Go to audiobook
В этот день я понял две вещи. Во-первых, Тони оказался прав, а во-вторых, никогда не стоит смотреть на возраст женщины.
Рот Камиллы бы не единственным, в котором побывал мой член, но техника исполнения буквально заставляла содрогаться. То, как она сжимала его внутри, даже не утруждаясь взять поглубже, стоило многого.
Но она увлекалась мной слишком сильно, поэтому Тони иногда силой заставлял ее переключиться на себя. Однако хозяйки гостиницы надолго не хватало, и она вскоре возвращалась ко мне.
В какой-то момент она даже не удержалась от комментария:
– У него вкуснее.
– Зато у меня больше, – язвительно ответил Тони, заставив меня повнимательнее присмотреться к партнеру. Сомнительное заявление, но замерять я ничего не собирался. Камилла тоже так считала, и потому мой компаньон решил резво сменить тактику, надавив на меня:
– Ложись давай.
– Мне и так хорошо…
– Ложись, б… нехорошо при даме выражаться, так что не заставляй меня!
Я не решился прикоснулся к Камилле, но она сама подтолкнула меня к кровати, не отрываясь от члена. Тони подотстал, шлепнув хозяйку гостиницы по попке. Она дернулась, слегка прикусив мне хозяйство, но я успел расположиться на кровати так, чтобы и женщина разместилась там с удобством.
Стеснение сходило на нет, да и к виду обнаженного Тони я уже привык, поэтому Камилла приносила все большее удовольствие. Временами стимуляция прерывалась, чтобы я не сдался слишком быстро.
– А мне места не оставили? – наигранно возмутился компаньон и тут же заставил меня продвинуться еще дальше к подушкам.
Когда он расположился сзади, то первым делом запрокинул сарафан повыше и тут же спустил с Камиллы трусики. Один легкий толчок сразу же выдавил очередной стон из ее рта, но тот прозвучал приглушенно из-за того, что ее губки в этот момент очень плотно обхватывали мой ствол.
Еще один такой же толчок заставил хозяйку гостиницы приоткрыть рот пошире, и тогда стон раздался уже гораздо громче. Она подалась немного вперед.
– Зря не верила, – насмешливо произнес Тони вслед за третьим толчком.
Камилла прикрыла глаза от удовольствия, одновременно с этим принимаясь работать с членом рукой – ей нужно было отдышаться. Я внимательно следил за ней и не столько почувствовал, сколько увидел, как из похотливого рта этой развратной сучки капнула слюна прямо на мой член.
Она же крепко вцепилась в основание, медленно двигая ладонь вверх и вниз по скользкой коже, а когда капли упали на головку, я непроизвольно напрягся, ощутив при этом ответную пульсацию от ее ладони.
Непонятно, что возбуждало Камиллу больше, но она сразу убрала руку, стирая с ладони по моим бедрам остатки слюны, и попыталась взять член целиком.
– Ух ты ж бля…. – услышал я голос Тони.
Через секунду уже обе женские ладони сжимали, причем довольно сильно, мои бедра, используя их, как точку опоры. Но попытки справиться с моим размером оказались не слишком успешными и, со свистом втягивая воздух, чтобы отдышаться, Камилла снова подняла голову.
– Да помоги же ты ей! – рявкнул Тони, наградив хозяйку гостиницы звонким шлепком по заднице. – Не лежи бревном!
– М-м-м…. – даже не простонала, а провыла она, умоляюще на меня глядя. Такие намеки невозможно понимать двусмысленно.
Сперва она наклонилась, высунув при этом язык – я ощутил его шероховатую поверхность на головке. Потом Камилла принялась медленно, сантиметр за сантиметром, опускаться ниже и, когда она замедлилась, я положил обе руки ей на затылок.
Женщина одновременно со мной усилила давление – ее ногти впивались мне в бедра, вызывая терпимую и не слишком приятную боль. Но я сосредоточился на иных ощущениях – тех, что создавал ее ненасытный рот.
– А-ах – вырвалось у нее, когда член в очередной раз получил свободу. Этот маленький перерыв мне сейчас был необходим, потому что иначе я рисковал выйти из игры слишком рано. А мне не хотелось прерывать бесконечный поток приятных тактильных ощущений.
