного неловкого акта долгие месяцы, а может, и годы физической и душевной близости. Однако перед этим следует вычислить шпиона и снять с бедняжки злые чары... В том, что Мирослава контактировала с волшебниками, Илья не сомневался: слишком уж спокойно она отнеслась к его откровениям и собственным смертям. Неподготовленный человек после второго или третьего раза психанул бы и заперся дома, боясь лишний раз пошевелиться, Мира же приняла правила игры, пусть и без особого восторга. Но почему она промолчала? А что, если… Илья тряхнул головой. Не стоит накручивать себя раньше времени. Сейчас его задача ― добраться до дома и как следует выспаться. Завтра утром ему предстоит посетить магазин, в котором купили реле, и выудить из продавца какие-нибудь сведения ― вдруг тот запомнил покупателя или заметил нечто необычное?

Илья собирался ехать на автомобиле, но утром разглядел на карте станцию метро и поискал информацию о ней. Станция открылась два года назад и выглядела так необычно, что ему захотелось увидеть это своими глазами. Он быстро оделся, проверил, не исчезло ли из галереи фото чека, и двинулся в путь. Час спустя ступил на неширокую платформу, прошёлся по ней туда-сюда, рассматривая огромных рыб из мозаики. Вблизи они выглядели похуже, чем из вагона, но впечатление всё равно производили. В морде щуки Илья заметил странную прямоугольную стекляшку: кто-то прилепил вместо смальты и камня донышко бутылки от травяного ликёра. Он сфотографировал забавную деталь и пошёл к выходу. До торгового центра, в котором располагался магазинчик, было минут пять спокойным шагом. Небольшое помещение располагалось на первом этаже, в углу. На дверном проёме находился датчик движения ― когда Илья вошёл, в глубине торгового зала задребезжал звонок. Лохматый молодой мужчина поднял голову от ноутбука:

― Доброго дня. Вам подсказать что-нибудь?

― Пока нет.

На стеллажах стояли коробки и коробочки с «умными» комплектующими. Илья медленно прошёлся туда-сюда, выбрал себе несколько устройств. Положил их на прилавок, придал лицу доброжелательное выражение. Продавец негромко свистнул:

― Однако! Собираетесь что-то выращивать дома?

― Как вы догадались? Я хотел устроить в квартире маленький зимний сад.

― Необычное хобби для мужчины. Впрочем, не мне удивляться. Вы собрали стандартную корзину начинающего цветовода ― лампы, датчики, влагозащищённые розетки с управлением по вай-фай… Если не возражаете, дам вам совет.

― Не откажусь.

― Не берите вот это, ― он поднял белую упаковку. ― Оно не подойдёт для квартиры.

― Хм-м-м… Мой друг посоветовал именно такое устройство. Он купил его здесь, семнадцатого июня. Может, вы даже запомнили этого клиента ― у него кудрявые золотистые волосы, и он очень общительный.

― Нет, разговорчивые яркие блондины к нам не заходили. Посетителей тут мало, постоянных я узнаю в лицо, да и новеньких запоминаю: они появляются раз в месяц-два, ― парень отсканировал штрих-коды, озвучил сумму, передал Илье чек. Дата и время совпадали с реальными. ― Спасибо за покупку.

― Пожалуйста. Какой у вас старый терминал. Не зависает?

― Работает как часы. Я за этим слежу, да и хозяйка любит точность.

― Владелица магазина ― женщина? Любопытно.

― Раньше «Банка проводов» принадлежала её мужу. Он управлял, она стояла на кассе. Потом муж умер ― не сумел оправиться от тяжёлой пневмонии. Вдова хотела продать магазин, но его друзья убедили её этого не делать. Хозяйке было сложно, однако она справилась и до сих пор барахтается.

― Насколько хорошо идут дела?

― Честно говоря, не очень. Мы выживаем за счёт доставки ― из-за маркетплейсов люди разлюбили походы в «физические» магазины. Оформлением заказов и развозом занимаются владелица и её дальний родственник, а я торчу здесь. Бывает, неделями никто не заходит.

― Наверное, вам тут очень скучно.

― Отнюдь. У меня есть хобби, для которого нужно свободное время и тишина, ― он кивнул на ноутбук. ― Ваяю нетленку без отрыва от службы. Рассказы, повести, недавно замахнулся на роман.

― И как успехи?

― Пара человек читает, но не комментирует. Меня это не смущает ― я пишу, чтобы было легче жить.

Позиция продавца показалась Илье странной ― он промычал что-то неопределённо-вежливое, попрощался и покинул магазинчик. Выходит, Костя здесь не был. Или был? Нацепил парик и тёмные очки, не задавал вопросов, не балагурил… Как же не хочется подозревать друга! Но и закрывать глаза на нарушение нельзя. В понедельник надо будет узнать у Миры, отлучался ли её начальник на полдня в середине июня. А может, он послал в «Банку проводов» свою помощницу? Илья ощутил, как затылок начинает наливаться тяжестью, и велел себе не маяться дурью ― позвонил приятелю, договорился о встрече. Лампы и розетки были куплены не просто так: они предназначались Костиной сестре. Завтра она праздновала сорокалетие, оставить её без подарка Илья не мог, но на праздник идти не хотел, потому-то и повёз коробки Косте на Авиамоторную. Оттуда прогулялся до Таганской, заскочил в кулинарию, взял себе салат и порцию шашлыка. Дома поужинал в тишине и покое, запил еду минералкой с лимоном и мятой. Не спеша навёл порядок на кухне, открыл окно на режим проветривания и перебрался в гостиную. Взял со стола смартфон, лёг на диван. В голове кружились тревожные мысли, но как только Илья вспомнил, как Мира прикасалась к нему, разум отключился. Через несколько минут он сходил в душ и лёг. К сожалению, выспаться не получилось: рано утром завибрировал телефон. Илья с закрытыми глазами провёл по экрану, поднёс пластиковый прямоугольник к уху:

― Алло…

― Ты что, пил? ― высокий истеричный голос вонзился в висок. Он скривился:

― Мама, ты опять забыла о разнице во времени. Сейчас пять утра, я дрых без задних ног. Что-то случилось?

― Женечку выгоняют из общежития!

― Кого?

― Твоего племянника. Что, загордился и забыл о родне? Вот как на тебя эта Москва влияет! А я говорила, не надо было переезжать. Теперь, поди, и на похороны мои не приедешь, за могилкой не присмотришь, ― умирать мать не собиралась ― здоровье у неё было богатырское, однако общаться без драмы не умела. Он отвёл телефон от уха, подождал, пока крики утихнут, и только тогда продолжил разговор:

― Женя ― это старший сын Шуры? Он в Москве? Давно?

― Уже год. Поступил по целевому. Ох, и отвалили мы за это… Ничего бесплатного не осталось, что за времена пошли, а вот раньше… ― эту часть Илья тоже пропустил. Его матушка родилась в семье партийных функционеров, никогда не работала и имела весьма слабое представление о реальной жизни ― как тогда, так и сейчас. Постепенно поток сознания превратился в тонкий ручеёк, и он начал улавливать более-менее объективную информацию. Оказалось, племянник чем-то насолил соседу по комнате, и его выселили якобы за нарушение правил. Работы у молодого человека не имелось, пойти ему было некуда. Илья не слишком вежливо сказал, что соседи ему не нужны, пропустил мимо ушей очередной спич, подумал и вынес вердикт:

― Денег я ему не дам, но найду недорогое жильё рядом с институтом и заплачу за два месяца. Договор оформим на него. Большего от меня не ждите. Во сколько ты велела ему приходить?

― В девять, ― она всегда поднималась рано и отказывалась понимать, что некоторые люди на выходных любят валяться в кровати до упора. Он мысленно выругался, повторил сказанное и повесил трубку. Желудок тоненько заныл и потребовал сатисфакции. Илья побаловал его омлетом и готовыми блинчиками с яблочным повидлом, выпил кофе и перебрался к рабочему столу. Вбил в строку поиска название вуза, открыл карту, перешёл на сайт с объявлениями. Выбрал три недорогих, но приличных квартиры, оставил во вкладках. Прошёлся по квартире, спрятал вещи, которых племяннику не полагалось видеть, и поменял футболку с шортами на свободный свитшот и новые трикотажные брюки. Где-то в глубине тела зародилось раздражение, поползло во все стороны ― он сделал несколько дыхательных упражнений, чтобы не дать эмоциям взять верх над разумом. Когда в дверь позвонили, не изменился в лице ― медленно отпер замок, окинул взглядом высокого парня, стоявшего на пороге:

― Евгений?

― Да, это я. А вы ― Илларион?

― Нет, я Илья. Сменил имя пятнадцать лет назад. Проходи, ― он отошёл вглубь коридора. Племянник неуверенно шагнул в квартиру. Симпатичное лицо он явно унаследовал от Шуры, своей матушки, а вот кожу взял от отца ― лоб и щёки были усыпаны крупными яркими прыщами. Илье захотелось дать юноше телефон и адрес хорошего дерматолога, но он одёрнул себя: нельзя советовать без спроса. Дядя и племянник расположились в гостиной и молча уставились друг на друга. Наконец Илья взял слово:

― Для начала расскажи, что тебе наплела твоя драгоценная бабушка.

― В смысле наплела? ― захлопал глазами Женя. ― Вы что, мне не поможете?

― Видишь ли, я очень не люблю, когда кто-то пытается набить себе цену за мой счёт. Моя мать ― чемпион в этом виде спорта, и я желаю знать, насколько далеко она зашла в этот раз.

― Ну… Мне сказали, я могу пожить у вас, пока всё не утрясётся. Вы холостяк, работаете с утра до вечера, я учусь ― пересекаться мы будем редко. Если надо убрать или помыть, я могу, но у такого как вы наверняка есть домработница…

― Ага, два раза. Кормить и одевать тебя тоже должен был я, верно? Эх, мама… А Шура чем думала? Вынужден тебя разочаровать: я не собираюсь ни с кем делить свою холостяцкую берлогу. Впрочем, на улице тебе ночевать не придётся. Иди сюда, ― он переместился в кресло, развернул окно браузера. ― Выбери, что нравится, я договорюсь с арендодателем, внесу задаток и плату за два месяца. С контрактом и переездом разберёшься сам. За сентябрь найдёшь подработку либо вернёшься в общежитие. Кстати, что ты натворил?

― Ничего, ― молодой человек уставился в пол. Илья напрягся:

― Давай-ка без этого. Ты устроил пьяный дебош? Разнёс комнату? Издевался над вахтёршей?

― Нет. Мой сосед обвинил меня в воровстве, и коменда велела мне убираться. Но я не крал его вещи, честно! ― он покраснел так ярко, что почти начал светиться. ― Пропал старый телефон, провода, штаны и сумка. Зачем мне брать такое барахло, если я видел, где он прячет заначку!

― Ты об этом говорил?

― Меня не стали слушать. Я думаю, сосед занёс комендантше бутылку, и она подмахнула все бумаги. Но я не вор, правда!

Племянник не обманывал ― Илья видел это по его лицу и жестам. Наверное, действительно не повезло с товарищем. Добиться восстановления будет сложно, но заниматься этим Жене придётся самостоятельно. Ну, или выйти на работу и наслаждаться одиночеством. Может, со временем и девушка появится ― если вылечит кожу, барышни ему прохода давать не будут. А пока пусть привыкает к взрослой жизни.

― Я тебя не обвиняю. Постарайся больше не влипать в неприятности. Ты всё посмотрел? Готов сделать выбор?

― Вроде да, ― возня с регистрацией и заполнением заявки отняла у них минут двадцать. Племянник отпустил несколько сомнительных шуток, однако границ не перешёл и грубить не начал. Когда он убежал, Илья прислушался к себе и осознал, что Женя его не раздражает, но и каких-то тёплых чувств не вызывает. Косте или Мире он помогал бы куда охотнее. От психолога Илья знал, что это нормально, и не расстроился. Утро превратилось в день, он поборол приступ лени и отправился в зал. За полтора часа интенсивных физических нагрузок мозг отдохнул, в голове не осталось мути, страхов и сомнений. Спать Илья лёг рано, отлично выспался и встретил очередной понедельник бодрым до отвращения. В первой половине дня ударно потрудился, забыл пообедать и решил часа в три прогуляться до ближайшего кафе. Спросил у Кости: «Можешь прерваться и составить мне компанию?», ― получил в ответ «не могу» и несколько рыдающих смайликов. Две минуты спустя смартфон завибрировал. Илья открыл сообщение и чуть не упал с кресла ― Мира предлагала встретиться и кое-что обсудить. Он набрал: «Хорошо, буду ждать тебя за столиком в дальнем конце зала», ― смахнул с виска каплю пота и помчался на улицу. Прибыл первым, заказал салат и жаркое в горшочке. Она появилась на десять минут позже ― осмотрелась, заметила его, прокралась к стулу. Заговорила, только когда официантка принесла заказ и удалилась к кассе.

― Мне не повезло два раза ― в субботу днём и в воскресенье вечером. И я заметила нечто странное.

― Расскажи. Здесь нет знакомых, и нас не подслушают.

― Если и подслушают, не поверят, ― она посмеялась, съела половину вишнёвого штруделя и принялась докладывать. ― Во-первых, никаких татуировок, шрамов или подозрительных родимых пятен на мне не появилось. Во-вторых, когда вокруг много людей, моё проклятие не работает. В воскресенье я ездила к родителям в гости, и ни в метро, ни в квартире ничего не произошло. Как только осталась дома одна ― тут же поскользнулась и встретилась виском с углом стола. Есть предположения, почему так происходит?

― Затуманивать разум одному человеку проще, чем десятку. Но не думай, что тебя заколдовал слабак. Заклинание работает и с человеческой памятью, и с телом, плюс как-то воздействует на пространство или время. Чародею пришлось изрядно потрудиться, чтобы его создать. Кому же ты перешла дорогу, Мирослава?

Она схватила салфетку, скомкала, отбросила и тут же вытянула следующую. Илья не стал на неё давить ― не спеша доел мясо, проверил почту, почитал новости. Наконец Мира раскрыла рот:

― Я… я была знакома с весьма подозрительным типом, о котором ничего не знала. Возможно, он причастен к тому, что со мной случилось, но, если честно, я не особо в это верю. Если бы он хотел меня убить, он бы сделал это давным-давно и уж точно довёл задуманное до конца.

