Read the book: «Универсальный многослов. Книга для тех, кому интересно жить осмысленно»

Непознанная жизнь не стоит того, чтобы быть прожитой.

Сократ

© А. М. Максимов, 2015

© ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2015

Вступление

Дорогой человек, взявший в руки мою книгу!

Спасибо Вам¹ большое за то, что Вы обратили внимание на мою книгу, открыли ее и даже уже прочли эти первые три строки.

Здравствуйте!

Книги, как и дети, появляются по-разному. Как и в деторождении, технология одна, замес разный.

Эта книга появилась благодаря тому, что на свете живет человек по имени Дарима Хвостова.

Когда-то она была редактором нескольких моих книг, редактором, надо заметить, замечательным. Потом мы несколько лет не виделись и вот однажды встретились на книжной ярмарке. Дарима мне и говорит: «Давайте переиздадим «Многословы».

Какой автор отказался бы от подобного предложения?

Поэтому это вступление хочу начать с главного.

Моя искренняя и глубокая благодарность редактору издательства «Центрполиграф» Дариме ХВОСТОВОЙ.

Дорогая Дарима! Если бы не Ваша активность и невероятное желание эту книгу издать, я бы, наверное, долгие годы собирался ее написать.

Я думал: как все будет?

Прогляжу предыдущие «Многословы», кое-что уберу, кое-что добавлю, все соединю – и получится такой «Универсальный многослов».

Как бы не так…

Дело в том, что в последние годы я активно занимаюсь психофилософией (что это за история такая, Вы узнаете в самом начале книги), и, видимо, она решающим образом повлияла на мое собственное мировосприятие.

Читая некоторые главы (признаюсь, таких было немало), я говорил себе: «Максимов, как же так! Ведь это же в корне неверно! Как ты мог столь неправильно думать!»

В этой книге нет ни одной главы, которую бы я (по сравнению с предыдущими «Многословами») не поправил или – чаще – кардинально не переписал.

Это не переиздание. Это новая книга.

Разумеется, в ней есть абзацы и страницы, взятые из предыдущих, но не они определяют суть.

Однако разве не может случиться так, что через пять, шесть или сколько-нибудь еще лет мои взгляды снова поменяются?

Может! И это здорово!

Моя первая книга по психофилософии имела подзаголовок «Книга для тех, кто перепутал себя с камнем».

Я – не камень. Я постоянно меняюсь.

На самом деле меняемся мы все. Другой вопрос: насколько осознаем собственные изменения?

Что делать, чтобы начать их осознавать?

Направить энергию познания извне – вовнутрь.

Другими словами: перестать все время как сумасшедшие обсуждать политико-экономические события – то есть те, на которые мы повлиять не можем, – и задуматься о себе, о собственной сущности, о своих взаимоотношениях с близкими людьми.

Все, что я делаю, все, что я пишу, я пишу для того, чтобы помочь людям направить энергию познания извне – вовнутрь.

«Универсальный многослов» написан с той же целью.

Поэтому меня не страшит неправильность или неоднозначность того, что я пишу.

Например, Вы не согласитесь с моим мнением о том, что лень – это признак умного человека, а пошлости (как и истины) не существует.

Отлично! Очень хорошо!

Подумайте над тем, какой смысл Вы сами вкладываете в понятия «лень», «истина», «пошлость».

Поразмышляйте над сутью слов, которые притворяются понятными, а на самом деле таят в себе массу загадок.

Подумайте! Поразмышляйте! И эти размышления, возможно, изменят Вас.

Я мечтаю о том, чтобы Вы, читатель, вдруг остановили свой бег по жизни и – пусть в метро, или дома, или в электричке, или на пляже – задумались над теми словами, которые употребляете всю жизнь, но над смыслом которых размышляете, увы, нечасто. Вы можете не согласиться с моим пониманием, отвергнуть его или оспорить.

Чудесно! Но остановитесь, задумайтесь!

Я понимаю, что многие главы этой книги кого-то будут раздражать. Большое спасибо за эмоциональную реакцию! Скажу честно: я даже иногда специально утрировал, скажем так, оригинальность в объяснении иных слов, чтобы способствовать Вашим размышлениям.

Я приглашаю Вас к соразмышлениям, потому что убежден:

размышлять над сущностным и важным – одно из интереснейших занятий, придуманных человечеством.

Я приглашаю Вас к соразмышлениям, которые изменят Вас, а значит, и Вашу жизнь.

Вы принимаете мое приглашение?

Тогда переворачивайте страницу.

Поехали!

Вместо пролога
Психофилософия

ПСИХОФИЛОСОФИЯ – система взглядов и практик, призванная помочь людям выстроить гармоничные отношения с самим собой и с миром.

Эта система направлена на то, чтобы помогать другим. Или себе – как другому.

Почему я вдруг начал заниматься психофилософией?

Однажды я понял, что все люди – сто процентов – являются психологическими консультантами.

Увы, мы редко задумываемся над очевидным: ко всем нам время от времени приходят наши и не наши жены и мужья, наши и не наши дети, наши и не наши родители, наши и не наши друзья и знакомые и даже вовсе незнакомые люди, чтобы поговорить «за жизнь», то есть посоветоваться, как вести себя с женами, мужьями, детьми, родителями, друзьями и знакомыми.

И мы советуем. Советуем напропалую. На что мы опираемся, давая советы?

На собственный опыт, на что ж еще?

Это неправильно?

Да, это неправильно.

Во-первых, потому, что Господь – Штучный Мастер. И опыт одного человека редко может пригодиться другому, даже если этот другой – его ребенок.

Во-вторых, чаще всего мы советуем в тех делах, которые у нас самих не получились. Как известно, лучшие советчики в том, как построить семью, – одинокие дамы. А человек, которого из восьмого класса выгнали за неуспеваемость, с удовольствием и даже со страстью расскажет Вам, как важно быть образованным человеком.

Значит, нужна некая система.

Так возникла психофилософия. В отличие от подавляющего большинства психологических систем она направлена на других. То есть (простите за тавтологию) помогает людям помогать другим людям.

Откуда она возникла?

Из трех источников.

Первый. Моя телевизионная практика.

Мне повезло, так сподобил Господь, что много лет на телевидении я беру интервью. Интервью – это всегда психологическая история. Тем более перед телекамерой, которая «раздевает» человека. За час эфира можно интересно и глубоко познать человека.

Второй. Люди, которые приходят ко мне – как к психологическому консультанту – со своими проблемами.

Третий. Огромное количество книг по психологии и философии, которые я прочел за тот десяток лет, что занимаюсь психофилософией.

Почему психофилософия так называется?

Потому что, когда к нам за советом приходит человек, нам важно понять его психику и его философию.

Психику – реакцию человека на внешние вызовы – мы еще как-то имеем в виду. Мы понимаем, скажем, что со стариком и с ребенком надо разговаривать по-разному. С человеком, который нам представляется нервным, мы все-таки беседуем не так, как с тем, кто кажется нам спокойным.

А вот на философию человека мы редко обращаем внимание. Мы вообще опасаемся этого слова – «философия». Мы убеждены, что оно относится к умным до занудливости людям, то есть не к нам.

Между тем философия – это всего лишь ответ на вопрос: «Зачем?» И есть она не только у каждого человека, но и у любого нашего поступка. Не поняв философию человека, невозможно помочь ему наладить отношения с самим собой и с миром.

Каковы основные принципы психофилософии?

Подробно они описаны в книгах «Психофилософия» и «Психофилософия 2.0», которые вышли в издательстве «Питер» в 2014 году.

Но, поскольку все слова, о которых мы будем говорить дальше, я рассматриваю именно под углом психофилософии, расскажу о главных ее законах.

Итак.

Человек сам строит свою реальность. И сам отвечает за тот мир, который его окружает. Если он не в состоянии изменить мир, то всегда может изменить к нему отношение.

Энергия познания каждого человека может быть направлена как вовнутрь, так и вовне. Человек всегда сам (осознанно или нет) выбирает, что ему важнее в построении реальности: познание действительности или познание себя.

Однако надо иметь в виду: построить гармоничный мир, направив всю энергию познания исключительно вовне, невозможно. Человек не сможет решить свои психологические проблемы, если не «произведет ревизию» своей философии, то есть собственного отношения и к жизни, и к себе самому.

Умение мыслить – серьезное подспорье во взаимоотношениях с самим собой и с окружающим миром. Нелепо им не пользоваться.

Человек всегда способен на большее, нежели ему представляется.

Психофилософия исходит из того, что главным движителем человека по жизни является его желание. Когда мы делаем что-то, исходя из чужих, а не собственных желаний, – это форс-мажор.

Выбор наш небольшой: либо жить, исходя из собственных желаний, либо из чужих. Третьего, как говорится, не дано.

Желание надо уметь отличать от прихоти.

Прихоть: неплохо бы, чтобы это случилось.

Желание: если этого не случится, жизнь моя потеряет смысл (либо вообще, либо – на данном отрезке времени).

Подлинное и осознанное желание рождает в человеке сокрушительную энергию, которая позволяет ему преодолевать любые препятствия.

Человек рожден для того, чтобы быть счастливым. Удовольствие неотделимо от жизни, оно должно быть ее естественной составляющей. Удовольствие стоит получать от работы, от общения с близкими и дальними… Короче говоря, от жизни.

Поскольку каждому человеку есть о чем поплакать на ночь, на земле не существует никого, кого нельзя было бы пожалеть.

Любить всех невозможно. Жалеть – возможно.

Не надо бояться доверять своим чувствам. Разум может обмануть, чувства – никогда. Интуиция – это голос Бога, звучащий в каждом из нас. Надо уметь распознавать голос интуиции.

Страх – естественное чувство. Однако мы сами выбираем те страхи, которые нами управляют.

Изменения естественны, стабильность – противоестественна. Привычка к стабильности порождает постоянный страх за будущее, над которым человек не властен.

Человек никогда не знает, с какой целью он выходит из дома: нередко выходит за одним – получает другое.

Там, где есть страх, нет любви.

Подчиняться или нет той системе ценностей, которую диктует социум, – выбор каждого, а не данность.

Если Вы не принимаете принципы психофилософии – прекрасно! Оттолкнитесь от них, чтобы понять законы собственных взаимоотношений с миром.

Ведь когда к Вам приходит за советом человек, Ваша главная задача не навязать ему собственное ви́дение его проблем и их решения, но помочь найти собственный выход из тяжелого положения.

Девиз психофилософии: придите к себе настоящему – и Ваша жизнь изменится.

Ну как?

Не все понятно? Многое вызывает вопросы?

Понимаю.

Именно поэтому я посвятил психофилософии две книги – отсылаю Вас к ним.

Надеюсь, краткий перечень некоторых принципов психофилософии позволит Вам понять, с каких именно позиций я буду разбирать всем известные слова.

Что ж, приступим к разбору этих, казалось бы, знакомых и понятных слов.

Надеюсь, размышление над ними принесет немало открытий.

Часть первая
Вы

I. Человек

Первая часть называется «Вы», потому что в ней мы постараемся разобрать те слова, которые характеризуют собственно человека: то, из чего он состоит.

Но она могла бы называться и по-другому: «Человек». Ведь каждый из нас убежден, что он – человек, не так ли? А кто же еще?..

Но кто такой – человек? А? Сколько существует человечество, столько и разбирается с этим, казалось бы, совсем простым словом.

Попробуйте прямо сейчас попросить своих близких дать определение слову «человек». Уверяю Вас: Вы услышите множество самых разных ответов, и наверняка разгорится спор.

Сколько существует человечество, столько оно пытается разобраться с тем, кто таков есть человек и в чем его сущность.

Еще в Древней Греции великий философ Платон вышел как-то в город погулять да и сообщил собравшимся на улице людям: «Человек принадлежит к роду животных, к виду двуногих. Он двуногое без перьев».

Казалось бы, какие вопросы? Но к нему подошел другой великий философ Диоген, бросил Платону под ноги ощипанного цыпленка и крикнул, причем издевательски: «Вот, Платон, твой человек!»

Платон задумался. И Диоген задумался. Потом они вместе с примкнувшим к ним древнегреческим народом стали обсуждать: что же за птица этот самый человек?

Веками люди ищут ответа на этот вопрос.

Бороздя, как говорится, просторы Вселенной, мы не удосужились как следует изучить самих себя. На самом деле мы очень мало про себя ведаем.

Например, нам не до конца понятен процесс мышления: люди не в состоянии объяснить, что такое мысль, – не с философской, а с химической, биологической точек зрения.

Ученые радостно рапортуют: мы увеличили продолжительность жизни! Действительно, здорово! В XVI веке она составляла около двадцати пяти лет, в XVIII веке выросла до тридцати пяти, а в конце XIX века достигла пятидесяти. Нынче продолжительность жизни – около семидесяти лет.

Однако средняя продолжительность жизни волка, крысы, инфузории туфельки или бабочки просто не менялась с течением веков. Значит, эти существа всегда жили в гармонии с природой, получая от нее столько, сколько им положено. Так стоит ли хвастаться тем, что мы пытаемся отыскать эту гармонию?

Человек вообще откуда взялся?

Теория Дарвина говорит: эволюционным путем.

Религии утверждают: нас создал Бог.

Спорить можно бесконечно, и никто никому ничего не докажет.

Человек – часть природы? Может быть…

Но когда природа начинает бунтовать, человек – едва ли не единственное существо, которое вовсе не ощущает приближения катастрофы. Слоны, лошади, крысы, львы всегда чувствуют приход урагана или землетрясения и стараются уйти из опасного места. Человек – никогда не в курсе.

Люди, как известно, рождаются с криком, нагло заявляя: вот он я – родился! Больше никто «громко» не рождается. Оно и понятно: если в дикой природе ты заорешь, возвещая о своем рождении, тебя тотчас и съедят.

Возникает вопрос: является ли человек не то что венцом, а просто частью природы?

Человек возник путем эволюции? Может быть…

Но если так, то сооружен он, надо заметить, весьма хитро.

Всем известно страшное выражение: «вытек глаз». Глаз – это жидкость. А почему же тогда на самом лютом морозе, когда ресницы покрываются инеем, увлажненная поверхность глаза не то что не замерзает – вовсе не чувствует холода? Потому что мы так устроены: на открытой поверхности глаза нет клеток, чувствительных к изменениям температуры. Разумно, не так ли? А то представляете: вышел бы человек на мороз, и его глаз превратился бы в лед. Ужас!

Почему в тот же самый лютый мороз ежели вы дышите носом, то во рту не становится холодно? Вдыхаете ледяной воздух, а во рту все равно тепло – в чем дело? Дело в том, что воздух, поступающий в легкие через нос, всегда нагревается до 36–37 градусов.

Все это в результате эволюции случилось?

Ученые Вам скажут: запросто. Верующие только разведут руками. И каждый останется при своем мнении.

Когда возникло человечество? Тоже вопрос. Вообще-то ученые считают, что возраст человека, который сам себя назвал разумным, примерно миллион лет. Но вдруг в Калифорнии – раз! – и нашли фрагменты скелетов, которым пятьдесят миллионов лет. А в Итальянских Альпах отыскали скелеты людей, умерших три-четыре миллиона лет назад.

В общем, все не так просто с этим простым и знакомым нам, казалось бы, словом.

Очевидно одно:

непонятно как и когда возникший человек – самое хвастливое и высокомерное существо в природе.

Не понимаю, почему именно мы гордо называем себя венцом природы. Себя, а, например, не дельфина, слона или собаку? Ведь этот «венец» такое с природой наворотил, что сама она вряд ли согласилась бы считать его венцом.

Нам кажется, что этот высокомерный взгляд позволяет нам ощущать себя хозяевами природы и делать с ней все, что нам захочется. Однако стоит случиться урагану, цунами или землетрясению – «венец природы» становится совершенно беспомощен.

Мы знаем, что любое живое существо стремится к гармонии (то есть к счастью). Это ведь главная задача, не так ли? Любые изобретения – от ракет до гаджетов, – в сущности, бессмысленны, если не подвигают людей к этой основной цели.

Но разве можно утверждать, что человек более гармоничен, чем любая иная тварь?

От своих друзей, исследователей дельфинов, услышал замечательную фразу: «Человек изобрел мобильный телефон, автомобиль, компьютер и ракеты. Дельфины счастливы безо всего этого».

Надо бы нам, людям, к себе, как неясной форме земного существования, относиться скромнее. Уже хотя бы потому, что не собака, не слон, не инфузория туфелька, не орел, а именно человек привел мир к такому рубежу, когда вся природа вместе с людьми может погибнуть в любую минуту.

Почему же так сложно дать определение и оценку человеку?

Потому что для того, чтобы оценить что угодно – от кошки до чайника, – нужно найти ответы всего на два вопроса:

1. С какой целью создано то, что мы оцениваем?

2. Удается ли тому, что мы оцениваем, этой цели достичь?

Если мы обратим эти вопросы к человеку, то легко поймем: ответить на них невозможно.

Зачем создан человек? Нет ответа, поскольку мы не знаем ни откуда пришли, ни куда уходим. То есть наша жизнь – это путь, начало и конец которого нам неведомы. Можно ли оценить дорогу, если мы не знаем, где она начинается и куда ведет?

Ответ очевиден: нет.

Любой предмет – живой или неживой – мы определяем с точки зрения его функций.

Машина – средство передвижения. Главное в ней не то, что у нее есть колеса и руль, а то, что она едет. Если заржавленный автомобиль с колесами и рулем гниет на обочине, его, наверное, уже нельзя назвать в полном смысле средством передвижения.

Советская власть придумала «гениальное» изобретение: детские соски без дырки. Изделия эти сосками, в строгом смысле, не были. Их в соски превращали мы, отцы, проделывая специальным образом дырочки такого размера, чтобы ребенок мог пить молоко и при этом не захлебывался.

Каково же то главное качество, которое позволяет нам назвать существо с двумя руками, глазами и ногами человеком?

Вопрос, на который нет ответа. Точнее, их очень много – у каждого свой.

Объективного определения человека не существует.

Мы ведь в это слово вкладываем не биологический, а скорее моральный смысл.

«Человек» – это не определение некоего существа, а его оценка.

Не случайно бытует фраза: «Он – человек!»

Великие драматурги вставляют в пьесу такую оценку: «Он человеком был».

Очень важно понимать и помнить, что наша оценка того или иного «двуногого без крыльев» глубоко субъективна.

Это наша оценка. Другие за нее не отвечают.

На протяжении человеческой истории каких только критериев человека не предлагалось!

Людьми считались те, кто придерживался определенной веры, или принадлежал к определенной расе, или имел определенный уровень богатства, или определенную родословную…

И сегодня есть люди, склонные считать, что наличие чего-то делает человека человеком. А отсутствие, соответственно, не делает. И снова: наличие веры, национальности, богатства, известности…

Критерии абсолютно субъективные, а потому бессмысленные.

Мы не знаем, кто такой человек. Но на Земле трудно найти представителя Homo sapiens, которого хоть кто-нибудь не считал бы человеком.

Когда у нас вдруг – или не вдруг – возникает ненависть к другому, этот, в общем, незамысловатый вывод неплохо бы помнить.

Мы все живы друг другом. Это не красивые слова, как может Вам показаться, это факт, причем научный.

Великий психиатр, гениальный ученый Эрик Берн писал, что если маленького ребенка кормить, поить, гулять с ним, но не прикасаться к нему – он довольно быстро умрет.

Человек жив человеком.

Может быть, это и есть главный смысл нашего существования?

Очередной вопрос, на который нет ответа.