– Рома, сука, – весело выдал Тони, – все-таки ты последнее бревно. Не можешь поактивнее?
– Не-ет… – простонала Камилла. – Не надо… о-о-очень… хорошо…
Она отклонила мой член, прижав его к низу живота всей ладонью, а сама принялась ласкать мошонку, от чего у меня по спине побежали мурашки. Ее активности можно было только позавидовать – она тянула в рот буквально все.
Влажный от ее слюны член холодило, но только пару секунд, не больше – пальцы Камиллы снова схватились за него, разгоняя тепло от уретры до основания. Считая мужские стоны чем-то постыдным, я держался до последнего.
– Прости, но тебе придется немного повременить, – Тони заставил Камиллу оторваться от меня, слез на пол и поставил ее на колени перед собой. Та вытянула в мою сторону руку и компаньон, закатывая глаза, добавил: – ладно, иди сюда!
Я поспешно спрыгнул с кровати. В таком мне еще участвовать точно не приходилось.
– Она не брезгует, и ты веди себя прилично, малыш, – насмешливо произнес Тони, а хозяйка гостиницы вдруг сделалась покорной: как преданный питомец внимательно смотрела на нас снизу вверх, массируя члены ладонями.
Слова Тони едва ли могли уничтожить на корню остатки моего стеснения, но Камилла делала все, чтобы я снова расслабился. И вновь компаньон сдвинулся на второй план: большие черные глаза смотрели исключительно на меня.
Ему снова досталась лишь рука, а рот хозяйки гостиницы старательно обрабатывал мой леденец. Тони пришлось приложить немало усилий, чтобы заставить Камиллу вновь переключиться на себя. Тот сделал жест ладонью и мадам резво скинула с себя сарафан, чтобы не запачкать его.
Ее формы отвлекли меня от всего процесса, но не настолько, чтобы пропустить старания – теперь она не просто ублажала, а буквально выдаивала Тони, держа головку члена во рту, а ладонью активно и быстро массируя основание.
Про меня она тоже не забывала – обильно смазанный член легко скользил между ее пальцами. Приближался момент финала, избежать которого было нельзя.
Но теперь соблазнительница уравняла нас, выдрачивая члены напротив лица примерно на одном уровне, и поочередно целуя их, обдавая при этом горячим дыханием.
Я сдался первым, на несколько секунд опередив Тони. Белые капли попали Камилле на щеку, губы – она вновь приоткрыла рот, приняв немного внутрь. Компаньон добавил ей «сгущенки» с другой стороны.
Только теперь я ощутил, как от возбуждения бешено колотится сердце. Камилла провела пальцем по щеке, собрав густую сперму, и отправила ее в рот, посмаковала, а потом смачно поцеловала мой член. Снова обхватила головку и принялась старательно высасывать остатки.
Потом то же самое повторила и с Тони. Лицо ее по-прежнему было обильно украшено каплями спермы – несколько упало вниз, на грудь, придав Камилле вид какого-то похотливого суккуба, хотя я был уверен на сто процентов, что это Тони заставил ее пойти на это.
– Спасибо за теплый прием, – с нотками легкого пафоса произнес мой компаньон, когда Камилла остановилась и просто замерла, сидя на коленях.
– Вам спасибо, мальчики, – подмигнула она, кончиком языка облизав вымазанные спермой губы.
– Угу… – неуверенно выдал я после тычка от Тони. – Спасибо
– Совсем новичок, – промурлыкала Камилла.
Я покраснел и подумал, что настала пора привыкать к новой реальности. Томный взгляд хозяйки гостинцы делал очередной намек – пройденное можно и повторить.
– Одевайтесь, мадам, – Тони помог Камилле подняться, подав ей обе руки. Женщина встала, развернулась и наклонилась поднять сарафан с пола, блеснув перед нами влажной от возбуждения киской.