― А вдруг ему взбрело в голову не прикончить тебя, а проучить?

― Нет, это… ― она замолчала на полуслове, неискренне улыбнулась и помахала кому-то рукой. К столику подошла девушка из эйчар-отдела:

― Привет, Мируся! Сбежала с галер? Здравствуйте, Илья Валентинович.

Он приветливо кивнул:

― Добрый день. Мирослава, можно сказать, попала из огня да в полымя ― Костя послал её вместо себя. Не смущайтесь, я уже ухожу, ― Илья уступил девице место, поймал официантку и оплатил оба счёта. Хорошо, что их прервали ― Мира ещё не готова раскрыть свою тайну. Через несколько дней она созреет и признается, а он в это время продолжит своё расследование.

Глава 5

До конца рабочего дня оставалось около двух часов. Он планировал посвятить их проверке документов, однако не просмотрел и пары листов ― начальник вызвал к себе. Илья застегнул пиджак, перевёл компьютер в режим сна и без особого энтузиазма проследовал в кабинет руководителя.

― Приветствую, Ушинский! Как обстоят дела? ― круглые тускло-голубые глаза уставились ему между бровей. Илья подавил желание почесать кожу в этом месте и приступил к докладу. Рассказал о реле, с помощью которого устроили короткое замыкание, о найденном Мирой чеке, о поездке в магазин электроники. Костю не обвинял, но и не выгораживал ― сообщил факты и осторожно выдвинул предположения. Борис Денисович выслушал, не перебивая, собрал лоб в складки:

― Круглова точно ни при чём ― ей не хватит ни мозгов, ни куража. А вот к её наставнику вопросов всё больше. Вы узнали, где он был в день покупки?

― Хотел уточнить это сегодня, но не успел. Постараюсь выяснить в ближайшие дни. Сотрудникам службы безопасности удалось обнаружить какие-нибудь улики?

― У них по нулям. Я попросил дать вам доступ на скрытые серверы. Посмотрите, какие документы пытался скопировать злоумышленник ― вдруг это наведёт вас на мысль? ― шеф указал подбородком влево. ― Возьмите флешку, там необходимые ключи и пароли. Учтите, администратор увидит каждый ваш шаг. И, разумеется, не вздумайте ничего копировать.

Илья мысленно возмутился, но внешне остался совершенно спокоен. Забрал накопитель, обсудил с начальством несколько текущих задач и вернулся на рабочее место. После шести, когда все разошлись, воткнул флешку в порт, разобрался с правами и залез в святая святых компании. Шпиону было где разгуляться: в папках лежали личные дела директоров и учредителей, контакты мелких и крупных чиновников, финансовая отчётность и информация по крупным сделкам. На втором из дисков располагался архив видео с камер наблюдения. Илья не без труда отыскал записи с устройства, установленного в его кабинете, понаблюдал за собой со стороны. «Слепая зона» оказалась меньше ожидаемой ― компьютерщики и безопасники вполне могли видеть, как он выдёргивает из носа волоски или ковыряет в зубах после плотного обеда. Надо прекращать заниматься глупостями… В юридическом отделе ничего компрометирующего не происходило ― Костя с помощницей в основном сидели, уставившись в мониторы, переговаривались да раскладывали по папкам документы. Один из фрагментов Илья пересматривал трижды ― не мог налюбоваться склонившейся над столом Мирой. Какая всё-таки славная у неё фигурка! Где надо ― тонко, где надо ― кругло. Рост небольшой, около ста шестидесяти пяти, однако ноги довольно длинные. Бёдра в наличии, но не тяжёлые, талия выраженная, но не чрезмерно. Он представил, как подходит к ней сзади, прижимает к себе, касается щекой густых волос… В виске закололо, и Илья вспомнил: сегодня Мирина причёска показалась ему какой-то не такой, но что именно было не в порядке, он определить не сумел. Может, архивные записи помогут разобраться? Он открыл июльскую папку ― половина файлов называлась по-другому. А, точно ― в июне фирма делала большую закупку техники. Видимо, некоторые камеры успели заменить. Из любопытства Илья определил, какие модели были приобретены, прочитал пару инструкций и обнаружил нечто любопытное. Проверил ― да, так и есть. Ещё одна оплошность шпиона… Записал в блокнот несколько фраз и закончил изыскания. Остаток вечера заняла дорога до фитнес-центра, короткая интенсивная тренировка и поздний ужин. От углеводов пришлось отказаться ― набил желудок индюшачьим филе и лёг спать. Утром долго думал, уместно ли будет написать Мирославе, но пока решался, она сама вышла на связь. «Вчера я не договорила. В офисе такое не обсудишь ― предлагаю встретиться у меня. Когда вы сможете?». Сердце у него ушло в пятки, дыхание сбилось. Снова остаться с ней наедине! Конечно, придётся следить за собой, но к этому он привык ― как-нибудь справится. Илья отстучал: «Я свободен в пятницу. Без еды или выпивки в гости ходить не привык, поэтому скажи сразу, чем тебя порадовать». Потом добавил: «Ты сменила причёску?». Ответа не последовало, но минуту спустя телефон зазвонил:

― Доброе утро. Вы заметили? Не ожидала.

― Я просто понял, что на той неделе волосы у тебя выглядели по-другому. Ты подстриглась?

Она негромко рассмеялась:

― Не угадали. Изменился цвет. Раньше я была рыжевато-русой, а теперь медно-рыжая.

― А, вот в чём дело… Сходила в салон красоты на выходных?

― Нет. Я с детства мечтала о «ведьминых» волосах ― такие часто описывают в дешёвых любовных романах. Позавчера пошла мыть голову, а когда расчесалась и высушилась, увидела в зеркале, что желание исполнилось. Очень интересный побочный эффект… Как вы считаете, будут ещё сюрпризы?

― Кто знает. А брови и ресницы у тебя изменились?

― Немного потемнели. Теперь можно не пользоваться карандашом и смело брать чёрную тушь. Надеюсь, так и останется.

― Главное, чтобы тебе было комфортно.

― С этим пока не всё гладко, ― она горько вздохнула. ― В общем, в пятницу я вас жду. Принесите какой-нибудь маленький тортик, на полкило или вроде того.

― Фруктовый или шоколадный?

― На ваш выбор. Мне нравится всё, кроме безе и орехов.

― Буду знать, ― он отвёл телефон от уха, но вовремя спохватился. ― Кстати, хотел спросить у тебя насчёт Кости. Ты не помнишь, где он был семнадцатого июня?

― Очень хорошо помню. Мы ездили подавать документы в арбитраж ― это в районе Павелецкой. Освободились часов в семь и на работу не вернулись.

― То есть весь день были вместе?

― Почти. Не уверена, что мне следует об этом упоминать…

― Мне можешь довериться. Я, скажем так, приглядываю за Костей и должен знать обо всех его выкрутасах.

― Да, я слышала от него что-то такое. В общем, сперва мы отправились на улицу Дыбенко ― это на севере Москвы, верх зелёной ветки. Зашли во двор ― там была новая детская площадка и много больших деревьев. Он оставил меня сидеть на лавочке, а сам направился к одному из домов. У меня были вода и перекус, солнышко грело, но не припекало, дул лёгкий ветерок ― я с радостью провела полтора часа в одиночестве.

― Точно полтора? Не больше?

― Даже немного меньше ― час двадцать пять. Я засекала время. После этого мы не расставались.

― Ясно. Спасибо за информацию. Мне пора выходить из дома, так что давай заканчивать.

― Ой. Извините. Хорошего дня, ― Мира отключилась. Илья залез в приложение с картами, построил маршрут от Ховрино до Затона. За полтора часа Костя никак не мог успеть туда и обратно, следовательно, реле покупал не он. Уже неплохо. Но каков нахал! Устроил себе свидание посреди рабочего дня… Укоризненно покачав головой, Илья влез в ботинки и побежал к машине. Короткий разговор с Мирославой стоил ему двадцатиминутного опоздания. В компании за этим не особо следили, однако он всё равно почувствовал себя прогульщиком и задержался на полчаса. С Костей увиделся только на следующий день, вытянул из него некоторые сведения, проанализировал и пришёл к весьма неприятным выводам: начальника юридического отдела пытаются выдать за шпиона, а настоящий злоумышленник куда хитрее и опаснее, чем ожидалось. В четверг Илья посетил отдел снабжения, побеседовал с молодёжью и убедился: никто из мальчиков и девочек, которые там работали, не смог бы придумать и разыграть сложную многоходовую комбинацию. Их начальница была куда сообразительнее, однако на роль шпионки не подходила: она донашивала ребёнка, страдала от симфизита1¹ и с конца весны практически не выходила из кабинета. Камеру в её кабинете не меняли, алиби было железобетонным. Оставались инженеры, айти-служба и начальники всех мастей. Он решил, что посвятит оставшийся день основной работе, а самыми ловкими и умелыми займётся на следующей неделе. В пятницу собирался дольше обычного ― хотелось произвести на Миру правильное впечатление и при этом остаться в рамках дресс-кода. В глубине шкафа нашлась плотная хлопковая футболка приятного молочного оттенка ― он снял её с вешалки, подобрал тёмно-синие брюки без стрелок и накинул сверху тот блейзер, в котором ходил на свидание с Альбиной. Вышло отлично ― аккуратно, неярко, не слишком формально. Избавляться от двухдневной щетины не было нужды ― к лёгкой небритости никто не придирался, особенно перед выходными. Любимые старые ботинки подошли и к этому образу ― Илья влез в них и почувствовал себя парнем на миллион долларов. Нервозность пропала, голова перестала ныть. За утро и день не возникло ни проблем, ни сложностей. К пяти он полностью разобрался со всеми делами и позволил себе немного отдохнуть ― запустил на смартфоне игру, прошёл десяток уровней. Выбрался на улицу вместе со всеми, завёл машину и стартовал навстречу приятнейшему из вечеров. Забрал из кондитерской торт, прихватил коробочку чёрного чая с васильком и подсолнухом ― на работе Мира пила именно такой. К девятиэтажке приехал в четверть восьмого, взлетел по лестнице, перевёл дыхание и трепетно прикоснулся к выцветшей кнопке звонка. Дверь открылась в тот же миг.

― Ты что, ждала в коридоре? ― удивился Илья. Мирослава помотала головой:

― Когда кто-то набирает код внизу, трубка домофона довольно громко щёлкает. Я услышала, подождала и отперла.

― А, понятно, ― он протянул ей коробку и пакет. ― Взял половинку йогуртового с апельсиново-манговым конфи и половинку «Три шоколада». Они разделены ацетатной лентой, поэтому вкусы не перемешаются. Чай выбрал ароматизированный ― насколько помню, ты его любишь.

― Да, очень люблю. Спасибо. Раздевайтесь, мойте руки и проходите на кухню. Мясо вот-вот будет готово.

― Так вот чем так соблазнительно пахнет, ― он повесил блейзер в шкаф, сходил в ванную и занял то же место, что и неделю назад. Мирослава поставила на стол тарелки, приборы и стаканы, опустила на деревянную дощечку толстую стеклянную ёмкость:

― Вы же у нас за здоровый образ жизни, да? Тут куриные бёдра без кожи, сладкий лук, томаты, сыр и нежирная сметана. На гарнир рис ― обычный, бурого в магазине не было. Зато салат правильный: свежие овощи, зелень, семечки, нерафинированное оливковое масло. Сойдёт?

― Шутишь? Меня уже сто лет так не баловали! Сильно утомилась?

― Не-а. Я ушла пораньше и за полтора часа всё успела. К тому же это не только для вас ― мне ведь тоже надо чем-то питаться. Приятного аппетита, ― она быстро, но аккуратно поела и подошла к рабочей зоне поставить чайник. Достала из холодильника коробку, открыла, задумчиво уставилась на жёлто-белый круг. Илья загадал: если выберет фруктовый, у него есть шанс. Мира сняла с половинок плёнку, занесла нож… На десертную тарелку лёг кусочек с ярко-оранжевой полоской посередине. Настроение подскочило до невообразимых высот.

― И как тебе? ― поинтересовался он, когда Мира отложила вилку.

― Кажется, я никогда не ела более вкусного десерта, ― она покосилась на оставшуюся часть. ― Шоколадный боюсь даже пробовать ― вдруг не смогу остановиться?

― Не бойся. Я не дам тебе съесть всё за один раз. Если хочешь, могу забрать остатки себе. Лишние калории мне не навредят ― потренируюсь побольше и не замечу, как сгорят.

― Да уж… Если не секрет, какой у вас рост?

― Сто восемьдесят девять. Вешу около девяноста килограммов. Индекс массы тела при таких значениях чуть выше верхней границы.

― Правда? Наверное, это из-за мышц. У вас ведь даже живота нет, ― Мирослава кивнула сама себе и вдруг ойкнула. ― Извините. Мне не стоило этого говорить. Мы собрались не для того, чтобы обсуждать вашу фигуру.

― Ничего страшного, я не обиделся. И прекрасно понимаю, что рассказывать о своём знакомом тебе пока не хочется. Что ж, времени у меня навалом ― можем поболтать на другие темы. Когда будешь готова ― дашь мне знать, хорошо?

Её лицо посветлело:

― Вы опять угадали! Невероятно! Дайте мне настроиться, и я раскрою все карты. Просто это…

― Не оправдывайся. Скажи лучше, как дела с бывшим. Он не приезжал? Не пытался угрожать?

― Нет. Не думаю, что у него хватит духу. Заявление я подала, он принял. В понедельник приду на работу без кольца. Девочки будут в шоке.

― А Костя?

― Он знает. Точнее, догадался вчера.

― Сочувствую. Теперь он попытается устроить твою личную жизнь.

― Каким образом?

― Не все его знакомые такие как он, ― Илья тонко намекал на себя, однако Мира поняла его реплику иначе:

― Меня не привлекают игроки за обе команды. Если честно, пока я вообще не намерена искать отношений. Хочу немного пожить одна и разобраться, что делать дальше.

― Мудрое решение, ― что ж, придётся подождать. Хоть бы месяц-два, а не год! ― Только, умоляю, не делай каре.

