Go to audiobook
Парад новостей для меня закончился на приятной ноте. Лето, жара – девочек в облегаюшей одежде или без нижнего белья хватает и в столице, но у моря своя атмосфера. Поэтому я даже не колебался, когда сообщил Алле о командировке несколькими часами позднее:
– Хорошая у тебя работа! – пробормотала она, все еще вялая после бессонной ночи. – Я бы тоже так хотела… Слушай, устрой меня к себе, а?
– Я бы с радостью, но свободных мест нет, – ответил я, подумав, что она бы оторвалась у нас по полной. Но рядом стоял Тони, качая головой, так что другого ответа я не дал ей, даже если бы захотел.
– Ну ладно, – она вздохнула. – Я тогда еще посплю, а завтра буду подыскивать себе работу, – я услышал, как она зевнула, наверняка опять прикрываясь ладонью – прозвучало уж очень глухо. – Удачи тебе.
– Соглашусь, она милая, – почти безразличным голосом произнес Тони. – И голос приятный. Ты еще не слышишь его, когда входишь к нам?
– Не слышу, но что-то изменилось. Неуловимо.
– Пошел процесс, – компаньон едва заметно улыбнулся. – Будет обидно, если она тебя бросит. Хочешь, накопаю тебе что-нибудь на твою подругу, будешь знать риски хотя бы. Лишнего искать не стану.
– Нет, не нужно, – отказался я поначалу, но затем любопытство взяло верх: – А хотя, знаешь, давай!
– Хорошо, – теперь Тони расплылся в привычно похотливой улыбке. – Давай пороемся в ее грязных секретах. Имя, фамилия и дата рождения – все, что мне потребуется.
– Эм… Алла.
– Так, дальше.
– Все.
– Рома, блядь! – весело воскликнул Тони, пытаясь одновременно с этим сердито прищуриться – но не получилось. – Только не говори, что имя – это все, что ты знаешь!
– Я знаю ее номер телефона.
– Сойдет. Если только он не зарегистрирован на другое имя. Нам все равно еще нужно заказать билеты, поэтому пошли ко мне.
В коридорах было людно. Все те же разномастные персонажи от фриков до вполне нормальных людей. Многие здоровались с Тони – большинство просто кивком, а то и вовсе делали это сквозь зубы.
На меня же смотрели просто с нескрываемым любопытством – едва ли шеи себе не сворачивали, глядя вслед. Хотелось продемонстрировать средний палец всей толпе. Тебе бобра. И тебе под самый нос, сука! Но я счел, что это перебор.
Поэтому продолжал чувствовать себя до крайности неуютно, пока за моей спиной не хлопнула дверь кабинета Тони.
– А тебя здесь не очень любят, – заметил я.
– Только из-за сплетен Вики, – ответил хозяин кабинета. – И раз пошла грязная игра, открою тебе один небольшой секрет.
– Она транссексуал? – фыркнул я. – Как те женомужчины на Олимпиадах, занимают первые места и смотрятся на фоне нормальных женщин горой мяса. Хотя про не такого не скажешь, конечно…
– Кончил? – Тони сурово посмотрел на меня поверх монитора. – Про твои фантазии относительно третьего пола я тебе уже не раз говорил. Но теперь ты оказался отчасти ближе к истине. Сейчас осталось мало свидетелей эпох, когда Вика была Виктором.
– Пояснительную бригаду, пожалуйста.
– Давным-давно, в незапамятные времена, где-то между Столетней войной в Европе и правлением Ивана Грозного жил Виктор. Бондарь по роду деятельности. Попал к нам, поработал немного – но заказов в тот период на женщин было очень мало, поэтому он оперативно переквалифицировался в женщину. Когда пришло время менять шкурку, выбрал женское тело и с тех пор в нем так и остался, благо на кострах уже никого не жгли за блуд.
– А что, так можно было? – удивился я.
– Ты тоже хотел себе щелку между ног? – бровь Тони взлетела вверх.
– Нет-нет, только спросил.
– Смотри у меня… извращуга… Так что запомни – это тебе не просто бабенка с характером. Это мужик в женском теле.
– Так с его рождения уж сколько лет прошло! – воскликнул я. – Если это пятнадцатый или шестнадцатый век, то ему пятьсот лет! И из них больше четырехсот в женском теле.