– Я лишь хотела сказать… – хозяйка гостиницы попыталась как будто бы оправдаться, одевшись, но компаньон не дал ей договорить:
– Что у вас дела, а мы так непростительно вас задержали. Разумеется, ничего этого не было, – заверил он ее сразу же, – но, если вы вдруг захотите повторить: мы не посмеем вам отказать.
– Так вы у нас надолго? – Камилла смущенно вытирала лицо небольшим платком, но не без удовольствия посматривая на наши обнаженные тела.
– Несколько дней, может, неделю, – ответил Тони и указал на еще одно невытертое пятнышко: – Вот здесь еще немного.
Хозяйка вспыхнула еще ярче и усиленно принялась вытирать лицо целиком. Мы тем временем оделись.
– Приятного вам отдыха, – распрощалась с нами Камилла и, убедившись, что лицо ее чистое, вышла из номера.
Я громко выдохнул и опустился на кровать. Опустошение физическое соседствовало с опустошением психическим – за три дня я перетрахал больше девушек, чем за предыдущие тридцать лет. Увлекательная новая жизнь, однако.
– Я ведь говорил, что ты не пожалеешь! – воскликнул Тони, застегивая рубашку. – И заканчивай уже эти сопли. У тебя на лице просто написано было: не хочу, не буду, отпустите!
– Неправда!
– А-а! – он отвернулся, точно обидевшись. Но вскоре повернулся обратно: – в целом прошло не так уж и плохо.
– Скажи, это ведь опять ты со своими фокусами?
– Чуть-чуть, – лукаво улыбнулся Тони. – Совсем немного помог. Знаешь, люди, которые почти согласны или уже на все согласны, даже пахнут иначе. Точно так же, как она сказала про твой член – ухоженность тоже сказывается.
– Давай не будем это обсуждать.
– Все еще стесняешься? – он осуждающе покачал головой. – Ладно, переломим со временем и все наладится.
– Надеюсь, что наладится, мне тоже не нравится краснеть в процессе. Но погоди, ты только что сказал, что немного помог ей.
– Да, рад, что у тебя со слухом проблем не появилось. После перелета и серпантинов иногда уши так закладывает!
– Хорош издеваться, лучше объясни, почему нельзя так влиять на всех людей, вместо того чтобы воровать души?
– Слишком затратно. Машину ты вроде бы водил, так что в курсе, что даже при самом медленном разгоне движок сожрет топлива на четыре таких же расстояния при равномерном движении. Здесь – то же самое. Топлива сгорит полно. Проще поменять души местами, если оно требуется. Кстати, именно это тебе и предстоит сделать.
– С этого момента подробнее. И, да – наверняка это более сложная работа, чем с теми лесбиянками, так что и оплата будет соответствующей, я надеюсь? – новизна задания заставила мозги работать, так что я сосредоточился.
– Да, разумеется, – Тони ответил почти сразу же, но короткая пауза не ускользнула от меня. Он улыбнулся: – Пока есть, на что тратить деньги, хочется заработать их побольше, да?
– Я ведь еще не пятьсот лет живу, у меня нет капиталов, так что… – я развел руками. – Деньги превыше всего.
– Оплата тебя устроит, поверь, – успокоил меня Тони. – Насчет денег можешь вообще не переживать. А что касается задания, то здесь есть кое-какой нюанс. Не слишком стандартная работа.
– Что-то опять связано с экспериментами надо мной??
– Нет, что ты, не так много и не так часто, надо тебе и отдых иногда давать. Нестандартное задание – потому что такие мы нечасто проводим. Тут как бы получится даже двойное задание. Сперва надо душу забрать, а потом вложить новую. В идеале сделать это нужно в минимальном диапазоне времени. Секунд десять – не больше. Но и не меньше трех-пяти – аппарат тоже не мгновенно работает.
– Ух ты… – растерянно проговорил я. – Странная работа. Хотя, наверно, не страннее любой другой у вас в корпорации. И кого надо отыметь?
– Для начала – познакомиться и сойтись, не вызывая подозрений. Напористым в этом случае быть нельзя. Слишком велик риск сорвать все дело.
– Ого! – выдал я, прикинув, что с каждым новым ответом Тони стоимость моей работы должна расти минимум на двадцать процентов. – Так это, получается, о-о-очень сложная работа.
