Read the book: «История ведьмы. Эсхидис. Книга первая»

Пролог

На календаре последние числа августа. Каникулы почти кончились. Мы с Верой и Олегом договорились встретиться в университете, чтобы посмотреть расписание занятий на будущий семестр. Впереди второй курс обучения.

За окном по-летнему жарко. Совсем не чувствуется, что скоро осень. Я надела белый льняной сарафан на тонких бретелях, босоножки на небольшой платформе, взяла рюкзак, очки от солнца и вышла из дома.

Незнакомый парень на автобусной остановке сделал пару комплиментов и предложил познакомиться. Я отказалась, любовные отношения на ближайшее время не интересны. Он назвал меня красавицей, сел в автобус и разочарованно помахал в окно. А я, получив очередную порцию восхищения со стороны мужского пола, улыбнулась ему в ответ. Мне было приятны его внимание.

Но честно говоря, не считаю себя красавицей. Скорее, я очень эффектна. Стройная блондинка с зелеными глазами. Или не совсем блондинка. Цвет волос от природы неестественно пепельный, будто не настоящий, слегка припыленный серебром. А глаза вообще отдельная история. Серый ободок вокруг радужки, ближе к зрачку вкрапления карего, а в середине цвет ранней маслянистой зелени. Добавить ровно очерченные скулы, немного впалые щеки, правильно сложенную фигуру и слегка бледную матового оттенка кожу. Очень эффектно!

Я вышла из автобуса на остановке возле главного корпуса. Перешла дорогу, попутно набирая номер Веры. Девушка из параллельной группы, проходя мимо, поздоровалась. Я, подняв голову, кивнула ей в ответ и будто остолбенела. На секунду даже забыла, куда и зачем иду. Возле входа стоял он.

Высокого роста красавчик брюнет: слегка волнистые темные волосы, мужественный профиль, широкие плечи. Его внешнюю идеальность невозможно описать словами. Одежда выгодно подчеркивала его великолепную фигуру.

Меня вдруг необъяснимо потянуло к нему.

Очаровательно улыбаясь, он посмотрел на меня. И тут от неожиданности я даже отступила на пару шагов. Голова пошла кругом. Его глаза. Такого взгляда даже в самом страшном сне я и представить себе не могла.

Говорят, что глаза – Зеркало Души, в них отражается наша истинная сущность. Непроглядный всепоглощающий мрак дохнул на меня леденящим холодом. Будто предо явился черный ангел, только крыльев за спиной не хватает.

Но в тот момент я была слишком поражена увиденным великолепием, чтобы осознать это. Я смотрела на него как завороженная, ничего не замечая вокруг. Он смотрел мне прямо в глаза.

Через секунду я ощутила, как под силой его взгляда во всем теле появилась странная расслабленность или скорее даже безвольность. Меня будто припечатало к нему. И он смотрел он на меня так, словно мы давно знакомы. Мне стало жутко. Но я не смогла оторваться от его глаз. А в голове стучала единственно правильная мысль.

– «Бежать, не останавливаясь, не оглядываясь!»

Но я не могла двинуться с места, будто приросла к земле, а мысль еще большим напором продолжала стучать.

Почему в тот момент эти слова поселилась в моей голове? Понятия не имею. Наверное, уже тогда я подсознательно чувствовала, чем это встреча обернется для меня.

Теперь я знаю, его появление не было случайным. Именно оно запустило цепочку невероятных, покрытых страшными тайнами, событий, которые привели к самому непредсказуемому результату в наших жизнях.

Скорее всего со стороны я выглядела как полная идиотка.

Через минуту все-таки справившись с собой, я прошествовала ко входу. Ничего хорошего из этого не получилось. На порожках я несколько раз споткнулась и едва не упала. Его объятия удержали меня, когда голова почти коснулась асфальта.

– Привет. С тобой все в порядке? – спросил он притягательным голосом.

Я промямлила что-то невнятное.

– Я Макс. А тебя как зовут, красавица?

– Ольга, – помедлив, с некоторой опаской ответила я.

С трудом поднявшись на ноги, немного пошатываясь, я вошла в здание, смутно представляя, куда иду. Состояние было просто ошеломленное, будто меня убедили в том, что земля плоская.

– «Что со мной произошло? Почему такая реакция? Это просто парень. Скорее всего старшекурсник. Или вообще не учится здесь.»

Еще немного побродив по корпусу, я ощутила, что мне нечем дышать. С абсолютно бездумным видом, выбралась на улицу. Не помогло. Возникло непреодолимое желание убежать и спрятаться.

Не знаю, можно ли мгновенно утратить некоторые способности. Память, например. Но именно это со мной произошло.

Я очнулась на главной улице города, сидя за столиком летнего кафе. Легкий ветерок приятно теребил распущенные волосы, на столе почти нетронутый кофе. Я попыталась вспомнить: где была, что делала и как сюда попала. Воспоминания давались с трудом, и почему-то стало страшно. Чуть позже все вспомнилось. И эти воспоминания вызвали новую волну беспокойства.

– «Кто он? Что произошло? Почему я плохо помню последние несколько часов. И почему мне так тревожно?»

Моя верная память окончательно проснулась, показав картинки недавно пережитых событий. Я, порожки, он, его прекрасное лицо, очаровательная улыбка, притягательный голос и жуткие глаза. Никогда не испытывала сразу столько противоречивых чувств.

– «Любовь с первого взгляда? – я мысленно задалась самым очевидным вопросом. – Не похоже.»

Раньше интуиция меня никогда не подводила, но сейчас она, кажется, ушла в отпуск. Пришлось сделать несколько усилий. Шестое чувство все-таки очнулось и принялось рисовать в голове различные образу: мы сидим на траве, в гостях у кого-то, целуемся.

Эти образы меня не испугали. Будущее я видела всегда. И точно знала: где фантазия, а где грядущая реальность.

Чуть позже возникло еще одно видение, которое мне не сразу стало понятным. Я стою перед зеркалом. Мама что-то поправляет на моей голове, что-то белое и воздушное.

Пару секунд я сидела в ступоре. И тут меня будто молния поразила. Я вскочила со стула. Сидящие вокруг люди удивленно обернулись. Помедлив, села обратно. Здравый рассудок победил приступ паники.

Мама поправляет фату. Я выхожу замуж. Когда-нибудь это должно случиться. Но что-то в увиденных картинках меня взволновало еще сильней. Я снова заглянула в будущее, только чуть дальше. Образы сильно размыты, но в них я увидела мальчика.

И тут очень медленно до меня начало доходить полное осознание происходящего. Это был не просто парень. Это была не любовь с первого взгляда. И даже не что-то близкое к этому чувству. Это был отец моих будущих детей. Это была моя судьба.

Закончив размышления, я расплатилась за кофе и поехала домой. Вечером он написал мне, пригласил на свидание. Внутренний голос по непонятным причинам отговаривал, но я согласилась, искренне удивляясь собственному безволию и необъяснимой тревоге.

У нас завязался роман. Поначалу все было прекрасно, даже слишком. Он ухаживал за мной как исключительно воспитанный джентльмен из позапрошлого века: цветы, подарки, комплименты, признания в любви. И с каждой минутой, проведенной рядом с ним, я все больше поддавалась его влиянию, окончательно теряя контроль над собой.

А позже его поведение изменилось. Он стал считать меня своей собственностью. Будто добился своего и мог расслабиться, уверенный, что я никуда не денусь. Навязывая свои жизненные принципы, он игнорировал мои планы, стремления и цели. Мои увлечения стали раздражать его, а у меня не было сил отстаивать свое мнение.

Ужасающая реальность с каждым днем становилась все хуже. Этот человек поглощал меня, лишал воли, способности мыслить. Единственное, чего я не могла понять, зачем? Что ему от меня надо?

Я почти перестала общаться с друзьями. Макс придумывал любые отговорки, чтобы я оставалась рядом с ним. Я даже не могла никому рассказать о своих ощущениях, о страхе перед ним, о гипнотическом воздействии. Мне бы никто не поверил. Что я могла сказать? Мой парень монстр, ему от меня нужно только… И снова тот же вопрос. Что нужно?

Лишь иногда остатки разума в заблокированном мозгу кричали:

– «Беги от него!»

Но как? Стоило ему взглянуть мне в глаза, и через пол секунды я сама себя не помнила, окутанная странным безволием. В итоге я окончательно сдалась. Действительно начала верить в то, что он смысл моей жизни, что без него я вовсе не жила.

Через пару месяцев после нашего знакомства я уже жила у него в квартире. Мои родители были против, но запретить не могли. Я совершеннолетняя.

У Макса родителей нет. Он рассказывал, что его мама умерла при родах, а отец ему неизвестен. Его вырастила тетя, которой тоже уже нет в живых. Но несмотря на сложные жизненные обстоятельства, к своим годам Макс с двумя друзьями организовал брокерскую контору, которая успешно развивалась с каждым днем. Мой папа, будучи бизнесменом, не мог не уважать его за это.

Прошло полгода после нашего знакомства. Отсидев пары в университете, я вернулась домой и не узнала нашу квартиру. Горят свечи, цветы и прочая романтическая бутафория. Я едва не потеряла дар речи от увиденного и понимания, к чему идет дело. Максим стал на одно колено, открыл футляр с перстнем и сделал мне предложение.

Я, растерявшись, медлила с ответом. Все внутри противилось. Макс, видя мою нерешительность, налил нам по бокалу вина. Я сделала глоток, вкус показался странным. Это последнее, что я успела подумать. Перед глазами все поплыло, я будто провалилась в сон.

Большой ярко освещенный зал. Молодая женщина торжественно произнесла:

– Согласны ли вы, Ольга, взять в мужья …

Все. Дальше я ее не слышала. А только ошеломленно смотрела широко распахнутыми глазами, совершенно не понимая вопроса, не понимая, где нахожусь.

Как? Когда это произошло? Как могла организоваться моя свадьба без меня? И где была я все это время?

В левой руке мелко дрожал букет. Острые шипы белых роз впились в ладонь. Мой внутренний голос истошно вопил:

– «Сумасшедшая! Что ты стоишь? Беги отсюда!»

Невольно я сделала полушаг назад, и тут же стальная хватка будущего мужа сковала запястье. Будто в полусне я вяло закивала головой. В толпе гостей послышалось легкое волнение. Вопрос повторился, и я прошептала:

– Да.

В тот самый момент мой внутренний голос затих, а образы будущего больше не радовали своим присутствием. Даже не могу вспомнить, что я все это время делала. Будто на глазах пелена, а мозг временно отключен. Будто кто-то отформатировал память, попутно удалив все чувства и мысли.

Вскоре после свадьбы не без помощи мужа я окончательно перестала общаться с людьми, и, как следствие, потеряла связь со всеми друзьями и знакомыми. Присутствие Макса мгновенно подавляло любое движение моей души.

Только на родителей его чары не распространялись. Папа периодически вводил меня в дела своей строительной компании, считая приемником. Я слушала, но совершенно ничего не понимала. Папа, видя мою апатию, не сдавался, брал с собой на собрания директоров. Я подписывала документы, но не проявляла должного внимания к делам.

До встречи с Максом все было по-другому. Я строила планы и была уверенна в их выполнении. А как только появился этот страшный человек, на меня будто заклятье наложили. Его ужасные глаза гипнотизировали, напрочь лишая возможности мыслить. Иногда казалось, что он просто приворожил меня.

Глупость, конечно. Это же нереально. Зачем? Я и так рядом, а наши отношения нельзя назвать великой любовью, точнее сказать, ее вообще между нами никогда не было.

Днями напролет я слонялась по квартире предоставленная мрачным размышлениям. Все разговоры о том, чтобы я начала работать, заканчивались как по запланированному сценарию:

– Что ты, милая. Разве нам не хватает денег? Отдохни.

– «Отдохнуть? От чего?» – лишь долю секунды могло противиться мое сознание.

Слащавая улыбка, покровительственный тон, едва ощутимое касание его подбородка на моей щеке. Гипнотизирующий взгляд делал свое подлое дело.

– Да, конечно, ты прав, – мямлила я в ответ.

И по факту мне не на что жаловаться. Макс идеален: успешный бизнесмен, хороший отец, надежный друг. Но только я знаю, что все это ненастоящее. Никто не может ощутить ту бетонную плиту, которая ежесекундно давит на меня. И причина в Максе, с ним точно что-то не так. Но у меня нет подтверждений, только мои догадки и ощущения.

Со дня свадьбы прошло примерно два месяца. Утро. Макс ушел на работу. Я в кровати с тестом в руках. Две полоски, улыбка, в нашей семье скоро будет пополнение.

Макс этой новости невероятно обрадовался, даже больше, чем я. Всю беременность он не отходил от меня ни на шаг. Посещал все УЗИ и врачей. Этот ребенок для него был важнее всего на свете. И это было даже более, чем просто странно. Но логичных объяснений я не нашла.

После родов ко мне в палату пришла медсестра. На ее внешность я обратила особое внимание. Она была очень привлекательной, но будто без возраста. Такие женщины не работают в больницах, и точно не меняют капельницы. Взгляд проницательный, тяжелый, а выражение лица по-матерински заботливое. Мне показалось, что мы знакомы, или она напоминает кого-то.

– Проснулась, моя милая.

Она заботливо поправила мне подушку. И так странно смотрела на меня. С искренней радостью, заботой, и даже некой благодарностью.

– Подожди.

Она улыбнулась и вышла из палаты. А через пару минут вернулась, аккуратно держа моего сына на руках. И, подавая мне ребенка, сказала слова, смысл которых я поняла гораздо позже.

– Береги его, этот мальчик очень важен для всех нас.

Я аккуратно взяла сына. Медсестра вышла из палаты, оставив меня с ребенком наедине. Он смотрел на меня очень внимательно, скорее даже осознано, что совсем не свойственно младенцам. А медсестру я больше не видела.

Антон рос не по годам умным и развитым мальчиком. Иногда я терялась, кто из нас взрослый. Макс не отходил от него ни на шаг.

Конец

Прошло семь лет со дня нашей свадьбы.

На улице конец марта. Стоя у окна, я отрешенно смотрела на дорогу. Слегка заныло в груди. Обуревающая депрессия за столько лет начала обретать физические проявления.

Семья позавтракала, Макс сел за компьютер, Антон включил мультики.

Я нагнулась к посудомойке, в глазах резко потемнело. Я упала на пол. Попыталась встать, меня замутило. Кончики пальцев похолодели, перед глазами взорвался радужный салют. Тупая боль пронзила желудок. Я метнулась в туалет. Распрощавшись с завтраком, с трудом доползла до дивана и впала в забытье, отдаленно слыша крик Антона.

– Папа, маме плохо!

Тут меня охватил жар. Зазвенело в ушах, сердце заколотилось как бешенное. Руки онемели. Темнота. Сознание отключилась.

Тишина. Состояние глубокого отупения. Странная легкость, точнее даже невесомость во всем теле, даже двигаться не хочется, абсолютная эйфория. Но я все же открыла глаза. Вокруг незнакомое место, пустое пространство лазурного цвета. Не слышно ни звука. И время будто остановилось.

Эйфория медленно растворилась, пропуская осознание произошедшего. Нет! Время не остановилось, оно замерло. Замерло для меня надолго. Навсегда.

– Нет! – вскрикнула я. – Этого не может быть! Помогите! Эй, кто-нибудь!

Тишина. В ответ только давящая тишина, здесь даже эха нет. Не понимая, что происходит, я огляделась еще раз. Вокруг ничего. Страх и ужас взяли верх, в голове помчались разные мысли.

