Read the book: «Очаг-3. Страж»

Глава 1 База

К барьеру центрального контура московского Очага мы подходили с опаской. Плотность врагов, обшаривающих окрестности, возрастала с каждым километром. Вурдалаки, словно муравьи, тащили в сторону Очага всё, что хоть теоретически можно определить как ресурсы. Разбитые телевизоры и мониторы, проржавелую арматуру с кусками бетона, старые трубы, чугунные ванны, даже выдранные с корнем движки машин. Для обеспечения своей армии всем необходимым гибриду нужно очень много самых разнообразных ресурсов. Ну и про органику твари не забывали. Если какое зверьё или слабая нечисть из щели вылезет, то на них тут же со всех сторон твари кидаются.

В драку мы пока не лезли, успеем ещё повоевать. Сперва надо разобраться, что вообще происходит в Очаге, выработать тактику и уже потом начинать действовать.

— Очаг быстро растёт, – глядя на прозрачную плёнку барьера, сообщила по мыслеречи Кара. – Я помню времена, когда МКАД был границей внешнего контура. Сейчас же мы ещё только на подходе и уже упёрлись в барьер с центральным. По последним данным агента Ковчега, ещё месяц назад граница находилась в двух сотнях метров от этой точки. Если так пойдёт и дальше, то менее чем через год московский Очаг сольётся с соседними и волной тварей может снести несколько крупных поселений.

— Не сольётся, – пообещал я и покрепче сжал руку девушки. – Мы этого не допустим.

Шаг – и привычная духота внешнего контура Очага сменилась на жар центрального, и нам пришлось усилить охлаждение доспехов. А ещё я почувствовал мощь Очага. Даже у самого барьера энергетика контура оказалась намного выше, чем в ранее уничтоженном Очаге. Что же нас ждёт в эпицентре? Впрочем, до этого пока далеко, нам бы с центральным контуром для начала разобраться, да к третьему транспортному кольцу выйти. Ведь именно в том районе располагается мой дом, куда я так стремлюсь добраться.

— Как-то странно было передвигаться по внешнему контуру, – в ожидании, когда я подниму дрона повыше и сориентируюсь на местности, проговорила Кара. – Обычная нечисть практически исчезла. Да и мутов очень мало. Вурдалаки, словно саранча, пожирают всё, до чего могут дотянуться.

— Есть такое, – не отвлекаясь от работы с планшетом, куда дрон выводил картинку с обзорных камер, ответил я. – Как там твоя зверюга поживает?

— С Церби всё в порядке, – после небольшой паузы ответила Кара. – Она ещё пока во внешнем контуре. Прячется внутри зданий и охотится на небольшие группы вурдалаков. Артефакт маскировки ей очень в этом помогает.

— Ты научила её активировать артефакты? – удивился я. – И когда успела?

— Пришлось работать на ходу, – поморщилась девушка. – И не надо меня сейчас отчитывать за ослабление бдительности, – правильно считав мои намерения, добавила Кара, – ты постоянно сканировал округу, и я краем глаз следила за обстановкой. Скажи лучше, ты считаешь, что гибрид засел в центральном контуре?

— Это наиболее логичный шаг с его стороны, – хмыкнул про себя я и не стал развивать тему. – В качестве основной базы центральный контур подходит идеально. Вряд ли у врага имеется одна база, – тут же поправился я. – Скорее речь идёт о нескольких базах, где были построены биореакторы и куда со всей округи вурдалаки стаскивают добытые ресурсы с органикой. И вот в такой центр я и предлагаю наведаться по пути к правительственному бункеру. Наверняка сможем узнать много всего интересного.

— Почему не во внутреннем? – спросила Кара. – Энергетика там гораздо мощнее, да и ресурсов, заряженных силой эттерниума, встречается намного больше. Уверена, они нужны гибриду не меньше, чем ресурсы техногенного происхождения.

— Не потянут вурдалаки против обитающей во внутреннем контуре нечисти, – озвучил свои мысли я. – Вернее, потянут, конечно, но потери будут огромные. Если разменивать полтысячи вурдалаков на каждого цербера или пегаса, то никаких ресурсов не хватит, а плодится нечисть быстро.

— А где ей плодиться, если центральный и внешний контуры оккупированы вурдалаками? – парировала Кара.

— Ну, допустим, про обстановку в центральном мы толком ещё ничего не знаем, – ответил я. – Но здравое зерно в твоих рассуждениях определённо есть. Если заблокировать нечисти доступ в менее агрессивные энергетические контуры и тем самым снизить рождаемость, а параллельно уменьшать поголовье сильных монстров, то рано или поздно можно повыбивать всю нечисть. Но я сильно сомневаюсь, что гибрид смог перекрыть контуры на всем протяжении. Слишком много надо для этого вурдалаков. Какой-то участок, например наше юго-западное направление, – возможно, но что сейчас творится с противоположной стороны МКАДа, мы не знаем. Тут более логично работать над созданием сопоставимых по возможностям с пегасами и гидрами элитных особей, которые станут выступать в роли таранов и живых щитов для более уязвимых видов.

— Хм, – неоднозначно ответила Кара, не найдя разумных аргументов, чтобы возразить.

— Поток вурдалаков смещается на северо-запад, – проанализировав данные с дрона, выдала вердикт Ада. – А вообще, Безб, ты и сам мог бы это понять по направлению ментальных нитей.

— Наложи вектор на карту, – проигнорировав упрёк виртуальной занозы, приказал я, и у меня перед глазами появилась прямая линия, указывающая примерное направление движения основного потока вурдалаков. – Битцевский лес, – мысленно произнёс я. – Спорим, один из биореакторов находится там?

— Если я что и уяснила после знакомства с тобой, Безб, так это – ни в коем случае не заключать с тобой пари, – с явной ехидцей в голосе ответила Кара. – Так что я пас.

— Эх, вот и как мне прикажешь в таких условиях выиграть у тебя желание? – нарочито грустным тоном проговорил я.

— И чего это эдакого ты, интересно, хочешь пожелать? – начала было Кара, но потом в моей голове замелькали образы её обнажённого тела, лишь частично прикрытые бронёй паладина, и она не стала развивать свою мысль. – Пошляк, – буркнула Кара, а потом добавила, намного тише: – Ладно, я согласна.

Удержать вырывающийся из глубины души смех, мне удалось с большим трудом. Махнув своей половинке, мол, продолжаем движение, я активировал антигравитационный артефакт и, перемахнув через перекрывающие дорогу нагромождения частично обрушившегося здания, в лёгком темпе побежал вперёд.

А вообще Москва выглядит ужасно. Насмотрелись мы на разрушения, пока пробирались вслед за вурдалаками по внутреннему контуру. Окраинам в своё время досталось гораздо больше, чем центральным районам. Военные в попытках остановить стремительно разбегающихся и уничтожающих всё на своём пути демонов не жалели патронов и ракет, отсюда и вполне закономерный результат. Ситуация немного устаканилась, только когда начала отказывать техника. Так что находки типа искорёженных остовов вертолётов, обломков истребителей или застывших на месте танков – чуть ли не рядовое дело для старых Очагов.

На окраину леса вышли довольно быстро. Мы двигались вслед за вурдалаками по Варшавскому шоссе, а в этом районе обширный лесной массив начинается практически у самого МКАДа. Некогда ухоженный парк под воздействием энергетики центрального контура должен был превратиться в дремучий, труднопроходимый лес, но действительность оказалась куда печальнее.

— Как говорится, пришёл, увидел, охренел, – обратился я к Каре по мыслеречи.

Вурдалаки оказались чуть ли не самыми милыми порождениями больной фантазии гибрида. Лес, если голые древесные столбы, лишённые коры и веток, можно называть этим словом, заполонили тысячи мелких насекомоподобных монстриков, которые, словно роботы-пылесосы, пожирали быстро растущую под влиянием энергетики центрального контура растительность.