– Очень-очень. Еще раз скажешь что-нибудь о деньгах, я тебе зарплату за это задание десятками в рот засыплю. Деньги в этой жизни ни разу не главное, а ты на них с первого же дня повернулся, – закончил недовольную тираду Тони.
– Да что ты психуешь? – нахмурился я. – От работы я же не отказываюсь. Давай уже подробности. Кто, что, куда?
– Ну хотя бы хрустальной совой тебя не били, – вздохнул Тони. – Молодая женщина, двадцать девять лет. Почти твоя ровня, между прочим.
– Я только что привык, что мне двадцать.
– С милфами хочется чувствовать себя помоложе, да? А тут будешь сознательным и умным парнем, это совсем несложно, поверь мне.
– Тони!
– Как твой шеф, я имею право стебать тебя, когда захочу, пока мы не подружимся окончательно. Тогда я буду стебаться над тобой по-дружески.
– Реже?
– Еще острее, а обижаться ты все равно не будешь.
– Ну ты и засранец! – я забрался с ногами на кровать. Шутки колкие, но необидные, малость повеселили меня. Избыток такого, вероятно, будет просто выводить из себя, но пока Тони держал себя в руках, и я не планировал с ним ругаться. – Так, ладно, с ней надо корчить из себя умного.
– Не корчить умного, а вести себя адекватно. Вся прелесть твоего нынешнего состояния – опыт тридцатилетнего в теле на десять лет моложе. Если бы тебе было лет сорок, вероятно, от порнухи у тебя бы уже мозги спеклись и на адекватное поведение рассчитывать было бы глупо.
– Хорошо, я понял. Вести себя так, словно я нормальный и мне тридцать лет. Тогда я буду психологически как ровня, но моложе внешне.
– Уловил суть, – кивнул Тони. – Ее зовут Вероника.
– Угу. Кем работает?
– Она фрилансер. Сейчас. Год-другой назад работала учительницей.
– Ты прямо все мои школьные фантазии реализовать решил? – ухмыльнулся я. – Сперва милфа, потом училка!
– Не совсем. Я же сказал, она уже не преподает официально. Фриланс. Удаленные курсы, обучение всякой фигне. Но это не единственная ее работа, иначе она бы нас не интересовала вовсе.
– Она – секретный агент ФСБ? Внешней разведки? – сделав серьезную мину, спросил я, давясь от смеха.
– Нет, она – обычный человек, но из школы она вылетела с большим скандалом. Официально все замяли, но мы-то знаем ее грязный секрет. Ее развели старшеклассники.
– Развели, то есть? На интим?
– Нет, на секс по видеосвязи. Шалуны исхитрились и заставили ее показать все на камеру, а потом разместили на школьном сайте. Ей пришлось переехать.
– Кошмар какой! – воскликнул я. – И им за такое ничего не было?
– Онижедети, ты что, – копируя мой удивленный возглас, откликнулся Тони. – Им не было ровным счетом ничего, кроме уважения ровесников. Круче было бы, если бы они ее по-настоящему трахнули.
– Пиздец какой-то…
– И не говори, но детишки всегда были злыми. Глупо обвинять новые поколения. Раньше было не лучше.
– Опыт тысячелетнего? – фыркнул я. – Тебя тоже когда-то развели малолетки?
– Доводилось с такими сталкиваться, не скрою. Но вернемся к Веронике. Девушка ушла в себя. Сменила место жительства и фамилию, полностью оборвала все старые контакты. И теперь мы плавно подходим к ее маленькому хобби. Она выискивает и раскрывает таких же людей в сети. Собирает и сливает данные.
– Я даже не знаю, как на это реагировать, – смутился я, припомнив свои баловства по этой же теме. Видеочаты со взаимным просмотром обеих сторон для меня были редкостью, но иногда проводились – и тогда я даже не думал, что кто-то мог вести запись этого действа.
– А как вообще можно реагировать на стукачество, скажи мне?
– Так может, она ищет тех, кто слил ее? Мстит?
– Нет-нет, ты не понимаешь серьезности ситуации.