– «Я умерла? Не может быть! Это сон, я потеряла сознание. Надо как-то очнуться.»

Я постаралась сосредоточиться и начала копаться у себя в голове, перебирая всю известную информацию, даже фрагменты каких-то фильмов, отрывки каких-то книг. Глупо, конечно, но что я знала о смерти.

Мысленно вскрыв самые потаенные уголки своего разума, я стала группировать хранившуюся информацию. Создалось ощущение, будто я разбираю в огромном шкафу с невероятным количеством ящичков и полочек. Это ненужно, это тоже не подходит, это вообще не стоило трогать, а это давно пора выбросить.

Не найдя никакого решения, я расплакалась от безвыходности.

– Сколько еще мне быть в этой пустоте? И как вернуться обратно?

Мелькнула мало обнадеживающая фраза, которую слышали и говорили многие люди:

– «Оттуда еще никто не возвращался.»

Стало очень грустно. Я села, поджав колени к подбородку, прикрыла глаза и застыла в смиренном ожидании. Ждать, пришлось недолго. Отдаленно послышался какой-то звук, я вскочила и насторожилась. Звук повторился, и тут вокруг начало что-то происходить.

Как по мановению волшебной полочки мир вокруг разделился на две половины. С одной стороны, голубая лазурь начала трескаться на крошечные осколки. Они сыпались и таяли, выпуская наружу нечто зловещее. Проступающая чернота ужаснула. Я оцепенела от страха и с трудом отвела глаза. С другой стороны, мне открылось нечто невообразимое. Пространство мерцало необыкновенными огнями. Смотря на них, я ощутила спокойствие и тепло. Мне захотелось скорее попасть туда. Я шагнула к огням, как вдруг раздался женский голос.

– Ты серьезно? Хочешь бросить всех и сбежать на вечный отдых? Отличное решение! – фраза прозвучала с усмешкой и возмущением, голос юный, высокий, мелодичный.

– Что значит сбежать? – возмутилась я. – Кто вы?

– Неважно. Главное, кто ты.

– А я кто?

– По всей видимости эгоистка, – голос прозвучал сердито, даже с обидой.

Я совсем растерялась от обвинения и уже хотела возразить. Но голос опередил меня.

– Но и это неважно.

– А что же тогда важно? – с вызовом воскликнула я.

Голос помедлил с ответом, как если бы выбирал самый верный. И прозвучал устало.

– Закончи историю, тогда все станет на свои места.

– Какую историю? Какие места? – переспросила я, понятия не имея, о чем идет речь.

Ответа не последовало, а я осталась одна на развилке миров. С одной стороны, чудные огни и спокойствие. С другой, тьма непроглядная, но там моя настоящая жизнь. Выбор очевиден. Трясясь от страха, я сделала шаг во тьму.

Макс сидит рядом, растирает мне виски. Едкий запах нашатыря быстро вернул в реальность. Резко вскочив на ноги, я осмотрелась. Антон сразу прижался ко мне. А Макс, наоборот, слегка отступил, выглядя при этом настороженно.

За окном почти ночь. Столь бесконечного дня в моей жизни еще не было. Антон остался у родителей, Максим заснул. Теперь можно спокойно обдумать сегодняшнее утро.

Я заварила чай и, завернувшись в теплый плед, устроилась на диване под мягкий свет торшера. Листая новости в сети, я детально вспомнила утреннее происшествие.

– Теперь я страдаю галлюцинациями? Не могло же это быть на самом деле? И голос, говоривший про какую-то историю? – никаких мыслей на ум не пришло.

Отложив телефон, я потянулась за чашкой и едва не вскрикнула от неожиданности. Рядом со мной сидит моя бабушка.

И все было бы замечательно, если бы не один факт. Она мертва. Не могу сказать, что я испугалась, скорее удивилась.

Ее смерть стала для нас неожиданностью. Авария на дороге. Машину вместе с телом обнаружили в овраге на трассе. Не справилась с управлением и слетела с дороги. Но нам в это не верится. Август, сухая погода, машина исправна. Чего ей слетать с дороги? Она ездила со скоростью черепахи. Что она вообще делала на трассе ночью?

И сейчас бабушка сидит в моей гостиной на расстоянии метра. Сон? Я протерла глаза.

Она улыбнулась. Тело прозрачное в обрамлении неяркого серебристого сияния. Руки сложены на коленях, волосы убраны в тугой пучок. Выражение лица обеспокоенное.

Мне захотелось броситься к ней, рассказать о том, что нервы сдают, я становлюсь тихим шизофреником. Мысли помчались потоком, но я побоялась даже двинуться, чтобы не спугнуть видение. Только слезы покатились по щекам.

– Не надо, Оленька, все знаю.

Я вздрогнула, давно не слышав ее голоса.

– О, бабушка, все очень плохо.

– Даже не представляешь насколько, – встревоженно подтвердила она. – И ты должна все изменить.

– Я? Но как? И что именно?

Бабушка потерла лоб и взяла меня за руку.

– Оля, в твоей жизни есть тайны. Ты мне можешь не поверить, но Максим не тот, за кого себя выдает.

– Ты что-то знаешь о Максе? – я оторопела от ее слов.

– Да. Он обманывает тебя и хочет…

Послышался шорох.

– Оля? С кем ты разговариваешь?

За спиной раздался голос Макса. Я вздрогнула и повернулась. Он стоит в дверях гостиной.

– Не с кем, – я постаралась говорить максимально непринужденно. – Статью в телефоне читала. Не заметила, что делаю это вслух. Разбудила тебя? Извини.

Я, надеясь поскорее отправить его спать, сделала пару шагов к нему. Максим пошел мне на встречу, смотря в глаза и слегка улыбаясь.

– Оля, остановись! – резко сказала бабушка.

После ее слов он непроизвольно глянул в сторону бабушки. Мне этой секунды хватило, чтобы понять, он тоже видит ее. Притворяться бессмысленно. Я остановилась на полпути к нему.

Дальше произошло нечто невероятное.

Макс исчез и тут же возник рядом со мной. Не подбежал, а именно возник из ниоткуда. Резко схватил меня за талию и прижал к себе. В это же мгновение нас что-то сбило с ног.

Мы упали на пол в разные стороны. Бабушка переместилась ко мне и, схватив за шиворот, бросила меня в дальний угол комнаты словно куклу. Я, пролетев метров пять, впечаталась в стену. Рядом стоящее кресло упало, загородив меня собой.

– Дохлая ведьма! Оставь нас в покое! – яростно прокричал Макс.

Одновременно с криком он перевел взгляд на меня, нахмурился и сложил руки перед собой в непонятном жесте. Тут в комнате что-то взорвалось, только без звука и пламени. Вещи, включая мебель, разлетелись в стороны. Я вообще не поняла, что произошло. Стекла дрогнули, но уцелели. Меня припечатало к стене собственное кресло.

– Оля, беги! – крикнула бабушка.

В жутком испуге я выглянула из-за кресла. Бабушка держит руки перед собой, от них исходит какой-то синий туман, окутывающий Макса.

– Быстрее! Беги! – снова прокричала она, не смотря на меня.

Я оцепенела от шока. Тут меня что-то с силой толкнуло или кто-то. Я вывалилась из-за кресла и растянулась на полу.

– Живо! – сердито воскликнула бабушка, обернувшись на меня.

Как только она отвернулась от Макса, туман ослаб. Его руки освободились.

– Даже не вздумай! – со злостью прокричал он.

Тут в комнате раздался второй взрыв, но ни звука, ни пламени опять не было. Остатки вещей разлетелись по углам.

В тот момент я уже стояла на ногах. Меня опять спасло кресло. Я буквально влетела в него, как футбольный мяч в ворота. Мы вместе перевернулись. От удара у меня перехватило дыхание, а кресло совсем не пострадало, накрыв меня сверху.

Не помня себя от ужаса, я выглянула из своего укрытия.

Бабушка, прикрыв глаза, что-то прошептала. Через мгновение со всех углов гостиной пополз жуткий синий туман, полностью окутав Макса. Часть марева отделилась и подползла ко мне. Я в ужасе уже собралась бежать вместе с креслом на спине, как улитка со своим домиком, но оно оказалось неподъемным. Туман проник под кресло и буквально приподнял кресло, вытолкнув меня из-под него.

Я вскочила на ноги. Схватила телефон с дивана, в коридоре ключи от машины, рюкзак и выскочила на лестницу. Бегом сбежала на подземную парковку, прыгнула в машину. Трясущимися руками с трудом завела машину, выскочила на дорогу и помчала вперед, постоянно смотря в зеркало заднего вида. Погони нет.

Только я отдышалась, как вдруг в голове раздался голос бабушки:

– «Дом. Найди тайник. Закончи историю. Антон в безопасности.»

От неожиданности я резко затормозила прямо посреди дороги. Благо, ночь на улице, проезжая часть почти пуста.

– Какой тайник?! Какую историю?! – прокричала я. – Что происходит? И кто мой муж?

У меня вновь перехватило дыхание. Я истерично заколотила по рулю. В голове замелькали картинки произошедшего.

– Я сошла с ума? У меня галлюцинации? Может быть всего этого не было?

Я посмотрела на себя в зеркало. Ссадина на лбу, кровь из носа и боль от ушибов по всему телу свидетельствовали об обратном. Я не шизик, все произошло по-настоящему.

– Получается, мой муж какой-то ведьмак. Моя бабка ведьма. У них там есть какая-то своя история, которую я должна закончить. Как я попала во все это? – вытирая лицо салфетками, я сказала сама себе.

Вопросы полетели один за одним. Раньше я думала, что в моей жизни все плохо. Теперь это предположение потеряло всякую актуальность. Интуиция тоже не порадовала, услужливо подсказав, что это только начало.

Не найдя ответа ни на один вопрос, я поехала на заправку.

– Призраки, ведьмы. Это же выдумка! А получается, что нет, – я сама себе не верила. – Дом. Найти тайник. Ну что ж, главное, чтобы сын действительно был в безопасности.

Я взяла телефон, вышла из машины. Вставила пистолет в бак и только сейчас поняла, что стою в домашних тапочках с кошачьими мордочками, а из одежды плюшевая спальная пижама. Кассир оценил мой внешний вид. А я, залив полный бак, забралась обратно в машину и поехала в загородный дом родителей.

Знак на обочине услужливо известил об окончании скоростных ограничений города. Трасса. Ехать около ста километров. За окном темно. Лишь изредка на пути попадаются встречные автомобили.

Я нажала газ в пол. Стрелка спидометра метнулась к ста пятидесяти, меня слегка вдавило в сидение. И тут кончики пальцев вновь похолодели, голова закружилась, а глаза практически ослепли. И без того неровный ритм сердца совсем сбился.

– Что опять происходит?! – воскликнула я.

В туже секунду взгляд понесся быстрее скорости света. Все вокруг превратилось в размытые пятна. А через мгновение я уже была в совсем другом месте.

Янтарный блеск свечей отражается в сверкающем паркете. Высокие потолки украшены хрустальными люстрами. На стенах старинные картины. Витражные окна в обрамлении портьерных штор. По углам помещения величественные колонны.

Ближе к окнам стоит рояль. Черная лакировка переливается в теплом мерцании света. В центре этого роскошного убранства с необыкновенной легкостью кружится пара.

Он склонил голову к своей партнерше. Темные волосы, черный смокинг, это все, что удалось рассмотреть. Но кое-что привлекло особое внимание: длинные пальцы, как у музыканта. Он слегка прижимает ее в объятиях.

Она обнимает его шею. Тонкие руки, кожа матовая, как у фарфоровой куклы. Волосы вьющиеся, длинной до поясницы, цвета горького шоколада, скреплены гребнем на затылке. Ее тело плотно облегает длинное шелковое платье цвета спелой клубники.

– «Кого-то она мне напоминает?», – пронеслось в голове.

Плавно вальсируя, он приподнял ее руку. Она повернулась, прижавшись спиной к его груди, и оказалась лицом ко мне. Гребень слетел на пол. Шелковые локоны тонкой вуалью покрыли лицо. Она заправила прядь за ухо и улыбнулась. Я едва не лишилась дара речи.

– «О! Это же я.»

Видение растворилось. Взгляд вновь понесся быстрее скорости света, только теперь в обратном направлении. Будто кто-то тащил меня за шиворот, а потом с силой впечатал в сиденье. Я открыла глаза и ужаснулась.

Яркий свет фар. Встречная полоса, визг тормозов. Я интуитивно вывернула руль вправо. Хорошо, что на дороге больше никого не оказалось. Со встречной машиной мы успели разминуться. Я ощутила брошенные мне в след проклятья.

Мысленно попросив у водителя прощения, я остановила машину и вышла на улицу, несколько раз глубоко вдохнула. Не помогло. Слезы покатились ручьем. Естественная реакция на почти случившуюся аварию или последние два часа жизни, или все вместе. Вволю нарыдавшись, я вспомнила о видении. Картинки замелькали в памяти.

– «Не понимаю. В этом видении я, только сама на себя не похожа, а точная копия бабушки. Как я могла измениться? И остальное? Кто этот мужчина рядом с ней? То есть со мной. Они будто влюблены. То есть мы. Не помню, чтобы в моих последних планах была новая любовь. Ах да! Нет у меня планов. Ни последних, ни предыдущих!»

Подул ветер, насквозь пронизывая пижаму. Не прерывая размышлений, я вернулась в машину. От всего пережитого голова начала опухать, в висках пульсирует кровь. Надо мысленно передохнуть. К счастью, у меня есть отличный опыт по выключению мозгов.

Начало

Я добралась до места. В полумраке предрассветного часа на холме величественно и гордо возвышается наш загородный дом. Фасад молочного цвета с мраморной отделкой, большие светлые окна, огромные колонны, замысловатые аллеи вокруг, выложенная натуральным камнем подъездная дорожка.

И конечно, название «загородный дом» не совсем подходит. Старинный особняк был частью поместья, принадлежавшего семье знатного рода. Их обвинили в государственной измене, последовали казни и пожизненная каторга в Сибири. Все состояние, в том числе и эта усадьба, пошли с молотка. Большинство сельхозугодий были проданы по кускам. От былого великолепия остались только многострадальный дом и восемь гектаров земли.

Дом был в очень плачевном состоянии. Однако папа посчитал это выгодным капиталовложением. А имея собственную строительную компанию, не сложно заниматься реставрацией. Мама порадовалась покупке, восстановив былую красоту и уют внутри.

Когда мы приезжали, сюда перебиралась семья для ведения хозяйства. А в наше отсутствие они иногда ночевали здесь для поддержания порядка.

Я зашла внутрь. Тишина. Обойдя все комнаты, убедилась, что в данный момент никого нет. Не очень хочется объяснять свое внезапное появление в столь ранний час.

– И где искать этот тайник?

Медленно шаркая по паркету, я созерцала сводчатые потолки, обитые гобеленом стены, арочные проемы, резные лестницы. Но нигде ни одной зацепки, ничего такого, что могло бы мне помочь. Я остановилась у входа в винный погреб.

– Логично устроить тайник в подвале.

Каменные стены, слегка прохладный воздух и стеллажи с бутылками. Стандартный набор для такого помещения. Понятия не имея, что искать, я несколько раз обошла погреб. Ничего. Только пыль и паутина. Я уже собралась уходить, тут взгляд упал на неровность стены под лестницей.

Я несколько раз постучала по бугорку на стене. Сомнений не осталось, там что-то есть. Точнее, ничего нет. Пустота. Тайник.