– Характер просто так не сменишь. Привычки – можно, но не характер. Тем более из тех эпох, откуда он родом. Теперь уже она, – поправился Тони.
– Жуть, – вырвалось у меня. – Так его, то есть, ее, можно считать геем? Или все-таки нет?
– Официально – нет. Внешне – женщина и по всем признакам тоже. Ладно, что-то мы отвлеклись. Давай сюда номер телефона своей мадам, с которой ты съехаться решил, – он быстро забил его и уже через пару секунд вопросительно зыркнул на меня: – Точно ошибки нет?
– Нет, все верно, я же звонил ей недавно!
– Просто номер принадлежит Карпову Владимиру Витальевичу.
– Это еще что за хер?
– О-о, это не хер, дружок. Это много-много хуже. Его папке принадлежит столько имущества, что хватило бы на половину бюджета страны. И сынку он давно отсыпал немаленькую часть, – он развернул компьютер монитором ко мне, и я узнал на фотографии быдловатого парня, с которым сталкивался дважды – возле лифта в одной из высоток Сити, а потом уже в ресторане. – Правда, заводы он оставил себе, а вот в районе нашего офиса есть немало точек, которые принадлежат ему.
– Угу. Ресторан, например.
– Какой? – полюбопытствовал Тони.
– Да так, у реки. И он точно принадлежит этому Владимиру. Официанты вытурили меня оттуда вчера вечером.
– Ну ты и влип. Если ты перешел ему дорогу, будь о-о-очень осторожен. Его отец еще более-менее нормальный – в силу возраста, разумеется. В молодости тем еще дикарем был, сейчас успокоился. Но сынишка пошел по его стопам. Берет, что хочет.
– И не отдает ничего? – фыркнул я.
– Да, он тот еще пират, – кисло улыбнулся Тони. – А ты, получается, забрал у него девушку. Готовься. Командировка тебе малость поможет в мыслях разобраться.
– Ты ведь даже не спросил, хочу я туда. И как мы будем работать? Как в прошлый раз?
– Не-ет, – протянул компаньон. – Теперь работать будешь ты один, а я посмотрю, как ты справляешься. Если справишься быстро – успеем потренироваться прямо там.
Я одернул светло-серый костюм – непривычно, да еще и жмет как будто. Но Тони этих неудобств словно не замечал.
– Люблю самолеты, – произнес он, откинувшись на спинку кресла в бизнес-классе. – Просторно, быстро… Сочно! – добавил мой компаньон, когда мимо прошла стюардесса и недлинной юбке, но настолько обтягивающей, что я удивлялся, как она может вообще ходить!
Девушка с пучком светлых волос на затылке одарила Тони томной улыбкой:
– Вам что-нибудь принести?
– Соку, пожалуйста, – он сделал голос максимально похожим на Синатру. – И настолько ледяного, насколько жарким будет исполнение наших с тобой фантазий.
Я не сдержался и фыркнул на весь отсек, но девушка, не отрываясь, смотрела на Тони, слегка приоткрыв пухлые губки:
– То есть, кроме льда больше ничего не нужно? – она мило улыбнулась, легко кивнула и, покачивая задом, ушла за соком.
– Она что, правда на это повелась?
– Именно! Животный магнетизм. Ты тоже таким обладаешь – иначе бы Алла на тебя так не клюнула.
– Угу, – буркнул я.
Всю дорогу до самолета Тони настаивал, чтобы я рассказала ему о девушке подробнее, поэтому у меня не было шансов отказаться – и я выдал ему все с условием, что дальше него эта информация не пойдет.
– И пока ты молод – пробуй, действуй. У тебя все карты на руках. Можешь брать, кого пожелаешь! Вернее, мог бы… Или у вас свободные отношения?
– Мы это еще не обсуждали, – ответил так, чтобы у Тони отпало желание задавать новые вопросы.
– Как скажешь, но вот тебе мой совет – если хочешь, чтобы у вас все было ровно, тогда сделай так, чтобы этот разговор состоялся как можно быстрее и в предельно точных терминах.
– Ты говоришь, как юрист, бр-р-р… – меня передернуло.