– Слушаю.
– Гребаный век информационных технологий… – выругался Тони. – С каждым годом все больше становится тех, кто не прочь тупо подрочить перед камерой. Ты же знаешь, что в сравнении с семидесятыми количество половых актов уменьшилось на треть, несмотря на рост численности населения?
– Да ну??
– И все из-за самоудовлетворения. Нет, это не зло, но нам тоже надо быть в теме, поэтому немало сотрудников работает в паре – кто-то перед камерой, а кто-то дежурит с устройством.
– И телепортируется в квартиры.
– Угу, – кивнул Тони. – Так же, как и я к тебе. Интернет – великая вещь! И ужасная.
– Получается, что Вероника зацепила кого-то из наших и может слить информацию? Ну и что с того?
– С того, что наша контора под риском раскрытия из-за нее!
– Прости, может, я туплю снова, но как пара записей, выложенных в Сети, могут раскрыть всю корпорацию? Они что, за рабочим столом это делают, а на стене написано: «Похоть Inc.»?
– Нет, конечно. И когда речь идет про одного человека – тоже была бы не проблема, но она наткнулась сразу же на нескольких. На кого-то случайно, кто-то вышел на нее сам. В конечном итоге адреса в сети, которые так или иначе приведут в одно здание, заставят задуматься следящих.
– Следящих? О ком ты? Еще какая-то сверхъестественная нечисть?
– Ага. Федеральная службы безопасности называется.
– Но ты же сказал…
– Я сказал, что она на них не работает. Но любой компьютер, с которого хотя бы раз искали какую-то запрещенку, находится в зоне повышенного внимания. Порно, наркотики, оружие – многое идет в связке из-за денег, поэтому такие каналы берутся под контроль. Кого-то накрывают, с кого-то требуют взяток. Я точно знаю, что ее компьютер не проверяли. Но наших она уже словила порядочно. Ситуация на грани.
– Так вот почему мы не взяли с собой никакой техники, – догадался я.
– Да, чтобы мы тоже случайно не создали дополнительной связки.
– Ну а почему ее просто не устранить? Ты же помог толстяку в самолете с сердечным приступом.
– Я уже говорил – это не я, – очередное мягкое отрицание. Я лишь искоса посмотрел на Тони. Врун. – Ее устранение все равно не поможет. Компьютер придется изымать вместе с доступами к облачным хранилищам. В отличие от коллег она была хорошим компьютерным спецом, так что все записи хранит в нескольких местах.
– А теперь, Тони, – я поймал себя на мысли, что так и сижу неподвижно, заслушавшись этой жутью, – четко и по полочкам разложи мне наш план. Значит, я знакомлюсь с Вероникой, пытаюсь показать себя с хорошей стороны и только потом лезу к ней в трусы, чтобы сменить душу. Зачем мы вообще ее меняем? И почему сроки не больше недели?
– Во-первых, тянуть дольше нельзя. Во-вторых, убить ее тоже нельзя – будут вопросы, сразу же кинутся проверять все доступы и тогда подозрений станет больше. Замена одной души на другую, более похотливую, убивает двух зайцев одновременно. Из охотника, который может привести нехороших людей по наши души, она превращается в маленькую жертву. А тебе нужно будет очень быстро отыскать ее хранилища и уничтожить все данные в них.
– Это реально?
– У тебя будет несколько минут и я – в твоей черепушке.
– Класс! – пробурчал я. – Превращаемся в шпионов!
– Это еще цветочки. Знал бы ты, что во времена Первой Мировой творилось, м-м-м… Я заготовил для тебя одну игрушку. Только не разбей, – Тони подошел к своему чемодану и вытащил оттуда сперва сверток одежды, а из него – большую профессиональную фотокамеру. – У девочки есть слабость – она любит фотографию. Этой штукой ты привлечешь ее внимание. А дальше – исключительно твои способности.
Я потянулся к тяжелой аппаратуре с большим объективом. Кнопки, настройки, таблица меню…
– Похоже, врать мне придется очень много… – заметил я, когда сбился со счета в контроллерах устройства.