Зелень оставалась лишь на самых вершинах деревьев, ветви которых переплетались между собой и создавали некое подобие крыши, которая полностью блокирует солнечный свет. Видать, твари не очень его любят и предпочитают полумрак, поэтому и создали себе благоприятные для существования условия. Поэтому-то, когда дрон осматривал местность с высоты, меня ничего и не насторожило. Ну зеленеет парк неподалёку, да и ладно, ничего необычного. Сейчас же, когда мы стоим рядом с таким необычным лесом, по телу невольно пробегает толпа мурашек.

— Вот тут я с тобой полностью согласна, Безб, – ответила Кара, и я почувствовал, как в её душе закипает ярость. – Выжечь бы всю эту погань. Может, вместе огненным дождём жахнем?

— Эта мысль мне определённо нравится, но пока рано, – с нескрываемым сожалением ответил я. – Мы не с безмозглыми тварями дело имеем. Если сейчас поддаться эмоциям и спалить к чертям этот гадюшник, то гибрид обязательно насторожится, и подобраться к нему станет на порядок сложнее. Поэтому вначале разведка, а всё остальное уже потом.

Как оказалось, уродливые насекомыши были всего лишь цветочками. Ягодки начались чуть позже. Здоровенные гориллоподобные твари, закованные в толстенные доспехи, с увесистыми шипастыми дубинами, реально впечатляли. Настоящие живые танки, да ещё и усиленные эттерниумом. Такие с одного удара способны переломать человеческое тело до состояния фарша. Ну прям мифические Толкиновские тролли.

— Я чувствую в них силу, – послышался голос Кары.

— Да, я тоже, – ответил я. – Скорее всего, в тело интегрированы гемы. Запускаю сканирующий вирус. Вскоре мы узнаем, чего можно от них ожидать.

— Обратите внимание на левую конечность, – вклинилась в наш разговор Ада. – Ничего не замечаете?

— Металл перчатки отличается от остального доспеха, – немного подумав, ответил я. – Это что, мифрил? – вдруг вспыхнула в голове неприятная мысль.

— Да, Безб, – подтвердила мои худшие опасения Ада.

— Но если гибрид пошёл на такие траты ценных ресурсов, это означает, что…

— Что эти твари могут пользоваться силой, – закончила вместо меня Кара.

— Артефактами, – поправила девушку Ада. – Наиболее вероятно, что гибрид научил некоторых своих бойцов активировать простые конструкты собственного изготовления. Например, энергетический щит или воздушное лезвие.

— Хреново, если так, – буркнул я. – Причём я подозреваю, что это не последний неприятный сюрприз на сегодняшний день.

И ведь как в воду глядел. Чем ближе мы приближались к центру парка, тем тревожнее становилось на душе. Под кронами деревьев скрывался целый город. Вурдалаки квартировались в небольших хижинках, построенных из какой-то вязкой серой субстанции, наподобие паучьих коконов. Эти коконы облепляли голые стволы деревьев словно раковые опухоли. Вурдалаки набивались в такие коконы десятками.

Гориллоподобные твари, которых для простоты я решил называть для себя троллями, из-за своей массы селились на земле, в индивидуальных хибарах, построенных всё из той же непонятной серой субстанции. Я даже образец себе незаметно срезал и проанализировать его Аду попросил. Результат удивил. Это что-то вроде паутины, только гораздо прочнее. Субстанцию вырабатывают насекомыши. Это продукт их пищеварения. Они же потом и строят жилища для всех остальных.

Под самыми кронами деревьев мы обнаружили местную элиту – упырей. Их было гораздо меньше, чем остальных тварей, но от каждого тянулись сотни или даже тысячи ментальных нитей к разным монстрам. Упыри координировали действия этого единого роя.

— Я уже не так уверен, что смогу ограничиться лишь разведкой, – скрежетнув зубами от злости, мысленно проговорил я. – Руки так и чешутся выжечь этот гнойник. И это мы ещё не видели, что творится рядом с этим биореактором, куда вурдалаки тащат органику.

Теперь уже настал черёд Кары меня успокаивать. Девушка окатила меня волной своей тёплой энергетики, и сразу стало легче дышать. С души как будто огромный камень свалился.

— Фуух, отпустило, спасибо, – поблагодарил свою половинку я.

— Обращайся, Безб, – раздался в голове весёлый голос Кары. – Готов идти дальше? Времени до наступления темноты осталось не так уж и много.

— Идём, – кивнул я.

С каждой минутой пути плотность застройки и концентрация шныряющих повсюду тварей возрастали. Риск случайно столкнуться с неожиданно выскочившим из очередного узкого прохода вурдалаком неумолимо рос. Нам с Карой приходилось демонстрировать чудеса эквилибристики и постоянно быть начеку.

— Очередное подземелье? Серьёзно? – не смогла сдержать обречённого стона Кара, когда мы всё же добрались до нужной точки и стали свидетелями того, как вурдалаки затаскивают добытое в городе добро в десятки крупных нор, уходящих под небольшим углом куда-то под землю.

— Нам незачем лезть туда обоим, – ответил я. – Плотность тварей слишком высока, я могу задействовать иллюзию и пройти вместе с толпой. А ты оставайся на поверхности. Подстрахуешь, если что-то пойдёт не по плану. Воняет там, наверное, адски, – подлил я масла в огонь, чтобы склонить Кару к нужному мне решению.

— Ты прав, не хочу я лезть в этот клоповник, – зло произнесла Кара. – Разве что с огнемётом в руках. Тут и на поверхности-то пахнет далеко не розами, а уж что творится в замкнутом пространстве – не хочется и думать. Неделю потом не отмоюсь.

— Оставайся снаружи и бди, – резюмировал я. – Но огнемёт держи наготове, мало ли что.

Кара оценила шутку нервным смешком. Понимает, что риск нарваться на неприятности у меня довольно высок. Хрен его знает, как глубоко гибрид спрятал свой биореактор. Засекут меня твари по каким-нибудь признакам, и придётся с боем пробиваться на поверхность по узким тоннелям. Ладно, нечего рефлексировать, надо сделать дело и убираться из этого проклятого места. Надо бы телепортацией обзавестись. Наверняка ведь существует такая возможность.

— Задачу поняла, Безб, – отрапортовала Ада, считав мои мысли. – Быстрый результат не гарантирую, но ты прав, такая возможность действительно существует.

Хмыкнув про себя, изменил полярность излучений изменённых клеток эпидермиса, и вместо стелс-поля они начали генерировать иллюзию. Такая фишка у моей первой генетической модификации появилась совсем недавно, но Ада гарантировала, что на текущем уровне развития эттерона стабильность маскировки будет высокой и не нарушится даже при столкновении с различными предметами.

Появление рядом с норой ещё одного вурдалака никого особо не заинтересовало, так что я для пущей достоверности извлёк из инвентаря несколько брусков металла и, вклинившись в поток тварей, без колебаний зашагал вперёд. Как и ожидалось, в нос сразу ударила дикая вонь, так что Ада по моей просьбе сильно притупила обоняние. Стало заметно легче, но полностью избавиться от неприятных миазмов не получилось, а применять заклинание я побоялся.

Двигаться в темноте в окружении сотен кровожадных тварей, постоянно издающих разнообразные жутковатые звуки, было чертовски некомфортно. Хорошо ещё, прокачанное восприятие помогало нормально ориентировать в полном мраке. Чтобы как-то меня успокоить, Ада вывела перед глазами карту и постоянно транслировала уровень погружения под землю. Легче от осознания, что с каждой минутой забираешься всё глубже и глубже, не становилось, но появлялась хоть какая-то иллюзия контроля над ситуацией.

По мере движения от магистрального, более широкого лаза отпочковывались более мелкие ответвления, откуда доносились мерзкие звуки. Пожалуй, я не хочу знать, чем там занимаются эти твари. Надеюсь, что не размножаются. В общем, ощущение, что я нахожусь в здоровенном муравейнике, не покидало меня ни на минуту.

