Ольховый король

может, обратив на него внимание.  – Ты тут зачем? Кто такой? – Я Фанька. Я низачем… – И вдруг этот маленький комок упал на колени и шепотом же, как объяснялись между собой Галина и Ксения, завыл: – Тетенька Гала, не гоните, деваться некуда, Христом-богом прошу, что хотите для вас сделаю! – Ходи отсюда! – прикрикнула Галина. – Сделает она… Твоих только дел не хватало! Крупные снежные хлопья падали

ними в монастырь приехали медсестры и врач. Но уже назавтра Фанька сообщила, что учит девчонок чистить картошку, а через неделю на Нонненверт явилась из Кельна комиссия, которую

и жирами и не пропускает ни дождевую, ни соленую воду. В море это важно. – А можно я померю? Ксения надела на Фаньку свитер, и та утонула в нем до пят. При этом он пришелся свитер, и та слушала его открыв рот, как будто перед

накинута китайская шаль в драконах. – Божечки, и куда ж ты подевалась! – воскликнула она. – Я вжэ думаю, чи не убилась с горя! Заходь швыдче. – Галя, я его забрала, – сказала Ксения. Будничность этих слов поразила ее, когда она произнесла их вслух. – Кого? – удивленно

вообще-то не требовалось, чтобы понять, кто зовет: сердце отозвалось на этот голос состраданием. – Я думала, вы спите, – сказала она, подходя к койке, что стояла под самым окном. – Не сплю. Смотрю на вас. Вы посидите со мной? – Меня могут вызвать. Сказав это, Вероника все же присела на край койки.