Долгая беседа с Тони показала мне, что в камерах он тоже ровным счетом ничего не понимает. Поэтому мы с ним обсудили детали.
– Если ты освоишься с этой штукой, сможешь подзаработать в клубе «Дельфин». Это еще километров восемьдесят к западу отсюда, – сообщил Тони то ли шутя, то ли серьезно.
– Надеюсь, мне денег и без этого хватит.
– Не забывай о влиянии. В том месте обитают самые сливки общества. Богатые. Знаменитые. Возможно, когда-нибудь, мы с тобой поработаем и там. А пока что…
– А пока что мы будем трахать домохозяек и училок, – с грустью закончил я.
– Пять минут назад тебя все устраивало, – прищурился Тони.
– Ты открыл мне новые горизонты и теперь я стремлюсь к ним, – пропел я. – Ладно, не буду издеваться. Просто немного завидно. Всегда хотелось хорошей жизни. Понимать, что ты чего-то значишь. Можешь. Влияешь. Не простой кусок мяса.
– Не все сразу, Ром. Все придет со временем, только не зевай. Между прочим, дождь кончился. И солнце еще не село.
– И?
– Дуй к морю, горе-фотограф! Потренируйся с камерой. Если повезет, тебя заметят. Если она тебе еще подскажет, как этим всем пользоваться – повезет вдвойне.
Странное сочетание – полагаться на случайность при таком сложном деле, от которого зависели не несколько жизней, но вся корпорация целиком. Я не верил, что пара извращенских видеозаписей может серьезно навредить моему новому работодателю. Но лишняя известность была бы ни к чему.
На улице разогрелось. Тучи проносились вдоль берега и я, оставшись в брюках и рубашке, бродил по гальке, прикидывая, какие эффектные кадры можно сделать. А потом задумался – через какой ураган чувств мне пришлось пройти.
Этих можно трахать, этих нужно. К кому-то явно испытываешь симпатию, а к другим – нечто большее, какую-то тягу. Или любовь? Легко запутаться, но и сказать о том, что только женщины способны на какие-то эмоции и чувства, я теперь не мог вовсе.
В кашу это пока что не превратилось, и я мог четко разделять все связи, которые образовались вокруг меня. Мозг работал отлично – не замусоренный ничем лишним как физически, так и информационно. Оказывается, что тридцать – это не двадцать с деньгами. Голова все-таки уже не та.
– Вы можете встать вот сюда и тогда получите отличный кадр! – звонкий голос вывел меня из оцепенения.
– Простите?
– Я вижу, что вы задумались над кадром, вот смотрите, – девушка с недлинными волосами цвета меди вскочила на большой валун в нескольких метрах от меня, и указала в сторону мыса: он освещался солнцем, а позади скопились тучи, которые на контрасте казались буквально черными. – Будет очень эффектно.
– О, спасибо! – я, еще с непривычки поскальзываясь на гальке, выбрал нужный ракурс и сделал кадр. Для вида покопался в настройках и сделал еще серию. Девушка не уходила. – У вас есть вкус, – я одарил ее теплой улыбкой. – Вы здесь живете?
Одновременно с этим я пытался понять, она это или нет – если передо мной стоит Вероника, то упускать момент нельзя. Но в итоге вместо естественности стал еще более скованным.
– Да, я здешняя, – порыв ветра растрепал ее прическу и волосы облепили лицо, – ой!
Я решил поймать кадр и быстро сделал несколько снимков. К счастью, авто-режим я включил еще при съемке холма, поэтому аппаратура быстро настроила фокус и несколько фотографий получились неплохими. На мой взгляд.
– Что вы делаете? – девушка улыбалась, но стремительно подскочила ко мне. – Покажите! – потребовала она.
– Фотогеничность – ваше все, – я улыбнулся ей в ответ. – Посмотрите. Так, не та кнопка… Черт…
– Наверно, вот сюда надо нажать, – рыжая ткнула, как мне показалось, наугад, но тут же открыла список последних фотографий и принялась их пролистывать. – Неплохо, и правда. А их всего восемь штук? Вы точно фотограф? – подозрительный взгляд должен был пробить меня насквозь, но все же я удержался:
– Я лишь недавно приехал, буквально час назад, только раскидал вещи и сразу кинулся сюда, – слова сами складывались в нужные предложения, пока серо-зеленые глаза не потеряли прежнюю подозрительность.