Однако среди обилия людей мы выбираем таких, которые составляют основу нашего существования. По сути, составляют нас самих.

Это наш ближний круг.

Именно так и называется следующая глава.

II. Ближний круг

Иногда нам кажется, что близкие люди – это другие. Разве это не так? Отчасти – так, отчасти – не очень. Конечно, это иные человеки. Никоим образом не наша копия.

Не наша копия, но наша часть. Иногда мы смотрим на мир их глазами; очень часто, оценивая то или иное событие, мы думаем, как расскажем о нем близким; когда в нашей жизни происходит что-то интересное, а их рядом нет, мы сожалеем, что они этого не видят…

Если близкие люди уходят от нас, у нас возникает ощущение, что мы стали меньше и беззащитнее.

Мы живем в таком мире, где нас все постоянно оценивают. И в зависимости от этих оценок либо принимают в свой круг, либо нет.

В связи с этим мы надеваем маски, чтобы выглядеть не так, как нам хочется, а так, чтобы соответствовать тому или иному кругу.

На работе мы – одни, с друзьями – другие, с недругами – третьи, дома с женой – четвертые, с детьми – пятые…

Ужас!

Как же не потерять себя, сохранить собственное лицо?

Ведь, того и гляди, маска прирастет к лицу, так что себя, настоящего, и не узнаешь!

Чтобы этого не произошло, нам и дан ближний круг.

Ближний круг – это те люди, которым мы интересны, которые принимают и любят нас такими, как мы есть.

Заинтересованность в нас, подлинных, – это главная и, по сути, единственная отличительная черта близких людей.

В детстве моя мудрая мама Антонина Николаевна не раз повторяла фразу, в которой, если угодно, содержится самая суть того, как должны относиться к нам близкие. (Не могу не заметить в скобках, что мне повезло: и папа Марк Давыдович, и мама всегда были для меня самыми близкими людьми.)

– Если ты придешь домой и скажешь, что убил человека, – говорила моя мама, – я не стану тебя спрашивать: «За что?» Если ты убил, значит, иного выхода не было. Я буду думать о том, как тебя спрятать.

Казалось бы, само словосочетание «близкий круг» – понятие географическое: близкие – это те, кто рядом.

Это не так?

Это совсем не так.

Ближний круг – это не географическое понятие. Оно свидетельствует не о физической близости людей, а о близости их душ.

Очень трудно смириться с тем, что родители могут не являться для нас близкими людьми.

Почему?

Потому что мы, подлинные, им неинтересны.

Такие родители переделывают своих детей, придумывают для них жизнь, которая им, родителям, кажется правильной и безопасной, иногда просто ломают собственное дитя.

У наших ближайших родственников – родителей, бабушек и дедушек, сестер и братьев, дядей и тетей – есть серьезный, я бы даже сказал, решающий шанс стать нашими близкими людьми…

Но, увы, они не всегда им пользуются.

Родителей всегда надо уважать, потому что они подарили нам жизнь.

Но станут они близкими или нет – зависит только от них, от взрослых.

Если родители не входят в ближний круг своих детей, если дети не доверяют им, виноваты всегда родители.

Счастливы те родители, в чей ближний круг входят их дети.

Дети, как правило, привыкают к нам и принимают нас любыми. Тут иная проблема: чем взрослее становятся дети, тем менее интересными для них делаются родители.

Сохранить интерес к себе, чтобы дети не выпали из ближнего круга, – только и сугубо задача родителей.

Удалось? Счастье!

Не удалось? Смиритесь. Тут винить, кроме себя, некого.

Супружество – серьезный шанс обрести близкого человека.

Но это действительно шанс, а не данность.

Почему?

По двум причинам.

Во-первых, выбирая спутника жизни, мы не всегда думаем о том, принимаем ли мы любимого человека таким, каков он есть. И готов ли он (она) принять нас? Часто на этом этапе иные мысли, иные чувства, иные страсти волнуют нас.

А во-вторых, с течением лет степень приятия и интереса меняется. Возникшие узы могут окрепнуть, могут ослабнуть, а то и исчезнуть вовсе.

Близкими люди становятся не по крови, а по отношению друг к другу.

Ближний круг – это серьезная и необходимейшая часть любого человека, серьезное и необходимое жизненное подспорье.

Поэтому надо стараться беречь тех людей, которых Господь выделил из многомиллиардной толпы землян и привел к Вам.

Как беречь?

Рецепт тут один: принимать людей такими, какие они есть, не стараясь их переделывать.

И если Вы (надеюсь все-таки, что именно с Вами этого не произошло) подошли к зрелому возрасту, а рядом с вами нет никого, кто принимал бы Вас таким, какой Вы есть, кто был бы готов в любую секунду поделиться с Вами своей энергией, – это верный признак того, что по жизни Вы двигались не совсем в ту сторону.

Значит, надо куда-то сворачивать.

Существует ли такой особый талант: сохранять близких людей?

Существует, конечно.

Именно о таланте мы поговорим в следующей главе.

III. Талант, призвание

Талант как оценочная категория других не работает.

В оценочном смысле слово «талантливый» настолько же ничего не означает, как и эпитет «красивый»: ведь у каждого из нас – собственные представления о красоте и собственные представления о таланте.

Более того, если еще можно – с трудом – отыскать эталоны красоты (хотя наверняка найдутся те, кому Клаудиа Шиффер представляется вовсе не привлекательной), то эталоны таланта найти невозможно.

Казалось бы, Пушкин – безусловный талант. Или Черчилль. Однако из 29 выпускников лицея Пушкин занимал 26-е место, а из 13 окончивших колледж Черчилль был… 13-м.

Если бы Вы сказали их учителям, что эти ребята талантливы, они вряд ли бы Вам поверили.

Великий дирижер Юрий Темирканов говорил мне, что не существует ни одного гениального музыканта, чей талант был бы оценен при его жизни. Даже Моцарта многие современники считали легковесным и несерьезным композитором.

Итак, талант как характеристика личности – абсолютно субъективен.

О собственном же таланте нам всегда говорить неловко.

Разве это не правильно?

Это совсем неправильно.

Талантом, как известно, называлась монета у древних греков и римлян. То есть это синоним богатства. Значит, талантливый человек – человек богатый.

В каком смысле?

Вспомним евангельскую притчу о таланте, зарытом в землю.

Это рассказ о рабах, которым добрый хозяин дал таланты. Все пустили их в дело, и только один зарыл свой талант в землю и не стал обогащать хозяина.

В принципе это могло бы читаться и как притча о свободе, о том, что человек не хочет заставлять свой талант работать на другого. Но веками она трактуется иначе. С тех пор как притча появилась, словосочетание «зарыть свой талант» означает очевидную, трагическую глупость.

Бог добр. Понять Его никому не дано, но, мне кажется, после всего, что случилось с Его Сыном на Земле, Он стал еще больше жалеть людей, понимая, как непросто нам жить. И вот чтобы облегчить нашу жизнь, Создатель дает людям таланты.

Талант – это данное нам Богом умение делать что-то с удовольствием, раскрывая свои лучшие умения.

Я убежден, что талант есть у всех. Важно не зарыть его в землю, а использовать.

У таланта надо идти на поводу. Потому что это – Божья Метка, а Бог ошибиться не может.

В сущности, синонимом таланта является призвание.

Психофилософия исходит из того, что

призвание – это дело, которое человеку хочется делать более всего; основа существования человека.

По сути, призвание – это желание.

То, что человек более всего хочет делать, – это и есть его призвание, его талант.

Мы привыкли, что призвание надо находить у ребенка лет эдак в шестнадцать, когда он заканчивает школу.

Это не так?

Да, это не так. В шестнадцать лет – к окончанию школы – мы, как правило, находим для своего чада не призвание, а престижный вуз.

Однако если родители внимательно и с любовью наблюдают за своим ребенком, то они разглядят его устремления гораздо раньше: в шесть – восемь лет.

Дальше задача состоит в том, чтобы развить желание ребенка в призвание, через которое выявится его талант.

Призвание дано Богом, поэтому его критерии находятся внутри человека, а не снаружи.

Призвание не бывает более достойным или менее достойным, более престижным или менее престижным, более денежным или менее денежным.

Человек – и только он один – может оценить свое призвание, свой талант.

Радость, легкость, восторг и, главное, желание – вот критерии, по которым можно отыскать свое призвание.

Деньги, престиж и даже успех такими критериями не являются.

Мы так воспитаны, что нам кажется: если нечто дается нам легко, значит, что-то тут не так. Подвох какой-то.

Между тем, когда человек занимается тем, к чему у него есть склонность, он это делает легче других дел и с удовольствием. В результате рождается энергия, если угодно, страсть, с которой человек подходит к своему делу.

Если вы делаете что-то хорошо, правильно, но мучительно и тяжело, то, скорее всего, у вас к этому делу таланта нет.

Очень часто, выбирая профессию, человек думает о престижности, заработке, но вовсе не имеет в виду собственные склонности, собственный талант.

Выбирать призвание по расчету так же нелепо, как выбирать по расчету спутника жизни. И в том и в другом случае счастливой жизни не получится.

Если жизнь – движение к счастью, то талант – не компас, а средство передвижения.

Талант – это призвание, то есть желание делать что-то. Поэтому талантливым может быть не только, скажем, писатель или ученый, но и шофер, мать, дворник… Да кто угодно!

Господь каждого человека призывает на Землю для чего-то, Он никого не призывает просто так.

Бесталанных людей не бывает. Бывают те, кто не сумел найти свой талант, свое призвание.

Однако существуют ведь бездарные люди? Или нет?

Существуют.

Бездарным можно назвать не того человека, у которого нет дара, а того, кто не сумел этот дар в себе открыть.

Если родители заставляют ребенка идти в престижный вуз (а он, к примеру, хочет быть поваром), то они занимаются не чем иным, как созданием бездарного человека.

Если человек выбирает свой жизненный путь, исходя не из своего желания, а из каких-то иных – пусть даже кажущихся очень важными – причин, он распространяет в мире бездарность.

Поэтому бездарность – это не отрицательное качество (как мы привыкли считать), а болезнь, спровоцированная ложными ориентирами при выборе жизненного пути.

Бездарный человек должен лечиться сам или с помощью других людей, помня о главном: бездарность – не роковая данность, а болезнь, которая излечима.

Если Вам, например, кажется, что Вы бездарны в чем-то, – это не значит, что Вы лишены талантов или глупы. Это значит, что Вы просто не отыскали свой талант, свое призвание.

А он лежит где-то и ждет Вас. Только и именно – Вас. Надо пробовать, надо искать.

Вашему дару без Вас так же плохо и одиноко, как Вам без него.

Как искать?

Ориентируясь исключительно на собственное желание, то есть призвание, то есть то дело, ради которого Вас призвали на эту Землю.

Талант – это объективная характеристика действия и субъективная характеристика результата.

Из этого следует, что, когда мы говорим о таланте, надо меньше оценивать других и больше – себя. Помня при этом, что если Вы не обнаружили в себе талант, значит, плохо искали.

Господь протягивает руку всем. Задача – увидеть эту протянутую руку. И не зарывать в землю то богатство, которое дал Господь.

Талант – это стержень, основа человека.

А о том, что такое стержень, основа, убеждения, мы поговорим в следующей главе.

IV. Убеждения. Стержень человека, его система координат

Разве не поразительно, что жизнь так легко и с таким восторгом ставит перед нами самые разнообразные вопросы, однако с таким трудом и неохотой дарит ответы?

Это относится ко всем сферам жизни.

Влюбленных, которые постоянно спрашивают: «Любит ли он (она) меня?» – несравнимо больше, нежели тех, кто твердо убежден во взаимности своей любви. Родители постоянно задают себе вопрос: «А правильно ли я воспитываю свое чадо?» – и, даже если их ребенок становится выдающимся человеком, не убеждены, что воспитали его до конца верно. Даже уверенные в себе бизнесмены все время сомневаются: туда ли они двигают свой бизнес? Если бы жизнь давала нам ответы с той же легкостью, с какой ставит вопросы, наверное, отпала бы необходимость в искусстве. Ведь искусство – это в немалой степени еще и попытка найти универсальные ответы на всеобщие вопросы.

Обилие вопросов и составляет течение жизни, которое несет нас. И человек бы всегда ощущал себя листком, кувыркающимся в потоке, если бы Господь не одарил его качествами, помогающими сделать движение по жизни более организованным, главное из которых – убеждения.

Убеждения – это вера человека в определенное устройство мира и определенный порядок жизни.

Итак, для начала договоримся, что убеждения – это вера. То есть не надо спрашивать ни себя, ни другого человека, например, почему он убежден в том, что мужчина всегда должен защищать женщин? Или почему он уверен в том, что деньги не главная цель жизни или, наоборот, главная? Или почему он убежден и уверен, что жизнь дается человеку один раз или не один?

Вера не приемлет вопроса «почему?».

Значит ли это, что убеждения невозможно воспитать?

Можно предпринять такую попытку. Однако всегда надо иметь в виду, что в любой миг может вмешаться Господь и уничтожить все уроки воспитания.

Собственно говоря, извечный конфликт отцов и детей строится на том, что отцы, навязывая детям свои убеждения, неожиданно обнаруживают у отроков собственные взгляды на жизнь.

Прививая людям свои убеждения – в качестве родителя, или журналиста, или политика, или кого угодно еще, – надо быть готовым к тому, что результатов не будет.

Проблема в том, что убеждения недостаточно понять, их необходимо еще прочувствовать.

Можно убедить себя или другого человека поверить во что угодно. Но если человек не прочувствовал эту веру, если она не стала его основой, его стержнем, – она не работает.

Когда мы вступаем в контакт с новым для нас человеком, нам принципиально важно понять его стержень. Потому что настоящий, полный и глубокий контакт человеческий, а не социальный или деловой может состояться только у людей с одинаковым стержнем.

Стержень человека – это его убеждения, его вера.

А вера – это именно то, что соединяет (или разъединяет) людей.

Речь идет не только (и даже не столько) о религиозном понимании веры. Ведь каждый человек во что-нибудь да верит: в то, что большинство людей добрые (или злые); в то, что миром правит любовь (или ненависть); в то, что главное – это семья (или работа); в то, что любовь бывает вечной (или не бывает); в то, что много денег приносят много счастья (или много заботы); в то, что «каждый кузнец своего счастья» (или в то, что «без воли Божьей волосок с головы не упадет»).

Есть люди, которые в силу воспитания или обстоятельств в главной вере своей жизни не разобрались. Их человеческий стержень гибок и расплывчат. И по жизни, как правило, их несет поток. У них нет, образно говоря, руля, который помогает человеку ориентироваться в житейском море и противостоять ураганам.

Кто должен помочь человеку отыскать свою веру, свой стержень? В первую очередь – родители. А если этого не случилось, тогда вступают в силу другие институты, скажем Церковь или школа.

При этом надо иметь в виду, что государство – любое – всегда призывает верить в то, во что ему, государству, выгодно. Например, в то, что надо строить коммунизм. Или в то, что богатство и слава – это всегда хорошо. Или в то, что нужно защищать свою Родину, воюя в далекой азиатской стране, лежащей от Родины на расстоянии сотен тысяч километров.

Государство очень хорошо понимает, что общая вера – общий стержень – всегда объединяет людей.

Поэтому нация крепче всего объединяется во время войны с внешним врагом. Ее единство укрепляется общей верой в необходимость врага уничтожать.

В любом государстве (даже тоталитарном) человек всегда сам решает: самому ему выбирать убеждения или подчиняться тому, что диктует социум.

Человеку с твердыми убеждениями жить легче.

Почему?

Потому что на вопросы жизни у него всегда есть ответы, продиктованные его верой.

Например, тот, кто абсолютно убежден, что волос не упадет с головы человека без веления Бога, не дергается по пустякам, понимая, что все во власти Господа. В этом смысле он ничуть не более и ничуть не менее счастлив, нежели убежденный атеист, уверенный, что необходимо потратить все свои силы для достижения цели: помощи ждать неоткуда.

Людей, у которых вовсе нет никаких убеждений, не бывает. Каждый человек строит свои взаимоотношения с миром по каким-нибудь законам, даже если не отдает себе в этом отчета.

Мы крайне редко задумываемся над тем, что каждый из нас живет в некоей системе координат, которая определяет наше движение по жизни.

Система координат – это те ценности, которые человек считает главными. Эти ценности и есть те вешки, которые определяют направление нашего пути.

Поначалу эту систему координат нам дает Бог, а затем начинает диктовать социум.

Психофилософия исходит из того, что

нравственным и моральным эталоном человека является младенец.

Маленький ребенок – это человек, у которого есть две цели (две жизненные ценности): получать и дарить любовь и исследовать мир.

Другими словами, изначально мы все сориентированы правильно. И если бы каждый из нас продолжал жить в этой системе координат, мир был бы прекрасен и удивителен.

Но – увы… Как только мы попадаем во взрослый мир, мир этот начинает диктовать нам свои законы и система наших координат меняется.

Предположим, тот, для кого главная ценность жизни – деньги, живет в одной системе координат, а тот, для кого главное – самореализоваться, – в другой.

Человек, который более почитает ценности семейные, начинает жить в системе координат «я и семья», и тогда вся остальная жизнь служит для обеспечения нормального существования этой системы.

Если человек убежден, что главное – это карьера, то жизнь его подчинена продвижению в той системе координат, которая помогает карьерному росту.

Я не верю людям, которые утверждают: для меня, мол, главное и то, и другое, и третье. Я много раз убеждался:

когда перед человеком встает выбор, он выбирает жизнь в какой-то одной системе координат, а остальные служат для ее нормального функционирования.

Эта система координат – система ценностей – диктует все. Начиная от образа жизни и заканчивая выбором спутника жизни. Даже удовольствия человек получает исходя из того, в какой системе координат он себя ощущает. Очевидно ведь, что семейный человек получает удовольствия от одного, а карьерист – от другого.

Чужую систему координат, чужие ценности трудно оценивать объективно, поэтому лучше и не пытаться этого делать. Любую чужую систему координат – если, конечно, в ней нет человеконенавистничества – нужно уважать ровно так, как мы уважаем чужой выбор.

Есть люди, которые убеждены: каждый человек должен быть творцом.

Есть иные, считающие, что это невозможно и вполне нормально прожить всю жизнь рабом.

О том, кто такие творец и раб не с социальной, а с человеческой точки зрения, мы и поговорим в следующей главе.

V. Творец, раб

Вы, дорогой читатель, считаете себя творцом или рабом? Неужто Вы никогда не задумывались над этим? А если вдруг задумывались, какой выбирали критерий для ответа?

Предлагаю подумать вместе. Не возражаете?

Творцом мы называем человека, который создает нематериальные ценности. Профессии этих людей – художников, писателей, музыкантов, кино– и театральных деятелей – называются творческими, а сами творцы объединяются в творческие союзы.

Рабочего или, предположим, спортсмена никто творцом называть не станет.

Это неправильно?

Категорически!

Зададимся простым вопросом: чем в принципе отличается творческая работа от нетворческой? Или по-другому: любая ли работа может быть творческой или только та, творец которой претендует на членство в творческом союзе?

На мой взгляд, синоним слова «творчество» – «открытие».

Творец – это тот, кто открывает что-то новое.

Таким образом, творческой можно назвать ту работу, которую творит первооткрыватель.

Заметим (это важно): любую работу делают творческой наши субъективные открытия.

Что это значит?

Например, каждый ребенок – творец: рисуя даже самые нелепые картинки, он совершает открытия. Покуда мир не изведан – у человека просто не получится жить не творчески.