― Издеваетесь? Такую красоту ― и срезать? ― она сдёрнула с волос резинку, провела рукой по растрепавшимся прядям. Илья залюбовался тяжёлой гривой, сбегающей по плечам. Ощутить бы, как эти локоны скользят по телу… В голове возникла волнующая, очень непристойная картинка, он поёрзал на жёстком сидении и зашарил взглядом по стене, пытаясь отвлечься. Как назло, на светлой поверхности не было ни картин, ни подозрительных пятен ― лишь тоненькая трещинка длиной с полпальца. Илья заставил себя ни о чём не думать, собрал волю в кулак и нашёл-таки новую тему для беседы:

― А что насчёт перемен в интерьере? Некоторые после развода затевают ремонт.

― Нет, этого я точно делать не буду ― квартира в прекрасном состоянии, даже не подумаешь, что её освежали почти тридцать лет назад. Стены, пол и проводка как новенькие, ничего не выцвело, не пожелтело, не отвалилось. Разве что мебель поменять... До свадьбы я спала на шикарной кровати, но Коле она не нравилась, и мы купили угловой диван.

― Прости, но твой бывший идиот. Выбрать вместо плоской ровной поверхности щели и перепады… После тридцати у вас обоих начала бы отваливаться спина.

― Значит, точно закажу себе царское ложе. Жаль, что старое мы выбросили, а не отвезли на дачу. Оно было из настоящего дерева, высокое, со столбиками и резным изголовьем ― настоящее произведение искусства. Спалось мне замечательно... И не только спалось, ― Мира одним глотком допила чай. ― Похоже, я наконец созрела. Вы готовы к моему монологу? Учтите, это будет довольно откровенный рассказ.

― Не думаю, что у тебя получится меня удивить. Ты даже не представляешь, сколько всего я за свою жизнь повидал и испытал. Мы останемся здесь?

― Да. В гостиной я буду отвлекаться. Вам удобно на табуретке?

― Вполне.

― Тогда я приступаю. В эту квартиру я переехала, когда закончила первый курс. Бабушкиной сестры к тому моменту не было в живых уже год. Поначалу обитать одной мне не нравилось ― я боялась свалившейся на меня независимости и постоянной тишины. Казалось, по вечерам в углах что-то шевелится, а тени на потолке движутся сами по себе. К счастью, через месяц всё прошло. Мы с мамой и сестрой перебрали вещи ― что-то выкинули, что-то перевезли за город…

― Сестра не претендовала на жилплощадь?

― Нет. Во-первых, в завещании было чётко указано, кому достанется квартира, во-вторых, она не могла находиться тут подолгу ― жаловалась, что начинает задыхаться. Я такого не ощущала, но не настаивала на её визитах. Родители захаживали, но редко ― распробовали прелесть бездетного существования и пустились во все тяжкие. Потом успокоились, и сейчас я регулярно их навещаю.

― А что получили они?

― Так, по мелочи: счёт, какие-то украшения. Но им и этого не требовалось: с родственницей они почти не общались. Я и сама видела двоюродную бабушку два или три раза в жизни. Не знаю, почему осчастливить жилплощадью решили именно меня… Впрочем, это уже не важно. К началу третьего семестра я освоилась, перевезла сюда все шмотки из старой квартиры и нашла подработку. Устроилась в контору ночной секретаршей ― директор был классической «совой» и приезжал в офис после восьми вечера. Мне полагалось приходить в семь и уходить чрез двенадцать часов, но обычно он сваливал в два-три ночи, а я спала на диване в приёмной до восьми, передавала смену дневной секретарше и уезжала в университет. Платили хорошо, но на здоровье такой график сказывался не лучшим образом. Зимнюю сессию сдала с трудом и решила, что надо искать другое место. На это ушло какое-то время, потом меня долго отказывались увольнять ― к концу апреля я была совершенно измотана и с трудом отличала реальность от сновидений. Возможно, именно поэтому не особо отреагировала на то, что случилось второго мая. Утром я сходила на пары, потом на новую работу, вернулась часов в девять, зашла в спальню и увидела, что на моей кровати лежит мужчина. Сначала я приняла его за мертвеца, впала в ступор, но потом незнакомец пошевелился, и стало ясно, что он крепко спит. Бомжатиной в комнате не пахло ― только пылью и немножко по́том. Трогать его мне не хотелось, я начала тихонечко отступать, но задела локтем шкаф. Он тут же проснулся, прыгнул, взял меня в захват и бросил на кровать ― управился моментально, я даже не успела испугаться. Пока соображала, как быть, он подал голос. Сказал, чтобы перестала трепыхаться и внимательно слушала. Получилось у меня не сразу, но как только я успокоилась, страх пропал и больше не возвращался. Мужчина заявил, что поживёт здесь какое-то время ― месяца три, не больше, а потом исчезнет. От меня требуется лишь никому не говорить о госте. Убивать, пытать или издеваться иным образом он не будет, тратить деньги мне не придётся ― у него есть свои. Выходить из дома ему нельзя. Я задала пару вопросов и пришла к выводу, что пока мне ничего не угрожает. Попросила его слезть и сходить в душ ― он подчинился. После мы недолго поспорили насчёт кровати ― он планировал спать исключительно на ней, а мне до ужаса не хотелось ютиться на диване в гостиной, потому что тогда он был узким и не раскладывался. В итоге дрыхли рядышком, но под разными одеялами.

― И у тебя не возникло желания вызвать полицию? Почему?

― Я не чуяла в нём угрозы. Знаю, звучит по-идиотски, но так и было. Из обрывков фраз я поняла, что его как-то хитро ранили, и тело функционировало в режиме экономии ― он не мог мне навредить, даже если бы захотел. Первый месяц мой гость спал по двадцать часов в сутки, как кот, и ел ― больше его ни на что не хватало. Питался в основном отварным мясом, гречкой и овощами. Когда набрался сил, стал готовить сам, причём и себе, и мне. По магазинам ходила я, однако платить не пришлось ни разу: он быстро научился пользоваться банковским приложением и раз в неделю скидывал мне на карту приличную сумму.

― Научился? Он не умел?

― Да. Это была одна из причин, по которой я заподозрила неладное. Из оговорок, бытовых мелочей, моего чрезмерного спокойствия и его поведения складывалась совершенно фантастическая картина. В середине июня я набралась смелости и спросила, кто или что он такое.

― И он ответил?

― Ну… Это была очень тяжёлая беседа, ― Мира мягко, добродушно усмехнулась. ― Ему не хотелось посвящать меня в тайну, а меня распирало от любопытства. В результате я задавала наводящие вопросы, а он говорил «да» или «нет». Как и предполагала, незваный гость оказался чародеем. Когда его подбили, он телепортировался и попал туда, где его нельзя было обнаружить. Этот дом стоит на пересечении каких-то потоков, поисковые заклинания не работают ― можно сколько угодно прятаться и зализывать раны. Собственно, этим мой сожитель и занимался. Как он колдует, где живёт, чем зарабатывает на жизнь, я не узнала. Он даже имени своего не назвал ― велел мне выбрать по своему вкусу.

― И ты выбрала?

― Нет, конечно. Обращалась на «ты» или обзывала, когда злилась. Его это скорее забавляло, чем обижало. После нашего разговора гость приступил ко второй фазе восстановления ― заказал турник, коврик, ленты и прочий инвентарь. Тренировался каждый день в гостиной. Меня не стеснялся ― привык. Я тоже привыкла, к тому же у него оказалась очень неплохая фигура... Июль закончился, он перешёл на обычный восьмичасовой сон, но колдовать по-прежнему не мог. От скуки начал чаще болтать со мной о пустяках, предложил научить готовить. Я согласилась. Однажды утром проснулась в его объятиях ― видно, схватил во сне, не осознавая, что делает. Мне не было неприятно, и я не стала скандалить. В тот же день мы вместе резали овощи для салата, я забыла собрать волосы, и он сделал мне хвост. В процессе случайно задел пальцами шею, и от лёгкого прикосновения у меня свело низ живота. Я не сразу поняла, почему, но когда догадалась, решила ничего ему не говорить. Конечно же, он заметил, как я отреагировала, и вскоре поднял эту тему. Его организм работал как часы, я боялась близости, но желала её душой и телом ― через несколько дней у меня случился первый опыт. Партнёр вел себя безупречно, даже тогда я сумела понять, насколько мне повезло. Мы не вылезали из кровати две недели, перепробовали кучу всего…

― А работа и учёба?

― В универ не ходила, на службе взяла отпуск. Когда он закончился, явилась в офис, отсидела положенные четыре часа и вернулась домой, зная, что там уже никого не будет. Погрустила пару вечеров и продолжила жить как прежде. Думала, мы больше не увидимся, но ошиблась.

― Да неужели?..

― Угу. Вечером пятнадцатого августа этого года я отперла дверь квартиры, помыла руки, включила на кухне свет и увидела его ― на том месте, где сейчас сидите вы.

Глава 6

Илья с трудом подавил желание наорать то ли на собеседницу, то ли на самого себя.

― Тебя ничего не смущает? Ты встретилась с любовником-магом, а на следующий день стала умирать и воскресать. Сложи одно с другим, и…

― Нет, Илья. Это не его рук дело.

― Откуда такая уверенность? ― он подозревал, что ответ поставит крест на возможности когда-либо сблизиться с Мирославой, но не спросить было бы глупо.

― Следы. Любая магия оставляет отпечаток на живом объекте. Вы сами сказали ― похоже, на мне какое-то сильное проклятие. Раз так, по следу можно предположить, кто мог это сотворить, или вообще отыскать злодея. Мой знакомый всеми силами пытается оставаться в тени, поэтому он не стал бы делать меня неумирающей: чем больше я погибаю и воскресаю, тем выше вероятность наткнуться на какого-нибудь колдуна.

― Разумно. Но зачем он вообще приходил к тебе?

― Впервые за много лет оказался в Москве и решил навестить. Поболтать за кружечкой чая, всё такое.

От её улыбки внутри мерзко заныло. Похоже, первая любовь намертво вросла в Мирино сердце и при новой встрече активно пустилась в рост. А он надеялся потихонечку-помаленечку расположить девушку к себе… Значит, не судьба. Илья отвернулся, позволил уголкам губ скорбно опуститься, но через несколько секунд вернул себе нейтрально-сочувствующий вид.

― И о чём вы беседовали?

― Я жаловалась на жизнь и мужа. Он терпеливо слушал, потом предложил радикальный вариант решения проблемы.

― Насколько радикальный?

― Тут надо цитировать. «Одно твоё слово, и этот говнюк подохнет в жутких муках. На теле следов не останется ― ваши врачи решат, что у покойного было слабое сердце. Меня никто не заподозрит ― с мертвецов быстро слетают чары». Разумеется, меня это не устроило. Я запретила ему мстить и попросила побыть рядом, пока не засну.

― Он согласился?

― На своих условиях. Той ночью мы оба не сомкнули глаз. Да, я изменила мужу и ни капли не раскаиваюсь.

― Я воздержусь от комментариев. Он оставлял тебе какие-нибудь вещи? Давал бредовые советы? Вёл себя странно? Постарайся вспомнить, это важно.

Мира запустила пальцы в волосы, прикрыла глаза:

― М-м-м… Может, и советовал, но почему-то мне жутко сложно сосредоточиться. Постараюсь сконцентрироваться. Подождите, пожалуйста.

― Без проблем.

Ждать пришлось около четверти часа. Она морщила нос, беззвучно шептала, хмурила брови. В какой-то момент застыла неподвижно, перестала дышать, однако мгновением позже шевельнулась. Когда закончила, утомлённо застонала и сильно потёрла лицо:

― Тяжко-то как… Я будто пробиралась сквозь метель и метровые сугробы. Перед уходом он действительно кое-что брякнул. Я тогда вырубалась от недосыпа и не придала значения этой фразе. «Как только тебе понадобится моя помощь, ты меня найдёшь». Чепуха какая-то.

― Отнюдь. Раз ты уверена, что тебя заколдовал не он, я приму это за аксиому и не стану его обвинять. Почему прозвучали именно эти слова? Полагаю, твой знакомый был уверен, что ты попадёшь в переплёт. Возможно, учуял или предсказал. Легально подстелить соломки не представлялось возможным, но и оставить тебя в беде он не пожелал. Где этот тип мог спрятать послание или подсказку?

― Везде, кроме маленькой комнаты ― туда он не заходил. Но если бы что-то подбросил, я бы заметила.

― В любой момент? Ты же говорила, он хорош в постели, ― вышло чересчур резко, Мира густо покраснела, однако замечания не сделала. ― Чтобы сунуть небольшую вещь между диванных подушек, хватит нескольких секунд.

― Сейчас проверю, ― она понеслась в гостиную. Быстро вернулась, покачала головой и продолжила обыск. Ни в ванной, ни в прихожей ничего необычного не нашлось. Мирослава переместилась в кухню, обшарила пару ящиков. Она выглядела уставшей и растерянной ― Илья покачал головой и отодвинулся от стола:

― Прекращай. Ты чуть ли не падаешь. Завтра проснёшься, выпьешь кофе и подумаешь ещё раз. Мне кажется, он бы положил записку рядом с вещью, которая напоминает тебе о вашем недолгом сожительстве. У тебя есть такие?

― Сомневаюсь. Он забрал с собой всё, что покупал, кроме продуктов. В холодильнике или морозилке я не смотрела, хотя…

― Не сейчас, ― он задвинул табурет под стол, положил тарелки в раковину. ― Давай закругляться. Я вымою посуду и уйду, а ты почистишь зубы и ляжешь спать. Завтра будет новый день и новые испытания.

― Куда без них… Опять упаду, подавлюсь или зарежусь. С другой стороны, теперь можно исполнить детскую мечту ― попрыгать с крыши на крышу. Стопудово расшибусь, зато перед этим полетаю, ― Мира расставила руки, изображая самолёт. ― Смешно. Или страшно? Как вы считаете?

― Считаю, что ты очень сильная девушка и у тебя всё будет хорошо, пусть и не сразу. Спасибо за ужин.

― Вам спасибо. Вы не представляете, насколько облегчаете мне жизнь, ― она несильно сжала его руку повыше локтя. ― Жидкость для мытья посуды в большой ёмкости. В маленькой мыло для рук.