На глубине пятидесяти метров магистральный тоннель разделился на два одинаковых по диаметру лаза. В левый шли вурдалаки с органикой, в правый – те, что тащили металл и другие ресурсы. Быстренько накинув на бруски иллюзию части туши мута, нырнул в левый ход. Стало немного посвободнее, но всё равно плотность потока осталась довольно высокой за счёт тварей, что шли в обратном направлении.

Спустя ещё десять минут и очередные пятьдесят метров погружения под землю я дошёл.

— Ну ни хрена же себе, – чуть было не сорвалось с моих губ. – Сходил, называется, за хлебушком. И как теперь это развидеть?

Глава 2 Ультиматум

Картину, представшую передо мной, можно охарактеризовать одним ёмким словом: наиотвратнейшая. Огромный зал, ряды каменных чаш, установленных на разных уровнях и соединённых между собой каменными желобками, с вмурованными в стенки гемами, в которых булькает биомасса. Запах – чудовищный, но не это самое мерзкое. Рядом с последней в ряду чашей, куда постепенно перетекает вся собираемая вурдалаками органика, находится очень странное существо, которое слой за слоем наращивает эту биомассу на слабо шевелящиеся человеческие тела, с которых предварительно содрали кожу.

— Что там? – не выдержав, нарушила режим тишины Кара.

— Не могу говорить, меня щас вырвет от омерзения, – признался я, – давай как-нибудь потом.

У первого чана, куда твари сбрасывали органику, образовалась очередь, так что пришлось мне стать невольным свидетелем отвратнейшего процесса рождения новой твари. Существо, словно скульптор, вылепляло из прошедшей специальную, последовательную обработку и накачку эттерниумом биомассы новую кожу. В данном конкретном случае – вурдалака, но я практически не сомневался, что таким же способом появляются на свет в других подобных залах и тролли, только биомассы на них уходит гораздо больше. Причём я отчётливо видел свечение гемов на теле этого существа. То есть оно явно пользовалось силой.

— Будут какие-нибудь комментарии? – обратившись к хранящей молчание Аде, спросил я. – Как оно это делает? Оно ведь использует силу.

— А ты посмотри на его мозг, – посоветовала виртуальная ассистентка.

— Далековато, – пожаловался я. – А усиливать ментальные способности за счёт эттерниумного напыления костей сейчас слишком рискованно. Схлопочу откат – и останусь навсегда в этих пропахших трупным смрадом катакомбах.

— Ладно уж, слушайте, – сжалилась Ада и начала говорить: – В общем, перед нами паладин.

— Что? – выпалила ошарашенная от таких новостей Кара.

— Не перебивай, – не свойственным ей, серьёзным тоном попросила Ада. – Я использовала термин паладин как наиболее понятный гражданам Ковчега. Вряд ли это паладин, скорее всего, это существо когда-то было магом московской империи. Так понятнее?

— Прости, продолжай, – смущённо ответила Кара.

— В общем, гибрид пытками довёл этого человека до безумия, а потом воздействовал ментально на его мозг и превратил в свою послушную марионетку, – ошарашила нас Ада. – Я почти не ощущаю в этом создании души. Называть ЭТО человеком уже нельзя. Там практически пустая оболочка, которую запрограммировали выполнять определённые действия. Если говорить проще, то перед нами биоробот, который отчасти сохранил возможность пользоваться силой эттерниума.

— Ужас какой, – после возникшей паузы проговорила Кара.

— Поэтому эттернианцы и ввели запрет на подобного роди эксперименты, – с болью в голосе проговорила Ада. – Природа никогда бы не создала подобное. Законы эволюции работают иначе. Гибрида необходимо уничтожить, а потом и все его отродья сжечь, пока они не распространились по всему миру и не научились воспроизводить самих себя.

— У него ведь должна быть прямая связь с гибридом, – произнёс я задумчивым тоном.

— Даже не думай, Безб, ты не готов к ментальным воздействиям такой интенсивности, – предостерегла меня Кара.

— Другого способа быстро вычислить местоположение основной базы врага нет, – ответил я. – Мы можем неделями отслеживать передвижения вурдалаков и всё равно не добиться нужного результата. Так что рисковать придётся в любом случае. Неделей раньше, неделей позже, суть от этого сильно не изменится.

— Не скажи, – возразила Ада. – За пару недель ты можешь значительно усилить свои ментальные возможности, если не будешь филонить и следовать моим рекомендациям. Кара права, ты пока не готов. Ты с упырём еле справился, а это существо на порядок сильнее. Боюсь, что, даже задействовав усиление, ты ничего не добьёшься, тогда как риск, что тебя обнаружат, огромен.

— Ладно, – был вынужден сдаться под общим напором я. – Прогуляюсь во второе ответвление и выхожу.

Неожиданно у меня в голове родилась коварная идея. Ну как можно уйти и не сделать врагу гадость? Единственный момент: надо провернуть всё так, чтобы со стороны диверсия выглядела случайностью. Да и начинать лучше, когда я покину узкие тоннели. Наверняка ведь забегают твари после диверсии, и начнётся дикая давка и сутолока.

— Ада, можешь сварганить какой-нибудь вирус, который сожрёт всю эту смердящую массу? – обратился к ассистентке я.

— Вирус тут не поможет, Безб, – задумчивым тоном ответила искин. – Вирус живёт и размножается в живом организме носителя. Зато питающаяся определённым субстратом бактерия может решить проблему. На коленке такой сложный организм не создашь. Слишком много всего надо учесть. А то выпустим на волю бактерию и вдобавок ко всем проблемам людей ещё и какой-нибудь зомби-апокалипсис спровоцируем. Так что возьми-ка ты образцы биомассы из каждой ёмкости, а уже над конструкцией микроорганизма будем думать в спокойной обстановке. Но за идею ставлю тебе пятёрку. Если заразить все биореакторы гибрида одновременно, то можно надолго лишить врага возможности восполнять павших бойцов. Нам всё равно сюда возвращаться, так что в спешке на данный момент нет никакой необходимости. Только запороть дело можем, если враг почувствует неладное.

Пришлось смириться с мыслью, что прямо сейчас никаких диверсий устраивать нельзя, и ограничиться лишь сбором разведданных. Ну и пробы из резервуаров, по совету Ады, я, само собой, взял. Как окажемся в более спокойной обстановке, проведём их анализ и начнём работу над созданием микроорганизма.

Второй тоннель привёл меня в некое подобие кузницы, где такое же существо с искалеченной и практически уничтоженной душой занималось извлечением из притащенного вурдалаками хлама нужных элементов и последующей выплавкой снаряжения для армии гибрида. Ада подобрала очень точную формулировку. Раб гибрида выполнял все движения монотонно и чётко и действительно напоминал робота. В общем, долго там задерживаться я не стал и поспешил выбраться наружу. Хватит с меня на сегодня приключений. Нормально есть после всего увиденного, наверное, неделю не смогу.

Добраться засветло до моей квартиры я не рассчитывал. Причём далеко не факт, что и всего завтрашнего дня нам хватит. По меркам времени моего детства, родители были людьми, мягко сказать, не бедными. Отец работал в директорате крупной корпорации, а мама служила в театре. Соответственно, и жили мы в хорошем районе, в большой трёхкомнатной квартире недалеко от метро Шаболовская.

В тот злосчастный день, когда толпы нечисти попёрли из-под земли, мы всей семьёй отправились погулять в парк Зарядье. Самый, блин, эпицентр Прорыва, вот ведь свезло так свезло. Все, кто был в курсе моей истории, потом не могли поверить, что мне удалось выжить при таких стартовых позициях. Ну а я, естественно, никому не рассказывал про красный гем, благодаря которому и выбрался из той мясорубки.