Взрослея, мы совершаем собственный выбор: делать ли работу как принято, как привычно или – творчески, совершая открытия. Что это за работа – значения не имеет:

не существует такой работы, которая не предполагала бы творчества.

Скажем, дворник, который придумал мести улицу не так, как его предшественники, – творец. Игра великих футболистов – творчество; Пеле и Яшин играли так, как никто до них, сегодня так играет Леонель Месси.

Если человек умеет делать свою работу по-новому, по-другому, значит, он творец, а работа его – творческая.

Поэтому не всех людей так называемых творческих профессий можно назвать творцами. Существуют, скажем, писатели, которые в своих книгах не делают никаких открытий, используя известные сюжетные ходы и повторяя избитые истины. Их работу творческой назвать нельзя.

Не все актеры – творцы. Есть те, кто действительно творит новые образы, новых людей. А есть те, кто зарабатывает деньги, снимаясь в сериалах, – их герои редко похожи на живых людей. Поэтому таких актеров творцами назвать нельзя.

Почти все люди, вошедшие в историю – политики, писатели, изобретатели, путешественники, ученые, люди искусства, – были творцами: они умели делать свое дело так, как никому до них не удавалось.

Если мы говорим о человеке, что он – творец, то для нас, как правило, это положительная характеристика.

Между тем творчество – это характеристика не позитивного, а нового. Это новое может быть каким угодно, и вовсе не всегда полезным.

Предположим, Ленин – создатель нового типа государства – безусловно, был творцом, но вряд ли содеянное им носит позитивный характер.

Итак, творчество – это не привилегия создателей нематериальных благ. Творчество – это удел изобретателей, в какой бы сфере деятельности они ни творили.

Психофилософия предлагает еще один взгляд на то, кого мы можем назвать творцом.

Творец – это человек, который сам создает свою реальность.

В этом случае творчество – синоним свободы. Творца невозможно заставить жить в том мире, в котором он жить не хочет: творец создает свой мир сам.

Например, великий русский поэт Иосиф Бродский был творцом не только потому, что писал гениальные стихи, но и потому, что в годы советской власти создавал ту реальность, в которой хотел жить.

Его объявили тунеядцем за то, что он нигде не работал, а только писал стихи, выслали из Ленинграда, а потом из России, но он строил тот мир, который считал для себя единственно возможным и правильным.

Еще более невероятный пример создания собственной реальности – история великого психиатра XX века Виктора Франкла. Во время Второй мировой войны Франкла, еврея, посадили в фашистский концлагерь. Всю войну он провел в разных концлагерях.

Он решил использовать эту ситуацию – использовать ситуацию концлагеря! – для того, чтобы изучать людей, оказавшихся в крайних, нечеловеческих обстоятельствах. Силой своей воли и ума он, узник концлагеря, превратил фашистские застенки в научную лабораторию!

Виктор Франкл выжил, вышел из лагеря, написал книгу² о своих наблюдениях, которая сделала его величайшим психологом своего времени!

Итак, если творец – это человек, который сам создает свою реальность, то

раб – это тот, кто живет в чужой реальности.

Раб – это тот, кто существует, выполняя чужие, а не собственные желания.

Примеры Бродского, Франкла и еще огромного количества людей доказывают, что человека невозможно заставить быть рабом.

Рабство – это всегда выбор.

Обстоятельства могут способствовать – или не способствовать – свободе человека. Но и в социуме, и в отношениях между людьми окончательный выбор человек всегда делает сам.

Такой выбор встает перед большинством героев великих литературных произведений – от Анны Карениной Льва Толстого до Сотникова Василя Быкова; от героев древнегреческих мифов до персонажей фантастических романов Рэя Бредбери.

Рабом быть не стыдно, равно как и творческим человеком – не почетно.

Если человек не нарушает общих законов человеческого общежития, то он имеет право жить так, как ему хочется, как ему нравится, как ему удобно, наконец.

Однако надо помнить:

если Вы живете в чужом мире, ориентируясь на чужие желания, Вы проживаете чужую жизнь.

Вам комфортно в чужой жизни? Вам не жаль собственной? Вам интересно подчиняться и не любопытно делать свои открытия в собственной реальности?

О’кей, живите так.

Это Ваша жизнь. Это Ваш выбор. И никто не вправе навязывать Вам свой.

Вы хотите двигаться по жизни, ориентируясь на собственные желания? Вам нравится быть творцом, а не рабом? Вы хотите создавать свою реальность, а не прозябать в чужой?

Очень хорошо. Значит, надо стараться жить так, не обращая внимания на то, нравится это кому-то или нет.

Быть творцом или быть рабом – это выбор. Важно, чтобы он был свободным и осмысленным.

Я надеюсь, что, прочитав эту главу, Вы решите, раб Вы или творец.

Но и в том и в другом случае Вам важно выстроить свои отношения со временем.

О времени, о временах мы сейчас и поговорим.

VI. Время

Интересно, что заставило людей изобрести первые часы.

Ученые утверждают, что они были солнечными и изобрели их около 3500 лет назад.

Потом появились механические часы, часы с маятником, электронные… В 1948 году человечество изобрело атомные часы, которые за миллион лет могут ошибиться лишь на одну секунду, и возрадовалось, что ему удалось если не победить, то, уж во всяком случае, зафиксировать время.

Человечество, как водится, ошиблось.

На самом деле время невозможно зафиксировать, потому что это абсолютно субъективная категория.

Возьмем двадцать четыре часа: это ведь сутки, и все тут. Разве не так?

И так. И не так. Ведь на самом деле эти двадцать четыре часа имеют разную протяженность в тюрьме и на воле; в юности и в старости; летом и зимой; для жителя города и для обитателя джунглей; для мужчины и для женщины и так далее. Сорок минут на футбольном поле и сорок минут в ожидании врача тянутся не одинаково. Пять минут утром, когда не хочется вставать, и пять минут перед стартом космического корабля – это ведь совсем разное время.

Количество прожитых лет также не является сущностной характеристикой человека. Станислав Говорухин в весьма зрелом возрасте продолжает снимать очень хорошее кино. Олег Табаков в семьдесят лет стал отцом чудесной Маши, не уставая руководить двумя театрами и собственным театральным колледжем. Когда смотришь на актера Александра Збруева, невозможно поверить, что ему за семьдесят.

Да мало ли таких примеров?

Старость отличается от молодости вовсе не количеством прожитых лет. Главное отличие: в старости человек живет прошлым, а в молодости – будущим.

Если человек не устал мечтать в восемьдесят – он молод. Если в сорок он только и делает, что кичится прошлыми заслугами, – он стар.

И возраст тут вовсе ни при чем.

У каждого из нас собственное понимание времени и собственные взаимоотношения с ним.

Когда молодой человек ругает девушку, которая всегда опаздывает на свидания, он не в состоянии осознать, что у нее просто иное понимание времени, для нее оно те чет иначе, чем для него. Вот и все. Она не виновата. Ругаться с ней в надежде, что она исправится, – бессмысленно.

Бесконечные попытки зафиксировать время привели к тому, что мы стали пленниками того явления природы (а время – это явление природы, оно придумано не нами), которое каждый из нас воспринимает абсолютно субъективно.

Зависимость от времени – а ей подвержены все мы, – это своего рода зависимость от формы; содержание времени, а также понимание этого содержания у каждого свое.

Отсюда, например, трагедии пожилых людей, которые не только ощущают себя, но и, по сути, являются молодыми. Однако весь мир указывает им на то, что их время кончается. Пожилому человеку трудно устроиться на работу, хотя он может быть здоровее, опытнее и профессиональнее молодых.

С другой стороны, старик нам часто кажется мудрым. Хотя отнюдь не все люди мудреют с годами.

Человек может кричать: «Я отдал этому делу всю жизнь!» – и быть искренне убежденным в том, что это дает ему какие-то права. Не дает. Важно не сколько лет отдано делу, а сколько реально сделано.

Количество времени не является критерием.

Можно прожить с человеком десять лет и не узнать его, а можно узнать за два дня. Можно делать работу годами – и ничего не получится, а можно сделать ее быстро и с первоклассным результатом.

Понятно, что бывает и наоборот.

У каждого – свое время, и у каждого – собственное его понимание.

То самое время, в добровольном плену у которого мы находимся, имеет еще и социальный подтекст. Помните газетные заголовки «На ступило новое время» или «Времена чего-то там ушли в прошлое»?

Однако это всего лишь метафоры. Осознать время, в которое человек живет, можно лишь отойдя на некоторое историческое расстояние. Но и в этом случае взгляд будет во многом субъективным. Поэтому история – это не наука о том, что происходило в прошлые времена, а взгляд конкретного историка на прошедшие годы. И здесь нет и не может быть объективности. Каждый выбирает тот взгляд на прошлое, который ему ближе.

Но поскольку время – это явление природы, просто взять да и выбросить его невозможно. Не получится вовсе не обращать на него внимания – оно ведь действует на нас.

Давайте подумаем, как влияют на нас разные времена: прошлое, настоящее, будущее.

Прошлое дает нам опыт.

Что такое опыт?

Опыт – это не количество прожитого, а количество понятого.

Прошлое работает как «поставщик опыта» только в том случае, если мы в настоящем умеем осмыслять то, что произошло, и делать выводы.

Кроме того, прошлое дарит нам воспоминания, которые нужны нам не только (а может быть, и не столько) для того, чтобы набраться опыта, но и для того, чтобы полечить душу в момент, когда мы особенно в этом нуждаемся.

Воспоминания – это эмоции, законсервированные в душе, эдакие витамины, которые мы поглощаем, когда необходимо подпитать душу.

Жизнь человека состоит из хорошего и плохого, светлого и темного, доброго и злого… В общем, из чего только не состоит жизнь человека!

А жизнь памяти состоит лишь из хорошего, светлого и доброго. Во всяком случае, вспоминать о плохом нам гораздо труднее, нежели о хорошем.

Наша память не просто избирательна, она добра. Именно поэтому она лечит душу.

Никакой логикой это свойство памяти объяснить невозможно. Его можно только констатировать.

Чем старше становится человек, тем отчетливее он понимает, что окружающий мир пронизан воспоминаниями: квартира, улица, скамейка, кинотеатр, дом… Все о чем-нибудь напоминает. Едва ли не каждый взгляд, каждый шаг услужливо подсказывает добрые воспоминания.

Причем то, что в прошлом казалось прекрасным, – таковым и остается. А то, что мучило, изводило, – представляется милым и даже смешным. И уж точно – не безнадежным.

Даже самые «ужасные ужасы» прошлого в настоящем переживаются спокойнее, потому что мы понимаем: нам удалось этот кошмар преодолеть и победить.

В самом крайнем случае мы отторгаем печальные воспоминания: «Не хочу, не буду об этом вспоминать!»

У памяти добрая оптика: с вершины лет прошлые радости кажутся большими, нежели они были на самом деле, а гадости – куда меньшими, чем представлялись много лет назад.

Из этого следует очень важный вывод:

надо научиться ценить прекрасные мгновения настоящего до того, как они превратятся в воспоминания.

Ну, право же, разве не странно: мы постфактум радуемся тому, что уже стало прошлым, и забываем радоваться происходящему в настоящем?

Если бы человек научился относиться к сегодняшнему дню как к будущему прекрасному воспоминанию, его жизнь была бы куда радостнее.

Воспоминания нужно не только «холить и лелеять», но и строить. Любить не только оглядываясь назад, но и «будущие воспоминания»: настоящее, когда оно еще не превратилось в прекрасное прошлое.

Ценить настоящее, как прекрасный цветок в будущем букете памяти, и, значит, на мой взгляд, строить свое прошлое.

И последнее. У моего отца, замечательного поэта Марка Максимова, есть такие строки: «Память! Нет с тобою сладу… Жизнь – не память: коротка».

Память длиннее жизни.

На самом деле именно в этом – главная доброта памяти. Душа человека бессмертна, это так. Но человек – как совокупность души и тела, как личность – бессмертен только в памяти.

Память – это бессмертие, которое каждый из нас может подарить другому человеку.

Настоящее призрачно.

Этот краткий промежуток между прошлым и будущим практически неуловим. Только что мы думали о том, как произойдет какое-нибудь событие… Раз – и лови его! Оно уже в прошлом, уже стало воспоминанием.

Будущее неисследованно, непредсказуемо, неясно и потому – пугает.

Мы – абсолютные хозяева над своим прошлым, мы можем хоть как-то воздействовать на настоящее, и мы совершенно бессильны перед будущим. Как говорится: кто хочет рассмешить Бога, тот строит планы…

Поэтому именно будущее более всего воздействует на людей.

Любые неприятности, беды, даже трагедии сегодняшнего дня так изводят нас потому, что мы боимся их протяженности. Если бы мы точно знали, что любая, самая жуткая трагедия не попадет вместе с нами в будущее, мы бы переживали ее с улыбкой.

Смерть близкого человека ужасна потому, что она как бы оголяет будущее, делает нас навсегда сиротами. Безденежье угнетает человека не само по себе, а потому, что ему не видно конца.

Будущее реальнее настоящего и прошлого, потому что оно гораздо сильнее воздействует на нас.

Возможно ли выстроить свои отношения с будущим?

В моей книге «Психофилософия 2.0» об этом написано довольно подробно. Поэтому интересующихся адресую к этой книге.

Здесь же – ограничимся главным.

Начнем с того, что

в будущем мы не хозяева.

Как бы мы ни старались, какую бы ни подкладывали соломку, будущее станет таким, как угодно Богу, а не таким, как хочется нам.

В великом романе сказано, что «человек внезапно смертен». Это, безусловно, так. Но мы не только внезапно смертны, мы внезапно… все.

Поэтому ни в коем случае

нельзя жить сегодня ради будущего: оно может подвести нас.

Не стоит сегодня терпеть что-то ради будущего – собственного или своих детей. Будущее может наплевать на Ваши сегодняшние жертвы и стать вовсе не таким, как Вы предполагали.

Будущее не надо строить.

Любое строительство будущего – это огромный риск оказаться на кладбище настоящего.

Будущее нужно иметь в виду, но ему – призрачному и неконкретному – нельзя целиком подчиняться.

Имеет смысл строить настоящую, сегодняшнюю реальность – комфортную, интересную, осмысленную.

В этом случае есть огромный шанс, что таким же вырастет и будущее.

Человек боится только одного времени – будущего.

То, что происходит сегодня, нас не пугает: оно ведь уже происходит. Страшит то, что в грядущем будет хуже.

Правда, есть люди, которые в будущее смотрят радостно. Они называются оптимистами.

Ну что ж, настало время поговорить об оптимизме и пессимизме.

VII. Оптимизм, пессимизм

Простой вопрос: Вы – оптимист или пессимист?

Почему вопрос прост?

Потому что и для того и для другого качества есть очень четкие и внятные критерии.

Оптимист – это человек, для которого жизнь – повод для радости.

Пессимист – это человек, для которого жизнь – повод для печали.

Ни для того ни для другого взгляда нет никаких разумных оснований. Невозможно понять, отчего один человек радуется жизни, а другой по ее поводу постоянно печалится.

Оптимизм и пессимизм – самодостаточные качества. То есть они никак не характеризуют человека. Они не подчеркивают ни его ум, ни глупость, ни интеллигентность… Ничего не подчеркивают. Существуют сами по себе.

Оптимистом (как и пессимистом) нельзя быть наполовину или на 25 процентов. Как невозможно на пятьдесят или на сколько-нибудь там еще процентов любить.

Человек либо любит жизнь, то есть радуется ей. Либо не любит, то есть воспринимает свое существование как преодоление всевозможных препятствий.

Если мы исходим из того, что человек – строитель собственной реальности, то он и видит мир лишь оптимистично либо пессимистично.

Классический пример: для одного стакан всегда наполовину полный, для другого – непременно полупустой.

Один понимает: изменения в жизни дарят ему новые перспективы и открытия. Другой убежден: если жизнь изменится – она ухудшится.

Значит ли это, что рожденный оптимистом оптимистом и умрет?

Увы, нет.

Если человек не осознает, что он сам создает свою реальность, то его жизнь может уничтожить его оптимизм.

Правда, ей, жизни, придется для этого немало поработать: либо приготовить какой-нибудь очень серьезный удар, либо – множество мелких. Оптимиста запросто с его дороги не спихнешь, попадаются и такие, кого никогда не спихнешь. И все же, увы, оптимизм часто не вечен.

В отличие, что интересно, от пессимизма, который в оптимизм не превращается никогда. Если человек не любит жизнь, то все ее радости он будет воспринимать не иначе как случайные. И даже счастливая любовь редко меняет его взгляд.

Нам кажется, что пессимисту жить трудно. Это не так. Восприятие жизни как повод печалиться для него естественно. Отсутствие радости его не огорчает: он привык жить так. Поэтому не надо к нему приставать со своими оптимистическими восклицаниями.

Как и оптимиста не стоит просить посмотреть на жизнь реально. Для него реален его собственный взгляд. Никакой иной реальности для него не существует.

Оптимистический или пессимистический взгляд на мир – это не выбор человека. И не результат анализа жизни.

Это природные качества.

Поэтому надо к ним относиться терпимо, не пытаясь человека переделать, помня при этом – повторю еще раз:

радостный, как и печальный взгляд человека никак не характеризует его ум и аналитические способности.

Есть у нас еще одно свойство, данное нам от рождения, чрезвычайно важное и таинственное.

Поговорим об интуиции.

VIII. Интуиция

Поставлю вопрос самым что ни на есть ребром: Вы верите в интуицию?

Этот вопрос родился у меня не с бухты-барахты, а потому, что не раз приходилось встречать людей, которые восклицали: «Верить в интуицию? Какая глупость! Надо верить в собственные силы и собственный разум. При чем тут неясная, неопределяемая и вообще весьма сомнительная интуиция?»

Нельзя сказать, что эти люди совсем уж не правы. На мой взгляд, принятие или непринятие интуиции – вопрос веры. Потому что

интуиция – это голос Бога, который звучит в каждом из нас.

Означает ли это, что, если Вы – человек неверующий, у Вас нет интуиции?

Разумеется, не означает. Но я – человек верующий и рассматриваю мир с такой позиции. Как объяснить интуицию (впрочем, как и многое другое) с позиции атеистической, я просто не знаю.

У нас есть множество возможностей говорить с Богом: мы можем это делать в церкви, дома перед иконой, да просто – глядя в небеса.

Бог тоже разговаривает с нами, например подавая знаки, которые, правда, мы не всегда умеем читать.

И еще Он разговаривает с нами при помощи интуиции.

Интуиция – это ниточка, которая связывает нас с Создателем.

Можно ли понять: на совершение (или несовершение) того или иного поступка Вас толкает интуиция или что-то другое?

Например, просыпаетесь Вы утром в полном убеждении, что внутренний голос подсказывает Вам: надо еще поспать и не идти на работу. Или, предположим, Вы никак не можете объясниться в любви девушке и успокаиваете себя тем, что это интуиция не разрешает Вам с ней поговорить.

Здесь речь идет об интуиции или о чем-то ином?

Конечно, однозначно сказать: интуиция – это то, а не интуиция – се, – невозможно. Знаменитый американский психиатр Дэвид Майерс написал книгу, которая так и называется: «Интуиция. Возможности и опасности».

Вообще о свойствах этой странной человеческой способности, и в частности о том, как ее распознавать, написано очень много книг.

И все-таки у интуиции, как правило, есть один важный признак:

голос Бога, что естественно, как правило, звучит вне человеческой логики.