― Я заметил, ― пока Илья разбирался с тарелками и вилками, Мирослава шумела водой за стенкой. Вышла умытая, пахнущая зубной пастой с травами, очаровательная до невозможности. Он коротко попрощался и убрался восвояси. Было скорее тревожно, чем спокойно. Сумеет ли Мирослава встретиться с магом? Снимет ли он проклятие или добавит ей проблем? Захочет ли молодая женщина общаться со своим коллегой, когда освободится от чар? Вопросы возникали один за другим, ответов он не искал ― крутил руль, смотрел вперёд и по сторонам. Дома перерыл аптечку, нашёл на самом дне блистер со снотворным, которое ему выписывали несколько лет назад. Срок годности истекал в сентябре, и лекарство было проглочено без колебаний. Илью выключило из реальности на десять часов, но облечения это не принесло: проснувшись, он первым делом вспомнил о вчерашнем вечере. Уныние затягивало, и чтобы с ним справиться, Илья выбрал самую сложную программу на тренажёре. Сердцу и коленям нагрузка не понравилась, зато шипастый ледяной шар в желудке растаял. Он сходил в душ, перекусил и открыл приложение для знакомств. Отметил десяток анкет, закинул удочки. Клюнула только одна, и после короткого диалога стало ясно, что эта барышня на свидание не пойдёт. Илья мысленно перебрал знакомых дамочек из зала ― среди них ещё оставались две или три, с которыми он не спал. Задача была поставлена, и к её выполнению он приступил уже через три часа. Повезло невероятно: девушка, ведущая групповые занятия по зумбе, согласилась встретиться на следующей неделе. Искра между ними не пробежала, но его это не смутило: приятно провести время можно и без огонька. Бронировать квартиру не имело смысла ― тренерша дружила с администраторшей и знала, где живёт симпатичный вежливый холостяк. Воскресенье Илья посвятил генеральной уборке: последний раз он затевал её в конце позапрошлого года. Три больших мусорных пакета были набиты доверху и безжалостно выброшены в контейнер, пыльные стёкла стали кристально прозрачными, кухонный гарнитур посветлел на пару тонов. Поверхности и санузлы не изменились ― их приводили в порядок регулярно. Перебор шкафа с одеждой Илья оставил на будни: он ненавидел рассматривать вещи и решать, какие надо выкинуть, а какие ещё можно поносить. Пытка растянулась до пятницы ― в компанию один за другим посыпались заказы, и на домашние дела оставалось не более получаса в день. С Мирой пообщаться не вышло: она сидела в кабинете, а обедать ходила вместе с «группой поддержки» ― приятельницы из логистического и эйчарни решили, что жертва мужа-абьюзера нуждается в утешении. За пять дней Илья получил лишь короткое «всё ещё ищу» да стикер с плачущей девчушкой в синем свитере. Отреагировал утешительным смайликом и вновь развернул на экране здоровенную таблицу с комплектующими. Поисками шпиона он всерьёз не занимался, однако прогулялся до айти-отдела, задобрил парней коробкой сладостей и выяснил кое-что любопытное. Информацию следовало проверить, но только после сдачи проекта. Утром шестого сентября Илья еле продрал глаза ― так устал за неделю. Едва не отменил встречу, но в последний момент стёр сообщение: у девушки сильные руки, можно будет попросить её сделать массаж. Ближе к шести тело и разум оклемались, он замариновал курицу в травах и соевом соусе, сварганил лёгкий салат. В холодильнике остывало шампанское ― тренерша велела взять сухое и очень дорогое. К восьми стол был накрыт, сковородка ждала на плите. Красотка опоздала на пятнадцать минут, держалась настороженно, однако три фужера спустя повеселела и раскукожилась. Говорила в основном о тренировках и режиме питания, слушала плохо ― часто отвлекалась на телефон. После ужина Илья спросил, чем бы ей хотелось заняться, и получил короткий, предельно откровенный ответ. Первый заход слегка разочаровал, зато второй удался на славу. Сеанс массажа пришлось отложить: после ванной девушка легла, завернулась в одеяло и отрубилась. Он устроился рядом, поставил мобильный заряжаться и тоже провалился в сон. Полетал над пустым городом, приземлился на крышу, поскользнулся и вынырнул из грёзы. Справа громко и неприятно дребезжало. Илья прищурился, сфокусировал взгляд на экране смартфона и сорвал его со станции:

― Что случилось? Ты цела?

― Да, я в норме. Я нашла подсказку. Можете приехать? Вы должны это увидеть!

В голове шумело, дрёма накатывала волнами. Он отвёл кусок пластика от уха, сильно зажмурился, ущипнул себя за запястье. Дурнота отступила, мозг заработал, хоть и не в полную силу.

― Мира, я никуда не поеду.

― Но… А если я? Возьму такси, скину вам номер… Хотя какая разница, первый из водителей наверняка меня прикончит… Скажете, где вы живёте?

Это было уже чересчур. Внутри зловонной чёрной лужей разлилась холодная злость.

― Тебе не стоит приезжать. Я не один.

― У вас Костя?

― Нет, у меня девушка. Мы оба голые, не вполне трезвые и лежим в одной постели. Ты можешь подождать до завтра?

― Могу. Извините, ― пискнула она. Илья завершил звонок, тихо застонал и бросил телефон на тумбочку. Партнёрша пошевелилась, высунула голову из-под одеяла:

― Кого это ты облаял?

― Барышню, которая попутала берега. Волноваться не о чем, я в адеквате. Спи.

― Уже не хочу, ― она придвинулась, погладила его по шее, повела ладонь вниз. ― Сможешь ещё что-нибудь? Спина не отваливается?

― Я не настолько стар и немощен, ― пробурчал он. Часа в два или три силы всё-таки закончились, однако тренерша к тому моменту почти не подавала признаков жизни. Проснулись они за полдень, перебросились парой фраз и выползли на кухню. От кофе девушка отказалась ― налила себе тёплой воды, отрезала от лимона тонкий кружок, выдавила в кружку сок. Илья заметил, как пристально и оценивающе на него пялятся, сел напротив и сухо, по-деловому, объяснил, почему второй встречи ждать не следует. Девица поняла по-своему:

― Если тебе нужно разнообразие, никаких проблем. У меня дома с полдюжины париков и десяток разноцветных контактных линз: пару лет назад я активно косплеила. Высушиться или набрать не проблема. Что ещё тебя смущает? Что вообще может смущать мужика в такой ситуации? Шикарная молодая женщина предлагает зависать вместе, а ты сразу включаешь заднюю. Боишься, что потащу в загс? Не трясись, мне плевать на штамп в паспорте, ― последняя реплика прозвучала неубедительно. Он нахмурился:

― «Нет» значит «нет». Сейчас девушки нередко забывают, что это работает в обе стороны. Если очень хочешь, можем пошалить после завтрака, но потом тебе придётся уйти. Такси я вызову и оплачу. Не принимай мой отказ близко к сердцу, ты прекрасна и очаровательна.

Она надула губы:

― Хочешь сказать, дело в тебе? Типа «я старый холостяк и не стану менять привычки ради какой-то дырки»?

― Я не холостяк. Я вдовец, ― эту карту он разыгрывал редко, но сейчас был как раз такой случай. Обиженное выражение мигом пропало с красивого личика:

― В смысле? Маринка не говорила…

― Она не знает. Моя жена погибла при взрыве газа. Она носила нашего ребёнка. Я оказался не в состоянии хранить ей верность телом, но в душе у меня нет места для других. Если мы с тобой продолжим видеться, я начну привязываться и окажусь предателем.

Короткая речь сработала: тренерша смахнула с глаз слёзы и тихо извинилась. Он решил было, что переборщил, однако за едой она перестала делать скорбное лицо и осторожно пошутила. Илья усмехнулся, скаламбурил в ответ, и атмосфера разрядилась. Финальный аккорд свидания вышел сладко-горьким, медленным и нежным. Оставшись в одиночестве, он вымыл посуду, прошёлся пылесосом по полу спальни, полистал новостную ленту, лежа на кровати. Как только собрался позвонить Мире, услышал дребезжание из прихожей. Заглянул в глазок, с лязгом прокрутил вертушку:

― Как ты узнала адрес? И почему не предупредила о приезде? Я же сказал, что у меня гости.

― Ваша гостья ушла с час назад. Адрес я спросила у Кости, ― Мирослава переступила с ноги на ногу. ― Можно зайти?

― Да. Не держать же тебя на пороге… Тапочки в обувном комоде. Ванная слева. Полотенце сейчас принесу.

Она переступила порог, огляделась:

― Планировка почти как у меня, только комнаты побольше и коридор не так сильно изломан.

― Зато у тебя есть кладовка. Я в гостиной, ― ничего компрометирующего там вроде бы не лежало, однако он на всякий случай проверил диван и рабочий стол. Принёс бутылку воды, стаканы, несколько салфеток. Сел в кресло, покрутился вправо-влево. Остаться здесь или устроиться рядом с ней на диване? Пока сомневался, гостья проникла в комнату, плюхнулась на мягкое, вытянула шею:

― Пожалуйста, подойдите сюда. Когда вы на таком расстоянии, я не вижу вашего лица. Это неудобно, ― состроила умильную гримаску, и резкие слова застряли у Ильи в горле. Он молча пристроился на противоположном конце, сунул ей в руки маленькую подушку:

― Трогай сколько хочешь.

Мира тут же сжала пальцы:

― Благодарю. Если бы не она, я бы сейчас щупала вас.

― Пока я не готов подставить тебе бока. Так что ты нашла?

― Сейчас немного успокоюсь и покажу… А вы правда напились вчера? ― лицо у неё было до того забавное, что Илья против воли улыбнулся:

― Нет, конечно. Я позволил себе два фужера шампанского, девушка три. От такого количества не опьянеешь, особенно если закусывать. Мы ели мясо и овощи с каплей масла ― алкоголь усваивался медленно и комфортно. Её не развезло, согласие на акт было осознанным, добровольным и активным, если тебя это волнует.

― Я не сомневалась в вашей порядочности. Просто удивилась, что вы не против спиртного. Если честно, я всегда считала вас воинствующим трезвенником.

― Это не так. Я не демонизирую алкоголь, просто не очень его люблю. Мне не нравится вкус спирта, к тому же в состоянии опьянения я не веселюсь, а впадаю в меланхолию. За компанию могу выпить бокал пива, слабый сладкий коктейль или рюмку ягодной настойки, но после этого перехожу на апельсиновый сок.

― Теперь понятно. Наверное, вам постоянно приходится говорить одно и то же нетактичным особам. Прошу прощения.

― Не извиняйся. Ты ведь не желала поддеть ― проявила интерес, и только. Это даже приятно ― молодые женщины редко засыпают меня вопросами.

― А ваша девушка? Вы что, совсем-совсем не разговариваете? ― она взяла думку за противоположные уголки и потянула так сильно, что затрещали нитки.

― Она не моя девушка. Я вообще не завожу отношений.

― Каждый раз находите новую?

― В основном да. Шесть лет назад у меня была подруга, с которой мы встречались регулярно, но в двадцать втором она уехала из страны.

― Вы тосковали по ней?

― Очень недолго. Мы не испытывали друг к другу любви или привязанности ― удовлетворяли потребность в ласке и расходились. Ничего не обсуждали, не строили планов. Обоих это устраивало.

― Как-то не верится. Но спорить с вами я не буду, к тому же прошло уже столько времени… Да и мои отношения тоже не назовёшь здоровыми ― и первые, и вторые. Ох, как всё сложно в подлунном мире! И визитка эта… Сейчас покажу, ― Мира отбросила подушку и убежала в коридор. Принесла свою сумку, передала Илье маленький прямоугольник из шершавого желтоватого картона. Он поднял брови: ни текста, ни рисунка не было.

― Его что, надо бросить в огонь?

― Зачем? Там же написано, ― она прищурилась и ткнула пальцем в верхний край. ― Вот, очень чётко. Бар «Лагуна», площадь Журавлёва, дом пять. С пяти вечера до пяти утра. И приписка от него: «С восьми до девяти. Ровно месяц». Вы не видите?

― Ни единой буковки. Наверное, твой знакомый оставил эту надпись какими-нибудь волшебными чернилами.

― Возможно. Но зачем? Чтобы никто не прочитал? Как по мне, попахивает паранойей. В коробку со старыми шарфами не полезет ни друг, ни враг.

― А вор полезет. Если не секрет, почему именно это место?

― Не скажу. Это слишком личное, ― Мира прижала ладони к щекам, пытаясь скрыть красноту. Илья пожал плечами:

― Не настаиваю. Как я понимаю, он назначил тебе встречу. Сегодня седьмое, значит, у тебя осталось восемь дней, чтобы подумать.

― Я уже подумала. Объяснить, что со мной происходит, способен только он. До восьми куча времени, мы успеем добраться. Надеюсь, в этом заведении подают апельсиновый сок.

Глава 7

Илья машинально буркнул «угу», а секундой позже до него дошло:

― «Мы»? Ты потащишь меня на рандеву с любовником? А что будешь делать, если я ему не понравлюсь и он открутит мне башку? Зачем вообще мне там появляться?

― Я думала, вы захотите узнать разгадку. Но раз вам всё равно… ― она потупилась. Он издал долгий печальный звук ― нечто среднее между мычанием и вдохом.

― Ты права. Мне и впрямь любопытно. Так уж и быть, составлю тебе компанию. Только что ты скажешь своему знакомому?

― Правду. Идти одна я боялась, а вы единственный, кто знает о проклятии и кому я полностью доверяю. Вредить вам запрещу ― поверьте, моё слово для него вовсе не пустой звук.

― Не сомневаюсь, ― чтобы не развивать эту тему, он открыл карту и вбил в поисковик адрес. Дома номер пять на указанной площади не существовало, однако Илья покрутил картинку и определил, где он мог бы находиться. Мире показывать не стал, только предупредил, что ехать придётся на метро. Она охотно согласилась:

― Сегодня я уже помирала, больше не хочу. До встречи ещё часа два-три ― чем будем заниматься?

― Я планировал приготовить себе ужин на сегодня и завтра, а потом посетить тренажёрный зал. Второе, по понятным причинам, придётся перенести на завтра, с первым можешь подсобить, если хочешь.

― С радостью помогу, ― из коридора раздалась трель, Мира встрепенулась. ― К вам ещё кто-то пришёл. Курьер или та барышня?

― Я ничего не заказывал и никого не жду, ― он неохотно проследовал к выходу, заглянул в глазок, тихо ругнулся и впустил племянника. Женя выглядел помятым и опечаленным.

― Здрасьте, дядя Илл… Илья. У меня проблемы.

― Я догадался. Просто так ты бы не заявился. Что произошло? И почему от тебя воняет мокрой грязной половой тряпкой?