Сбегав в гараж, я притащила лом, начала ковырять стену. Не помогло. Сбегала еще раз, с огромным трудом притянула кувалду.

– Она весит, наверное, килограммов тридцать! Ладно. Главное ее поднять и достаточно раскачать навесу. По всем законам физики она должна выполнить поставленную задачу.

Так я и поступила. Но ничего не вышло. Держать неподъемную кувалду в двадцати сантиметрах от пола согнутыми руками, оказалось гораздо сложней, чем изначально представлялось.

В третий раз пришлось вернуться в гараж и отыскать там небольшую табуретку. Поставив ее возле стены, я взгромоздилась наверх и принялась заново раскачивать кувалду.

– В фильмах все выглядит гораздо проще, – пыхтя от натуги, проговорила самой себе.

Через несколько секунд кувалда с силой ударила по стене.

Одну вещь я не учла в своей конструкции. При соприкосновении со стеной кувалда отрикошетила с такой силой, что я не удержалась и пошатнулась. А стоя на хлипкой табуретке с таким грузом в руках, тяжело сохранить равновесие.

Я качнулась, выронила орудие труда и рухнула на бетонный пол. Больно заныл позвоночник, левый локоть, голова. В глазах потемнело, поплыли радужные круги. Полежав немного в легком забытье, невзирая на подступившую тошноту, я продолжила обдумывать план разрушения родительского дома.

– Надо попробовать еще раз!

Табуретка цела, я почти цела, на кувалде ни царапины, а стене повезло гораздо меньше. Небольшая трещина зияет между кирпичами.

Как одержимая я вскочила и с еще большим энтузиазмом повторила всю операцию. В этот раз повезло больше. Я не упала, и один кирпич все-таки вывалился. Последовали два победоносных удара, и я выиграла неравный бой.

Куча пыли, липкий пот и груда обломков стены. Отличный результат.

Страх и любопытство смешались в одно целое. Раскидав кирпичи, я просунула руку внутрь и вытащила небольшой ящик, туго завернутый в ткань.

Этим ящиком оказалась бабушкина старинная шкатулка. Семнадцатый век, ручная работа, затейливый узор, вырезанный рукой умелого мастера, а с боку на тонкой цепочке маленький ключик. В детстве я видела ее много раз, но всегда закрытую.

Я взяла находку и поднялась к себе в спальню. Меня приветливо встретило огромное зеркало, только отражение не порадовало – грязная, потная, волосы спутались, и плохо оттертая кровь по всему лицу.

– Вначале душ.

Закутавшись в халат, я вышла из ванной и устроилась на кровати, взяла в руки шкатулку. Поворот ключа, щелчок, крышка открылась. На черном бархате потертая фотография, бумажный конверт и серебряный футляр.

На фотографии молодая бабушка держит за руку мою совсем еще маленькую маму. И бабушка беременна.

– Ничего не понимаю. Разве мама не единственный ребенок?

За ее спиной видна колокольная башня Big Ben со всемирно известными часами.

– И что они обе делали в Лондоне?

Отложив фотографию в сторону, я взяла серебряный футляр. Слегка надавила на маленькую серебряную кнопочку, крышечка медленно поднялась. То, что открылось моим глазам трудно описать словами.

– Ого!

Внутри на таком же черном бархате, как и в шкатулке, лежит перстень, похожий на цветок с разноцветными лепестками. В центре массивный выпуклый кроваво-алый рубин с бесчисленным количеством граней, от нескольких из которых отходят не менее крупные ярко-зеленые изумруды. Между изумрудами меньшего размера сапфиры, а края венчают осколки бриллиантов.

От увиденного великолепия у меня перехватило дыхание. Я вытащила перстень, он оказался странно теплым, даже почти горячим. И это вызвало очередной вопрос. Внутри гравировка, прочесть которую невозможно. Беспорядочное скопление палочек, черточек, кружочков и завитков больше похожие на детские закорючки. Но я почувствовала, что в этом рисунке есть какой-то словесный смысл. Это какая-то фраза на неизвестном мне языке.

Я аккуратно вернула перстень в футляр и положила рядом с фотографией.

– Теперь самое главное.

Я вскрыла конверт. Внутри письмо, бабушкин почерк:

«Оля, если ты читаешь это письмо, значит, меня уже нет рядом, а происходящее хуже, чем ты можешь себе представить. Антон и ты очень важны для нашего мира. Срочно вылетай в Лондон, там найди Аманду Оуэн, адрес в конверте.

Перстень не украшение, а ключ. Он пригодится тебе. Никому не отдавай его. Он изменит тебя, открыв твой истинный облик.

Когда-то я поклялась защищать тебя до последнего удара своего сердца. Я сделала все, на что была способна. Прости, что не могу сделать больше.

Люблю тебя! Прощай.»

Я несколько раз перечитала письмо, до конца так и не поняв написанного. Заглянула в конверт, там листок картона с адресом семьи Оуэн. Глухо заныло в груди, бабушка когда-то писала эти слова.

Я вновь взяла конверт с письмом, собираясь еще раз прочесть. Но он вдруг потемнел и рассыпался в пепел прямо у меня в руках. Около минуты я в изумлении смотрела на горсть пепла в своих ладонях, дунула на руки. Вверх метнулись сотни пылинок, засверкали серебристым сиянием и растворились в воздухе, не оставив следа.

Изумления прибавилось еще больше. Так не бывает в реальной жизни. Письма не растворяются сами собой. Люди не видят призраков. Их вообще не существует. И мужья не взрывают квартиры с помощью мысли, пытаясь убить жен. Кто такой Макс? И почему мы с Антоном так важны для нашего мира? И что значит «нашего мира»?

Я вновь открыла футляр. Перстень сверкает и переливается, будто призывая меня. Я сняла обручальное кольцо. Осторожно надела перстень.

Как нестранно, но он оказался мне точно по размеру. Но удивиться данному факту я не успела. Внезапно на меня навалилась усталость, даже шевельнуться тяжело. Я облокотилась на подушку. Солнце за окном уже совсем высоко.

То ли усталость сыграла, то ли действительно так было, уставший разум не смог разобраться. Но как только я надела перстень, безымянный палец правой руки сначала онемел, а потом начал покалывать, не больно, просто ощутимо. Мне показалось, что перстня отделилась некая невидимая материя, похожая на кожаные ремни. Они, легонько сдавливая, обвили запястье, локоть, плечо и распространились по всему телу. Стало тепло и приятно, а через секунду мозг окончательно отключился.

Я открыла глаза. В спальне легкий полумрак, солнце уже коснулось горизонта. Я проспала весь день. Тело от долгого пребывания в одном положении никак не хотело слушаться. Собравшись с силами, я все-таки заставила себя встать. Немного закружилась голова. Тело болит, будто меня били палками. Ночное побоище между бабушкой и Максом проявилось в полном объеме. Вся в синяках и ссадинах.

Я взяла телефон, проверила сообщения. От Макса ничего. От родителей тоже. Поднялась на ноги, слегка пошатываясь, направилась к двери.

Все-таки разум еще не совсем проснулся. Проходя мимо зеркала, боковым зрением я увидела отражение незнакомой девушки в таком же халате. Возле двери я остановилась в замешательстве, включила свет, еще немного потопталась на месте и вернулась к зеркалу.

– Обалдеть!!! – в шоке сказала я. – Кто ты?

После всего произошедшего, я готова уже поверить даже в инопланетян. Поэтому всерьез заговорила с зеркалом.

Я подождала несколько секунд, но в ответ только молчание. И девушка в зеркале с точностью повторила все мои движения, мимику и жесты. Потихоньку до меня начало доходить, что в зеркале мое отражение, только абсолютно мне незнакомое.

Я совсем растерялась. Призраки, ведьмы, голоса в голове, исчезающие письма… Хорошо. Принимаю. Но это уже слишком. Я опустилась на пол возле зеркала.

Не знаю, сколько я так сидела, только когда очнулась, небо стало совсем темным. В зеркале ничего не изменилось, на меня смотрела все та же незнакомка.

Я поднялась, сняла халат и покрутилась в разные стороны.

– Так не бывает! Невозможно!

За время, которое я спасла, тело стало более подтянутое, появились рельефы мышц. Волосы отрасли на тридцать сантиметров, стали слегка вьющимися, длинной до поясницы, цвета горького шоколада. А я была блондинкой. И глаза изменились: глубокие, темные, изумрудно-зеленого цвета.

Теперь я точная копия бабушки. Внутри вдруг появилась уверенность и комфорт, будто с меня сняли непосильную ношу, даже плечи расправились.

Я надела халат, собираясь уходить. Кое-что все-таки задержало меня возле зеркала. Я повернулась вокруг. Волосы тонкой вуалью покрыли лицо.

– Видение про танцующую пару. Это мое будущее. Теперь я почему-то выгляжу именно так. Но как это могло случиться? А главное, зачем?

Продолжая мысли вслух, я поправила волосы. Перстень зацепился за локон.

– А вот и ответ на первый вопрос. Бабушка сказала, перстень откроет мой истинный облик. Интересно, а до этого какой был?

Я вновь посмотрела на себя в зеркало. За последние сутки все сильно изменилось. Я действительно поверила в волшебство, в существование вещей, не поддающихся никакому логическому объяснению, просто восприняла произошедшее как данность. Как нестранно, но именно благодаря этому я почувствовала себя лучше.

Натянув халат, я спустилась на кухню, заварила кофе, вышла на террасу. Вечерняя прохлада помогла окончательно проснуться.

– «В письме бабушка написала про Лондон. Как мне попасть туда? Нужна виза. Не могу же я поехать от турагентства, так как понятия не имею, сколько там пробуду, – еще секунда и у меня почти рефлекторно вырвалось. – Вера. Она точно сможет помочь.»

Я быстро нашла ее старый номер у себя в телефоне.

– «Как она отреагирует на мой звонок? Последний раз мы общались около трех лет назад. Вдруг не захочет говорить со мной?»

Не дав волнению обрести полную силу, я нажала вызов.

– Алло, – почти сразу раздался знакомый голос.

– Привет, – тихо сказала я.

– Оля? – ее голос слегка дрогнул.

– Да. Я тебя не сильно побеспокоила?

– Нет. У тебя все нормально?

Если то, что я сбежала от мужа, бросила маленького ребенка, общаюсь с призраком, терзаюсь видениями, можно назвать нормальным, тогда да. Все отлично! Но вслух я не решилась произнести такой ответ.

– Нет. Мне нужна помощь, но не по телефону. Вера, где ты сейчас?

– Я теперь живу в Москве.

– Отлично! – я не дала ей договорить. – Мне как раз нужно в Москву. Давай встретимся. Что ты будешь делать завтра?

– Собиралась на работу, но я могу не ходить, – твердо ответила она.

– У тебя не возникнут проблемы с начальством?

– Оля, – она засмеялась, – мы так давно не виделись, многое изменилось. Я теперь сама себе начальник. Можем вместе позавтракать. Позвони утром, часов в десять?

– Хорошо, до встречи.

– Пока.

После нашего разговора на душе заметно потеплело и даже захотелось улыбнуться. Я быстро поднялась наверх, чтобы переодеться. В своих старых вещах отыскала джинсы и рубашку, сбежала вниз, захватив на ходу куртку. А через несколько минут уже летела по трассе.

В столице я оказалась раньше, чем предполагала. Это к лучшему, будет возможность поразмыслить над встречей с давней подругой. Не тратя время на излишние поиски, я направилась в гостиницу поближе к центру.

Двери парадного входа открылись. Мне повезло, есть свободные номера и парковка для автомобиля.

– Доброй ночи, госпожа Веленская, – сказал администратор, отдавая мой паспорт.

– Доброй ночи.

Номер обычный, но очень уютный. Я приняла душ, легла в кровать, продолжая обдумывать предстоящее утро.

– «Что я ей скажу? Привет Вер. Подскажешь, как сделать визу в Англию? Нет, так нельзя. Какой будет наша встреча?»

Я натянула одеяло до самой макушки, но даже полежав во всех углах кровати, не смогла уснуть и решила больше себя не мучить. Остаток ночи прошел в размышлениях о жизни, о произошедших событиях и о том, во что для меня все это выльется.

Утро. Я купила одежду и небольшой чемодан. Собралась позвонить Вере, но она меня опередила.

– Привет! – радостно произнесла я в трубку телефона.

– Привет! Оля, ты уже в Москве?

– Да, как раз собиралась звонить тебе. Завтрак в силе?

– Конечно! Ты где остановилась? Я могу подъехать в гостиницу. Посидим в ресторане.

– Да, это было бы замечательно, – облегченно ответила я и назвала адрес.

– Встретимся через полчаса.

– Жду тебя.

В ресторане выбор остановился на двухместном столике, уютно расположенном в дальнем углу зала. Я сделала заказ. Официант принес его почти сразу.

Я повернула голову в сторону входа. Сердце в очередной раз глухо заныло от тоски. В нескольких метрах от меня стоит Вера. Густые русые волосы, голубые глаза, слегка вздернутый подбородок – за столько лет ничего не изменилось.

Моя первая реакция была такой же, как у нее. Оцепенение. Только спустя полминуты я встала и, немного приподняв руки, тихо прошептала:

– Привет.

Она медленно двинулась вперед. Мы подошли ближе, помедлив, крепко обнялись. Разговор начался с одновременных вопросов к друг другу.

– Сколько мы не виделись?

– Как много времени прошло?

– Оля, что с тобой? Я едва узнала тебя. Ты так изменилась, волосы перекрасила, – чуть позже более ровным тоном продолжала она.

Наблюдательность и любопытство всегда были одними из главных качеств Веры.

– Ты тоже мало напоминаешь мою давнюю подругу. По-моему, время пошло тебе на пользу, – я постаралась увести разговор от обсуждения моей изменившейся внешности, но безрезультатно.

– Рассказывай, что ты с собой сделала, – без промедления начала подруга.

– Ты первая.

– Хорошо, она улыбнулась. – Если не вдаваться в подробности, моя история короткая. Я переехала в Москву, открыла небольшую фирму по дизайну помещений. Было тяжело, но сейчас проекты востребованы. Через пару месяцев после открытия влюбилась в своего клиента, его зовут Александр. Поженились. И через год родились две девочки. В общем, все супер! – немного помолчав, она добавила более серьезным тоном. – Теперь твоя очередь.

Я, искренне радуясь за нее, медлила с ответом. Она, молча, смотрела на меня.

– Я ушла от Макса.

Ее реакция всегда была непредсказуемой, но сейчас она превзошла все ожидания.

– Ну, наконец-то!!! – бурный взрыв смеха.

Я часто заморгала. Слезы обиды на ее смех сжали горло. В свете последних событий нервы совсем сдали.

– У меня жизнь развалилась! А ты веселишься? Спасибо!

– Прости, не хотела тебя обидеть! – видя мои слезы, она перестала смеяться. – Но это должно было случиться. Я Макса не очень хорошо знаю. Но ощущения рядом с ним не из приятных. И ты как завороженная. Оборвала все связи, растеряла друзей, стала похожа на его тень. Это не жизнь. Тебе нужно держаться подальше от Макса.

Воцарилась тишина. Во взгляде Веры отразилось раздражение. Она не понимает, почему я с ним. Здесь мы с ней очень похожи. Вера не успокоилась. Сегодня она решила разложить мою жизнь по полочкам.