Поэтому если продолжать анализировать наши примеры, то можно с уверенностью сказать, что в первом случае Вами руководит нежелание идти на работу, а во втором – страх и нерешительность. И интуиция тут вовсе ни при чем.

Интуиция помогает человеку найти неожиданный выход из положения. Она не может обмануть.

Другое дело, что мы не всегда умеем ее слушать. Иногда боимся. Иногда принимаем за голос интуиции собственные желания или нежелания. Иногда так спешим бежать по жизни, что просто не успеваем прислушаться к голосу интуиции, звучащему в нас.

Можно ли научиться слышать интуицию?

Мне кажется, можно.

Во-первых, нужно искренне поверить в то, что интуиция существует. Если у вас нет веры, ничего не получится.

Во-вторых, не нужно суетиться. И когда возникает ситуация выбора, прекратить мельтешение по жизни. Даже если вам кажется, что решение необходимо принять безотлагательно.

В-третьих, остановившись, нужно постараться отключить разум, выключить логику, перестать рассуждать.

И только после этого прислушаться к своему внутреннему голосу.

Бог всегда подсказывает правильно.

Однако человек часто боится поверить Создателю. Ему страшно, потому что логика Бога (позволим себе такое выражение) часто отличается от человеческой. Нередко Он подсказывает нам дорогу, которая нам кажется неправильной, но в результате оказывается: именно она ведет туда, куда надо, – то есть к счастью.

Бытовой пример.

К Вашему дому ведут две дороги: короткая и длинная. Вы собираетесь ехать, разумеется, по короткой, но внутренний голос противится.

«Глупо слушать внутренний голос!» – мысленно восклицаете Вы.

И на коротком пути утыкаетесь в пробку, возникшую после автомобильной аварии, и теряете массу времени.

Для того чтобы верить интуиции, нужны смелость и решительность. Иногда проще не поверить. Движимые страстью, страхом или сиюминутными выгодами, мы очень часто совершаем глупые поступки, даже если чувствуем, что они ни к чему хорошему не приведут.

Если бы все люди всегда умели слышать свою интуицию и подчиняться ей, мир был бы абсолютно счастливым.

Но такого, понятно, никогда не случится.

Я не стану призывать Вас к тому, чтобы Вы всегда слушали свою интуицию. Понимаю, что всегда – не получится. Но помнить о том, что Бог нас никогда не бросает и хочет нам помочь, мне кажется, для всех будет нелишним.

Надо признать, что гораздо чаще, чем интуиции, мы доверяем своему разуму.

Скажите, пожалуйста, а можете ли Вы сформулировать, что такое ум? Кого лично Вы называете умным человеком?

Советую самостоятельно подумать над этим вопросом, а потом уже переходить к следующей главе.

IX. Мысль, ум

В первой части книги, напомню, мы говорим о том, из чего состоите Вы.

И Вы, конечно, убеждены, что одной из составляющих Вашей личности является ум. Честно говоря, я тоже так думаю, потому что глупые люди не станут читать книгу, в которой рассказывается, что такое ум.

А Вы уже решили, что означают для Вас понятия «ум» и «умный человек»?

Хорошо.

Если говорить совсем просто, то умный человек – это тот, кто умеет мыслить, рождать мысли.

Это действительно элементарное объяснение, которое на самом деле не так уж много объясняет.

Для начала давайте разберемся еще с одним важным словом и попробуем понять, что такое мысль.

Мысль – это житейское открытие.

Там, где есть банальность – то есть повтор чужих выводов, – там нет мысли.

Открытие – это то, что позволяет по-другому, по-новому взглянуть на дорогу нашей жизни или на людей, которые сопровождают нас в этом пути.

Всем известное восклицание: «Хорошая мысль!» – раздается именно тогда, когда необходимо что-то изменить либо в восприятии жизни, либо в ней самой.

Субъективно говоря, мысли не делятся на великие и мелкие. Любое житейское открытие, которое человек делает – пусть лишь для себя, – может оказаться достойным внимания.

Поэтому не стоит смеяться над забавными открытиями, которые делает ребенок. Важно не то, насколько велика или оригинальна его мысль, главное – она существует: маленький человек мыслит!

Любой мыслящий человек, то есть тот, кто старается делать из происходящего собственные выводы, заслуживает уважения.

Однако, объективно говоря, есть мысли, которые являются открытием лишь для данного конкретного человека, и те, что являются открытием для многих людей.

Человечество движется мыслителями, то есть открытиями. Если угодно,

мысли – это те колеса, благодаря которым движение человечества продолжается.

Представьте себе, что у людей перестали рождаться мысли, которые являются открытиями не для одного человека, а для многих. Человечество застопорится, остановится.

Как мы узнаем о том, что в голову человеку пришла мысль?

О великих открытиях мы узнаем из книг, о житейских – из слов собеседника.

Однако есть люди, которые так ловко и красиво научились говорить, что собеседник может принять за открытие абсолютную банальность.

Умение мыслить можно сымитировать с помощью слов.

Понять, мысль перед вами или ее имитация, – не так уж сложно. Нужно отбросить словесную шелуху и задаться вопросом: «А есть ли во всем этом потоке слов и эмоций открытие лично для меня?»

Лев Толстой заметил: «Все дело в мыслях. Мысль – начало всего. И мыслями можно управлять. И потому главное дело совершенствования: работать над мыслями».

Поразительно правильные и мудрые слова! (Приятно ведь, между прочим, похвалить гения?)

Однако есть одно но. (Еще приятнее, не правда ли, хоть чуть-чуть поспорить с гением?)

Мыслить, как и самосовершенствоваться, не обязательно.

Если человечество движется мыслями, то есть открытиями, то у каждого отдельного человека – свой способ передвижения. Существует множество людей, которые всю жизнь пользуются чужими открытиями и прекрасно себя чувствуют.

Разобравшись с тем, что такое мысль, теперь можно сравнить Ваш и мой ответы на вопрос: что такое ум и кто такой умный человек?

Собственный ответ не позабыли?

А мой таков.

Умный человек – это тот, кто умеет самостоятельно делать самостоятельные выводы об окружающей жизни и о людях эту жизнь создающих.

Написал и тут же сам себя схватил за руку – нет ли здесь тавтологии: «самостоятельно делать самостоятельные выводы»?

По-моему, нет. Ведь того, кто совершенно самостоятельно произнесет банальность – то есть фразу, не содержащую мысль-открытие, – мы вряд ли будем считать умным, не так ли?

Но тут же возникает следующий вопрос: разве самостоятельный вывод всегда верный? Ну сделает человек самостоятельно самостоятельный, но очень глупый вывод – что ж, прикажете его умным считать?

Самостоятельно сделать самостоятельный вывод очень трудно. Даже ошибочный.

Поэтому

самостоятельность мышления для меня – безусловный признак ума.

Кроме того, умный человек – это тот, кто, во-первых, не станет держаться за свой вывод, если поймет, что он неверен, и, во-вторых, умеет анализировать окружающий мир и людей для того, чтобы неверный вывод превратить в верный.

А где критерий: верный – неверный?

Верный вывод – тот, который помогает двигаться к гармонии. Неверный, соответственно, мешает.

Другими словами:

верный вывод облегчает Вашу жизнь, неверный – осложняет.

Это критерий.

Умный человек – это тот, кто не совершает одну и ту же ошибку дважды именно потому, что он умеет ее самостоятельно (пусть даже с помощью других людей) проанализировать.

Умного человека практически невозможно затащить в толпу.

Почему?

Потому что любой оратор вовсе не рассчитывает на то, что кто-то будет раздумывать над его словами. Хороший оратор – не тот, кто говорит умно, а тот, кто умеет с подобающим, как нынче принято говорить, драйвом выкрикнуть толпе то, чего она от него ожидает. Восприятие толпы – это, по сути, восприятие одной неумной головы, даже если этих голов сотни или тысячи.

Умные люди вообще объединяются с большим трудом.

Умному человеку интересно с самим собой, и для того, чтобы ему стало интересно с другими, другие должны сильно постараться: либо наметив для умного некую важную цель, которой в одиночку не достичь, либо предоставив ему возможность для интересных размышлений.

У Булата Окуджавы есть замечательные строки: «Дураком быть просто, но очень не хочется. Умным быть хочется, но кончится битьем».

Умным быть не то чтобы трудно, но очень неудобно: многое из того, что другим дается легко, у умного не получается.

Не получается сбиться в стаю, даже когда это явно выгодно. Не получается не замечать дурака, даже если он – начальник. Не получается полностью доверять своим чувствам, потому что мозги продолжают работать. Не получается верить чуши, даже если она сыплется сверху. Не получается не делать выводов, даже если эти выводы опасны.

В силу этого у умного человека не выходит самое главное: жить легко.

Вообще, в положении умного преимуществ почти нет, кроме единственного:

умным быть интересно.

Правда, при условии, что человек либо родился умным (то есть любящим размышлять), либо очень хочет таким стать.

Если Вы родились с тягой к размышлениям – тогда все понятно: у Вас просто нет выбора.

А если не родились?

Может ли человек поумнеть?

Разумеется.

Для начала он должен поставить перед собой такую цель.

Но разве есть люди, которые не хотят поумнеть?

Немало людей, которые просто не думают об этом. У них в жизни нет такой проблемы.

Хорошо. Поставил цель. Что дальше? Читать умные книжки? Ходить на умные лекции?

Что должен делать человек, который хочет стать сильным?

Правильно: качать мускулы.

Что должен делать человек, который хочет поумнеть?

Качать мозги, что ли?

В сущности, да. Хотя это и звучит несколько странно и даже забавно.

В этом и книги могут помочь, и лекции, но при одном условии.

Человек ведь ставит себе задачу не память развить, а ум. То есть ему надо не много знать, но о многом размышлять.

Обилие любой, самой сложной информации не делает человека умнее. Умнеет он, размышляя, то есть самостоятельно делая самостоятельные выводы.

К слову сказать, я надеюсь, что «Универсальный многослов» поможет желающим поумнеть. Именно потому я не хочу, чтобы Вы априорно принимали все мои выводы – лучше размышляйте над ними.

Давайте теперь поразмышляем над модным нынче словечком «имидж».

Кстати, как Вы думаете, есть ли имидж у Вас?

X. Имидж, стиль

Ну и как, решили: есть у Вас имидж или нет его?

Нет? Вы, как и многие, считаете, что имидж – это атрибут лишь людей известных, знаменитых?

Давайте попробуем разобраться.

Мы настолько привыкли к слову «имидж», что, кажется, и не надо переводить его на родной язык. Маска? Роль? Можно, наверное, и так. Мне же кажется, что точнее всего перевести это слово как образ.

Итак, будем исходить из того, что

имидж – это наш образ, возникающий у тех людей, которые нас либо вовсе не знают, либо знают поверхностно.

Людей из ближнего круга никаким имиджем не обмануть, – они нас знают доподлинно и принимают такими, какие мы есть, потому они и близкие.

Задумывались ли Вы когда-нибудь над тем, что человек существует как бы в трех измерениях, или, если угодно, в «трех взглядах»?

Первый. То, как мы воспринимаем себя сами.

Второй. То, какими мы представляемся нашему близкому кругу.

Третий. То, какими мы видимся далеким от нас людям.

Если первый и третий взгляды сильно разнятся – рождаются комплексы, то есть такая ситуация, когда человек боится сам себя: уверен, что он, такой, какой есть, окружающему миру не нужен.

Если очень отличаются первый и второй взгляды – значит, человек одинок³ и его выбор: либо смириться с этим, либо бороться.

Имидж – это наш образ, который возникает в восприятии людей далеких, но регулярно встречающихся.

Соседи, мимо которых Вы пробегаете каждый день; сотрудники на работе, с которыми Вы не связаны напрямую, но которые Вас видят систематически; даже продавщица в магазине, если Вы видите ее регулярно и смогли чем-нибудь заинтересовать, – все эти люди создают в своей голове Ваш образ.

У Вас есть имидж, даже если Вы об этом не подозреваете.

Очень часто образ, который создают далекие от нас люди, отличается от нашего восприятия самих себя в худшую сторону. Именно эта особенность восприятия и породила профессию имиджмейкеров, то есть тех, кто помогает человеку сделать свой образ положительным.

Ваш имидж – третий взгляд – может соответствовать первым двум, а может не соответствовать.

Вас это может волновать, а может абсолютно не беспокоить: кому-то важно, как его воспринимают другие, кому-то на это абсолютно наплевать.

Проблемы возникают в тот момент, когда на самом деле для Вас это важно, но Вы всячески делаете вид, что Вам все равно.

Обманывать самого себя не только глупо, но и непродуктивно. И если для Вас имеет значение то, каким Вас воспринимают окружающие, то над своим имиджем необходимо работать.

Как?

Самый распространенный способ создания собственного имиджа – разработка своего стиля.

Стиль человека – это и есть его имидж, его образ.

Во-первых, стиль – это непохожесть. Мы говорим о ком-то, что он выглядит стильно, в том случае, когда этот человек не похож на окружающих, когда он выделяется на общем фоне.

Музыкант, одетый во фрак и вышедший на сцену играть концерт, не выглядит стильно, даже если его фрак гениально сшит. Но если в таком виде он придет на молодежную тусовку, про него вполне могут сказать: «Стильный мужик. Молодец!»

Если человек хочет выглядеть стильно, он должен думать не о моде, а о собственном своеобразии.

Поэтому стиль человека в первую очередь определяет его одежда: выделиться с помощью одежды проще всего. О Вашем образе люди очень часто судят именно по тому, как Вы одеваетесь.

Во-вторых, стиль – это внешность. Здесь, конечно, тоже можно поискать своеобразие, но все равно наша фантазия ограничена тем, что нам дал Бог. (Хотя, глядя на того же Майкла Джексона, понимаешь, что нынче пластическая хирургия в состоянии творить чудеса.)

В какой-то мере определяет стиль человека его поведение, но, как правило, это происходит тогда, когда оно уж слишком явно выходит за рамки общепринятых норм.

Менее всего определяет стиль человека его речь, потому что своеобразно разговаривать очень трудно.

И совсем не определяет стиль человека образ мыслей. Вы когда-нибудь слышали выражение: «Этот мужик очень стильно мыслит»? И не услышите.

Поэтому люди, для которых процесс мышления – самое интересное занятие на свете, либо вовсе не имеют стиля, либо изобретают его раз и навсегда, как, например, художник Михаил Шемякин.

Стиль не имеет никакого отношения ко вкусу.

Вкус – вообще штука индивидуальная. На него и на цвет, как известно, нет никаких товарищей. Если Вам, например, кажется, что человек одевается безвкусно, это вовсе не означает, что кто-то другой не назовет его манеру одеваться своеобразной и стильной.

Как бы по-идиотски, с Вашей точки зрения, ни выглядел человек, обязательно найдутся люди, которые будут утверждать, что он выглядит стильно.

Итак, поиск стиля – это не следование моде и не выработка хорошего вкуса. Это поиск внешнего своеобразия.

Человеку, который думает о своем имидже, приходится постоянно играть роль?

Совершенно верно:

человеку, который думает о своем имидже, приходится постоянно играть роль.

Это его выбор.

Одни люди целенаправленно работают над своим имиджем, другим на него наплевать. И та и другая позиция заслуживает уважения.

Но и тем и другим надо иметь в виду, что поменять имидж чрезвычайно трудно. Если вы вспомните наших самых знаменитых актеров, телеведущих, режиссеров, то легко убедитесь, что имидж их на протяжении лет, а то и десятилетий не менялся. Хотя сами они менялись и подчас совершали поступки, как бы не соответствующие их имиджу.

Людям неохота вдумываться в то, каков человек на самом деле. Им проще запомнить его имидж и жить с пониманием этого раз и навсегда определившегося образа.

Повторю: это относится не только к звездам, но и к любому человеку. Если Ваши соседи считают Вас милым и приятным человеком, то надо совершить титанические усилия, чтобы это мнение изменилось. И наоборот.

Можно обращать внимание на то, какой Ваш образ возникает в глазах окружающих, но имеет смысл всегда иметь в виду:

окружающие всегда видят Вас каким-то.

То есть по Вашему поводу они непременно сделали какой-нибудь вывод. Они «знают», какой Вы, и общаются с Вами, исходя не из того, как воспринимаете себя Вы сами, а из того, как воспринимают Вас они. Исходя из Вашего имиджа.

Строить отношения с людьми имеет смысл, исходя из их взгляда на Вас – из Вашего образа, а не из Вашей сути. Суть Вашу они поймут, только если Вы захотите и сможете ее до них донести.

Если они примут эту Вашу суть, то превратятся в близких Вам людей.

Посторонние не заметят, что Вы стали другим. А близкие непременно увидят, если это случится.

Ну и конечно же Вы сами ощутите собственное перерождение.

Слово это – «перерождение» – мы используем довольно редко. А жаль. Это очень важное понятие.

О нем и поговорим.

XI. Перерождение

Как я уже говорил, первая книга по психофилософии имеет подзаголовок: «Книга для тех, кто перепутал себя с камнем».

Что сие означает?

Человек – не придорожный камень, который веками может оставаться неизменным. Мы постоянно меняемся, и не только внешне, что легко заметить, но и внутренне.

Я не раз спрашивал немолодых людей, приходивших ко мне на телевизионные эфиры:

– Вы нашли бы общий язык с собой юным? С собой ребенком?

Этот вопрос неизменно заставлял моих собеседников задуматься. И ответы на него я слышал самые разные.

Почему один и тот же человек в десять и в семьдесят лет – это люди очень непохожие?

Не потому, что они изменились внешне. А потому, что они абсолютно по-разному относятся к окружающему миру, к людям, к самим себе.

Изменения в человеке могут происходить неосознанно: мир меняет нас, но мы не отслеживаем эти изменения и ведем себя так, словно их и не было.

А могут – осознанно: мы анализируем вызовы мира и свои ответы на них.

Вы – это способ проживания жизни.

Вам решать, как Вам проще и, если угодно, приятнее жить: анализируя этот способ жизни и тем самым осознанно самого себя создавая или пуская себя, что называется, на самотек.

Итак, изменения в жизни человека происходят постоянно. А иногда судьба дарит нам не просто перемены, но перерождение.

Перерождение – революционное изменение души, в результате которого человек начинает принципиально иначе относиться и к миру, и к людям, и, естественно, к самому себе.

Помните, мы говорили о стержне человека?

Так вот, когда этот стержень меняется, то есть в чем-то принципиальном изменяются убеждения человека и его система ценностей, можно говорить о перерождении.

Есть люди, изменения души которых происходят нормальным, естественным путем.

Но существует немало и тех, кто испытал – а то и не раз – революцию души: перерождался.

Иногда можно услышать: «Он поступил в институт и стал другим человеком». Неправда. Поступление в институт само по себе не меняет душу.

Перерождение происходит только тогда, когда есть воздействие на душу. Никакое, самое значительное событие, если оно не повлияло на душу, не может послужить перерождению человека.

Не случайно, например, женщина нередко перерождается после рождения ребенка и почти никогда – после замужества. Потому что замужество – это продолжение прежней жизни, если угодно – другая организация того же самого существования. А вот рождение ребенка – нечто принципиально новое, подчас приводящее к абсолютному изменению шкалы ценностей.

Процесс перерождения всегда труден. Но иногда результаты его принимаются очень быстро.

Например, человек болел, стоял на грани жизни и смерти, вылечился – и стал другим. Пребывание на грани между жизнью и смертью почти всегда перерождает человека.