― Квартиру, которую вы помогли снять, затопило. Пол вздулся, кое-где повредило проводку. Хозяин сказал, что потребуется ремонт и мне нужно съехать до девятого числа. Но у меня учёба и подработка, я не знаю, как всё совместить и куда податься.

― Тебе совсем негде остановиться?

― Все мои знакомые или из общаги, или живут с родителями. На работе ни поспать, ни вымыться.

― Что с залогом и оплатой?

― Залог забрали, но вернули то, что осталось. Зарплата десятого.

Илья с огромным трудом подавил желание нецензурно выразиться. Парень не был виноват в случившемся, его следовало приютить или хотя бы оплатить койко-место в хостеле.

― Сейчас что-нибудь придумаю. Разуйся, помой руки и иди в гостиную. У меня гости, я вас познакомлю. Не вздумай вести себя развязно.

― Вы меня за дурачка держите? ― возмутился Женя и сбросил кроссовки. Илья возвратился к Мире, парой фраз обрисовал ситуацию. Она покивала, выпрямила спину и дружелюбно помахала вошедшему:

― Добрый день. Меня зовут Мирослава.

― Ж-ж-женя… ― племянник сделался бордовым.

― Приятно познакомиться. Не буду мешать вам с Ильёй, ― Мира грациозно встала и поплыла на кухню. Женя громко сглотнул:

― Какая… Она ваша подружка?

― Коллега. Мы не любовники, просто знакомые.

― Ага, ясно, ― парень явно не поверил, но переубеждать его Илья не собирался. Включил компьютер, перешёл во вкладку, которую не закрыл с прошлого раза. К счастью, крохотную недорогую студию ещё не забронировали. Он заплатил за месяц, распечатал контактные данные и адрес, вручил племяннику лист:

― На этом мои полномочия всё. Если и отсюда выгонят, ты отправишься домой. Твоя бабка будет счастлива. Она отчаянно нуждается во втором рабе.

― Зря вы так.

― Нет, не зря. Моя мать ― истеричка и нарцисс. Ты когда-нибудь виделся со своим вторым дядюшкой?

― По праздникам. Он обычно не сидит за столом ― подаёт салаты, посуду моет, приносит бабушке сумку. Ест на кухне. Мать говорит, у него нрав такой, тихий.

― Неправда. Это не характер, а результат жесточайшей многолетней дрессировки. Он самый младший из нас, и моя матушка решила, что никуда не отпустит миленького сладкого сыночку. Отец пытался вмешаться, но она имитировала нервный срыв, и он сдался. Мать оплела Михаила своей паутиной, законсервировала и долгие годы питалась им. Этой весной он писал мне, что устал бегать на задних лапках и к концу года исчезнет из родного города. Куда именно, не сказал, и правильно сделал. Шура за матерью приглядывать не будет ― у неё твои сиблинги, работа и хозяйство. Остаёшься только ты ― внучок, которому можно запудрить мозги и заманить в своё логово. Если не хочешь стать кормом, подумай о том, как закрепиться в Москве без моей поддержки.

― Вы специально меня пугаете? Да, бабушка не сахар, но…

― Я всего лишь назвал вещи своими именами. Не нравится ― забудь и живи как хочешь. Тебе ещё что-нибудь нужно?

― Нет. Спасибо за помощь.

Илья опасался, что Мира забросает его вопросами о семье, однако вышло иначе. Едва захлопнулась дверь, она подошла к нему и тронула за футболку:

― С ним что-то не так.

― Это юношеские угри. Лечится диетой и специальными средствами.

― Нет, я про другое, ― Мирослава сгребла полотно в кулак, закрутила. ― Когда я его увидела, мне показалось, что меня бросили в болото. Холодно, воняет, засасывает…

― Это всего лишь ассоциации, вызванные запахом тухлой воды. Ты сейчас порвёшь на мне одежду.

― Ой. Прошу прощения, увлеклась, ― она посмотрела на мятый участок. ― Могу погладить. Вы носите костюмы и рубашки, значит, у вас точно есть утюг или отпариватель. Снимайте вашу фуфайку, я мигом управлюсь.

На миг Илье показалось, что в её глазах мелькнуло нечто вроде нетерпения. Поддаться искушению и проверить? Нет, пустое. Он отступил и мотнул головой:

― Не утруждай себя. Эту футболку надо постирать, я сам займусь. Времени осталось не так уж много, поэтому заготавливать еду для меня мы не будем. Ты голодна?

― Очень. Я ела рано утром и с удовольствием пообедаю всем, что вы мне предложите.

― Тогда я пожарю оставшееся филе и сделаю какой-нибудь быстрый гарнир, ― к мясу Илья отварил макароны, потёр обычный твёрдый сыр и немного выдержанного пармезана. Шампанское пришлось вылить ― Мира отказалась его пробовать, он не пожелал допивать. Из дома выбрались в двадцать минут восьмого. Ехали через Большую кольцевую линию ― оказалось, так куда быстрее, чем с двумя пересадками. Илья вспомнил про щуку с бутылкой и показал Мире фото. Она пришла в восторг и прокричала ему на ухо, что обязательно прокатится до Нагатинского затона. На Электрозаводской они вышли, разобрались, в какую сторону направиться, и вскоре уже стояли у маленькой лесенки, ведущей к старинному бело-жёлтому особняку.

― Это дом номер шесть. Справа от него четвёртый. Бар, скорее всего, находится между ними, ― Илья отошёл к фонарному столбу, поманил девушку к себе. ― Встань вот здесь и прищурься, как щурилась во время чтения записки.

― Полагаете, это сработает? Но как мы пройдём сквозь забор? ― Мирослава приблизилась, пристально уставилась вперёд. С минуту ничего не происходило, а потом Илья почувствовал себя так же, как и во время её воскрешения после аварии. Пространство впереди пошло рябью, смялось, как тонкая бумага, и недалеко от первой лестницы возникла вторая ― простая, металлическая, с пыльными перильцами. Мирослава без колебаний сделала шаг, поставила ногу на ступеньку, Илья пристроился за ней. Калитка в заборе была не заперта, а прикрыта, и при лёгком нажатии беззвучно отъехала внутрь. Между двумя зданиями вырос небольшой двухэтажный кубик в стиле лофт: коричнево-рыжий кирпич, чёрные рамы, дверь из затемнённого стекла. На вывеске из толстого тёмного металла яркими белыми буквами было написано «Бар “Лагуна”».

― Добро пожаловать на площадь Гриммо, двенадцать, ― прокомментировал Илья и взялся за ручку. Мира впорхнула в помещение, он зашёл следом. Как и ожидалось, внутри бар оказался больше, чем снаружи. Вход и стойку разделяло шагов двадцать. Посетителей Илья не заметил, но допускал, что ему попросту отводят глаза. Подтянутый бледный бармен с равнодушным лицом протирал столешницу. Мирослава опустила руки на полированное дерево:

― Добрый вечер. Сюда уже недели три приходит один… один тип. Сидит примерно с восьми до девяти. Скажите, где мне его найти?

Мужчина поднял голову, оглядел их с головы до ног.

― Человек с вами?

― Да. Это запрещено?

― Нет. Справа от меня коридор. Вам в третий кабинет. Номер вышит сверху. Закажете выпить сейчас или позже?

― Думаю, позже. Спасибо, ― она поправила волосы и устремилась к проходу. Длинный тёмный коридор казался бесконечным. Справа через равные промежутки висели тяжёлые бордовые шторы. Вышитые золотой нитью номера тускло поблёскивали. Илья с Мирой остановились у занавеси с тройкой.

― Готова?

― Не знаю, ― она отвела ткань в сторону. За шторой скрывалась небольшая комнатка: светло-серые стены, плиточный пол, простой стол из тёмного дерева и два кожаных диванчика. У панорамного окна (из него необъяснимым образом было видно Дворец на Яузе) с сигаретой в руке сидел… Илья поперхнулся изумлённым восклицанием. Мирин хахаль, которого он представлял высоченным гипертимным качком с кудрявой чёрной шевелюрой и щетиной, оказался невысоким худощавым парнем на вид не старше двадцати лет. Его нестриженые светло-русые волосы торчали во все стороны, длинные прядки из чёлки лезли в глаза. Лицо было гладким, узким, с тонкими чертами. Кивнув гостям, маг сделал три глубоких затяжки, сплющил окурок о пепельницу и махнул рукой. Запах и дым незамедлительно исчезли.

― Здравствуй, милая. Новый цвет волос тебе очень идёт. Кого привела с собой? ― в мелодичном, чуть хрипловатом голосе отчётливо слышались нежность и угроза. Илья как можно незаметнее поёжился. Мирослава обхватила себя за локти:

― Привет. Спасибо за комплимент. Илья ― мой сослуживец и друг. Я позвала его, потому что не хотела идти одна в бар, кишащий колдунами.

― Пока я здесь, ты в безопасности.

― Я об этом не знала, ― она села напротив него. Илья занял соседнее место ― не желал тереться локтями с типом, от которого за километр несло опасностью. Колдун смерил его насмешливым взглядом и вновь обратился к Мире:

― Я уже почуял, что с тобой произошло нечто неприятное. Кого-то обидела? Поделись со мной подробностями, а потом я тебя проверю.

― Секундочку, ― она посмотрела на стол. ― Где тут меню? Хотела заказать себе водички.

― Просто скажи, чего хочешь. Громко и уверенно.

― Минеральной воды без газа, пожалуйста, ― с минуту ничего не происходило, а потом на столе возникла бутылка и высокий стакан. ― Ого. Благодарю. А платить как?

― Никак. В стоимость месячной аренды включены напитки и минет от бармена. Не таращи глаза, солнышко, я не подпущу этого выхолощенного проныру к своей ширинке.

― Поверю тебе на слово, ― она влила в себя воду и начала повествование. Колдун слушал молча и очень внимательно. Светло-серые глаза не меняли выражения, но в комнатушке почему-то ощутимо похолодало. Когда Мира закончила, он тут же встал:

― Выйди-ка на свободный пятачок, моя хорошая, ― несколько раз обошёл девушку, прикоснулся к её левому виску, встал сзади. Отвёл волосы в сторону, поцеловал Миру в шею и крепко взял за подбородок. ― Жаль, что мы не одни. Не люблю, когда пялятся.

Раздался короткий мерзкий хруст, Мирослава сломанной куклой повисла в руках убийцы. Илья дёрнулся, однако его осадили взглядом: не трепыхайся, всё под контролем. Через несколько бесконечно долгих минут Мира очнулась, шарахнулась в сторону:

― Ты не мог меня предупредить? Я бы не стала сопротивляться!

― Это повлияло бы на чистоту эксперимента, ― он вернулся на своё место, отхлебнул из бокала нечто красное и непрозрачное. ― Теперь я представляю, что с тобой.

― И? ― она изогнула бровь. Маг ласково оскалился:

― Не гони лошадей, малышка. Сначала о хорошем: самоубийцей тебя считать нельзя, поскольку ты находилась под действием заклинания. Тебе велели нажраться в хлам и свести счёты с жизнью.

― Но почему я не умерла?

― Потому что находилась в месте, которое искажает любую магию. Помнишь, я говорил тебе про потоки? Из-за них формула поменялась. Теперь ты притягиваешь смерть, но когда погибаешь, запускается локальное временное искажение, которое возвращает тебя в мир живых. Амнезия у свидетелей нужна, чтобы сохранить миропорядок. Толпу не зачаруешь, поэтому в людных местах относительно безопасно. Если определишь, с какого количества начинается толпа, будет немного легче жить.

― По-моему, для блокировки проклятия достаточно четырёх или пяти человек. Я постараюсь определить точно. Но не заводить же шведскую семью, чтобы обезопасить себя… Кстати, Илья ничего не забыл. Что с ним не так?

― Защита. Не знаю какая, не спрашивай. В общем, маленькая моя, пока заклинание не будет снято, ты продолжишь гаснуть и зажигаться. Чтобы его снять, нужно либо убить того, кто колдовал, либо заставить его разрушить чары. К сожалению, из-за искажения найти мерзавца не получится ― след приведёт в твою же квартиру.

― И что мне делать?

― Что хочешь. Используй своё бессмертие на полную, пока есть возможность. Скорее всего, через годик-другой на тебя выйдут наши стражи правопорядка, как-нибудь отыщут преступника, и с проклятием будет покончено. Сводить тебя с волшебной полицией я, как ты понимаешь, не стану. Около этого бара не крутись: контингент специфический, могут и умыкнуть.

― А где вообще найти таких как ты?

― Такие как я тебе без надобности. Законопослушные колдуны живут и в городе, и на закрытых территориях. Присмотрись к заброшенным зданиям и местам, в которых часто меняются магазины.

― Это лучше, чем ничего. Спасибо, ― она наклонилась, взяла мага за руку и нежно погладила его пальцы. ― Мы ведь больше не увидимся, да?

― Умная девочка, ― он перехватил её кисть, прикоснулся губами к тонкой светлой коже. ― Иди своей дорогой. Надеюсь, у тебя всё получится.

― Прощай, ― Мира печально улыбнулась любовнику и слегка толкнула Илью коленом. Он выпустил её и, стараясь не ускоряться, проследовал к выходу. До метро никто не произнёс ни слова. В полупустом вагоне оцепенение прошло: они синхронно встряхнулись и полезли поверять телефоны. Первой подала голос Мирослава:

― Мне стало легче. Полной ясности пока нет, но осознавать, что у меня всё в порядке с головой, довольно приятно. Появилось понимание, что это в любом случае закончится. Моя задача ― научиться получать удовольствие от цикла смерть-воскрешение. Может, мазохисткой заделаться?

― Если у тебя нет к этому изначальной склонности, ничего не получится.

― Но попробовать-то можно? Найду себе какого-нибудь верхнего, заключу договор…

― Не стоит. В теории такие отношения здоровее «ванильных», однако на практике картина совсем иная. Велик риск нарваться на неадеквата и потерять себя, ― Илья почувствовал на рукаве её цепкие пальчики и понял, что сболтнул лишнего.

― Откуда вы знаете? Практиковали? И кем были?

― Я пробовал обе роли и понял, что ни одна из них мне не нравится. Подробностей не жди.