Сейчас мой дом должен находиться ещё во внутреннем контуре Очага. По моим подсчётам, эпицентр если и вышел за пределы Садового кольца, то не так уж и далеко, так что местоположение моей квартиры очень удобное. Оттуда можно делать разведывательные вылазки в эпицентр, и до одного из входов в правительственную сеть подземных убежищ рукой подать.

По информации Патриарха, никто не стал изобретать велосипед, и для обеспечения безопасности первых лиц государства за основу была взята сеть подземных укреплений, построенных ещё во времена Второй мировой войны. Значительно позже некоторые элементы этой сети, например, хорошо известный бункер Сталина, законсервировали и стали использовать как туристический объект, но он никогда не переставал быть частью стратегически важной сети. Просто все проходы, соединяющие бункер с магистральными тоннелями, были аккуратно замаскированы под стены. Но при необходимости через эти проходы можно было эвакуировать первых лиц государства.

Таких точек входа, о которых было известно узкому кругу лиц, по всей Москве довольно много. Если возникнет нужда, то кремлёвских чиновников можно было вывести из-под удара по секретным тоннелям до линии метрополитена, а потом переместить в специально подготовленные точки эвакуации на поверхности в десятках километров от Кремля. И одна из таких точек располагается не так уж и далеко от моей квартиры, в так называемом бункере 703, превращённом в музей.

Но прежде нам придётся чуть ли не пол-Москвы пересечь, и я уверен, что это будет не такая уж и лёгкая прогулочка. Это во внешнем контуре Очага вурдалаки чувствуют себя более или менее комфортно и повыбивали кучу зверья, а в центральном и внутреннем властвует нечисть, очень сильная нечисть. Не просто же так в этом лесу находится столько троллей. Не стал бы гибрид держать рядом с безопасным местом такую армию.

Мы с Карой решили, что быстрее всего будет пройти Битцевский лес насквозь и выйти на пересечении Балаклавского и Севастопольского проспектов. В этом случае по прямому, словно стрела, Севастопольскому проспекту можно будет до самого Третьего транспортного кольца добраться, а там и до моей квартиру рукой подать, но реальность внесла свои коррективы.

Уже при подходе к северной границе леса ландшафт местности начал меняться, а концентрация отродий гибрида заметно возросла. В конечном итоге мы не дошли до Балаклавского проспекта метров пятьсот и упёрлись в стену, построенную всё из той же неприятной субстанции, которая толстым слоем была намотана между деревьями. Сама по себе стена непреодолимой преградой для нас не являлась, а вот сильнейший запах серы и звуки грызни меня напрягли.

— Да у них тут настоящая война с нечистью идёт, – хмыкнул я, когда мы перемахнули через стену при помощи антигравитационного артефакта и зависли на открытой местности в пяти метрах над землёй.

Свободное пространство между стеной и дорогой было в буквальном смысле перепахано, словно тут происходила ковровая бомбардировка. В районе шоссе парочка троллей при поддержке полсотни вурдалаков азартно гоняла пяток младших демонов. Разорванные туши стаи адских гончих во главе с молодым цербером, с которыми пришли демоны, валялись метрах в ста от основного места событий.

Один из демонов взревел, а потом в тролля полетел огненный шар. По всем понятиям тут твари должен был прийти конец, но тролль смог нас удивить. Выставив перед собой левую конечность, он активировал энергетический щит. Площадь покрытия оказалась не очень большой, в районе пары метров, но со своей задачей заклинание справилось. Огненный шар врезался в выставленную защиту, окатил тролля волной жара, но не причинил особого вреда.

Воспользовавшись замешательством демонов, второй тролль совершил гигантский прыжок и со всей дури вдарил шипастой булавой по голове демона. Монструозное оружие раскрошило череп, и демон без единого звука завалился на землю. Мгновенная смерть. Оставшиеся монстры попытались было отступить, но вурдалаки обступили их со всех сторон и не дали такой возможности. Пара минут – и бой был окончен полной победой порождений гибрида.

— Они применяют тактические приёмы, – озвучила очевидный факт Кара. – Это уже не звериные инстинкты, твари обладают зачатками интеллекта.

— Либо ими управляет кто-то с зачатками интеллекта, – хмыкнул я, проследив, как от группы отродий тянутся ментальные нити в сторону леса. – В кроне засел упырь. Он и руководил боем. Знаешь, что мне это всё напоминает?

— Что? – заинтересованно спросила Кара.

— В РПГ-играх есть класс мага – некромант, который способен призывать себе в помощь разнообразную нежить. Сами по себе такие монстры тупы и, как правило, не представляют серьёзной опасности, но когда ими управляет умелый оператор, превращаются в весьма грозную силу. Тут мы наблюдаем схожую картину. Вспомни нападение на заставу Ковчега. Как только мы выбили упыря, вурдалаки стали действовать на порядок хуже, и мы быстро их уничтожили. Поэтому-то у упырей такая хорошая маскировка. Упырей гораздо меньше, и в случае возникновения проблем они должны покинуть место боя и вернуться на базу, чтобы получить новое задание.

— Да, определённое сходство есть, – признала Кара. – В этом их слабость. Если перебить операторов, то основные войска станут дезорганизованными. Интересно, что произойдёт, если уничтожить верхушку этой пирамиды – гибрида? Скорее всего, это именно он ставит задачи упырям.

— Он, больше некому, – подтвердил я. – У него должен быть предел одномоментного контроля над своими отродьями. Поэтому-то ему и пришлось заморачиваться с посредниками. Гораздо проще перераспределить нагрузку и командовать только упырями, а не десятками тысяч низовых особей. Ладно, нам надо отойти подальше от леса и найти себе укрытие на ночь.

Большинство прилегающих к окраине Битцевского леса кварталов были полностью разграблены. Вурдалаки вынесли всё мало-мальски ценное. Мы было сунулись в дома, но там, кроме гор мусора, уничтоженной мебели и битого стекла, не нашлось ни одной пустой квартиры. Пришлось всё же выбираться на забитый раскуроченными машинами Севастопольский проспект и уходить на добрые два километра.

Серой воняло адски. Мой сенс-радар постоянно выдавал десятки засветок. Разнообразная нечисть то и дело мелькала в поле зрения. Без стелса прожить в центральном контуре просто невозможно. Огромный мегаполис набит тварями под самую завязку. Единственное, что радует, – две противоборствующие группировки с остервенением рвут глотки друг другу, и именно поэтому гибрид пока не может выделить много сил на экспансию за пределы Очага.

Относительно целую панельную многоэтажку отыскали уже в темноте, когда ушли с проспекта и углубились во дворы. Нечисть и мутировавшее зверьё, которого в московском очаге тоже довольно много, не любит селиться высоко, а вурдалаки сюда добраться не смогли. Вот и вскрыли мы одну приглянувшуюся квартирку на тридцать пятом этаже.

— Если бы не два скелета в спальне, обстановку можно было бы назвать милой, – выдала свой вердикт Кара. – Матрас непригоден для отдыха, – брезгливо добавила она.

— Нам сгодится и диван, – пожав плечами, ответил я. – Свяжись с отцом и расскажи о ситуации, а я пока приведу эту квартиру в приемлемый вид.

— Начни вон с того кресла, – стягивая с головы шлем, попросила Кара. – Ноги гудят. Хочу упасть и не шевелиться несколько часов.

— Да не вопрос, – улыбнулся я и, направив в сторону кресла руку, быстренько вытянул из него всю грязь и пыль.

Благодарно кивнув, Кара сбросила с себя доспех и с нескрываемым наслаждением плюхнулась в мягкое кресло. По отстранённому виду я сразу понял, что она активировала нейроклипсу и подала сигнал на установление связи с сопряжённым абонентом. Я бы мог подслушать её разговор, но не стал этого делать. Мы договорились уважать личное пространство друг друга и не злоупотреблять возможностями слушать мысли друг друга без необходимости. Всё равно Кара потом расскажет последние новости, а слушать их, лёжа в ванной с любимой девушкой, намного приятнее.