– А что в этом такого? Во-первых, с женщинами иначе нельзя. Любое твое слово можно неверно истолковать, поэтому надо сразу же уточнять все и сразу. Ну и, во-вторых, многим дамам нравятся умные, богатые и влиятельные одновременно, – он осклабился, потому что вернулась стюардесса.
Девушка наклонилась к Тони, что-то шепнув ему на ухо, одновременно передавая стакан с соком из рук в руки. Компаньон нахмурился:
– Нет-нет-нет, откажите, можете даже не стесняться в выражениях, – он погладил стюардессу по ладони, – а потом возвращайтесь к нам.
Пока они беседовали, я смотрел на зад стюардессы, который настолько сильно натянул юбку, что ткань вот-вот должна была лопнуть. Внутри зашевелилось желание помочь, рвануть ее, отбросить в сторону, смачно шлепнуть этот тугой зад, чтобы аж ладонь зазвенела!
– Хм, – блондинка улыбнулась, глядя на меня, когда закончила беседу с Тони, и так же аккуратно вложила стакан в мою ладонь. И льда там тоже оказалось немало.
– Вот видишь, я же говорил! Магнетизм, – последовал новый комментарий после сравнения стаканов. – Может и тройничок замутим, время скоротаем, а?
Мои тайные фантазии начали воплощаться слишком быстро, поэтому состояние легкого шока не ускользнуло от глаз Тони.
– Никакого стеснения. Оприходуем, два в одной, все дела. Девочки любят повышенное внимание.
– Да я и не стесняюсь вовсе, – попытался оправдаться я.
– По лицу вижу, поверь опытному человеку, – теперь Тони веселился, и поспешил отхлебнуть ледяного сока.
– Лучше скажи, когда я смогу нормально питаться без супчиков и соков, как пенсионер?
– Скоро, очень скоро, – заверил он, – пара дней, не больше. Только сразу не налегай на шашлыки. Лучше морепродукты.
– А что…
Но шум из другой части салона самолета не дал мне закончить фразу.
– Постойте, нет, сюда нельзя…
– Что значит «нельзя»? Вы тут ебнулись совсем? Два человека в бизнес-классе при наличии минимум шести свободных мест! – в наш мирный уголок ворвался тучноватый мужчина лет тридцати пяти, с крупными чертами лица, мокрый от пота настолько, что темнел синий воротник пиджака.
Вытаращенными глазами, бешено раздувая ноздри, он осмотрел бизнес-класс – пустые сиденья заставили его дрожать от злости, как чихуахуа.
– Простите, я же сказала, что вам сюда нельзя! – залепетала стюардесса.
Помощи ей никто не оказывал – другие стюарды, похоже, были заняты в основной части самолета, а хрупкой девушке, какой бы накачанной ни была ее задница, с таким боровом справиться было не под силу.
– А мне плевать! – незнакомец грозно зыркнул на меня, потом на Тони, отпихнул блондинку с дороги и, решив, что именно мой компаньон здесь главный, шагнул к нему.
Девушка же не устояла на ногах, и я лишь вовремя развернув кресло, смог ее поймать, усадив к себе на колени. Тут любая наивная дурочка могла бы ойкнуть, но блондинка с боевым настроем тут же вскочила и буквально втиснулась между Тони и толстяком.
И ее сразу же отпихнули снова, а мне вновь пришлось ее ловить:
– Может, вы лучше посидите? – предложил я, уступая ей свое кресло. Пока девушка собиралась с мыслями, жирдяй заверещал, брызжа слюной:
– Думаете, что вы тут самые богатые, да? Можете себе все позволить? Да я тебе сейчас табло разобью, и никто мне ничего не сделает!
– Сделает, не переживай, – встрял я, встав так, чтобы быстро прийти на помощь Тони, но пока что быть вне досягаемости рук толстяка.
– Да тебя, уморыш, вообще никто не спрашивал!
– Знаете, что, – Тони заговорил на удивление спокойно, не то что со мной, когда злился, но толстяк его оборвал на полуслове:
– Не знаю, и знать не хочу! Здесь есть свободные места! И я здесь сяду! – с этими словами он обошел кресло Тони, держа всех нас в поле зрения, нащупал за спиной подлокотник и втиснулся, хоть и с большим трудом.
– Вам нельзя здесь! Выйдите сейчас же! – снова подала голос стюардесса.