― Тогда мне придётся консультироваться с Костей, ― Мира искоса глянула на него и расхохоталась. ― Как у вас лицо вытянулось! Я пошутила. Не желаю я никаких экстремальных практик. Мой максимум ― невинные шалости с проверенным партнёром.

― Твоё право, ― поезд прибыл на Рижскую, они поднялись по эскалатору и разошлись по разным платформам. Илья вышел на остановку раньше, чтобы хоть как-то компенсировать пропущенную тренировку. На половине пути забежал в круглосуточный супермаркет, взял и готовой еды, и обычных продуктов. Поужинал творогом и протеиновым батончиком, поплескался в ванной, повесил на стул костюм и рубашку. Спать вроде бы не особо хотелось, однако как только он положил голову на подушку, мысли перемешались, и перед глазами замелькали разноцветные абстрактные картинки. Постепенно спирали, полосы и вращающиеся круги поблекли, стали голубовато-прозрачными. Завыл ветер, на кончик носа приземлилось несколько снежинок, и от этого покалывающего холода Илья проснулся. Неярко горел ночник, окно в спальне было распахнуто, а на подоконнике удобно устроился Мирин знакомый. Одну ногу он свесил внутрь, вторую поставил на чистый белый пластик. Илья припомнил, как долго оттирал подоконник меламиновой губкой, разозлился и вышел из ступора:

― Вы не могли бы убрать ногу? Я только недавно делал генеральную уборку.

― Я уберу за собой, когда буду уходить.

― То есть оставаться вы не планируете. Уже неплохо. Что побудило вас меня навестить?

― Догадайся, ― криво усмехнулся маг. Достал из воздуха пачку, выбил сигарету, поджёг её от огонька, выскочившего из пальца. ― Какая прекрасная ночь…

― Не продолжайте, я узнал интонацию. Вы смотрите то же, что и обычные люди?

― Почему нет? С кино и анимацией у нас туго: все наводят на себя иллюзии и кайфуют в них, а мне такое не по нраву.

― Занятно. Вернёмся к основной теме. Почему у меня на подоконнике оказался наёмный убийца?

― Ты понял, когда увидел, как я свернул Мире шею?

― Да. Плюс взгляд и манера держаться. Я встречал профессиональных душегубов и знаю, какие они. Заказ на меня вам вряд ли поступал, следовательно, вы здесь по личным причинам. Ревность? Сомневаюсь. Вы видели, как мы ведём себя друг с другом, слышали её рассказ и наверняка всё поняли. Я вам не соперник.

― А хотелось бы, да? Признайся, ты без ума от моей девочки.

― Сейчас это неважно. Раз я вам не конкурент, вас привлекло нечто иное. Романтического интереса я для вас, конечно, не представляю, экономического тоже. Почуяли мою метку и захотели её рассмотреть?

― Метку? Я думал, у тебя с собой невгребенно мощный артефакт, ― колдун выбросил бычок в окно и спрыгнул на пол. Створка захлопнулась, вспыхнула люстра. ― Давай, показывай, как тебя пометили. Надеюсь, мне не придётся пялиться на твою задницу.

Глава 8

Поворачиваться спиной к убийце было страшно, препираться с ним ― ещё страшнее. Илья откинул одеяло, встал и продемонстрировал гостю татуировку.

― Ого-о-о… ― холодные жёсткие пальцы коснулись кожи. Захотелось отскочить и умчаться прочь, но мозг равнодушно отметил, что в этом нет никакого смысла: догонят, зафиксируют и осмотрят повторно. ― Прекрасная работа. Несовершенная, но это нисколько её не портит. Тебе охрененно повезло.

― Я бы так не сказал. Регенерирующее заклинание ― нечто вроде компенсации за смерть моей жены.

― С чего ты взял, что носишь на себе лечилку?

― Так утверждал маг, который её нанёс.

― А вот с этого места поподробнее. При каких условиях всё произошло? ― вещи полетели на кровать, колдун развернул стул спинкой к себе, оседлал его и впился взглядом в Илью. Пришлось снова вспоминать катастрофу и последовавшие за ней события. Наёмник слушал так же внимательно, как в баре. Как только прозвучало «это всё», он буркнул «погодь» и задумался. Пару раз чертил пальцем в воздухе ― тонкие чёрные знаки держались с минуту и пропадали. Стоять перед незваным гостем в одних трусах было унизительно и холодно ― Илья подвинул к себе брюки с рубашкой, оделся и опустился на край кровати. Наконец маг созрел ― щёлкнул пальцами, обращая на себя внимание.

― Можно было позвать по имени. Кстати, как обращаться к вам?

― Никак. Я представляюсь только заказчикам, но у тебя не хватит денег, чтобы меня нанять. Хотя… Знаешь, за кусок кожи с твоей лопатки я могу кого-нибудь припугнуть. Не кисни, это не всерьёз. Я кое-что прикинул и понял: без связи с владельцем щит мигом потеряет силу.

― Щит?

― Ага. Тот маг пытался модифицировать одно старое охранное заклинание. Наши умники считают, что если изменить в формуле хотя бы чёрточку, она перестанет работать. Молодых колдунов заставляют заучивать рисунок до рефлекторного уровня ― они могут забыть собственное имя, но матрицу набросают с первой попытки. А вот чудак, создавший эту прелесть, или не знал о правилах, или с первого раза сумел нащупать нить, за которую следует тянуть. Думаю, он планировал сделать что-то персонализированное и самоподдерживающееся ― идеальный барьер, которым может пользоваться только один волшебник. Увы, во время очередного пробного запуска что-то пошло не так. Из круга вырвалось большое количество энергии, колдун не сумел её стабилизировать, она сменила форму и взорвалась ― вот тебе и первый хлопок, как любят писать в ваших газетах. Следом долбанули газовые баллоны, маг запаниковал, подхватил полуготовый щит, на который успел навесить кучу всего, и побежал спасать людей.

― Почему он не попытался вытащить тех, кто был на втором?

― Скорее всего не знал, что они там есть. А может, ты ему приглянулся. Он начал лечить, ослабил контроль, и заклинание переползло на тебя.

― Что значит «переползло»? Оно разумно?

― Нет. Это как ослабшая застёжка на браслете: язычок расшатался, и безделушка соскользнула вниз. Пока формула подсасывала силу из владельца и восстанавливалась, он исцелял твои раны. Успел залатать основное, запустить в организме нужные процессы, а потом круг замкнулся. Маг увидел это слишком поздно, не вмешался, а через год было уже поздно что-либо менять: щит выбрал хозяина и намертво сросся с ним.

― Но я же обычный человек.

― Неважно. Заклинание привязывают кровью. Твоей вокруг было достаточно, и ритуал совершился. Магию для поддержания работоспособности щит берёт из окружающего мира ― это одна из самых удачных модификаций. Полагаю, лет на пятьдесят его мощи хватит, а потом чары всё-таки развеются.

― Я столько не проживу. И от чего же я защищён?

― Физически ― от падения с высоты, взрыва, огнестрельного оружия. Метательный нож отскочит, а вот с близкого расстояния достать получится. С магией дела обстоят получше ― гасится любое колдовское воздействие выше определённого уровня. Пролезть смогут разве что мелкие безвредные штуки, но едва тебе станет худо, щит нейтрализует заклинание. Когда всё спокойно, чары статичны. Ты знаешь, что рисунок меняет цвет?

― Да. Он бледнеет или становится ярче.

― Это своего рода сигнал. Угрозы нет ― тускло, есть ― ярко.

― А должно быть наоборот. Когда Мира подносила руку, татуировка становилась чёрной, однако её прикосновение сделало краску серой.

― Ничего удивительного. Щит учитывает и твою реакцию. Сначала он уловил проклятие, но как только тебе стало приятно, защита ослабла. От моих пальцев всё почернело, а потом начало светиться. Боишься?

― Боюсь, ― Илья был слишком зрел и опытен, чтобы отпираться. ― Вы сильны и совершенно непредсказуемы, а Миры, которая может вас осадить, рядом нет.

― Потерпи немного. Скоро она прицепится к тебе как репей к собачьему хвосту.

― С чего бы?

― Заслон настолько мощный, что отсекает «злую» часть её проклятия, когда она оказывается поблизости. Радиус действия около метра-двух ― вам придётся постоянно ходить рядышком. На твоём месте я бы воспользовался ситуацией.

― В смысле?

― Мира может принять неосознанное желание уберечься от неприятностей за влечение или влюблённость. Затащить её в постель будет очень легко.

― Я никогда так не поступлю.

― Предпочитаешь бултыхаться во френдзоне? Слабак.

― Просто не тороплюсь. Сейчас Мирославе никто не нужен.

― А потом может быть поздно.

― Вы всё-таки вернётесь за ней?

― Нет, ― гладкое молодое лицо болезненно скривилось. ― Нельзя. По-хорошему, мне вообще не стоило связываться с этой девочкой. Видно, мироздание решило поглумиться… А ведь сначала я планировал прикончить её. Портал должен был выбросить меня в другую квартиру, но из-за влияния Цитадели точка выхода сместилась.

― Вы зовёте старую девятиэтажку Цитаделью? Забавно.

― Не суди по внешнему виду. Когда строили это здание, в бригаду проник неизвестный маг. Он определил расположение магических потоков, перенаправил их с помощью зачарованных кирпичей, и обыкновенный дом превратился в крепость, на которую не действуют заклинания. Если знать, в каком месте стены оставлен проход, можно проникнуть внутрь, однако почуять в здании колдуна не получится. Правда, и сам он будет не в состоянии сражаться в полную силу без особых амулетов. Меня такой вариант устраивал ― я был тяжело ранен и потратил всё, чтобы не сдохнуть на месте. Как только вывалился из межпространственной дыры, дополз до кровати и потерял сознание. Очнулся, когда в комнату кто-то вошёл. Я определил, что это обычная девушка, и затаился. К моему удивлению, она не стала ни кричать, ни бежать. Попятилась, начала отступать, но не успела ― я поймал её. Велел не орать и слушать ― подчинилась без вопросов. Когда объяснил, что к чему, она отправила меня в душ ― спокойно и уверенно, будто мы были родственниками или друзьями. Такое безусловное принятие меня привлекло, и я решил понаблюдать за ней месяц-другой.

― Мира говорила, её хладнокровие ― результат вашего воздействия.

― Не совсем. Скоро всё поймёшь. Когда назначенный срок истёк, я отказался от первоначального плана. С Мирославой было легко и не скучно, она сумела кое-чему меня научить и охотно училась сама. Её лицо и фигура пришлись мне по вкусу с самого начала, и как только восстановилось либидо, я перешёл в наступление. Крепость пала быстро, я позволил себе расслабиться, а потом исчез. Думал, что забуду о ней через неделю, но ошибся. Годы спустя меня занесло в столицу по делам, и я не смог побороть искушение. Пришёл к дому, набросил чары невидимости, полдня караулил у подъезда. Она появилась вместе с каким-то недоноском ― судя по поведению, мужем. Знакомиться с ним мне не хотелось, и я отложил встречу до следующего утра. К сожалению, опоздал ― моя милая птичка упорхнула на работу. Я зашёл в подъезд, вскрыл дверь и завалился спать. И с чего Мире пришло в голову поменять царское ложе на дрянной диван?

― Бывший заставил.

― Где были её мозги, когда она согласилась выйти за этого полудурка? Жаль, что мне запретили его трогать.

― И вы даже не попытались? Не верю.

― Правильно делаешь. Калечить, конечно, не стал, но заставил посмотреть крайне неприятный сон. Не говори об этом моей птичке.

― Не буду, хоть мне и не по душе подобные штуки.

― Если бы ты видел её лицо в тот вечер, ты поступил бы похожим образом.

― Для начала я бы выслушал и утешил.

― А потом потащил бы в постель, да? Лично я так и сделал.

― Я в курсе, ― процедил Илья. Маг хохотнул:

― С тобой делятся такими вещами? Плохи твои дела, парень.

― Хватит глумиться. Ближе к делу.

― Осмелел наконец? Долго же до тебя доходило. Не кипятись, я уже готов признаться. В процессе утешения я размяк и совершил ошибку.

― Хотите сказать, она ждёт ребёнка?

― С ума сошёл? Такие как я не должны оставлять потомство. Всё куда проще. Ещё в первую встречу я обнаружил, что у Мирославы есть дар ― очень слабый, непроявленный, но есть. Она не знала об этом, но, судя по рассказам, всегда чувствовала, что в мире существует нечто сверхобычное.

― Поэтому и приняла вас так легко?

― Угу. В семнадцатом году я не стал менять её жизнь, но три недели назад всё-таки решил вмешаться: отдал частичку силы и пробудил спящие способности. Так делать нельзя, однако без этого Мира не пережила бы проклятие. В последний момент моя умница сумела притянуть к себе потоки и воскресла. Выходит, в итоге я не облажался и спас её, пусть и случайно.

― Теперь она колдунья?

― Пока нет, да и потом вряд ли вольётся в магическое сообщество. Чтобы нормально жить в нашем мире, нужно иметь… если перевести на понятный тебе язык цифр, четвёртый-пятый уровень по десятибалльной шкале. В школу чародейства берут детей с уверенным третьим. У Миры же сил еле-еле хватает на первый. Второй её потолок, если найдёт учебники и освоит азы.

― А повысить ранг нельзя?

― Это тебе не компьютерная игрушка. Можно стать сильнее, осваивая заклинания и оттачивая технику, но коли твой внутренний резерв мал, тебе не сделаться архимагом.

― И каковы её перспективы?

― Как я уже сказал, через несколько лет на девочку наткнётся патруль или особо удачливый одиночка. Я не в курсе, как сейчас обходятся со слабаками ― возможно, от них попросту избавляются. Твоя задача ― постепенно ввести мою птичку в курс дела и убедить не высовываться, пока не станет понятно, что её ждёт. Если Мира узнает о даре сейчас ― эмоции возьмут верх над разумом, она наломает дров, и всё закончится плохо. Человеческая психушка или магическая тюрьма ― весьма скверные заведения, попадать туда не стоит никому.

― Я понял.

― Молодец. Насчёт щита решай сам. Промолчишь ― получишь ласковую и умелую любовницу, откроешь рот ― потеряешь возможность стать счастливым, ― убийца гадко ухмыльнулся. ― Совесть против здравого смысла ― по-моему, исход очевиден.

― Слишком грубая провокация. Я на такое уже давно не реагирую. Мирослава должна понимать, что с ней творится.