Процедура очистки перевалочной квартиры у меня отработана давно. Так что через двадцать минут приютившую нас квартиру было не узнать. Всё чисто и аккуратно, ни единой пылинки. Кости владельцев дезинтегрировал вместе с кроватью, а прах сложил в обнаруженную в квартире вазу. Никогда не понимал, почему раньше сосуд для праха умершего после кремации называли урной. Прах ведь не мусор. Ну да ладно. Хоронить кости в землю, как это принято в Ковчеге, у нас времени нет. Уверен, что, если прошерстить даже этот дом, обнаружится множество останков людей. Всех не похоронишь. А так хоть не будут разрушаться под действием времени.

— Безб, кажется, началось, – проговорила Кара настороженным голосом, когда я вернулся в гостиную. – Из Московской империи прибыл посыльный. Император Грегор выдвинул Ковчегу ультиматум.

— И что же это за ультиматум? – нахмурился я.

— Покоритесь или умрите, – сжав кулаки от ярости, ответила Кара. – Если через неделю от Ковчега не поступит ответ, начнётся война.

— Мы не успеем разобраться с московским Очагом за неделю, – нахмурился я. – Тут и нескольких месяцев может не хватить. Сама видела, сколько нечисти по улицам ходит. И это я про отродий гибрида не говорю.

— Знаю, Безб, – взяла меня за руку Кара, и по телу заструилось приятное тепло. – Ковчег выстоит. Обязан выстоять.

Глава 3 Предложение

Ночь прошла относительно спокойно, но из-за эманаций тревоги, исходящих от Кары, сон получился рваным. Да и постоянная грызня нечисти на улице вперемешку с дикой вонью серы не давали покоя. Пришлось даже просить Аду решить эту проблему. В итоге в путь мы двинулись ещё в темноте, а настроение, что у меня, что у Кары, было подавленным. Кара переживала за судьбу Ковчега, которому грозит кровопролитная бойня с Московской империей, а в мою голову начали закрадываться тревожные мысли типа: ну и во что ты влез, Безб? Куда вам двоим против легиона нечисти, окопавшегося в московском Очаге, и тысяч отродий гибрида? О загадочных сателлитах врагов эттернианцев дэймосах и говорить нечего. Разве есть шанс справиться с настолько сильным врагом? Не разумнее ли убраться как можно дальше, зачистить себе какой-нибудь райский островок посреди океана и прожить свой век в комфорте, а дальше пусть всё летит в бездну?

— Ты долго собираешься сам себя грызть? – в какой-то момент не выдержала Ада. – Может, лучше делом займёшься? Ментальные навыки сами себя не прокачают. Учись управлять мелкими предметами на ходу.

Подействовало. Хандру как рукой сняло. Правильная в армии существует поговорка: хочешь отвлечь солдата от деструктивных мыслей – загрузи его работой. Когда напрягаешь все свои силы, чтобы оторвать от земли камень и при этом не потерять концентрацию, в то время как то и дело в поле зрения мелькают опаснейшие твари, на посторонние мысли времени не остаётся.

Идти приходилось медленно. Улицы мёртвого мегаполиса были ужасно захламлены, а в некоторых местах перепаханы взрывами. Кое-где после детонации ракет или бомб случились обвалы, и асфальт провалился, оголив подземные коммуникации. Ну и море растительности, облепившей здания и пробивающейся через асфальт, естественно. В общем, полный постапокалиптический хаос во всей красе. Не знаю, забирался ли кто-нибудь из людей так далеко вглубь московского Очага после Прорыва. Скорее всего, нет, разве что нынешний император Грегор, хотя сильно сомневаюсь, что он смог добраться до эпицентра и сразить архидемона. Скорее всего, ему просто повезло натолкнуться на труп архидемона, валяющийся где-то под завалами, ещё со времён Прорыва. Теперь, когда я своими глазами увидел сколько тварей шастает по московскому Очагу, то понимаю, самостоятельно сразить архидемона имперцы не могли.

Чем дальше мы заходили, тем отчётливее я понимал: не вывезем. В данный момент точно не вывезем. Мы ещё даже не во внутреннем контуре, а вступать в открытый бой уже нельзя – нечисть задавит массой, и какими бы возможностями мы ни обладали, нужны десятки, а лучше сотни людей с развитыми эттеронами и огромный запас эттерниума. Нам надо объединить усилия с Грегором, а не воевать.

Вот только иметь какие-либо дела с человеком, который творит лютую дичь, я не хочу от слова совсем. Ему нет веры. Он может подставить в самый ответственный момент, если посчитает это выгодным для себя. Именно Грегор создал проблему гибрида, а когда она вышла из-под его контроля, то навострил ласты, сметая всё и всех на своём пути.

Единственный вариант сохранить жизни бойцам Ковчега – это перенести агрессию Грегора на других. Например, погасить блокирующий перемещение имперцев на запад Очаг, и пусть там с прибалтами рубятся. Тоже не самый правильный вариант. Во-первых, не факт, что Грегор пойдёт на Речь Посполиту, он может собрать гемы из уничтоженного Очага и направить эту мощь против Ковчега. Ну а во-вторых, если имперцы получат по зубам, то потом прибалты придут уже в Ковчег. Не будет у них на пути, сдерживающего экспансию Очага.

Если уж говорить начистоту, то я тот ещё сухарь и не сильно буду переживать о потерях, но теперь я с Карой, которой не всё равно, и приходится брать этот факт в расчёт. На мой взгляд, наиболее разумным остаётся радикальный вариант, когда мы прикидываемся кем-то из высших аристократов империи и убиваем Грегора в честной дуэли.

— А что это изменит? – спросила Кара. По всей видимости, я слишком громко думал. – Останешься править империей вместо Грегора?

— Да делать мне больше нечего, – отмахнулся от такой перспективы я. – Это ж сплошной головняк. Сотни проблем надо решать каждый день.

— Тогда придётся в любом случае передать кому-то власть, – продолжила логическую цепочку рассуждений Кара. – Ставленника со стороны имперская элита не примет. Может, не сразу, но его убьют на дуэли. Значит, придётся возвысить кого-то из герцогов. Только где гарантия, что они не продолжат намеченный Грегором курс? Что, будешь убивать каждого неугодного правителя соседних стран? Пойми, Безб, любой президент, монарх или высший орган власти в какой-то момент станет неугодным, пойдёт вразрез с твоей волей и планами. Так было всегда, и это вряд ли когда-нибудь изменится. Если выкашивать всех подряд, то чем ты отличаешься от мясников прошлого? Воевать легко. Договариваться всегда сложнее.

— Хм, а вот это аргумент, – был вынужден признать я.

— У имперцев нет иных вариантов, кроме как уйти от московского Очага как можно дальше. Опустим тот момент, что они сами создали себе эту проблему. Наше направление при любом руководителе останется для них в приоритете.

— Не при любом, – возразил я. – Если мы уберём давление отродий гибрида на северные границы империи, нужда срываться с насиженных мест в преддверии осени и зимы у них отпадёт. Не самое это весёлое занятие – грязь месить и зад в окопах морозить, которые ещё вырыть надо.

— Да, это может дать отсрочку, но не думаю, что Грегор согласится без железобетонных оснований, – задумчивым тоном ответила Кара.

— Хм, а головы тех биороботов, которые клепают упырей и экипировку для гибрида, в качестве доказательств нашей силы и гарантий, что проблема будет решена, подойдут? – озвучил я неожиданно возникшую в голове мысль. – Нам ведь всё равно возвращаться к биореакторам, чтобы бактерию в них подсадить. Можем заодно и шороху там навести. Ну да, это осложнит охоту на гибрида, но если такой манёвр позволит предотвратить кровопролитие и сберечь тысячи жизней, то можно и поднапрячься.