– А-а! – протянула она с облегчением.
– Похоже, вы уже успели подумать немало дурного обо мне, судя по тону? – я рассмеялся, чтобы мои слова не звучали обвинением в ее адрес.
– Не-е-ет, – протянула девушка в смущении. – Все в порядке. Просто я тоже люблю фотографировать. И фотографироваться тоже.
– Так может быть, вы мне и попозируете немного? – предложил я. – Но опыта у меня нет, только чутье и не больше.
– Не извиняйтесь заранее, – рыжая протянула ладонь: – я Ника.
– Очень приятно, – я улыбнулся еще шире. – Рома. Тогда перейдем на «ты»?
– Можно, – ответила Ника с осторожностью. – А мы не слишком спешим?
– Нет, что вы. То есть, что ты. То есть, я не думаю, что мы куда-то спешим, – выдохнул я и замолк.
Ника выглядела моложе своих лет – едва ли на двадцать пять. И я ожидал увидеть человека забитого, который после такого случая с трудом заводит знакомства, избегает общения с людьми.
Но она оказалась живой, круглолицей и веселой, небольшого роста, слегка курносой обладательницей губ в стиле Джоли. И никакой косметики на лице, так что в дополнение к медным волосам она еще была усыпана веснушками.
А еще я не мог не нарадоваться тому, что ушла эпоха барби весом по сорок кило, когда к плоской груди добавлялась еще и плоская задница – у Ники, как и у прочих встреченных мной за последние дни девушек, попка была просто огонь, хотя ее прикрывала яркая синяя юбка чуть выше колен.
Грудь же была умело скрыта кожаным жакетом поверх тонкого белого топа, но я бы предположил, что там тоже что-то есть.
– Ты меня так внимательно изучаешь… – многозначительно произнесла девушка.
– Да, я просто думаю о позах, – ответил я, не подумав, что и мои слова тоже можно понять превратно. – В смысле, для фото, – и снова румянец залил мое лицо. – Черт, простите, я ничего такого не имел в виду.
– Да ладно тебе, – рыжая уже крутила головой в поисках подходящего места для предстоящей фотосессии. – Я вижу, что ты просто новичок с крутой камерой, которая тебе не подходит. Надеюсь, что ты ее не в кредит брал?
– Нет, конечно! Я беру один раз и навсегда. Чтобы не переучиваться под другую технику.
– М-м, интересное мнение, – Ника поджала губы. – Даже не знаю… В этом городке полно фотографов, но они либо ничего не умеют и делают ужасные кадры, либо работают с дешевой оптикой и делают ужасные кадры.
– Тогда надо проверить, что я не вхожу в первую группу, – тут же вставил я. – Во вторую я уже не попал.
– Очевидно, – заметила Ника. – Хм-м…
– Может, начнем с чего попроще, пока солнце еще не совсем село? А потом где-нибудь поужинаем, и ты дашь мне пару дельных советов на завтра?
– Ловкач! – подозрительность исчезла окончательно, а улыбка играла на губах рыжей, как бы она ни сталась скрыть ее. – Даже не знаю.
Советы Тони не торопить события тормозили меня – я не смог заставить себя надавить на девушку и в тоже самое время боялся упустить подходящий момент. Что если она ждет еще одного, решающего аргумента?
– Я здесь пробуду всего несколько дней, – сказал я, послав Тони с его советами к черту. – Поэтому не хотелось бы давать тебе время на раздумья до завтрашнего утра.
Ника покраснела, захлопав ресницами, но положительного ответа пока не давала. Все, решил я, дальше давить смысла нет. Либо она согласится сейчас, либо мой подход изначально плох и провал гарантирован.
– С меня уроки и советы, а с тебя фотосессия, – предложила рыжая.
– И ужин, – добавил я. – На пустой желудок информация у меня совершенно не усваивается.
Мое предложение было со смехом принято. До заката оставалось меньше часа.