– О, прошу, не переживайте, я думаю, мы сейчас решим все миром, – все так же спокойно говорил Тони. – Вот посмотрите сами на нашего гостя – он же волнуется за нас двоих. Ром, видишь? – он обратил мое внимание на толстяка, который пока еще не отвернулся от нас на своем вращающемся кресле. – Его спокойным вообще нельзя назвать! Красное лицо, потеет. Явные проблемы с сердцем.
– С сердцем? Да что ты несешь, идиот! Я здоровее тебя буду!
– Рома, сконцентрируйся, – Тони щелкнул пальцами.
– Да вы здесь все имбецилы, – толстяк уже собрался повернуться, но компаньон поднял руку:
– Не-а, не будешь ты здоровее, – он обратился к толстяку и начал сжимать пальцы, имитируя сокращение сердечной мышцы. – А вы, мадемуазель, тоже представьте. Правда, успокаивает?
Движение пальцев действовало гипнотически на всех: я смотрел, жирдяй не отводил глаз, да и стюардесса притихла. Тук-тук, звучало у меня в ушах. Тук-тук. Пальцы двигались на фоне лица скандалиста. Тук-тук.
– И тут «бам!» – рявкнул Тони через несколько секунд и его пальцы сжались в кулак. – Инфаркт, все, конец.
Стук в моих ушах раздался еще дважды, потом сменился легким скрипом, как будто сжималась пружина под весом человека, медленно опускающегося на старую кровать.
– Пф! – выдал толстяк и вяло махнул рукой. – Тупые фокусники. Знаю я вас, таких! – кровь отхлынула от его лица, но он словно не замечал этого: – Обманом выудили денег у каких-нибудь простачков и… – тут он начал задыхаться, попытался глубоко вдохнуть, но лишь открыл рот, а глаза его закатились.
– Думаю, надо звать врача, – Тони повернулся к стюардессе, и та помчалась прочь: – Что ж, для него это и правда конец. Черт, – он посмотрел вслед убежавшей блондинке: – такой орешек сорвался!
Панику разводить не стали. Тони договорился обо всем, хотя до самого конца полета с сожалением поглядывал на светловолосую стюардессу. Та избегала зрительного контакта и вообще старалась не появляться в бизнес-классе.
Лететь нам оставалось не очень долго. Логично было бы сесть раньше, чтобы передать тело или какие там обычно проводятся процедуры, если на борту рейса умирает человек.
Но Тони договорился реально обо всем и полет продолжился как ни в чем не бывало. Мы с ним по-прежнему сидели в наших вращающихся креслах, и компаньон делал вид, что ничего особенного не произошло, а это маленькое представление не закончилось смертью человека.
– Что тебя беспокоит. Говори, – произнес он буквально в приказном тоне. Я ждал этого:
– Только не надо убеждать меня, что это совпадение. Ты убил человека! – добавил я выразительно, но на всякий случай понизив голос. – По-другому разве нельзя было??
– Если я тебе скажу, что это не я – ты мне разве не поверишь? – Тони усмехнулся, что показалось мне совершенно неуместным.
Нет, для самозащиты приемлемо все – ты пытаешься спасти свои жизнь и здоровье, но когда вот так вот легко убивают обычного скандалиста… Это уже слишком.
– Конечно нет! Едва ли человек просто пришел, поорал и скончался от инфаркта! – воскликнул я, уже не сдерживая эмоции. – Так не бывает!
– Давай закончим на том, что я здесь совершенно не при чем, – Тони небрежно махнул рукой. – Скажем, здесь имел место акт массового гипноза.
– Где же тогда твои фальшивые червонцы, мастер Воланд? – я все еще сердился и отказывался верить в происходящее.
– О, как завернул! – компаньон присвистнул. – Льстишь, сучонок.
– И не думал даже! – фыркнул я. – Но я все еще требую объяснений! Мы же все-таки работаем вместе, и ты обещал после того тестового задания от меня ничего не скрывать.
– Не припоминаю таких обещаний, – Тони поджал губы и еще раз с сожалением обернулся в сторону выхода: – Девчонку жалко.
– Ты про стресс, который ей пришлось пережить из-за твоих фокусов?
– Про секс, который ей не пришлось пережить, – передразнил меня он.
– Да ты маньяк!
– Я уже говорил тебе, дружок, что в мире есть только одна правящая сила…
– Власть? Деньги?