— А это мысль, – воодушевлённым тоном ответила Кара. – Только вряд ли Грегора удовлетворят головы. Мы же, в теории, можем ему какую угодно голову подсунуть, но если мы доставим ему этих тварей живьём…

— И кто из нас после такого заявления безбашенный? – хмыкнул я. – Ты хоть представляешь, чего нам будет стоить такая операция? Гибрид находится со своими элитными крафтерами на постоянной связи. Заглушить сигнал я вряд ли смогу. На нас бросятся все твари, что окажутся поблизости.

— Кажется, вы с Адой обсуждали возможность телепортации? – сконфуженно почесав затылок, в несвойственной ей манере пропищала Кара.

— Большие расстояния пока вам точно не светят, – тут же отозвалась ассистентка. – Километр, максимум полтора. Да и то, перед перемещением надо будет установить специальное устройство в точке выхода.

— Лучше, чем ничего, – беспечно хмыкнул я. – По крайней мере это реальная возможность убедить Грегора не начинать войну. Давай свяжемся с Кириллом, посмотрим, что на это скажет Патриарх.

— Неожиданно, – выслушав нас, ответил отец Кары. – И какой же срок исполнения данного обещания я могу обозначить?

— Если особо не спешить и хорошо подготовиться к акции, то три недели – и мы доставим пленника к границе Московской империи, – после консультации с Адой ответил я. – Нам ведь ещё ситуацию в эпицентре надо разведать и кремлёвский бункер отыскать.

— Слишком долго. Грегор может посчитать, что мы просто тянем время, – выдержав небольшую паузу, задумчивым тоном произнёс Патриарх.

— Три недели, – стоял на своём я. – В качестве доказательств можете предоставить Грегору небольшой видеофрагмент, который я записал.

— Я постараюсь выбить вам как можно больше времени, Сергей. Но и вы не медлите, – подытожил Кирилл и завершил сеанс связи.

— Ускоряемся, – скомандовал я и перешёл на лёгкий бег.

К границе с внутренним контуром мы вышли через четыре часа. Приходилось соблюдать максимальную осторожность, потому как всё чаще на пути стали попадаться гидры, а эти твари, в теории, были способны пробить наш стелс. Всё же мощность модификации пока не гарантирует полную безопасность. Мне пришлось даже эттерниумовое напыление на костях активировать, чтобы усилить маскировочное поле.

— Придётся уходить под землю, – констатировал я. – Дальше двигаться по поверхности становится слишком опасно.

— Надеюсь, ты не заставишь меня вновь надевать костюм демона, – буркнула Кара.

— Незачем, – хмыкнул я в ответ, – твари такого уровня ориентируются не только на глаза. Если они пробьют стелс, то никакая маскировка уже не поможет.

— Почему ты считаешь, что в тоннелях метро нечисти меньше? – спросила Кара.

— А кто говорил о тоннелях метро? – деланно удивился я. – Или ты боишься запачкаться?

— Фу, Безб, – скривилась Кара, когда поняла, что я имею в виду городскую канализацию. – Давай лучше с боем будем прорываться.

— Да расслабься, там давно уже не воняет, – поспешил успокоить девушку я. – И грязи нет. Кхм, ну почти. Зато крупные твари туда точно не пролезут, а с мелкими мы справимся без особых проблем. Знала бы ты, сколько раз меня спасали подземные коммуникации городов в бытность простым сёрчером. Тем более что нам не придётся действовать вслепую. Ада отыскала среди кучи скачанной информации карту технических тоннелей Москвы. Я уже и маршрут к своему дому проложил.

— Это обнадёживает, – без особого энтузиазма в голосе ответила Кара, которая явно не горела желанием полдня слоняться по тёмной, пропитанной зловонными запахами канализации, в которой кишмя кишат разнообразные муты.

Ну да, немного преувеличил свои заслуги. В канализации мне, само собой, прятаться от нечисти приходилось, но вот чтобы передвигаться по ней, неееет, увольте, на такое безумство ни один сёрчер в здравом уме не пойдёт. Неизвестно какая тварь из-за поворота в любой момент вылезти может. Да и нет в небольших городах подземных коммуникаций, по которым можно передвигаться человеку. Трубы – да, тоннели – нет. Но мы сейчас в Москве, городе с населением больше тринадцати миллионов человек. Кхм, до Прорыва, естественно.

Первый же сканирующий импульс, который я отправил в открытый канализационный люк, заставил меня усомниться в правильности своего решения.

— Эммм, надеюсь, ты не боишься крыс? – решил на всякий случай уточнить я.

— Каких крыс, ты о чём, Безб? – тут же насторожилась Кара.

— Обычных таких, мутировавших крыс, – как ни в чём не бывало ответил я. – Размером с немецкую овчарку.

— Ты издеваешься? – вспыхнула Кара, нервы которой, похоже, были уже на пределе. – Вот сейчас совсем не смешно.

— Да я как бы и не смеюсь, – уже серьёзным тоном продолжил я. – Крыс в канализации действительно много. Но это не проблема, правда, Ада?

— Правда, – с достоинством ответила искин. – Мозг крыс устроен довольно примитивно. Целенаправленное воздействие на центр страха – и они уже улепётывают от источника угрозы на всех своих шести лапах. Кстати, хорошая тренировка для тебя, Безб. Одного унифицированного конструкта для реализации такой пугалки будет мало. Заклинание должно работать в связке с ментальным воздействием. Дайте мне пять минут, чтобы перенастроить параметры заклинания.

Не буду утверждать, что новинка от кудесницы Ады пришлась мне по вкусу, нагрузка на черепушку была просто адской, но ведь сработало же. Как только я смог синхронизировать ментальное воздействие с унифицированным конструктом, то в тоннелях раздался настолько жалобно-панический визг, что могло создаться впечатление, будто мутировавших бедняжек пожирают живьём.

В общем, тоннель очень быстро очистился. Кхм, образно говоря, само собой, продуктов жизнедеятельности мутантов под ногами оставалось много, так что о чистоте говорить явно не приходится. Надо было видеть лицо Кары, когда она спустилась в первый коллектор. Ядрёная смесь брезгливости, ярости и непонимания, что она делает в таком неподобающем для элиты Ковчега месте. Мда, к такому повороту жизнь Кару явно не готовила.

Так начались четыре часа наших скитаний по московской канализации. Сказать, что я вымотался — это ничего не сказать. Помимо того, что мне приходилось постоянно держать вокруг нас ауру страха, как с лёгкой руки Кары мы начали называть новую способность, приходилось периодически расчищать образовавшиеся за годы завалы. Кое-где и вовсе путь был наглухо завален, так что приходилось идти в обход.

Ну и энергетика внутреннего контура вносила свои сложности. Если в центральном растительности в тоннелях практически не было, то тут, как только мы пересекли барьер, начали сталкиваться с участками, которые практически полностью перекрывал странный плотоядный мох, который полностью поглощал обезумевшую от страха крысу за пару минут. Приходилось выжигать эту погань.

Но мы добрались. Проложенный Адой маршрут вывел нас практически к самому дому. Когда я выбрался из люка, сердце такой тоской сдавило, что стало трудно дышать. Родной двор, в котором я бегал с самого детства, было не узнать. Природа всегда возьмёт своё, а уж если масло в огонь подливает дикая и необузданная энергетика внутреннего контура огромного Очага, то результат вполне закономерен. Вся придомовая территория превратилась в один сплошной, непролазный лес. Местами ветки деревьев пробивали стёкла квартир и прорастали в дома. Иногда и вовсе проходили насквозь. Очень надеюсь, что верхние этажи остались целы.

— За мной, – скомандовал я вылезшей Каре, после того как аккуратно приладил люк обратно и завалил его камнем.

Вход в подъезд оказался перекрыт здоровенным корнем древесного исполина, так что пришлось включать антигравитационный артефакт и входить через балкон квартиры на третьем этаже. Рванувшую на нас из коридора, покрытую непонятными наростами кошку я упокоил с первого же выстрела. И ведь не видит нас, тварь мутировавшая, а всё равно догадалась о присутствии поблизости чужаков. Пришлось переводить сканер в режим постоянного функционирования. Мало ли какие ещё муты засели в здании. Лучше знать о появлении врагов заранее.