Но иногда после «революции» в душе происходит то же самое, что в стране после революции социальной, – разруха. Например, после предательства любимого или после смерти близкого человек никак не может собрать свою душу.

Можно ли в этом случае помочь самому себе или другому?

Итак, Вы стали другим. И это естественно. Это не должно пугать.

Более того, если вдуматься, это может только радовать. Через трагические ли или через радостные события, но Вам подарена новая жизнь! Новая жизнь!

Она может быть легче и радостнее прежней. Может быть сложнее.

Но это – новая жизнь, которая требует нового Вас. То есть заставляет открыть в себе такие резервы, о которых, быть может, Вы и не подозревали.

Разве это плохо? Разве это не интересно? Разве это не есть, собственно говоря, суть жизни: открытие в себе новых возможностей и качеств?

Нужно суметь расстаться с собой старым. Люди моего поколения пережили бескровную революцию девяностых, и сколько бы некоторые из нас ни ныли про прекрасную жизнь при социализме – жизнь эта ушла навсегда.

При любых изменениях и тем более при перерождении мучает нас тоска по прошлой, ушедшей жизни.

Однако попробуйте идти вперед с вывернутой назад головой. Невозможно! Вы будете постоянно спотыкаться и нарываться на препятствия.

Что уничтожает старые привычки?

Старые привычки уничтожают только привычки новые. И более ничего.

Перерождение – это Божий Дар.

У нового Вас будет новая жизнь.

Приобретайте новые привычки. И старые отпадут сами, практически незаметно для Вас.

Нужно постараться привыкнуть к себе новому. А если переродился Ваш близкий человек, надо постараться помочь ему привыкнуть к новому себе.

Самая большая ошибка, которую могут совершить люди по отношению к собственному или чужому перерождению, – это делать вид, что его не произошло.

Представьте себе человека, который сегодня попытается жить так, словно на дворе восьмидесятые годы. Он будет выглядеть по меньшей мере странно. Почему же подчас нам кажется нормальным после перерождения жить так, словно его не произошло?

Для того чтобы уничтожить разруху, возникшую в душе после революции, надо принять себя (или другого человека) нового и проживать новую жизнь как нормальную.

Надо просто жить, стараясь жить просто.

Что же мешает нам так делать?

Часто – наши неподконтрольные эмоции.

Ох уж эти эмоции! Они, конечно, достойны отдельного разговора.

XII. Эмоции

Представьте себе, что Вы создаете искусственного человека. Не искусственный разум, заметьте, а именно человека. То есть на мгновение представьте себя на месте Бога.

Создав некую систему жизнеобеспечения нового существа, Вы, разумеется, наделите его разумом. Далее, для того чтобы иметь возможность подсказывать существу верный выбор или верную дорогу, Вы наделите его интуицией. Теперь Ваше создание может жить, двигаться, постигать мир и даже совершать выбор…

Казалось бы, все готово. Или все-таки – не все? Что мешает это прекрасное, совершенное существо назвать человеком?

Не хватает умения радоваться, печалиться, восторгаться, злиться. То есть всех тех эмоций, которые, собственно, и делают нашу жизнь яркой.

Эмоции – это краски, которые делают жизнь разноцветной.

Казалось бы, без эмоций прожить легче. И часто именно эмоции приводят нас к неверному результату.

Существуют ли люди, у которых вовсе нет эмоций?

Разумеется, их не существует. Но есть такие, которые очень здорово свои эмоции умеют скрывать.

Вспомните, например, разведчика Штирлица из «Семнадцати мгновений весны» – вот человек, у которого, казалось бы, вовсе не было эмоций.

Но не забудьте и про его встречу с женой в кафе, когда он изо всех сил старался не проявлять собственных чувств. Как же тяжело давалось это опытному разведчику!

Все люди в разной степени эмоциональны. Нет такой степени эмоциональности, которую мы могли бы считать эталонной или нормальной.

Степень эмоциональности человека – эту важнейшую характеристику его психики – надо иметь в виду, общаясь с ним. Не ругать его за то, что он сухарь (без эмоций) или безумец (слишком эмоциональный), не иронизировать и не издеваться над ним.

А просто иметь в виду.

При оценке человека решающую роль играет его, если можно так выразиться, эмоциональная окраска.

Мы можем принять только того человека, чей эмоциональный уровень нас не раздражает.

У каждого из нас есть предпочтительный эмоциональный уровень партнера. Это вовсе не означает, что меланхолик принимает только меланхоликов, а активный человек – людей столь же активных.

Здесь все глубоко индивидуально.

Иногда кажется: всем хорош человек, а мы почему-то не можем с ним иметь дело. Чаще всего это связано с тем, что мы не сходимся именно на эмоциональном уровне.

Эмоции даны нам Богом. Если угодно, это метка, которой Господь метит каждого человека.

По ходу жизни, как и всякие краски, они могут тускнеть. Какие-то события способны их обновлять, например любовь. Но принципиально эмоциональный уровень меняться не может:

кто рожден меланхоликом, тот меланхоликом и умрет.

Иногда человек, желая понравиться кому-то, начинает наигрывать эмоции, то есть окрашивает себя или мир красками, которые ему несвойственны.

Зряшное дело!

Человек, изображающий эмоции, которые ему не даны, выглядит смешно.

Сыграть темперамент, равно как и, например, меланхолическую задумчивость, в принципе можно. Но чаще всего это выглядит нелепо.

Эмоции – это ваша суть. А суть сыграть нельзя.

Когда жизнь расцвечивается красками эмоций, она, конечно, становится более яркой. Однако краска скрывает какие-то стороны жизни. Поэтому

эмоциональное постижение мира может привести к ошибке в анализе.

Для того чтобы постигать мир, человеку даны разум и интуиция. Для того чтобы мир разнообразить, ему даны эмоции. Поэтому любые проблемы, даже те, которые вызывают массу эмоций – а какие не вызывают? – правильнее всего решать с помощью разума и интуиции.

Когда речь идет о постижении окружающего мира – а этот анализ нужен чаще всего именно для решения каких бы то ни было проблем, – эмоции необходимо уметь сдерживать. Неправильно, когда раскраска заменяет суть.

Как это сделать практически?

Договориться с самим собой, если угодно, дать себе зарок:

никогда, ни при каких условиях не принимать важных решений в неспокойном состоянии.

Каждый из нас знает про себя (или, по крайней мере, должен знать), что его успокаивает: одного – сон, другого – рюмка коньяка, третьего – прогулка и так далее.

Так вот. Необходимо применить эти способы успокоения и только после того, как они подействуют, принимать решение.

Все то, из чего состоите Вы, проявляется в Вашей энергии.

Сегодня уже не надо никому доказывать, что энергия, которую излучает человек, – вовсе не мистика, а самая что ни на есть реальность.

Этим словом, этим важнейшим понятием – «энергия» – мы закончим первую часть.

XIII. Энергия

Думаем мы об этом или нет…

Даже так скажу: верим мы в это или нет, но нас питает большое количество самых разных энергий.

Например, энергия Солнца, которую мы получаем непосредственно, а также из еды. Неплохо бы помнить, что всякая искусственная еда, созданная, скажем, при помощи химии, нас этой энергией не питает.

Энергия любимого дела. Подчеркну: именно любимого. Не только актеры выздоравливают на сцене, а телеведущие (свидетельствую!) – перед камерой. Любой человек, который любит свою работу, ощущал, как она придает ему силы.

Энергия сна. Помните, что бывает с Вами, когда Вы не высыпаетесь, да еще и несколько дней подряд?

Энергия других людей. Революционер Феликс Дзержинский утверждал, что он вообще не знает, о чем говорить с человеком, который никогда не сидел в одиночной камере. Действительно: почему пребывание в одиночной камере – пытка? Потому что человека отсекают от очень важного источника энергии – от других людей.

Итак, все эти источники подпитывают Вашу энергию.

Человеческая энергия – это тот азарт, с которым человек проживает жизнь.

Что же получается: для того чтобы стать более энергичным, надо больше есть, общаться, много спать и заниматься любимым делом?

В принципе да.

Все мы понимаем, насколько важно вовремя поесть и выспаться, но часто недооцениваем общение и слишком часто забываем о том, что энергией нас одаривает только любимая работа: сознательный выбор не любимой, но, скажем, выгодной или престижной профессии лишает человека важного источника энергии.

Все эти источники энергии на разных людей действуют по-разному.

Да, любой человек, который вообще ни с кем не общается, будет – осознанно или нет – ощущать нехватку энергии. Но при этом один человек от обилия общения заряжается, а другой – устает.

То же касается и всего остального.

Я, например, не могу выйти в эфир голодным, но мне известны телеведущие, которые в день эфира ограничивают свой рацион парой бутербродов.

Все перечисленные мной источники могут как давать энергию, так и забирать ее.

Можно спать слишком долго – и проснуться разбитым. Можно съесть слишком много – и не испытать ничего, кроме желания лечь и заснуть.

Отдельно скажем про то, что

есть люди, которые одаривают нас энергией, и есть те, кто у нас ее отнимают.

Долгое время я искренне был убежден, что этот вывод сугубо теоретический. Как-то не очень я доверял разговорам про энергетических вампиров и доноров.

Так продолжалось до той поры, пока я не стал регулярно вести эфиры на телевидении. Для меня этот, конечно, сугубо личный пример очень показателен.

Все гости, которые приходят на мои телепередачи, делают, в общем, одно и то же и ведут себя, в общем, одинаково. Тем не менее после некоторых эфиров я готов летать, а после иных – у меня ощущение, будто я сутки перетаскивал кирпичи. Причем это ощущение вовсе не зависит ни от моего состояния до передачи, ни от того, трудный или легкий был собеседник, ни от того, удачным или неудачны получился разговор. Это вообще ни от чего не зависит. Но происходит тем не менее регулярно.

Могу объяснить это только тем, что есть люди, которые поглощают энергию, а есть те, кто ею одаривают.

Мне кажется, оценивая людей из ближнего и дальнего круга, очень важно не забывать и об этом критерии.

Если рядом с кем-то Вы начинаете чувствовать себя некомфортно, быстро устаете, нервничаете, значит, он забирает у вас энергию, причем делает это непроизвольно. Человек обязательно должен иметь дело, которое заряжает его энергией.

Это может быть нечто очень важное, а может быть вскапывание огорода или игра в футбол по воскресеньям.

Критерием дела, которое дает Вам энергию жизни, является не его важность или полезность, а то, насколько возбуждает оно в вас желание жить, порождает азарт.

Мне довелось брать интервью у самого старого жителя Москвы – театрального художника Игоря Зиновьева. Когда мы с ним беседовали, ему было 104 года!

Каждый день он обдумывал и рисовал эскизы к чеховскому спектаклю (по-моему, это был «Вишневый сад»). Никаких договоров с театрами у него не было, но от этой любимой работы он получал энергию, во многом благодаря которой и прожил так долго.

Болезнь – это атомный удар по нашей энергии.

Ужас ее не только в том, что она ломает нас физически. Гораздо страшнее то, что она отключает нас от источников питания, часто – ото всех сразу.

Бороться с болезнью – это значит не просто физически восстанавливать себя, но и стараться не потерять связь со своими источниками питания.

Иногда человек, который не до конца оправился от простуды, выходит на работу и выздоравливает. Бывает, что перелом в болезни наступает после общения с друзьями…

Поверьте, это все не менее целительно, чем прием всякого рода снадобий.

И последнее.

У каждого человека энергия, скажем так, разной силы. И это нормально.

Если Вы когда-нибудь наблюдали за детьми на детской площадке, то знаете: уже через пару минут становится видно, кто из них живет азартно, а кто – гораздо спокойнее.

И это опять же не хорошо и не плохо: энергетика у людей разная.

Наша энергия тратится на проживание жизни.

Подчеркну еще раз: она тратится. А пополняется из тех самых источников.

И если Вы забываете ее пополнять, Ваша жизнь будет становиться все менее и менее азартной.

Иногда, старея, человек начинает по собственной воле отключать себя от разных источников энергии, он как бы бережет себя: не ест, когда и сколько хочется, ограничивает общение, меньше работает.

Когда человек это делает не вынужденно, а потому, что он сам так решил, это может привести к прямо противоположным результатам.

Старость, если захочет, придет к нам сама; звать ее не надо. Не стоит отключать себя от привычных источников энергии. Конечно, все индивидуально, но нередко это приводит к печальным результатам.

Часть вторая
Вы и Бог

Предуведомление для читателей

Как Вы, наверное, уже заметили, эта книга написана человеком верующим.

Кого-то из Вас, дорогие читатели, это радует, кого-то, может быть, раздражает, а кому-то все равно.

Я прекрасно понимаю, что для привлечения бо́льшего количества читателей лучше было бы скрывать свои взгляды на взаимоотношения с Богом – тогда книгу будут читать и верующие, и неверующие, и даже агностики.

Однако считаю это: а) неправильным; б) бессмысленным.

«Универсальный многослов» – это книга о взаимоотношениях с миром и с самим собой. У человека верующего и неверующего эти отношения разные, и с этим ничего не поделаешь. Что уж тут скрывать?

Все-таки надеюсь, что люди неверующие смогут утишить свое раздражение и найти в этой книге что-то важное для себя. Быть может, оттолкнувшись от моей точки зрения, они захотят и смогут выработать собственную систему жизни.

Вторую часть книги неверующие могут пропустить: в ней мы будем говорить о том, что находится не столько в компетенции человека, сколько в компетенции Бога.

А может быть, атеисты захотят прочесть ее просто из любопытства, как пример отношения к жизни и миру человека с другой верой – другим стержнем.

В слове «другой» корень «друг». Предлагаю исходить из этого, вне зависимости от нашей веры.

Другой человек – даже по вере – может ведь стать и другом, не так ли?

I. Вера в Бога

Как ни странно, даже верующие люди относятся к вере по-разному и в само это слово – «вера» – вкладывают не только разный, но иногда и противоположный смысл.

Я исхожу из того, что

никакое отношение к вере не является единственно правильным и единственно возможным.

Человек выстраивает свои отношения с Богом так, как ему кажется верным.

Если это отношение не предполагает физического уничтожения «инаковерующих», то оно заслуживает уважения.

Как же понимаю веру я?

Вера в Бога – это постоянное ощущение присутствия Господа.

С точки зрения психофилософии существует три признака верующего человека.

Первый. Смирение, о котором мы поговорим отдельно, то есть приятие постулата: что Бог ни делает, все к лучшему.

Второй. Понимание человеком того, что мир не хаотичен, а управляем и существует по каким-то законам.

Третий. Понимание человеком того, что земным существованием человеческая жизнь не заканчивается. Что происходит после нашей смерти – это разные религии трактуют по-разному, но, насколько мне известно, нет ни одной, которая ограничивала бы человеческую жизнь земным существованием.

Вера и воцерковленность – разные вещи.

При этом я с огромным уважением отношусь к людям, для которых соблюдение церковных ритуалов обязательно. Важно, чтобы они соблюдались не формально.

Священник Александр Мень, на первый взгляд парадоксально, заметил, что главное препятствие при чтении молитвы… рассеянность.

Однако, если вдуматься, это очень важные и мудрые слова.

При соблюдении любых ритуалов важно не рассеивать свое внимание. Все сознание, вся душа, все мысли должны быть сосредоточены на Боге.

Понятно, что любые религиозные ритуалы могут приблизить человека к постижению Бога.

Но очевидно также и то, что многих они отпугивают. Человеку начинает казаться, что он никогда не сможет следовать им, а значит, никогда не обретет веру, да так и умрет во грехе.

Нельзя не признать: есть люди, которые старательно соблюдают все церковные ритуалы, однако живут не ощущая Бога. Глядя на их поведение, никогда не скажешь, что они – верующие.

А есть те, кто ритуалов не соблюдает, но живет ощущая Бога как реальность.

Мне трудно согласиться с верующими любой конфессии, которые именно соблюдение религиозных ритуалов считают главным признаком наличия веры.

Я назвал те три признака, которые мне представляются главными.

Вера проявляется в первую очередь в том, как человек относится к собственному существованию, к другим людям и к окружающему миру.

Все мы – дети Господа.

Жизнь – это прогулка, на которую нас отпустил наш Отец, и когда мы вернемся домой, вернемся к Нему – Он спросит с нас за все, что мы делали на прогулке.

Для меня Бог – такая же реальность, как снег или дождь. То есть для меня Он – То, что на меня воздействует постоянно. Я Его ощущаю.

Бог – непознаваем. Понять, почему Он поступает с нами так или иначе, – невозможно. Крики: «Почему Господь допустил такое?» – нелепы.

Мы уже говорили о том, что человеку невозможно осознать даже самого себя, поскольку он не ведает ни откуда пришел в этот мир, ни куда из него уйдет. Что уж говорить о познании Бога?

Мне кажется, ощущение Бога никогда не придет к человеку, который не благодарит Господа за каждый прожитый день, час, миг. Потому что ничто не проживается просто так. Все проживается зачем-то, с какой-то целью. Эта цель может быть неведома нам до конца, но у верующего есть стойкое ощущение, что Бог всегда рядом и помогает человеку двигаться по его собственному, единственному пути.

Один из основных принципов психофилософии состоит в том, что ни одно событие не является поводом для уныния, но каждое – повод для анализа, попытки понять, для чего оно произошло и какие из него можно извлечь уроки.

Тут же возникает вопрос: а можно ли добиться этого ощущения? Можно ли прийти к нему? Можно ли обрести веру?

Мне кажется, что не человек обретает веру, а вера находит человека.

Так же как любовь… Сколько бы ты ни искал ее, если любовь не захочет тебя найти, так и умрешь одиноким.

Но никому из нас не заказано пытаться двигаться к вере, стараться жить так, словно Бог смотрит на него.

Иногда вера приходит к человеку вдруг, например в трудную минуту или в ожидании смерти… Или, предположим, уходит в иной мир близкий человек, и ты вдруг совершенно отчетливо понимаешь, что вы непременно встретитесь.

Бывает, что веру обретают в результате длинного пути. Иногда ее помогают обрести родители или учителя.

Но решающее слово (если позволительно так выразиться) в том, что человек начинает ощущать Божественное Присутствие, принадлежит не человеку.

Огромную роль в обретении человеком веры играет Церковь.

Церковь – это единственный Дом Бога на Земле.

Господь настолько милосерден, что Он не утруждает нас постоянными походами к Нему, – Он сам все время с нами. В доме любого верующего есть икона, с которой можно разговаривать всегда. Мы имеем возможность молиться каждую секунду, даже просто глядя в небо.

Но если возникает потребность самому прийти к Господу, надо идти в Храм, строгая и таинственная атмосфера которого, запахи Церкви, ее звуки, голос священника во время службы – все это вырывает нас из суеты жизни и способно помочь человеку ощутить присутствие Своего Отца и даже обрести веру⁴.

Церковь заслуживает всяческого уважения именно потому, что это – Единственный на Земле Дом Господа.

Я исхожу из того, что Бог Един, но дороги к Нему – разные. Для меня Православие – наиболее понятная и естественная дорога.

Однако я никогда не стану относиться к человеку хуже только потому, что он верит в иного Бога или по-другому.

Вера в Бога делает жизнь человека проще или сложнее? Прав ли поэт, сказавший «блажен, кто верует, – тепло ему на свете»?

Как любым поэтическим словам, этим тоже нельзя доверять целиком.

Жизнь с постоянным ощущением Бога, конечно, порождает ограничения. Такая жизнь не может быть бесшабашной.