– Удовольствие!
– Что, опять будем философствовать? Надеешься, что уйдешь от темы?
– Тебе не удастся меня ни в чем обвинить, Рома, – Тони насупился. – Я ничего не делал, кроме, как ты сказал, небольшого представления. А пофилософствовать – это я всегда, пожалуйста. Поверь, от моих движений руками люди не умирают. Тем более, чтобы убить человека, можно не шевелить вообще ничем, кроме извилин, – и он до крайности выразительно глянул на меня.
– Хм. Нет, я же… Я просто хотел выяснить, без обвинений и прочей шелухи, Тони, – принялся оправдываться я. – Да и увидеть такое со стороны как-то шокирует, знаешь ли.
– Я так и понял, – компаньон тепло улыбнулся. – Ты еще просто не привык.
В этот момент он показался похож на маньяка, который распорет тебе глотку, если будешь ему возражать, и потому я поспешил перевести тему разговора в более безопасное русло.
– Ты сказал, что в этот раз я буду работать один.
– Верно, – кивнул Тони. – Один ты, а я буду лишь курировать.
– Разве тебе не платят за то, что ты буквально присматриваешь за мной?
– У нас сложная комбинированная система оплаты, – уклончиво ответил тот. – Ты ведь уже проверил свой баланс, правда?
– Да.
– У нас корпоративные правила есть для всего, позволь тебе пояснить, – компаньон вздохнул. – И прежде всего – именно в оплате.
– Скукота, – я покачал головой. – На прежней работе меня тоже доставали правилами, дресс-кодом, каким-то идиотским формализмом. Неужели даже вы этим страдаете?
– Мы же корпорация. Все строго, подотчетно и прочее, есть рейтинги.
– Господи… – вырвалось у меня. – Ты мне нарочно не говорил этого заранее, чтобы я не сбежал?
– Нет, раньше не было смысла, – поучительно ответил Тони. – Сейчас ты с нами, ты в команде… – он притих, потому что дернулась шторка между отделениями самолета. Но даже если кто и подслушивал нас, ничего странного они бы не услышали. – А вообще ты вроде бы знаешь кое-кого из бухгалтерии, – он повеселел.
– Ну да, в моем тогдашнем состоянии не было никакого желания задавать вопросы.
– Тогда слушай. Есть несколько степеней сложности. Самые простые оплачиваются предельно дешево.
– И в чем же заключается простота или сложность?
– В желаниях клиента, а также в «жертве». Иногда оказывается, что человек еще нетронутый физически, но в душе у него хороший запал – поэтому хватает простого акта. Надеюсь, ты меня понимаешь.
– Да, конечно, – кивнул я. Замени он «запал» на «похоть», акт на секс и прочие термины – обслуживающий персонал в самолете может что-нибудь заподозрить.
– У нас был второй уровень. Шестой – самый сложный. Экстра уровень. Думаю, шесть для тебя – вполне достижимо, чтобы не путаться.
Теперь настал мой черед веселиться. Я вспомнил, что творилось у меня на последней работе и я не сдержал улыбки.
– И чего смешного? Шесть уровней, про девятку я не говорил, никаких ассоциаций с сексом вроде бы нет, – нахмурился Тони.
– У меня тоже были уровни сложности когда-то, – рассмеялся я. – И их было двадцать два. Я больше времени тратил на то, чтобы определить, что к чему относится, чем на их непосредственное выполнение.
– Я всегда говорил, что каждое новое поколение людей становится все более ненормальным! – воскликнул компаньон. – У нас такого не будет. Все уже определено природой и даже пятьдесят две половых принадлежности на фейсбуке ничего не меняет. Есть мужчины и женщины, комбинации давно просчитаны, и даже оргии не особо усложняют процесс.
– А ты получаешь больше моего? – спросил я, застав Тони этим вопросом врасплох.
– Это неэтично как минимум, – откликнулся он. – Но да, больше. Я же твой начальник! Маленький бонус сверху за контроль и организацию процесса.
– Вообще все выглядит очень просто.
– Пожалуй. Но я еще не знаю, как у тебя пойдут дела с твоим вторым заданием.
– А что, очень сложное?
– Да нет, – он повел плечами, – просто с моей стороны помощи будет минимум.
