Read the book: «Поезд сквозь мглины»

Пролог

 
Поезд мчится сквозь хо́лмы и мглины,
Чёрно-зелёный туман над долиной.
Светятся где-то гнилые избушки,
Слышно, как птицы кричат на верхушках.
 
 
Око окна льёт оранжевым светом,
Что-то творят в нём ничьи силуэты.
Нам безразличны дела их и мысли,
Только всё это имеет ли смыслы?
 
 
Грохот колёс будоражит деревню,
Воют койоты на лунную землю.
Мыши летучие грозной толпою
Синие звёзды прикрыли собою.
 
 
Грязная пыль в опустевшем вагоне,
Лязгает рельса в туманном перроне.
Мимо несётся комета металла,
В грязь утопают тяжёлые шпалы.
 
 
Хлюпают шпалы в разжиженном иле,
Брызги покрыли поддонные крылья.
Пар выпускает машина споднизу,
Он орошает травинки и глину.
 
 
Вот показалась воронка тоннеля,
Ветвями чёрных молни́й оплете́на.
Ближе и ближе сложённые камни,
Арка скрывает прожжённые раны.
 
 
Состав, пыхтя, замедляет ход,
Тьма, загустевая, тянет в проход.
Что, если рельса сведёт в обрыв?
Что, если путь пропадёт, сокрыв?
Не вылетает локомотив — нет.
Значит, не в тот мир был билет.
 
 
Тьма обвивает железный болид,
Вой паровоза волною летит.
Жарит прожектор фронтальных огней,
Тьма не проходит, настал апогей.
 
 
Поезд куда-то же нас довезёт?
Или стаится как дикий койот?
 

Песнь 1

 
Огненный плащ — на востоке подъём,
Марево жжёт с концентрических ям.
Что этот грот под землей или над?
Их не волнует ни рай и ни ад.
 
 
Лампою светит с востока звезда.
Это не солнце, тускнее она.
Свет желтоватый сочится из туч,
Глаз от светила ослепнет чуть-чуть.
Ветер гоняет пурпурный туман,
Рыжий поток загоняет в капкан.
 
 
Вздулся пузырь красноватых расплав.
«Что-то неверный маршрут я избрал», —
Так рассудил про себя машинист,
Глядя на вязкий изрыженный низ.
 
 
Рельсы ведут в бесконечную даль,
Но обволо́чен тот путь лишь в печаль.
Мысль проскочила: что, может быть, где
Путь завершится в коническом дне,
Рельс оборвётся, и тяжкий состав
Свистом сгрохочет с алеющих дамб.
Наш машинист не дрогну́л, но вспотел,
Жаром его тепловоз обогрел.
 
 
Топливо в баке горит как огонь,
Режет металл уплотненный покой.
Режет несущийся в гарь тепловоз,
Режет сгустившийся воздух с колёс.
 
 
За́мок шипастый к окошку привлёк,
На горизонте как злобный пророк.
Воздух колышет горячий поток,
Стен искажая мистический блок.
Там, на длиннющем плато, он стоит,
Старый, надёжный, немой мегалит.
 
 
Спят пассажиры на койках кой-где,
Не понимая, в какой все дыре.
Станция будет иль вечный полёт,
Вниз или вверх — кто его разберёт.
 
 
Три иль четыре часа позади,
Спящие люди — глазёнки протри.
Охнула бабка, заплакал сосед,
Мечется мальчик, глядя́ на сюжет.
 
 
В окнах всё тот же багровый пейзаж,
Люди молчат и забыли багаж.
Вдруг молодой человек намекнул:
«Странная местность, не так ли, ау?»
«Мы обождем, ну куда же спешить», —
Молвит старуха, и дед ей вторит.
Выругал юноша что-то в ответ,
Шум от гудка заглушил его бред.
 
 
Тёмная куча лежит посреди,
Рельсы накрыла, и с чем-то внутри.
Но машинист не решил тормозить,
Гадкий мирок бы ему проскочить.
Вмял локомо́тив аморфную гниль,
В прах разлетелись куски её, в пыль.
 
 
Поезд как будто сорвался с цепи,
Скорость и тряска вконец возросли.
Топливо будто сплошной термояд,
В топке мазутные кляксы горят.
Он обрастает броней и соплом,
Ме́таллы лезут под разным углом.
Это уже не совсем тепловоз,
Это ядрёный жестя́ный колосс.
Больше похож на стремглавый каркас,
Воля срослась с машинерией враз.
 
 
«Ну, я готов», — заявил машинист
И потянул рычагом его вниз.
Поезд, взмывнув над рельса́ми, завис
И в концентрический жерлов проник.
Ровно идя через воздух без мук,
Слайдом нырнул железняк в бурый суп.
 
 
Бабка и дед не скрывали испуг,
Не попадали зубами на зуб.
Дети смотрели за всем из окна —
Что-то допёрли ребята слегка?