Но, с другой стороны,

только вера в Бога, на мой взгляд, способна по-настоящему организовать жизнь человека, дать абсолютные критерии добра и зла, что, по большому счету, очень облегчает жизнь.

Мне кажется, не надо долго и подробно объяснять, почему следом за размышлениями о вере в Бога в нашей книге следует столь важное и таинственное понятие, как «судьба».

II. Судьба

Есть судьба или нет ее?

Если нет – то и ладно. А если есть – что это такое?

Невозможно ответить. Невозможно однозначно определить.

По поводу судьбы можно спорить бесконечно и никогда не договориться.

Когда речь идет о судьбе, не надо приходить к общему знаменателю. Но очень важно определить для самого себя смысл, суть этого слова.

Если Вы решили всерьез осознать собственную жизнь, Вам не обойтись без осознания этого таинственного и важного понятия.

Существует вопрос, ответ на который определяет не только смысл самого слова, но и всю человеческую жизнь.

Хозяин ли человек своей судьбы? Другими словами: судьба дается нам или создается нами?

У фаталиста и у нефаталиста принципиально разные определения судьбы и, соответственно, отношение к ней.

Поэтому, выстраивая свои отношения с собственной судьбой, первым делом надо честно ответить самому себе на вопрос: считаете ли Вы себя ее хозяином?

В данном случае совершенно не важно, верите ли Вы в то, что Вашу судьбу вершит Господь, или обстоятельства, или злой рок. Главный вопрос: Вы или не Вы?

Если человек ощущает себя хозяином собственной судьбы, то его задача – эту судьбу выстроить так, как он считает нужным, бросаясь в жизнь, как в бой.

Я знаю тех, кто живет по такому закону. Собственно, почти восемьдесят лет советской власти большинство населения СССР жило именно с таким отношением к жизни. Что из этого получилось, нам известно…

Поскольку я исхожу из того, что человек никогда не знает, с какой целью он вышел из дома, то фразу «Человек – кузнец своего счастья» всегда воспринимал иронично.

Но такие «кузнецы» есть и сейчас. Они мне непонятны. Я с удовольствием пожелаю им удачи и здоровья…

Фаталисты же делятся на две большие группы.

Одни считают, что человек – игрушка в руках Господа (обстоятельств, рока) и от него вообще ничего не зависит.

Такие люди проживают свою судьбу с ощущением собственной никчемности. Все, что они могут делать, – это молиться Тому, Кому они верят, чтобы Тот дал им счастливую судьбу.

Другие понимают, что Бог дает людям некоторую свободу выбора и их задача – избрать то направление судьбы, которое наиболее угодно Богу.

И для тех и для других судьба – это задача, для решения которой они посланы на Землю.

Первые счастливы своей пассивностью.

Вторые – своей активностью. Для них Бог – не пастух, который гонит свое стадо туда, куда считает нужным, а Поводырь, указывающий верное направление и помогающий идти верным путем.

Задача таких людей – замечать знаки, которые подает Тот, Кого они считают хозяином своей судьбы.

Ваша задача состоит в том, чтобы определить, какое понимание судьбы Вам больше нравится, и жить исходя из этого понимания.

При этом замечу: никакое понимание судьбы не является правильным или неправильным, достойным или недостойным.

Правильное и достойное – именно то, которое Вам хочется принять.

И последнее.

Бояться своей судьбы в любом случае не следует.

Если Вы ощущаете себя ее хозяином – вперед! Если Вы всерьез считаете, что все в Вашей власти – значит, действуйте!

Если Вы ощущаете судьбу абсолютной хозяйкой своей жизни – смирение Вам в помощь, и, как говорится, «попробуйте расслабиться и получать удовольствие»: от Вас ничего не зависит.

Если Вы понимаете, что Ваша судьба – в руках Бога, но Он разрешает Вам некоторую степень свободы, доверьтесь Богу, но и сами не плошайте.

Человек не сможет выстроить свои отношения с собственной судьбой, если он до конца не поймет, до какой степени он является ее хозяином.

Теперь настало время поговорить о важнейшей составляющей веры в Бога – о смирении.

III. Смирение и борьба

Мы все знаем слово «смирение», но, увы, редко правильно понимаем его суть.

Для нас смириться нередко означает бездействовать. Для нас смиренный человек – это тот, кто принимает все и ни на что не хочет влиять.

В сущности, получается, что смиренный – значит ленивый.

А что, разве это не так?

Это совсем не так.

Конечно, мы живем в довольно жестком, чтобы не сказать, жестоком мире, и поэтому слово «смирение» куда менее популярно и уважаемо нынче, нежели слово «борьба».

«Бороться и искать, найти и перепрятать!» – вот лозунг дня. При чем тут смирение? Как пелось в старой песне: «И вся-то наша жизнь есть борьба!»

Смириться или бороться – это в конечном итоге выбор каждого человека.

Однако, совершая его (осознанно или подсознательно, доверяясь чувствам), надо помнить, что смирение – это не лень и не трусость.

Смирение – это приятие тех обстоятельств жизни, которыми Вас наградил Бог. Приятие вовсе не означает нежелания ничего менять.

Представим себе – метафорически, – что Вы попали в болото. В условное болото жизни.

Если Вы борец, то начнете биться с теми людьми, которые Вас сюда загнали, или добиваться внимания тех, от кого зависит, вылезете Вы из болота или нет.

В любом случае эта «болотная» ситуация будет Вас ужасно раздражать, Вы начнете гневаться – на весь мир или на самого себя.

Если Вы человек смиренный, то «болотная ситуация» не расстроит Вас, не призовет к борьбе, но будет принята Вами как данность: значит, так надо.

Однако это не финал, а лишь начало размышлений: надо для чего? Вы начнете анализировать эту ситуацию, стараться понять, зачем Вам Бог ее дал, какие выводы предстоит из нее сделать.

И только после таких размышлений постараетесь отыскать выход.

Смирение – абсолютная вера в то, что все происходящее – от Бога, то есть, что бы ни происходило, оно происходит не просто так, а для чего-то.

Смирение – это не слабость, а сила: оно помогает человеку не сдаваться печальным, подчас даже трагическим обстоятельствам жизни, но использовать их для дальнейшего движения к гармонии.

Смиренный человек ощущает себя встроенным в систему мира, и потому у него хватает сил и разума понять закономерности всего, что с ним происходит.

Хочется, конечно, воскликнуть: ах, будьте все смиренны! Воскликнуть-то можно, только кто ж тебя услышит? Большинство жителей нашего времени не могут жить не борясь. Окружающая жизнь мало способствует смирению и много – борьбе.

Современный человек – волей или неволей – вынужден вступать в борьбу даже за то место, которое, казалось бы, безусловно принадлежит ему. Поэтому, мне кажется, важно понять: а что же это такое – борьба?

Борьба – это силовое уничтожение препятствий, стоящих на нашей дороге к счастью.

Что значит «силовое уничтожение»? Мы что, говорим о применении кулаков и других, более тяжелых предметов? Разумеется, нет.

В данном контексте силовое – значит противоестественное.

Ведь даже простые физические усилия мы используем только в крайнем случае, когда обойтись без этого невозможно. Поднятие тяжестей, драка, преодоление препятствий – занятия для человека неестественные.

Борьба тоже неестественна для нас. Привычна, но неестественна.

Почему же возникает необходимость бороться?

Она возникает тогда, когда мы видим (или чувствуем), что на нашем пути к счастью появились препятствия.

В замечательном романе Юрия Коваля «Самая легкая лодка в мире» некий скульптор ваял произведение под названием «Борьба борьбы с борьбой». Если название этой скульптуры становится смыслом человеческой жизни, человек счастлив не будет никогда.

Смысл борьбы не в победе над соперником, а в достижении цели.

Есть люди, которые до такой степени увлекаются борьбой, что забывают и о ее смысле, и о ее целях. Однако стоит помнить: «духом окрепнем в борьбе» – это из коммунистической песни. И из коммунистической морали. На самом деле

любая борьба – противоестественное занятие и потому иссушает душу.

А как же, например, борьба за идеалы? Или за своих детей? Разве не может быть борьбы за благие цели?

Может. Мы живем в таком мире, когда человек нередко вынужден бороться. Вынужден – ключевое слово. Нельзя получать удовольствие от борьбы.

Если мы понимаем вынужденность борьбы, мы не будем ее длить специально.

А как же «упоение в бою»? Его не существует?

Существует, наверное. Но неплохо бы помнить, что гармонии – то есть счастья – в драке не бывает. И значит, борьбу необходимо как можно быстрее закончить, дабы двигаться естественным путем по дороге к счастью.

Принципиальное отличие борьбы от смирения состоит в том, что борьба разрушительна, а смирение созидательно.

Конечно, иногда обстоятельства заставляют нас заниматься разрушениями. Безусловно.

Но если человек всю жизнь только и делает, что борется, – значит, он за всю жизнь ничего не создаст.

Именно поэтому

от борьбы можно устать, а от смирения – никогда, только оно дает человеку ощущение гармонии.

Социум твердит нам: борись за себя в этом мире, тогда ты многого добьешься, разбогатеешь, станешь знаменитым и счастливым!

Господь шепчет: смирись, гордый человек, живи с миром, счастье не в восхождении по иерархической лестнице, а в гармонии с самим собой. Ты предстанешь передо Мной не со славой и деньгами, а с душой – так не забывай же о ней.

Каждый сам выбирает, чей голос ему слушать.

Во многом трагический парадокс нашей жизни состоит в следующем:

нам не стыдно бороться. Нам стыдно смиряться.

Это еще одно подтверждение тому, что сегодняшний человек строит свою жизнь по социальным, а не по Божеским законам.

Я хочу закончить эту главу словами великого педагога и мыслителя Иоганна Генриха Песталоцци:

«Если ты, вместо того чтобы творить добро, станешь бороться против зла, ты ничего не сделаешь на пользу добру, а только разобьешь себе голову о стену к вящей пользе зла. Чем сильнее твое окружение сопротивляется существу твоих конечных целей, тем более ты должен придерживаться только творения добра, а мимо зла проходить, как если бы его не было.

Сильный только правдой и любовью, ты должен стремиться навстречу цели, ничем не отвлекаясь…

Гарантия успеха твоих усилий в борьбе против заблуждения и эгоизма лежит не в силе, с которой ты можешь атаковать их…

Гарантия лежит в той силе, с какой ты должен помочь духу истины и любви явиться во всей невинности и ясности своего существа, исполненного внутренней Божественной силы противостоять всякому злу».

Это – закон жизни.

О жизни мы поговорим в следующей главе.

IV. Жизнь

Удивительное дело, но именно по поводу фундаментальных понятий нашего существования человечество спорит до бесконечности, ни до чего при этом не договариваясь.

Что такое любовь, жизнь, смерть, вера?.. Не вдруг найдешь даже пару человек, которые дали бы одинаковые ответы на эти вопросы.

Интересно, что, если мы возьмем антонимы этих слов – ненависть, безжизненность, бессмертие, безверие, – будет проще прийти к согласию.

Мне кажется, наша неспособность до конца осознать то, что является фундаментом нашего существования, – это Божий Дар, свидетельствующий о непознаваемости мира. Как и, главное, зачем жило бы человечество, если бы все люди точно знали, что такое жизнь? Какой пресной представлялась бы жизнь, если бы была абсолютно понятной!

Жизнь – это подарок. Еще и поэтому нам так трудно ее оценить.

Дар жизни свидетельствует о том, что возможности человеческого разума бесконечны и перед нами всегда будут стоять задачи, которые мы не сможем разрешить до конца.

А зачем размышлять о том, чего ты все равно осознать не можешь? Какой смысл человечеству думать о жизни, если все равно невозможно понять ее суть?

Ученые говорят, что жизнь – это способ существования материи. Тома философских сочинений наполнены рассуждениями о том, что «движение – это жизнь», и многочисленными толкованиями понятия «движение».

Но у «Универсального многослова» своя задача.

Меня не интересуют абстрактные размышления, мне хочется через понимание смысла слов понять смысл жизни, чтобы Вам, дорогой читатель, жилось полегче.

В связи с этим я убежден:

человеку, который хочет жить осознанно и гармонично, о жизни задумываться просто необходимо.

Зачем?

Чтобы найти собственную метафору своей жизни.

Что я имею в виду?

Для одного человека жизнь – борьба, для другого – игра, для третьего – путешествие… И так далее.

Осознание жизни как своей уникальной метафоры облегчает понимание жизни, а значит, и саму жизнь.

Психофилософия считает, что если исходить из отношения человека к жизненным изменениям, то всех людей можно разделить на «домашних» и «путешественников».

«Путешественники» – те, для кого изменения нормальны, все новое несет перспективу и тем интересно. Люди «домашние» молятся на стабильность: неизвестное их пугает.

Понятно, что эти определения – метафоры, но они помогают человеку осознать самого себя и действовать в соответствии с этим пониманием.

Людей можно метафорически классифицировать по-разному: делить их на «борцов» и «смиренных»; на тех, кто ищет в жизни удовольствия, и тех, кто любит страдать; на «философов» и «деятелей»

И так далее и так далее…

Конечно, такое деление во многом условно. И все-таки

человеку необходимо понимать, какая метафора жизни является для него главной, стержневой.

Поскольку каждый человек – уникальное создание,

никакую метафору жизни нельзя назвать неправильной или, хуже того, постыдной.

То есть если для кого-то жизнь не более чем увлекательная игра, он не должен переживать, что относится к ней несерьезно. Если для иного жизнь – борьба, ему необходимо понять, что он постоянно будет то выигрывать, то проигрывать. Если для третьего жизнь – трагедия и каждый новый день – повод для печали, бороться с этим практически невозможно. Но стоит помнить, что в печали некоторые находят такое блаженство, какое иные и в радости не отыщут.

В детстве и юности человек осознанно (а чаще – неосознанно) пытается понять, какая именно метафора жизни ему более подходит. Это время поиска.

Зрелость – тот этап человеческой жизни, когда мы осознаем метафору своей жизни и самих себя.

Но ведь и в зрелости может случиться что-нибудь такое, что резко изменит нашу жизнь. Например, человек разбогатеет. Или прославится. Или впервые поймет, что такое настоящая любовь.

Повторю еще раз:

человек – не камень. Он способен меняться.

Однако если Вы хотите, чтобы эти изменения были осознанными, неплохо бы понять, как и почему метафора Вашей жизни и существования изменилась в данный момент.

Если, скажем, обстоятельства жизни превратили Вас в «борца» – не стоит этого бояться. Значит, какое-то время Ваша жизнь будет проистекать так.

И последнее. Коль скоро мы исходим из того, что человека создал Бог и Он является Хозяином человеческой жизни, почему мы все-таки считаем необходимым размышлять над тем, как эту жизнь упорядочить?

Я убежден, что,

выбирая такую метафору жизни, как хаос, человек обрекает себя на хаотичное, бессмысленное существование.

Бог не только подарил каждому из нас жизнь, но и одарил нас уникальными законами нашей единственной жизни. Наша задача – постараться эти законы постичь.

Когда мы говорим, что человек рожден для чего-то, для решения своей личной задачи, речь идет о понимании тех законов движения по жизни, которым подчиняется человек.

Ориентиром в этом понимании является желание человека, о котором мы поговорим подробнее в следующей главе.

Если человек хочет жить «как-то» – например, раскрывать себя в осуществлении определенного дела – и если это желание подлинное, то есть человек понимает, что без его осуществления он не сможет жить, Господь помогает ему, давая такие силы, о существовании которых человек мог и не подозревать.

Итак, настало время поговорить о желании.

V. Желание

Психофилософия не только утверждает, но и настаивает на том, что

Ваша жизнь может быть гармоничной только при условии понимания Вами, что главной движущей силой Вашего существования должно быть желание.

Когда ко мне, как к психологическому консультанту, приходят люди со своими проблемами, я первым делом пытаюсь понять, осознают ли они собственные желания и получается ли у них жить сообразно своим, а не чужим хотениям.

Я не раз убеждался, что подобный взгляд на жизнь всегда вызывает удивление, а часто – и возражения.

Как правило, эти несогласия связаны не с тем, что люди не хотят жить сообразно своим желаниям, а с тем, что нас пугает реакция других на наши стремления.

Понятно, что мы говорим не о желании человека искупаться в жаркий день или прогуляться в лесу, но о тех желаниях, которые формируют нашу жизнь.

Эти стремления дает нам Бог, и наша задача – постараться их понять и не испугаться собственных желаний.

И все-таки что же делать с тем, что наши желания часто упираются в нежелания других людей?

Нас может волновать реакция на наши устремления только двух групп людей, абсолютно между собой не связанных.

Первая – это люди из ближнего круга. Но если они не понимают и не принимают наших желаний, значит, они не являются близкими. Стоит ли обращать внимание на их осуждение?

Вторая группа – это начальники разного ранга, чьи действия иногда влияют на нас решающим образом именно потому, что их желания иногда идут вразрез с нашими устремлениями. Чужие желания можно выполнять до той поры, пока мы не начинаем понимать, что теряем себя, свою сущность. Понятно, что в этих ситуациях необходимы кардинальные жизненные изменения, которые приведут к появлению новых начальников.

Вообще человек должен понимать:

либо он живет сообразно собственным желаниям, либо – чужим. Третьего, как говорится, не дано.

Если человек живет, выполняя чужие устремления, у него есть все шансы прожить чужую жизнь.

Очень важно отличать желание от прихоти.

Как это делать?

Прихоть – это «неплохо бы».

Неплохо бы быть миллионером. Неплохо бы встретить такую любовь, с которой можно прожить всю жизнь. Неплохо бы, чтобы наша сборная по футболу стала чемпионом мира…

В прихоти нет ничего плохого – по сути, это мечта. Мечтать, как говорится, не вредно.

Однако прихоть не подразумевает никакого действия.

Желание – это то, без осуществления чего жизнь невозможна.

Такое желание двигало, скажем, Людмилой Гурченко, когда она хотела стать актрисой. Или Лениным, когда он задумал революцию. Или Фрейдом, когда он хотел понять подспудные желания и страхи человека.

Все великие люди, без исключения, которые создали наш мир: написали великие книги, совершили великие научные открытия, сняли великие фильмы, создали великие философские теории, возглавили великие революции, одержали победы в великих сражениях, – все они были движимы по жизни своими желаниями.

Они подали нам очень зримый и важный пример.

Тут неплохо бы вспомнить знаменитые слова Александра Блока: «Все, что человек хочет, непременно сбудется. А если не сбудется, то и желания не было; а если сбудется не то – разочарование только кажущееся: сбылось именно то».

Желание – это начало действия.

Если у Вас есть желание, а не прихоть, то Вы знаете первый шаг к его осуществлению.

Если человек живет, исполняя свои желания – прочувствованные и понятые, – это порождает в нем огромную энергию преодоления.

Это не метафора и не образ. Это действительно мощная энергия, которую ничто иное, кроме желания, породить не может.

Очень часто, когда нам кажется, будто не удалось осуществить желание, на самом деле у нас не получилось его сформулировать, понять.

Казалось бы, очевидно: если Вы не можете сформулировать, какова Ваша желанная цель, Вы ее никогда не достигнете. Отчего же столь часто мы забываем об этом?..

Если Вы хотите быть хозяином положения, Вам необходимо понять, чего именно Вы хотите, и делать шаги в направлении осуществления этого понятного и сформулированного желания.