– Оля, ты молода, красива, из богатой семьи! У тебя есть всё, что только можно пожелать! Зачем ты тратишь свои годы?! Я помню, какой ты была до Макса. И никогда не забуду день твоей свадьбы. Тогда мне показалось, что ты умерла.

– Ладно, Вер, достаточно! – я резко прервала затянувшийся монолог, не давая перейти ему в разряд нравоучений. – Я поняла, самое время сменить тему. У меня к тебе дело.

– Кто б сомневался. Какое? – спросила она, подозрительно поглядывая в мою сторону.

– Ну, так, мелочь. Мне очень нужна виза в Англию. Не знаешь, кто бы мог помочь? – с наигранной непринужденностью ответила я, опасаясь неудобных вопросов, на которые у меня самой нет ответов.

– Действительно мелочь, – Вера усмехнулась. – Если я спрошу, зачем тебе в Англию? Ты мне, конечно, не ответишь.

– Отвечу, но чуть позже, – опрометчиво пообещала я.

– Я знаю человека, который сможет помочь. Кстати, ты его тоже знаешь.

– Кто?

– Олег, – коротко и ясно ответила она.

– А он здесь причем? – удивилась я, вспомнив об университетском друге.

– Конечно, ты не знаешь. Чаще общаться с друзьями надо. Он работает в МИДе. Думаю, в помощи не откажет, – твердо ответила она.

Я в свою очередь не разделила ее уверенности в нашем общем друге. Слишком много времени прошло.

– Вы общаетесь? Часто видитесь?

– Видимся редко. В основном в соцсетях переписываемся. Про тебя он спрашивает иногда. Сегодня утром списывались.

– Он знает о моем приезде? – удивилась я.

Она небрежно передернула плечами.

– Вера! Когда ты все успеваешь? Ладно, может быть он согласится помочь. У тебя есть его номер? – спросила я уже более спокойным тоном.

– И это все, что тебе надо?! Номер? – обиженно воскликнула она. – Не интересно, как сложилась его жизнь? Ты только приехала. И опять исчезаешь!

Ее голос прозвучал сдавленно, насквозь пронизанный обидой. Мне стало не по себе.

– Прости. У меня очень непростая ситуация в жизни. Срочно надо в Лондон. Обещаю, позже приеду к тебе в гости. А сейчас мне надо спешить.

Она нехотя достала телефон, набирала номер, на другом конце ответили почти сразу. Вера посмотрела на меня. Когда я догадалась, что она собирается сделать, было уже поздно.

– Привет, – сказала она ровным голосом, – тут с тобой человек желает поговорить.

Ее маленькая месть застала меня врасплох. От волнения я нервно замотала головой. Но она вложила мне трубку в руки. Деваться было уже некуда.

– Привет, это Оля. Помнишь меня? – дрогнувшим голосом, пролепетала я.

Удивленный голос по-дружески ответил:

– Привет! Рад слышать. Тебе требуется моя помощь? – Олег решил сразу перейти к делу.

– С чего ты это решил?

Я настолько оторопела от столь прямого вопроса, что не смогла признаться сразу, а еще мне стало стыдно, как перед Верой, за свое исчезновение и за то, что после стольких лет я начинаю восстановление дружеских отношений с просьбы.

– Мне так показалось, – спокойно ответил он.

Нет смысла отрицать истинную причину моего звонка. Я объяснила, что нужда виза, времени на ожидание нет. Он внимательно выслушал и спросил:

– У тебя документы с собой?

– Да, – коротко ответила я.

– Хорошо, я сейчас подъеду. Вы где?

– В ресторане, – я продиктовала адрес гостиницы.

– Хорошо, – он отключился.

Я отложила телефон и уставилась в пустоту, за все время разговора Вера не подавала никаких признаков жизни.

– Оля, – она дернула меня за руку.

– Да, я здесь.

– Перестань мучить салфетку, – с усмешкой сказала она, взглядом указывая на горку растерзанной бумаги.

Я посмотрела на изорванные клочки, сердце взволнованно забилось. Приложив немало усилий для восстановления спокойствия, я постаралась продолжить разговор.

– Я так разволновалась, потому что вы мои близкие друзья. Я исчезла из ваших жизней, не общалась и не интересовалась вами. А теперь, спустя столько лет, у меня неприятности, и я пришла именно к вам. Но, несмотря на мое нежелание с вами общаться, вы не бросаете меня, не отказываете в помощи. С тобой я уже встретилась, а с ним только предстоит. Что я ему скажу? Что он мне скажет, что спросит? Мне так стыдно, что приходится начинать с просьбы.

Я прервалась, комок подкатил к горлу.

– Я все понимаю, – серьезно сказала Вера, беря меня за руку. – И хватит рыдать. Расскажи лучше мне две вещи.

– Какие? – с интересом спросила я, вытирая подступившие слезы.

– Что с твоими глазами? Линзы носишь?

От Веры никогда не ускользала ни одна деталь. Врать, тоже как-то глупо. Да и что я совру. Пришлось почти честно ответить.

– Не знаю. Сама удивляюсь. Однажды проснулась, а цвет изменился.

Вера подозрительно посмотрела на меня. Я стойко выдержала пытливый взгляд. Она полностью уверилась в том, что я что-то скрываю.

– Ну, ладно. Допустим, не знаешь. Тогда расскажи про красоту у тебя на пальце? Это Макс подарил? – продолжила она, рассматривая мой перстень.

– Нет. Это наследство от бабушки. Что-то вроде семейной реликвии.

– Ему, наверное, сотни лет. Удивительная красота.

Мы отвлеклись на воспоминания о прошлом и прочие разговоры.

У меня зазвонил телефон. Мама. Я вышла в холл, чтобы поговорить без свидетелей. Из разговора стало ясно, она не подозревает о нас с Максом. Я не стала сообщать ей о том, что муж хотел убить меня. Мама добавила, что они собираются ехать в загородный дом. От этой новости я нервно сглотнула, вспомнив о полуразрушенной стене в винном погребе. Но ей об этом не сказала. Договорив, вернулась в ресторан.

Олег уже сидит за столиком, увлеченно беседуя с Верой. Я немного притормозила в нерешительности, но быстро собралась и проследовала к своему месту. Однако волнение оказалось сильней, сердце заколотилось, как мотор. Мы так давно не виделись.

Я подошла к ним вплотную. Олег улыбнулся и встал.

– Привет, – я улыбнулась, нерешительно протягивая ему руку.

– Привет, – он добродушно обнял меня и отодвинул мой стул.

– Благодарю, – я обняла его в ответ и села.

Мы втроем переглянулись, улыбнулись, и все стало на свои места. Я почти перестала нервничать. Они мои друзья, а дружба может многое простить.

– Оль, давай перейдем сразу к делу, у меня сейчас мало времени.

Я обрадовалась, обсуждать наши жизни, а точнее мою жизнь, совершенно не хочется.

– Как быстро нужно сделать визу? – спросил он, перелистывая мой паспорт.

– Вчера.

– Хорошо. Постараюсь.

Он усмехнулся, поднялся, по-дружески поцеловал нас в щеку. Я крепко обняла его.

– Огромное спасибо.

– Потом будешь благодарить. До встречи.

Олег взял мои документы, по-дружески поцеловал нас в щеку. Я крепко обняла его в ответ. У Веры зазвонил телефон, после нескольких фраз ее голос стал взволнованным:

– Да, сейчас выезжаю, – она отключила вызов.

– Что случилось? – поинтересовалась я.

– Звонила няня, у девочек температура, мне надо домой, – коротко объяснила она.

– Хочешь, составлю тебе компанию? – предложила я.

– Да, это было бы отлично.

Мы вышли из ресторана, сели в машину и отправились к ней. Всю дорогу Вера наблюдала за мной, но ничего и не спросила. Мы приехали домой, через некоторое время пришел врач, у девочек простуда. Весь остаток дня я провела у Веры. Но мысли мои были о сыне, Максе и предстоящей поездкой в Лондон. Я переночевала у нее, а ближе к вечеру следующего дня, вопреки уговорам, поехала в гостиницу.

Утро для меня началось ближе к полудню. Сначала позвонил Олег и попросил у меня фотографии на документы, затем Вера позвонила и предложила пообедать в ресторане моей гостиницы, я с удовольствием согласилась. Я сфотографировалась, отвезла Олегу снимки и вернулась в гостиницу. Вера уже ждала меня за столиком.

– Как девочки? – спросила я, после теплых приветствий.

– Лучше. С ними остался Саша. Оль, хочу спросить тебя. О чем ты все время думаешь? – поинтересовалась она, видя мою рассеянность.

– Обо всем, – я усмехнулась, – о своей жизни. О разном.

– Расскажи.

– В двух словах не передать, а некоторые вещи не объяснить. И рассказчик из меня не очень хороший. Как-нибудь в следующий раз. Обязательно.

– Не будем дожидаться следующего раза.

Она позвала официанта, заказала бутылку рома и закуску. Я начала отказываться, но сопротивляться бесполезно. Нам принесли заказ.

Ступеньки, лифт, кнопки. Поехали. Только бы не стошнило. Коридор, дверь, замок, кровать. Наконец-то.

Звонит телефон. Я с трудом открыла глаза. Темно. Приподнялась. Голову пронзила пульсирующая боль. Включила светильник, взяла телефон, номер не определился.

– Алло, – пересохшим горлом выдавила я.

– Оля, привет. Разбудил?

Я вскочила. Боль новой волной окатила затылок.

– Ничего, я уже почти проснулась.

– Уже? – повторил он как-то недоверчиво.

Я поняла, что сказала глупость. За окном темно. Раннее утро, поздний вечер или ночь? Посмотрела на часы, почти полночь. Мы с Верой просидели до вечера, допив бутылку, решили, что пора расходиться. Смутно помню, как добралась до номера.

– Да, уже. Мы с Верой обедали и немного засиделись в ресторане, после чего помочь мог только сон, – сконфуженно ответила я.

– И насколько вы засиделись? – спросил он, едва сдерживая смех.

– На бутылочку рома.

– Понятно. У меня все готово.

– Что готово? – не понимая, переспросила я.

– Виза! Оля, проснись.

– Правда?! Так быстро! – от радости залепетала я в ответ. – Куда мне подъехать?

– Не надо никуда ехать, я внизу. Разрешишь подняться?

– Да, конечно.

Я бросилась в ванную, стараясь не обращать внимания на свою многострадальную голову. Быстро почистила зубы, расчесала волосы. Раздался стук в дверь. Надела халат с гербом гостиницы, одноразовые тапочки и открыла дверь.

На пороге Олег с большим стаканом кофе и папкой бумаг.

– Подумал, тебе это пригодится, – подмигнув, сказал он и подал мне стакан.

– Ты даже не представляешь насколько! – я с благодарностью взяла кофе.

Присев на диван, он подождал, пока я допью и спросил:

– Полегчало?

– Не очень, – я не стала обманывать, так как состояние жуткое.

Он встал, подошел к мини-бару, достал бутылочку коньяка.

– Нет, нет, – я в ужасе замотала головой. – С алкоголем покончено навсегда!

– Прими, станет легче. Составлю тебе компанию, – разлив бутылочку пополам, он протянул мне бокал. – Кстати, тебе есть, что отметить.

– Да, первое в жизни похмелье! – от запаха коньяка меня замутило, я поморщила нос.

– Не нюхай, сделай два небольших глотка. И я говорю про твою визу.

Сосредоточившись на коричневой массе, искрящейся в бокале, я перестала дышать и последовала совету. Как нестранно, но дурно пахнущая жидкость через минуту принесла долгожданное облегчение. Голова немного затихла.

– Больше никогда в жизни не буду пить!

Олег рассмеялся и протянул мне конверт из папки.

– Спасибо большое, – я крепко обняла его.

– Не за что.

Он улыбнулся и вышел в коридор. Я проводила его до двери, вернулась в гостиную, еще раз просмотрела документы, не веря своему счастью.

Я взяла телефон, оплатила билет на самолет до Лондона. Мне повезло, вылет завтра утром. Просмотрела сообщения. От Макса никаких признаков жизни. Я постаралась не думать на эту тему и легла спать.

Лондон

Лондон радушно встретил меня пасмурным весенним утром. Я перевела часы на местное время. Пройдя регистрацию, отыскала обменник, сняла наличные.

Я мысленно выстроила план дальнейших действий, непроизвольно разглядывая окружающих людей. Объятия, радость, грусть. Одни помогали тащить чемоданы. Другие обнимались и расспрашивали о чем-то. Супруги, дети, друзья, родственники. Так много разных жизней, тесно переплетающихся друг с другом.

Поодаль от меня стоит пара: два старичка очень преклонного возраста. Он ласково гладит ее по щеке, она держит его за руку. Я практически кожей ощутила трепетную нежностью их касаний. Даже в фильмах не видела таких трогательных сцен. Мне стало стыдно за свое бесцеремонное подглядывание, но отвернуться я не смогла.

Я видела в них то, чего у меня с Максом не было. Нежность, интимность, ласка, искренность. Меня вдруг обуяла зависть, смешенная с обидой и злостью на саму себя. Я с трудом отвернулась и вышла на улицу.

Низко висящие облака пропитали туманный воздух вполне ощутимой моросью. Никакого намека на солнце. Я сделала несколько глубоких вдохов, поступивший кислород медленно растворил вспышку гнева, и подошла к такси.

Полноватый мужчина добродушно поздоровался и спросил адрес. Я ответила, что мне нужно в гостиницу. Он, поняв по акценту, что я иностранка, принялся рассказывать обо всех достопримечательностях своей страны, так и не заметив отсутствия внимания с моей стороны. В машине на меня навалилась странная апатия, мысли бродили где-то далеко. Я не сразу поняла, что мы остановились.

Небольшое старинное здание, в котором расположилась гостиница, приветливо распахнуло двери. После очередной регистрации меня проводили в номер. Я поставила чемодан, достала телефон, надо позвонить родителям.

– Оля, привет, – спустя несколько гудков ответила мама.

– Привет, мам. Как у вас дела?

– Мы едем за город. Папа вещи носит. Антон бегает. Все хорошо.

При упоминании о сыне у меня сердце заныло. Я спрятала поглубже все переживания о нем, чтобы мама ничего не заподозрила.

– Оля, а где Максим? – мама задала наиболее неожиданный вопрос. – Папа звонил ему, но телефон недоступен.

У меня перехватило дыхание. Вспомнив о муже, бабушке и обо всем произошедшем, я постаралась максимально сохранить непринужденность в голосе и соврала без запинки.

– Он в командировку уехал. В дороге, связь недоступна.

Я решила сменить тему, так как вопросы о Максе для меня открытая, неизвестная и опасная тема.

– Как Антон?

– Все отлично. Не переживай. Ты к нам приедешь?

– Нет. Хочу съездить в Москву, встретиться с Верой. Мы очень давно не виделись.

Повисла пауза. Даже сквозь телефон я почувствовала, как сильно мама удивилась. Но вслух она этого не озвучила.

– Правильно. Давно пора встретиться с друзьями. Будь аккуратна за рулем.

– Конечно, не переживай. Поцелуй от меня сына и папу. Люблю вас.

– Конечно, все передам и всех поцелую, я тебя тоже очень люблю. Береги себя.

– Люблю тебя, – ответила я на прощание.

После разговора с мамой неясная тревога легла тяжелым камнем на грудь. Макс отключил телефон? Или бабушка убила его? А призраки так могут?

Больше не тратя время, я переоделась, взяла карточку с адресом, вышла из гостиницы и поймала такси.