На лестничную клетку вышли через пару минут. Входная дверь оказалась завалена всяким хламом, но дезинтегратор легко справился с расчисткой, впрочем, как и с самой дверью. Шахта лифта оказалась заполнена ответвлением древесного ствола, а из дверей проросли ветви, оплели стены и заполнили всё пространство лестничной клетки, но парочка воздушных лезвий – и появился проход. Кажется, я уже упоминал, что обожаю магию.

Прорубаться через буйство природы на последний этаж пришлось довольно долго, но зайти на более высоких этажах было бы проблематично. Мои артефакты ещё очень несовершенны и не могут похвастаться высокой производительностью, так что полёты на десятки метров вверх нам пока точно не светят. Зато нападений мутов можно не опасаться. Выйти из квартир на лестничную клетку они не имеют никакой возможности, а проделанный проход я уже, по обыкновению, заделал пылевой завесой.

Осторожно освободив от растительности входную дверь своей квартиры, я материализовал на руке связку ключей, которую хранил всё это время. Они – это всё, что у меня осталось от прежней жизни. Дрожащими руками я вставил ключ в замок, отогнал назойливую мысль произнести молитву или перекреститься и с замиранием сердца провернул ключ.

Вот вроде бы сухой щелчок замка, а сколько эмоций он вызвал в моей душе. Не счесть, сколько раз я вот так стоял у чужих квартир и пытался попасть внутрь. Но сейчас совершенно другое. Сейчас я стою у своей двери. Я вернулся домой спустя почти двадцать лет. Скрипнула ручка, и дверь начала отворяться.

— Я дома, – прошептали мои губы, а на лице сама собой засияла счастливая улыбка. – Я вернулся.

Глава 4 Дом

Машинальным движением я повесил ключи на крючок с подписью «Серый», как это делал сотни раз, когда возвращался домой с прогулки или из школы, словно и не было этих долгих лет. Перешагнув перегораживающий проход самокат сестрёнки, посмотрел в зеркало. В уголке торчал листок бумаги, исписанный аккуратным почерком. Масло, молоко, хлеб… Мама всегда составляла список покупок и прикрепляла его к этому зеркалу. Тот, кто шёл в магазин, брал такой листок и покупал всё необходимое. Стянув с головы шлем, вытер единственную слезинку, что выступила из глаза. Воспоминания о родных всегда были для меня особенно болезненными. А тут ещё и наша общая фотография на столике стоит.

Мысленный приказ – и прихожая очистилась от пыли. Я взял в руку рамку с фотографией и в первый раз после Прорыва взглянул в лица родных. Мне всегда нравился этот снимок. Мама на нём выглядела лёгкой, можно сказать, воздушной. Казалось, что вот-вот – и взлетит. Она состроила умилительную рожицу, и сестрёнка покатывалась со смеху. Отец глядел на это с тёплой улыбкой, и лишь я демонстративно закатывал глаза. Для подростка вся эта возня с мелкой пигалицей казалась неинтересной. Эх, не ценим мы, что имеем. Я бы сейчас очень многое отдал, чтобы вернуться в прошлое. Многое, но не всё.

— Пойдём, устрою тебе экскурсию, – повернувшись к Каре, что в нерешительности мялась у входной двери, тепло улыбнулся своей половинке я.

— Мне показалось, что ты хочешь побыть один, – неестественно тихо произнесла Кара.

— Не говори глупостей, – потянув девушку в квартиру, проговорил я. – С кем, как не с тобой, мне разделить этот момент. У меня, кроме тебя, никого нет. Ты моя семья, Кара.

По мере нашего продвижения я притягивал скопившуюся за годы пыль. Растительность в квартиру не проникла, высоковато, так что всё в моём доме осталось на своих местах. В комнатах царил всё тот же лёгкий бардак, оставленный нами при спешной сборке на прогулку в парке, а на кухне в раковине лежали грязные тарелки, которые мама не успела помыть после завтрака.

Мы ходили с Карой из комнаты в комнату, и я рассказывал разные истории из моего прошлого. Я и не подозревал, что столько всего помню. Казалось, что случившаяся катастрофа полностью вытеснила воспоминания, но стоило оказаться в окружении знакомых с детства вещей, как старательно возводимая плотина между счастливым прошлым и суровым настоящим рухнула, и меня захлестнула накатившая волна очень чётких видений.

В какой-то момент мы оказались в спальне родителей, и я решительно направился к маминой шкатулке. Немного покопавшись внутри, я нашёл то самое, особенное кольцо и, развернувшись к своей половинке, проговорил:

— Что, рискнёшь выйти замуж за отступника?

— Какой же ты всё же балбес, Безб, – тепло улыбнулась Кара, – Конечно да.

Остаток дня и вечер мы отдыхали. Кара потребовала показать ей альбомы с семейными фотографиями и с огромным интересом их рассматривала. Я, побродив по квартире, провёл базовые модификации для обеспечения безопасности, а потом задержался в своей комнате.

Навороченный геймерский стол, мощный игровой комп, крутые наушники лежат на клавиатуре. Я помню, как не хотел отправляться гулять в парк в тот день. Вся моя жизнь была в этой комнате. Бесконечные игровые баталии с друзьями по сети. Я даже серьёзно поругался с отцом из-за этой прогулки. Пришлось пойти на уступки, потому как отец пригрозил забрать доступ в интернет. Эх, где бы я был сейчас, если бы тогда настоял на своём? Скорее всего, лежал бы кучкой костей на своей кровати. Ну или стал бы закуской для нечисти.

— Ада, давай приступим к созданию лаборатории. Эта комната подойдёт? – отбросив ностальгические мысли, обратился к ассистентке я.

— Да, Безб, места должно хватить, – непривычно мягким тоном ответила Ада. – Эмм, ты уверен, что хочешь здесь всё уничтожить? Может быть, лучше устроить лабораторию в соседней квартире?

— Нет, – с непоколебимой уверенностью ответил я. – Всё, что мне необходимо, я заберу, а остальное уничтожу. Прежнего Сергея больше не существует. Он погиб вместе со своей семьёй. Теперь есть только Безб. И я хочу, чтобы очищение Москвы от всевозможных отродий началось именно в этой комнате. В дань памяти Сергею и его семье.

— Я поняла тебя, Безб. Лови схему лаборатории, – ответила Ада, и перед моими глазами замелькали разнообразные чертежи.

За последние дни в мой мозг было закачано множество самой разнообразной информации, так что я практически не удивился тому факту, что с ходу смог разобраться в технической документации и понять, что мне надо делать, а потом начал действовать.

Пришлось провозиться всю ночь. С настолько сложным крафтом мне ещё сталкиваться не приходилось. Для создания биологического оружия следовало очень тщательно позаботиться о безопасности и предусмотреть все возможные варианты развития событий. Само собой, без сторонней помощи я этого сделать не мог, но у меня есть внеземной искусственный интеллект, который способен и не на такое.

Следующую неделю я практически не выходил из лаборатории. Модель бактерии-утилизатора Ада создала довольно быстро, вот только воплощать этот проект в жизнь пришлось мне. Честно признаюсь, я максимально далёк от биоинженерии, насколько это только может быть возможно, и очень часто тупил, но под постоянным приглядом Ады в конце концов у меня всё же получилось добиться желаемого. Бактерия была создана, размножена и расфасована по отдельным герметичным колбам.

— Точно зомби-апокалипсис не спровоцируем? – всё же решил спросить я.

— Точно, Безб, – с улыбкой в голосе ответила Ада. – Я просчитала все возможные варианты и произвела очень точную настройку на субстрат поглощения. Как только утилизатор лишится пищи, то мгновенно умрёт.