― Как знаешь. Мне без разницы, ― маг отошёл к окну, повернул ручку, потянул раму. ― Засим откланиваюсь. Прощай, человек. Береги её.

― Прощайте.

Убийца перемахнул через подоконник, но не упал ― пролетел по воздуху несколько метров и испарился. Илья опустил взгляд, пробурчал под нос ругательство и поплёлся за тряпкой. До утра оставалось часа четыре, однако ложиться он не собирался: разговор с колдуном надо было уложить в голове и хорошенько проанализировать. Когда прозвенел будильник, он сварил себе очень крепкий кофе, закусил варёными яйцами и отчалил на работу. Садиться за руль в таком состоянии было нельзя ― пришлось ехать на метро. Толпа проглотила его, от души пожевала и выплюнула на платформу. У входа в офис Илья вспомнил, что начальник велел отчитаться о расследовании, и совсем скис. Вполз в кабинет, устроился на стуле, подпёр голову рукой. В затылке пульсировала боль, глаза щипало от недосыпа, но отлынивать от службы больше пяти минут ему не позволила совесть. Проверка почты, переписка и мелкие дела отвлекли от личных проблем, заставили мобилизоваться. Около полудня выяснилось, что Борис Денисович не появится в офисе до следующего понедельника: его тёща внезапно скончалась, и он взял на себя организацию похорон. Илья тихо порадовался за себя и до шести занимался тем, что умел и любил. После работы съездил в зал, прогнал хандру отжиманиями и приседаниями. В кровать отправился на час раньше обычного и ко вторнику окончательно восстановил тело и разум. До четверга дела шли неплохо: расчёты сходились, клиенты не выносили мозг, коллеги реагировали быстро и адекватно. Одиннадцатого числа, после обеда, пришло сообщение от Миры. «В том подвале через десять минут». Он ответил, что придёт, и только потом задумался. Почему там, понятно ― нет камер и любопытных глаз. Но зачем так срочно? Неужели маг соврал и навестил возлюбленную? Поломав голову, Илья не сделал никаких выводов и свинтил с рабочего места. У старой двери никого не было, он прокрался вниз и тихо открыл. Мира сорвалась с места и за лацканы втянула его в помещение:

― Вы не представляете, что со мной случилось! Это просто… Я не могу, я взорвусь, если продолжу молчать! ― глаза у неё были размером с чайную чашку, волосы растрепались, тонкие пальчики держали так крепко, что одна из ниток внутри отворота не выдержала и лопнула. Илье такое обращение не понравилось ― он взял девушку за запястья и отцепил загребущие ручки от пиджака.

― Во-первых, здравствуй. Во-вторых, успокойся. Подыши, сосчитай до десяти. Пока не придёшь в себя, я не буду слушать, ― Илья говорил строгим голосом, но внутри таял, как шоколад на солнце: он впервые прикасался к ней по-настоящему, а не формально. Кожа у Миры была очень тёплой и мягкой, венка на запястье билась сильно и ритмично, сладковатый запах опьянял. Илья перевёл взгляд на её губы, сглотнул и отступил. Она поморгала, надула щёки, звонко хлопнула по ним, выпуская воздух:

― Извините. Я и правда погорячилась. Сейчас прикручу фитилёк и поделюсь с вами чем-то очень важным. Тут есть какие-нибудь стулья или хотя бы крепкие ящики?

― Не вижу. Кстати, сюда в любой момент могут прийти электрики.

― Не могут. Один запил, второй в отпуске, третий работает неполный день и бывает в подвале исключительно до двенадцати.

― Откуда знаешь?

― Костя просил выяснить. Не понравилось ему, что в июле был сбой, вот он и решил выяснить, как это случилось.

Однако! Неужели начальника юридического отдела тоже привлекли? Или он всё-таки заметает следы? Илья велел себе подумать об этом на досуге и переключился на Миру:

― Рад, что нас не поймают на горячем. Ты уже справилась с волнением?

― Думаю, да, ― она встала рядом с ним, подпёрла спиной стену. ― Вчера у меня был весьма необычный гость.

― И кто же?

― Настоящий, всамделишный маг.

― Разве твой старый знакомый ― поддельный?

― Я не это имею в виду. Тот, с кем мы виделись в воскресенье… Он сам по себе, вне закона, вне общества. А вчерашний ― обычный дядька, живущий и работающий среди самых обычных колдунов. Оказывается, у них есть закрытые территории, а где-то во вселенной существуют и другие миры, в которых магов гораздо больше, чем здесь, на Земле. Попасть туда жутко сложно: надо как-то притягивать пространство, а это требует колоссальных затрат сил. Путешествовать могут только очень одарённые, и такие прогулки отнюдь не безопасны.

― Очень интересно, но вряд ли чародей приходил, чтобы за чашкой чая рассказать тебе о мультивселенной. Что он хотел?

― Познакомиться и определить мой уровень. Видите ли, я тоже в некотором роде волшебница. Чахленькая, конечно, сил у меня почти что нет, но и этой малости хватило, чтобы на меня обратили внимание и разыскали. Вы не представляете, как я счастлива!

― Нет, не представляю. Но если ты объяснишь, постараюсь вообразить.

― Я для того вас и звала. Понимаете, Илья… Мне с детства казалось, что я не на своём месте. У меня были любящие родители, друзья, я ни в чём не нуждалась, но регулярно чувствовала себя не в своей тарелке. Лет в девять-десять заметила, что от похвалы мне становится легче, и научилась быть милой и хорошей. Когда встретилась с колдуном, мерзкое ощущение почти исчезло. Тогда я не придала этому значения ― решила, что повзрослела. После его ухода дискомфорт вернулся, но возникал куда реже и практически не ощущался. Я продолжала делать то, чего от меня ждали: получила высшее образование, вышла замуж, нашла приличную работу. Не страдала, но и полного удовлетворения не было. Постепенно смирилась ― точнее, думала, что смирилась. Внутри накапливалось напряжение, и после того как я узнала об измене мужа, какой-то барьер во мне рухнул. Дар наконец пробудился, но в тот момент я об этом не знала и узнать не могла. На следующий день меня прокляли, и если бы заклинание наложили чуть раньше, я бы не выжила. Потоки, которые исказили формулу, не нашли меня сами ― это мои силы вытянули их из окружающего пространства. Мои волосы сменили цвет, потому что я всегда этого хотела. Записку, которую мне оставили…

― Мог прочитать только маг. Мира, твой любовник знал о твоих способностях. Скажу больше: именно он их и расшевелил.

― Как вы догадались?

― Я не гадал. В ночь с воскресенья на понедельник твой знакомый навестил меня и рассказал об этом.

― Что? Вот же прохиндей! Почему он не сообщил это мне?

― Боялся, что ты попадёшь в переплёт и окажешься в психиатрической лечебнице или за решёткой, а то и вовсе сгинешь. К счастью, вышло лучше, чем он предполагал. Или тебя обещали убить, когда проклятие будет снято?

― Нет, что вы! Законы у магов суровые, но не настолько. Если бы меня сочли опасной, меня бы лишили дара и слегка откорректировали память. К счастью, после беседы и проверки от этого отказались: без собственной магической поддержки я тут же помру, и отыскать того, кто меня проклял, не выйдет.

― То есть они всё-таки попытаются?

― А как вы думали? Наложение подобного заклинания ― серьёзное преступление! Такие вещи всегда расследуются с особой тщательностью. У них этим занимается особый отдел.

― Может, тебе следует говорить не «у них», а «у нас»?

― Нет, мне сказали, что полноценной чародейкой я не стану и жить среди магов не смогу. Но мне и не надо ― я уже получила что хотела. Пазл сложился, теперь я целая. Потрясающее ощущение! Да, я всё ещё под проклятием, но это уже не расстраивает, а злит. Злость лучше уныния ― она придаёт сил.

― Не всегда, но спорить не буду. Я очень рад, что ты обрела себя, ― Илья повернулся к ней, улыбнулся, но не обнял ― легонько потрепал по голове. Мира хихикнула:

― Вы сегодня разошлись ― то за руки хватаете, то гладите. А мне можно вас обнять? Просто так, без подтекста?

В груди полыхнуло, а потом нестерпимо заболело. Он заколебался, но быстро справился с искушением:

― Лучше этого не делать. Видишь ли, моя татуировка… ― Илья старался не вкладывать в свою речь эмоций, но получалось не всегда. Мира охала, ахала, всплёскивала руками, однако в монолог не влезала ― дождалась окончания и только тогда выпустила пар:

― Да он же наплёл вам с три короба! Мужчина, может, и перепутает тёплое с мягким, но женщина… Я уточню у своего куратора, и если выяснится, что мой дружок соврал, отыщу подлеца и укокошу собственными руками!

― Не выйдет. Судя по его настрою, это была ваша последняя встреча.

― Тем лучше для нас обоих. Благодарю за откровенность. Липнуть к вам не стану, не бойтесь, ― в её голосе Илья услышал обиду, но не принял это на свой счёт:

― Я и не думал, что ты будешь липнуть. Если понадобится, я тебя защищу, но лучше этим не злоупотреблять.

― Да-да, я усвоила, ― Мирослава обхватила себя за бока и покружилась на месте. ― Вообще-то ваша поддержка понадобится мне уже скоро. Пока есть возможность, хочу попробовать себя в роли супергероини. На рожон не полезу ― буду искать тех, у кого мелкие неприятности, и стараться сделать для них что-то хорошее. Как вам идея?

― Ну-у-у… ― он начал подбирать аргументы против, но внезапно в голову пришла безумная идея. ― Звучит неплохо. И, честно говоря, я как раз тот бедолага, которому не помешала бы помощь начинающей колдуньи. Ты в деле?

Глава 9

Мирослава издала восторженный возглас:

― Вы ещё спрашиваете? Разумеется, я сделаю для вас всё, что в моих силах! В чём проблема?

Илья посмотрел на часы:

― Мы болтаем уже сорок минут. Давай отложим объяснения на завтра. Я заберу тебя после шести, и, пока будем торчать в пробке, введу в курс дела.

― В смысле заберёте?

― Ты дойдёшь до остановки, я подъеду туда и доставлю тебя домой. Завтра пятница, в расписании автобуса интервал с семнадцати пятидесяти пяти до восемнадцати двадцати ― никого из наших там не будет.

― Ясно. А я, признаться, подумала, что вы хотите зайти к нам и похитить меня на глазах у Кости.

― Нет уж. Я не собираюсь давать ему пищу для размышлений, ― он взялся за ручку двери. ― Тебя подстраховать на лестнице?

― Не надо. Подождите здесь пару минут, чтобы нас не видели вместе, ― Мира подмигнула ему и упорхнула. Звуков падения Илья не уловил. Придя к себе, доработал и последовал обычным маршрутом зал-магазин-квартира. Вечерняя рутина, отдых, прохладное облачное утро… До половины шестого он был собран и деловит, после ― крутился на кресле и припоминал вчерашнюю встречу. Разум и тело пребывали в согласии, хотелось напевать под нос нечто попсовое и творить добро. Мирослава написала, что стоит в назначенном месте и вокруг ни души, Илья подхватил сумку и вышел в пустое общее пространство. Выключил лампы, запер дверь на ключ и через пять минут притормозил у бордюра:

― Не желаете прокатиться?

Мира засмеялась:

― С таким-то кавалером? Конечно, желаю! ― заскочила в машину, пристроила сумку на колени, расстегнула куртку. ― Как вам погодка? Вроде не холодно, но воздух уже совсем осенний.

― Дождя нет, и ладно. Честно говоря, мне не слишком важно, сколько градусов за окном: терморегуляция у меня хорошая, а в гардеробе есть вещи на любое время года.

― И даже подштанники?

― Утеплённых брюк достаточно. Если на улице тридцать градусов мороза, надеваю зимний комплект спецодежды, который когда-то привёз из командировки. Выглядит непрезентабельно, зато греет великолепно.

― А мне приходится напяливать колготки с начёсом. Терпеть их не могу, но и лечить отмороженные почки не хочется.

― Купи термобельё и термоноски. Они тонкие, тёплые и не сползают.

― Откуда вы знаете? Может, всё-таки держите на дальней полке кальсончики? ― она повернулась и подалась корпусом в его сторону. ― Да или нет?

― Нет. Ты что, пытаешься определить, вру ли я?

― Вроде того. Куратор сказал, научиться замечать ложь легко, и методички для этого не нужны. Как я поняла, следует настроиться на человека, дышать в том же темпе и внимательно наблюдать. Вы вроде говорите правду, но Костя как-то упоминал, что вас легко поймать на вранье. Если так, давайте попрактикуемся прямо сейчас.

― Каким же образом?

― Вы будете специально меня обманывать, а я смотреть, как вы себя ведёте. Когда попрошу прекратить, начнёте чередовать ложь и истину, а я постараюсь понять, где что. Согласны?

― Куда я денусь… ― он обвёл взглядом салон. ― Приступай.

Поначалу она стеснялась ― спрашивала, какого цвета её куртка, сколько пальцев показывает, где лежит его телефон. После двадцатого вопроса полезла глубже ― поинтересовалась, проводил ли Илья время с Костей. Получила ответ, которого не ожидала, но с помощью уточнений разобралась, что имелись в виду дружеские посиделки и походы в увеселительные заведения. Дальше Мира принялась выяснять, какие у него отношения с остальными коллегами. На работе Илья романов не заводил и врагов не имел ― девушка быстро заскучала и перешла к кулинарным предпочтениям. Об этом говорили недолго: никто не догадался перекусить перед выходом, и желудки у обоих недовольно заворчали. Мирослава заглянула в сумку:

― Конфеты кончились, придётся давиться слюной.

― Не придётся. Проверь бардачок.

― Тут несколько белковых батончиков, пакетик орехов и бутылка воды. Вы будете?

― Наверное. Ехать нам ещё полчаса, а есть хочется ужасно, ― он в три укуса расправился со снеком, взял у неё початую бутылку, смыл неприятный привкус обезжиренной молочной сыворотки. ― Спасибо. Вода ещё осталась, положи в карман на дверце.

― Хорошо. Вы знаете, что такое непрямой поцелуй?

― Мы всё ещё тренируемся? Тогда нет.

― Значит, в курсе. Может, перейдём на следующий уровень?

― Если ты готова, то давай, ― Илья мысленно посмеялся над двусмысленным диалогом. ― Я буду называть случайные факты из своей биографии, ты послушаешь, а потом скажешь, какие из них настоящие.