Машина остановилась напротив кованых ворот, за которыми виднелся огромный особняк, напоминавший дом моих родителей, только намного больше. От переполняющего волнения сердце забило барабанную дробь, а руки предательски затряслись. Я набрала побольше воздуха и нажала кнопку видеофона.

– Дом семьи Оуэн, чем могу помочь? – ответил степенный мужской голос.

– Меня зовут Ольга Веленская, я ищу Аманду Оуэн, – пролепетала я, дрожа от волнения.

– Входите, пожалуйста.

Дорожка к дому метров семьдесят окружена лужайками, деревьями и кустарниками. По ней я шла как на расстрел, совершенно не представляя, кого мне предстоит увидеть. Я постаралась вспомнить вопросы, которые хотела задать, но мысли потеряли четкие очертания.

На пороге, услужливо распахнув дверь, меня ожидал пожилой мужчина в строгом костюме. По всей видимости, дворецкий. Войдя в дом, я удивленно осмотрелась вокруг. Широкий холл мгновенно поразил своей роскошью. Начищенный паркет, сводчатый потолок, на стенах висят картины, окруженные коваными подсвечниками. Огромная лестница с резными перилами, разделяясь на две стороны, ведет на второй этаж. Дворецкий взял мое пальто и предложил следовать за ним.

Комната, в которую меня проводили, представляла собой что-то нечто среднее между библиотекой и кабинетом: массивный стол, компьютер, рабочее кресло, ковер, два кожаных дивана и множество стеллажей с книгами.

Послышались быстро приближающиеся шаги, дверь распахнулась и на пороге показалась женщина, сияя белоснежной улыбкой.

Увидев меня, она резко остановилась и замерла на месте, так и держась за ручку двери. С полминуты она удивленно смотрела на меня, ни разу не моргнув. Мне даже показалось, что она перестала дышать. С каждой секундой ее изумление становилось похоже на ступор. А у меня не хватило смелости заговорить первой. Наконец, она, справившись с непонятным для меня потрясением, глубоко вдохнула и неуверенно, будто спрашивая, прошептала:

– Мелена?

Теперь я недоуменно уставилась на нее. И случилось это по нескольким причинам. Первая, странная: она сильно удивилась, когда увидела меня. Вторая, еще более странная: она назвала меня чужим именем. А третья, совершенно шокирующая. Ее голос я слышала с рождения. Это голос моей мамы.

– Я? Оля, – изумленно поправила я.

Она тряхнула головой, смахнув наваждение, улыбнулась и подошла с раскрытыми объятьями.

– Конечно, Оля. Извини, вы так похожи.

Я обняла ее в ответ.

– Могу я предложить тебе чашечку чая, кофе или стакан сока? – заботливо спросила она, усаживая меня на диван.

Я будто онемела, не в состоянии решить, хочу ли вообще пить. И поэтому просто кивнула головой.

– Я, наверное, тебя напугала, – она рассмеялась, – не бойся. Я так долго тебя ждала. Так много готовилась к нашей встрече. А когда ты, наконец-то, приехала, совсем растерялась. Может будет проще, если ты будешь задавать мне вопросы? – она четко проговорила каждое слово на своем родном языке. – Как у тебя с английским?

– Нормально. Изучала с детства, – стараясь собраться с мысли, ответила я.

– Замечательно! Я тебя слушаю.

Она продолжала улыбаться и обнимать меня за плечи. Почему-то от ее объятий я не почувствовала никакого дискомфорта. Скорее даже наоборот. Это выглядело так естественно и непринужденно, будто мы давно знакомы или близкие родственники.

До этого момента в голове постоянно крутилось бесчисленное количество вопросов, а как только появилась возможность их задать, они испарились.

– Кто вы?

– Я – Аманда Оуэн.

Она выжидающе смотрела на меня, прекрасно понимая, что я спросила не о ее имени, но тем самым, давая мне время, чтобы собраться с мыслями.

– Откуда вы узнали о моем приезде?

– Мне об этом рассказала Мелена, – она внимательно посмотрела на меня, немного помедлив, добавила, – но для тебя ее зовут Мария.

– А причем тут бабушка? Почему вы называете ее Меленой? – я ошарашено уставилась на Аманду.

Она ответила не сразу.

– Долгая и запутанная история, сама не до конца все понимаю.

Она снова посмотрела на меня, будто спрашивая, готова ли я узнать правду? Я откинулась на спинку дивана, приняв более расслабленную позу, показывая спокойствие и решительность.

– Хорошо, только не перебивай, – вздохнув, прошептала она, а глаза на мгновение стали грустными и тоскливыми. – Начнем со второй части вопроса. Настоящее имя твоей бабушки Мелена Сандерс. Она родилась в Шотландии. Ее мать умерла при родах, а отец, когда ей исполнилось восемнадцать. Сразу после его похорон она переехала в Лондон. Здесь познакомилась с Чарльзом Маррей. Что ты знаешь про своего деда?

– Он умер еще до рождения моей мамы, – не вдаваясь в подробности, ответила я.

– Не правда. Он умер всего два года назад.

– А вы откуда знаете?! – я так и ахнула.

Она встала, подошла к шкафу, достала одну из книг и вернулась обратно. Книгой оказался фотоальбомом. Она пролистала несколько страниц и передала мне альбом.

– Узнаешь?

Кажется, благодаря событиям последних дней я легко могу попасть в «Книгу рекордов Гиннеса» как самый удивленный человек в мире. Я молча смотрела на черно-белую фотографию, которую уже видела. Такая же лежала в шкатулке.

– Беременна, – проводя пальцем по фотографии, тихо прошептала я.

Мир вокруг сменил цвет, обретая новые краски знаний. Я ошарашенно посмотрела на Аманду. Она не произнесла ни слова. Теперь не только ее голос, но и черты лица мне показались сильно знакомыми. Как я сразу не заметила ее сходство с мамой? Несколько частиц головоломки собрались воедино, принеся с собой кромешный хаос.

– Вы и моя мама сестры? Не может быть! – не веря самой себе, произнесла я.

– Может, – она улыбнулась. – Девочка на фотографии – я, а твоя мама на тот момент еще не родилась.

Теперь взгляд Аманды стал настороженным в ожидании моей реакции на ее слова. Я решила не терять времени и выяснить больше информации.

– Но почему она уехала? – спросила я, подразумевая бабушку.

– Ей пришлось скрываться, – Аманда явно что-то не договаривает.

– А почему она вас бросила?

Аманда едва заметно нахмурилась, лицо слегка побелело, а глазах заблестели. Я тут же пожалела о последнем вопросе. Надо было прикусить себе язык, мне не хотелось обижать эту милую и добрую женщину.

– Прости меня, – виновато промямлила я.

– Нет. Все в порядке. Ты многое не знаешь. Я обязательно тебе расскажу, и тогда ты сможешь все понять. А главное, принять. Она меня не бросила, а пыталась защитить нас всех. У тебя есть сын. Ты понимаешь, что может испытывать мать, зная, что ее ребенок в опасности. Иногда разлука бывает лучше, чем постоянная опасность! – на последней фразе она едва заметно вздрогнула.

Слова о моем сыне ударили точно в цель. Я глубоко вдохнула.

– Она никого не бросала, – продолжала Аманда. – На тот момент у нее не было выбора. В жизни есть вещи гораздо страшнее разлуки.

Наш разговор прервал тихий стук, дверь открылась, в комнату вошла девушка.

– О, прости, не знала, что ты занята. Зайду позже, – сказала она, с интересом глядя на меня, и даже не пытаясь скрывать своего любопытства.

– Присядь. Хочу вас познакомить, – остановила ее Аманда.

Она села на диван напротив нас. Я тоже непроизвольно начала ее разглядывать. Одета очень просто: джинсы, футболка, кроссовки. На вид ей примерно лет двадцать, невысокого роста, мягкие черты лица, прямые светло-русые длинные волосы. А глаза точь-в-точь как у меня, два горящих изумруда, бабушкины. Не трудно догадаться, кто она.

– Итак, – продолжила Аманда, – сегодня день правды! Оля, хочу представить тебе мою дочь, Эшли, – она повернулась к дочери. – Эшли познакомься, дочь моей сестры. Оля. Думаю, вы обязательно подружитесь.

С полминуты мы смотрели друг на друга. Эшли меня слегка удивила. Точнее, удивила та легкость, с которой она восприняла факт нашего родства. Она села рядом со мной, улыбнулась и осторожно обняла меня.

– Очень рада с тобой познакомиться. Всегда хотела иметь сестру.

Я сидела в окружении моих новых странных родственников. И несмотря на наше недавнее знакомство, чувствовала себя комфортно. Мне приятны их тепло и радушие, с которыми они меня встретили. Я, искренне радуясь, заключила ее в свои объятия.

– Ты к нам надолго? Хотелось бы познакомиться ближе, – защебетала Эшли. – Хочешь, я покажу тебе Лондон? Мы могли бы съездить в Ирландию. Там очень красиво.

– Эшли, остановись. Оля пробудет здесь сколько захочет, а сейчас нам необходимо продолжить разговор. И кстати, зачем ты приходила?

– Зачем я приходила? – она задумчив повторила вопрос. – О! Там привезли продукты, и я не знаю, что с ними делать.

– Какие продукты? – Аманда не сразу поняла, о чем идет речь. – О, совсем забыла про годовщину! Так, надо как-то все успеть.

Я, понятия не имея, о какой годовщине идет речь, сообразила, что мой неожиданный приезд случился явно не вовремя. От этой мысли мне стало очень неловко.

– Простите, не хочу вам мешать. Я приеду завтра. Когда у вас будет свободное время?

Две пары глаз недоуменно уставились на меня. Первой очнулась Эшли.

– Мама, ты не пригласила Олю на праздник? Где она остановилась?

Аманда, виновато поглядывая на меня, собралась что-то сказать, но я опередила ее.

– О нет. Я вовсе не хочу вас стеснять. Столько забот и гости, наверное, скоро придут.

Снова две пары глаз округлились от изумления.

– Оля, ты для меня самый дорогой гость, – Аманда погладила меня по голове. – Я так удивилась и обрадовалась твоему приезду, что забыла о сегодняшних обязанностях. Моего мужа и отца Эшли зовут Ричард, сегодня двадцать пять лет со дня нашей свадьбы, а еще у меня сегодня день рождения. Приедут родственники и друзья. Устроим маленькое семейное торжество.

– Вы вышли замуж в свой день рождения? – слегка растерянно уточнила я.

– Да, – она скорчила гримасу и шутливо добавила. – Хотела сэкономить на праздниках! Решено. Никакие возражения не принимаются! Ты уже остановилась где-то?

– В отеле, – как на исповеди я мгновенно назвала адрес.

– Никаких отелей! Буду рада, если ты остановишься здесь. Пожалуйста, – взмолилась Аманда, заметив, что я терзаюсь нерешительностью, – сделай мне этот подарок. А утром после завтрака я обещаю продолжить свой рассказ. Договорились?

Разве можно устоять перед такой обескураживающей добротой и гостеприимством. Я не стала возражать, честно говоря, мне не очень-то и хотелось.

– Договорились.

– Замечательно! И кстати о завтраке. Ты сегодня обедала?

Вспоминая сегодняшний день, я сообразила, что не только не обедала, но и не завтракала. Пища из пластиковых контейнеров в самолете оказалась совсем несъедобной.

– В самолете кормили, – я уклонилась от ответа.

– Понятно, – задумчиво произнесла Аманда, скользнув по мне недоверчивым взглядом. – Эшли, милая, здесь такая суета. Мне надо срочно привести все в порядок. Почему бы вам не съездить в отель за вещами. И вы могли бы перекусить по дороге.

– Хорошо! Жду на улице, – прокричала Эшли уже с конца коридора.

Я взяла свою сумку, мы с Амандой тоже вышли в коридор.

– Оля, – начала она после короткого молчания, – я очень рада, что ты приехала. В моей жизни мало близких людей, и это грустно. Я знаю, ты хорошая девочка, только жизнь у тебя складывается не совсем правильно. Мне хотелось бы помочь тебе, а еще узнать о тебе побольше, о твоей маме и о вашей жизни. Плохо, что мы не могли общаться.

– Да. Мама тоже часто страдает от одиночества. Но теперь все может быть по-другому? – светлая надежда скользнула в моем голосе.

– Думаю, так и будет, – она взяла у дворецкого мое пальто и помогла одеться.

Сквозь низкие облака выглянуло весеннее солнце. Эшли гостеприимно открыла дверцу своего автомобиля. Ярко красный кабриолет мгновенно притянул мое внимание.

– Круто! – только и смогла вымолвить я.

– Ага, садись! – Эшли ловко запрыгнула на водительское сиденье.

Я устроилась рядом на переднем сиденье. Кабриолет без промедления рванул вперед.

– Жаль, нельзя откинуть крышу, – немного расстроено проговорила Эшли. – Сегодня холодно. Сначала в отель, затем обедать?

– Да. Кстати, возвращаясь к машине. Какая это марка? – любопытство так и обжигало.

– Астон Мартин. Машина супер, смесь мощности и красоты! Поддерживаю отечественного производителя, – Эшли весело рассмеялась.

– Дашь как-нибудь прокатиться?!

– Конечно! – Эшли просияла. – Ты будешь в восторге!

– Бесспорно, – я рассмеялась.

– У меня не было старших сестер, но я сразу поняла, мы найдем общий язык. Ты мне с первого взгляда понравилась, – она шумно рассмеялась.

– Чего ты смеешься? – заинтересовано спросила я.

– Да так, сама представь. Две молодые привлекательные девушки вместо того, чтобы разговаривать о мужчинах, платьях и прочих женских темах, говорят про автомобили. Думаю, преподаватели в моем университете заинтересовались бы этой ситуацией.

– А на кого ты учишься? – любопытно спросила я, попутно обдумывая ее слова, и тоже засмеялась.

– Я почти состоявшийся психолог. Специализируюсь на проблемах межличностных отношений в семье. Заканчиваю обучение, даже уже начала дипломную работу писать.

– Правда, а сколько тебе лет? – слегка удивленно спросила я.

– 14 февраля было двадцать три.

– А мне сначала показалось, что тебе не больше двадцати.

– Благодарю за комплимент, – чопорным тоном проговорила она.

Мы весело рассмеялись. Автомобиль становился напротив ворот отеля.

– Давай поскорее, жду тебя здесь, – Эшли улыбнулась.

Я поднялась в свой номер. Собирая вещи в новенький чемодан, я думала о том, как странно повернулась моя жизнь за последние несколько дней. Я направлялась в Лондон с тяжелым сердцем, испытывая страх и плохие предчувствия. А на деле оказалось, что меня здесь ждут неизвестные родственники, заведомо радуясь моему приезду. И самое интересное, что я уже люблю их.

Я переживаю за Аманду, а точнее меня беспокоит то, как она цепляется за меня, испытывая горечь из-за вынужденной разлуки с сестрой и матерью.

Я уже без ума от Эшли, мне всегда хотелось иметь сестру и хорошо, что она оказалось именно такой.

Но я не могу понять бабушку и причины, под влиянием которых она действовала. Хотя мне еще ничего не известно. Надеюсь, Аманда завтра все прояснит.

И еще меня терзают мысли о Максе. Кто он такой? Что произошло дома? Как поверить в существование призраков и прочих нереальных вещей? И как не верить? Я же сама все видела. Но оставим это на потом. Ответы обязательно найдутся.

Я достала телефон и набрала папин номер, надеясь, что он не знает про подвал. Мои ожидания оправдались, о подвале ни слова. Когда мы немного поговорили ни о чем, отец спросил напрямую:

– Оля, что у вас произошло с Максимом?