— Эх, можно было бы так же и всех отродий гибрида уничтожить, – хмыкнул я. – Заразить их каким-нибудь вирусом и распространить его по ментальным каналам.

— Протоколы эттернианцев запрещают мне помогать в создании оружия массового поражения, – механическим тоном ответила Ада. – Да и трудно прогнозируемо это, Безб. Вирусы очень трудно контролировать, а мутируют они гораздо быстрее, чем бактерии. Тем более что, по сути, вурдалаки – это люди, и с большой вероятностью такой вирус может окончательно добить человечество. Разве что носители генетического эттерона выживут. Ну и нечисть, само собой.

— Да понимаю я, что это не вариант, – грустно вздохнул я. – Ладно, что там с локальным телепортатором?

Патриарх всё же смог выбить нам три недели форы. Грегора очень впечатлил полученный видеофрагмент. Он признал, что в случае уничтожения созданного им гибрида необходимость в войне с Ковчегом отпадёт, и империя готова заключить пакт о взаимном ненападении.

Грегор даже заикнулся о возможности военного союза двух государств. Мол, совместными усилиями мы сможем и Новым Халифатам навалять, которые постоянно давят на Ковчег с юга, и зарождающуюся Речь Посполиту приструнить, чтобы даже не смотрели в сторону Москвы.

Нелогичное, казалось бы, поведение – угрожать войной и в то же время намекать на возможность создания военного союза, но политика – дело очень тонкое. Сейчас у Грегора действительно нет иных вариантов, кроме как прорываться на юг через территории Ковчега, но если угроза отродий исчезнет, то всё вернётся на круги своя, а Ковчег показал свою силу, уничтожив Очаг, с таким можно и о союзе подумать.

— Уже почти всё готово, – отвлекла меня от раздумий Ада. – Ты думал, Кара всё это время баклуши пинала?

— Так вот о чём вы там шушукались за моей спиной, – хмыкнул я. – Показывайте, чего там такого умудрились смастерить.

— И ничего мы не шушукались, – вклинилась в разговор подслушивающая нас и уверенная, что я ничего не замечаю, Кара. – Смотри, – гордо протянув мне два небольших металлический диска, проговорила она.

— Эммм, и на что я смотрю? – сконфуженно почесав затылок, спросил я.

— Пространственно-волновой эмиттер, – снисходительным тоном, как будто является автором этой разработки, начала пояснять Кара. – Устройство парное, после активации начинает излучать специфические волны, которые соединяют две точки пространства неким, эммм, мостиком. В результате можно мгновенно переместиться на определённое, зависящее от мощности устройства расстояние. В нашем конкретном случае – тысяча восемьсот метров.

— И откуда же в нашем распоряжении взялось такое чудо? – язвительным тоном проговорил я. – Неужели такая интересная технология была разработана на Земле?

— Не была, – невозмутимым тоном ответила Ада. – В рамках борьбы с противоестественными сущностями я могу пойти на определённые уступки и временно предоставить доступ к высоким технологиям. Но губу можешь не раскатывать, Безб. Устройства очень сложные и повторить их Кара не сможет. Я не имею права разглашать техническую документацию таких устройств. Большую часть работы Кара проводила практически вслепую.

— Ты ведь понимаешь, что технологии, которые есть в твоей памяти, способны переломить ход войны с нечистью? – напрямик спросил я. – Если у нас будет какой-нибудь бластер, с одного удара убивающий цербера или гидру, то война пойдёт в совершенно ином ключе.

— Понимаю, – подтвердила Ада. – А ты понимаешь, что те, у кого в руках окажется такое оружие, смогут потом захватить весь мир и навязать всем свою волю? – задала встречный вопрос искин. – Человечество сделало свой выбор давно, Безб. Андалы проиграли битву за души людей. Дэймосы развратили твоих соплеменников. Вывернули всё таким образом, чтобы самые низменные черты являлись символом могущества. Эттернианцы не вправе вмешиваться во внутренние дела цивилизации, которая пошла по отличному от базовых постулатов пути.

— Люди могут исправиться, – с жаром заявила Кара.

— Маловероятно, но мизерная возможность есть, – ответила Кара. – Именно поэтому я помогаю и уже несколько раз пошла на серьёзные нарушения. Телепортатор – это одно из них. Пойми, наконец, Безб, не оружие делает разумных сильными. Люди должны доказать, что способны измениться. Не один конкретный человек или небольшое государство. А подавляющая часть населения. Важны поступки, а не слова.

— Тогда человечеству крышка, – хмыкнул я, и в квартире повисла напряжённая тишина.

— Если создать условия, то люди изменятся, – яростно мотнув головой, возразила Кара. – Я в это верю.

— Что же, этим и займёмся, – резюмировал я. – Заканчиваем с приготовлениями и выступаем. Засиделись мы на месте.

Заканчивать пришлось ещё часов восемь. Перед выходом надо было ещё нормально отдохнуть. По-хорошему, нам следовало бы вернуться в центральный контур и заняться проблемой гибрида, но мы уже зашли слишком далеко, и не проверить, что творится в эпицентре, было бы как минимум недальновидно. Да и бункер правительственный отыскать надо. Если людям суждено победить в этой войне, то хранящиеся там данные помогут восстановить утраченное. Пусть не сразу, но главное – потомкам будет на что опираться.

— Опять канализация, – констатировала Кара. – А я за неделю только начала забывать это путешествие. И когда ты уже повысишь уровень генетического эттерона, Безб?

— До пятого уровня осталось не так далеко. Пара дней – и возьму, – ответил я. – Вот только если это сделать, то мы лишимся Ады, и придётся нам уже своими головами думать.

— А нет лазейки, чтобы оставить ассистента? – спросила Кара, которой тоже не хотелось расставаться с виртуальной помощницей.

— К сожалению, нет, – грустным тоном проговорила Ада. – Переход на продвинутую версию интерфейса дополненной реальности подразумевает освоение базовых принципов взаимодействия с генетическим эттероном. Всё остальное носитель должен осваивать уже сам. Соответствующие инструменты носителю будут предоставлены.

— А как же воспитание истинной? – нахмурился я. – Кто будет заниматься развитием способностей Кары?

— Я оставлю вам подробные инструкции, – невозмутимо ответила Ада.

— И что, вот совсем-совсем ничего нельзя сделать? – не унималась Кара.

— Нет, ибо таков закон становления. Каждый должен сам выбирать свой путь, – официальным тоном поставила точку в обсуждении Ада. – Ассистент лишь помогает освоиться с новыми инструментами. Как ими пользоваться – каждый волен решать сам.

— Но ты ведь гораздо большее, чем какой-то ассистент, – уже чуть ли не плача продолжала настаивать Кара.

— Я создана искусственно, – сменив голос на компьютерный, проговорила Ада. – Эмоциональная привязка к наставнику понятна, это одна из отличительных черт людей, но варианта всего два: либо Безб остаётся на четвёртом уровне генетического эттерона и довольствуются жалкими крохами от его потенциала, либо идёт дальше и начинает думать своей головой и принимать свои решения. Закон един для всех, в том числе и для меня. Но предупреждаю сразу. Шанс справиться с дэймосом на четвёртом уровне генетического эттерона не сильно отличается от нуля.

Я это понимал, поэтому и не вмешивался в разговор Кары и Ады. Если остановлюсь в развитии, то рано или поздно проиграют все люди. Нет никаких шансов справиться с таким огромным Очагом, как московский, на текущем уровне генетического эттерона, а если мы начнём тушить более мелкие, то нами заинтересуются дэймосы и прибьют по-тихому, словно мелкую букашку. Вариант тут на самом деле только один, и я это осознал уже давно. В скором времени нам с Адой придётся попрощаться.

Вновь спустившись в технические тоннели, мы двинулись в путь. Настроение после разговора было скверным, но времени стоять на месте и лить слёзы у нас нет. Только вперёд, только хардкор.