Большинство из нас хочет, чтобы его жизнь стала лучше. Но отдаете ли Вы себе отчет в том, что это значит: «лучше»? Думали ли Вы над тем, что именно Вы хотите улучшить в жизни? Каково в данном случае Ваше желание?

Понимание и формулирование собственных желаний в любых жизненных ситуациях и в жизни вообще – необходимый шаг в создании гармоничной жизни.

Однако нередко бывает так: даже сформулировав свое желание, мы не можем двинуться по пути его воплощения только потому, что нам… неловко. Мы не умеем. Нас не научили жить, подчиняясь желаниям. Мы свои желания не любим и даже боимся их.

Мы построили такую удивительную жизнь, которой командует генерал со звонким именем Я ДОЛЖЕН, а рядовой Я ХОЧУ используется нами лишь для того, чтобы купить конфет, пива или, в лучшем случае, выбрать место для отдыха.

Мы забываем:

люди так устроены, что для них естественно и нормально жить сообразно своим желаниям.

Еще раз подчеркну: человек устроен определенным образом: для него естественно дышать носом, слушать ушами, думать головой и жить, подчиняясь своим желаниям.

Жизнь в России на протяжении многих, многих веков определяется простым законом: не государство для человека, а человек для государства. Государство всегда обязывало человека что-либо делать только по той причине, что ему, государству, это казалось необходимым.

Во многом именно поэтому жители России привыкли к тому, что их желания никого не волнуют. Потому мы к собственным желаниям не прислушиваемся и уж тем более их не анализируем.

Мы воспитаны и живем в такой среде, в которой желать неловко. На протяжении веков философия жизни российского человека строится на том, что долг гораздо важнее желания.

Большинство из нас никогда не учили самостоятельности выбора. Более того, многие из нас даже не подозревают, что Господь – Штучный Мастер, а значит, любой выбор должен быть самостоятельным, потому что путь к счастью у каждого индивидуален…

Чаще всего

мы не любим собственные желания, не понимаем их важности для нашей жизни просто потому, что не задумываемся над тем, что их надо любить.

В основе нашего пренебрежения собственными желаниями лежит не только неумение их сформулировать и стыд им следовать, но и страх.

Мы говорили с Вами о том, что желание подразумевает действие.

Решиться на желание – это поступок.

Что значит пожелать чего-либо? Это значит поверить самому себе. То есть взять на себя ответственность за собственное желание и в конечном счете – за свою жизнь.

Я хочу работать по такой-то профессии.

Я хочу любить этого человека.

Я хочу дружить с этим человеком, а с этим – не же лаю.

Я хочу в отпуск ехать только туда-то, чтобы заниматься только тем-то.

Страшно?

Конечно!

Желание – это решение, за которое потом придется отвечать перед самым суровым судьей – перед самим собой.

По сути, борьба со своими желаниями – это борьба с самим собой, то есть с Создателем.

Вы созданы для одной жизни (и Ваши желания указывали Вам на нее), а проживаете другую.

Нет ни одного желания, которое невозможно было бы выполнить.

Проблема не в обстоятельствах, которые, как нам кажется, мешают наши желания выполнять, а в нас самих: в неумении формулировать свои устремления; в страхе перед ними; в том, что жить, ориентируясь на чужие желания, – проще и безответственнее…

Впрочем, есть одно желание, которое нам не удастся выполнить никогда: жить вечно.

Говоря о взаимоотношениях человека и Бога, нельзя, конечно, не поговорить о смерти.

Ну что ж, в следующей главе о ней и поговорим.

VI. Смерть

Понятно, что смерть – одна из самых серьезных и важных философских категорий, споры о которой обожают философы.

Но, с другой стороны, отношение к смерти сильно влияет на жизнь всех, даже нефилософов.

В отличие от многих психологов и философов я не исхожу из того, что страх смерти – основной в жизни человека. Большинство из нас не так уж часто думает о смерти. Но периодически о ней задумываются все, и эти размышления оказывают большое влияние на наше проживание на Земле.

Отношение к смерти зависит только и сугубо от веры человека в Бога.

Напомню еще раз: насколько мне известно, в мире нет ни одной религии, в которой отсутствовал бы основополагающий тезис о бессмертии души.

В сущности, все размышления о смерти сводятся к одному вопросу: есть ли бессмертие (в каком именно виде – это детали) или нет?

Справедливости ради стоит отметить: подавляющее большинство великих писателей и философов (если не все) не ставили под сомнение бессмертие человеческой души. А гении литературы и философии потому и гении, что могут почувствовать нечто такое, что обычному человеку почувствовать не дано.

Вот, например, что писал великий Сенека: «Кто сказал, что умирать страшно? Разве кто-то возвратился оттуда? Почему же ты боишься того, о чем не знаешь? Не лучше ли понять намеки неба? Заметь: в этой жизни мы все время болеем – то этой болезнью, то другой. То нас донимает желудок, то болит нога. Со всех сторон в этом мире нас преследует дыхание болезней, ярость зверей и людей. Со всех сторон нас будто гонят отсюда прочь. Так бывает лишь с теми, кто живет НЕ У СЕБЯ. Почему же тебе так страшно возвращаться из гостей домой?»

Впрочем, есть немало людей, которые не поймут великого философа: эти люди по-настоящему любят жизнь и не хотят с ней расставаться. Но даже те, кто готов подписаться под словами Сенеки, для кого жизнь – повод для печали, все равно привыкают жить.

Не потому ли мы так боимся смерти, что жизнь – наша самая главная привычка?

Испокон веку человечество считало, что жить – хорошо, умирать – плохо. Жизнь всегда изображали светлыми, яркими красками, смерть – мрачными. Символы жизни всегда прекрасны – например, ангелы. Символы смерти ужасны – скелеты, черепа.

Жизнь принадлежит Богу и дается как Дар. Смерть этот Дар отнимает.

В таком подходе есть величайшая мудрость. Если бы мы были убеждены, что смерть – это дар, что она как минимум столь же прекрасна, как жизнь, а может быть, и лучше, человечество уже давно погибло бы.

Почему самоубийц всегда хоронили за церковной оградой и без отпевания? Потому что они позволили себе распорядиться тем, что им не принадлежало. Они отшвырнули Божий дар.

Почему Церковь всего мира выступает против эвтаназии? Потому что, как бы страшно это ни звучало, муки – тоже от Бога и, может быть, в другой жизни, которая наступит за порогом смерти, за эти муки человеку воздастся.

Если мы вообразим Бога как некую непознаваемую, но все-таки – Реальность, то легко представим, как трудно было Ему заставить людей полюбить жизнь, если душа бессмертна. Такая задача под силу только Создателю.

Одна моя знакомая, человек очень умный и образованный, как-то сказала мне: «Я не могу поверить в Бога лишь по одной причине. Если Он существует, то почему допускает смерть детей?»

Такой вопрос может возникнуть лишь в том случае, если человек убежден, что жить – хорошо, а умирать – плохо. Но мы не знаем, так ли это. Нам не дано до конца постичь замысел Божий, иначе бы мы все стали Богами.

Жизнь любого человека в значительной степени зависит от того, верит ли он в конечность ее или нет.

Если, как учили людей моего поколения, «жизнь дается человеку один раз», тогда действительно надо «прожить ее… так, чтобы не было мучительно больно за бесцельно прожитые годы». Если ничего нет впереди, тогда надо жить безоглядно, без тормозов, забирая от жизни все, что можно забрать. Чего стесняться-то?!

Достоевскому принадлежит знаменитая мысль о том, что коли Бога нет – тогда все позволено. По сути, это еще и вывод о том, что раз уж бессмертия нет – тогда делай что угодно.

Однако подобное отношение к смерти вызывает и невероятный страх. Если твоя жизнь ограничена земным существованием, а впереди – ничто, жить очень страшно.

Если же человек воспринимает жизнь как дорогу из дома – домой, это накладывает на него огромное количество ограничений. Более того, некоторые считают, что жизнь – это подаренная Богом возможность улучшить свою душу.

Как говорит герой замечательного фильма «Остров»:

умирать не страшно, страшно встретиться с Богом.

Думая о смерти, необходимо отделять собственно переход в другой мир от всего того, что ему предшествует. Часто человек боится не смерти как таковой, а болезней, немощи, беспомощности. Однако все это принадлежит жизни, а не смерти. Смерть как раз ото всего этого избавляет.

Смерть пугает неизвестностью.

Причем пугает даже тех людей, которые в жизни эту неизвестность ищут.

Тонино Гуэрра, многолетний соавтор и ближайший друг великого Федерико Феллини, рассказывал мне, что перед смертью гениальный режиссер спросил у него: «Почему вы все так горюете? Может быть, впереди меня ожидает самое интересное мое путешествие?»

Сам же Гуэрра перед смертью обратился к своей жене Лоре: «Что вы все тут суетитесь? Дайте мне спокойно перейти в соседнюю комнату».

Перед уходом в иной мир человек не лжет и не красуется. Слова и Феллини, и Гуэрры – это слова истинно верующих людей.

Увы, немногие знают, что по православному обычаю панихиду в церквах священники проводят в белых, праздничных одеждах. Как правило, День святых в Русской православной церкви отмечается в дни их смерти, а не рождения.

Да и сами мы на похоронах плачем не столько по ушедшему, сколько по самим себе, которые остались в страданиях этого мира, без поддержки дорогого и близкого нам человека.

Есть такая замечательная притча, одна из моих любимых.

Два зародыша сидят в животе матери. «Как ты думаешь, – спрашивает один. – Есть ли жизнь после рождения?» – «Не знаю, – отвечает его собрат. – Ведь оттуда еще никто не возвращался».

В том, что смерти нет, многих убеждает их собственный опыт. Мне довелось говорить с теми, кто пережил клиническую смерть, и они практически в один голос утверждают, что теперь не просто верят, а знают, что смерти не существует. Мало найдется тех, кто не ощущал бы хотя бы иногда присутствия ушедших близких людей – родителей или друзей.

Чем более верит человек в бессмертие души, тем больше он должен любить жизнь и стараться достойнее пройти свое земное существование.

Смерть – это то, что не стоит приближать, но и бояться ее не стоит: все, что нам дает Бог, для чего-то необходимо, даже страдания; так стоит ли бояться встречи со своим Отцом?

Смерть требует к себе уважительного отношения.

Этот вывод, на мой взгляд, касается и каждого человека, и государств, и всего человечества.

Смерть – это событие, рядом с которым можно поставить только любовь и жизнь. Поэтому смерть может примирить заклятых врагов. Умирающему можно простить то, чего не прощали ему при жизни.

Смерть настолько значительна, что она примиряет.

С другой стороны, когда смерть постоянно показывают по телевизору – и в новостях, и в художественных фильмах, – наступает привычка к смерти, что не может не повлиять негативно и на отношение людей к жизни, и на их взаимоотношения.

Уважение к смерти – это не страх перед нею, а понимание ее исключительности, соответственно, и мы должны относиться к ней не так, как к другим событиям.

Смерть – это серьезно.

Суетливое, несерьезное, тем более пренебрежительное отношение к смерти самоубийственно для человеческой жизни.

Закончить эту главу мне хочется потрясающим стихотворением Арсения Тарковского. Все-таки о смерти – как и о жизни – лучше всего говорят великие поэты.

 
Предчувствиям не верю и примет
Я не боюсь. Ни клеветы, ни яда
Я не бегу. На свете смерти нет.
Бессмертны все. Бессмертно все. Не надо
Бояться смерти ни в семнадцать лет,
Ни в семьдесят. Есть только явь и свет.
Ни тьмы, ни смерти нет на этом свете.
Мы все уже на берегу морском,
И я из тех, кто выбирает сети,
Когда идет бессмертье косяком.
 

VII. Дети

Говорит ли Вам о чем-нибудь слово «педология»?

Думаю, что вряд ли. А если оно и вызывает ассоциации, то, подозреваю, не самые приятные.

А между тем еще в конце XIX и в начале XX века была такая наука, которая, объединяя разные подходы к детям, пыталась их понять. Наука о том, как детей изучать.

Ей на смену пришли детские психология и педагогика – наука о том, как детей правильно воспитывать.

Эта история мне представляется весьма символичной:

увы, большинству из нас неинтересно изучать детей. Куда увлекательнее и важнее – нам представляется – их воспитывать.

О воспитании мы еще поговорим, разумеется, в свой черед. В этой главе попробуем подумать о том, о чем, к сожалению, задумываемся крайне редко: о сути самого этого понятия – дети.

Психофилософия исходит из того, что младенец – это нравственный идеал человека.

Все реакции младенца абсолютны естественны. Он не умеет никем манипулировать. Он плачет потому, что хочет есть или у него что-то болит. Младенец никогда не требует к себе внимания просто так. Он никогда не вредничает.

Человек рождается абсолютно свободным, потом к нему приходят родители. Чем старше становится человек, тем меньше в нем божественного и больше социального.

Поскольку наш мир развивается по законам социальным, а не божественным, мы относимся к ребенку как к гостю, который пришел в наш взрослый мир, где мы – хозяева.

Это не так?

Это совсем не так.

Если наша жизнь не ограничивается рамками земного существования (о чем мы только что говорили), значит, ребенок приходит из того мира, в который мы все рано или поздно уйдем. Поэтому нелепо считать ребенка существом, которое ничего не знает – он ведает иное.

Этому иному – скажем, общению с природой, естественности и парадоксальности в восприятии мира, предельному любопытству и заинтересованности и еще много чему – они могут научить нас, взрослых.

Как любое истинное произведение искусства художнику диктует Бог, так и рождение ребенка есть результат Божественной воли, проводниками которой служат родители.

Бог дает матери девять месяцев, чтобы она могла отрешиться от мирских проблем и привыкнуть к дыханию Бога, которое ощущается у нее под сердцем.

И когда младенец рождается, то для матери он – житель ее мира, а для отца – житель мира чужого и неясного.

Почему Бог придумал, что ребенок непременно рождается у двоих людей, и именно у мужчины и женщины? Физиологическая необходимость этого – не более чем следствие некоей высокой Божьей задачи.

Осмелюсь предложить Вам свою версию ответа на вопрос: какой именно задачи?

Итак.

Конечно, семьи бывают разные. Бывают матери пьяницы и проститутки. Бывают сумасшедшие «кормящие отцы».

Но задумка, мне кажется, состоит в том, что мать – носительница божественного начала, а отец – земного.

Почему так придумано, что ребенок должен питаться именно материнским молоком, и даже в нашем XXI веке не могут придумать ему адекватного, столь же полезного заменителя?

Младенец – человек, наполненный единственно Божьей энергией и никакой другой, – попадает в наш реальный мир. Столь тесная связь с матерью необходима ему, чтобы ощущать хоть какое-то подобие безопасности.

Увы, мы не до конца понимаем образы, которыми нас одарил Бог. Мы знаем, что Иисус Христос, Спаситель, был послан на Землю, чтобы, «смертию смерть поправ», спасти людей. Но мы, как мне кажется, не понимаем:

каждый младенец есть образ Христа.

Если ребенок рожден Богом, значит, он наполовину человек и наполовину Бог, пришедший на Землю для мук, потому что любая земная жизнь в сравнении с Божественной мучительна.

Ребенок приходит из Божьего мира, чтобы, живя в земном, исполнить какую-то свою, уникальную задачу. Его защитницей на жизненном пути выступает мать. Проводником – отец.

Первый настоящий контакт происходит у отца с чадом, когда чадо начинает разговаривать. Речь – наиболее универсальный и, если угодно, действенный способ познания мира. Как только ребенок приступает к активному познанию мира, отец начинает ощущать все большее взаимопонимание с ним.

Место Божественной энергии постепенно занимает мирской опыт.

Взросление – это процесс, во время которого человек все дальше отходит от божественного в себе, приближаясь ко всему тому, что поможет ему выжить в социуме.

В этом нет, разумеется, ничего трагического и ужасного. Без этой замены человек не мог бы жить.

Однако ни в коем случае нельзя относиться к детям как к «недолюдям». Они – другие люди. Они с разной степенью успешности учатся у нас, взрослых, жить в нашем мире. Мы же почему-то не хотим учиться у них.

Одна из главных ошибок человечества состоит в том, что взрослые люди воспринимают детей как некое пустое, белое полотно, на котором можно нарисовать что угодно. Между тем ребенок – это мозаика, и если мы чем-то и можем помочь ему, так это сложить из уже имеющихся, данных ему Богом частей красивый и уникальный узор.

Великий Песталоцци, которого я уже упоминал, не просто придумал, но и применил на практике свою педагогическую систему «природосоответствия», суть которой состоит в следующем.

Мы привыкли исходить из того, что обучение и воспитание – это запихивание в голову человека всего того, что взрослые педагоги и воспитатели считают необходимым запихнуть. Песталоцци считал: задача взрослых – родителей и педагогов – состоит в том, чтобы понять, чем ребенок хочет заниматься – опять желание! – и это развивать⁵.

Степень влияния детей на взрослых изучена очень мало. Но мне кажется, что, если люди, например, начнут размножаться путем клонирования и детей не будет вовсе, человечество очень быстро погибнет.

Если к нам регулярно не будет поступать Божественная энергия, мы не выживем.

И последнее.

Ребенок – это экзамен, который каждый человек сдает Создателю.

Если ты, родитель, переломал всю заложенную Господом мозаику и лет через пятнадцать после рождения на тебя смотрит похожий на тебя гад и сволочь, значит, экзамен на свою человеческую состоятельность ты завалил. Даже если у тебя получилось стать олигархом или знаменитостью.

Мы не знаем, куда уходит человек из этого мира. Но если предположить, что ТАМ мы все встретимся, то очевидно: ТАМ состоится встреча не олигарха с наследником, а отца с сыном. И тогда с отца спросится.

Ребенок – не просто наше продолжение. Он – такое наше продолжение, какое мы заслужили. И тут уж пенять не на кого.

Все началось с того, что мы держали на руках Подобие Бога.

За то, что мы потом с ним сделали, отвечаем только мы.

Детей мы все хотим воспитывать по совести.

А что такое совесть?

Об этом и поговорим в следующей главе.

VIII. Совесть

Совесть, без сомнения, – одно из самых таинственных понятий в нашей жизни. В сущности, все, конечно, знают, что это такое. Но как понять? Как определить?

Владимир Иванович Даль утверждал, что совесть – «тайник души, в котором отзывается одобрение или осуждение каждого поступка». Здорово сказано! И… безнадежно. Потому что если «тайник», да еще «души» – попробуй разгадать.

А разгадать не только хочется, но и необходимо. Осознание совести, понимание ее сути решающим образом воздействует на главные поступки нашей жизни.

Конечно же совесть может быть (или не быть) как у верующих людей, так и у атеистов. Однако я должен попросить прощения у атеистов: не знаю, как определить совесть для людей, которые не верят в Бога. Для меня вера в Бога и совесть связаны столь крепко, что отделить одно от другого я не в состоянии. Наверняка у атеистов есть свои критерии совести, только вот я их искренне не понимаю.

Итак, что такое со-весть? Некая совместная весть. Совместная с кем? Мне кажется, с Богом.

Совесть – это совместная весть с Богом.

Поскольку, как мы говорили, верующий – это тот, кто постоянно ощущает себя живущим в присутствии Бога, то для него очевидно, что на любой его поступок реагируют как минимум двое: он сам и Господь.

Свою собственную реакцию можно сформировать. Даже выдумать. Себя вообще нетрудно обмануть. Мы прекрасно знаем, что всегда можно отыскать тысячи причин, которые помогут оправдать любой, даже самый мерзкий, наш поступок.