С его стороны этот вопрос вполне ожидаем, так как сегодня он не дозвонился Максу. Только что мне ответить? Врать бесполезно, он сразу поймет. Поэтому пришлось сказать правду. Точнее, часть ее.

– Мы немного поссорились. Он уехал в командировку без настроения.

– Ладно, допустим. А ты где?

– Я в Москве, у Веры. Разве мама не сказала тебе?

– Оля! Еще раз. Что у вас происходит? Отвечай, не юли, – голос отца прозвучал очень строго, а я почувствовала себя пятилетним ребенком.

Я глубоко вдохнула.

– Пап, между супругами иногда бывают размолвки. Мы не исключение.

– До такого масштаба, что ты уехала к подруге в другой город, а он в командировку и до сих пор недоступен?

Для папы явно что-то не складывается в моей наскоро придуманной истории. Он сам не знает, насколько прав.

– В общем, да, – я больше не нашла, что ответить.

– Антону дать трубку? – папа резко сменил тему.

Ну зачем еще больше мучить мое и без того растерзанное сердце. Я так скучаю по нему.

– Конечно. Он рядом? – не выказывая своего волнения, спокойно спросила я.

– Да, играет. Оля, возвращайся скорей, мы с мамой очень переживаем, – я услышала, как голос отца дрогнул. – Люблю тебя. Антон, иди сюда, мама звонит.

Папа передал трубку сыну. Я так и не успела сказать ему, что тоже очень люблю его.

– Мамочка, когда ты приедешь?

Услышав детский голос, мне захотелось прижать его к себе и защитить от всего, что может ему навредить. Тут вспомнились слова Аманды про опасность и разлуку. На душе стало совсем тревожно.

Поговорив с сыном, я отключила вызов. Тревога переросла в панику. Предчувствие катастрофы ярко-алыми вспышками обожгло все внутри. Но больше всего раздражает то, что я не могу определить источник тревоги.

– «Почему Макс не звонит, почему не разыскивает меня? Раньше он даже с друзьями не давал мне общаться, придумывая различные отговорки и нелепые дела для нас. А сейчас никак не обозначился. Что произошло дома? Кто мой муж? – тут на ум пришла одна из самых страшных мыслей. – А вдруг он заберет у меня Антона?!»

Более жутких мыслей в голову еще не приходило, я схватила телефон и набрала номер мужа, не задумываясь о том, что ему скажу. Недоступен. Я несколько раз повторила попытку, результат не изменился.

Судорожно меряя шагами комнату, я никак не могла сообразить, что мне делать. Но меня все-таки осенило. Я вновь схватила телефон, молниеносно перебирая пальцами, набрала сообщение:

«Мама, может быть, ты подумаешь, что я сошла с ума или у меня мания преследования, но, пожалуйста, выполни мою просьбу! Ни под каким предлогом не отдавай Антона Максиму. У меня очень плохие предчувствия. Боюсь, он хочет лишить меня сына.»

Отправив сообщение, я подождала несколько минут, но отчет о доставке так и не пришел.

Оплатив счет за отель, я вышла на улицу и села в машину. Эшли, окинула меня подозрительным взглядом и спросила:

– Возникли какие-то проблемы?

– Родителям звонила, – нет смысла скрывать от нее свои переживания.

– Что-то случилось? – участливо спросила она.

– Пока нет. И надеюсь, не случится, – с горечью ответила я.

Эшли не стала тиранить меня ненужными расспросами, понимая, что мне не хочется сейчас говорить об этом. А я в свою очередь отметила, что помимо чарующего обаяния, ей присущи проницательность и тактичность.

Тягостные мысли уступили место ступору, приводя в состояние легкого забытья. Это одна из лучших особенностей мышления. Когда на человека наваливается множество проблем, или происходит что-то странное, голова автоматически отключается, не оставляя возможности сойти с ума.

Машина плавно затормозила, я осмотрелась. Мы остановились напротив небольшого здания. Эшли решилась нарушить молчание:

– Пообедаем? – вкрадчиво спросила она, пытаясь разгадать мое настроение.

Мне стало очень стыдно за свое молчание, и я постаралась исправить положение:

– Конечно, – с деланным энтузиазмом ответила я.

Старания прошли даром, плохо получается притворяться. Эшли вздохнула и вышла из машины, а я мысленно выругалась на себя, как заправский сапожник, хлопнула дверью кабриолета и последовала за ней.

– Эш, извини за странное поведение и не обижайся, – уже за столом начала я.

– О! – она удивилась. – Я не обижаюсь на тебя. Вижу, что ты переживаешь, но не знаю из-за чего. И еще не знаю, как помочь, хотя мне очень хотелось бы.

– Я переживаю за сына, за родителей и еще за некоторые вещи.

– У тебя есть сын?! – глаза моей сестры округлились от удивления.

– Да, скоро ему будет шесть. А еще, точнее сказать, пока что я замужем, – теперь у Эшли вдобавок и челюсть отвисла. – А ты раньше знала о моем существовании?

– Да, но в общих чертах. Я однажды случайно присутствовала при разговоре Аманды и Мелены. Из него поняла, что где-то у меня есть сестра, а у бабушки младшая дочь.

– Ты знала бабушку? – на моей памяти было несколько случаев, когда она уезжала, якобы к подруге.

– Не совсем, скорее видела. Она приезжала к нам несколько раз, и всегда останавливалась в отеле, но никогда надолго не задерживалась, – последнюю фразу Эшли произнесла с обидой. – Кстати, вы с ней похожи, как две капли воды. А как зовут моего племянника? – решив сменить тему, спросила она.

– Антон, – мне очень понравилось то, как она назвала его.

– Энтони, – Эшли быстро адаптировала имя моего сына на свой язык.

– Да, – я улыбнулась.

– Оля, а сколько тебе лет?

– Осенью будет двадцать пять.

– Ты родила его в девятнадцать. Почему так рано? – ее глаза подозрительно сузились. – Или ты была уже…

Решив сразу развеять ее неверные догадки, я коротко ответила.

– Нет, в день свадьбы я не была беременна.

После ответа я отметила, что в голове Эшли явно что-то не складывается.

– Я слышала о ранних браках, но мотивы такого поведения мне не совсем понятны. Наверное, вы очень любите друг друга, – Эшли сделала очередную неверную догадку.

– Хотелось бы мне, чтобы так оно и было. Но в жизни все происходит наоборот.

– Расскажи, пожалуйста, мне интересно, – в ее глазах промелькнуло любопытство.

– Все довольно скучно. Тебе, правда, хочется узнать самую нудную историю жизни?

– Да, очень, – она непроизвольно наклонилась ко мне.

– Хорошо. Но тогда придется начать немного издалека.

В последующие полчаса я рассказала историю своей жизни от самого начала и до сегодняшнего момента. Я опустила моменты про общение с призраком, сражение между бабушкой и Максом, и про видение о танцующей паре.

Она очень внимательно слушала, иногда переспрашивала. Когда я закончила, она еще долго смотрела на меня, не произнося ни слова, а потом вдруг будто очнулась.

– Я даже и представить не могла, что так бывает! Я не понимаю Макса, он ведет себя странно. Если вы не любите друг друга, почему он просто не отпустит тебя? – немного помолчав, она добавила. – Что-то здесь не так. А как ты нас нашла?

– Бабушка оставила письмо с вашим адресом, – уклончиво ответила я, не вдаваясь в подробности.

– Понятно, – задумчиво протянула Эшли и взглянула на часы. – Мы же опаздываем, а тебе еще платье надо купить.

Она попросила счет. Мы запрыгнули в машину и через десять минут уже стояли на другой парковке. Фирменные магазины самых модных брендов уютно теснились рядом друг с другом. Эшли взяла меня за руку и потащила за собой.

– Давай, вначале, сходим туда, – она указала в сторону, – если ничего не выберешь, во все остальные.

Я послушно согласилась и прибавила скорости. Мы быстро зашагали мимо сверкающих витрин в указанном ею направлении. И тут я так резко остановилась, что дернула Эшли обратно. Она повернулась ко мне и что-то спросила, но я ее не услышала. Точнее, услышала, но не осознала, что она говорит, а только ошеломленно смотрела сквозь начищенные стекла витрины.

– Оля, пойдем, – она снова потянула меня, но я не двинулась с места.

– Нам уже не надо никуда идти, – сжав ее руку, я уверенно зашла в магазин.

– Здравствуйте, – сказала я, обращаясь к продавцу, – заверните, пожалуйста, вот это платье, – я жестом указала на манекен.

Продавец удивленно посмотрел на меня и все-таки решил уточнить насчет примерки, смысла в которой нет. Это платье из моего видения: длинное, шелковое, цвета спелой клубники. Я, не обращая внимания на удивленные взгляды, достала карту и направилась к кассе. Настроение заметно улучшилось, а вот о состоянии сестры нельзя сказать того же.

– Ты действительно мерить не будешь?! – в ее голосе послышалось отчаянье.

– Нет! – уверенно ответила я.

– А вдруг оно тебе не понравится или не подойдет. Примерь, времени на покупку нового не будет, – на секунду мне показалось, что бедная Эшли сейчас расплачется.

– Эшли, я так благодарна тебе. Не беспокойся, все будет хорошо. И платье на мне сядет великолепно, сама увидишь. Лучше подумай, где купить туфли, времени действительно совсем не осталось.

Она, понимая, что переубедить меня невозможно, обреченно двинулась к выходу. Я расплатилась, взяла пакет с покупкой, вышла из магазина и села в машину. Чуть позже мы уже выбирали туфли к моему новому платью, классическая шпилька оказалась наилучшим вариантом. Оставалось только купить подарок для четы Оуэн и отдельно для Аманды, так как у нее сегодня день рождения. Но какими должны быть подарки, я не представляю. Что можно подарить людям, у которых все есть?

– Слушай, Эш, помоги мне, пожалуйста. Что можно подарить твоим родителям?

– Ну, я даже не знаю.

– Может быть, им что-то нравится или у них есть какое-то общее хобби?

– Вообще-то, есть, – немного подумав, ответила Эшли, – они вместе разводят зимний сад.

– Отлично! Тогда поехали туда, где можно пополнить их коллекцию.

Эшли понравилась моя идея. По дороге в цветочную оранжерею мы непринужденно болтали о различных вещах, но в этот раз разговор, в основном, касался ее жизни. Мне было очень интересно слушать ее рассказ о том, как она училась в школе, о ее друзьях, увлечениях, о приоритетах в пище, одежде, развлечениях. Я с удовольствием отметила, что во многом наши вкусы совпадают. Мне стало приятно, что я встретила еще одну родную душу, и очень обидно, что мы не были знакомы раньше.

– А у тебя есть еще сестры или братья кроме меня? – спросила я.

– Теоретически, да. Брат и сестра, дети папиного брата, только им пять и семь лет.

– Да, ты права, они еще слишком маленькие для общения.

Продолжая болтать о жизни, мы остановились около оранжереи. Снаружи – самое обыкновенное здание. А внутри мы попали в сказочный лес. От избытка кислорода закружилась голова. Здесь было все, что угодно душе огородника: деревья, цветы, кустарники, земля, удобрения, семена и еще целая куча всякой всячины. Свой выбор я остановила на декоративном мандариновом дереве, которое уже выпустило несколько цветков, Эшли одобрительно согласилась. Продавец упаковал его в прозрачную фольгу и перевязал широкой красной лентой.

Ситуация с подарком для Аманды оказалась несколько сложней. Трудно порадовать человека, у которого все есть, особенно, когда близко с ним не знаком. В довершении ко всему, времени на поиски не осталось. Эшли, выслушав мои терзания, посоветовала обойтись букетом цветов. Я выбрала девять бледно-розовых лилий. А потом задумалась.

– Может, стоит взять что-нибудь другое? – неуверенно спросила я. – Розы, например.

– Не стоит. Мама обожает лилии. Только перестань жадничать с количеством, другим не останется! – она шутливо сдвинула брови и подмигнула мне.

Лилии завернули в такую же прозрачную фольгу и перевязали той же лентой. Мы второпях сели в машину и покатили домой.

Парадная лестница украшена корзинками цветов, перила обвязаны шелковыми лентами, около двери стоит швейцар, последние приготовления окончены, никакой суеты.

Я с трудом вытащила горшок с деревом, которое хоть и не больше метра в высоту, но весит, как мне показалось, целую тонну.

– Мы явно опаздываем, – тяжело выдыхая, сказала я.

– Да, мама уже, наверное, нервничает, – обеспокоенно согласилась Эшли и захлопнула дверцу машины, попутно прихватив с собой букет для Аманды и мой чемодан.

Будто в подтверждение моих слов, на пороге показалась Аманда – высокая, стройная, в длинном вечернем платье из черного бархата, светлые волосы уложены в замысловатую прическу.

– Девочки, ну что вы так долго! – приветливо улыбнувшись, она проводила нас в дом.

В холле меня вновь захватило ощущение праздника. Сверкающий паркет, в кованных подсвечниках горят настоящие свечи, в разные стороны снуют официанты с подносами в руках, легкая музыка тихим фоном разливается со всех уголков дома. Все вокруг дышит радостью и весельем, что с трудом гармонировало с моим внутренним состоянием, но я собрала волю в кулак и решила не портить праздник.

Обнимаясь с мандариновым деревом, я совсем не заметила, как рядом с Амандой появился высокий плотный мужчина в черном смокинге.

– Ричард, познакомься, это моя племянница, – торжественно произнесла Аманда. – Оля, это мой супруг и отец Эшли.

– Хорошо, что ты приехала, рад встрече, – приятным голосом сказал он.

Я, выглядывая из-за дерева, приветливо улыбнулась и поздоровалась. Как назло, он протянул мне руку. Пришлось справиться с горшком «одной левой». Ситуация вышла довольно комичная, и все присутствующие рассмеялись.

– Мне очень приятно быть на вашем празднике, – немного официально, проговорила я, обращаясь к Ричарду и Аманде, – и хотелось бы поздравить вас с годовщиной!

Я, наконец-то, вручила свою ношу и облегченно выдохнула.

– Мандарин, правильно? – восхищенно спросил меня Ричард.

– Да, вы правы! – с радостью подтвердила я, понимая, что подарок пришелся по вкусу.

– Большое спасибо, он будет великолепным дополнением в нашем маленьком саду, – рассматривая дерево взглядом знатока, он добродушно улыбнулся.

– Рада слышать, – ответив Ричарду, я обратилась к Аманде. – Знаю вас всего несколько часов, с первых минут нашего знакомства вы окружили меня теплом и заботой. Мне очень хотелось бы порадовать вас. Но, к сожалению, времени на поиски стоящего подарка не хватило, поэтому примите этот букет, – я взяла цветы из рук Эшли, – и мои искренние поздравления с днем рождения!

– Твое присутствие уже огромный подарок! – Аманда улыбнулась, поцеловала меня в лоб, а затем крепко прижала к себе. – А лилии – мои самые любимые цветы. Теперь девочки быстро идите наверх, переодевайтесь, гости уже скоро начнут собираться. Эш, проводи Олю в ее комнату, там для нее уже все готово. И кстати, парикмахер еще не уехал, только поторопитесь!

– А где мой чемодан? – я встревожено обратилась к сестре.

– Не беспокойся, он уже наверху.

