Read the book: «Мозаика чудес. Истории, из которых собирается радость»

Чудесное рядом

Душный пятничный вечер. Раскалённый асфальт так и пышет жаром. Рабочий день закончен. Собрав вещи и затолкав в машину о чём-то спорящих сыновей, я отправляюсь выдыхать всю накопившуюся за неделю суету в свой лесной домик. В висках стучит от бесконечного потока рабочих и бытовых задач. Голова кажется квадратной, дыхание сбивчиво: не могу успокоиться и настроиться на предстоящие выходные. Ещё и пробки эти: снова где-то ремонт покрытия.

После съезда с трассы на просёлочную дорогу мир замедляется: закатное солнце заливает стройные корабельные сосны медовым светом. От этого их шершавая кора становится янтарно-золотой, будто светится изнутри. Казалось бы: пять минут назад нас окружали хаос, пыль и гул машин. А тут – ти-ши-на. Изумрудные верхушки деревьев медленно покачиваются на ветру. Крупные стрекозы грузно маневрируют с цветка на цветок. Только кукушка где-то вдали нарушает это безмолвие.

После отгрузки вещей в домик я первым делом снимаю обувь и хожу босиком по траве. У нас нет гладко выбритого однородного газона, а вместо него – абсолютно лесная местность с корнями, шишками и нежно-сиреневой россыпью клевера. Мои ноги окунаются в плотный сухой ковёр сосновых иголок, который, прогревшись за день на солнце, так одурманивающе благоухает хвоей, что я, прикрыв глаза, ощущаю стойкий запах детства, безмятежности и вечного лета.

Спустя минут тридцать такого заземления меня отпускает. Плечи смягчаются, из тела уходят зажимы, и вот я уже могу вдохнуть полной грудью. Все недавние проблемы кажутся не такими глобальными, когда ты стоишь, такой маленький и беззащитный, посреди огромного леса, массивных деревьев, стука дятлов и шума листвы.

В сумерках мы собираемся с мятным чаем у костра. На ещё светлом июньском небе появляются первые звёзды. Впереди самая короткая ночь в году, а значит, самое время наслаждаться этими тёплыми и длинными, словно тягучая карамель, летними вечерами. Младший сын приносит пачку имбирных пряников, и мы, разместившись поближе к огню, вполголоса разговариваем. Обо всём и ни о чём. О главном. Танец пламени меняется каждую секунду, то суетясь и набирая обороты, как мы в будничной гонке, то затихая и успокаиваясь. Смотреть этот блокбастер под оглушительный бэк-вокал сверчков можно бесконечно: не надоедает.

Мы сидим у костра, укутанные темнотой ночи, и вдруг слышим чьё-то шуршание. Наш участок – самый дальний в посёлке – с трёх сторон окружён лесом. Шуршание отчётливое. Наверняка какой-то зверёк. Я оборачиваюсь и прямо за своим шезлонгом вижу две чёрные бусинки – глаза сверкают в свете костра. Ёжик! Парень подошёл слишком близко к огню и наблюдает за нашей тусовкой. Старший сын наливает гостю целую миску молока. Отужинав (второй ужин важен для крепкого сна), ёжик разворачивается, и, деловито виляя крупным задом, удаляется в высокую траву.

Между кронами сосен видно только кусочек густо-синего ночного неба. Выхожу на лужайку, где нет деревьев, а там… Весь небосклон усыпан сияющими точками. Вот – Малая Медведица. А вон – Кассиопея – созвездие моего папы. Папа когда-то очень давно рассказывал: в ранней юности он решил, что его любимое созвездие — Кассиопея. Я запомнила это, и, спустя много лет, где бы я ни была — дома, в командировке или по ту сторону океана — везде нахожу угловатые очертания этого созвездия и передаю папе мысленный привет.

Всего лишь три часа назад я ехала сюда взвинченная, с туманом в голове. А сейчас, после костра, ёжика, звуков и запахов леса я дышу. Я живу. Я новенький, свежий, влюблённый в этот мир и в этот благоухающий разнотравьем вечер человек!