– И никакой аналитической программы? Мы даже не взяли ноутбуки.
– В этом случае – нет.
– Что, еще одна проверка? Эксперимент надо мной? – с легким возмущением спросил я. – Хотя бы предупреждал заранее тогда.
– Буду предупреждать – пропадет весь смысл, – Тони сделал загадочное лицо и до самой посадки самолета не произнес ни слова.
Мне просто до безумия нравилась власть, которую имел мой компаньон. Уговорить пилота лететь дальше, устранить надоедливого человека – а я не сомневался в том, что Тони все же заставил его сердце остановиться – все это мне бы очень хотелось делать самому.
Но вечные эксперименты надо мной и скрытность одновременно с этим очень сильно раздражали. Оставалась еще щедрая оплата… Черт, придется немало пободаться со своей совестью!
Удивительно, но полиция не стала никого задерживать при посадке. Пара стандартных вопросов нескольким пассажирам, в том числе и нам с Тони, после чего мы спокойно забрали багаж и сели в такси.
Путь на машине оказался настолько долгим, что даже таксист не удержался:
– И чего эт вы собрались в этот аэропорт? Можно было и севернее приземлиться, быстрее бы оказались на месте!
– Тебе лень деньги зарабатывать? – сверкнул глазами Тони. – Вези молча.
Южная часть страны встретила нас тучами и ливнями, но, судя по настрою компаньона, мы никуда не спешили. Все шло по плану, хотя ехали мы несколько часов без пробок.
– Серьезно, так было нужно? – спросил я, когда мы вошли в номер гостиницы, стоящей у самого берега. – Тащиться в такую даль на такси?
– Мы маскируемся.
– Для чего?!
Недовольство исчезло, когда я посмотрел, как волны накатывают на галечный пляж. Я попытался вспомнить, когда последний раз ездил на море, и заслушался звуком разбивающейся о камни воды.
– Насрать. Мне здесь нравится.
– Детские воспоминания нахлынули? – Тони подошел ближе. – Смотри, не превратись в того же сопливого мальчишку, каким был раньше. Такой помощник мгновенно станет обузой.
– Сопливого мальчишку? Когда это я таким был?
– Не утруждай себя воспоминаниями… – стук в дверь двухкомнатного номера прервал его речь: – входите!
– Я зашла всего на минутку… – похоже, то была хозяйка гостиницы. Она явно собиралась сказать что-то еще, но Тони подскочил к ней мгновенно, поцеловав тыльную сторону ладони. – Ой… – смущенно пробормотала женщина.
Она была хороша собой, но не скрывала возраст – на вид я бы дал ей чуть меньше сорока. Для своих лет она выглядела сочно и подтянуто: загорелая, минимум морщинок, чтобы сохранять естественность кожи, длинные темные волосы и пышная естественная грудь, прикрытая тонкой тканью легкого сарафана.
– Задержитесь немного подольше, пожалуйста, – произнес Тони на одном дыхании, глядя на женщину снизу вверх, оставшись после поцелуя в полупоклоне. Но затем выпрямился так, что их глаза оказались на одной линии.
– Простите, я, пожалуй, пойду, – я замахал руками, потому что уже представил, как Тони раскладывает хозяйку прямо на полу. – Долгая дорога, перелет, все дела. Устал я…
– Ты собираешься отказать столь гостеприимной особе? – компаньон, так и не выпустив ладони, повернулся ко мне. – Это о-очень невежливо. Не заставляй меня учить тебя манерам.
– Мне как-то неловко, – вспыхнула темноволосая красотка, часто дыша. Ее пышная грудь ритмично поднималась под сарафаном, заставив меня на миг поколебаться в своем решении уйти отсюда.
– Не волнуйтесь, все неловкости, – ладонь Тони скользнула вверх по руке хозяйки гостиницы до самого плеча, где пальцы тут же поддели тонкую ткань, – очень легко снять, одним движением.
– Тони, блядь! – зашипел я, – что ты творишь?!
– Мне надо расслабиться после самолета! – пока женщина, покорная, как кукла, стояла на расстоянии вытянутой руки от него, мой компаньон сверлил меня глазами.
– Расслабиться? – я заметил, как его пальцы уже начали приспускать лямку сарафана с ее загорелого плеча. – Втроем??!