По меткому замечанию знаменитого американского ученого Орра, в нашей голове, метафорически говоря, сидит некое существо – Доказывающий. Так вот, этот Доказывающий легко докажет все, о чем бы мы только ни подумали. Он запросто найдет аргументы в оправдание любого нашего поступка и проступка.

Однако все равно это будет наша собственная весть – весть, которую мы посылаем сами себе. Ее можно «отредактировать», переписать или вовсе не услышать.

А Бога обмануть невозможно: Он всегда говорит нам правду о нас.

Но всегда ли мы слышим Бога? Разве Весть Бога нельзя заглушить собственным криком? Или сделать вид, что ты Его не услышал?

Мне кажется, нельзя. Ниточку, которая связывает верующего человека с Богом, оборвать невозможно. Поэтому люди, которые в силу каких-то причин вынуждены жить не по совести, так страдают.

Что такое нечистая совесть? Это – одинокая весть, весть человека о самом себе. Весть, которую не поддерживает Бог.

Жить по совести – значит слышать не только свою весть, но и Весть Бога.

Бессовестный – это тот, кто из-за всех сил пытается не услышать Голос Бога, Который стучится ему в душу.

Почти все религии говорят о том, что Господь дает человеку свободу выбора. Тогда совесть – это то, с помощью чего Господь помогает человеку совершить верный выбор.

Сам факт того, что у каждого из нас есть совесть, – свидетельство не строгости Создателя к своим детям, а Его доброты. С помощью совести – совместной вести – Он помогает нам ошибаться реже.

А дальше мы уже сами решаем, действовать ли согласно Голосу Бога или делать вид, что мы Его не слышим.

Как говорится, передатчик всегда работает хорошо и надежно. Дело в приемнике…

Чем реже мы слышим Бога, тем больше в нашей жизни греха.

Что ж, поговорим о грехе?

IX. Грех

Как православный христианин, я знаю: грех – понятие сугубо религиозное и абсолютно конкретное.

Грех – это нарушение заповедей, отход от религиозных канонов.

А коли так, размышлять об этом должны священнослужители, и они этим занимаются.

Однако каждый из нас – вне зависимости от степени своей воцерковленности – слово это использует. У большинства из нас есть собственное понятие греха, подчас далекое от канонического.

Вспомним еще раз: Достоевский писал, что если Бога нет, значит, все позволено. Если говорить о жизни страны или человечества – это, безусловно, так. Если же размышлять о жизни каждого отдельного человека, то атеист – не обязательно безбожник. Существует немало людей, которые или вовсе не верят в Бога, или верят в Него по-своему, однако при этом стараются не грешить. У них свое представление о совести, которое не позволяет им грешить.

Получается, что в реальной жизни грех – понятие не столько религиозное, сколько нравственное.

Совсем попросту: грех – это плохой поступок, нехороший, неприятный.

Итак, для начала договоримся:

грех – это поступок, то есть некое действие, направленное на других людей.

А как же греховные помыслы, разве они не существуют?

Существуют, разумеется. Более того, именно с них чаще всего и начинаются греховные поступки.

Но покуда дело не дошло до действий,

греховные помыслы касаются только Вас и Ваших отношений с Богом, если такие отношения есть.

Другими словами: касаются Вашей совести. С нравственной точки зрения греха не существует, покуда не совершен поступок.

На свете существует не так много поступков, которые являются греховными, с точки зрения всех людей. И поступки эти, как правило, исключительные, которые в реальности люди совершают крайне редко; как правило, они связаны с убийством, сознательным унижением другого человека и так далее.

В отношении подавляющего большинства поступков, которые совершаем мы сами или другие люди, грех является понятием субъективным.

Критерий греха задает нам нравственный закон, который есть у каждого человека. Однако у каждого человека он свой.

Например, я считаю, что обижать животных – это грех. Но найдется немало людей, которые так не думают.

Согласно статистике, 50 процентов россиян уверены, что физическое наказание детей – это не грех, а норма. Я категорически с этим не согласен. Надеюсь, и Вы тоже.

К счастью, у большинства людей есть некие общие понятия о добре и зле, что и позволяет нам договариваться. Однако, если Вы понимаете, что у Вас и у другого человека – разные понятия греха, лучше отойти, не иметь с ним дела.

Убедить другого человека в Вашем понимании греха невозможно.

Почему так?

Потому что понимание добра и зла – это фундамент любой личности, и только ради очень серьезной цели человек может попытаться переделать этот фундамент.

А разве нет людей, у которых вообще нет нравственного закона?

Увы, есть.

Если у человека нет нравственного закона, то для него не существует и понятия греха.

Живут себе люди, которые вообще не имеют в виду существование такого понятия, как грех. С ними невозможно иметь дело: они непременно предадут или подставят, может быть, даже не по злому умыслу, а просто потому, что вовсе не понимают, что такое хорошо и что такое плохо.

Трудно плыть по реке с человеком, который не понимает, что людей нельзя топить. Он утопит тебя не потому, что зол или плох, а просто потому, что не в курсе: так делать нельзя.

Однако таких людей все-таки меньшинство. Большинство существует в системе координат: хорошо – плохо, можно – нельзя.

Для таких людей

грех – это совершение такого поступка, которого, с их точки зрения, совершать нельзя.

Грех как объективное понятие неподвластен человеку. По большому счету, за наши грехи нас может судить только Господь. Осуждая человека за его грехи, Вы навязываете ему собственное понимание греха. Однако разве Вы можете быть до конца убеждены, что оно – единственно верное?

«Не судите, да не судимы будете», – сказано не мной. И сказано на века, навсегда сказано.

В христианстве грех отделен от человека.

Что это значит?

Мы не рождаемся с грехом – грех в нас привносится. Поняв это, человек может очиститься – очистить себя от греха.

Покаяние – это как раз и есть возможность очищения себя от зла, которое есть в человеке.

Поговорим о покаянии?

X. Покаяние

Покаяние – слово, известное всем, вне зависимости от того, верит человек в Бога или нет, является ли для него покаяние актом религиозным, или он кается с рюмкой водки в руках.

Несмотря на возвышенный смысл этого понятия, можно с уверенностью утверждать:

если человек не каялся никогда в своей жизни, значит, он убежден, что живет абсолютно правильно и безгрешно. А это, в свою очередь, является признаком идиотизма.

Почему?

Попробуем разобраться.

Итак, что же такое покаяние?

Покаяние – это страдание по поводу совершенного греха. Страдание, разрывающее человека с такой силой, что ему становится жизненно необходимо поделиться этой болью с кем-то, кто является для него нравственным авторитетом.

Некоторые убеждены, что в покаянии главное – испросить прощения: у другого человека или у Бога.

Разве это не так?

Мне кажется, нет.

В покаянии главное – собственное страдание, а не просьба о помощи.

Противоположная позиция породила знаменитую поговорку: «Не согрешишь – не покаешься».

Суть покаяния не в том, что человек, совершив неблагой поступок, извинился, его извинили, причем в данном случае не важно, простил ли его тот, кого он обидел, или Господь Бог, главное: человек понял, что его помиловали, и пошел по жизни дальше.

Нет, не так.

Суть покаяния в том, что человек никак не может простить себя сам. Ему трудно смириться с самим собой.

Покаяние необходимо отождествлять со страданием.

Надо ли много говорить о том, как любим мы сегодня мчаться по жизни? Надо ли долго рассуждать о нашем неумении сосредоточиться даже на чем-то важном для нашей жизни? Ну и надо ли, в связи со всем этим, долго доказывать, что страдать по поводу своего греха – важнее и, может быть, даже целительнее, чем просто формально попросить прощения?

Покаяние требует сосредоточенности на том неблагом поступке, который совершил человек.

Что значит – требует сосредоточенности?

Требует времени; отключения от иных проблем и дел; выключения из обыденной, суетливой жизни.

Это трудно. Должен Вам сказать, что страдание – вообще противоестественное занятие для человека, а потому страдать всегда нелегко.

Поэтому бессовестные люди вовсе про покаяние не думают, а совестливые заменили его самобичеванием.

Самобичевание – это, если можно так выразиться, покаяние без разума, а значит, без страданий.

Я не верю людям, которые любят заниматься самобичеванием. На свете нет ничего проще, чем ругать самого себя. Если человек занимается самобичеванием публично – он, как правило, стремится к тому, чтобы его критические суждения о самом себе опровергли. Если же он занимается самобичеванием наедине с самим собой – это чаще всего означает, что он не хочет меняться и упивается собственной греховностью, нередко называя ее самобытностью.

Ругать себя гораздо проще, чем страдать по поводу собственной греховности. Первое, как правило, приводит к тому, что человек начинает себя жалеть. Второе – к тому, что он начинает себя переделывать.

Почему, когда человек страдает по поводу совершенного греха, ему необходим нравственный авторитет, с которым можно поделиться своим страданием?

Покаяние – это облегчение участи человека, а не «утяжеление» ее.

Желание каяться появляется тогда, когда уже нет никаких сил бороться с собственным грехом и возникает необходимость поделиться. Поскольку мы договорились о том, что грех – это нарушение собственного нравственного закона, то каяться нужно перед теми людьми, которые являются для нас нравственными авторитетами.

Но ведь Бог – безусловный Нравственный Авторитет, зачем же еще искать людей?

Ну, во-первых, как мы сказали, покаяние известно не только верующим, но и атеистам.

Кроме того, увы, многие из нас Божьего Суда боятся меньше, нежели мирского. Не будем обсуждать, хорошо это или плохо, это – факт.

Если бы люди Божьего Суда боялись больше, чем суда людского, мы жили бы совсем в ином, куда более гармоничном мире.

Большинству из нас важно, чтобы был человек – свидетель нашего покаяния. Такой свидетель убережет нас от повторения ошибки.

В чем глубинный смысл покаяния?

Покаяние – это некая нравственная гарантия того, что мы не повторим греха.

Понятно, что абсолютной гарантии быть не может. Однако говорить хоть о какой-то уверенности в том, что мы не повторим предыдущих ошибок, можно только при следующих условиях:

– если покаяние не просто «прошение о помиловании», а подлинное страдание;

– если покаяние – единственная возможность эти страдания излечить;

– если у покаяния нет никакой практической цели; человек кается не для того, чтобы получить некий практический результат, а потому, что не может продолжать жить без покаяния: грех разрывает его;

– если есть свидетель нашего покаяния. В идеальном случае – это Бог, в любом случае это нравственный авторитет.

Вот теперь можно ответить на вопрос, который мы задали в начале главы (если не позабыли): почему человек, не знающий покаяния, имеет явные признаки идиотизма?

Во-первых, потому, что такой человек вовсе не думает о своей душе, то есть не занимается ее лечением.

Человек, никогда не знавший покаяния, подобен тому, кто серьезно болен, но не обращается к врачу, надеясь на чудо.

А во-вторых, потому, что такой человек будет регулярно повторять одни и те же ошибки. И даже если, предположим, он не верит ни в Бога, ни в душу, жизнь его будет чрезвычайно осложняться обилием всевозможных «граблей».

Человек, никогда не знавший покаяния, подобен тому, кто постоянно с первозданным удивлением наступает на одни и те же грабли.

Может быть, я неверно трактую покаяние?

Может быть. Это относится и ко всем прочим словам в «Универсальном многослове».

Ведь никто не знает истины, правда?

Но никто и не мешает нам об истине поговорить.

XI. Истина

Вот Вам, пожалуйста, понятие, с которым, казалось бы, все обстоит предельно просто – даже обсуждать, в общем, нечего.

Господь сказал: «Я есмь Истина».

Что тут спорить и обсуждать?

Истина есть жизнь по законам веры, по заповедям Господа.

Заповеди Господни – они ведь не только для верующих людей путеводители, они – всеобщие. Бог плохого не посоветует. Живи по ним – будешь жить с истиной.

Слово «истина» имеет тот же корень, что слово «исток». Что такое исток? То, из чего произрастает жизнь: Божье Слово и Дело. Вот – исток. Вот – истина. Вперед!

Однако следом за Богом всегда идут философы. В Древней ли Греции, в Древнем ли Риме, в России, в Европе – да где угодно! – философы всегда идут вслед за Богом.

Философы – это мыслители, которые объясняют людям то, что, как им кажется, Господь не объяснил вовсе или объяснил не до конца верно.

Причем философы – это не только те, кто философствует профессионально. Философом является каждый из нас, и Вы в том числе.

Почему?

Потому что каждый из нас – осознанно или нет, формулируя словами или просто размышляя – формирует философию собственной жизни, исходя из которой и существует.

Психофилософия исходит из того, что

собственную философию жизни выстраивает каждый человек. И каждый по-своему понимает, что есть истина.

Истина – субъективное понятие.

Нет ни одного постулата, ни одной максимы, которые приняли бы не то что все, а хотя бы большинство людей мира.

Любая истина реальна лишь для какой-то группы людей. Она может быть большей или меньшей, но нет такой истины, которую бы принимали все.

Если взять евангельские истины, уверяю вас, даже в своем ближайшем окружении, даже среди людей, считающих себя верующими, Вы найдете немало тех, кто будет с пеной у рта доказывать, что заповедь «Не убий» действует не всегда. И что нередко возникают ситуации, когда очень даже можно возжелать жену ближнего, ибо от этого счастливы будут и возжелавший, и жена, и ближний.

Философия человека – то есть его понимание истины – и ведет человека по жизни.

В сущности, истина – это синоним веры. Конечно, не в религиозном, но в бытовом смысле.

Найти свою веру – в религиозном или в любом ином смысле – это и означает отыскать ту веру, которая поведет Вас по жизни.

Есть люди, которые сами открывают истины для себя.

Есть и такие, что живут чужими открытиями.

Но и в том и в другом случае

истина будет Вашим поводырем, если Вы сумели сделать ее своей, не просто понять, но прочувствовать ее.

Иногда нам представляется, что если в философском смысле истина субъективна, то уж в научном можно отыскать истины безусловные. Но и это не так!

Развитие науки есть не что иное, как отрицание вчерашних истин.

Поэтому надо быть очень самоуверенным человеком, чтобы утверждать, будто сегодняшние истины останутся таковыми и завтра.

Важно помнить, что право на истину имеет только Господь. Поэтому к любой чужой правде – даже если на первый взгляд она представляется бредом – надо относиться терпимо. Человеку всегда только кажется, будто он обрел истину. Максимум, чего он может достичь, – это обрести истину для себя.

У нас как у человечества есть будущее только в том случае, если носители разных истин – будь то государства или люди – научатся друг друга уважать.

Проще всего договориться по поводу истин, которые вовсе не требуют осмысления. Скажем, огонь всегда жжется. Вода может течь. Исправный компьютер печатает текст, если к нему подключен принтер.

Если бы подобных истин не было вовсе, человечество сошло бы с ума.

Но стоит нам хотя бы чуть-чуть подняться от истин, которые нам диктует опыт физической жизни, к тем, что продиктованы опытом жизни духовной, – мы попадаем в пространство, где истины надо не усвоить, а найти.

Поиск истины – занятие не только трудное, но и глубоко индивидуальное.

Каждый идет той дорогой, которая ему представляется прямой.

И если человек не считает истиной сознательное уничтожение или унижение других людей, его дорога к истине не может нами рассматриваться как неверная.

Но она может нам не нравиться. Как быть в этом случае?

Отойти от человека с другой истиной и идти своей дорогой. Нельзя навязывать другому свою истину только потому, что она – наша. Даже если речь идет о близком нам человеке – скажем, о нашем ребенке.

Этот вывод относится как к отдельным людям, так и к религиям, и к государствам.

Вот, скажем, у русских есть такое слово «авось», в котором, если угодно, скрыта истина русской жизни.

Истина эта другим непонятна.

А нам?

Попробуем разобраться.

XII. Авось

Что за словцо странное: «авось»? Даже неясно, какая это часть речи… Глагол? Междометие? Причастие? А может – существительное? Да и существует ли это слово вообще? Может быть, если бы не знаменитая опера Вознесенского – Рыбникова – Захарова «”Юнона” и ”Авось”», мы бы это слово и вовсе позабыли? Отвечаю в порядке поступления вопросов от самого себя.

Слово, точнее, понятие, которое оно определяет, – несомненно важное. Вне зависимости от того, часто мы употребляем его или нет, оно, как мне кажется, определяет суть русского человека.

Что же такое «авось»?

Авось – это абсолютно русское понятие, свидетельствующее о том, что человек доверяет Богу больше, чем самому себе.

С одной стороны, кажется, что это не просто хорошо, но мудро.

С другой – мы очень хорошо знаем, что таким образом можно оправдать любое бездействие.

Попробуем разобраться. Итак.

Емеля из русской сказки лежал на печи, надеясь на «авось»: ничего не делал, но отчего-то был убежден, что все будет хорошо. Самое поразительное, что так и получилось. Щуку поймал, тут и началась чудесная сказочная жизнь.

Так кто же он, Емеля: лентяй или мудрец? Лежебока, который вовсе не рассчитывает на свои силы? Или мыслитель, знающий, что есть Высшая Сила и Она все равно приведет когда и куда надо?

Ответ на этот вопрос кроется в другой загадке: когда русский человек начинает рассчитывать «на авось» – до того, как он начал какое-то дело, или после того?

Как в старой миниатюре Жванецкого, помните: «до того как или после того как»?

Я вовсе не специалист по русскому национальному характеру, но мне кажется, что наше своеобразие, в частности, состоит в импульсивности. Почему именно Илья Муромец – наш любимый национальный герой? Потому что тридцать три года на печи лежал, зато уж как поднялся… Так импульсивно мечом замахал, что никому мало не показалось.

Наполеоновская фраза «Главное – ввязаться, а там видно будет» могла дать свои всходы в виде восьмидесяти лет советской власти только в России. Главное – ввязаться, а там авось вывезет. Ну и вывезло – опять же мало не показалось никому.

Не думаю, что среди читателей книги есть те, кто никогда не пользовался подобной логикой. Надо признать, что она часто нас выручает. Во многом именно поэтому в России нередко происходят события, которые мы сами себе объяснить не в силах. Как положительные, так и отрицательные. Если бы можно было провести чемпионат по нелогичности исторических событий, то Россия, безусловно, заняла бы в нем первое место. Причем с большим отрывом.

Мне кажется, Бог часто помогает нам именно потому, что вряд ли можно найти другую страну, где в Бога не просто верят и Ему молятся, а столь конкретно на Него уповают.

Авось может быть признаком надежды на Божью руку, а может быть признаком лени и нежелания делать что-либо самому.

Все зависит – повторим еще раз – от того, когда мы произносим это слово: устав от дела или устав от безделья.

С одной стороны, авось – это охранная грамота русского человека, та надежда на Бога, которая никогда не предаст.

С другой, авось – возвышенное оправдание лени, нежелания что-либо делать.

Вот русский человек и мается между двух «авось», как между двумя берегами. В зависимости от того, к какому берегу его прибьет, и происходит жизнь человека в каждый конкретный момент.

Так все-таки что же такое «авось»?

Авось – это чувство.

Чувство «авось» возникает у человека, когда он понимает, что, кроме Бога, больше рассчитывать ему не на кого.

Либо когда ему лень уповать на себя и он надеется на помощь Высших Сил.

Чувство это у русских людей возникает всегда. Главное – понять причину его возникновения.

Потому что именно в зависимости от причины возникновения «чувства авось» оно либо придает человеку силы в работе, либо оправдывает его бездействие.

В сущности, когда мы говорим: «Авось!» – мы говорим: «Авось будет удача».

Об удаче мы и поговорим в следующей главе.