― Идёт. Только не больше десяти, пожалуйста. И чтобы без неопределённости.

― Принято. Мне нравится аниме в жанре «повседневность». Я сплю с подушкой-дакимакурой1². Я терпеть не могу отдых на природе. У меня четвёртая группа крови. Мой резус-фактор положительный. Мне нравится, когда у женщины длинные волосы. Я никогда не пробовал личи. Мои сны чёрно-белые. Я часто вспоминаю жену. Я больше никогда не буду заводить серьёзные отношения.

― О-о-о, ― протянула Мира и надолго задумалась. Они добрались до двора, Илья припарковал автомобиль на том же месте, что и в первый раз, разблокировал двери:

― Мы будем говорить у тебя или останемся здесь?

― Лучше в машине. Желудок не пустой, в туалет я пока не хочу, кресло удобное, пахнет приятно. Это какой-то дорогой ароматизатор?

― Это туалетная вода. Использую её как освежитель. Себя поливаю тем же ароматом, только в более высокой концентрации. Не люблю, когда вокруг много разных запахов.

― Вот почему он показался мне знакомым. Но на вас духи звучат всё же лучше.

― Потому что идеально мне подходят. Я подбирал их несколько лет. Чистый, сдержанный аромат: роза, кедр, ветивер и мускус. Ты определила, в чём я соврал?

― Кажется, да. Вот, ― Мирослава повторила четыре предложения. Одну ложь она всё-таки пропустила, и он опять произнёс оставшиеся шесть фраз. Со второй попытки неистинное было найдено, и Илья приступил к повести о шпионе. Вышло коротко и совсем не увлекательно.

― … и больше я ничего не нашёл. Хотя нет, погоди: выяснил, что заказ на камеры формировали разные люди. Двое работают в офисе, а одна девушка удалённо. У неё красивое имя ― Алёна…

― Шафина? ― перебила Мира. ― Вот это номер! Как причудливо тасуется колода!

― Ты что-то о ней знаешь? Вы общались?

― Нет, но я в курсе, почему она предпочитает трудиться дома. История и смешная, и печальная. Алёна устроилась в компанию год назад, отлично проявила себя, но вскоре после окончания испытательного срока попала в больницу. Сказала, начались осложнения от гриппа, но одна из сотрудниц эйчар-отдела влезла куда не просили и выяснила, что у Шафиной был нервный срыв. Айтишница лежала в частной клинике, изрядно потратилась, и руководство решило выяснить, что её спровоцировало ― сами знаете, как у нас относятся к психическому здоровью сотрудников.

― Я почувствовал это на себе десять лет назад. И в чём же была причина расстройства?

― Неразделённая любовь. Алёна запала на Костю. Да-да, звучит как начало комедии положений. Она никак не могла заставить себя к нему подойти ― стеснялась, боялась отказа. Решила узнать о предмете страсти побольше, залезла в папку с личными делами, потом разговорила одну из девчонок. Всплыли подробности, и из-за них айтишница как раз слетела с катушек. Бедняжка столкнулась с таким не впервые ― последний из её парней ушёл к своему фитнес-тренеру.

Илья закусил нижнюю губу, но короткий смешок всё равно прорвался наружу. Мирослава несильно ткнула его кулаком в бок.

― За что? Ты сама сказала, это смешно. Женская солидарность?

― Может быть. Вам больно?

― Ни капельки.

― Тогда извиняться не буду. Продолжим. Алёна восприняла ситуацию с Костей очень тяжело и буквально на следующий вечер вызвала себе платную скорую ― поняла, что не вывозит. Провела десять дней в лечебнице, кое-как пришла в себя, но скоро получила новый удар ― все на работе пялились на неё и шептались за спиной. Увольняться она не хотела, но и оставаться среди сплетников не могла. Попросила у начальства удалёнку и укрылась в безопасном месте. У нас Алёна не появляется, она даже заявление на отпуск отправляла курьером.

― А девушка, которая её сдала?

― До сих пор сидит в эйчарне. По её мнению, ничего особенного не произошло.

― Печально. Как думаешь, если бы Костя попросил Алёну помочь, она бы согласилась?

― Возможно. Чтобы узнать наверняка, мне нужно с ней побеседовать. Но я не верю, что Костя шпион. Он не станет пилить сук, на котором сидит.

― Мне тоже так кажется. Однако злоумышленника следует разоблачить, кем бы он ни оказался, да поскорее: прошёл уже месяц, моему шефу нужно получить от меня хоть какой-то отчёт. У тебя есть номер этой девушки?

― Нет, но к понедельнику будет. Это не проблема. А вот как уговорить её с нами встретиться, я не знаю.

― Я что-нибудь придумаю. Ты сможешь отпроситься у Кости на несколько часов в будни?

― Да. У меня куча переработок и две недели отпуска за прошлый год. Если начнёт упрямиться, привлеку вас.

― Я не против.

― Договорились. Я пойду?

― Иди. Или ты хочешь, чтобы я проводил тебя до дверей?

― Хочу, но просить не буду. До квартиры рукой подать, народ на улице ещё есть ― вряд ли мне не повезёт именно сейчас. До понедельника, Илья.

― Хороших выходных.

Когда Мира нырнула в арку, он отсчитал десять минут и выдвинулся домой. Уже в квартире прочитал присланное ей сообщение: «Кто-то выкинул из окна трёхлитровую банку маринованных огурцов. Очень глупая и обидная смерть. Надеюсь, получится убрать запах уксуса с одежды». Илья посоветовал замочить вещи в холодной воде, повздыхал и лёг. В субботу и воскресенье ничего необычного не произошло: он занимался спортом, готовил и придумывал, как разговорить нервную айтишницу Алёну. К понедельнику подготовил несколько вариантов, убедил Бориса Денисовича, что скоро представит важные улики, а может, и отыщет злоумышленника. Начальник одобрительно покивал, но лицо у него осталось равнодушным: возможно, уже разочаровался в исполнителе и не ждал от него особых успехов. Вечером Илья отправил Шафиной длинное сообщение, дождался ответа и позвонил Мирославе. Она без проблем выбила у своего начальника четыре часа свободы, и в среду утром они встретились в вестибюле станции метро Первомайская. Алёна назначила встречу в коворкинге неподалёку. По дороге Илья поделился с Мирой планом беседы и договорился об условных знаках. Помещение для работы располагалось в подвале старого кирпичного дома с приделанными к фасаду лифтовыми шахтами. Крутая лесенка привела их в узкий чистый коридор. Пахло цитрусовым парфюмом для дома и некрепким кофе. На ручке двери с цифрой пять висела табличка «стучите» ― Илья побарабанил, уловил слабое «входите» и пропустил спутницу вперёд. Комната оказалась небольшой, узкой и скудно обставленной. За самым простым столом из четырёх досок сидела молодая женщина. Она захлопнула большой дорогой ноутбук и повернулась к коллегам.

― Здравствуйте, Алёна. Я Илья, это Мирослава. Возможно, вы нас уже встречали…

― Миру да, а насчёт вас не уверена, ― отозвалась айтишница. Быстро взглянула на него светлыми глазами, перебросила за спину стянутые в хвост волосы. Они были чистыми, но тусклыми и давно не стриженными. От худи и джинсов сильно пахло сухой лавандой: скорее всего, эти вещи редко вытаскивали из шкафа. Бледная кожа, красноватые от недосыпа веки, обкусанные губы ― типичная современная тихушница, добровольно заточившая себя в келье-студии. В лицо подолгу не смотрит ― возможно, есть ментальные особенности. Илья придвинул себе и Мире по стулу, уселся и достал из сумки несколько листов бумаги:

― Я уже писал вам, для чего нужна очная встреча, однако повторю: по поручению начальника инженерного отдела я провожу опрос среди молодых специалистов. Задача ― выяснить, кто способен и желает пройти дополнительное обучение в инженерной сфере. Задавать вопросы буду я, но если в какой-то момент вам станет некомфортно, дайте знать, и меня сменит Мирослава. Собственно, для этого мне её и дали, ― это было неправдой, но он полагал, что девушка не станет предъявлять претензий. Алёна помолчала и пробормотала:

― Логичнее было бы привести девушку из эйчар-отдела.

― Согласен. Однако руководство сочло такой вариант неуместным. Но если вы против…

― Нет, всё нормально. Я готова вам отвечать.

От беседы Илья получил искреннее удовольствие ― Алёна прекрасно разбиралась и в своей работе, и во многих инженерных вопросах, не боялась уточнять, неплохо анализировала и прогнозировала. Через какое-то время он поймал себя на мысли, что не отказался бы взять эту девушку в отдел на одну из вакантных должностей. Увы, анкетирование было лишь прелюдией к основному разговору. Илья нацарапал на последнем листке несколько ничего не значащих фраз и мобилизовал все внутренние резервы:

― Благодарю за беседу. Честно говоря, я впечатлён. Нам бы очень пригодились ваши навыки и ваши мозги. Может, подумаете над переходом в инженеры? Да, потеряете в зарплате, но через пару лет наверстаете упущенное. Правда, есть один нюанс…

― Надо будет вернуться в офис? Простите, но этого я сделать не могу.

― Понимаю. Уговаривать не стану, но спрошу: какие чувства заставляют вас отказываться от посещений? Страх? Обида? Злость? Пожалуйста, будьте честны. Возможно, вместе мы найдём решение, которое устроит всех.

― Сомневаюсь. На вопрос постараюсь ответить: он нетипичный для инженера и этим интересен. Что я ощущаю? Точно не злюсь. Страх? Немного. Обида? Да, но не доминирует. Основное… Грусть, наверное. Я всегда мечтала о принце, но некоторые события убедили меня, что сказка никогда не станет реальностью. Расставаться с иллюзиями всегда печально, ― Алёна слабо улыбнулась, покачала головой, но не заплакала. Мира тронула Илью за локоть ― это значило «не врёт». Он определился с дальнейшими действиями и сменил позу ― поднял подбородок, расправил плечи, положил бумаги на стол.

― Мне очень жаль. Получается, мстить Иволгину вы бы не стали.

― Зачем мне это? Костя ни в чём не виноват. Почему вы спрашиваете? ― голос у девушки стал высоким и резким, губы задрожали. Илья понял, что ситуация вот-вот выйдет из-под контроля, и рубанул с плеча:

― Мы опасаемся, что предмет вашего обожания стал пешкой в чужих руках и очень скоро совершит непоправимую ошибку. Вам есть что сказать по этому поводу?

Алёна вздрогнула, её взгляд заметался по стенам и полу. Он молча ждал, Мира тоже сидела тихо как мышка. Через несколько минут Шафина раскрыла ноутбук:

― Я вас вспомнила. Вы дружите с Костей, а значит, не хотите ему зла. Сразу скажу: ничего ужасного не случилось, но кое-что показалось мне странным. В общем, в начале мая он написал мне в одной из социальных сетей. Попросил прощения за себя и за всех, кто сплетничал, потом как-то очень ловко втянул в разговор. Мы начали регулярно общаться ― болтали о пустяках, жаловались друг другу на жизнь. Я прекрасно понимала, что это только переписка, но телу было плевать ― оно взялось восстанавливаться после долгого периода уныния. У меня наладилось пищеварение, перестала постоянно ныть голова, снова появился режим дня. Я очень обрадовалась изменениям и никак не могла заставить себя разорвать связь ― боялась, что опять развалюсь. В июне он попросил помочь ― хотел установить в кабинет новую камеру. Я включила в заказ выбранную им модель ― пришлось увеличить количество до пяти, чтобы не возникло вопросов. Через несколько дней съездила на юг Москвы за деталью для «умного дома». Встретилась с курьером в районе Павелецкой, передала ему коробку.

― Какого числа это было и во сколько? ― Илья уже знал, что она скажет. Пальцы Миры подтвердили, что Алёна говорит правду, он задал Шафиной ещё несколько вопросов и перешёл к самому сложному. Речь лилась гладко, девушка реагировала так, как должна была, и быстро пришла к нужным выводам:

― Похоже, Костю и вправду хотят подставить. Кто может взять начальника юридического отдела за мягкое место? Да любой ― от высшего руководства до тех же хрюшек. Слишком уж он уязвим сейчас… Хорошо, я покажу вам нашу переписку. Но не вздумайте записывать или фотографировать.

― Я и не собирался, ― он вытащил смартфон, выключил его и положил экраном вниз на столешницу. Мира без колебаний сделала то же самое. Алёна постучала по клавишам и развернула ноут экраном к коллегам:

― Вот, пожалуйста.

Илья пролистал диалог к началу и медленно, вдумчиво прочитал несколько десятков реплик. Костя мастерски отыгрывал роль мудрого утешителя: Алёна раскрывала перед ним душу и не замечала, как из неё ненавязчиво вытягивали полезные сведения. Никаких паролей и цифр девушка не предоставляла, однако охотно отвечала, где и как их можно добыть. Понять, действует ли Иволгин добровольно или его заставляют, не представлялось возможным. Илья сник, опустил голову, поводил пальцем по тачпаду. В плечо упёрлось что-то мягкое, перед лицом возникло Мирино ухо. Она почти уткнулась в экран носом, стряхнула его правую руку с мышки и рванула полосу прокрутки вверх.

― Это не Костина страничка. В этой соцсети он сидит под псевдонимом. Плюс фото на главной… Илья, неужели вы не видите?

― Что я должен видеть?

― Галстук-бабочка и рубашка в клетку. Костя ненавидит это сочетание. Он наряжался так только один раз, на корпоратив, и ни за что не поставил бы подобную фотку на аватар. Да и остальные выглядят так, будто скачаны, а не загружены. И ещё что-то меня царапнуло, но я не успела додумать. Кажется, диалог. Там была такая фраза… Я её слышала, но не от него. Посмотрите, пожалуйста.

― Я не могу. Ты всё загораживаешь, ― о груди, подпиравшей руку, он не упомянул, но подумал. Мирослава отодвинулась, нашла кусок, который ей не понравился. Илья перечитывал строчку за строчкой, мысленно проговаривая каждое слово, предложение, абзац. Не то… Колёсико сделало оборот, показалась следующая страница, и в середине он наконец обнаружил искомое. По спине пробежали мурашки, во рту пересохло. Переиграть такого противника было невозможно ― только застать врасплох. Но как это сделать, не вызывая подозрений?