– Вчетвером было, почему втроем должно быть хуже?? – изобразив искреннее удивление, спросил Тони. А затем его пальцы устремились вдоль ключицы, к шее, и потом еще ниже. Блаженство на его лице было трудно передать словами. – К тому же дама не против одарить нас своим… теплом, – ладонь под сарафаном обхватила крупную упругую грудь и с губ женщины сорвался стон. – Разве что я не знаю вашего имени, – проворковал он ей и вновь бросил мне: – Соглашайся, живо!
– Камилла… – простонала хозяйка гостиницы, а у меня мурашки поползли по спине: внутренняя борьба между стереотипами и желанием сперва отдала жаром, а потом внезапно стало очень холодно. – Но я… у меня…
– Кто бы у вас ни был, я гарантирую, что ничего не вырвется за пределы этого чудесного номера, – Тони даже уговаривать ее не пришлось – женщина моментально закивала. – Даже ваши стоны, – добавил он и, получив из-под длинных ресниц вопросительный взгляд, кивнул в мою сторону, и Камилла понимающе улыбнулась.
Один только я, казалось, ничего не понимал. Но и выглядеть невинным дурачком тоже не хотел. Из вариантов ослушаться Тони и присоединиться, я рискнул выбрать второе. Ведь я же решил меняться? К тому же Аллы здесь нет, да и едва ли она бы не сделала того же самого.
Но я не собирался сваливать вину за случившееся на ее рассказы о себе. Я решил сам и все тут! И когда неуклюже подошел к Камилле, Тони одобрительно хлопнул меня по плечу:
– Не пожалеешь, – шепнул он, одновременно с этим спуская лямку сарафана с плеча хозяйки гостиницы. – Только не стой столбом, – обняв женщину за талию, он прошептал ей, довольно громко – чтобы я услышал: – парень еще малость робок.
– Только заприте дверь, – напомнила Камилла, глянув на меня сверкающими от похоти черными глазами. – Робкие всегда лишь притворяются, – она улыбнулась, обнажив идеально белые зубы.
Едва щелкнул замок в двери, как она опустилась на колени, а я закрыл глаза. Отчего-то мне стало стыдно, хотя здесь стыдиться было нечего. Мне тридцать, ей чуть больше… хотя с новым телом мне двадцать, а ей почти сорок – вот об этом думать в такие моменты вообще не стоит!
Но Камиллу это совершенно не смущало. Как и то, что рядом с ней находился не один, а два мужчины.
Она расстегнула пуговицу на пиджаке, обхватила меня сзади, выдернув рубашку из брюк, а потом принялась расстегивать ремень, параллельно с этим лапая мой зад. Молния на ширинке издала звонкий «вжи-и-ик», лязгнула застежка и брюки – нет, не спали вниз – Камилла с бешеной скоростью стянула их вместе с трусами.
– Мх-хм! – довольно промычала она, проведя ногтями где-то в районе копчика, затем прошлась ими по бедру, все выше, резко перескочила на член и прошлась до самого его основания, заставив меня вздрогнуть. – Люблю ухоженных, – и, шумно вдохнув, произнесла: – даже пахнут иначе.
Потом она ухватилась ладонью за основание члена, подтянулась к нему поближе и прошлась всей поверхностью языка по головке:
– И вкус другой!
Пока Тони не приблизился к нам вплотную, она продолжала с нажимом облизывать член, причмокивая и постанывая при этом, но не поднимала глаз, сосредоточившись на процессе.
– Не забывай, он здесь не один, – насмешливо произнес компаньон, спуская штаны.
– У-хум… – Камилла снова причмокнула губами и принялась рукой выискивать второй член.
Мне от компании Тони стало малость не по себе, и он это почувствовал:
– В первый раз всегда не по себе, но ты привыкнешь. А когда дойдет до дела, поймешь всю прелесть тройничка.
– Так он и вправду неопытный? – Камилла лизнула мой член еще раз, приподняла его вверх и принялась поглаживать мошонку большим пальцем. Вторая рука у нее опустилась на член Тони.
– Совершеннейший, – ухмыльнулся тот. – Предлагаю исправить это.
– С удовольствием, – язык Камиллы прижался к моим яйцам и она, довольно посмеиваясь, провела им до уздечки. – С огромным удовольствием!