На втором этаже массивная лестница заканчивалась небольшим холлом, из которого в два крыла дома уходили длинные коридоры с множеством дверей. Эшли на секунду остановилась, а затем повернула налево. Двери предназначавшейся мне комнаты были широко распахнуты.

– А твоя комната далеко? – спросила я.

– Следующая, – ответила Эшли, гостеприимно пропуская меня вперед.

Мы вошли в мою спальню. Я осмотрелась. Большое светлое помещение с высоким потолком, отделка в теплых персиковых тонах, огромная кровать с балдахином, комод, шкаф, два кресла и маленький столик, на котором стоит вазочка с цветами. Мой чемодан устроился рядом с кроватью, а в левом углу еще одна дверь.

– Ванная, – уточнила Эшли. – Ну как? Нравится?

– Очень, – восторженно ответила я.

– Ты будешь делать прическу? Или об этом мне тоже не следует беспокоиться? – она укоризненно подмигнула мне, намекая на покупку платья.

– Нет, не буду, – коротко ответила я, делая вид, что не заметила ее намека.

– Через час я за тобой зайду, – Эшли вышла из комнаты и закрыла за собой двери.

Я, наконец-то, сняла сапоги, ноги с непривычки очень устали, затем распаковала чемодан, взяла туалетные принадлежности и отправилась в ванну. Теплая вода немного успокоила натруженные ступни и придала сил, хотя я и так была в весьма возбужденном состоянии.

Волосы от долгого пребывания в пучке завились мелкими кудрями, так что никакая укладка не нужна. Я немного освежила макияж, придав ему более вечерние оттенки, достала платье и туфли, а затем в ожидании сестры медленно расхаживала по комнате.

– Итак, о делах насущных, – я задумчиво посмотрела на платье, и сердце забилось немного быстрей. – Интересно, кто тот парень, с которым я танцевала? Видение было очень четким, а платье мне попалось именно сегодня, и выгляжу я так же, как тот образ в моей голове. Значит, все случится сегодня!

Я взглянула на часы, с минуты на минуту придет Эшли. Аккуратно одевшись, поправила волосы, и скрепя зубами, влезла в туфли. Но как нестранно, ожидаемого дискомфорта на высоком каблуке не почувствовала, наверное, ноги стали привыкать. Подойдя к зеркалу, я ощутила, как последние сомнения исчезли.

– «Что эта встреча мне принесет?»

Громкий стук в дверь выдернул меня из размышлений.

– Оля, можно войти? – Эшли нетерпеливо перетаптывалась за дверью.

– Конечно, – я впустила ее.

Ураганный вихрь в бледно-лиловом платье ворвался в комнату, громыхая каблуками.

– Аманда тебя не учила, что громко топать неприлично? – шутливо нахмурив брови, заметила я.

– Да, что-то такое припоминаю, – Эшли разыграла трагедию, и мы весело рассмеялись. – Просто очень хотелось тебя увидеть!

Она оценивающе взглянула на меня, заставив несколько раз повернуться и пройтись. Я точно выполнила все указания.

– Да. Ты была права. Выглядишь великолепно, только кое-чего не хватает, – она выбежала из комнаты, через минуту вернулась обратно, держа в руках два бархатных футляра. – Это подарок родителей на мой день рождения, колье и гребень будут великолепно смотреться с твоим перстнем. Кстати, редко можно встретить такое дивное украшение! – Эшли восхищенно взглянула на перстень.

Я открыла одну из коробочек, искрящиеся самоцветы засияли всеми цветами радуги. Сапфиры, рубины, изумруды, сплетенные между собой золотыми нитями, уложены в форме округлых цветов. Колье и гребень действительно немного похожи на мой перстень, только бриллиантов не хватает, но здесь они бы оказались лишними.

– О, Эш! Я не знаю, что сказать, это удивительная красота! У меня просто нет слов! – восхитилась я и сняла свою цепочку с кулоном.

– И не нужно ничего говорить, – она проворно щелкнула застежкой на моей шее и отошла на пару шагов, – великолепно!

Затем она взяла второй футляр и достала небольшой гребень. Он выглядел также, как и колье. Собрав часть волос, она умело подколола их.

– А вот теперь твой образ полностью завершен. Взгляни сама, – она подвела меня к зеркалу.

– Да, ты права. Их мне действительно не хватало, – я искренне согласилась, вспомнив, что на моей голове непременно должен быть гребень.

– А можно узнать, что это? – она жестом указала на мой кулон.

– Там фотографии, – я открыла его, с одной стороны на меня смотрела бабушка, а с другой стороны – родители и Антон.

– Здорово! – Эшли некоторое время рассматривала моих близких. – Ну что, идем? – она отдала мне цепочку и торопливо двинулась к выходу.

– «О боже! Неужели, мое видение скоро станет реальностью?! А что, если я все-таки ошибаюсь? Если это была всего лишь глупая игра воображения? Ну и ладно. Но если встреча случится? Готова ли я к ней?», – судорожно сглотнув, я застыла на месте, не решаясь сделать шаг.

Эшли сразу заметила мое волнение, но приписала его предстоящему торжеству. Она взяла меня за руку и ободряюще погладила по плечу.

– Оля, не стоит переживать. Там будут только друзья и родственники. Это всего лишь маленькое семейное торжество.

Мы вышли в коридор, спустились по лестнице. Первые приглашенные уже прибыли. Из гостиной послышались громкие разговоры и детский смех, от которого мне стало немного грустно. Аманда торопливо подошла к нам. Тут я с ужасом поняла, что вечер у меня выдался не из легких. Она взяла меня под руку и повела в гостиную. По всей видимости мне предстояло стать главным событием сегодняшней программы.

– Оля, пойдем, я познакомлю тебя с братом Ричарда и его семьей, они замечательные люди! – вид у Аманды был такой, будто она нашла четырехлистный клевер и вот-вот исполнится ее самое заветное желание.

Я в панике оглянулась на Эшли. Она сочувственно вздохнула, угадав, о чем я думаю.

– Понимаю, но, к сожалению, ничем не могу помочь. Улыбнись, так будет проще.

Я последовала совету сестры и нацепила многолетнюю дежурную улыбку. Мне, конечно, очень приятно, что Аманда искренне рада моему присутствию. Но я никак не ожидала, что она будет выставлять меня напоказ, как одно из главных достояний своей жизни. Хотя, насколько я могла узнать ее, по-другому и быть не могло.

– «Надеюсь, это все скоро кончится, – обдумывая предстоящий вечер, мысли вновь вернулись к незнакомцу из видения. – А вдруг я не узнаю его? – мной полностью завладело любопытство. Или он не обратит на меня внимания? А если обратит, как мне вести себя, что говорить, что делать? Или если все-таки он не увидит меня?»

Съедаемая внутренним расколом, я не заметила, как мы подошли к гостям.

– Познакомьтесь с моей племянницей. Ольга! – Аманда просияла, радуясь, как малолетнее дитя. – Оля, Дэвид – брат моего мужа, его супруга София, и их дети.

Дэвид и София удивленно посмотрели на меня. Они выглядели весьма отлично друг от друга. Дэвиду на вид примерно сорок пять, он очень похож с братом – такой же высокий и плотный. Софии не больше тридцати пяти – маленького роста и совсем невзрачная, но черты лица мягкие и женственные. А высокий лоб и морщинки на нем свидетельствуют о постоянной работе мозга. Пауза слегка затянулась, я решила прервать ее первой:

– Здравствуйте, очень приятно с вами познакомиться, – приветливо улыбаясь, сказала я и тут же, посмотрев на детей, подумала, что именно о них рассказывала Эшли.

– Племянница? – наконец ответил Дэвид, – Рад, что теперь у Аманды есть родственники кроме отца. Приятно с тобой познакомиться, – приступ удивления почти прошел, Дэвид продолжил разговор, не скрывая своего любопытства. – Но почему мы раньше о тебе ничего не знали?

– Сложная, запутанная история, – я не стала вдаваться в подробности. – Мы только сегодня познакомились.

– Правда? Вижу, ты рада, – сказал он, обращаясь к Аманде. – Отличный подарок ко дню рождения! – вся компания рассмеялась.

– Самый лучший, – согласилось она, обнимая меня за плечи, и мне вновь стало уютно и тепло, как рядом с мамой.

К нам, приветливо улыбаясь, подошел Ричард.

– Добрый вечер, простите мое опоздание, – он не успел договорить, как тут же подлетела Эшли.

– Дэвид, София, привет, давно не виделись. Как поживаете? Малыши уже совсем взрослые! – моя сестричка в своем репертуаре, не человек, а ураган в юбке.

– Привет, великолепно выглядишь! – обнимая ее, произнесла София.

Эшли, не успев разделаться с объятьями, принялась целовать детей, тут же обращаясь к своим родителям.

– Мам, пап, там остальные прибыли. А мы вас оставим ненадолго, – хватая меня за руку, на ходу добавила Эш, и мы быстро покинули гостиную.

Толком ничего не объяснив, она затащила меня в кабинет, где сегодня днем мы познакомились, усадила на диван, а сама устроилась рядом.

– Хотела поболтать с тобой пару минут, пока еще есть время. Как ты себя чувствуешь? – отвлеченно начала Эшли.

– Вообще-то, нормально, – я настороженно взглянула на нее, не понимая до конца смысла вопроса.

– Понравились мои брат и сестра? – Эшли ерзала на диване, будто решала какую-то непонятную для меня дилемму.

– Да, симпатичные малыши, – я, видя ее состояние, решила ей помочь. – Но ты позвала меня сюда не затем, чтобы узнать мое мнение о своих родственниках?

– Ну, в общем, да, – она смущенно улыбнулась и густо покраснела, а я совершенно потерялась в догадках.

– Не тяни, выкладывай уже. Меня любопытство живьем съедает, – я рассмеялась и нетерпеливо тряхнула ее за руку.

– Скоро приедут мистер и миссис Стрэдфорд, а также их сын Эвен, – она запнулась.

– И?

– Он хороший, работает адвокатом в престижной фирме, очень умный и пока еще не женат. Он тебе обязательно понравится, поверь мне! – пролепетала она автоматной очередью.

– Что-то я не пойму, к чему ты клонишь? – уже поняв, о чем она говорит, я все-таки решила уточнить.

– Ты только не злись! – мужественно начала Эшли. – Я подумала, что из вас получится отличная пара, – после этих слов ее мужество мгновенно испарилось, она виновато посмотрела на меня.

– И давно ты заделалась сводницей? – я от души рассмеялась.

– С рождения, – серьезно ответила она.

– Прекрасно. А ты не подумала, что сейчас толкаешь меня в объятия смертного греха? Или прелюбодеяние уже не считается таковым. Я ведь замужем!

– Тоже мне проблема! Твой развод всего лишь дело времени. Тебе незачем жить с человеком, которого ты не любишь и от которого испытываешь странную, на мой взгляд, зависимость.

Она самодовольно сложила руки на груди, выглядя при этом так, будто ей известны все тайны мира. Я сделала вид, что пропустила ее последнее выступление.

– Отлично! Если он такой весь положительный, почему бы тебе самой не закрутить с ним роман?

– Нет, это абсолютно невозможно, – уверенно заявила Эшли. – Мы не созданы друг для друга!

– То есть ты хочешь сказать, что я ему вполне подхожу? – ее слова меня повеселили.

– Да! – уверенности Эшли не было предела.

Тут в мою голову закралась мысль:

– «А если она говорит именно о том человеке, встреча с которым должна состояться. Нет, не может быть, откуда ей знать!»

Я тут же отогнала эту мысль, непринужденно взяла ее под руку и вывела в коридор.

– Пойдем, выдумщица. Аманда, наверняка, уже разыскивает нас по всему дому!

– Ты хотя бы можешь дать ему шанс? – взмолилась сестра.

– Посмотрим. А кстати, как он выглядит? – уже на пути в гостиную, не показывая особого интереса, решила спросить я.

– Правильные черты лица, большие светло-голубые глаза и темные волосы.

– Ты сказала, что у него темные волосы? – все-таки тень сомнения легла в моей душе.

– Да.

Ответить я не успела, и обдумать ее слова тоже. Как я и предполагала, Аманда нас уже ищет. Она аккуратно подхватила меня под руку и снова повела к гостям. Эшли ободряюще пожелала мне удачи.

Мы вошли в гостиную, народу здесь заметно прибавилось, и, по-видимому, это еще не все. Хорошо, что молодежь попадается.

В последующие полтора часа я, как переходящее красное знамя, порхала от одной компании к другой, заучив наизусть такие фразы как: «очень приятно познакомиться», «да, я из России», «нет, я приехала одна», «да, Москва – один из самых крупных городов мира» и тому подобное.

Под конец я настолько устала от пустых разговоров и постоянной улыбки, что голова слегка разболелась, а скулы периодически сводила судорога. Среди множества людей ни парня из видения, никого-либо с фамилией Стрэдфорд я так и не увидела.

– Оля, пойдем, встретим последних гостей. Они немного задержались, – Аманда снова повела меня в коридор.

Ричард, Аманда, Эшли и я ровным строем вышли в холл. Я разволновалась, все еще ожидая его приезда. И поэтому окончательно расстроилась, когда увидела только двух гостей.

– Элизабет, Грэг. Рада, что вы все-таки смогли приехать, – Аманда обняла их.

Грэг улыбнулся в ответ, сделав пару комплиментов. А вот Элизабет оказалась более разговорчивой. Они передали Оуэнам две коробки в упаковочной бумаге: одна большая, другая поменьше.

– Аманда, Ричард – выглядите великолепно, прямо как в день свадьбы. Эшли ты уже совсем взрослая, настоящая красавица! – она посмотрела на меня, взгляд у нее стал каким-то странным, – А это что за куколка?

Мне не очень понравилось такое сравнение и ее тон. Я искренне постаралась улыбнуться, но вместо улыбки, губы только скривились.

– Дочь моей сестры, – Аманда быстро уточнила: кто я и откуда, а также рассказала о моем неожиданном приезде, – Оля познакомься, наши ближайшие друзья, мистер и миссис Стрэдфорд.

Ноги подкосились, я часто заморгала, а сердце вообще перестало биться.

– «Но почему они одни!?»

Я глубоко вдохнула и тихо сказала:

– Добрый вечер.

– Добрый вечер. Я уже подумала, что вижу привидение. Она абсолютная копия твоей матери, точь-в-точь как на портрете! – сказала Элизабет, все еще удивленно разглядывая меня.

– А где же Эвен? – решила сменить тему Аманда.

Мне тоже было интересно услышать ответ. Любопытство съедало изнутри.

– Ну, ты же знаешь его. Вечно занят, – разочарованно ответила Элизабет.

– Нашел себе кого-нибудь или по-прежнему развлекается ночами напролет? – мне показалось, что Аманда проехалась по наболевшему.

– У него две страсти в жизни. Работа и развлечения, – в голосе Элизабет послышалась материнская горечь. – Я у него спрашиваю. Почему он не заводит продолжительных отношений? Раньше он отвечал, что пока молод и еще не нашел ту, к которой сердце потянет. А последний раз, сказал, что она живет далеко. Я предложила ему съездить к ней, а он ответил, что она его не знает. Я толком ничего не поняла. Бред какой-то!

– Может и не бред, – задумчиво протянула Аманда и поочередно взглянула то на Эшли, то на меня, а затем спохватилась. – Но он же приедет?

– Конечно, разве он может не поздравить вас, вы ему ближе, чем родные! Просил извиниться за свое опоздание.

Из всего этого разговора, мне стало ясно несколько вещей. Аманда и Эшли скрывают какую-то тайну. Эвен явно имеет к ней отношение. И самое главное, теперь я точно знаю, кого жду.

Народ из гостиной стал плавно перемещаться в столовую. Я улучила свободную минутку и дернула Эшли в ближайший укромный уголок.

– Рассказывай! – я пристально взглянула на сестру, не отпуская ее руки. – Что за многозначительные взгляды были в холле, когда разговор зашел про Эвена. И какое отношение к этому имею я?

– Взгляды? – ресницы Эш невинно затрепетали, а губы расплылись в самой невинной улыбке. – Не понимаю, о чем ты.

Я ей, конечно, не поверила, и собралась возразить. Но она вдруг обернулась назад, пожилая женщина уронила шаль. Я не успела и глазом моргнуть, как моя сестричка высвободилась.

– Я тебе чуть позже все расскажу. Тетя Сью, давайте я вам помогу! – Эш не упустила возможности сбежать от моего допроса.

Маленькое семейное торжество, как назвала его Аманда, превратилось в банкет на сорок персон. Я, медленно пережевывая пищу, не особо слушала веселую болтовню за столом. От усталости и переизбытка общения, кусок в горло не лез. А еще приходилось постоянно пить шампанское. Запах алкоголя пробуждал неприятные воспоминания о вчерашнем дне.

Среди присутствующих никто не подходил под мои представления о парне из видения. Значит только остается ждать появления загадочного Эвена Стрэдфорда. Уже подали десерт, но его стул за праздничным столом все также оставался пустым.

Я расстроенная вернулась вместе со всей компанией в гостиную, чуть позже начались танцы. Без особого удовольствия мне пришлось стать партнершей в нескольких вальсах. Затем я еще немного пообщалась с гостями, и, выбрав свободную минуту, пока на меня никто не обращал внимания, решила спрятаться в кабинете, чтобы немного побыть в тишине. Ожидание, бессонные ночи, перелет и пристальное внимание кучи народа совершенно выбили из сил.

Проходя по коридору, я старалась не сильно шуметь каблуками, опасаясь, что меня вернут обратно. Дверь кабинета свободно открылась, и тут на меня уставились десять мужчин, курящих сигары, комнату немного заволокло дымом. От неожиданности я чуть не отпрыгнула. Ситуация вышла довольно глупая.

– Оля, тебе чем-то помочь? – спросил Ричард.

– Нет, простите, ошиблась дверью.

Мне стало очень неудобно из-за своего внезапного появления. Я сконфуженно прикусила нижнюю губу, закрыла дверь и постаралась как можно быстрее удалиться, но не успела пройти и трех метров, как Ричард тут же нагнал меня.

– Оля, что-то случилось? – немного обеспокоенно спросил он.

– Нет, – я почувствовала себя еще глупее, – просто немного устала и хотела побыть пару минут в тишине.

– Аманда тебя совсем замучила, – он заботливо погладил меня по плечу. – Но ты не сердись на нее. Она всегда так переживала из-за своей матери. А кроме отца у нее никого больше нет. Но он умер. А тут появилась ты, и счастлива. Не сердись на мою супругу, что она сегодня устроила тебе смотрины.

При упоминании жены глаза Ричарда наполнились теплотой и нежностью. После его слов моя сконфуженность мгновенно испарилась. Я ответила ему со всей искренностью.

– Что вы! Я и не думала сердиться! Аманда замечательный человек, и вы, и вся ваша семья, и друзья. Этот дом наполнен чудесными людьми. Мне очень приятно быть рядом с вами. Просто разница во времени и перелет сказываются.

– Понимаю. А знаешь, – тихо, как заговорщик, продолжил он, – ты лучше поднимись наверх. Там тебе никто не помешает. Думаю, полчаса у тебя есть, – он улыбнулся.

– Да, так и сделаю. Спасибо большое!

Встреча

К счастью, я пересекла гостиную незаметно для всех, затем холл, быстро поднялась по лестнице и очутилась на площадке второго этажа. Повернула налево в уже знакомый коридор. По пути сняла туфли, взяла их в руки. В ногах мгновенно появилось долгожданное облегчение. Но до своей спальни так и не дошла. Меня привлекли звуки музыки. Не той, что играет внизу, а совсем другой – звуки настоящего рояля.

Мелодия доносилась из другого крыла, притягивая внимание. Я пошла на едва различимые звуки. По прошествии нескольких дверей, звук усилился, следовательно, я иду в правильном направлении. Еще пять метров, и я остановилась перед массивной двустворчатой дверью. Теперь мелодия стала совсем четкой. Я сразу узнала ее, это мелодия из моего видения.

Не решаясь войти, я около минуты топталась под дверью. Но потом, набравшись смелости, тихонько повернула ручку и бесшумно проскользнула внутрь. Моего вторжения, как мне показалось, никто не заметил. Музыка продолжала наполнять красотой сводчатые потолки. Комната и обстановка в ней знакомы. Горящие свечи, начищенный паркет, черный рояль, картины, тяжелые золотые шторы. Я так и стояла у двери, стараясь не мешать и пытаясь решить, что мне делать дальше. Его я не увидела. Рояль от двери стоит так, что перекрывает сидящего за ним человека.

Музыка стихла. Он подошел ко мне. У меня перехватило дыхание от волнения. Все как в видении.

– Добрый вечер, нас не представили. Я Эвен Стрэдфорд, – приветливо сказал он.

В одну секунду сердце подпрыгнуло и уютно устроилось в ушах. И меня вдруг окутало спокойствие. В эту секунду я испытала чувства, которые никогда не трогали мою душу. Он мгновенно стал для меня целым миром, в котором захотелось остаться навсегда.

Любовь с первого взгляда. Вот какая она. Мне захотелось прижаться к нему всем своим существом и больше не расставаться никогда. Но разве так может быть?

Он смотрел на меня со странной нежностью. И от этого взгляда сердце раздулось как огромный воздушный шар, доверху наполненный счастьем. Туфли выскользнули из рук, громко упав на пол и возвращая меня реальность.

– Ольга.

– Приятно познакомиться. Давно приехала?

Он спросил меня так, будто мы знакомы с рождения. В английском языке, в отличие от русского, нет различий между обращениями «ты» и «вы». И это даже хорошо. Не будет неловкого перехода от официального к личному.

– Сегодня утром. Откуда ты знаешь о моем приезде? – удивленно спросила я, хотя ответ был слишком очевиден.

– Вначале позвонила Аманда и просила меня обязательно приехать. Затем позвонила Эшли и похвасталась, что к ним приехала загадочная гостья из России, которая ей к тому же приходится кузиной. Разве я мог пропустить такое!

– Да. Моя персона сегодня главное блюдо в меню, – я улыбнулась.

– А еще она сказала, что я таких красавиц не встречал. И если ты не тронешь моего сердца, то я бесчувственный чурбан и останусь таким до конца своих дней!

Эвен громко рассмеялся, не переставая откровенно разглядывать меня.

– И что ты теперь думаешь? – кокетливо спросила я, непроизвольно напрашиваясь на комплименты.

– Думаю, что я вовсе не чурбан. И уж точно не бесчувственный, – он коснулся моей руки, и потянул в центр комнаты. – Потанцуем?

– Но здесь нет музыки! – я немного удивилась тому, как быстро он освоился.

– Закрой глаза. Представь, что ты ее слышишь, – он, взяв меня за руку, тихо напел мелодию, которую играл.

– Слышу, – прикрыв глаза, ответила я и почувствовала, что уже вальсирую по малому кругу.

Картина вышла как в слюнявых мыльных операх. Но именно это мне сейчас нужно.

Его рука на моей талии, моя – на его шее. Покружившись немного, он приподнял мою правую руку вверх. Поворачиваясь вокруг, я случайно зацепилась головой за его плечо, гребень упал на пол. Я прижалась спиной к его груди. Локоны тонкой вуалью покрыли лицо. Я, улыбнулась, убрав волосы с лица.

– «Мое видение сбылось!» – мысли ликовали в голове.

Наш танец подошел к концу, Эвен отступил и поклонился. Я, придерживая подол платья, присела в легком реверансе. Вышло довольно забавно. Он поднял гребень, подвел меня к роялю и усадил на круглый стул, а сам облокотился на инструмент. Я собрала часть волос, и неумело попыталась вернуть прическе прежний вид.

– Могу я пригласить тебя на обед? – спросил Эвен.

– Разве ты уже уходишь? – не скрывая досады, ответила я вопросом на вопрос.

– Нет. Не хочу упустить удобного момента. Ты не ответила, – настойчиво сказал он.

– Я с удовольствием пообедаю с тобой, – радостно согласилась я, но тут же вспомнила, что уже обещала Аманде после завтрака продолжить разговор, наверняка он займет немало времени. – О, совсем забыла, что уже обещала посвятить время Аманде. Ужин?

– Договорились. Завтра в семь я за тобой заеду, – Эвен расплылся в довольной улыбке.

– А что еще тебе рассказала моя болтливая сестра? – с опаской спросила я.

– Кроме того, что ты – красавица, и мы обязательно понравимся друг другу? – он хитро прищурился.

– «Кажется, мои самые страшные опасения оказались вполне оправданными!» – я обреченно кивнула.

– Сказала, что ты моложе меня, пока еще замужем, есть шестилетний сын.

– И тебя это не смущает?! – удивилась я.

Хорошо, что сижу, иначе упала бы на пол, кровь отхлынула от лица. Мне не хотелось, чтобы он думал обо мне плохо. Будто я бросила сына и ушла от мужа, и не хотелось, чтобы он покидал меня. Но разве после такого можно надеяться на положительный исход. Я, затаив дыхание, растерянно хлопала ресницами.

– В жизни бывают разные ситуации, – простодушно ответил он.

Я выдохнула и немного расслабилась. Но в душе возникло желание расплакаться от облегчения. Я взяла себя в руки и продолжила беседу более свободно.

– Почему ты не внизу с гостями?

– По телефону говорил. Кабинет занят, разговор конфиденциальный. После разговора нужно было подумать, а музыка мне всегда помогает в этом.

– Понятно. У меня есть вопрос. Из разговора с миссис Стрэдфорд, я поняла, что ты очень привязан к Оуэнам. Почему?

– Уже успела пообщаться с моей матерью? И как она тебе? – с улыбкой спросил он.

– Назвала меня куколкой, – я не стала уточнять.

– Вполне в ее репертуаре.

– Ты не ответил, – напомнила я.

– Они – моя вторая семья. Когда я был ребенком, родители много ездили по стране и за ее пределами. Нянек я доводил до истерики, в результате никто и ни за какие деньги не хотел сидеть со мной. Аманда моя крестная мать, в отсутствии родителей я часто жил здесь.

– Еще вопрос, но уже более личного характера? – неуверенно спросила я, безотчетно заламывая себе пальцы.

– Давай, – он слегка ухмыльнулся, скрестив руки на груди.

– Если ты так часто жил здесь, – я пыталась тщательнее подбирать слова, ругая себя за любопытство, но деваться было уж некуда, – почему между вами с Эшли ничего не было? – указательный палец левой руки хрустнул, что-то кольнуло в запястье.

– Ты себе так руки переломаешь. А они тебе еще могут пригодиться!

Эвен громко рассмеялся. Я залилась румянцем, но продолжила выжидающе смотреть ему в глаза и ждать ответа. Выражение лица Эвена стало более серьезным.

– А с чего ты решила, что между мной и Эшли ничего не было.

Я покраснела еще сильней. Даже уши загорелись. Такого ответа я точно не ожидала. Но действительно. С чего я это решила? Эвен, видя мою растерянность, не стал мучить меня дальше, громко рассмеялся.

– Да шучу я! Нет. Между мной и Эшли никогда ничего не было. И ты хотела спросить, почему мы не встречаемся с Эшли?

Я только кивнула, жар слегка отступил.

– Все очень просто. У нас совершенно другие отношения.

– Какие? – не отступала я.

– Самые обыкновенные. Я люблю ее как сестру. Она меня тоже.

Жар на лице совсем потух. Я решила сменить тему разговора.

– Ты сказал, что я немного моложе тебя. Сколько тебе лет?

– В мае будет тридцать. А тебя это не смущает? – он с интересом посмотрел на меня.

– Пять лет не такая уж большая разница.

– Конечно, разве это разница. Что такое пять лет? – он картинно закатил глаза, и весело продолжил. – Когда ты еще в куклы играла, я уже вовсю за девчонками ухаживал. Так что ты еще маленькая! – он коснулся пальцем кончика моего носа.

– Я взрослая. Кстати, мальчики взрослеют гораздо позднее, чем девочки. Так что мы примерно ровесники. А в куклы вообще никогда не играла.

Он кивнул, улыбнулся и принес мои туфлями.

– В обществе не прилично показываться без обуви.

Я обулась. Он взял меня за руку и направился к двери.

– Мы уже уходим? – с сожалением спросила я, уходить совершенно не хотелось.

– Не уходим, а возвращаемся к гостям. Если ты не появишься в ближайший момент, Аманда поднимет на ноги всю королевскую гвардию!

– Эвен, думаю наше совместное появление со второго этажа будет выглядеть как минимум странно. И скорее даже не совсем прилично.

– Но ты ведь уже взрослая!

Повторяя мои слова, он захохотал, еще крепче сжимая мою руку. Я конечно немного обиделась, но руку не убрала.

Вечеринка оказалась в самом разгаре. Аманда с бокалом шампанского в руках увлеченно беседовала с Элизабет. Не успели мы войти в гостиную, как они на сразу увидели, приглашая жестом подойти. Эвен, невзирая на удивленный взгляд своей матери, продолжал держать меня за руку.

– «Кажется, Элизабет меня сейчас живьем съест!», – съежившись, я приготовилась к худшему.

– Аманда, с днем рождения! Подарок в общей куче, а цветы, наверное, уже в вазе. Ты была так занята, что я решил не отвлекать, – не выпуская моей руки, он поцеловал ее в щеку.

– И где вы были? – вместе спросили Аманда и Элизабет, последняя вновь посмотрела на наши руки.

– Я пытался спасти Ольгу из бесконечного лабиринта коридоров второго этажа, – непринужденно ответил он.

– А как она там оказалась? – удивленно спросила Аманда.

– Сбежала, наверное. Об этом я еще не успел спросить! – весело рассмеялся Эвен.

– Я не сбежала. Мне нужно было подняться в свою комнату, – я начала оправдывалась, чувствуя себя при этом очень неловко.

– А что там делал ты? – подозрительно спросила его мать, явно не разделяя веселья сына.

– Разговаривал по телефону, здесь очень шумно, кабинет занят!

Он дал вполне исчерпывающие объяснения, после которых дальнейшие расспросы бессмысленны, но Элизабет продолжала вопросительно смотреть на наши руки. Спасение пришло в самый подходящий момент.

– Эвен, Оля, вот вы где! Я вас искала! Привет, хорошо, что ты приехал!

Она обняла его и поцеловала в щеку. Он, в свою очередь, прижал ее к себе и поцеловал в лоб. А я, наблюдая эту картину, поняла, почему Эшли не завела с ним роман – невозможно встречаться с тем, кого искренне любишь как брата.

– Девушки, пойдемте на террасу, – предложил Эвен.

– Там же холодно! – запротестовала сестра.

– Мы оденемся.

Эвен свободной рукой подхватил Эшли за талию, мы вышли из гостиной. Он открыл гардеробную, достал замшевую куртку для Эшли и, пролистнув детские пальто, висевшие в дальнем углу, смерил меня оценивающим взглядом и спросил: