Read the book: «Сёстры искупления: Сара»

Сон – река, в которой уставший разум смывает с себя пыль реального мира. Чувства, переживания, тревожные мысли, грехи и благие деяния.

Воды сна нежно омоют разум, заберут с собой лишнее. Что – то оставят нетронутым на берегах памяти. Что – то навсегда скроют тёмные воды забвения.

Для Сары Зеницыной, сон ловушка. Капкан, угодив в который она обречена на бесконечное блуждание по лабиринту кошмаров.

Сон Сары – тёмное озеро со скользкими отвесными берегами. Угодив в его тёмные, ядовитые воды она уже не сможет выбраться, не испив до дна уготованную ей злой судьбой чашу страданий.

Воды проклятого озера – слезы сестёр и матерей, слёзы всех женщин рода Сары. Всех тех, кто жил и умер до неё. Кто, угодил в коварную ловушку, задолго до своего рождения. Всех кто носил на себе метку Козла.

Небольшое родимое пятно в форме головы козла, на предплечье, злорадное напоминание свыше о том, что обладателю «проклятой метки» не приходиться ждать от жизни ничего хорошего ни до, ни после смерти.

Сара не спала больше пяти суток, из глупого упрямства, всё ещё пыталась бороться с судьбой, сопротивляться усталости, хотя по опыту знала, насколько это бессмысленно. Нуждающийся в отдыхе разум, начнёт тихо и незаметно размывать грань между явью и сном. И призраки до этого слепо блуждавшие в сумраке подсознания обретут плоть и силу, что бы выбраться на поверхность измученного бессонницей сознания и пересечь тонкую, зыбкую черту между реальностью и фантазией.

Отложив в сторону Библию, святую книгу в которой Сара и женщины, в чьих жилах текла проклятая кровь Козла, напрасно искали ответы на вопросы терзавшие «сестёр искупления» веками.

Почему они? Почему господь покарал именно их? Почему добрые дела совершённые ими во славу его не наполнили и не искупили чашу родового греха.

Сара медленно поднялась из кресла, устало потянулась, еле – еле доплелась до кровати. Прежде чем без сил рухнуть на постель и беспомощно погрузиться в бездонный, чёрный омут сна. Молодая женщина заставила себя опуститься на колени, что бы в тишине помолиться за тех, чей грех, ветер времени выветрил из человеческой памяти, за тех, кто ушёл во тьму, так и не сумев до конца пройти путь искупления и увидеть свет. За тех, кому не хватило сил и удачи осушить чашу греха первой матери.

Отдельно и долго молилась за ту, воспоминание о которой, до сих пор приносили страданья, сердце сжималось от боли и продолжало кровоточить. Последнюю молитву Сара произнесла уже на границе яви и сна, не в силах разомкнуть «слипшиеся» от усталости веки, умоляла творца всего сущего указать путь к свету. Даровать испытание, которое смягчит гнев сердца его и подарит навеки проклятому роду дочерей Козла искупление древнего окутанного тайной и тьмою веков греха. Греха – который не давал сёстрам пути искупления обрести счастье и покой на небесах в преисполненных света и благодати долинах рая.

Сара уснула стоя на коленях, упёршись локтями в кровать, молитвенно сложа ладони перед собой, срываясь в омут сна, продолжала мысленно взывать к милосердию того, кто отвернулся от неё ещё за вечность до её рождения.

Сон Сары, тёмная нора в которой она оказывалась каждый раз, следуя за больным бешенством, чумным кроликом. Он бежал впереди следующей за ним по пятам Сары, харкая кипящей кровью, оставлял светящийся во мраке, характерный знак. Зловещий след, который вёл лишённую выбора и силы воли Сару в чертоги ада.

Они были там, все умершие женщины её рода. Независимо от того какую жизнь они выбрали: жизнь полную добродетели или жизнь преисполненную греха, прославляющего власть тьмы. Независимо от того какой путь они выбрали: тернистую стезю искупления или широкий шлях разнузданности и вседозволенности. Итог для всех был один, преступив порог смерти, все дочери Козла оказывались в одном не очень хорошем месте, минуя чистилище, попадали прямиком в ад, где жуткие, кошмарные монстры обрекали их на вечные, бесконечные муки.

Адский огонь – вот удел усопших дочерей Козла. А уделом живых было каждую раз погрузившись в сон, наблюдать за страданиями умерших родственников.

Бесплотный призрак Сары стремительно нёсся по наполненным мраком и страданиями долинам ада, подчиняясь зову злобной, бессердечной силы. Мимо как в калейдоскопе мелькали искажённые страданьями лица грешниц. Напрасно призрачные руки изо всех сил затыкали бесплотные уши, пытаясь приглушить доносящуюся со всех сторон какофонию боли и безграничной муки.

Ужасные, разнообразные, бессмысленные пытки грешниц, отпечатывались в памяти, что бы потом ещё долго преследовать и терзать Сару наяву.

Иногда, она узнавала, в проносящихся мимо, искажённых болью лицах, родственниц, подружек, знакомых и тогда она особенно чётко, начинала ощущать их боль.

Саре хотелось верить, что она забирает себе частичку их невыносимых страданий, делая терзающую души боль, меньше и более терпимой.

Тёмная сила завладевшая её душой, безжалостно выбросила Сару в долину окутанную мраком, где землю заменяло толченое стекло, а жуткая трава, покрывавшая всю долину, засохшей коростой, была похожа на проволоку. Жирные капли яда маслянисто блестели на жёстких стеблях, никогда не знавших ласки солнца. Кровь несчастных созданий ступавших по этой жуткой траве, вот что служило живительной силой для дьявольской растительности.

Не зная куда идти, Сара растерянно смотрела по сторонам, густой, непроницаемый, ядовитый туман окутывал всё вокруг. Жуткий демонический хохот служил путеводной звездой. Этот насыщенный яростью и злом смех был ей хорошо знаком, он преследовал её с тех пор, как Саре исполнилось восемнадцать и она начала видеть преисполненные ужасом и страданьями сны.

Златоуст, так звали демона, взявшего над ней опеку в её бесконечных путешествиях по аду.

Проклятая долина никогда не знала даже слабого дуновения ветерка, но плотная стена тумана раздвинулась в стороны, словно ширма, перед началом представления дурного, бродячего театра.

На открывшейся взору поляне, стоял рослый двухметровый монстр, рядом с кипящим котлом, в белой дурацкой, поварской шапке. Поленьями адскому костру, бушевавшему под гигантским котлом, служили обнажённые женские тела.

Старые и молодые, толстые и худые, красивые и уродливые все они вопили от боли, пожираемые заживо жутким огнём, раздувая своими воплями терзающее плоть пламя. Сара не сомневалась, все эти женщины приходятся ей роднёй.

Склонившись над котлом, демон Златоуст, сосредоточенно читал почерневшую от копоти и времени поваренную книгу, при этом огромной палкой, он удерживал кого – то на дне котла.

– Перхоть старой девственницы, слёзы затраханной до полусмерти шлюхи, десять монет из сокровищ умершего от голода скряги, необрезанные ногти пожилой дуры, думавшей, что она прожила жизнь по закону божьему. – Увлечённо бормотал монстр, демонстративно не обращая внимания на Сару.

Наконец словно почувствовав призрачное присутствие, демон соизволил повернуть в её сторону косматую, поросшую рыжей короткой шерстью голову, украшенную огромными рогами. Монстр приветливо, словно старой знакомой, улыбнулся Саре, обнажив в полусумасшедшем оскале острые смертоносные клыки хищника.

– Ты как раз к обеду козочка.

Сердце женщины, сжалось в комок пульсирующей боли. Она нигде не видела Милы. Сара растерянно осматривалась по сторонам пытаясь разглядеть в тенях, которые блуждали в окружившем их тумане, погибшую дочь. Всматривалась в костёр, пытаясь отыскать девочку среди «живых» поленьев. Искала Милу до тех пор, пока неожиданно до неё не дошел страшный смысл приготовленной на сегодня для неё и девочки пытки. Взгляд полный дикого ужаса, застыл на палке в руках инфернального создания, которой демон время от времени помешивал адское варево. Сара неотрывно следила за действиями монстра, при этом, тихо, беззвучно моля господа, что бы там, в котле был кто угодно, только не Мила.

– Он не слышит тебя здесь, – демон ехидно захохотал, извлекая из кипящего котла, легковесный, почти невесомый комок агонизирующей плоти. – хочешь о чём – то попросить, попроси меня.

Обваренная, изуродованная до неузнаваемости плоть, безмолвно вопило, источая каждой порой невыносимую боль. Голосовые связки и лёгкие малышки были сожжены, но Саре казалось, что она слышит безумный наполненный болью вопль, разрывающий напополам маленький детский ротик. Из выжженных кипятком глаз стекали капли кипящей жидкости.

Сара безмолвная, окаменевшая, безвольная сжигаемая из нутра бессильной яростью следила за тем, как бессердечный демон пожирает у неё на глазах её девочку.

Жуткая ошибка, чей – то недосмотр. Маленькому ангелочку было не место посреди всего этого ужаса. Чистое, непорочное создание было низвергнуто в ад, только по тому, что появилось на свет из чрева Сары. Только потому, что прародительница Сары прогневала создателя и навлекла его гнев на всех своих дочерей.

– Прости, хотел оставить тебе кусочек, – демон жутким, раздвоенным, словно у змеи языком облизал пальцы, – но она такая аппетитная, не смог удержаться.

– Будь ты проклят!

– Оглянись вокруг детка,– демон прервал безумный хохот, на миг став серьёзным, – мы здесь все прокляты.

Жутко, раздутый живот демона заурчал, начал ходить ходуном. Инфернальное существо садануло себя кулаком в живот, громко «пустило газы».

– Похоже, съел, что – то несвежее, – демон страдальчески закатил глаза, заботливо погладил раздутый живот, – сколько прошло лет, с тех пор, как сдохла твоя дочь, Сара.

Пять лет, пять ужасных лет прошло с тех пор, как одержимый злом водитель грузового фургона протаранил её машину. В которой она вместе со своим мужем Сашей и пятилетней дочерью Милой, пыталась сбежать от уготованной ей судьбы.

Но от судьбы нельзя уйти, теперь Сара это знала. Цена за урок – жизнь Милы и Саши.

Демон присел возле котла, поднатужился, испражнился струёй зловонной жидкости.

Выпрямившись, подошёл к окаменевшему призраку Сары.

– А ведь всё могло быть иначе Сара. – Демон постарался изобразить сострадание. – Если бы ты не была такой упрямой, если бы ты выбрала правильную сторону в этой бесконечной войне света и тьмы, то и к тебе и к твоей малышке в аду относились бы совсем иначе.

Сара не слушала его, сквозь ручьи бегущих из глаз слёз, она следила за тем как из зловонной оставленной демоном лужи, выбирается маленькая, измученная девочка, с потухшим, обречённым взглядом.

– Не переживай за неё, – демон проследил взгляд Сары, легкомысленно махнул рукой, – с ней уже ничего не случиться, она мертва, а с мёртвыми никогда ничего не происходит.

– Чего ты хочешь от меня?

– Хочу, чтобы ты нашла своё место во тьме, что бы ты склонилась предо мной и молилась мне так, как ты молишься тому кто проклял тебя. Что бы ты убивала не во славу того кто не оценит твоих стараний, а во имя ада, который будет торжествовать, радуясь вместе с тобой каждой твоей победе. Присоединись ко мне и ад станет родным домом для тебя и твоей дочери.

Искусная ложь, словно патока, лилась из уст сладкоречивого демона, хотелось безоговорочно верить лживым речам и без сожаления пожертвовать светом души ради спасения дочери. Но дочь Козла, знала одну простую истину, все кто попал в ад обречены на страданья до тех пор пока высший суд не освободит измученную душу и не откроет перед ней райские врата.

Сара полоснула стоящее перед ней чудовище холодным, полным ненависти взглядом такой силы, что монстр невольно отступил на шаг назад, нервно хихикнул.

– Однажды ты заплатишь мне за всю ту боль и страданья, которые причинил моей малышке.

Демон разочарованно покачал рогатой головой, взмахом руки отпустил измученную душу несчастной матери. Злобная сила закружила Сару, словно навсегда утративший дом осенний лист и понесла прочь из ада.

Душа Сары неслась над адской равниной, над демоническими существами которые провожали её жадными, вожделенными взглядами, над грешницами которые смотрели на окружающее их безумие пустыми выжженными болью глазами.

Но окраине заброшенного поля, поросшего странными похожими на тыкву с шипами растениями, высилось распятье к которому словно огородное пугало была прибита женщина из распоротого живота которого свисали гирлянды кишок, к которым тыквы – мутанты жадно тянули свои уродливые листья.

Почувствовав присутствие Сары, грешница с трудом подняла поникшую голову, незрячие глаза отыскали «незваную гостью», спёкшиеся от жажды губы едва шевелились, но Сара отчётливо расслышала послание одной из дочерей Козла, даже в аду продолжавшей идти по пути искупления.

– Травадонск, – снова и снова, словно молитву бормотала несчастная своё послание.

Стоя у окна самого высокого в Травадонске здания. Михаил Трофимов по прозвищу «Дождь», меланхолично смотрел на город, раскинувшийся у его ног. Было довольно рано и город с его обитателями спал. Отдав опустевшие, заспанные улицы на откуп грязным клочьям тумана и небритым дворникам, которые размеренно, не спеша готовили улицы к началу нового дня.

Когда то Трофимову принадлежал весь город. Средний, провинциальный городишка с населением едва превышающим триста тысяч человек, был его полноправной вотчиной. Где он был и царь и бог.

В дни своей молодости, Трофимов держал город в «железном кулаке». Контролировал всех, полицию, налоговую, прокуратуру, мэрию, даже школы. Родители, не желавшие, что бы рядом с учебными заведениями в которых обучались их драгоценные отпрыски, продавали «дурь», платили его организации чисто символические отступные и все были довольны.

Много воды утекло с тех, он стал стар и слаб и если раньше он держал всех в узде с помощью силы, то теперь ему всё чаще приходилось прибегать к лести, подкупу и хитрости.

Город перестал принадлежать ему, он словно молодая жена вынужденная делить ложе с древним стариком, становился всё дальше и дальше от него, с каждым днём город просачивался песком времени из его сжатого кулака, ускользал между пальцев песчинками домов, крупинками улиц и целыми районами. Дождь перестал быть хозяином города, словно постаревший, ослабевший лев он вынужден был делить тушу убитого буйвола, свою законную добычу, с кучкой обнаглевших койотов – падальщиков.

Эти ничтожества окружавшие его до того обнаглели, что уже в открытую начали намекать старику, пора на заслуженный покой.

Михаил Степанович не хорошо улыбнулся, да он мог бы уйти на покой, денег хватало. Но он точно знал, никакие деньги не заменят власть, которая ускользала от него всё больше с каждым днём и которую он с пылкой, юношеской страстью пытался удержать в своих руках.

Дождь был в таком сильном отчаянье, что в пору открыть окно и броситься вниз головой. Но это выход для окружающих его падальщиков, а не для старого короля, нет, он ещё поборется за место под солнцем и этот город. Он обязательно найдёт способ вернуть контроль над этим погрязшем во лжи и пороке местом.

Дверь за спиной старика бесшумно открылась, на пороге возник Боря Колокольчик, правая рука Михаила Степановича. Своё прозвище Боря получил в шутку, за редкий талант, бесшумно приближаться к своим жертвам, которые замечали его только тогда, когда было уже слишком поздно.

– Дела не ждут, Босс, – в голосе Колокольчика, Дождь слышал нескрываемое недовольство.

В былые годы, эти ублюдки, поставщики «дури», не смели и заикнуться о том, что бы он присутствовал при заключение сделки. Теперь времена изменились, лев постарел, шакалы вспомнили об уважение.

– Ваш заказ. – молоденькая официантка, в легкомысленно коротенькой юбочке, поставила на столик перед Сарой графин водки и тарелочку салата.

Подавив раздражение и непреодолимое желание свернуть юной официантке, её симпатичный носик на бок, Сара выдавила из себя кислую улыбку, расплатилась, не поскупилась на щедрые чаевые.

Вот уже неделю дочь Козла торчала в этом занюханном городишке, где ничего не происходило. Нет, криминальная обстановка была высокой и сестра искупления без труда могла найти здесь для себя работу по вкусу.

Но Сара считала, её задача бороться с настоящим злом, а преступностью пусть заниматься Бэтмен. Ну, вышла она пару раз на ночные улицы, наказала несколько хулиганов, оторвала местному маньяку ту штуку, что не давала покоя ни ему, ни любящим гулять по ночам женщинам. Скука смертельная!

Но сегодня что – то изменилось, что – то заставило её проснуться ни свет ни заря, собраться и притащиться в эту богом забытую дыру, в которой местные жители предпочитали проводить выходные дни.

Опустив солнцезащитные очки, сестра искупления со скучающим видом смотрела вокруг. Летнее кафе, в которое её привёл путь искупления и тревожное чувство грядущей беды, было забито до отказа. Летняя жара выгнала, из душных квартир, на улицу тех, кто не мог позволить себе и своей семье выехать за город. Площадка перед трёхэтажным зданием, в котором располагалось кафе, была заставлена пластмассовыми столиками с зонтами в центре, под которыми спасаясь от жары, лениво сидели Травадонцы, потягивая прохладительные напитки.

Сара пыталась несколько раз свалить отсюда в расположенный на другой стороне улицы бар, где в запотевшем бокале её ждало оно, холодное, светлое пиво. Но чувство тревожности тут же усиливалась многократно и она вынуждена была продолжать сидеть на одном месте, тупея от жары и сходя с ума от скуки.

Несколько местных плейбоев пытались завоевать её расположение или хотя бы место за столиком, который она занимала в одиночку. Но надменный взгляд холодных карих глаз поверх солнцезащитных очков охлаждал пыл ухажёров и заставлял поспешно ретировать.

Голова Сары, раскалывалась от выпитого накануне, как назло, через два столика от неё, благим матом орал младенец, родители карапуза, как ни в чем, ни бывало, радостно щебетали друг с другом, механически покачивая коляску со сходящим с ума от рёва младенцем внутри. Сара уже ненавидела и ребёнка и его безалаберных родителей.

Дочь Козла осмотрелась по сторонам пытаясь определить кого ещё раздражает вопящий в коляске комочек плоти. Похоже, покрасневший от слёз карапуз действовал на нервы только ей, посетители понимающе улыбались молодым родителям, легкомысленные официантки агукали и утютюкали крошечному дебоширу.

Слушая его ор, Сара растирала пульсирующие от боли виски, сожалея о том, что нельзя пристрелить карапуза. Поступок недостойный сестры искупления, да и свидетелей многовато. Но, слава богу, коротая время в ожидание неизвестно чего, она могла заказать, выпить.

По меркам непьющих снобов для первой рюмки водки, было ещё довольно рано, день едва перевалил за полдень, от Сары не скрылось неодобрение во взгляде молоденькой дурочки официантки.

Что эта дрянь могла знать о ней, о таких как она, тех, кого презрительно называли дочерями Козла. О проблемах Сары, о той боли которая свила гнездо у неё в груди и о том пути искупления на который она ступила, едва покинув чрево матери.

Она не была еретичкой, свято веря в бога, упорно продолжала идти по предназначенному судьбой пути, невзирая на тернии и преграды. Знаю свою судьбу наперёд, собиралась выплатить долг сестёр искупления перед творцом всего сущего, до конца. С достоинством пройти часть отведённого ей пути.

Просто иногда становилось обидно и смешно, что в благодарность за праведную, исполненную добродетели жизнь, она была обречена на вечное гниение в аду.

Ладно, не вечное гниение, существовало древнее пророчество, в котором говорилось, однажды сёстры искупления пройдут свой путь до конца и милость божья снизойдёт на всех дочерей козла живых и мёртвых.

Мёртвых он примет в царство своё, исцелит раны, осушит слёзы. Живых наделит благодатью, что бы эта хрень не значила.

Мысли, вызванные сомнениями в правильности пути, по которому она шла, спровоцировали приступ жажды, жутко захотелось напиться в стельку. Что бы мысли бурлящие в голове потеряли чёткость, боль в груди не оставляющая ни на миг притупилась и она смогла хоть немного отдохнуть от трудностей пути искупления.

Нет, Сара не сдалась и не сошла с избранного пути, просто ей был нужен короткий привал.

Графин незаметно опустел, Сара буквально чувствовала, как с каждой опрокинутой рюмкой, реально становиться легче дышать. Боль, сковавшая грудь, отпустила. И даже вопли малыша не так действовали на нервы, перестали раздражать, наоборот Сара ощутила острое желание посюсюкать и атютюкать.

Меланхолично водя кончиком пальца по родимому пятну на предплечье, напоминавшем голову козла, Сара начала пьяно фантазировать о том, как сложилась бы жизнь, родись она обычной девчонкой, в обычной семье, без этой проклятой «божьей метки» на руке. Смогла бы она встретить своего мужа Сашу, понравиться ему, завоевать его преданность и безграничную, словно море, любовь.

С улыбкой думала, кем она смогла стать в той другой жизни. Моделью, врачом, учительницей, думая о своих ипостасях не смогла сдержать смех, чем привлекла к себе недовольные, осуждающие взгляды окружающих. Но Саре было плевать, единственно, что она умела хорошо делать, это ломать и убивать.

При мысли о Миле, на глаза навернулись слезы, если бы у Милы только был шанс повзрослеть и стать на путь искупления. Её смерть не принесла бы Саре столько боли и страданий. Но отправить маленькую, пятилетнюю девочку в ад! Как бы господь не злился на дочерей Козла в аду не место чистым и невинным.

По дороге, рядом с кафе «Ромашка» в котором Сара покорно ожидала невесть чего, показался эскорт из нескольких джипов. Глядя на быстро приближающуюся вереницу машин, Сара поймала себя на мысли о том, что готова спорить, с кем угодно, металлическое чрево железных зверей, скрывает в себе кучку злобных поганцев с черными душами и замаранными кровью руками.

В голове пожарной сиреной взвыл сигнал тревоге, предчувствие плохого вскружило голову. Совсем скоро привычный, сонный мир вокруг превратиться в ад. Теперь дочь Козла поняла, почему непрерывно орал карапуз, смышлёный малыш просто хотел убраться подальше с этого «проклятого места».

Сара быстро осмотрелась вокруг, оценивая ситуацию, в голове вместо расплывчатых, сопливых, хмельных мыслей, звучал чёткий, хладнокровный, дисциплинированный голос наставницы Феофании. «Нельзя спасти всех, но это не повод сидеть на заднице сложа руки».

Пора прекращать жалеть себя и начинать действовать. Сара быстро вскочила со стула, опрокинув при этом стол. Прежде чем начать действовать, горько подумала о том, что привал окончен, пора возвращаться на путь искупления

– Отличная сделка! – Впервые за день в голосе Бори Колокольчика слышались одобрительные, довольные нотки.

Джип Дождя ехал в середине эскорта, как человек, привыкший всё держать под своим непосредственным контролем, Трофимов предпочитал сам сидеть за рулём автомобиля. Что бы на случай неприятностей у сидящих за его спиной телохранителей были развязаны руки.

Трофимов метнул в сторону сидящего рядом помощника хмурый, раздражённый взгляд. Да, сделка прошла отлично, лучше некуда, но Дождь нутром чуял, что – то пошло не так.

Последние три месяца, он не покидал свою резиденцию. Слишком много было желающих примерить на себя корону короля. За последний год на него пять раз совершали покушение и если бы не звериное чутьё, он бы уже давно лежал в морге с пластиковой биркой на большом пальце ноги.

День начался как – то гладко, он покинул свою штаб – квартиру на рассвете и вот уже долгое время колесил по городу улаживая накопившиеся проблемы, решая дела, заключая сделки. И никто ни то, что не пытался его убить, за пол – дня в его сторону никто даже косо не глянул. Как будто вернулись старые добрые деньки, когда его действительно боялись и все делали вид, что уважают его.

С тех пор прошло много лет глядя в окно автомобиля, на проплывающие мимо изнывающие от жары, сонные улицы, Михаил Степанович сильно подозревал, это затишье перед бурей. Напряжённый взгляд нашёл в зеркале заднего вида раздутую спортивную сумку, набитую до отказа килограммовыми пакетами кокаина. Самая крупная сделка Дождя за последние несколько лет.

Сделка и правда прошла лучше некуда, старик Муслим поставлявший Трофимову товар из стран востока, славился грубостью и жадностью, но сегодня он был само очарование. Муслим, сделал Михаилу Степановичу такую огромную скидку, что Дождь начал думать, что перед ним не прожжённый нарко – борон, а самый настоящий Санта Клаус и на улице не середина лето, а рождество.

Муслим, лез обниматься, целоваться и без конца называл Трофимова то другом, то братом. Словам старого узбека хотелось безгранично верить и если бы не коварная улыбка старика, Дождь повёлся бы как старшеклассница после бутылки шампанского.

В улыбке Муслима, читалось тайное знание, он как будто знал секрет, лично касающийся Трофимова. Словно хитрый провидец, Муслим уже прочёл будущее Дождя. И теперь это знание распирало его изнутри, словно растущий, гнойный нарыв. Похоже Муслим точно знал, Трофимов больше не жилец.

Дождь задумался, поставил себя на место старого, жадного Муслима и подумал, как бы он мог заработать на человеке которого все хотят убить. В первую очередь продал бы информацию о предстоящей сделке всем заинтересованным лицам. Во вторых постарался бы получить максимальную выгоду от предательства, например, продав два в одном. Голова Трофимова в комплекте с сумкой набитой кокаином. Вот откуда взялась фантастическая скидка от Муслима, кто – то уже заплатил за его шкуру и наркоту.

Дождь нервно выглянул в окно, машина проезжала мимо летнего кафе битком набитого людьми. Если дерьмо с ним сегодня и случиться, то только сейчас, через пять минут он будет на территории своей резиденции, недосягаем для конкурентов и убийц.

Пытаясь контролировать «механического монстра» одной рукой, Трофимов нащупал в наплечной кобуре рукоятку пистолета. Погладил кончиками пальцев прохладную сталь, пытаясь впитать исходящую от оружия холодную уверенность и безразличное спокойствие. Обычно это помогало мгновенно успокоиться, сосредоточиться, собраться, но сегодня страх разъедал его почерневшую от грехов душу.

Прищурив глаза Дождь озирался по сторонам, едва удерживая под контролем нахлынувшую на него волу паники, в напрасной попытке определить откуда враг нанесёт удар. Хотя может быть это просто паранойя, но как бы то ни было Михаил Степанович предпочитал быть живым параноиком. Почувствовав напряжение шефа, Боря Колокольчик молча достал пистолет и приготовился к любому развитию событий.

Рыжеволосая женщина, привлекла внимание Троицкого. Молодая, статная девица, неожиданно настороженно встрепенулась словно почувствовала стремительно приближающуюся опасность, резко вскочив, бросилась к столику за которым сидела молодая пара с малышом в коляске.

Наблюдая за девушкой Дождь криво улыбнулся и вынув пистолет из наплечной кобуры, уверенно снял его с предохранителя, по крайней мере он не единственный параноик на этой улице.

Как только последняя машина из кортежа Троицкого проехала перекрёсток, грузовая фура заблокировала улицу, отрезав Дождю и его людям, путь к отступлению.

Ехавший перед картежом автофургон резко затормозил и на полной сдал назад. Первую машину кортежа, смяло в лепёшку, огромный джип на приличной скорости врезался в фургон. Одного из парней Дождя от удара выбросило через лобовое стекло. Молодой парень бывший «голубой берет», был ещё в сознание, когда его черепная коробка протаранила металлическую дверь фуры.

Словно в ответ на глухой стук черепа о металл, створки дверей автофургона распахнулись настежь и застигнутые врасплох люди Дождя с ужасом взглянули в уродливую, глумливую рожу собственной смерти.

– Твою мать, – Выругался Боря Колокольчик, глядя расширенными глазами на направленный в их сторону пулемёт Миниган установленный на турели на площадке грузовой фуры.

Пулемёт ожил, яростный «металлический поток» вырвался из мгновенно раскалившихся до бела дул пулемёта, затопил ужасом, смертью и болью стоящий перед фурой искалеченный джип.

Глазами в которых плескался ужас и страх, Дождь, словно парализованный, следил за тем как чудовищная, адская сила разрывает на части машину и сидящих в нём людей. Обречённый джип, окутал кровавый туман, ошмётки растерзанной плоти разлетались в разные стороны вперемешку с кусками металла.

Одна из пуль срикошетив об асфальт, который потемнел от вылившегося на него из пробитого бензобака бензина, выбила искру и вздыбившаяся стена пламени скрыла от Трофимова, агонию его людей.

Бешеный рой пуль, словно раздуваемый ветром огонь, перекинулся на второй джип. Люди Дождя в панике выскакивали из распахнутых дверей обречённого на гибель автомобиля. Но смерть обрушивалась на них всей своей тяжестью, валила с ног, кидала безвольные тела на раскалённое летним солнцем асфальтовое полотно дороги. Словно бабочек пришпиливала раскалённым свинцом, жаждущие жизни тела к дороге.

Напуганный близостью смерти Колокольчик завопил от страха, Дождь резко ударил по тормозам. В этот момент объявший, словно пламя, разум страх закончился, умер, бесследно исчез. И тёртый временем криминальный авторитет хладнокровно, отстранённо взглянул на сложившуюся ситуацию. Накаченный адреналином мозг за доли секунд проанализировал сотни вариантов пытаясь найти единственно верный, ведущий к выходу из смертельной ловушки.

К сожалению все варианты заканчивались одинаково плохо. Похоронами Трофимова на которых никто не будет плакать. Хотя нет, один вариант всё – таки был, Дождь мог попробовать выкупить свою жизнь у «костлявой старухи с косой», положив на её алтарь десяток других жизней.

Не сомневаясь в правильности принятого им решения, не думая о последствиях, Дождь изо всех сил рванул руль вправо, направив огромную машину в центр переполненного людьми кафе.

– Твою мать, что – ты делаешь? – Донёсся до Трофимова отчаянный вопль Колокольчика.

Дождь не успел огрызнуться и ответить, «что пытается спасти его задницу». Новый никогда не слышимый им до этого звук, всецело завладел его вниманием и поглотил целиком, пробрав до костей, ввергнув в пучину дикого, нечеловеческого ужас. Дождь понял, этот ужасный звук будет преследовать его всегда, долгими бессонными ночами до самой смерти, но такова цена жизни, заорав словно обезумевший от смертельной раны зверь, Трофимов вжал педаль газа в пол до упора.

Дождь хорошо разбирался в звуках человеческой агонии, знал, с каким звуком ломаются человеческие кости. Любил тихий, шипящий шёпот, с которым нагретый металл впивался в скользкую от страха и пота кожу, Не один раз слышал глухой, влажный звук, с которым выпавшее с девятого этажа тело врезается в землю. И конечно же он знал с каким жадным, голодным звуком крошечный кусочек свинца впивается в беззащитную плоть.

Но тот ужасный звук, с которым человеческие тела «впивались» в «железную шкуру» джипа, словно кровавый град, был ему не знаком.

Упавший на капот парень, протаранил головой лобовое стекло и скатился в сторону, оставив после себя на треснувшем стекле размытый мазок крови. Глупая официантка, словно испуганная лань, бежала перед заляпанной кровью машиной, упорно прижимая к груди бесполезный поднос, словно это был щит, способный защитить её от мчащегося за ней по пятам зла. Споткнувшись о перевёрнутый стул, девушка с отчаянным воплем рухнула под колёса, джип тряхнуло, когда он переехал через молодое тело официантки. Прорываясь через «поле испуганных человеческих тел», Дождь успел заметить молодую пару, которые так отчаянно вцепились, обнявшись в друг друга, как будто верили, что вдвоём они несокрушимая стена, о которую несущийся на них «металлический монстр» разобьётся в дребезги. За спиной молодых идиотов, виднелась детская коляска и стеклянная витрина кафе, пробив которое он сможет укрыться за стеной из бетона от преследующей его по пятам смерти. До спасительного укрытия было рукой подать, не обращая внимания на истошные вопли людей, умирающих под колёсами его автомобиля, Дождь, не моргнув глазом направил машину в сторону оцепеневшей пары и детской коляски.

В последний момент Сара выхватила ребёнка из коляски и вовремя убралась с ним в сторону, прежде чем джип, «поглотил» беспомощных родителей и сделал малютку сиротой.

Пулемётчик не заметившие исчезновения главной цели азартно разносили в хлам, попавшие в ловушку на дороге автомобили.

Джип Трофимова с разгону врезался в витрину кафе, осыпав Сару градом битого стекла, влетел внутрь, пронёсся через зал, насквозь пробил две гипсокартонные стены, грузно уткнулся изуродованным капотом в кирпичную стену кухни.

До того как пулемётчик осознают свою ошибку и захочет её исправить остались считанные секунды, времени на раздумья не осталось, что – то подсказало Саре, что кафе полное людей не остановит беспредельщиков на их пути к цели.

Пихнув ребёнка в руки первой попавшейся женщины, она спасла малышу жизнь, а дальше уже начинается промысел божий, Сара молнией метнулась к «плюющемуся смертью» автофургону.

Люди на площадке начали приходить в себя от шока и с криками разбегаться в разные стороны. Казалось эти отчаянные вопли ужаса, привлекли внимание стрелка.

Опьянённый наркотиками и божественной силой разрушения, стрелок бессмысленно улыбался, поворачивая полыхающий жаром ствол пулемёта в сторону огромной дыры в витрине, проделанной автомобилем Трофимова.

Злой рок никак не хотел отпускать осиротевшего несколькими мгновеньями раньше малыша. Женщине, которой Сара отдала ребёнка, оказалась древней старушкой, еле передвигающей ноги из – за скрючившего её артрита.

Крепко прижимая к себе орущего малыша, старушка бесстрашно смотрела за смертоносный цепью из взрывающегося от пуль асфальта быстро приближающегося к ней и её бесценной ноше, ей было жаль, что она не может спасти ребёнка. Всё что она могла, это покрепче прижать к себе малыша и воззвать к богу.

Варвара Петровна, так звали старушку, верила в творца, но всегда полагалась только на себя. И как бы ей не было тяжело в жизни, не просила ни о чём, благодарила за каждый новый день, за насущный хлеб. Так что Варвара Петровна имела право на чудо!

Подбежав к грузовику, Сара прыгнула, словно сорвавшаяся с цепи пантера, разъярённой фурией влетела внутрь грузового прицепа. Опьянённый властью над жизнью и смертью пулемётчик, так и не понял, что с ним произошло. Удар чудовищной силы отбросил его прочь от пулемёта, мужчину, словно взрывной волной, отбросило к задней стенке фургона о которую он и расшибся насмерть. Оставив на стене кровавый след, сполз на пол. Свет в опьянённых силой оружия глазах убийцы померк. Грешная душа на долгий срок отправился гнить в мир наполненный ужасом и болью. В мир существование, которого стрелок всегда упорно отрицал.

Хлопнула автомобильная дверь из кабины грузовика в фургоне которого находилась Сара, выскочил бородатый мужчина, покрытый татуировками в его руке блеснула воронённая сталь, не целясь, открыл беспорядочную стрельбу, надеясь убить Сару. Но молодой женщины уже не было за турелью пулемёта, в смелом, рискованном, отчаянном прыжке перемахнула через изумлённого, фантастическим сальто, бородача. В воздухе над головой бандита, опустила руки, схватила подонка за уши, раздался противный хруст. Сара приземлилась на ноги, татуированный бородач рухнул рядом с вывернутой под неестественным углом шеей.

На улицу опустилась густая тишина, царящие вокруг звуки, странным образом вплетались в неё, вязли в ней, становясь её частью, делая её, тем самым, ещё оглушительнее.

Раздался вой полицейских машин, истеричная рёв сирен карет скорой помощи, стоны раненых, плачь выживших, победоносный рёв огня, пожирающего салоны растерзанных джипов и трупы мёртвых охранников Трофимова.

Вот основные составляющие обрушившейся на улицу, звенящей тишины. В этой мёртвой тишине, Сара, идущая с пистолетом бородача в руке среди трупов в сторону разрушенного кафе, выглядела особенно жутко. Карие глаза рыжеволосой бестии полыхали гневом и жаждой смерти.

Сара не знала, кто скрывался в салоне джипа, всё – что ей надо было знать, это то, что все они покойники. Жалкие ублюдки, ставшие причиной «кровавой бани» больше не имели права на жизнь и Сара была несказанно рада, что именно ей выпала честь им об этом сообщить.

Детский плачь, заставил Сару сбиться с шага, выронить из внезапно ослабевших пальцев пистолет, отчаянный крик, рождённый в детских лёгких, отбросил её на много лет назад к детской колыбельке, в которой обитало счастье по имени Мила. Над крохотной кроваткой которой она ночами напролёт стояла в обнимку с улыбающимся мужем.

Пулемётная очередь буквально разрезала Варвару Петровну на пополам. Но старушка получила ответ на свою единственную молитву. Малыш, каким то чудом остался жив. Словно за миг до смерти, Варвара Петровна на пару секунд получила небывалую по своей мощи силу.

Силу, которую потратила на спасение малыша, которого по – прежнему крепко прижимала к груди, защищая от ужаса смерти порождённого живыми.

Чёрт с ними с ублюдками из джипа, с ними она разберётся в другой раз, Сара бережно взяла на руки малыша, начала баюкать, чувствуя как вырванное из сердца чувство возвращается, теплом разливаясь по груди.

Дождь проснулся посреди ночи, задыхаясь от страха сдавившего грудь, почувствовавшее угрозу тело, истолковало её по своему, дрожащая рука выхватило из – под подушки пистолет.

Трофимов в темноте, долго водил пистолетом из стороны в сторону, пытаясь определить откуда исходит угроза, не находя в себе сил успокоиться и унять бешено бьющееся сердце в груди.

Окончательно проснувшись, сообразил, выбившая его из привычной колеи волна страха, поднялась с самых глубин его почерневшей от злодеяний души, выронив пистолет, без сил упал на постель, свернувшись калачиком впервые за долгие годы разрыдался. В последний раз он плакал на похоронах матери двадцать лет назад.

Дождь отчаянно пытался вспомнить, что так сильно его напугало во сне, какие кошмары, призраки из прошлого навестили его сегодня ночью, заставив Трофимова буквально дрожать от страха. Нет, ужас который он испытал не был связан ни с живыми, ни с мёртвыми. Страх завладевший всем его существом был связан с чувством рождённым потерей. Он что – то потерял!

Трофимов удивился, что такого ценного он мог потерять во сне. Рука машинально скользнула под одеяло ощупала промежность, всё на месте. Чего же он лишился? Тень какой потери нависла над ним наполняя сердце болью, чувством невосполнимой утраты. Такое чувство, что из него вырвали кусок по живому. Как ему не было больно и страшно, он не мог вспомнить.

Какая потеря заставила его разрыдаться сейчас? После смерти мамы у него больше не было болевых точек, его нельзя было запугать, им стало невозможно манипулировать, он был неуязвим.

Неожиданно Дождь вспомнил. Воспоминание о матери запустило цепочку ассоциаций, которые разбудили дремлющую память и вернули потерянный сон всё. Сон, который начинался как волшебная сказка, но в какой – то момент превратился в жуткий кошмар.

Дождь вспомнил, доброе, нежное, источающее любовь лицо женщины склонившейся над детской колыбелью, в которой кто – то лежал, но Дождь никак не мог рассмотреть спящего в детской кроватке малыша. Свет, который излучало тело малыша, был настольно ярким, что было больно смотреть и почти невозможно разглядеть лица младенца.

Вырываясь из колыбели яркие лучи гармонично вплетались в сияние исходящее от молодой матери. Мощный поток света, заливал бедно обставленную детскую светом надежды. Осмотревшись вокруг Трофимов неожиданно понял, он находиться в своём старом доме, в своей комнате, значит склонившаяся над колыбелькой женщина его мать, а он сам окутанный мягким сияньем мирно дремлет в крохотной кроватке.

Раздался мягкий, нежный шелест, который могут издавать только крылья ангелов и Дождь с болью в сердце увидел как счастливая мать, воркующая над своим единственным ребёнком, тает, исчезает в темноте.

Сон перенёс Трофимова на детскую площадку, залитую невыносимо ярким внутренним светом, исходящим от носящейся туда – сюда счастливой детворы.

Дождь хорошо помнил этот день, он намертво врезался ему в память. Трофимов осмотрелся по сторонам пытаясь отыскать среди играющей детворы себя, а вот и маленький Миша сцепился с другим ребёнком из – за плюшевого медвежонка.

Дождь не смог сдержать улыбки, вспомнив с какой жадностью, хотел обладать этой игрушкой, но бедные родители не могли купить ему дорогую игрушку и в этот день он решил силой забрать её у другого мальчика.

Счастливый обладатель плюшевого чуда, был выше и сильнее Миши, но желание обладать, жадность, злость на родителей, предало юному Дождю сил, он вырвал свою законную добычу из слабых детских рук. Заставив своего противника убежать, прочь, рыдая, призывая на помощь воспитателя.

Дождь с гордость взглянул на юного себя, удивлённо вздрогнул когда увидел, что внутренний свет источаемый маленьким Мишей померк. Нет, он всё ещё был достаточно ярким, но стал как будто слабей и тело Миши, своей блеклостью, теперь отчётливо выделялось среди резвящейся на площадке детворы.

Нетерпеливый ангел вновь взмахнул крылом и Дождь оказался в грязной заплёванной подворотне пропахшей рвотой и мочой

Ему пятнадцать, в тёмной подворотне возле бара он с приятелями караулит пьяных, что бы сбить с ног и обчистить карманы неудачливых выпивох. Тела Миши и двух его подельников всё ещё излучают свет, но это слабый, больной, чахоточный свет.

Торопливо взмахнув крылом, бессердечный ангел увлёк его дальше, не дав сполна насладиться приятным во всех отношениях воспоминанием.

Трофимову двадцать пять, его завёрнутое в тёмный плащ тело всё ещё пытается излучать свет, бороться с впитанной им вместе со злом темнотой. Умирающий свет, мерцает словно лампочка, подключённая к садящемуся аккумулятору, свет не горит, он еле тлеет, задыхается, словно пойманный в ловушку остывшим, очерствевшим телом Дождя.

Из припаркованной неподалёку машины выходит молодой следователь, имя которого время стёрло из памяти Дождя. Молодой следователь, ровесник Миши, оказался тем парнем, которым Трофимову так и не удалось стать.

Расследование, которое ведёт следователь серьёзно угрожает покровителям молодого бандита и ставит его будущее под угрозу. От тела следователя исходит мощное сияние, окружающий его свет настолько яркий, что буквально слепит глаза. Подняв пистолет и нажав на курок, Дождь тушит его словно свечу на ветру.

Крылья ангела подобны буре, их словно паруса, наполняет ярость и негодование.

Дождь вновь переживает вчерашний день, видит свой джип, несущийся сквозь окружённую светом толпу людей. Свет умирает вместе с погибшей плотью. Дождь видит себя, своё обезумевшее лицо, тело которое больше не излучает свет, теперь его окутывает глянцевая темнота, настолько плотная, что напоминает чёрную дыру. Он больше не может излучать свет, но может с жадностью поглощать свет других людей.

Сумрак окутавший его словно кокон настолько плотный, что он даже не может разглядеть собственного лица. Михаил Степанович с тревогой вгляделся в тень, которая заменила ему лицо и с ужасом увидел как из мрака начало проступать уродливое рыло монстра. Он больше не был человек, он стал чёрной дырой с ненасытной жадностью поглощающей свет и чужие жизни.

Дождь понял, почему ему так плохо и грустно. Он оплакивал потерянный свет собственной душу. Остатки которой безвозвратно утратил в учиненной им бойне.

Ангел в последний раз, разочарованно взмахнул крылом и Дождь понял бог в существование которого он никогда не верил, отвернулся от него, потерял из виду его душу, в окутавшей Трофимова темноте.

Звук в коридоре за запертой дверью заставил его вновь схватиться за пистолет. Дом был погружён в сонную тишину. Обычно у двери спальни дежурили двое телохранителей. Дождь не любил тишину, из соседней комнаты, всегда доносилось слабое, умиротворяющее бормотание работающего телевизора. Но сейчас, не было слышно ни звука. Тишина, которую так ненавидел Дождь, окружала со всех сторон, беря в плотное удушливое кольцо, вновь навалился страх. Собственное хриплое, прерывистое дыхание Трофимова кое – как отогнало панику.

Дождь встал с постели, осторожно босиком подошёл к запертой двери, крепко сжимая пистолет правой рукой. Движение тела и тяжесть оружия в руке вернули ему уверенность, прежде чем распахнуть дверь спальни, он приложил ухо к полированному дереву, пытаясь уловить подозрительный шорох, так настороживший его.

Мертвая тишина. Что – бы не дать страху завладеть собой Дождь рывком распахнул дверь, выскочил из спальни, как чёрт из табакерки, готовый к тому, что предательский выстрел наёмного убийцы заставит сердце остановится, словно сломанный механизм.

Вместо этого его захлестнула волна дикого неконтролируемого ужаса. Его охранники были не просто мертвы, они были буквально растерзаны на части, страшным, неведомым существом одержимым ненавистью и нечеловеческой злобой. Останки бойцов Трофимова были разбросаны по всей комнате.

Поскользнувшись в луже крови, Дождь упал на спину, его растерянный взгляд наткнулся на две оторванные головы под столом. Маска невыразимого ужаса навсегда застыла на мёртвых лицах.

Во время падения Трофимов выронил пистолет, который откатился в сторону. Он был беззащитен и безоружен перед неизвестной опасностью. При таком раскладе жить ему оставалось считанные секунды.

– Ты был очень плохим мальчишкой Миша!

Две стройные ножки затянутые в чёрные нейлоновые чулки с бантами, обутые в туфли на высоком каблуке, застыли рядом с головой Дождя.

Дождь забрался взглядом по стройным ножкам, зацепился за просторную красную мини юбку, скользнул по упругому животику, на мгновенье замер наткнувшись на роскошный бюст, в ужасе застыл на окровавленном, ухмыляющемся лице.

– После такого зрелища и умереть не жалко, правда. –Перепачканная кровью блондинка, по приятельски подмигнула ему.

Незнакомка подняла к своему окровавленному лицу руку в которой сжимала кусок кровоточащей печени, с аппетитом вгрызлась в неё так как будто это было яблоко.

Дождь в панике забарахтался в луже крови пытаясь нащупать рукоятку пистолета или хотя бы отползти от этой твари подальше.

– Спорим, до встречи со мной дедуля, ты думал, что это ты плохой?

Красотка рассмеялась небрежно отбросила в сторону недоеденную печень.

– Кто ты? – прохрипел Трофимов, задыхаясь от страха.

– Друг!

Девушка присела на корточки перед стариком, макнув палец в кровь, нарисовала на лбу парализованного ужасом Дождя, перевёрнутый крест.

– Твоя вчерашняя шалость возле кафе привлекла внимание одного из моих клиентов, он очень хочет, буквально горит желанием встретиться с тобой.

– Кто твой клиент? – прошептал Трофимов, кончиками пальцев коснувшись рукоятки пистолета.

– Пусть это будет для тебя сюрпризом дорогой,– сидя на корточках, девушка по шире развела бёдра, что – бы Дождь не сомневался, трусиков на ней нет. – Могу только сказать, хочешь ты или нет, ваша встреча неизбежна и для тебя будет лучше, если вы встретитесь ни на его территории, а на твоей.

– Почему твой клиент хочет меня видеть? – Трофимому надо было выиграть ещё несколько драгоценных секунд.

Ещё чуть – чуть и рукоятка пистолета ляжет в скользкую от крови ладонь и тогда мозги ведьмы дополнят дизайн окровавленной комнаты.

– Вчера ты убил много невинных людей, а ещё больше сделал несчастными, вырвав из жизни их близких и при этом вышел сухим из воды. Как думаешь эти люди всё ещё верят в бога и высшую справедливость.

– Думаю, твоя смерть доставит твоему клиенту море удовольствия.

Дождь проворно вскинул пистолет, но незнакомка оказалась быстрее, перехватив пистолет, без особого труда вырвала оружие из рук Трофимова. Михаил Степанович несмотря на возраст был всё ещё силён как бык и та лёгкость с которой женщина отобрала у него оружие, напугала и обескуражила его ещё сильней.

– Эй, ты ведь не собираешься терять голову как твои парни? – девушка щёлкнула его по носу и скосилась в сторону оторванных голов под столом.

Незнакомка дразня, помахала перед его лицом пистолетом, взгляд Трофимова невольно задержался на предплечье, на странном родимом пятне, по своей форме напоминавший голову козла.

– Кто ты? – прохрипел Дождь, отчаянно борясь с усиливающимся ужасом.

Судя по всему сумасшедшая баба ввалившаяся в его дом и устроившая в нём кровавую бойню, не стремилась его убить. Её главная задача была устроить встречу Трофимова с таинственным клиентом. Он повторял эту мысль снова и снова, пытаясь успокоиться и взять под контроль овладевший им страх. Но рядом с этой белокурой маньячкой его страх рос и усиливался словно сорвавшаяся с горы снежная лавина, сметающая всё на своём пути.

– Я уже говорила, я твой друг, – девушка приблизила своё лицо к искажённому страхом лицу Дождя, прижалась к его губам своим окровавленным ртом, – по крайней мере, до тех пор, пока не выполню требований своего клиента.

Девушка улеглась в кровавую лужу рядом с Трофимовым, доверчиво положила светлую головку ему на грудь, тихо хихикнула слушая как бешено стучится сердце старика.

– Хорошо я согласен на встречу. Где и когда?

– Вы встретитесь в каком ни будь заброшенном малолюдном месте, желательно чтобы в малолюдном месте когда – то, не важно когда, с хорошими людьми произошло, что – то очень плохое. Понимаешь, о чём я?

– Да. – прошептал Трофимов вспоминая свой сон.

– Ещё тебе надо научиться рисовать и правильно произносить трудные слова на распев.

– А если у меня не получиться?

– Не волнуйся дорогой, пока ты не встретишься с моим клиентом, мы будем неразлучны как двое молодых любовников и я позабочусь о том, что бы у тебя всё получилось.

Из коридора донёсся топот бегущих ног. Услышав его, блондинка вскочила на ноги, хищная улыбка, исказила красивое лицо. В этот момент она была словно кошка чувствующая приближение стаи мышей. Девушка молниеносно вскинула пистолет, отобранный у Трофимова.

– А вот и десерт. – расхохоталась она, не забыв подмигнуть Трофимову.

В комнату влетело пятеро ребят Дождя во главе с Борей Колокольчиком.

– Стойте, не стреляйте, – отчаянно закричал Трофимов, вставая между блондинкой и своими боевиками, – здесь все свои.

– Какие на хрен свои, – огрызнулся Боря, но оружие опустил, – она всю охрану во дворе вырубила.

– Они первые начали, – заявила девушка капризно надув губки, к облегчению всех присутствующих она тоже опустила пистолет, – не хотели меня к тебе пускать Пусичка.

– Пусичка? – недоумённо переспросил Колокольчик.

– Уверен это просто недоразумение и мы сейчас вместе во всём разберёмся.

Трофимов поднял руки, желая всех успокоить, стараясь не смотреть на две оторванные головы под столом, он предложил всем успокоиться и убрать оружие. Господи как же он устал!

Первое чему учат девочек в академии истинного пути. Это тому, что сна не избежать, тело и разум устают и им непременно нужна разрядка. Но с помощью релаксации, специальных упражнений и медитации встречу с неизбежным путешествием в ад можно отсрочить на неопределённый срок.

Сара очень хорошо научилась отодвигать встречу с неизбежными страданьями. При каждом удобном случае старалась расслабиться, впасть в транс. Вот и сейчас сидя в засаде, Сара медитировала. Для успешной релаксации лучше всего подходили путешествия в прошлое. Лучшие воспоминания наполненные счастьем, радостью и светом. Совершая эти мысленные путешествия в прошлое, она сегодняшняя старалась максимально слиться с собой тогдашней и заново прожить выбранный промежуток прошлого.

Это было настоящее искусство, одна единственная мысль, малейшая вспышка эмоций или чувств и прошлое на миг ставшее настоящим, опять скроется во тьме померкших, прожитых дней.

Десять лет, этот возраст именно та черта, за которой кончается детство дочерей козла и наступает долгий, изнурительный подготовительный этап к началу пути искупления, который начнётся в восемнадцать лет, когда ад вторгнется в их жизнь и постарается раздавить, подмять под себя сделав своими послушными марионетками.

Восемь лет пролетят очень быстро, за это время девочкам надо научиться контролировать свою силу, научиться противостоять и справляться с тем ужасом, который будет обрушиваться на них каждую ночь с наступлением сна. Они должны стать сильнее и умнее, досконально изучить врага борьбе с которым им придётся посвятить всю свою жизнь, что бы ступив на путь искупления не сойти с него ни под каким предлогом, не спасовать перед любыми непреодолимыми препятствиями, встретившимися им на пути и не сдаться на милость хитрого, коварного врага. Они должны стараться пройти как можно дальше по пути искупления, став примером для тех, кто будет идти за ними следом.

Уроки закончились, стайка весёлых, радостно щебечущих учениц выпорхнула из спортзала на встречу свободе, личному времени.

В опустевшем спортзале осталась только одна упрямая рыжеволосая девочка. Тощая, словно тростинка довольно высокая для своего возроста, она прыгала вокруг груши, представляя перед собой врага человеческого, самого дьявола и наносила ему уверенные сокрушительные удары. Сара устала, пот заливал, ел глаза, но дьявол ведь только этого и ждал, что бы она отступила и сдалась перед его мощью. Ловко увернувшись от воображаемого удара, юная воительница сделала дерзкий выпад и нанесла сатане сокрушительный удар, который заставил врага в страхе бежать и забиться в самый глубокий, дальний угол ада.

– Так тебе и надо, – пробормотала Сара, едва держась на ногах, устало обхватила грушу, пахнущую кожей и потом, обеими руками, что бы не упасть.

– Похвально, похвально.

В спортзал вошли две девочки примерно её возраста. Юная блондинка такой красивой, что находясь рядом с ней, Сара почувствовала себя дурнушкой. И темноволосая девочка с безразличным лицом, на котором явственно читалась, «вряд ли этот мир сможет меня чем – то удивить».

Хлопая в ладоши и высокомерно улыбаясь, светловолосая девочка подошла к Саре. Вторая девочка устроилась на скамейке. Достав Чупа-чупс, кинула его в рот, сделала вид что дремлет, пристально наблюдая за Сарой из – под полуприкрытых век.

– Значит считаешь себя круче всех? – блондинка ударила кулаком по груше.

Сара прижавшаяся щекой к груше почувствовала неприятный толчок.

– Чего тебе надо? – Сара отпустила грушу, отошла на шаг назад, подавила желание принять бойцовскую стойку.

– Потренироваться. Не хочешь со мной? – незнакомая девочка приняла воинственную стойку, зло зыркнула на Сару.

– Маринка отстань от новенькой, – лениво осадила подружку черноволосая продолжая грызть конфету.

– Не лезь, – огрызнулась та, не опуская стойку, сделала шаг в сторону Сары, которая вынуждена была отступить перед ней.

– Кто ты? – пробормотала Сара, понимая, драки не избежать.

– Я та самая избранная, – гордо заявила блондинка, – та кто пройдёт путь искупления до конца, кто низвергнет дьявола в бездонную пропасть, кто заслужит прощение творца, кто освободит наших предков из тьмы ада, кто освободит от проклятия потомков…

– Меня зовут Кристина, а эту напыщенную дуру Марина. Говорю сразу мы не подружки, просто мне нравиться её доставать, а эта дылда никак не может меня поймать. К стати, не слушай бред который она говорит, – перебила блондинку темноволосая, – Маринка не избранная она шило в заднице и единственная награда которую она получит от творца, это хороший пинок по тощей, высокомерной заднице.

– Заткнись, заткнись, – заорала Марина, выходя из себя, топнув от злости ножкой по полу, бросилась на черноволосую.

Девочка до этого безразлично сидящая на скамейке, приоткрыла полузакрытые глаза и Сара увидела как в её светло – серых глазах отбивают чечётку два весёлых бесёнка.

Блондинка была крупнее и выше на две головы своей обидчицы. Но сероглазая оказалась на редкость проворной девицей в последний момент она весело смеясь, вскочила со скамейки и бросилась на утёк. Удар ногой перебил гимнастическую скамейку пополам, Сара отметила про себя её не дюжею физическую силу.

– Однажды я поймаю тебя дрянь, – красивая мраморная кожа блондинки пошла красными пятнами, – и так отделаю, что сам дьявол будет пускаться на утёк завидев тебя.

Сероглазая девчонка ответила ей новым взрывом хохота. Убегая от преследующей её по пятам блондинки, черноволосая с проворностью маленькой обезьянки прыгала между гимнастическими снарядами, явно издеваясь над разъярённой блондинкой.

Запрыгнув на гимнастическое бревно малышка пробежала по нему хохоча во всё горло, разогнавшись прыгнула намереваясь допрыгнуть до высокого турника и ухватиться за него руками. Но где то в её расчёты вкралась ошибка и разминувшись с перекладиной турника на доли сантиметров, девочка рухнула плашмя на мат почти с двухметровой высоты. Блондинка тут же уселась на неё сверху придавив к полу всем своим весом.

– Сдаёшься? – закричала воинственно сжимая в кулачки маленькие ладошки.

– Вот это я чебурахнулась, – пробормотала сероглазая, игнорируя блондинку.

Марина занесла руку для хорошей оплеухи, но Сара перехватила её.

– Не надо. – Просто сказала она, крепко сжимая запястье девочки.

– Не надо вставать у меня на пути, – блондинка встала, без труда вырвалась из захвата Сары, атаковала её…

На лесной тропинке показался мужчина. Он бежал трусцой, за ним еле – еле тащился джип из опущенных окон которого выглядывали заспанные охранники.

По грунтовой лесной дороге бежал трусцой, спасаясь от преследующих его с самого детства недугов и болезней, Фёдор Эмилевич Лопухаев, больше известный в криминальных кругах как «Оружейник». И не подумаешь, что этот болезненный с виду коротышка в очках с толстыми линзами, упорно сражающийся за своё хилое здоровье, снабжает стволами весь здешний криминалитет. Сара ни на секунду не сомневалась, что именно он доставил пулемёт Минигана Травадонским бандитам.

Сара вышла на середину тропинки, преграждая дорогу бегущему коротышке и его охране. Джип замер на месте, вооруженные телохранители высыпали из остановившейся машины, беря Сару на прицел.

Девушка не обратила никакого внимания на приготовления бандитов. В длинном, мешковатом сером плаще скрывающем её фигуру, с высоко поднятым капюшоном, оставляющим в тени лицо, она была больше похожа на зловещего призрака, чем на живого человека.

– Кто ты? И чего тебе надо? – Оружейник предупреждающе поднял руку, что бы никто из его ребят не спешил с глупостями.

– Моё имя Возмездие и у меня есть для тебя послание, – тихо выдохнула Сара, но местный оружейный барон, её хорошо услышал.

– Какое? – Фёдор Эмилевич подобрался, готовый в любой момент отпрыгнуть с линии огня и дать своим стрелкам сделать решето из этой сумасшедшей бабы.

– Виновен! – Сара выкинула из – за спины руки, в которых держала «Магнумы сорок пятого калибра».

Охрана отреагировала молниеносно, пули выпущенные из смертоносных стволов, бешенными псами набросились на свою жертву, но девушки на тропинке уже не было. Сара размытой серой тенью скользнула в сторону, одновременно давя курки револьверов. Лопухаев так и остался стоять на тропинке парализованный ужасом. Пистолетные выстрелы рвали барабанные перепонки, смерть со свистом кружила вокруг него в безумном танце, стоит ему только пошевелиться и она сцапает его своими холодными, пропитанными ядом руками.

Охваченный ужасом Оружейник даже не заметил как стихла пальба и на тропинку опустилась тишина, прерываемая его тяжёлым дыханием.

– Кому ты продал пулемёт в Травадонске, – тихий голос за спиной заставил его вздрогнуть.

– Если я скажу тебе правду, ты отпустишь меня?

Что – то глубоко внутри подсказывало Лопухаеву, что он обречён и вместо жалких попыток выторговать себе лишнюю секунду жизни, он должен подумать о чём – то стоящем, лучшем, что он сделал в своей жизни, о дочери и сыне.

– Виновен! – прошептала ему в ухо Сара, щелчок взведённого курка, заставил Оружейника без сил упасть на колени.

– Пожалуйста, – захныкал оружейный борон, – я не в чём невиноват, я никого не убивал, я простой продавец оружия.

– Ты можешь уйти с миром и молитвой об отпущение грехов, – в голосе женщины послышалось раздражение, – а можешь уйти со сломанными руками, простреленными ногами и отбитыми почками. Выбор за тобой.

– Ладно, я всё скажу, – Лопухаев разрыдался, – Только пообещай мне, что я ничего не почувствую…

– Думаешь, это сработает? – Боря Колокольчик растерянно с недоверием смотрел на шефа.

В кабинете Дождя царила напряжённая тишина. В голову Трофимова пришла гениальная мысль, как разделаться с окружившими его со всех сторон гиенами – конкурентами. Новой знакомой, криминального авторитета в этом плане отводилась ключевая роль.

– Только представь Колокольчик, я один без охраны заявляюсь к этим шакалам, как думаешь, насколько вырастет мой авторитет в городе.

– Твой авторитет взлетит до небес, только тебе на этот взлёт будет плевать, к этому времени ты будешь уже покойником. – Скептически заявил Боря, с преувеличенным вниманием разглядывая собственные ногти.

Из приёмной раздался взрыв смеха, кажется, Марина нашла общий язык с парнями Дождя. Вот уже пару часов смертоносная психопатка спокойно играла в карты с ребятами, не помышляя никого убить и съесть его печень.

– Со мной будет Марина, – уверенно заявил Трофимов, бросая нервный взгляд в сторону приёмной.

– Да хоть целая армия, она тебя не спасёт, парни Мима разорвут вас на части.

– Ты сам видел на что она способна.

– Да, – согласился Боря Колокольчик рассеяно потирая лоб, – ты уверен, что она и тебя не завалит под настроение.

– Пока я не встречусь с её клиентом, мне ничто не угрожает, – Трофимов говорил уверенно, хотя сам не очень сильно верил в свои слова.

– Повторяй это себе по – чаще, – огрызнулся Колокольчик, – у этой бабы полная каша в голове, она же съела печень Саши Вегана. Это какой сукой надо быть, что бы такое сделать? Кстати, зачем она это сделала?

– Если честно Марина и сама не знает, – Дождь растерянно пожал плечами, – По её словам это было спонтанное решение о котором она искренне сожалеет.

Из соседней комнаты раздался пронзительный вопль боли, ругань парней и безумный хохот Марины.

Дождь и Боря Колокольчик мгновенно выскочили из кабинета, опасаясь что девушка и парни Трофимова устроят между собой разборки.

Кричал Саша по прозвищу «Программист», его ладонь была прибита к столу армейским ножом, вокруг валялись карты и деньги, парни отскочив от стола на безопасное расстояние растерянно смотрели на улыбающуюся девушку.

– А не надо было жульничать. – нравоучительно проворковала Марина сгребая к себе лежащие на столе деньги.

– Всё ещё уверен в своём плане? – пробормотал Борис.

– Да поможет нам бог! – обречённо ответил Дождь.

Оружейник и четверо его парней умерли, но прежде Сара получила всю интересующую её информацию.

Пулемёт Минигана в Травадонск доставили по заказу Андрея Колуна, Вадима Мима и Димы Схрона.

Оружейник так хотел жить, что готов был выложить всю подноготную о своих криминальных клиентах. Если бы Сара незаметно не выстрелила ему в затылок, он бы наверное трепался до сих пор.

Девушка не жалела о том, что убила Оружейника, не жалела о Травадонских ублюдках которых ей предстояло убить. Вспоминая родителей мальчика ставшего сиротой, мужественную пенсионерку пытавшуюся защитить малыша своим хрупким телом, жалела только об одном, что не может убивать этих тварей снова и снова.

Сара вспомнила мёртвых охранников Оружейника, так ли ей была необходима смерть этих молодых, глупых, сбившихся с истинного пути парней.

Своей карающей рукой возмездия, она прервала их путь, не дала им возможности выйти из тьмы на свет, вернуться на путь и искупить благими деяниями свои грехи.

Ну и хрен с ними, подумала Сара и отправила чувство вины поглубже в задницу. Эти недоумки, основа силы таких негодяев как Дождь, Оружейник, Схрон, Колун и Мим. Не погнались бы молодые ублюдки за «лёгкой жизнью», а зарабатывали на хлеб насущный потом и кровью как все честные люди, глядишь до сих пор были бы живы.

В конце концов, они первые начали стрелять в неё и если бы она умерла там на лесной тропинке, навряд ли они сокрушались бы о её преждевременной кончине.

Так что лучше она будет думать о жертвах у летнего кафе, подогревая свой праведный гнев, чем сожалеть о смертях которые она могла бы избежать. Они встали у неё на пути и не захотели с него убраться, так что в своей смерти они должны винить кого угодно: школу которая плохо воспитала, родителей которые не доглядели, Оружейника который сбил зелёных юнцов с истинного пути, смазливых девиц согласных спать только с крутыми парнями при бабках. Кого угодно, только не её женщину со скверным характером, молниеносными рефлексами и двумя мощными пушками за пазухой.

Это её путь, её борьба за искупление грехов рода перед творцом. И она без всякого сожаления будет складывать перед ликом всевышнего кучи трупов зарвавшихся ублюдков, «паршивых овец», сеющих вокруг себя смерть и страданья невинных.

Следующей жертвой Сары, на алтарь искупления ляжет Вадик Мим. Если верить рассказам Оружейника он был самым гнусным, грязным ублюдком в Травадонске, безнравственный сутенёр, торговец живым товаром. Продвигающий свой товар не только на улицы города, но и во всемирную паутину.

«Запретный плод» закрытый клуб служил Меккой для извращенцев всей страны, здесь под ликующим взором дьявола люди предавались своим самым гнусным, похабным, низменным страстям и потаённым фантазиям. Если верить слухам, Мим обещал миллион долларов тому извращенцу который придумает такую сексуальную фантазию, которая будет не по «губам» его повидавшем всякое девочкам.

Пожалуй, подумала Сара её не будет мучать чувство вины, если вместе с Мимом, она отстрелит яйца парочке – другой извращенцев.

– Куда ты меня привёл? – Марина капризно надула губы, присаживаясь на мягкий благоухающий дорогими духами диван, она моментально, незаметно для окружающих просканировала всё помещение на наличие потенциальной угрозы.

– Дорогая ты же сама говорила, что для ритуала нам надо самое грязное место в городе.

– Что – то не похоже, что бы здесь кого – то убивали. – Марина хмуро осмотрела полуголых девиц и липнущих к ним мужиков.

– Ещё не вечер!

Михаил Степанович очаровательно улыбнулся весьма эффектной женщине не спеша идущей к нему через весь зал, волнующе покачивая бёдрами.

– Мадам Роза, я рад снова оказаться в вашем заведение.

Только намётанный глаз Марины мог определить, что мадам уже за пятьдесят и сногсшибательная походка даётся ей с трудом, год другой и мадам придётся уйти на покой.

– Миша, – укоризненно произнесла Роза, окинув Марину профессиональным оценивающим взглядом, – разве я не говорила вам? В «Запретный плод» со своим нельзя.

Дождь легко, заразительно рассмеялся, обнял и поцеловал мадам Розу как старую знакомую.

– Роза, к сожалению, я не отдыхать пришёл у меня к тебе дело, – мадам вопросительно вскинула ухоженную бровь, – мне нужны девочки для одной частной вечеринки.

На белоснежную скатерть легла тонкая пачка купюр евродолларов, которая была молниеносна сметена проворными ручками мадам.

– Какие девочки тебя интересуют Миша?

– Как бы это по мягче сказать, – Дождь искоса глянул на Марину словно ожидая от неё подсказки, – мне нужны девочки, готовые ко всему, которых уже ни чем не удивишь.

– Фи! – мадам дружески, шутя, ударила Михаила Степановича по руке, – Миша это не вокзал, это приличное заведение.

– Мадам, – Дождь элегантно поцеловал ручку Розы, – вы мне поможете?

– Конечно дорогой, подожди пару минут. Костя, – Роза махнула рукой проходящему мимо официанту, – нашего лучшего коньяка господину Трофимову и его спутнице.

Роза ушла, покачивая бёдрами. Продолжая улыбаться, Дождь прилагал огромные усилия воли, что бы ни чем не выдать страх и всё возрастающее беспокойство. Он находился в логове врага и если он ошибся насчёт Марины им обоим конец.

– Говорю тебе, Оружейник мёртв, – Дима Схрон дрожащей рукой налил стакан водки и залпом опорожнил его, – сегодня утром его и его ребят уложили на лесной тропинке ровно под линеечку.

– Дима не суетись, – Колун хмуро глянул на перепуганного компаньона.

– Легко сказать не суетись, – Схрон достав из кармана платок вытер взмокший лоб, – Дождь начал охоту на нас.

– А чего ты от него ждал, – Мим не удержался расхохотался глядя на потеющего от страха Диму.

Ситуация обострилась, после того как Дождю удалось каким то чудом выжить в бойне у летнего кафе. Расклад лёг не в пользу компаньонов. Если раньше Трофимов мог только подозревать их в том, что они спят и видят как бы прибрать к рукам всю его империю. То своим неудачным покушением они объявили ему войну и по закону военного времени должны были ожидать ответного удара в любую минуту.

Да империя созданная Дождём разваливалась сама по себе, но к огорчению компаньонов, разваливалась слишком медленно. Трофимов несмотря на финансовые трудности и нехватку боевиков был по – прежнему силён.

Что бы усложнить задачу своему противнику, компаньоны решили пока держаться порознь, не встречаться, не контактировать, поддерживать связь через мобильные телефоны и скайп.

Если бойцы Трофимова нападут на кого – то из них, двое других немедленно прибудут на помощь и ударят противнику в спину.

– Я ждал, – огрызнулся Схрон, – что купленный нами за бешенные деньги пулемёт разорвёт его в клочья.

– Ничего не сделаешь амиго, жизнь полна разочарований, – мрачно буркнул на прощанье Андрей, прежде чем отключиться от конференции.

Миму тоже не терпелось избавиться от ноющего Схрона. Но Димка начал мандрожировать, а когда он мандрожировал, то от страха терял голову и мог наделать дел. Например, заключить мировую за его и Андрюхиной спиной. Мим это знал наверняка, так как сам подумывал о предательстве и если бы он не знал, что Дождь не прощает таких вещей как покушение на его жизнь и расстрел его людей, он бы обязательно рискнул. Надо успокоить Димона.

В дверь тихо скользнула мадам Роза.

– Вадим посмотри кто у нас в гостях, – холодно произнесла Роза, от любезного тона которым она разговаривала в зале с гостями, не осталось и следа.

Мим раздражённо взглянул на родную тётю, мало кто знал, что за большинством его решений в бизнесе стояла тётка.

Вадим вывел на экран монитора изображение с камер наблюдения установленных по всем залу и замер потеряв дар речи.

– Что происходит? – крикнул встревоженный Схрон.

– Это правда он? – Мим посмотрел на тётю налитыми кровью глазами.

Тётушка утвердительно кивнула.

– Он что правда сам или это какой – то подвох, – ярость душила Вадима, но он знал, Дождь не дурак и ни за что не пришёл бы к нему в одиночку, если бы у него на руках не было крупного козыря.

– Он действительно сам, – Роза задумчиво тёрла подбородок, – я проверяла ни внутри, ни снаружи нет его людей, он совершенно один, если не считать смазливой шлюшки которую он приволок с собой.

– Тогда почему он пришёл ко мне, если его никто не прикрывает, – Вадим задумчиво взглянул на тётю, – может на нём пояс смертника и он хочет взорвать нас к чёртовой матери.

– Пойди и выясни, – мадам Роза взяла пистолет, положила его на стол, толкнула к племяннику.

Прежде чем взять пистолет, Мим подумал о том, что надо сказать Схрону и Андрюхе, что бы они прислали ребят к клубу, к чёрту, Дождь совершенно один, похоже старый волк окончательно выжил из ума, раз допустил такую ошибку.

Смакуя коньяк, Марина неотрывно следила за всем, что происходит в зале. Красивые, гибкие, длинноногие, безымянные тела извивались на танц. поле, заставляя облепивших их со всех сторон самцов, брызгать слюной и сходить с ума от зародившейся в низу живота похоти. В баре с помощью алкоголя, кавалеры пытались найти общий язык с пьяно хихикающими девицами. Девушки следили за ними, из под опущенных ресниц, холодными, расчётливыми глазами. Договорившись с клиентами, девочки брали клиентов под «уздцы» и уводили наверх в номера.

Вроде всё нормально бордель жил своей обычной жизнью. Девочки губами, бедрами, сиськами, попками и бритыми лобками выкачивали из захмелевших от обилия женской плоти клиентов, деньги.

Наверное, можно было расслабиться и продолжить бухать дальше, но Марину как то напрягало резко возросшее число мужчин в зале. Они не пили, не обращали внимания на полуголых девиц, внутренние карманы их пиджаков подозрительно оттопыривались и в довершение всего они не сводили тяжёлых, зловещих взглядов со столика за которым сидели Дождь и Марина.

– Голубой час, – пробормотала девушка.

– Прости, что ты сказала, – Дождь заметно нервничал.

– В клубе «Запретный плод», закончился час сисек и начался голубой час. Дождь в какую херню ты меня втянул?

– Помнишь? Ты сказала, что со мной ничего не случиться пока я не встречусь с твоим клиентом.

Скорчив «кислую гримасу», Марина утвердительно кивнула.

– Так вот, я с детства не верю людям на слово.

– Идиот, здесь больше тридцати человек, – зашипела девушка, озираясь вокруг безумным, затравленным взглядом, – да нас с тобой на части порвут, псих ненормальный.

Возмущение Марины, прервал Мим, подойдя к столику, подсел без приглашения.

– Привет Дождь, ты что изобрёл эликсир бессмертия?

– Нет, – Трофимов нагло ухмыльнулся, – я договорился со смертью и выторговал у неё для тебя билет бизнес – класса, как ты любишь.

– Знаешь старик, мне всегда нравилось твоё чувство юмора, – Мим громко, от души расхохотался, – я запомню твою последнюю шутку.

Дождь присоединился к веселью Мима. Наблюдая за хохочущими авторитетами, Марина начала нервно подхихикивать.

Мужчины выхватили оружие одновременно, но Мим был на пятнадцать лет моложе Дождя и оказался быстрее. Если бы Марина ударом ноги не опрокинула на него стол, то Вадим вышел бы бесспорным победителем из этой молниеносной дуэли.

От удара Вадим опрокинулся на спину, пуля выпущенная из глока Дождя просвистела у него над головой, насвистывая назойливый мотив о том как жизнь коротка. Стеклянная крошева от разбитого стеклянного столика укрыла Мима с ног до головы.

Зал пришёл в движение, бритоголовые парни воспитанные в спортзале, вскакивали со своих мест, неуклюже лезли во внутренние карманы пиджаков, выхватывая стволы.

Глядя на них Марину почувствовала, что её омывает волна радостного возбуждение, в этом огромном помещение она была единственным хищником. Она была воспитательницей – психопаткой в детском садике в младшей мальчиковой группе. Лисицей, оказавшаяся в курятнике на рождество.

Вскочив с дивана, воительница распахнула мешковатый, мужской серый плащ, выхватила из под него два обреза.

– Кому вставить по самые помидоры мальчики? – с кровожадной ухмылкой глядя на вытянувшиеся лица ребят, до встречи с ней думавших, что круче них только Чак Норрис, Марина хладнокровно нажала на курок.

Выстрел из обреза оглушил всех. Крупная дробь вырвавшаяся из обрезанных стволов охотничьих двустволок в языках пламени ринулась вперёд, навстречу вставшей у неё на пути жизни.

Огромный здоровяк, бывший к Марине ближе всех, как будто специально накачивал всю свою сознательную жизнь своё тело, с одной целью, что бы однажды принять в него львиную долю картечи, отлетел в сторону. Кровь из растерзанного дробью тела брызнула во все стороны. Красные капли осели на лица и костюмы посетителей ночного клуба, ввергая их в ужас, вводя в ступор.

На один удар сердца, бандиты застыли парализованные видом того, что осталось от их товарища. Этого мгновенья Марине вполне хватило, что бы подбросить обрезы в воздух, схватить их за ещё разгорячённые выстрелом стволы и в щепки разнести укороченные приклады о черепушку ближайшего негодяя.

Мгновенье панического оцепенения прошло, зал наполнился отчаянными воплями раненых, предсмертным стоном умирающих, испуганным криком людей, осознавших, что смерть совсем рядом, но не желающих умирать. Шлюхи и растерянные клиенты, метались по залу словно звери угодившие в западню, попадая под перекрёстный огонь

Руки Марины вновь на мгновенье исчезли под плащом, обволакивающим её тело серой вуалью. На этот раз из скрытого от посторонних глаз арсенала воительница извлекла парочку автоматов узи, не дав бандитам ни секунды, что бы прийти в себя от испытанного ими потрясения, принялась безжалостно поливать зал из миниатюрных автоматов израильского производства.

К тому времени как в автоматах, опустели магазины и перегретые стволы зашлись сухим кашлем, в огромном зале ночного клуба царил полный разгром и хаос. Среди осколков мебели и неподвижных трупов в ужасе бегали полуголые шлюхи, из тридцати боевиков Мима в живых осталось меньше пятнадцати и среди них больше не было желающих умирать за деньги.

Осталась кучка испуганных, загнанных в угол людей, отчаянье придало им сил и уверенности в себе, им было нечего терять кроме своих жизней и от этого они становились опасней в двойне. С этими храбрецами Марина решила разделаться без помощи огнестрельного оружия.

Сидя посередине окровавленного дивана, Дождь с отвисшей челюстью следил за тем как безумная фурия носиться по полю боя, собирая кровавую жатву человеческих душ. Трофимов чувствовал себя посетителем 3D кинотеатра, оказавшегося внутри неправдоподобного фантастического боевика.

Ни один человек не мог двигаться с такой скоростью, казалось воительница видит траекторию летящих в неё пуль. И это тайное знание каждый раз помогало ей обманывать смерть.

Марина поднырнула под дрожащую от страха руку, стрелок судорожно жал на курок, отчаявшись поймать в прицел, быстро движущийся женский силуэт. Окровавленный, скользкий от крови нож, вошёл в горло незадачливого стрелка, перерезав сонную артерию. Фонтан крови ударил прямо в лицо Марины, смех безумной разнёсся по всему залу. В этом не было необходимости, стрелок был уже мёртв, но ополоумевшая воительница с каким – то садистским удовольствием перерезала ему горло от уха до уха.

Вынув из зияющей раны окровавленный клинок, воительница позволила телу последнего бандита пасть к её ногам, голодным, ненасытным взглядом окинула всё помещение ночного клуба в поисках новых противников.

К сожалению все кто хотел вступить с ней в бой, были мертвы или при смерти. Марина озадаченно взглянула на истекающий кровью её врагов клинок, подумала о том, что веселье можно растянуть ещё на чуть – чуть, если пойти и добить раненых.

– Кто она? –Мим сел, принялся стряхивать с себя осколки стекла.

В голосе Вадима не было страха, только любопытство, он понял, ему уже не выбраться и смирился с судьбой.

– Без понятия, пару дней назад она появилась в моей жизни из ниоткуда и мне повезло, что она на моей стороне.

Мим задумчиво взглянул в сторону безумной женщины, бесцельно блуждающей среди мертвецов, перевёл взгляд на Трофимова, неожиданно расхохотался с той легкостью с какой могут смеяться только обречённые на смерть.

– Дождь, ты ведь не контролируешь её? – Трофимов кисло улыбнулся, поднёс к голове смеющегося Глок. Упёр дуло в мокрый от пота лоб.

–Последняя шутка Мим, – Дождь взвёл курок.

– Мы все умрём… – Вадим не успел договорить, Трофимов спустил курок.

Парни Схрона опоздали совсем чуть – чуть. Голова Мима безвольно откинулась на зад, помутившийся взгляд уже не различал ничего, кроме окутавшей Вадима темноты и монстров прячущихся в этой непроницаемой мгле, но внезапно обострившийся слух уловил треск выбиваемых дверей, многочисленный топот ног, яростный лай автоматных очередей.

Агонизирующие нервные окончания донесли звук до умирающего мозга, который уже был не в силах его интерпретировать.

Общаясь с Мимом по скайпу, Схрон стал невольным свидетелем короткого разговора Вадима с мадам Розой. Мим так и не отключил связь, и Дима узнал, что Трофимов заявился в ночной клуб один без сопровождения.

Схрон быстро сообразил, если Вадим сам единолично разберется с Дождём, он подомнёт под себя империю Трофимова и у него тут же пропадёт желание делиться.

Они объединились втроём только для того, что бы свалить короля. Но если Мим сделает всю работу сам, то он может с чистой совестью послать Схрона и Колуна куда подальше с их претензиями на территорию Трофимова.

Четыре машины с опытными бойцами, бывшими спецназовцами стояли наготове с тех пор как покушение на жизнь Трофимова провалилось. До ночного клуба «Запретный плод» Схрон рассчитывал добраться примерно за пять минут. Быстрее всего к этому моменту, Дождь будет уже мёртв, а Вадик Мим со своими парнями будет праздновать победу.

Расчёт Схрона был прост, быстрый, молниеносный удар в спину зазевавшегося друга. Дмитрий и его парни зайдут в клуб, поливая всё вокруг автоматными очередями, усеивая выложенный итальянской плиткой пол, пустыми гильзами и трупами. Если всё сделать быстро, Мим даже не успеет понять, что его свергли с трона, на который он даже не успел примостить свою задницу.

Наёмники Схрона, бывшие спецназовцы, ввалились в клуб – Мима поливая всё вокруг короткими автоматными очередями, разнося в щепки всё, что не успела разнести в пыль и прах Марина.

Дождь тихо охнул, когда всесокрушающая невидимая сила толкнула его в грудь, заставила неуклюже сделать два шага назад, тяжело рухнуть на спину, прямо на руки не успевшей его защитить воительницы. Прежде чем сознание Трофимова померкло, он успел услышать отчаянный, горестный вопль Марины.

Выхватив из ослабевших пальцев Трофимова Глок, дочь Козла принялась стрелять по вновь прибывшим. Дождь умер, а значит она не получит обещанной награды от своего таинственного клиента. Награду о которой Марина мечтала долгие годы, увели прямо у неё из под носа.

Настроение воительницы сильно ухудшилось, среди этих выродков, решила для себя Марина, она точно добьёт всех раненых. Но в отличие от ребят из спортзала, бывшие спецназовцы не спешили подставляться под её пули и умирать.

Хорошо обученные бойцы, не раз и не два ездившие в командировки в горячие точки земного шара, наступали не торопясь, прикрывая друг друга, они не давали Марине даже оторвать голову от пола.

Дело было дрянь и любая здравомыслящая воительница на её месте постаралась бы побыстрее убраться из этого ночного клуба.

Но Марина не была здравомыслящей, она была сумасшедшей. Поэтому не прислушалась к голосу здравого смысла и не убралась подальше к чёртовой матери даже тогда, когда спецназовцы начали бросать в неё гранаты.

О том, чтобы убивать спецназовцев не могло быть и речи, все силы воительницы уходили на то, что бы выжить. Спрятавшись за стойкой бара, Марина дала себе короткую передышку.

– Ты кто такая мать твою? – донёсся до Марины злобный крик одного из спецназовцев

Из шестнадцати прибывших в клуб бойцов, трое были уже мертвы. Вояки загнавшие Марину в угол, начали подумывать о компромиссе. В указаниях которые они получили от своего работодателя говорилось, что они должны зачистить Дождя и Мима, о ликвидации сумасшедшей бабы разговора не было. Так почему бы не договориться и не разойтись мирно как в море корабли.

– Стюардесса на лайнере следующем прямиком в ад. – свирепо ответила воительница и выскочив на мгновенье из своего укрытия подкрепила свои слова двумя удачными выстрелами.

Спецназовцы огрызнулись залпом огня, Марина ощутила боль в правом плече, похоже её зацепили, рана была не опасна, но обильно кровоточила.

– Слушай подруга, – не смотря на смерть товарищей, один из наёмников всё ещё надеялся договориться, – у нас на тебя контракта нет, может мы на минуту отвернёмся, а ты свалишь по – тихому через чёрный ход.

– А может свалите вы? – огрызнулась Марина.

Лучшая защита это нападение, по подсчётам воительницы в живых осталось всего тринадцать наёмников, она сможет сделать их как два пальца об асфальт, не смотря на рану в плече и обильное кровотечение, усталость и лёгкое головокружение. Преимущество в силе на её стороне, надо только найти в себе силы встать в полный рост и надрать задницу этим назойливым подонкам.

Марина выпрямилась, перед глазами все плыло, воительница решила стрелять на звук, у неё был очень хороший, острый слух. Стоит только злорадному хохоту окруживших её демонов стихнуть хотя бы на миг, она точно будет знать куда стрелять.

В области живота вспыхнула острая боль, в неё опять попали, похоже рана в груди была не такая уж и безобидная. Воительница нажала на курок, пистолеты в её руках отозвались сухими щелчками, кончились патроны.

Отбросив в сторону бесполезное оружие, Марина тяжело опёрлась о барную стойку. Наконец в глазах прояснилась, и воительница сможет увидеть собственную смерть. Думать о том, что ждёт её после смерти, не хотелось, а планировать ближайший отпуск на Канарах было бессмысленно.

Увидев, что Марина безоружна, наёмники осторожно вышли из своих укрытий, медленно приблизились к ней, готовые изрешетить автоматными очередями, если она сделает хотя бы одно неосторожное движение.

Высокий, широкоплечий мужчина под сорок подошёл к барной стойке, протянул воительнице руку.

– Меня зовут Антон Порохов, – Марина ответила на крепкое рукопожатие, – наша встреча честь для меня.

Продолжая держать воительницу за руку, Антон приставил к её лбу пистолет.

– Пообещай, что сделаешь всё быстро, – девушка криво усмехнулась глядя прямо в глаза наёмника без страха, без отчаянья.

– Ты даже не успеешь сказать черничный пирог. – Порохов взвёл курок, но медлил, палец застыл на спусковом крючке. Черт, похоже, он только, что встретил девушку своей мечты.

– Вечеринка подошла к концу, пора выбирать королеву бала, – закрыв глаза, Марина подалась вперёд, толкая лбом дуло пистолета, приглашая наёмника спустить курок.

Но Антон медлил, не стрелял, смотрел на её улыбку наглую, отчаянную, как будто она всё ещё верила, что у неё есть завтрашний день. Брось детка, у тебя нет даже пяти секунд!

Палец напрягся на спусковом крючке, ещё секунда и эта сильная, красивая женщина с бешеным нравом превратиться в пустую, безжизненную оболочку.

На улице прогремел взрыв, наёмники инстинктивно повернули голову в сторону парадного входа.

Улыбка Марины стала ещё более наглой, вот он момент, обмануть смерть ещё один раз и оставить алчущую её душу свору, нетерпеливо поджидающую её на пороге ада, с носом.

Оторвав руку от барной стойки, попыталась вырвать пистолет из руки Антона, но ноги подкосились от слабости и воительница как подкошенная рухнула под стойку.

– Бригадир, – один из наёмников приложив руку к миниатюрному наушнику в ухе, внимательно прослушал сообщение, на его лице отразилось растерянность и глубокое разочарование, – мы только что остались без работодателя, какая то сука бросила в окно его машины гранату и идёт к нам с дробовиком наперевес.

– Валим отсюда через чёрный ход, – Антон опустил пистолет, испытав облегчение, что ему не придётся убивать голубоглазую бестию.

Наёмники не сводя глаз с парадной двери в которую в любую минуту могла появиться Сара, начали отступать в сторону кухни.

– А как же сучка бригадир. – бородатый здоровяк со злыми глазами и шрамом через всё лицо, направился к барной стойке, – она пятерых наших завалила.

Порохов нехорошо глянул на него, Даня Бородач был отличным бойцом, но слишком любил кровь и бессмысленное насилие, он никогда не нравился Антону, но он был членом команды.

Перегнувшись через барную стойку, Антон встретился взглядом с неспокойной красавицей, виновато улыбнулся и спустил курок…

Противника надо знать в лицо, получив от Оружейника имена преступников повинных в кровавой бойне у кофе, Сара навела справки о главарях преступных группировок, их ближайших помощниках и силе которой они располагают.

Поэтому приблизившись к «Запретному плоду» Сара сразу заметила машину Димы Схрона.

Криминальный авторитет с блаженной улыбкой на рыхлом лице, прислушивался к глухим звукам перестрелки доносящейся из – за закрытых дверей ночного клуба. Мечты о безграничной власти над Травадонском поглотили бандита с такой силой, что он даже не заметил приближение собственной смерти.

Краем глаза он заметил, как мимо открытого окна его автомобиля мелькнула тень, на колени упало, что – то тяжёлое. Опустив глаза, увидел гранату с выдернутой чекой. Рассеянно улыбаясь, тупо смотрел на гранату, всё ещё не осознавая, что всем его грандиозным мечтам не суждено сбыться.

– Чёрт подери!

Истошный вопль телохранителя, вернул Схрона к реальности, глаза наполнились ужасом, сердце судорожно сжалось в груди. Потная рука в отчаянье схватилась за дверную ручку, но было слишком поздно, смерть пометила «клеймом мёртвых» пассажиров автомобиля.

Взрыв, послужил для Сары сигналом, продолжая идти к парадному входу, достала из – под полы плаща дробовик.

Воительница была настроена очень серьёзна, она слышала выстрелы в клубе и была готова присоединится к вечеринки, ударом ноги высадила дверь и застыла в недоумение, огромный зал был полон мертвецов и стонами раненых.

Здесь была бойня, плохие парни убивали плохих парней и Сару это вполне устраивала, Осторожно пробираясь по полу выложенному дорогостоящей итальянской плиткой усеянной осколками стекла, гильзами и человеческими телами, вглядывалась в лица мертвецов пытаясь отыскать людей из составленного ею списка.

– Пожалуйста, помогите, – к Саре потянулась жирная рука.

Тучный мужчина успевший укрыться в последний момент, от смертоносных выстрелов Марины, за спиной тощей брюнетки и оставшийся благодаря ей в живых, страдальчески смотрел на сестру искупления.

– Я ранен, мне нужен врач, вызовите скорую помощь.

Сара впилась глазами в лицо толстяка, он не принадлежал к бандитам которых она искала, но его сальная, похотливая рожа определённо была ей знакома.

Она не встречала его на своём пути искупления, но кто– то из сестёр его искала, что бы вычеркнуть из своего списка.

Толстяка звали Шалун, сексуальный маньяк, любивший не просто насиловать свои жертвы, но и причинять им невероятные немыслимые страданья. На его счету были десятки загубленных жизней женщины, старики, дети. Также Шалун любил посылать видео с записями страданий своих жертв, их родственникам. Но в список сестёр незаурядный маньяк попал потому, что был приверженцем одного из самых древних тёмных культов «Дети тёмной стороны». В базе данных сестёр искупления был выложен орден на его ликвидацию.

– Вот тебе скорая, – Сара изо всех сил ударила извращенца ногой между ног, – а вот тебе помощь.

Шалун зашёлся в поросячьем визге, широко раскрыв рот, жадно хватал воздух, смотрел на Сару полными ужаса глазами снизу вверх. Перевернув в руках оружие, дочь Козла загнала в пасть маньяка приклад дробовика.

Сделав мир немного лучше, продолжила обход. Вадима Мима узнала с трудом, кто – то снёс ему пол черепа, но печатка в форме черепа лишённого глазных впадин на безымянном пальце, указывали на него.

– Вот и верь после этого бабам, – Дождь пришёл в себя, с тяжёлым стоном сел, схватившись рукой за ноющую грудь, всё – таки не зря Боря Колокольчик заставил его надеть бронежилет.

Царящая вокруг тишина одновременно настораживала и пугала, Трофимов не знал, кто победил. С трудом встав на ноги, осмотрел зал в поисках Марины или тех счастливчиков, которым удалось её убить.

Неожиданно он замер в оцепенение, наткнувшись взглядом на бездонное, зияющее пустотой дуло дробовика, уткнувшегося прямо ему в лицо.

– Ты кто? – недоумённо пробормотал он.

– Правосудие! – Сурово ответила Сара. – Мертвые, которых ты лишил жизни у кафе, зовут тебя к себе, живые которых ты лишил детей, родителей, мужей и жён требуют возмездия.

Щёлкнул взведённый курок.

– Как всегда пафосная сестрёнка, – дуло пистолета упёрлось в затылок.

Сара печально улыбнулась, она узнала этот насмешливый голос, на душе, одновременно стало радостно и грустно.

– Привет Марина.

– Привет Сара.

– Как дела?

– Похоже, у меня появился кавалер, – Марина расхохоталась, – если парень на первом свиданье вместо того, что бы выстрелить девушке в голову стреляет в пол рядом с головой, то это похоже на начало серьёзных отношений.

– Рада за тебя. – Сара опустила дробовик, собираясь резко развернуться и выбить пистолет из рук Марины. – этот ушлёпок встал на моём пути к искуплению и я не смогу идти дальше пока он жив.

– Прости сестрёнка, но Дождь под моей защитой, по крайней мере, до тех пор пока он не заключит сделку с Златоусом.

Демон, который каждую ночь мучал дочь Сары. Имя монстра болезненным шипом впилось в сердце. Готовая атаковать Сара, запнулась на один удар сердца. Мир вокруг накрыла чёрная пелена, голова взорвалась от боли и бездна молчаливого безмолвия увлекла Сару вниз навстречу прошлому.

Ударив Сару по голове рукояткой пистолета, Марина подхватила обмякшее тело, на мгновенье, прижав Сару к себе, нежно поцеловала в окровавленный висок, осторожно уложила на пол.

– Прости сестрёнка, – прошептала, поправляя непослушную прядь волос.

Академия, в которой обучались будущие сёстры искупления, была закрытой. То есть ничей любопытный взор не мог проникнуть через высокий забор и густую листву огромного парка окружавшего место, где из наивных, несмышлёных девочек воспитывали суровых, безжалостных бойцов со злом.

После окончания уроков и занятий в тире и спортзале у девочек было свободное время. Его они могли посвятить чему угодно: учёбе, библиотеке, занятиям в тире и спортзале. Никто не запрещал будущим сёстрам милосердия покидать академию и выбираться в расположенный неподалёку городок.

Возле ворот академии постоянно стояли машины, что бы все желающие попасть в город могли сесть в автомобиль, съездить в город развлечься или удовлетворить другие свои потребности.

Никто не возбранял девочкам покидать территорию академию, если они соблюдали простые правила. Первое, они всегда должны возвращаться обратно к началу занятий и второе, что бы покинуть академию, надо было преодолеть полосу препятствий: патрули в парке, коварные магические ловушки и избежать встречи с «преследователями» обитавшими в городе.

– Плохой план, – Кристина, нахмурив брови, изучала клочок бумаги, на котором Марина схематически изобразила свой гениальный план.

Огромный, уродливый, злой пёс, нарисованный простым карандашом, гнался за корявым человечком в простеньком треугольном платьице с огромным бантом на лысой голове. Стрелка, указывающая на убегающую от огромного пса – убийцы кривоногую девочку, утверждала, что несчастную зовут Кристина.

– Кажется этот план не лишён смысла,– Сара задумчиво тёрла подбородок.

Девочку нисколько не смутило, что вторую уродливую монохромную девочку уносил вихрь в неизвестном направление.

– А я о чём, – хихикнула Марина весьма довольная своим творением, – ты Тина отвлекаешь собак и патрули, Сара берёт на себя магические ловушки, а я в это время ужом проскальзываю мимо других ловушек и выбираюсь на свободу в город и иду по магазинам.

– Почему ты нарисована цветными карандашами, а я простым и ноги у меня кривые.

Кристина осуждающе ткнула пальчиком в красочную блондинку, возвращающуюся из магазина с огромными сумками.

– Потому что это мой план, – огрызнулась Марина, вырывая из рук подруги клочок бумаги.

– А у тебя нет плана, в котором неприятности сыплются на твою задницу, а я нарисована цветными карандашами, – Тина угрожающе вытянула шею в сторону Марины.

– Если бы и был, то это был бы идиотский план, – Марина зыркнула на подругу, упёрла руки в боки, готовая в любой момент отразить нападение Кристины.

– Девочки не ссорьтесь, – Сара встала между подругами миролюбиво положила руки им на плечи. – План не идеальный, но по-другому у нас не получиться, мы не сможем втроём пройти через парк. Для достижения общей цели кем – то надо пожертвовать.

– Я не хочу, что бы мной жертвовали, – Кристина надула губы, обиженно отвернулась.

–Я тоже сестрёнка, – Марина обняла Тину, незаметно для неё подмигнула Саре. – Но ты же хочешь ту модную блузку из журнала?

– Хочу, – Тина всё ещё сердилась, но блузка была жуть как хороша, – ладно, а где ты найдёшь ещё двух дур, что бы вернуться обратно.

Сара и Марина переглянулись, перед учениками, желающими вернуться на территорию академии, вставали те же проблемы, что и перед теми, кто пытался покинуть территорию академии.

Если возвращающихся из самоволки девочек ловили, то их наказывали, самой несправедливой частью наказания было то, что вся контрабанда изымалась.

– Может быть, меня не поймают, – неуверенно промямлила Марина.

Но подружки знали, поймают, их ловили всё время. Уже не первый раз они пытались сбежать хотя бы на час из осточертевшей академии, от суровых преподавателей, от задиристых старшекурсниц, от будущего, которое им уготовано и своей судьбы. Также Сара и Тина знали, Марине плевать, что её схватят на обратном пути, несколько часов на свободе в городе вдали от всех проблем и выпавшей на их долю ответственности того стоили.

Но блузка Тины, книги Сары и бутылка водки которую хотела купить Марина, всё то, что наставники отберут у них в первую очередь, этого не стоили.

– Хреновый план, – вновь оживилась Кристина.

Марина лихорадочно соображала, как заставить подруг пожертвовать собой, ради её кратковременной свободы.

– Тайник, – нерешительно пробормотала Сара, подружки недоумённо с надеждой взглянули на неё, – ты должна спрятать покупки в тайник.

– Точно. – подхватила мысль подруги Тина, – на следующей недели наша очередь патрулировать парк и мы сможем незаметно вытащить контрабанду из тайника.

– Ну, разве я не умница?

Не много подумав, Марина достала из кармана шорт карандаш и нарисовала над головой раскрашенной цветными карандашами девочки лампочку и сделала надпись «эврика».

Очень давно в средневековой Японии родилась легенда о воинах – тенях, невидимках, коварных, неуловимых убийцах от которых нельзя было скрыться или спрятаться. Всему миру они стали известны как ниндзя ярые противники самураев феодалов.

Но почти никто не знает, легендарные, неуловимые ниндзя это японская ветвь сестёр искупления. По древним преданиям, которые бережно хранятся на библиотечных стеллажах академии. Прежде чем основать великий град Киев. Его основатели Кий, Щек, Хорив и сестра их Лыбедь, отвоевали это священное место на берегу Днепра у тёмных сил. Решающая битва состоялась на Лысой горе, зло было изгнано, а портал, через которое оно проникало в наш мир, надёжно запечатан.

Оставив братьев на страже портала, Княжна Лыбедь последовала дальше по своему пути искупления.

Путь искупления, на который ступила Лыбедь, привёл её на восток в красивую, загадочную страну восходящего солнца, где зло свило себе уютное гнездо и пустила глубокие, уродливые корни в сердца людей.

В то смутное время в Японии монстры свободно разгуливали среди людей прячась под личинами самураев. Почти все воины – самураи идя в бой прятали лица под страшными, демоническими масками, которые должны были вселять страх в сердца врагов. Основу этой традиции заложили настоящие монстры прятавшиеся под личиной людей, идя в бой они принимали своё истинное обличье.

Именно здесь прошла свой путь до конца легендарная княжна Лыбедь и мужественно встретила смерть в своей бесконечной борьбе со злом. Но прежде смерти она встретила на пути искупления храброго юношу самурая, который своим мужеством и преданностью заслужил любовь красавицы – славянки. Молодые люди поженились и прежде чем умереть княжна – воительница подарила стране восходящего солнца четырёх девочек и одного сына.

Эти четыре девочки и стали первыми ниндзя, повзрослев, они вступили в долгую изнурительную борьбу с потусторонними монстрами, искусно прячущимися среди японских феодалов – аристократов.

Ниндзям приписывалось много мистических качеств. Они могли проникнуть за любую закрытую дверь, могли попасть в самое сердце хорошо охраняемого дома, в спальню хозяина – самурая и убить его во сне, одним точным ударом кинжала в сердце или отравив вино. Им приписывали умение взбираться по отвесным стенам и ползать по потолку словно пауки, умение уходить от любых погонь.

Все эти умения были необходимы для воина – мужчины желавшего проникнуть в хорошо охраняемый замок самурая. Но перед красивыми, хрупкими девушками, с фарфоровыми личиками и кроткими взорами двери замков распахивались сами. Им не надо было лазить по отвесным стенам и потолкам, самураи сами отворяли им двери своих спален, доверяли сокровенные тайны и бросали жизнь к ногам смертоносных красавиц.

Уходя от погонь, ниндзя просто сбрасывали с себя мужские одежды и ни один, даже самый подозрительный самурай не мог заподозрить в кротких красавицах безжалостных воинов – убийц.

Позже спустя века, когда сестры искупления решили, объединит свои знания о потустороннем и построили академию пути, искусство ниндзя стала одной из основных воинских дисциплин.

Облачённая в чёрное тень легко скользила по окутанному вечерними сумерками лесу, окружавшему виллу Трофимова. Ни один из многочисленных патрулей службы безопасности не догадался о её присутствие и нарушительница прав частной собственности, без особых проблем добралась до особняка Дождя.

Взобравшись на крышу, спустила тонкий канат к окну за которым как она предполагала, находилась спальня хозяина особняка. Трофимову не суждено было узнать о том, как ему повезло, ему было суждено умереть во сне, тем самым избежав ужасных страданий которым его хотела подвергнуть Сара.

С лёгкостью гимнастки гибкая фигура скользнула по канату вниз, прямо на балкон спальни Трофимова. Ночь была душной, поэтому двери на балкон были распахнуты настежь. Оставаясь в тени, Сара заглянула в комнату сквозь щель между шторами.

Хозяин спальни лежал на широкой кровати, его грудь стягивали эластичные бинты, мужчина, держась за перевязанную грудь, тихо постанывал. Очень удобный момент для того, что бы предъявить убийце счёт, Сара достала пистолет с навинченным на дуло глушителем.

Один точный выстрел и на утро в городе родиться ещё одна история о том, как злой рок наказал преступного авторитета. Дверь спальни распахнулась в комнату вошли двое, Сара поспешно спрятала пистолет, замерла на месте затаив дыхание, готовая в любой момент раствориться в окружающих её тенях.

– Я привёл её шеф,– Боря Колокольчик уселся в одно из кресел стоящих рядом с кроватью.

– Я сама пришла, – огрызнулась Марина, судя по голосу, девушка была изрядно навеселе.

– Господи, на мне был бронежилет и мне до сих пор кажется, что моя грудь вот – вот развалиться от боли, а ты после двух опасных ранений выглядишь как ни в чём не бывало.

Дождь с завистью взглянул на сильное, молодое тело, воительница не стала заморачиваться насчёт бинтов, просто заклеила раны медицинским пластырем и как сильно подозревал Трофимов, через пару дней от её ран не останется ни малейшего следа.

– Что я могу сказать, – Марина с трудом доплелась до постели Дождя, рухнула без сил на кровать у него в ногах, – ускоренный метаболизм и виски творят с моим телом чудеса. В следующий раз попробую обойтись одним виски.

– Марина нам надо серьёзно поговорить.

От взгляда Дождя не укрылось, что Колокольчик нервничает и его рука то и дело тянется к внутреннему карману, к пистолету. Нахмурив брови Трофимов покачал головой, давая помощнику знак, что бы он не вздумал делать глупостей, даже в стельку пьяная воительница могла разделать их обоих под орех при этом даже не капельку не протрезвев.

– О чём? – девушка сделала изрядный глоток из бутылки которую принесла с собой, предложила бутылку компании, не стала скрывать радости когда они отказались. – О том дерьме в которое ты меня втравил в «Запретном плоде».

– Что сделано, то сделано, глупо сожалеть о том, чего уже нельзя исправить,– Дождь кивнул Колокольчику, тот достал из кармана пиджака пухлый конверт, бросил его на колени девушке. – Надеюсь этого хватит, что бы компенсировать тебе все неудобства.

– Люблю когда люди для того, что бы извиниться зовут американских президентов. – Марина мельком без интереса заглянула в конверт. – О чём ты хотел поговорить на самом деле?

– Я хочу предложить тебе, что бы ты работала на меня, то что ты сделала в ночном клубе, чистое искусство, достойное виденья Джона Ву или Люка Бессона.

– Мне не нужна работа, – Марина вновь приложилась к бутылке.

– А что тебе нужно? – Дождь едва сдержался, что бы, его голос не звучал резко.

Глупышка и сама не знала, от чего отказывалась. Хоть она и была безумна, но Трофимов видел в молодой девушке потенциал. Потенциал, который позволит ему с её помощью подмять под себя весь город. К тому же детей у Дождя не было и он не видел причин, по которым Марина не могла стать его преемницей.

– Мне надо, что бы ты как можно быстрее встретился с моим клиентом и я смогла получить своё вознаграждение.

– Хорошо, а после того как Дождь встретиться с твоим таинственным нанимателем, мы сможем обсудить условия нашего сотрудничества, – Колокольчик весьма не к месту встрял в переговоры Трофимова и Марины.

– Поверьте мальчики, – воительница пьяно расхохоталась, – после встречи с Златоусом, вам ничто не будет угрожать ни в этом городе, ни за его пределами.

– Почему? – Дождь не сумел скрыть удивления.

– Потому, что если у вас с ним всё пройдёт гладко, ты и твой бизнес будете находиться под защитой самого дьявола.

Пытаясь ничем не выдать своего волнения, Сара застыла за шторами на балконе, боясь шелохнуться, что бы ничем не выдать своего присутствия. Мысленно поблагодарив творца, за то, что путь искупления привёл её сюда и сейчас в этот самый момент.

Если бы она оказалась на балконе на пол часа раньше или на пол часа позже, она бы убила Трофимова и совершила тем самым одну из самых больших ошибок на своём пути.

Дождь неожиданно отошёл на второй план, в её голове молниеносно созрел план мести, который она вынашивала долгие годы. Она может отомстить Златоусу за всю ту боль и бессмысленные страдания которым он на протяжение веков подвергал женщин её рода, подвергал её дочь. Подумав об этом, Сара постаралась быть ещё тише, ещё незаметней.

– Что? – одновременно вскрикнули поражённые мужчины.

– Да, Дождь, – Марина хлопнула по бедру Трофимова, указала пальцем вниз, – там внизу тебя оценили и хотят немедленно связаться с тобой, что бы поговорить о сотрудничестве.

– Бред! – пробормотал Дождь.

Перед его мысленным взором пронеслась вся его жизнь. Все поступки он совершал под влиянием одной истинны, бога нет и единственное, что ждёт его после смерти это черви и медленное разложение.

Но если Марина права и смерть это не конец, а начало, то он всю жизнь потратил не на то, что бы взобраться на вершину мира, а на то, что бы головой вперёд влезть в огромную, зловонную задницу.

– Я может быть и сумасшедшая, но не врушка, – Марина серьёзно глянула в глаза Трофимова и на мгновенье ему показалось, что сумасшедший блеск погас в голубых глазах, осталась безграничная усталость и застарелый словно рана страх.

– Зачем дьяволу встречаться со мной, он хочет купить мою душу? – Дождь нахмурился, пытаясь понять, зачем он понадобился владыкам ада.

Марина вновь приложилась к бутылке с виски, но услышав слова Трофимова поперхнулась, выронила бутылку из рук и зашлась оглушительным хохотом.

– Дождь разве ты ещё не понял, твоя душа и так принадлежит ему.

– Тогда почему он хочет встретиться со мной? – Трофимов почувствовал, как в его душе зарождается страх.

– Честно говоря, мне плевать, – Марина пожала плечами, подумав добавила, – наверное, хочет подписать тебя на какую ни будь пакость. Попросит совершить какое – не будь зло в обмен на свою помощь.

Трофимов задумался. Святым ему уже не стать, даже если он станет монахом, навряд ли ему хватит времени, что бы искупить все то зло, что он причинил людям во имя своего процветания. Так что может продолжать плыть по течению и использовать любую подвернувшуюся возможность, что бы как можно дольше оставаться на плаву. Пусть даже для этого придётся договариваться с дьяволом.

– Ладно, – Дождь старался говорить как можно более равнодушным голосом, что бы никто из присутствующих не догадался, ему страшно как никогда в жизни. – Я готов встретиться с твоим приятелем.

– Мой мальчик, – похвалила его Марина, даже не пытаясь скрыть облегчения,

Если Дождь откажется, то её сделка с дьяволом полетит чёрту под хвост. И она не сможет заставить Трофимова силой приоткрыть дверцу в ад, что бы выпустить в наш мир немного зла. Дьявол отвечает только на зов тех, кто действительно этого хочет, никакое принуждение здесь не поможет. А если Дождь и не горел энтузиазмом, то и не противился своей судьбе.

– Нет! – твёрдо отрубил Боря Колокольчик, – Дождь если тебе дорога наша дружба, ты не будешь встречаться с дьяволом.

– Закрой пасть, – взорвалась Марина.

Цель была так близка, не совладав с собой, воительница схватила мужчину за горло, что бы заставить его замолчать.

– Клянусь богом, ты мне нравишься Колокольчик, но если ты скажешь ещё хоть слово я вырву твой гнусный язык.

– Пусть скажет, – остановил её Трофимов.

– Дождь ты моя единственная семья. Может быть мы с тобой и старые грешники и за все наши дела нам светит с тобой ад пожизненно. Но это был наш выбор, мы делали то, что хотели и не танцевали под чужую дудку. Может, не будем на старости лет прогибаться под сатану.

– Борис ты не понимаешь, – Трофимов чувствовал, что Колокольчик прав и ему не следует брать дьявола в союзники, в конце концов с Андрюхой Колуном он может и сам справиться, но с помощью дьявола будет легче и проще, – Нам нужна помощь.

– Нет! – твёрдо заявил Колокольчик, задыхаясь в железной хватке Марины, всё – таки сумел достать пистолет.

– Колокольчик не дури, – в голосе воительницы послышались хищные нотки, – отобрать у тебя пистолет мне также просто как у ребёнка конфетку.

– А что ты будешь делать с этим сука? – прохрипел задыхаясь Колокольчик приставляя к своему виску дуло пистолета, взводя курок.

– Тихо парень, – Марина моментально отпустила мужчину, отошла от него как можно дальше, – думаю твои мозги на ковре не самый лучший подарок для шефа, давай подумаем вместе о том, что ему подарить.

– Дождь если единственное что удержит тебя от сделки с дьяволом, это моя жизнь, ты только скажи и я без колебания нажму на курок.

Трофимов с беспокойством взглянул на своего единственного друга, который всегда прикрывал его спину и без колебания готов был отдать за него жизнь. А кто такой дьявол? Что он сделал для Дождя, чем рискнул ради него и на какие жертвы готов ради него? Может Колокольчик прав и со своими проблемами они вполне смогут справиться самостоятельно, не прибегая к помощи потустороннего и кто знает какую цену потребует дьявол за свои услуги.

– Ладно, мозги на ковре значит мозги на ковре, мне будет не хватать тебя парень, – Марина показала Борису большой палец. – Жми на курок!

– Не надо Борис, ты прав, мы сами разберёмся со своим дерьмом, – Дождь хмуро взглянул на Марину, – спасибо за всё девочка, но ты должна уйти.

– Что? – лицо воительницы запылало как от пощёчины.

– Прости Марина, но Дождь прав, – Колокольчик с облегчением убрал палец с курка, опустил пистолет, – забирай деньги и навсегда убирайся из нашей жизни.

На какой – то миг, ярость нахлынула на воительницу, всё поплыло перед глазами, захотелось жить как можно проще, как каменные люди, ломая и убивая всё, что встанет у неё на пути. Она убьёт без вопросов двух старых, упрямых стариков, а потом пройдётся по всему дому словно смерч и убьёт всех кто встретиться на её пути и будет убивать до тех пор, пока боль не пройдёт.

Но какая – то крошечная, здравая часть вовремя остановила её на краю пропасти. Завтра будет новый день и всё может быть по – другому. Дождь и его верный дружбан Боря Колокольчик могут и передумать, а мёртвые они уже не передумают. В конце концов, она всегда сможет вернуться и забрать их жизни, может быть она даже захочет съесть их печень или почки. Решено она возьмёт деньги постарается хорошо провести время, а когда последней доллар из пухлой пачки перейдёт из рук в руки она подумает, что делать дальше.

Когда дверь за непредсказуемой блондинкой захлопнулась, мужчины с облегчением выдохнули, переглянулись.

– В какой – то момент мне показалось, что нам обоим крышка, – Колокольчик нервно хихикнул.

– Я слишком стар для всего этого, – Дождь без сил откинулся на кровать, – отдыхай Борис, а завтра сделай всё, что бы я не пожалел о принятом сегодня решение.

– Ты не пожалеешь Дождь.

Прежде чем уйти, Колокольчик вышел на балкон, полной грудью вдохнул свежий ночной воздух, подумал о том, как хороша жизнь и может быть пришло время подвязать с криминалом и уйти на пенсию, уступив дорогу молодым и дерзким.

Старая армейская привычка, поминать павших товарищей, стограммовым стаканом за каждую отправившуюся в ад душу. В последней переделке Порохов потерял пятерых парней, они не были золотыми парнями, не были даже хорошими людьми, но были отличными профессионалами, которые чётко знали своё дело. По мнению Антона парни заслужили, что бы кто – то поднял рюмку водки за упокой окаянных душ.

Ни с кем из своих подчиненных Порохов не был связан дружбой, в его отряде царили сугубо деловые отношения. После того случая на Кавказе когда он положил весь свой пытаясь уничтожить базу наркокартеля, он перестал заводить приятельские отношения с подчинёнными, перестал быть хорошим парнем, потеряв на горном перевале душевную чистоту и невинность.

Теперь для него существовали только деньги и тени павших бойцов, которых он вспоминал поимённо посвящая вновь прибывших, в отряд загубленных им душ.

Для того что бы напиться Антон выбирал всегда один и тот же бар. Название бара было неважно, главное в нём было то, что он был вездесущ. В какую бы страну не забрасывала Антона судьба наёмника, он всегда находил этот бар, который существовал в каждом городе.

И если смотреть в самую суть вещей, не задерживая взгляд на лицемерной оболочке, всё в этих барах было одинаково до последнего полотенца которым усталый бармен с потухшим, обречённым взглядом протирал грязные стаканы и старую изгаженную барную стойку.

Даня Бородач подошёл сзади, совершенно бесшумно, демонстрируя свою знаменитую кошачью походку, которая позволила ему вырезать целый пограничный пост в одной небольшой «банановой республике». Но с Пороховым этот фокус никогда не проходил, Антон почувствовал приближение одного из своих бойцов по ауре злобы и угрозы которые он источал каждой своей порой, по чувству превосходства хищника над травоядными, по запаху потного немытого тела.

– Салют бригадир. – Бородач сел на табурет рядом с Пороховым, взял из идеальной шеренги стограммовых стаканов один наугад. – Кого поминаем?

– Колю Вкладышева. – меланхолично ответил Антон.

Все знали о странной привычке бригадира напиваться в компании павших товарищей. Но никто не знал, что опрокидывая рюмку за царствие небесное, Порохов вспоминал какой не будь светлый момент о погибшем бойце.

С Колей его связывало много приятных воспоминаний, они вместе росли, вместе дрались с парнями из других районов, вместе служили, ходили в самоволку, пользовались услугами одной шлюхи по молодости и безденежности, вместе учились в учебке, где получили свои первое офицерское нашивки. Вместе окунулись в тот ад, который приготовили им боевики из наркокартеля, предупреждённые о рейде Порохова одним из продажных штабистов.

– Пусть земля ему будет пухом, – Борода опрокинул в рот стограммовый стакан водяры, довольно крякнул.

Слегка скосив глаза, Антон следил за Данилой, лениво размышляя, что хорошего он сможет вспомнить о Бороде, когда в один прекрасный день, а Порохов не сомневался, что именно таким этот день и будет, шальная пуля найдёт его и присоединит к мертвому воинству.

Ничего, он не мог сказать ничего хорошего, о сидящем рядом с ним здоровенном мудаке.

– У нас снова есть работа бригадир, – Даня махнул бармену, который увидев его исполосованную шрамами морду, подошёл с явной неохотой, – лучший друг нашего внезапно усопшего работодателя, Андрей Колун, решил воспользоваться нашими услугами.

– Нет, – твёрдо отрезал Антон, – мы больше не будем работать в Травадонске, думаю нам лучше свалить отсюда и попытать счастья в другом месте.

– Бригадир, местный авторитет Колун предлагает большие деньги и отличный соц. пакет, – бровь Антона вопросительно взлетела вверх и Борода охотно пояснил, – В соц. пакет входят шлюхи, выпивка, наркотики всё за счёт работодателя.

– Помнишь, «Запретный плод»? – Порохов поднял стакан за Глеба Разина, у парня был добродушный, мягкий нрав, но он всегда был готов вступиться за своих товарищей.

– Ты же убил ту сумасшедшую суку, – Даня довольно гоготнул, давая бармену знак налить ему ещё.

– А та вторая валькирия, что заставила нас отступить через чёрный ход.

– Думаешь, она настолько же опасна? – Борода с сомнением взглянул на своего командира, не забыв отобрать бутылку у не слишком расторопного бармена.

– Думаю у здешних девиц дурной, взрывной характер и нам не следует с ними связываться.

Антон вспомнил красивое, бунтарское лицо девушки, полные безумия голубые глаза, непокорную, упрямую улыбку. Он был рад, что оставил её в живых и поэтому не горел особым желанием вновь встретиться с ней лицом к лицу на поле боя. Хотя если честно он бы с удовольствием встретился на другом поле. Он бы с радостью сошёлся с ней в полном чувств и страсти любовном поединке. При мысли об изгибах, впадинках и выпуклостях её молодого, полного жизни и сил тела, не смог сдержать улыбку.

– Что командир ты бы тоже ей вдул? – радостно загоготал Бородач.

Порохов взглянул на него хмуро, не скрывая неприязни, отчаянно борясь с желанием дать ему в морду. В этот момент он очень сильно жалел, что он командир, а не простой наёмник.

– Передай парням, что завтра вечером мы уезжаем из города.

– Прости Антон, – Данила не стал скрывать злорадства, – но мы не в армии, мы здесь все вольные художники. Мы с парнями посовещались и решили, что с тобой или без тебя, но мы возьмёмся за эту работу.

– Безумцы, вы все умрёте.

Порохов не испытывал ни обиды, ни злобы, не расстройства, в конце концов Борода был прав они все вольные стрелки и вольны сами выбирать какой смертью и под чьим командованием им умирать.

– Нет Антон, думаю, ты сдохнешь от скуки, а мы с парнями здорово повеселимся и если мы встретим ещё одну горячую, голубоглазую бестию, то клянусь богом, что перед тем как пустить ей пулю в лоб, я хорошенько её трахну.

Желание набить Бороде морду стало болезненным, нестерпным. Словно почувствовав настроение Порохова, Даня Борода резко засобирался, хлопнув на прощание Антона по плечу, пошёл прочь, громко хохоча на весь бар.

Когда Порохов закончил обряд посвящения новых бойцов в отряд мертвецов, было уже довольно поздно. Одинокий пьяный прохожий был лёгкой добычей для множества банд обитавших в этой не самом благополучной части города.

Прежде чем выставить Антона за дверь, бармен предложил ему вызвать такси, но Порохов отказался, его машина стояла в пяти кварталах от бара в одной из подворотен наполненных злобой, отчаяньем и безнадёгой.

Антону было очень плохо и он надеялся, что пока он доберётся от дверей закрывшегося заведения до своей машины на него нападёт молодёжная банда. Ничего так не поднимает настроение как хороший мордобой.

Но похоже сегодня была не его ночь, до машины он добрался без особых приключений. Когда он почувствовал приближение опасности, было уже слишком поздно. Воронённая сталь грубо уткнулась ему в затылок.

– Привет незнакомка, – Антон улыбнулся, поймав себя на мысли, что рад тому, что она нашла его, он ведь совсем не боится смерти.

– Думаешь, ты успеешь сказать черничный пирог, – раздался за спиной насмешливый голос.

Порохов не успел ответить, раздавшийся выстрел наполнил голову невероятной, немыслимой болью за которой последовала звенящая тишина…

План по ликвидации Андрея Колуна был прост до гениальности собрать все свои силы в кулак и обрушить его на взбунтовавшегося выскочку в тот самый момент, когда он будет этого меньше всего ожидать.

Колокольчик знал наверняка, завтра после обеда, у Колуна должна состояться важная встреча с главами мелких криминальных группировок у которых Колун намерен искать поддержку в войне против Дождя. И на беду Андрея, он думает, что это большой, большой секрет.

Борис не смог сдержать довольной ухмылки представив лицо Колуна когда он увидит Колокольчика и его людей на месте тайной встречи. Это будет настоящий сюрприз!

Борис ещё раз улыбнулся своему сияющему отражению, поправил галстук, взглянул на часы, время быстро приближалась к полуночи. Завтра его ждёт трудный день полный смерти и насилия, надо немного расслабиться и отдохнуть в обществе какой – не будь красотки.

Ополоснув руки, Колокольчик вышел из мужского туалета, быстрым оценивающим взглядом перешерстил зал ночного клуба в поисках самой аппетитной красотки, которой предстояло провести сегодняшнюю ночь в его обществе.

На танц поле и возле барной стойке крутилось много достойных его внимания девушек. Одиноких, в компании своих парней, друзей или подруг. Задачей Бориса было выбрать лучшую из лучших и сделать своей на сегодняшнюю ночь. Да ему уже было далеко за пятьдесят, но он все ещё был привлекательным для женщин. Ежедневные занятия спортом, правильное питание, деньги и положение в обществе делали своё дело.

Внимание Колокольчика привлекла молоденькая блондинка лет двадцати с короткой стрижкой под мальчика, красивым лицом, длинными худыми ногами, узкими плечами и маленькой грудью. Не совсем то меню, к которому он привык, но что – то в малышке было и Колокольчик был полон решимости потратить сегодняшнюю ночь, на то что бы выяснить, что же привлекло его в молоденькой красотке.

Девушка с мальчишеской причёской весело проводила время в компании крепкого парнишки атлетического телосложения.

Борис повернулся к одному из своих телохранителей, кивнул головой в сторону девушки и её парня. Тот молча кивнул, решительно направился к отдыхающей парочке, сделал блондинке, грубый, недвусмысленный комплимент, чем вызвал негодование молодого человека.

Вспыхнула драка, к тому моменту когда Боря Колокольчик и трое его телохранителей подошли к столику девушки, молодой крепыш уже валялся без сознания на полу с разбитой головой. Девушка широко распахнутыми от ужаса и растерянности глазами смотрела на поверженного парня и его победителя, который при приближение Колокольчика, с воплем «атас менты» бросился наутёк.

Боря Колокольчик приблизился к растерянной блондинке по отечески взял за руку, в то время как его ребята оказывали избитому пареньку первую помощь.

– Огонька не найдётся, – равнодушный голос с лёгкой, приятной хрипотцой, раздался за спиной.

Колокольчик недовольно обернулся и обомлел, тут же забыв худосочную блондинку и избитого по его приказу парня.

Женщина, стоявшая перед ним, раздражённо ожидавшая, того момента, когда до него дойдёт смысл сказанных слов, была просто прелесть, ожившее волшебство, чудо. Именно о такой женщине мечтают художники и поэты. Жестокой и прекрасной, холодной и горячей, страстной и равнодушной. Всё это и много ещё чего было заключено в тонких, аристократичных, прекрасных чертах незнакомки.

– Огонька или пламени, который бушует в моём сердце, – Колокольчик элегантно достал зажигалку, поднёс к сигарете любопытный огонёк.

Девушка приподняла полу – прикрытые веки, в равнодушных полных зимней стужи, карих глазах мелькнул интерес. Прежде чем затянуться, покровительственно улыбнулась.

– Кстати, я люблю вино, – красотка развернулась, медленно, волнующе покачивая бедрами, направилась к барной стойке.

– Какое? – растерянно бросил ей вслед Борис, семеня позади.

– Дорогое, – красавица коротко хохотнула.

Сделав заказ, Колокольчик с «отвисшей челюстью» любовался рыжеволосой богиней снизошедшей до его общества. Именно так снизошедшей, Боря сильно сомневался в том, что кареглазая бестия стала бы общаться с ним против своей воли. Значит, в нём всё ещё есть тот загадочный огонь, на который словно глупые мотыльки слетаются женщины.

После первого бокала вина, он намекнул рыжеволосой богине, что у него дома в подвале храниться прекрасная коллекция вин. После пятого бокала красотка призналась, что не прочь взглянуть на коллекцию.

Борис был на седьмом небе от счастья и охватившего его возбуждения, как только они устроились в машине на заднем сиденье и за ними захлопнулась дверь. Он набросился на девушку не в силах сдерживать охватившую его страсть.

Навалившись на неё всем весом, покрывал безумными поцелуями её руки и лицо, гладил вспотевшими от возбуждения ладонями бёдра, пытался добраться до пышной груди. Красотка, шутя, отбивалась от назойливых ласок. А когда Борис перешёл черту и запустил трясущиеся от возбуждения руки под юбку, жадно вцепившись пальцами в краешек трусиков, девушка с неожиданной силой оттолкнула его прочь.

– Потерпи милый, – что бы сгладить неловкость, красотка подарила ему такую многообещающую улыбку, что Борис тут же забыл о невероятной силе девушки и то, как сильно он ударился спиной о стенку салона.

Кортеж из двух машин, нёсся по ночным улицам, прочь из окутанного туманом сна города в сторону загородной дачи Колокольчика.

Не в силах больше сдерживать сжигающую из нутра страсть, Борис придвинулся вплотную к незнакомке, с удовольствием ощутил через одежду жар молодого тела. Схватив правую руку незнакомки, стал покрывать её безумными неистовыми поцелуями. Он с жадностью целовал кончики пальцев, ногти, покрытую замысловатыми линиями раскрытую ладонь, нежное запястье.

Тонкая красная шаль, небрежно наброшенная на изгиб локтя, сползла, взору охваченного страстью Бориса открылось родимое пятно красавицы.

Увидев его, он почувствовал себя так, как будто на него вылили ушат холодной воды, ему больше не хотелось заниматься сексом, ему хотелось быть как можно дальше от этой красивой женщины, он ощутил опасность.

– Чёрт! – выругалась красотка, прикрывая шалью родимое пятно в форме головы козла.

Колокольчику не удалось скрыть от Сары перемену в своём настроение, тем более ему не удалось незаметно для девушки достать из внутреннего кармана пиджака пистолет.

Сара прильнула к Боре всем телом, не давая ему вынуть оружие. Охранники впереди время от времени поглядывающие на барахтанья шефа и его новой пассии, в зеркало заднего вида, ничего не заподозрили. Впавший в ступор Колокольчик боролся с девушкой за обладание пистолетом, не догадываясь позвать на помощь охранников.

Понимая, что в любую секунду Борис может поднять крик, Сара передавила своему несостоявшемуся любовнику сонную артерию, через мгновенье тот потерял сознание.

– Помогите, – истерично закричала Сара, – похоже папику плохо.

Увидев бесчувственного шефа, уткнувшегося лицом в бедра девушки, водитель ударил по тормозам. Дождавшись когда машина остановиться, Сара изо всех сил стукнула головами сидящих впереди парней. Раздался противный хруст лопнувшей кости, похоже у одного из гангстеров не выдержала черепушка.

Но Сару это мало интересовало, первую медицинскую помощь она никому здесь оказывать не собиралась, к тому же всё её внимание было приковано к второй машине, которая притормозив, проехала мимо мягко шурша шинами, припарковалась у обочины примерно в двадцати метрах.

Девушка быстро осмотрела пустую улицу, слабо освещенную рассеянным светом ночных фонарей, ряд иномарок припаркованных на ночь у обочины.

Центр города, если парни поднимут шум, то полиция со всего города слетится сюда за пять минут и если бы она была сама, то для неё не было проблемой уйти от погони, но с ней был Боря Колокольчик, который играл хоть и маленькую но всё же ключевую ролей в составленном ею плане.

Двое охранников внимательно следили за второй машиной, повода для беспокойства пока не было, но как говориться бережённого бог бережёт. Пассажирская дверца распахнулась настежь из неё пьяно хохоча, выпала пассия шефа. Направившись нетвёрдой, пританцовывающей походкой за багажник автомобиля, девушка задрала подол мини юбки, запустила пальчики под резинку своих трусиков, явно не скрывая намерений.

Прежде чем девушка скрылась из виду, телохранители успели полюбоваться верхней частью упругих ягодиц девушки.

– Повезло шефу, – завистливо пробормотал бритый на лысо здоровяк.

– Надо будет взять её телефон, такая фифа нашему шефу игрушка на одну ночь, а я может быть отношения с ней завязать хочу, – серьёзно ответил молодой водитель.

– Серьёзные отношения, – лысый насмешливо глянул на водителя, молодого нервного парня, – у тебя же жена и двое детей.

– Жену к чёрту, а дети вырастут, поймут.

Всё внимание молодого водителя было сосредоточено на машине шефа, он с нетерпением ожидал возвращения рыжеволосой красавицы из – за багажника.

Лысый телохранитель услышав слава парнишки, расхохотался. Смеялся, поглаживая выбритую наголо черепушку, подыскивая какую – не будь колкость, что бы задеть напарника.

Звон разбитого стекла смешал настроенные на шутливый лад мысли, сильный удар в челюсть погрузил сознание лысого здоровяка в темноту.

Рука водителя метнулась к пистолету, его ладонь крепко сжалась на рукоятке оружия, но сил вытянуть его из кармана, пустить в ход у него уже не было. Холодный пристальный взгляд рыжеволосой заморозил его, вытянул из него все силы, молодой парнишка заплакал.

Собрав всю свою силу в кулак, он всё же попробовал вытащить пистолет, под равнодушным взглядом красотки, которая холодно смотрела на него сквозь разбитое окно, улыбнулась одними губами, покачала головой.

До водителя только дошла, что эта высокая с виду хрупкая девушка, в одиночку, вырубила трёх его товарищей и шефа, которые в плане крутости были гораздо выше его. Если он вытащит пистолет и направит его на девушку, то это будет самая большая ошибка в его жизни.

Девушка выпрямилась не спеша обошла вокруг машины, подошла к двери со стороны водителя, пригнулась, так что бы её лицо было на одном уровне с лицом водителя.

Всё это время молодой водитель, сквозь слёзы напряжённо следил за её действиями, он не мог заставить себя отпустить рукоятку пистолета, так же как и не мог заставить себя вытащить пистолет.

Рыжеволосая постучала в окно, что бы он опустил стекло, парень покачал головой, не собираясь этого делать. Улыбка девушки стала шире и парень понял, он должен подчиниться.

– Милый мы ведь оба понимаем, что я должна сделать это.

Сара ударила быстро, молниеносно, так что бы маленький засранец не успел испугаться ещё больше.

Лес вокруг академии пути был тёмным, страшным и мрачным, его окутывал невидимый ужас и огромное количество леденящих кровь легенд о фантастических тварях, обитающих в его недрах, о маньяках поджидающих юных воспитанниц в лесной чащобе, о мёртвых охотящихся за теплом живых и демонах терпеливо ждущих своего часа, чтобы испытать на прочность путь неосторожной сестры искупления.

Оснований не верить в эти легенды у Сары не было, девочки пропадали, первокурсницы вроде неё редко, но чем старше становились воспитанницы, тем больше становилось исчезнувших. Исчезали даже наставницы!

Лес, окружавший подковой академию с трёх сторон находился в частной собственности академии. Несмотря на то, что огромная территория была окружена двухметровым забором и колючей проволокой. Всегда находился какой – то идиот или группа идиотов, которые проникали через высокий забор и тайком проскользнув мимо охраны, углублялись в лес. Местное телевиденье постоянно показывало ролики о пропавших подростках, а местные активисты устраивали митинги протеста напротив ворот в академию.

Активисты требовали у мэра и общественности взять под контроль живность обитавшую в лесу и истребить особенно агрессивных тварей. Но мэр, начальник полиции и общественность слишком хорошо знали, откуда текут денежки в бюджет города и закрывали на всё происходящее за высоким забором глаза.

Однажды когда сын крупного бизнесмена лишился в таинственном лесу жизни и половины своего тела, телевизионный репортёр сказал, «что поглупой случайности от нас ушёл лучший представитель местной молодёжи». И действительно юной Саре стало грустно, когда она смотрела на голубоглазого красавца с дерзким взглядом и обаятельной улыбкой на красивом, немного конопатом лице.

Марина, когда узнала что смерть парнишки так сильно задела её, только посмеялась над ней. Сказала, что люди не умеющие читать предупреждения об угрозе их жизни за забором на территории частной собственности и прилагающие огромные усилия, что бы перебраться через забор, колючую проволоку и буквально стремящиеся навстречу своей смерти не заслуживают жалости и право на жизнь. Марина была убеждена, если бы судьба дала этому идиоту вырасти и не дай бог он бы стал доктором, пусть даже дантистом, все окружающие об этом крупно пожалели бы. А так придурок умер молодым не причинив никому вреда.

Кристина наоборот, мечтательно уставившись в окно, предположила, что он хотел произвести впечатление на красивую девочку. Его глупый поступок хоть и имел летальные последствия, был очень романтичен.

Ветка хрустнула под ногой неосторожной Кристины. Сара, позабыв о глупом красавчике с дерзким взглядом, настороженно замерла.

– Тина это ты сделала, – шёпотом спросила она у подруги, застывшей впереди неё на подобии миниатюрной статуи.

Лес вокруг академии и при свете дня наводил жуть, а уж ночью, когда фантазия выходит из берегов сознания и придаёт всему вокруг причудливые, зловещие очертания, он становился прибежищем ужаса и страха. В этом ночном мире, не было места двум маленьким, одиноким девочкам, упрямо бредущих в перёд, на поиски третьей сумасбродной подружки.

– Да, – медленно ответила Кристина, осторожно убрав ножку с сломанной ветки, смущённо добавила, – и это тоже я сделала.

– Фу! – не сдержалась Сара, когда ноздрей её носика, достиг неприятный запашок, – как ты это делаешь? Мы же едим в столовой одно и тоже.

– Что я могу сказать, – Тина махнула рукой словно иллюзионист, – Магия!

– Чёрная магия, – поправила подружку Сара и девочки прыснули со смеха.

Марина назначила встречу у адского дуба, огромного уродливого дерева изломанного непогодой и расколотого пополам ударом молнии. Днём, к старым дубом можно дойти за десять минут, прогулочным шагом от общежития для воспитанниц.

Сейчас же юным искательницам приключений казалось, что они бредут через полный опасностей и смертельных тайн лес уже целую вечность.

Когда они, наконец, вышли на поляну, то увидел Марину увлечённо рисующую пентаграмму, в свете нескольких небольших фонарей – прожекторов. Высунув от усердия розовый язычок, юная воительница старательно выводила древние слова заклинания, символ за символом.

– Привет блондинка, – сходу набросилась на подружку Кристина, – ты зачем вытащила нас в лес ночью?

– Потому что мне страшно делать в одиночку то, что я очень сильно хочу сделать сегодня ночью.

– А почему раньше не сказала. К чему были эти зловещие записки на подушке перед сном, – поинтересовалась Сара, внимательно разглядывая нарисованную пентаграмму.

– Если бы вы узнали обо всём раньше, вы бы обязательно отговорили меня от подобной глупости и я с радостью позволила бы вам это сделать. – Марина повела плечами. – А так, что сделано, то сделано!

– А что ты делаешь? – Тина подошла к пентаграмме, попыталась встать внутрь магического круга, но Марина прогнала её прочь.

– Я хочу вызвать демона.

– Какого демона, – Сара недоумённо взглянула на подругу.

– Любого, – воинственно ответила та.

– Зачем? – продолжала допытываться Сара.

– Как за чем? – Марина недоумённо взглянула на подруг. – Чтобы убить!

– Демона нельзя убить, у него нет формы, – произнесла Тина нравоучительным тоном, – его можно только изгнать обратно в ад.

– Мы придадим ему форму, – Марина показала девочкой клетку с крысой и древний фолиант, – в книге епископа Пэйна Кентерберийского, подробно описывается ритуал убийства демона. Кроме пентаграммы и крысы нам понадобится заговорённый дротик, которым я проткну одержимую демоном крысу.

– По – моему это всё глупости. – покачала головой Сара. – Не беги впереди поезда детка, придёт время и наставницы научат нас изгонять демонов и охотиться на них.

– Ты когда не будь слышала о том что бы кто не будь – когда не будь убил хотя бы одного демона.

– Нет, – подумав, ответила Сара.

– Правильно, потому что сёстры искупления не убивают демонов, а изгоняют их обратно в ад, где эти твари будут терпеливо поджидать нас, что бы придать адским мукам. Но если мы начнём убивать этих тварей, то они дважды подумают, прежде чем тронуть кого – то из нас хоть пальцем.

– Думаешь, ты одна такая умная, – идея убить демона нравилась Саре, но у Марины всё получалось настолько легко и просто, что это не могло не настораживать. – Почему никто до тебя не додумался до этого?

– Пэйн Кентерберийский, – Марина многозначительно потрясла книгой над своей головой, – он это придумал и всё подробно описал в своей книге.

– Тогда почему сёстры искупления не пользуются его знаниями для борьбы с демонами?

– Потому, что сейчас мы ещё маленькие и не видимы для демонов, – терпеливо объяснила подружкам Марина, – но стоит нам стать на путь искупления и они увидят нас и будут следить за нами. Как думаешь, сколько демонов ответят на зов дочерей козла?

– Никто из демонов не ответит на зов сестры искупления, – с явной неохотой согласилась Сара.

– Ладно меня ты убедила, – весело сказала Кристина, с интересом рассматривая «ритуальный дротик» сделанный Мариной, – давайте убьём демона и пойдём спать.

– Ты с нами? – Марина с надеждой взглянула на Сару.

Идея вызвать демона и убить его была очень опасной. Но как же Саре хотелось стать убийцей демонов. Что бы только одно упоминание её имени наводило страх на коренных обитателей ада. Заставляло цепенеть демонов от ужаса и вызывать должное уважение среди сестёр. Может быть увидев храбрость и самоотверженность маленьких девочек, творец сжалиться над сёстрами пути и простит их всех.

Поставив клетку с запертой в ней крысой в центр пентаграммы, Марина открыла книгу на вложенной в неё закладке.

«Цык, цык, цык, цык», звук, который в окутавшей лес тишине, показался ужасающе громким, настолько сильным, что девочки вздрогнули от страха и неожиданности. Словно по команде девочки бросились в разные стороны, прячась в густых тенях, приютившихся под кронами высоких деревьев.

В свете освещавших поляну прожекторов, на ветвях деревьях среди листвы мелькнула юркая тень. Два любопытных глаза – бусинки внимательно следили за всем происходящим внизу.

– Белка, – произнесла Кристина и с облегчением расхохоталась.

По видимому пушистому зверьку не спалось, мохнатого любителя орехов привлёк свет и теперь сидя на ветке, белка грызла орех, с интересом наблюдая за копошащимися внизу девочками.

Справившись с завладевшим ими испугом, подружки вернулись на поляну и продолжили прерванный ритуал.

Марина монотонно бормотала заклинание, Сара переводила внимательный взгляд с пентаграммы на Марину и обратно, Кристина сосредоточенно сжимала в руках дротик, что бы по команде Марины всадить его в жирное, откормленное тело крысы. Ничего не происходило.

Дым, тёмный, лоснящийся, густой возник вдруг, ниоткуда, внутри магического круга и не успели девочки глазом моргнуть, как внутри пентаграммы сформировался столб дыма со сполохами света, как будто внутри грозового облака вспыхивали молнии.

– Кто звал меня?

Марина страстно желавшая вызвать мелкого полу – разумного демона и убить его, всё же в глубине души надеялась, что записки Пэйна Кентерберийского окажутся полным бредом и на её зов никто не ответит. Поэтому полный негодования и злобы голос из магического круга застал юную воительницу в врасплох. И заставил застыть в изумление с разинутым ртом.

Сара и Тина инстинктивно сделали шаг назад, готовые в любой момент пуститься наутёк, при этом Кристина обличающе ткнула пальцем в сторону Марины.

– Кто ты дитя воззвавшее к могущественным тёмным силам, – всё внимание демона сосредоточилось на Марине.

– Меня зовут Марина, я сестра искупления, вызвала тебя в наш мир для честного поединка.

– Честный поединок, – демон расхохотался, – трое на одного это по – твоему честно.

– Но мы же девочки, – возмутилась Кристина.

– Да, но вас по – прежнему трое, – парировал потусторонний гость.

– Я хочу, что бы ты вселился в крысу и принял материальную форму, – грозно приказала Марина и для пущей убедительности топнула ножкой.

– А я хочу трахнуть твою мамочку, – огрызнулся демон, – и всех тех ублюдков которые трахали её до меня.

Лицо девочки побелело, в глазах ярким янтарём вспыхнули слёзы обиды, но Марина не потеряла контроль, её мать погибла пять лет назад в Чикаго во время нашествия вампиров.

Проглотив оскорбление, девочка звенящим от негодования и ярости голосом начала читать древнее заклинания агонии. Демон, заключённый в магический круг завыл от боли. Чёрный столб дыма начали прорезать красные полосы, словно невидимый палач хлестал демона божественным бичом. Облако дыма съёжилось и вошло через нос и рот в крысу забившуюся от ужаса в дальний угол клетки.

Девочки первый раз видевшие демона и его трансформации с интересом и изумлением наблюдали за одержимой крысой.

Зверёк как будто стал вдвое больше, маленькие, злобные глаза с ненавистью следили за подружками. Брызгая пеной из раскрытой пасти, крыса набросилась на одну из стен своей клетки, острые зубы в два счёта перекусили проволоку и одержимый демоном грызун бросился на застывших в оцепенение девочек.

Осознав, что на них бежит крыса девочки с визгом отпрянули прочь. Добежав до черты магического круга, грызун замер словно наткнулся на невидимую преграду, злобно шипя, крыса начала бегать по всему периметру круга, словно пытаясь найти лазейку, через которую она могла выбраться наружу и напасть на наглых девчонок.

– Для демонов наступило время умирать, – покрепче сжав в руках дротик, Кристина сделала шаг вперёд, прицелилась, собираясь одним метким ударом пригвоздить одержимого грызуна к земле.

В этот момент крыса начала с хриплым свистом втягивать в себя воздух и расти. Сара положила руку на плечо подружки, останавливая её.

– Крыса трансформируется, – зачарованно прошептала Марина.

– И чё? – Тина раздражённо сбросила с плеча руку Сары.

– Ну, так интересно же.

Сара во все глаза следила за быстро увеличивающейся в размерах крысой. Грызун распух до невероятных размеров, маленькие лапки больше не доставали до земли и грызун словно маленький шар перекатывался внутри магического круга. Достигнув размеров большого резинового пляжного мяча, крыса перестала расти, замерла, словно в ожидание, злобно поглядывая на подружек.

– Ну и что дальше? – пробормотала Сара.

В голове Марины зрела странная пугающая мысль, девочка с всё возрастающей тревогой смотрела на нарисованный ею магический круг и злобное, раздутое создание заключённое в нём. За один миг до того как мысль в голове Марины полностью сформировалась и она осознала в какой опасности они оказались. Крыса взорвалась.

Девочек с ног до головы облепили ошмётки зловредного грызуна. Марина в самый последний момент успела прикрыть лицо древним фолиантом.

– Твою ж мать, – выронив дротик, Кристина отчаянно стирала с лица липкие, склизкие ошмётки зверька.

Сара с грустной гримасой на лице изучала безнадёжно загубленный спортивный костюм.

– Девочки, – глаза Марины расширились от ужаса, – валим отсюда.

Сара и Тина проследили взгляд Марины, замерли на жалких окровавленных ошметках, разбросанных по всей земле, заливших её кровью.

– Что случилось? – Марина выглядела настолько потрясённой, что Сара мгновенно извлекла из ножен закреплённых на спине два магических, коротких клинка.

– Пентаграмма, – Марина отбросила прочь ненужный фолиант, принялась лихорадочно крепить к запястьям своё любимое оружие, «когти росомахи», три длинных, острозаточенных лезвия, делавших её руку на пятьдесят сантиметров длиннее. – Её больше нет!

Взорвавшиеся внутренности крысы, заляпали всю пентаграмму, пробив огромную брешь в магической защите.

Сжав покрепче, длинный деревянный посох, на котором она нацарапала «зависть Гарри Поттера», оружие во владение которым Кристине не было равных во всей академии, девочка внимательно осмотрела пустую поляну.

Смех полился со всех сторон одновременно отовсюду и неоткуда, резкий порыв ветра взъерошил волосы сбившихся в кучу девочек. Сара почувствовала как её лицо коснулось что – то гадкое, омерзительное, словно скрюченные пальцы злобного пропитанного ненавистью и похотью старика прошлись в похабном вожделение по её лицу.

Предсмертный крик белки привлёк внимание девочек. Испуганно глянув вверх, успели увидеть, как нечто невидимое схватило несчастного зверька и утащило за ствол дерева.

– Что дальше? – пробормотала Сара, с трудом проглотив ком в горле.

– А дальше сестрёнка за нами из тундры придёт большой и жирный песец, – Кристина со свистом рубанула шестом воздух, нетерпеливо приблизилась к дереву, за которое невидимый демон утащил белку.

Дерево болезненно заскрипело, зелёная листва, высохнув, скрючившись и почернев опала и устремилась к земле, словно внезапно наступила осень. Высохшая кора отслаивалась от ствола дерева, струпьями падала к умершим корням.

– Дерево погибло, – недоумённо прошептала Сара, бросив в сторону Марины беспомощный взгляд.

– Демон трансформировался, – Марина не сводила настороженного взгляда с дерева, – для трансформации ему нужна энергия, любая жизнь которую эта тварь может высосать и загубить.

С ужасающим треском дерево сломалось, рухнуло прямо на девочек. Марина в отчаянном прыжке сумела вытолкнуть Сару из под тяжёлого ствола.

Грозный звериный рёв известил окрестности и её зловещих обитателей, что появился новый, опасный, безжалостный хищник и все кто попадутся ему на пути, превратятся в кровавые ошмётки.

Глухо рыча, одержимая тварь медленно не спеша выступила из тьмы леса на освящённую светом прожекторов поляну.

– Вот так выглядит белка моего дяди Богдана, – мрачно сказала Тина, становясь в боевую стойку.

Благодаря энергии высосанной из дерева, демону удалось трансформировать безобидного лесного грызуна в нечто огромное и действительно впечатляющее.

Белка выросла до размеров взрослого мужчины, рыжая шерсть вылезла клочьями и опала, обнажив грязно матовую кожу, под которой перекатывались груды мышц. Медленно надвигаясь на приготовившихся к бою девочек, существо яростно хлестала себя по бокам облезлым, словно у крысы хвостом. Беличья голова раздулась до чудовищных размеров, в распахнутой пасти сверкнули огромные кривые зубы. Встав на задние лапы, зверь, медленно приближался к своим жертвам, расставив в стороны передние лапы с огромными, острыми клинками – когтями.

– Я оскверню вашу мёртвую плоть, – прогромыхал монстр, прежде чем напасть.

Тина двинула шестом белкообразного монстра под дых. Монстр застонал, согнувшись от боли, в этот момент Кристина сделала шестом подсечку. Жалко пискнув, обитатель ада грохнулся на спину.

– Всё ещё думаешь, что сегодня твой счастливый день?

Кристина обрушила на деформированный беличий череп шест, надеясь, что не выдержав удара тот лопнет словно гнилой орех. Но демон сумел откатиться в сторону и вскочить на ноги. Острые когти – убийцы сверкнули в воздухе, словно молнии и смертоносный шест Тины развалился на пополам.

Девочка в оцепенение глазела на сломанное оружие, если бы не Сара, демон наверняка добрался бы до оторопевшей малышки и оторвал ей голову. Сталь и когти инфернальной твари встретились, выбив сноп зеленоватых искр.

Сара и монстр сошлись в яростном, коротком поединке. Юная воительница плела короткими клинками смертоносную паутину смерти, но одержимой белке со стальными лезвиями вместо когтей, каждый раз удавалось избегать её хитроумных ловушек. Похоже, в аду тоже уделяли много времени изучению боевых искусств.

Оказавшись за спиной монстра, Марина полоснула «когтями росомахи», по мускулистой спине, яростно зашипев демон изогнулся от боли на миг ослабил защиту и Сара воспользовалась этим моментом, что бы погрузить клинки в незащищённую грудь чудовища.

Взвизгнув, монстр опустился на колени и беспомощно распластался на земле.

– Похоже, мы убили демона, – довольно заявила Марина.

Девочки стояли над бездыханным телом монстра, Кристина ткнула безжизненного монстра обломком шеста, Сара с некоторым разочарованием смотрела на свои клинки, которые в бою не могли одолеть колдовское оружие демона.

– Ну вот теперь можно и поспать, – Сара спрятала выщербленные мечи в ножны, завтра ей придётся изрядно попотеть в кузнице, что бы привести клинки в должный боевой вид.

Не успели девочки отойти от трупа чудовища и на пять шагов как в спину словно резкий, холодный порыв ветра хлестнул смех демона. Обернувшись с ужасом увидели демона целого, невредимого готового продолжить схватку. Недоумение, растерянность, отразившаяся на лицах девочек, развеселила демона.

– Вы не изгнали меня.

– После той трёпки, что мы тебе задали, ты должен был свалить сам, – попробовала сострить Тина.

– Дерзкий язычок, – ухмыльнулся монстр, – когда я заберу тебя в ад, я найду ему хорошее применение. – тварь шагнула к девочкам, те в ужасе отпрянули назад, юные воительницы устали и сил для новой схватки у них уже не было. – Меня зовут Златоуст, запомните имя своего нового господина жалкие людишки.

Монстр напал, девочки блокировали его атаку, но сил на контратаку уже не было, все, что они могли это едва сдерживать яростный натиск чудовища.

Когда тварь загнала подружек под старый дуб и надежда на спасение покинула юных воительниц, позади демона раздался яростный вопль. Белая молния ударила в спину чудовища, разорвав осквернённую плоть белки пополам, высвобождая завладевшую ею адскую сущность.

Красивый, полный праведного негодования голос, торжественно произнёс заклятье на древнем позабытом всеми языке и поляну пронзил адский вопль полный боли и разочарования.

Через мгновенье всё было кончено, лес снова погрузился в привычную ночную тишину. Девочки со страхом смотрели на прекрасную воительницу строго глядящую на них сверху вниз.

Сестра Татьяна славилась среди юных последовательниц пути искупления крутым, свирепым нравом. Лучше было героически погибнуть от лап демона, чем испытать на себе полный немого укора взгляд грозной воительницы.

– Вы могли погибнуть, – глаза Татьяны Валерьевны гневно сверкнули из под тонких чёрных бровей, – о чём вы думали?

– Думала она, – Тина предательски показала пальцем на Марину, но под суровым взглядом воспитательницы засмущалась и едва слышно добавила, – мы вообще не думали.

– Будут наказаны и те кто думал и тем более те кто не думал, – красивые губы дрогнули в жёсткой едва заметной улыбке.

Сара не сводила завистливого взгляда с меча наставницы, по охваченному слабым голубоватым сиянием лезвию пробегали слабые электрические сполохи, словно сталь разгорячённая боем никак не могла успокоиться. Девочка с отвращением взглянула на свои клинки. Они считались лучшими мечами на курсе, но не выдержали битвы с демоном. На что они годятся? Сара с досады, бросила под ноги бесполезное по её мнению оружие.

– Подними сталь, – голос наставницы стал немного теплее.

– Она бесполезна.

– Нет, после соответствующей магической обработки им будет не страшна любая адская тварь, – воительница подняла свой светящийся в темноте меч, с нежностью коснулась укрытого рунами лезвия, – но чтобы магия работала, ты должна знать все боевые заклинания. Что бы во время поединка со злом, магия стали и магия разума могли стать одним несокрушимым целым.

– И тогда мы сможем убивать демонов, – Марина с надеждой взглянула на когти росомахи.

– Нет, – В голосе Татьяны Валерьевны чувствовались грусть, горечь, сожаление, – мы можем только разрушать одержимую плоть и изгонять обитателей ада в преисподнею их породившую.

– Но в книге написано, что мы можем убивать демонов, – Кристина подобрала с земли книгу, протянула наставнице.

– Мы тратим много сил, что бы уничтожать подобные книги, но они словно сорняки появляются среди молодых сестёр снова и снова, – Татьяна Валерьевна прочитала название книги, с отвращением отбросила прочь. – Эту книгу Пэйн Кентерберийский, писал по заказу демонов, что бы она помогла им сгубить как можно больше молодых сестёр. Я была немного старше вас, когда мне в руки попалась подобная книга и мы с пятью подружками решились вызвать демона.

– Вам помогли воспитатели или вы сами справились. – девочки подались вперёд боясь пропустить мимо ушей ответ наставницы.

– Нет, – воительница не смогла скрыть боль в голосе, – все мои подружки погибли и отправились в ад, мне одной удалось спастись бегством.

Девочки понуро опустили головы, с тревогой переглянулись, до них только сейчас дошло, они могли погибнуть или что ещё хуже могли потерять друг друга.

– И всё – таки должен быть способ убивать демонов, – Марина дерзко тряхнула чёлкой, упрямо глянула на воспитательницу.

– На самом деле демона убить довольно легко, – воительница посмотрела на девочку. Ни как взрослые смотрят на детей, а как один потрёпанный боями воин смотрит на другого. – Но сначала его надо поймать, обычно мы используем «тасманские клинки», древние артефакты, доставшиеся нам от первых сестёр. Но прежде чем активировать артефакт, его надо зарядить потемневшей от грехов плоти душой. Демон не сможет противиться зову падшей души, он войдёт в артефакт овладеет душой, сольётся с ней в единое целое и не сможет сбежать обратно в ад.

– Тогда почему мы не валим демонов сотнями, – Кристина удивлённо взглянула на наставницу.

– Потому что душа бесценно, душа это дар божий, не стоит менять свет, пусть даже потускневший и померкший на частичку тьмы.

На поляну из тьмы леса выскочило ещё несколько вооружённых наставниц и до девочек дошло, что Татьяна Валерьевна оказалась здесь не по счастливой случайности.

– Весь лес накрыт магической сигнализацией чувствительной к сильной магии и попыткам вызвать обитателей ада, – с лёгкой улыбкой ответила на невысказанный вопрос девочек наставница.

День перевалил за полдень, сидя на балконе спальной комнаты, Дождь нервно смотрел в сторону города, ожидая новостей. Боря Колокольчик пропал, пропал его лучший друг, правая рука, единственный человек который не боялся говорить ему правду, даже тогда когда Трофимов был не прав. Кто – то украл его совесть, погасил последний луч света, освещавший его потемневшую от крови, жадности и власти душу.

Трофимов с нетерпением ждал новостей, хотя он не питал иллюзий по поводу того какими они будут. Это будут очень плохие новости, которые не разорвут на жалкие части его распухшее от боли сердце, а превратят его в камень. Дождь знал, когда умрёт Борис, вместе с ним умрёт и частичка Трофимова, делавшая его человеком. Лишившись её он превратиться в тень, в потустороннее сверхъестественное существо обитающее на тёмной стороне силы. Он откроет свою душу для тьмы, что бы стать сильным!

Узнав о похищение Бориса, Дождь отдал приказ разыскать Марину. Он решил встретиться с демоном, заключить с ним сделку. Он знал, что сделает всё что угодно, пойдёт на любое преступление, на любую мерзость, что бы взамен обитатели ада помогли ему расправиться со всеми его врагами, помогли ему удержать ускользающую власть над взбунтовавшимся городом, помогли одолеть его главного врага, Андрея Колуна.

Зазвонил телефон, Дождь устало взглянул на экран мобильного устройства, звонил человек, которого уже много лет не было среди живых. Несторов Александр Григорьевич его проворовавшийся бухгалтер, украл немного, что бы хватило на операцию дочери, но Дождь поймал его и похоронил несчастного старика вместе с деньгами, которые он пытался у него украсть.

Несчастный ублюдок до последнего просил Трофимова спасти дочь, оплатить дорогостоящую для него операцию. Воля умирающего всегда была законом для Дождя. Он оплатил лечение девчонки, а когда она выздоровела, отправил отрабатывать долг в бордель.

Трофимов не понимал смысла игры, которую с ним затеял Колун, но знал, ради себя и Бориса должен доиграть эту проигрышную для них партию до конца, что бы быстрее начать новую в финали которой Андрея Колуна будет ожидать долгая, мучительная, унизительная смерть.

Дождь поднял трубку, в ухо ворвался полный мучительной боли вопль, словно призрак бухгалтера пытался докричаться до него из ада. Отчаянный крик умолк, было слышно только тяжёлое, судорожное дыхание несчастного. Трофимову понадобилось всё его мужество, что – бы не отбросить в сторону телефон.

Раздался чей – то тихий смех, что – то похожее на кость хрустнуло и Боря Колокольчик вновь зашёлся в диком, безумном оре, лишённом надежды.

– В отличии от нас Дождь, он всё ещё может чувствовать боль, – тихо проговорил Андрей Колун прежде чем повесить трубку.

Звонки началось сразу после того как, Трофимов узнал о похищение Колокольчика. Звонили в основном призраки, люди, к смерти которых он приложил руку или которые по его вине отправились гореть в ад.

Ему уже позвонили Схрон и Мим, ещё куча людей номера, которых он уже успел позабыть и стереть из памяти телефона.

И каждый раз из динамика мобильного телефона на него обрушивались боль и страданья единственного друга, что бы проникнуть в плоть и кровь Дождя, стать его неотъемлемой частью.

Придёт время и он вернёт всю боль Колокольчика. Колун не умрёт лёгкой смертью, он будет умирать долго, его агония растянется на месяцы и каждая минута будет казаться ублюдку вечностью.

Трель телефона вновь привлекла внимание Трофимова, номер был не знаком, хотя нет, когда то он знал его наизусть и с нетерпением ждал звонка. Дождь попытался вспомнить, чей звонок мог доставить ему столько теплоты и радости, не смог.

Пожав плечами, взял телефон, после долгой паузы услышал дрожащий от страха голосок.

– Папочка не надо, пожалуйста, не делай этого, – и Трофимов вспомнил, он вспомнил всё.

С жутким криком ярости и боли отбросил телефон прочь. Дождь узнал голос в телефонной трубке. Он принадлежал его приёмной дочери Славе, девочке которая словно губка впитала в себя всё тепло его сердца. Преданная, послушная дочь, для которой он был любящим отцом.

И всё у них было хорошо, пока повзрослевшая Ярослава не встретила на своём пути Андрея Прохорова парня без будущего, начинающего уголовника.

А у Славы было будущее, первая красавицы в городе была достойна самого богатого, могущественного жениха в и Дождь позаботился обо всём. Но дурёха предпочла жалкого оборванца. Нарушив его запрет, Слава сбежала из дома, в тайне от него вышла замуж за своего ублюдка.

Люди Дождя смогли найти беглянку и вернуть домой, только спустя год, когда Слава была уже на шестом месяце беременности.

Скрыть позор приёмной дочери было уже нельзя, никто из приличных людей Травадонска не согласился бы взять её в жёны и Трофимов психанул, позже спустя годы он жалел о своём поступке. Но тогда им двигала слепая ярость, он собрал пятерых отморозков и приказал им сутки на пролёт насиловать приёмную дочь.

Пытки беременной Славы продолжались неделю, всё это время бесстрастная, равнодушная к страданьям девушки видеокамера фиксировала происходящее.

Через неделю, Дождь отправил Андрею коробку видеокассет и безжизненную оболочку с остекленевшим, пустым взглядом , всё что осталось от Славы.

Последние слова Ярославы, которые она сказала ему, прежде чем железные двери подвала отсекли ту часть его жизни которая принадлежала приёмной дочери, «папочка не надо, пожалуйста, не делай этого».

Дождь заплакал тихо, беззвучно, вцепившись зубами в сжатый кулак, что бы внезапно ожившая, рвущаяся наружу боль никуда не ускользнула от него осталась на своём месте. Что бы терзающий Трофимова монстр на другом конце телефонной трубки не смог учуять его боль и восторжествовать.

– Ты всё ещё помнишь, – удовлетворённо хмыкнул Колун, перед тем как бросить трубку.

Проклятье первой матери коснулась только женщин, по неизвестным причинам мужчины не унаследовали метку козла, по ночам их не терзали жуткие видения ада, им было необязательно следовать путём искупления, после смерти их ждала та посмертная жизнь, на которую они заслужили своими земными делами. Но это не означало, что их дочерям удастся избежать проклятья козла.

Поэтому большинство мужчин из рода дочерей козла старались поддерживать своих матерей, сестёр и дочерей. Они делали всё возможное, что бы путь сестёр искупления был как можно легче.

Кто – то занимался финансами, поэтому сёстры могли следовать своим путём, не заботясь о хлебе насущном. Кто – то посвятил себя изучения истории рода, годами просиживая над древними фолиантами, пытаясь разгадать тайну первой матери, понять её проступок перед творцом и найти способ искупить его.

Кто – то посвятил себя науке, пытаясь сделать из дочерей козла идеальных воинов, сделать их быстрее, сильнее, выносливей в бесконечной борьбе дочерей козла со злом.

Кристиан Дантес принадлежал к последней категории. Он работал в лаборатории, создавал новые виды оружия для сестёр пути, участвовал во множествах экспедициях, объездил весь мир в поисках древних артефактов.

Сара позвонила ему сразу, как только в её голове созрел план мести Златоусу. Кристиан славился тем, что предоставлял сёстрам оружие по первому их запросу избегая бюрократических проволочек, к тому же у него можно было приобрести, за небольшое денежное вознагражденье, оружие из так называемого «чёрного списка». «Тасманский клинок» входил в этот список под номером один.

Кристиан ожидал Сару в баре аэропорта, Сара связалась с ним, когда молодой человек направлялся в Перу на раскопки старинного храма.

Изучая дневники одного старого давно умершего профессора из Маршалл колледжа, который считал, что напал на след первой матери в джунглях Перу. После долгого изучения его архивов, Дантес пришёл к выводу, в рассуждениях профессора Джонса – младшего много «белых пятен» и недомолвок, но он действительно что – то нашёл. Всё указывало на то, что когда – то на заре цивилизации в джунглях шла настоящая война людей с демонами.

Молодой человек сидел у барной стойки, сгорбившись над записями профессора, шумно потягивая молочный коктейль через трубочку, к огромному неудовольствию широкоплечего мужчины в форме пилота пассажирских авиалиний, который из – за постороннего шума никак не мог охмурить длинноногую стюардессу.

Шум, который производил Кристиан с помощью лёгких, губ и трубочки для коктейлей сбивал стюардессу с романтической волны, переводя на весёлый смешливый лад, что изрядно выводило красавца пилота из себя.

После очередного взрыва веселья легкомысленной официантки, важный пилот сделал Дантесу грубое замечание, на что молодой человек ответил нецензурным жестом. Показав, к дикому восторгу смешливой девушки и немногочисленных посетителей бара, пилоту средний палец, на ногте которого был нарисован ещё один средний палец. Такой себе «зеркальный фак» уходящий в бесконечность.

В тот момент, когда Сара переступила порог бара, красавец – пилот заканчивал вытирать барную стойку лицом Кристиана. Но то что бы утихомирить разбушевавшегося пилота у Сары не ушло много времени, а вот что бы привести молодого учёного в чувства ей пришлось изрядно повозиться. Молодой человек принципиально не хотел приходить в сознание, после того как Сара опоздала на встречу, которую сама же и назначила.

– Ты опоздала, – сварливо заявил Дантес, придя в себя, демонстративно взглянув на часы, – на пять минут.

– Что я могу сказать, я женщина, – Сара легкомысленно пожала плечами.

– Мы договаривались встретиться ровно в четыре. – Парень кряхтя, отвергнув помощь девушки поднялся с пола и сел на своё место у стойки. – я ведь рассчитывал на то, что ты придёшь во время и показал этому «расфуфыренному петуху» средний палец.

– Извини!

Что бы как – то загладить вину, Сара купила ему ещё один большой молочный коктейль. Сёстры знали, как сильно Кристиан любит молочные коктейли.

– Извини, – язвительно перекривил её молодой учёный, – ты знаешь, что он хотел сделать с моим средним пальцем, куда он хотел мне его засунуть и как глубоко?

– Рада тебя видеть кузен, – жизнерадостно завопила Сара, что бы сменить тему разговора, обняла щуплого парнишку, крепко прижала к себе.

– Я тоже рад тебя видеть, – миролюбиво проворчал Кристиан, целуя кузину в щёку, – но если бы ты пришла на встречу вовремя, моей радости не было бы предела.

Немного поговорив о родственниках, общих знакомых, демонах, о жизни вообще, Дантес снова взглянул на часы, что бы не опоздать на рейс до Санкт – Петербурга, откуда он должен был вылететь в Лондон, пересесть на самолёт до штатов, а оттуда частными рейсами он планировал попасть в Южную Америку в Колумбию делящую северную границу с Перу.

До рейса на Санкт – Петербург оставалось ещё пол часа. Кристиан достал из рюкзака узкий футляр примерно сорок сантиметров длинной и двадцать шириной.

– Это он? – Нетерпеливо вскрикнула Сара, жадно вырывая футляр из рук учёного.

Сара много слышала о «Тасманском Клинке», но никогда не видела его и не держала в руках. К её разочарованию в футляре лежал не древний потемневший от времени артефакт, а вполне современный армейский нож с рукояткой на которой находилось пара кнопок с нарисованными на них древними рунами.

– Это не «Тасманский Клинок», – с гордостью заявил Дантес, – это гораздо круче. Позволь представить тебе «Кристиана Первого», самую современную и надёжную ловушку для демонов.

– «Кристиан Первый», прошёл полевые испытания? – Сара с подозрением смотрела на нож – артефакт и его создателя.

– Это прототип, – уклончиво ответил Кристиан – создатель.

– Он прошёл полевые испытания? – повторила свой вопрос воительница.

– Я же не псих тестировать его на демонах. У меня не настолько большие яйца, – оправдался учёный, – но я протестировал его на огненных элементалях и сделав соответствующие расчёты и настройки могу с уверенностью сказать, он сможет сдержать любого демона.

– Как долго?

– Ну конечно на вечность он не рассчитан, – Дантес опять начал отвечать уклончиво, – на рукоятке есть электронное табло, оно показывает степень повреждения ловушки и время, оставшееся до конца заключения демона.

– Он что у тебя на батарейках?

– Нет! – Кристиан не смог скрыть гордость, – клинок питает ненависть демона.

– Как он работает?

– Нажми кнопку активации, – учёный нажал кнопку с зелёным символом, – и любая адская сущность в радиусе пятидесяти метров окажется в ловушке, но есть одно но кузина.

– Что ещё за но? – Сара знала о каком «но» пойдёт речь, но Кристиан действительно волновался за неё и хотел предостеречь от опрометчивого шага.

– Прежде чем активировать «Кристиана Первого», ты должна зарядить его душой человека погрязшего во всех смертных грехах, – отведя глаза, быстро пробормотал Дантес.

– Не проблема, – голос Сары был полон решимости.

– Если ты это сделаешь, душа почерневшая от грехов, не сможет очиститься адским огнём и будет потеряна для бога навсегда.

Сара молча, как будто не понимая, о чём он говорит, смотрела ему прямо в глаза, Кристиан не выдержал, первым отвёл взгляд. Что бы сгладить неловкость, поспешно глянул на часы до рейса на Сан – Петербург оставалось меньше десяти минут. Пора!

– Лишить душу искупления, это грех который Творец не прощает.

– Мы оба знаем, что в конце пути меня ждёт ад, – Сара крепко обняла парнишку, поцеловала в висок.

– Мы оба знаем, что в конце пути всех сестёр ждёт искупление, – горячо возразил Кристиан, уткнувшись лбом в плечо Сары. – И когда этот день настанет, я хочу, что бы ты была среди тех, кто обретёт прощенье.

Жизнь была кончена, она оборвалась в тот самый миг когда сердце Вадика Миморина, больше известного как Мим, перестало биться. Все вдруг стало каким то серым, блеклым тягостным и ненастным.

Мир вокруг лишился былой привлекательности и красок. И вернуть жизни остроту ощущений не могли ни деньги, ни наркотики с выпивкой, ни секс с молоденькими пареньками и девушками.

Мир мадам Розы рухнул, рассыпался на миллионы крохотных осколков, которым уже никогда не суждено стать единым целым.

Мадам Роза взглянула на своё размытое отражение в запотевшем зеркале. В комнате было жарко, как в аду. Подняв руку в кожаной перчатке, Роза протёрла поверхность зеркала, зачарованно уставилась на своё отражение. Умело наложенный макияж от жары потёк, ручейки пота стекая по напудренной коже оставляли на лице след, капельки пота заменили ей слёзы, в комнате по – прежнему было очень жарко. Странно, но потёкшая тушь не сделала её смешной и жалкой, наоборот придала ей таинственный, зловещий вид.

Когда – то Роза была молода и красива и безответственна, но когда в её жизни появился маленький комочек сморщенной плоти завёрнутой в хлопчатобумажный конверт. Она испытала то удивительное, волшебное чувство, которое она пыталась, удержать все эти годы и которое выскользнуло из её уставших, потерявших былую привлекательность рук, после смерти Вадима.

Он не был ей родным сыном. Вадим был её единственным племянником, сыном сестры Маргариты, ветреной красотки не знавшей меры в мужчинах и наркотиках. Она умерла от передоза, в жалком мотеле на старых вонючих матрасах, пустившись в очередную любовную авантюру с малознакомым ей мужчиной кавказкой национальности.

В плане секса и наркотиков Роза мало чем отличалась от сестры, но по крайней мере ей хватала ума заниматься сексом за деньги и принимать только те наркотики которые можно вдохнуть или втереть в дёсны.

Роза посвятила Вадиму всю свою жизнь, она учила его как выживать на улице, как драться, как втираться в доверие к более сильному противнику и делать его слабым, зависимым от себя, а выждав удобный момент безжалостно уничтожать.

У тети и племянника никогда не было тайн друг от друга, она знала всё о женщинах с которыми он спит, а он о мужчинах с которыми она делила свою постель.

Долгими вечерами за бокалом хорошего вина, они мечтали, как будут вместе владеть этим занюханным городом и скрупулёзно возводили свою подпольную империю.

Но Вадика больше нет и все мечты обратились в прах. Всё что ей осталось это остывшее холодное тело племянника в отделение морга и боль, которая рвалась наружу из разбитого сердца.

Именно эта боль которую она испытывала постоянно, которая становилась с каждым днём всё сильней давала ей силы жить дальше, а не секс и тем более не наркотики.

Отойдя от вновь запотевшего зеркала, Роза направилась через всю комнату к холодильнику, кожаный корсет приятно поскрипывал при каждом шаге, шпильки каблуков звонко стучали по плитке.

Связанный мужчина на полу, жалобно пискнул, пытаясь привлечь её внимание, но Роза прошла мимо, не удостоив жалкого раба даже взглядом. Гордой царственной походкой подошла к холодильнику открыла его, достала бокал холодного вина, медленно выпила под дикий, восторженный взгляд мужчины.

Все знали, что Саша по прозвищу «Программист», был частым гостем в ночном клубе «Запретный Плод», но никто не знал, что он был личным, преданным рабом госпожи Розы.

Прошло уже больше четырёх часов, как госпожа привела его в свою «тайную комнату» и включила обогреватели на полную мощность, жара и жажда полностью измотали и опустошили Сашу. Наблюдая за тем, как затянутая в кожаный корсет с открытой грудью мадам не спеша смакует вино, парень попытался сглотнуть сухую слюну, в горле что – то противно скрипнуло.

Удостоив раба надменным взглядом, Роза вынула из холодильника кубик льда провела им по своей обнаженной, не утратившей с возрастом привлекательности груди и бросила его на пол с таким расчётом, что бы связанный мужчина, не смог дотянуться до кубика со льдом.

Наблюдая за его отчаянными попытками дотянуться языком до «оазиса прохлады», сняла с себя правый сапог – чулок. Подойдя к Саше, грациозно подняла наполовину растаявший кубик со льдом, начала медленно водить им по разгорячённой коже в верхней половине бедра, позволяя обалдевшему от счастья мужчине, жадно слизывать стекающие по её ноге теплые капли воды.

Неожиданно отбросив почти растаявший кубик льда в сторону, схватила мужчину за голову, ткнула лицом в свою грудь. Застонав от восторга Саша Программист принялся жадно собирать губами бисеринки пот в изобилии укрывавшие её грудь.

Мадам Роза почувствовала, как в ногу её ударила горячая, липкая струйка. Крепко прижимая к себе голову молодого человека, Роза, тихим шёпотом, наполняла безумием разум находящегося в её власти мужчины.

– Я должна отомстить за смерть моего мальчика, пообещай мой верный раб, что как только этот гнусный мерзавец Дождь покинет своё логово, ты сообщишь мне время и место где я смогу ему отомстить.

За окном стемнело, окна многоэтажного дома напротив всё ещё пытались бороться со сном, но один за другим сдавались и гасли, впадая в сладостную дрёму до самого утра.

Не сводя глаз со спящей беспокойным сном Марины, Антон тоже не мог заснуть и не потому, что в правом ухе у него по – прежнему звенело и барабанная перепонка была по всей видимости повреждена.

Он не мог заснуть, по одной единственной причине, он боялся, что стоит ему только сомкнуть глаз и эта прекрасная женщина невесть каким чудом оказавшаяся в его постели исчезнет, растает, словно мечта неудавшегося художника уставшего бороться за славу.

Положив локоть под голову Порохов внимательно следил за лицом спящей девушки, впитывая в себя каждую черточку её лица, запоминая калейдоскоп настроений отражающихся на лице спящей. С удивлением и удовольствием ощущая, как в его сердце прорастает и растёт семечка любви. Как с каждым вздохом, незнакомка рядом становиться всё ближе и родней. За тем как с каждым ударом сердца она всё глубже проникает в его плоть, становясь неотъемлемой частью его существа. Наполняет собой его вселенную, заменяя звезды, небо над головой, землю и воду.

Похоже, впервые в своей жизни Порохов по настоящему влюбился, серьёзно и бесповоротно, всё идёт к тому, что утром он сделает ей предложение.

Чёрт! Он даже не знал её имени. Но за время их короткого знакомства он узнал её вполне достаточно. Она была гордой и независимой, одиночка, Антон потрогал оглохшее ухо, весьма мстительная одиночка, вполне вероятно, что у девушки «были не все дома».

Порохов улыбнулся, нежно провёл ладонью по шёлку белоснежных волос, девушке с такой внешностью было не к чему сохранять ясность рассудка.

Марина тихо вскрикнула во сне, расслабленное сном лицо исказила гримаса ужаса, заскулив, словно брошенный щенок девушка прижалась к его груди, словно ища у него защиты от преследующих её во сне призраков.

Прижав к себе спящую, Антон начал бормотать её какие – то банальности пытаясь успокоить Марину и изгнать своим тихим шёпотом, словно молитвой из её сна кошмары.

Влекомая во тьму, неподвластной магии бормотания Антона силой, Марина скользила вниз в прямо разверстую пасть безумия. Князь тьмы вновь призывал её к себе, что бы ткнуть носом в её посмертное будущее, насладиться её болью, вкусить сок её страданий.

Женщина, вырвавшаяся навстречу Марине из тьмы, была ей не знакома, но девушка не сомневалась, что она является одной из её родственниц.

Из распоротого живота несчастной вываливались кишки, которые она пыталась удержать окровавленными руками, но скользкие внутренности проскальзывали между дрожащими от боли пальцами и падали на похожую на проволоку траву. Не обращая внимания на немыслимую боль, она упорно двигалась вперёд навстречу Марине.

– Не сходи с истинного пути, – грешница остановилась прямо напротив Марины, уставившись на неё пустыми глазницами затянутыми сеткой паутины. – Искупление, найди его для всех нас.

– Я не та кто вам надо, – закричала Марина закрывая глаза, что бы не видеть собственной судьбы, – я не хочу следовать путём искупления. Убирайся из моей головы, оставь меня в покое.

Разжав руки, женщина выронила свои внутренности на землю, протянула липкие от крови руки к девушке, пытаясь дотронуться до неё.

– Марина взгляни на меня, – умоляюще прошептала грешница, едва сдерживаясь что бы не зайтись безумным, безудержным криком боли, терзавшим её раскромсанную плоть.

– Убирайся прочь, – зло прошипела воительница, отшатываясь, прочь от несчастной. – В гробу я видела тебя, всех сестёр и весь траханный путь искупления.

– Не позволяй Златоусту, управлять собой, не дай ему осуществить задуманное, искупи наш общий грех.

За спиной дочери козла, из темноты выросла высокая двухметровая фигура. Рогатый мужчина с огромным мускулистым телом, поросшим густой длинной шерстью, цокая копытами по жёсткой траве, мчался к женщине. Нагнувшись к земле, подобрал кишки, намотав их на руку, резко дёрнул.

Завыв от ужаса, слепая упала на живот, хватаясь руками за острую, жесткую траву, пыталась удержаться рядом с плачущей Мариной.

Острая словно лезвие трава мгновенно распорола руки несчастной до кости, кровь брызнула из разорванных вен. Обнажив белые зубы с большими клыками в гнусной ухмылке, демон продолжал медленно тянуть несчастную к себе.

– Пожалуйста, – прошептала мученица, протянув к Марине окровавленную руку с ошмётками плоти и кожи.

Не выдержав, Марина упала перед ней на колени, попыталась поймать в свои ладони изувеченную руку, но в этом мире она была вынужденным гостем, призракам, её ладонь прошла сквозь руку несчастной.

Демон подошёл к отчаянно цепляющейся за траву слепой, мощным ударом копыта разбил череп несчастной, запустил в зияющую рану когтистые пальцы, достал мозг. Замахнувшись с силой, бросил его куда – то вдаль за линию горизонта.

– Не волнуйся за Изабеллу, завтра она будет как новенькая.

– Зачем ты призвал меня Златоуст, – не переставая рыдать, Марина со страхом и ужасом взирала на нависшее над ней существо.

– У нас был уговор!

Не сводя с Марины налитые кровью глаза, адское существо подняло безжизненное тело женщины, начало рвать его на мелкие ошмётки и разбрасывать их вокруг себя. Словно кровавый пахарь, засевающий дьявольское поле.

– Я сдержу своё обещание, дай мне ещё немного времени.

Марина с заледеневшим от ужаса сердцем следила за тем, как из проклятой земли появляются первые всходы. Раздирая в кровь кожу, обламывая ногти, из земли появились пальцы.

– Мясник прогнал тебя прочь дочь козла, я был круглым дураком, когда решил предложить тебе сделку, я должен был договориться с другой сестрой искупления.

Поле колосилось сотней окровавленных рук, ободранных до костей, они слепо шарили по земле пытаясь поймать Марину и вернуть её на путь искупления.

– Дай мне ещё немного времени, и я всё исправлю.

– Для тебя же будет лучше, если ты сдержишь своё обещание. – Демон не сводил, полных тёмного торжества глаз с рыдающей у его ног воительницы, – Ты знаешь с каким нетерпением тебя здесь ждут мои братья, какие пытки и страданья они для тебя приберегли за то, что ты посмела заглянуть в книгу демонов, нашу библию, священную книгу ада.

– Но ведь я ничего не помню из того, что видела на проклятых страницах.

– Глупая сука, – демон расхохотался, – думаешь, это ты читала книгу, это книга читала тебя. У нас нет души, но когда кто – то из нас устаёт от адского огня и решает уйти, он заглядывает в книгу, отдавая ей свои воспоминания. Ты осквернила её своими надеждами, мечтами, теплом своего сердца, делами которые совершала не ради себя, но ради других, крохотными мгновеньями, хрупкого счастья. Ты пролила на страницы напитанные злом и болью, луч надежды, проложила по полям страданий, безумной ярости и слепой ненависти, путь искупления. Да будь ты проклята за это всем адским воинством.

– Да легион проклял меня и адский вестник известил меня об этом, – Марина неожиданно без страха взглянула на демона.

В её глазах появился опасный безумный блеск, пламя ненависти вспыхнуло в потемневших от ярости глазах с такой силой, что демон, забыв на мгновенье, что перед ним всего лишь бесплотный призрак с опаской отступил назад.

– Тогда почему ты хочешь, что бы я работала на тебя? – ослеплённая ненавистью, воительница с глухим рычаньем набросилась на демона, беспомощно месила руками воздух, бессильная причинить монстру какой – либо вред.

– Разве ты не хочешь заслужить прощенья демонов? – прошептал Златоуст так вкрадчиво, что на мгновенье Марине показалось, что из оскаленной пасти вместо яда начнёт сочиться мёд, – искупить свою вину перед нами?

– Я заключила с тобой сделку, – устало прошептала сестра искупления, без сил опускаясь на землю, – думаю этого вполне достаточно. Я не буду убивать детей, стариков и невинных ради твоих лживых обещаний, не буду сеять зло и ненависть на земле, ради индульгенции от адского братства.

– Тогда приготовься смертная, – демон расхохотался, – после того как ты умрёшь, тебя ждёт незабываемая поездка по всем кругам ада. Но это будет потом, после того как ты склеишь ласты, а сейчас возвращайся в мир смертных и устрой мне встречу с Мясником.

Ночь медленно двигалась навстречу новому дню. По безоблачному небу в окруженье мириады звёзд величаво плыла королева – луна, лениво заглядывая в окна спален, наполняя их полумраком, прогоняя разгулявшихся монстров обратно во тьму, под детские кроватки, украдкой подглядывая за снами спящих.

Здание третьей городской больницы не спало. На всех этажах люмисцентные лампы освещали пустые коридоры мягким, приглушённым светом. Дежурные сёстры совершали ночной обход, мягко ступая по больничному полу, заглядывали в палаты, тихо, что – бы не потревожить сон больных.

Даша Половина любила ночные смены. Днем она была просто медсестрой, одной из многих, трудолюбивая серая мышка, делающая всё возможное, что бы облегчить жизнь пациентов. Но как бы она не старалась, её благородный труд сливался в единое целое с самоотверженной работой других врачей и медсестёр.

Но в ночную смену Даша превращалась из Золушки в принцессу, пятый этаж на котором она дежурила, превращался в бальный зал и она становилась хозяйкой этого бала. Она была единственной и незаменимой, больные нуждались только в ней и зависели от неё.

Поэтому Даша всегда с нетерпением ждала ночных смен, но после появления на этаже нового пациента, ночные дежурства перестали приносить молодой медсестре прежнее удовольствие.

Палата одного из немногих выживших, после кровавой бойни в ночном клубе «Запретный Плод», находилась в конце коридора под усиленной охранной. Пациента круглосуточно охраняли двое полицейских, один дежурил перед дверями палаты, другой охранник находился внутри, словно боялся пропустить момент, когда ужасный монстр, спрятавшийся под личиной человека, выйдет из комы и наполнит мир ужасом и болью.

Ужасный, неуловимый маньяк по прозвищу Шалун, наводивший ужас на всю область последние три года, наконец, попал в сети правосудия. Но в отличие от самонадеянных ребят, охранявших маньяка, которые не сомневались в прочности сети правопорядка, Даша сильно сомневалась в их надёжности.

Огромный, толстый монстр под тяжестью которого жалобно стонала больничная койка с лёгкостью мог порвать пленившие его сети правопорядка, Стоит ему только прийти в себя и растерзав рыбаков – охранников он вновь исчезнет в многомиллионном человеческом море, где продолжит охоту на мелкую беззащитную рыбёшку.

Даша с ужасом вспомнила изуродованное лицо Шалуна, когда его привезли в больницу, разорванные в клочья щёки, бездонный окровавленный провал, в который превратился рот толстяка. На дне этого провала влажно блестел раздавленный, сплющенный язык, который невиданная праведная сила забила в глотку мерзавца. Но самыми ужасными были глаза огромные, на выкате, такие тёмные, что казалось они, впитали в себя боль и страдание замученных Шалуном людей.

Тварь должна была сдохнуть, задохнуться кровавым ошмётком в который превратился его язык, подавиться осколками зубов наполнивших глотку чудовища. Но Шалун выжил вопреки всем прогнозам врачей, кровавый маньяк восстал из мёртвых, словно его питали души загубленных им людей.

И теперь огромная туша наполненная ненавистью и злобой, свившая себе уютное гнездо в конце больничного коридора, терпеливо ждала возвращения сознания, которое запустит эту безумную машину разрушения, единственной целью которой было убивать и заставлять страдать.

Даша медленно двигалась по слабо освещённому коридору, стараясь отодвинуть как можно дальше тот миг, когда её придётся заглянуть в палату маньяка, терпеливо пробежаться глазами по показаниям медицинских приборов борясь с почти осязаемым искушением, отключить всю аппаратуру, вырвать провода через которые в огромную тушу безумца медленно возвращалась жизнь, тем самым закрыв монстру дорогу назад в мир живых.

Сердце девушки болезненно сжалась, когда она поравнялась с палатой безумца. Захотелось немедленно развернуться и убежать, нестись, словно ветер по пустым коридорам, предупреждая испуганным криком всех вокруг о том, что заточённое в лабиринт комы зло, вырвалось на свободу и вернулось.

Стул, на котором сидел один из охранников был пуст, на полу рядом со стулом валялся простой карандаш и журнал с кроссвордами, полицейского на месте не было.

Зло проснулось и молодой парень стал его жертвой. Даша вспомнила молодого смешливого полицейского, он много смеялся и постоянно отпускал в её сторону комплименты, похоже, она ему нравилась и если бы злобный маньяк, не вышел из комы и не убил его. То через пару недель паренёк набрался бы достаточно храбрости, что бы пригласить её на свиданье. Они бы пошли в маленькое театральное кофе на проспекте Мира. Он подарил бы ей цветы, красные Астры, её любимые, сидя за столиком в кафе они бы кушали мороженное и пирожные, разговаривали обо всём на свете и много смеялись, а когда бы он проводил её до дома, то она бы… нет, она бы не пригласила его в дом после первого свиданья. Хотя ей этого очень сильно бы и хотелось, но она не такая. И он бы это понял и не настаивал. И она за такую понятливость наградила бы молодого человека, долгим страстным поцелуем, который он никогда не забудет.

Но теперь всего этого не будет, зло вышло из комы и теперь не будет красных Астр, столика в Театральном кофе, не будет мороженого с пирожными, не будет долгого, незабываемого поцелуя, будет только боль и невыносимые страданье.

Даша представила молодого, симпатичного паренька лежащего в луже собственной крови с неестественно вывернутой головой и оторванной рукой. Девушке стало плохо, в глазах потемнело, больничный коридор качнулся перед глазами.

Волна ужаса родилась в душе Даши и словно подводный пузырь, набирая силу и скорость помчался вверх, что бы вырваться из маленького, аккуратного рта девушки, отчаянным воплем беспредельного ужаса.

В последний момент Даша успела зажать рот обеими руками, на свободу вырвался только тихий мышиный писк. Девушка не боялась своим перепуганными воплями поднять на ноги всю больницу, боялась криком привлечь к себе внимание маньяка.

Резко развернувшись Даша бросилась прочь, но тут же врезалась в чью то грудь, отпрянула, сильные руки схватили за плечи, крепко сжали, не давая вырваться. Зажмурившись, Даша приготовилась заорать с такой силой, что у маньяка, если он человек должны будут лопнуть барабанные перепонки.

– Дашенька, душа моя, что случилось? – медсестра узнала смешливый голос полицейского.

Подняв вверх голову, беспомощно хлопая огромными испуганными глазами, Даша растерянно переводила взгляд с пустого стула на весёлого охранника и обратно.

– Мне пришлось отлучиться, – попытался успокоить её парень, густо покраснел увидев, что она не сводит испуганных глаз с лежащих на полу кроссворда и карандаша. – Поспешно отлучиться.

– Я думала тебя маньяк убил – Даша шмыгнула носом, часто заморгала, пытаясь сдержать слёзы, густо покраснела, подумав какая же она всё – таки дура.

– Да нет, я просто обосра… – попытался оправдаться полицейский и густо покраснел, – в смысле желудок прихватило… я на вокзале пирожки купил. С начало с ними, что – то было не так, я когда я их съел, что – то не так стало со мной.

– Но теперь – то всё в порядке, – Даша попыталась улыбнуться, думая про себя, что теперь он навряд ли позовёт её на свиданье.

– Да, – парень энергично закачал головой. – Теперь я готов служить и защищать.

– Ловлю на слове.

Парень и девушка нервно рассмеялись, умолкнув, продолжили стоять напротив друг друга, неловко переминаясь с ноги на ногу.

Наконец прервав затянувшуюся паузу, Даша решила продолжить обход и подошла к дверям, ведущим в палату Шалуна. Набрав в грудь побольше воздуха, как перед прыжком в воду, толкнула самую тяжёлую на этаже дверь, на миг, погрузившись в полумрак окутавший палату маньяка.

Бегло пробежав взглядом по палате, убедилась, что приборы работают нормально, пациент по – прежнему на месте и тут же пулей вылетела из палаты.

– Порядок? – полицейский ободряюще улыбнулся, подмигнул.

Энергично закивав головой, медсестра заторопилась прочь. Но чем дальше она отходила от палаты, тем медленнее становились шаги. Что – то было не так!

Наморщив лоб, Даша попыталась понять, что её насторожило. Вспомнила равномерное, разноцветное мерцание медицинских приборов, огромную тушу монстра терпеливо дожидающегося возвращения сознания, охранника, дядю Петю. Полицейского – ветерана, которому по его словам осталось протянуть пару месяцев до пенсии.

Уютно устроив стул у батареи под окном, дядя Петя имел привычку в такое время уже мирно дремать, посапывая носом в такт дыханию ужасного коматозного.

Сердце Даши сжалось в ледяной комочек, стул был пуст, дяди Пети в палате не было. Или молодой полицейский угостил коллегу пирожками с вокзала, съев которые парни убегают прочь забыв о кроссвордах и карандашах, цветах и поражённых, забыв пригласить молодых одиноких девушек на свиданье. За спиной предательски скрипнула дверь, показалось или…

Даша, медленно обернулась, пытаясь скрыть охватившую её дрожь. Никого! Коридор пуст.

– Паша. – Испуганно позвала полицейского Даша.

Подавив приступ паники медсестра испытала чувство дежавю, пустой коридор, брошенные на полу кроссворды и карандаш и отсутствующий на своём посту полицейский.

– Паша, – забыв о спящих пациентах, громко позвала по имени полицейского девушка. – Твою мать это совсем не смешно.

Дверь в палату маньяка медленно распахнулась, с противным скрипом, царапающие возбуждённые до предела нервы.

Даша представила как она медленно, дрожа от страха подходит к палате Шалуна, а из дверного проёма за которым плещется тьма, выпрыгивает Паша или дядя Петя или оба вместе с противным криком «БУУ».

Представила, как вздрагивает от неожиданности и визжит от ужаса, тонким писком мышонка пойманного в кулак жестоким человеком. Представила, как эти двое будут потешаться над её страхом, не на шутку разозлилась.

Сжав до боли маленькие кулачки, превратив губы в тонкую упрямую линию, Даша без страха шагнула к палате Шалуна. Она ещё посмотрит, кто будет смеяться последним. Когда их лица изумлённо вытянуться после того как попытка напугать её ни к чему не приведёт, вот она вдоволь потешиться над их удивлёнными рожами.

Даша не успела дойти до распахнутой настежь двери, когда из палаты медленно вышел полицейский. Взглянув на его правильный, словно у греческой статуи профиль, девушка тут же забыла о том, что сердиться на него. Мысль о том, что её не рождённый сын, будет весьма благодарен мамочке за такую роскошную внешность, полностью поглотила её.

Качаясь словно пьяный, отец её будущих детей, повернулся к ней лицом. Первое что бросалось в глаза, неестественная бледность Паши. Словно тьма обитавшая в палате Шалуна, обратила молодого полицейского, отравила его кровь злом, превратив в вечно терзаемого жаждой вампира.

Парень смотрел пустыми глазами из которых тьма высосала свет надежды, оставив взамен пустоту и боль.

Вокруг шеи Павла была обмотана пластмассовая трубка для капельницы. Даша не сразу узнала её, потому что она была тёмно – красной от наполнившей её жидкости.

Паша медленно, неуверенно поднял в верх правую руку в которой был зажат свободный край трубки.

Парализованная страхом, Даша недоумённо смотрела на протянутый к её лицу кулак. Парень с такой силой сжимал его, что костяшки пальцев побелели от напряжения. Но не смотря на все усилия, сквозь стиснутые пальцы сачилась кровь.

Готовый вырваться из горла вопль ужаса, замер ледяной пробкой, перекрыв доступ воздуху в лёгкие. В голове судорожно билась простая мысль в которую разум не хотел, отказывался верить. У Даши и Паши больше нет будущего!

Паша посмотрел в лицо перепуганной медсестрички, словно соглашаясь с ней, моргнул, Даша увидела на побелевшем, мальчишеском лице слёзы.

Они вывели её из оцепенения, нет она не даст так просто ему уйти, это её больничный этаж, она здесь главная, единственная, незаменимая.

Затуманенный слезами взор Даши, скользнул по трубке для капельницы, по трём виткам, так туго обмотанным вокруг шеи несчастного, что тот едва мог дышать. Край трубки надетой на иглу исчезал в сонной артерии из которой в трубку проникла кровь.

Это было хорошо, Паша не умрёт от потери крови, сейчас ему грозит удушье, всё что ей надо сделать это ослабить давление трубки на шею, что бы он мог дышать. Ничего сложного!

Словно не соглашаясь с ней, Паша раскрыл ладонь, струйка крови ударила Даше в лицо, на миг ослепив, замарав красным, красивый больничный халат.

Павел рухнул на пол, заливая всё вокруг хлещущей из трубки кровью.

– Нет! – в ужасе закричала Даша.

Стерев с лица кровь, увидела, как скрюченные агонией пальцы царапают горло, пытаясь разорвать, не дающую сделать вдох трубку.

Опустившись рядом с ним на пол, Даша коленом придавила конец трубку из которой вытекала кровь, схватила руки, отчаянно царапающие горло попыталась отвести их прочь.

Борясь изо всех сил с Пашей за его жизнь, девушка не обратила внимание на огромную тень, нависшую над ней. Молодой полицейский был гораздо сильнее маленькой Даши, но с каждой секундой слабел, а хрупкая медсестричкой наоборот становилась с каждым ударом сердца сильней.

Она боролась не просто за жизнь Паши. Боролась за будущее, за целый мир, который испариться, исчезнет, стоит сердцу Павла остановиться. Боролась за маленькую уютную квартирку в которой будет царить порядок и уют. За их не рождённых детей, Костю и Полину. За весёлого, жизнерадостного щенка Тузика, которого он подарит ей на годовщину свадьбы, которого они вместе выберут в приюте для бездумных животных.

Мысли о будущем, о жизни придали Даше сил и ей удалось оторвать пальцы парня от шеи и опустить на его грудь, в которой слабо, но всё – таки билось сердце.

Внимание девушки привлёк противный хрюкающий, булькающий звук, как будто кто – то смеялся захлёбываясь собственной кровью. Подняв голову вверх, Даша увидела нависшую над ней тушу Шалуна.

Мощное, тучное тело монстра сотрясалось от одолевающего его смеха. Смеха, за который Шалун платил кровью. Швы на щеках маньяка разошлись и бинты, обмотанные вокруг головы, превратившие лицо маньяка в безликую маску, мгновенно покраснели от крови. Придав безликому лицу выражение скрываемой ярости и злобы.

Огромная ладонь потянулась к Даше и ей следовало немедленно броситься прочь, бежать по пустым больничным коридорам вопя от ужаса во всю глотку, извещая всех, что врата ада разверзлись и чудовищный монстр обрёл долгожданную свободу.

Но она не могла, она крепко держала в своих руках жизнь Паши. Стоит её отступить и разжать руки и что – то хорошее так и не успев случиться, навсегда уйдёт из этого мира.

Ладонь Шалуна легла на голову девушки, притянула к себе, ткнула лицом в пах и Даша ощутила через тонкий больничный халат его восставшее от похоти естество, которое он по всей видимости расчитывал запихнуть ей в рот.

Девушка с отвращением шарахнулась прочь, рука крепко державшая её за голову соскользнула и девушка упала на спину, оставив в лапах напавшего на неё существа медицинскую шапочку.

Клокочущий, булькающий смех монстра сменился паническим кудахтаньем ужаса. Шалун был так на пуган, что на мгновенье, поддавшись страхом отступил обратно во мрак своей палаты.

Глядя на гриву огненно – рыжих волос Даши, рассыпавшихся шёлковым покрывалом по залитому кровью полу. Маньяк на какой – то миг вновь очутился в «Запретном Плоде», в аду наполненным воплями грешников, выстрелами, звуком с которым стрелянные гильзы падают на дорогую итальянскую мраморную плиту, запахом пороха и адреналина. Он вновь на короткий миг взглянул в глаза рыжеволосой валькирии, выставившей ему счёт за совершённые грехи, обрушившую на него возмездие, она буквально утопила его в ужасе и боли, заставила захлебнуться собственным страхом.

Но сейчас перед ним была не она, а жалкая шлюшка с которой он может неплохо поразвлечься, которую он возложит на алтарь вечно сжигающей его похоти, необузданной потребности в чужой боли и страданиях. Самообладание вернулось к Шалуну, успокоившись он уверенно вышел из приютившей его тьмы.

Воспользовавшись заминкой монстра, Даша схватила край капельницы быстро сделала узел, который остановил кровь. От удушья Павел потерял сознание и больше не пытался разорвать стягивающую шею трубку.

Теперь, когда жизнь полицейского и совместное будущее молодых людей была в относительной безопасности, можно было звать на помощь. Быстро вскочив, Даша метнулась прочь испуганной птахой, ловко увернувшись от жадных, похотливых пальцев маньяка. Упустив жертву, Шалун разочарованно булькнул, но взглянув на распростёртое у его ног тело беззащитного полицейского, утешился мыслью, о том, что с этим симпатичным пареньком тоже можно неплохо поразвлечься.

Отскочив на шаг, Даша поскользнулась в луже крови, пискнув от неожиданности, девушка начала падать. На миг потеряла сознание, ударившись головой о стену, сползла по ней на пол.

Когда сознание вернулись, с ужасом увидела склонившегося над ней монстра. Потемневшие от необузданного желания глаза, лихорадочно блестели в узкой щели багровых от крови медицинских бинтов.

Разорвав блузку и медицинский халат, Шалун начал жадно мять маленькие чашки лифчика, прятавшие от жадного взора девичью грудь. Крик ужаса вырвался из горла и увяз в медицинской шапочке, которой предусмотрительный маньяк заткнул ей рот.

Волна ужаса и отвращения прокатилось по телу, когда Шалун опустил на неё свою огромную тушу и попытался насильно, незванно проникнуть в неё сквозь плотно стиснутые бёдра.

Слабая попытка Даши защитить свою честь явно позабавили монстра, довольно кудахтая, положил огромную ладонь на лицо девушки, зажал ей нос. Стал жадно следить за тем как в расширенных от ужаса глазах рождается голод, огонь, выжигающий из лёгких Даши кислород.

Заглянув в горящие безумием глаза маньяка, Даша с ужасом поняла, что порцию воздуха она получит только тогда, когда раздвинет перед навалившимся на неё монстром ноги. И она может сколько угодно внушать себе мысль, что скорее задохнётся, чем сделает то, что он от неё хочет. Тело предаст её за жалкий глоток вонючего воздуха.

Даша сдалась, беззвучно заплакав, раскрылась словно беззащитный бутон цветка перед жадно гудящим от нетерпения над ним, кошмарным шмелём.

Радостно хрюкнув, Шалун макнул пальцы в лужу крови, девушка с отвращением ощутила, как толстые пальцы монстра проникли в неё, разрывая изнутри, «смачивая» её кровью Паши.

Туша Шалуна, сотрясалась от душащего его хохота. Даша была рада, что окровавленные бинты, через которые просачивались тяжёлые, густые капли крови и падали на её лицо и обнажённую грудь, скрывают от неё глумливую рожу монстра.

Неожиданно кровавые капли превратились в густой поток, который хлынул на лицо девушки, ослепив её. Ниже линии пропитанных кровью бинтов на толстой голой шее Шалуна появился ещё один рот, оскалившийся на девушку безумной беззубой ухмылкой от уха до уха из которой фонтаном била кровь.

Тело маньяка вздрогнуло ещё один раз и бездыханная туша монстра рухнула на Дашу придавив к полу. Девушка с ужасом ощутила, что холодеющие пальцы маньяка всё ещё внутри неё.

Безумный взгляд беспомощно метался по больничному коридору в поисках помощи, пока не замер на рыжеволосой девушке, которая стояла рядом с ней и с каким то тёмным, пугающим, торжеством, зачарованно следила за клинком, которым она только что перерезала Шалуну глотку. Лезвие странного кинжала светилось ядовито зелёным светом, как будто оно впитала в себя весь яд безумной одержимости из тела маньяка.

Даша жалобно застонала, попыталась выбраться из под туши Шалуна, но она слишком устала у неё почти не осталось сил, ещё немного и разум покинет её.

– Думаешь это у тебя жизнь дерьмо? – рыжеволосая незнакомка, наконец отвлеклась от созерцания клинка.

Криво усмехнувшись Даше, Сара схватила Шалуна за остывшие ляжки, без труда стянула тушу с окоченевшей от страха девушки.

Огромный особняк Трофимова хранил тишину. Несмотря на то, что время было уже за полночь, люди Дождя не спали, лихорадочно метались по городу, напрасно пытаясь найти пропавшего Колокольчика и его палача.

Оставшиеся в доме боевики, пытались вести себя как можно тише, что бы не привлекать внимание хозяина. Кто знает, что придёт в его одержимую горем голову и на ком он захочет сорвать бессильную ярость.

Трофимов молча сидел в кабинете, не замечая окутавшей его тьмы и тишины, всё его внимание было приковано к мобильному телефону, который лежал перед ним на столе и вот уже несколько часов не подавал «признаков жизни».

Дождь думал, что пытка это получать целый день звонки от Колуна и беспомощно слушать в телефонную трубку как медленно, мучительно умирает его друг.

Нет! Настоящая пытка началась сейчас, всё то время которое он просидел наедине с мобильным телефоном в ожидание последнего звонка, вот та изощрённая пытка которую Колун приготовил для него.

Телефон зазвонил так неожиданно, что Дождь вздрогнул, поспешно схватил телефон. На экране высветился номер Бори Колокольчика. Сердце Трофимова сжалось от боли в крохотную точку, что бы в следующий миг превратиться в сверхновую звезду ярости и мести.

– Алло! – «Колун умрёт такой мучительной смертью, какой ещё не знал Травадонск», решил Дождь, спокойствие и хладнокровие вновь вернулись к нему.

– Борис ещё жив, но у него уже нет сил кричать, боюсь он долго не протянет. – голос Колуна был бесцветным, лишённым эмоций у Трофимова было ощущение, что он говорит с призраком или мертвецом.

– Ты покойник Колун! – Дождь сам удивился своему спокойствию и уверенности.

– За все эти годы ты так и не понял Дождь, – Андрей тихо рассмеялся в трубку, – я умер в тот день, когда ты бросил мою беременную жену в подвал на растерзание голодной своре. В тот день, когда ты забрал у меня будущее, я перестал быть человеком, я стал возмездием.

– Скоро я заберу у тебя жизнь и моя голодная свора трахнет твой труп и весь город будет знать, что ты умер с членом в заднице.

– Я оставлю телефон включённым, – Колун не обратил внимание на угрозы Трофимова, – не хочу, что бы Борис умер в одиночестве, как умрём мы с тобой.

Дождь напряжённо прислушался, услышал звук удаляющихся шагов Андрея, уловил едва слышное тяжёлое, хриплое дыхание Колокольчика.

– Борис, ты жив! – позвал Дождь, ответом ему был горестный вздох человека который больше не хотел жить и с нетерпением ждал смерти, которая прекратит его страдания.

– Держись старик, – голос Трофимова звучал умоляюще, жалобно.

Слушая хриплое дыхание Бориса наполняющего тело старого друга волнами боли, Дождь думал о том, что он может сказать уходящему другу, как может его поддержать. Вспомнить былые времена? Навряд ли затуманенный болью разум помнит хоть что ни будь кроме лица палача и страданий разрушивших его тело.

Пообещать, Борису отомстить убийце? Месть нужна живым, а мёртвым нужен покой.

Единственное, что мог сделать Трофимов, это облегчить страданья друга. И Дождь заплакал, крепко сжав в руке мобильный телефон, приоткрыл тайную дверцу в своей душе, в которой годами копилась боль.

Он рыдал судорожно, отчаянно вплетая боль Бориса в замысловатый гобелен собственной боли и страданий. Плакал так, словно пытался объединить боль Колокольчика со своими страданьями в единое целое, создать несокрушимый монумент печали, который он водрузит на могилу этого мерзавца Колуна.

Когда дверь кабинета Трофимова бесшумно отворилась и в узкую щель беззвучно проскользнула тёмная тень, Трофимов всё ещё продолжал судорожно вбирать в себя последние минуты страданий Бориса.

Словно преданная собачонка, Марина села на персидский ковёр у ног старика, положила голову ему на колено собралась вздремнуть, но вместо этого внезапно тронутая страданьями Трофимова, разрыдалась как дура.

– Боря! – Тихо позвал в трубку, когда хриплое, прерывистое дыхание, рвавшее душу Дождя на куски от отчаянья, стихло. – Борис!

– Он мёртв! – Марина мягко, но настойчиво забрала у оцепеневшего старика телефон, повесила трубку, прежде чем настойчивый, сводящий с ума, шёпот мёртвых проник в разум Трофимова.

– Я хочу встретиться с демоном, – Дождь поднялся с кресла, принялся энергично расхаживать по кабинету. Его голос с каждым словом становился крепче и громче, пока он не перешёл на крик. – Хочу заключить с ним сделку, хочу, что бы тьма наполнила моё немощное тело силой. Хочу, что бы Травадонск встал передо мной на колени как в прежние времена. Хочу держать жизнь Андрея Колуна в своём кулаке. Хочу, что бы он умолял меня о смерти.

– Хорошо, – Марина довольно потёрла руки, беззвучно рассмеялась, – будет весело!

Старый, заброшенный загородный дом Полякова считался очень дурным местом, ещё до того как коммерсанту Олегу Полякову пришла в голову блажь построить в этом проклятом месте дом для счастливой, молодой семьи.

Долина Теней находиться в глубине Анютиного леса. Скрытая от посторонних глаз густыми зарослями, непроходимой чащобой, окружённая плотным кольцом вековых деревьев, долина овеянная сказаниями и легендами, тихо дремлет, убаюканная своим возрастом, укрывшись слоем густой травы. Птицы и звери избегают этого места.

Травадонская колдунья, местная черноблокнотница госпожа Белладонна утверждает. Долина Теней, это портал, связывающий наш мир с другим тёмным миром в котором царствует зло и ужас. И яд потустороннего постепенно проникает на поляну и тот, кто долго находиться там, впитывает в себя зло соседнего мира, постепенно сходя с ума.

Олег Поляков не верил в сказки и бредни выжившей из ума старухи, он верил в деньги, возможности и выгоду. Купив у государства за бесценок Долину Теней, построил там большой, светлый дом для себя, красавицы – жены и двух очаровательных детишек, мальчика и девочки.

Киллер, которого Дождь отправил в «гости» к молодому непокорному коммерсанту. Опоздал! Когда убийца проник в дом, все было уже кончено, кровь была повсюду: на стенах, потолках, дорогих коврах, даже в холодильнике.

Коммерсант который видимо сошёл сума от изрядной доли кокса смешанной с водкой, зверски расправился со всей своей семьёй. После чего покончил с собой повесившись на верёвке сплетённой из кишок собственных детей.

Если коротко, Долина Теней была идеальным местом для проведения ритуала чёрной магии.

Рассвет боязливо бросил первые солнечные лучи в сторону долины, словно боялся приютившегося в развалинах огромного особняка зла.

Первой из ещё полного ночных теней леса вышла мадам Роза. Одетая в кожаный комбидресс, высокие сапоги ботфорты, женщина – доминанта уверенно шла к зловещему особняку со снайперской винтовкой в руках. Мало кто знал, Роза была прекрасным стрелком именно она научила Вадима виртуозно пользоваться огнестрельным оружием и время от времени убирала людей, которые мешали племяннику делать бизнес

Любимым фильмом Вадика был кинофильм «Ворон» с Брэндоном Ли в главной роли. Желая почтить память своего любимца, мадам Роза наложила на лицо грим, делающий её как две капли воды похожей на главного героя мистического боевика. Пусть все знают, мёртвые помнят и мстят живым.

Мадам сразу отправилась в путь, как только её верный, преданный раб Саша «Программист», сообщил о месте, в котором Дождь собирался провернуть какое – то мутное, грязное дельце.

До приезда бандитов Роза собиралась исследовать дом и найти укромное место где она могла спокойно дождаться того момента, когда можно будет застать ублюдка врасплох и отомстить за смерть единственного племянника.

Роза не стала тратить время и искать пути отхода, сегодня был прекрасный день, что бы умереть и встретиться за чертой с теми, кого она так сильно любила при жизни.

Едва мадам Роза нашла укромный уголок на чердаке дома, где при беглом осмотре никто не мог её заметить, как из леса по давно заброшенной и заросшей травой грунтовой дороге, показался кортеж Трофимова из шести машин. В пяти автомобилях ехали двадцать самых преданных людей Дождя, за рулём шестой машины сидел сам Дождь и его новый лучший друг Марина.

Через окно на чердаке мадам Роза внимательно следила за тем как из остановившихся перед домом машин, выпрыгивают люди. Десять человек моментально рассредоточились по всему двору, занимая оборонительные позиции, пристально наблюдая за окружающим долину лесом.

Остальная охрана во главе с Дождём и Мариной направилась в особняк. Наблюдая за ними, Роза прекрасно отдавала себе отчёт, что несмотря на коробку боеприпасов для снайперской винтовки у неё есть шанс только на один точный выстрел. Стоит промахнуться и человек, которого она ненавидит всей душой, исчезнет за стеной телохранителей. Она не могла позволить себе умереть, раньше Дождя.

Поэтому мадам Роза решила дождаться того момента когда Дождь закончит свои чёртовы дела в этом богом проклятом месте и соберётся ехать обратно. К этому моменту и Дождь и его охрана ослабят бдительность и не будут ждать нападения с тыла. При таком положение дел, Роза успеет сделать не один, а два или даже три выстрела. Она убьёт его, когда он будет садиться в машину, эта мысль вызвала улыбку, которую она не сумела сдержать.

Услышав шум снизу, люди Дождя осматривали дом на наличие незваных гостей, поспешила укрыться в заранее подготовленном убежище.

– Думаю это идеальное место для пентаграммы. – Марина стала в центре огромной гостиной под большой, наполовину разбитой, хрустальной люстрой.

– Фантастика!

Трофимов взглянул на фотографию из архива полиции. Злосчастный коммерсант Поляков повесился на люстре как раз над тем самым местом, где стояла дочь козла.

– Почему именно это место?

– Разве ты не чувствуешь, какая здесь концентрация зла? – девушка криво усмехнулась.

Дождь ничего не чувствовал кроме душащей его ярости и злобы, поэтому вопрос Марины пропустил мимо ушей.

– Что дальше? – нетерпеливо поинтересовался он у девушки.

– А дальше ты берёшь мел, – Марина всучила в руки оробевшего Трофимова кусок мела и большой лист бумаги, – и начинаешь рисовать на полу пентаграмму.

– Зачем? – Дождь хмуро глянул на воительницу, которая по всей видимости издевалась над ним всё это время.

– Это ведь ты хочешь вызвать демона, а не я значит рисовать пентаграмму должен тоже ты.

– Я не умею рисовать, – немного смущённо ответил Дождь.

– Саша Программист хорошо рисует, – пришёл на помощь шефу один из охранников.

– Где он?

– А чёрт его знает, – пожал плечами другой бандит, – вроде собирался дом обыскивать.

– Отбойник, – Дождь подозрительно глянул на одного из подчиненных. – Ты же вроде за подделку ценных бумаг сидел?

– Если бы хорошо рисовал, то не сидел бы, – хмуро ответил тот, принимая от шефа мел и лист бумаги.

После того как Отбойник высунув от усердия кончик языка, закончил пентаграмму. Марина тщательно, скрупулёзно проверила каждый символ.

– Для чего всё это? – Дождь раздражённо махнул в сторону магического круга.

– Это барьер, который защитит нас от демона. Стоит одному из твоих идиотов, нарушить хотя бы один самый маленький символ и адская тварь вырвется на свободу.

– Демон вроде хотел со мной договориться, – Трофимов недоверчиво взглянул на жизнерадостную Марину.

– С тобой да, с ними нет, – воительница безразлично махнула рукой в сторону боевиков Дождя.

Ещё раз убедившись, что всё в порядке и дьявольское отродье не сможет вырваться из «волшебной тюрьмы», Марина достала из своего рюкзака старый фолиант, открыла книгу на заранее приготовленной закладке, протянула книгу Трофимову.

– Это заклятье поможет тебе призвать демона, чётко выговаривай слова, читай нараспев, в начале каждого нового абзаца отбивай чечётку.

– Я не умею танцевать, – зло буркнул Дождь, борясь с желанием вытащить пистолет и выстрелить в самодовольную мордашку дочери козла.

– А ты пытайся, если честно демоны ни хрена не смыслят в чечётке, но по какой – то причине обожают её.

Встав в указанное место, Дождь стал с интонацией, нараспев, чётко выговаривая каждый слог, призывать демона, при этом смешно перебирая ногами.

Наблюдая за тем, как Марина тихо хихикает глядя на танцевальные потуги Дождя, Отбойник усомнился в необходимости этой части магического ритуала.

Чёрные клубы дыма появились из ниоткуда мгновенно заволокли внутреннюю часть пентаграммы.

– Кто звал меня? – злобный, полный тёмного торжества голос обрушился на людей в гостиной со всех сторон.

Сдавил хрупкие человеческие фигурки словно самая чёрная, жирная трясина, проник внутрь наполнив каждую клеточку естества диким, первобытным ужасом.

– Я! – Дождь сделал шаг вперёд, максимально приблизившись к границе магического круга. – Ты хотел встретиться со мной.

Может быть Трофимову и показалось, но на какое – то проклятое мгновенье он разглядел в клубах дыма жестокое, безжалостное, озлобленное, ослепленное беспричинной ненавистью и яростью лицо демона. Которое как две капли воды было похоже на его лицо.

Он как будто смотрел в кривое зеркало отражающее всё самое худшее и тёмное в нём.

– Мясник! – удовлетворённо пророкотал демон, – мы в аду всегда с большим удовольствием следим за твоими успехами на стези разрушения. Давка толпы автомобилем это просто шедевр, который произвёл впечатление даже на падших, а этих парней трудно чем – то удивить. Но ты не закончил свой шедевр, мы не довольны. Ты не сделал самого главного, не убил младенца.

Дождь непонимающе взглянул на Марину, та равнодушно пожала плечами.

– Какой младенец? – недоумённо спросил Трофимов, – Там возле кофе, я не хотел смерти этих людей, я пытался выжить.

– Вот! – довольный хохот демона разнёсся по огромной гостиной, эхом отразившись в перепуганных душах людей. – Убей младенца, доведи дело до конца и благословение тьмы будет всегда с тобой.

– Как мне его найти?

– Ты ведь не думал, что благосклонность ада легко заслужить, – в этот раз демон хохотал вместе с Мариной.

– Ладно, считай, что младенец мёртв, – Дождь запнулся, но сделав глубокий вздох, решительно добавил, – если надо я убью десятки малышей.

– Вот это настроение.

Показалось или из жирных, ядовитых клубов дыма появилась рука, словно довольный демон хотел похлопать Дождя по плечу.

Наблюдая из окна чердака за внутренним двориком полу разрушенной усадьбы мадам Роза мысленно снова и снова прокручивала тот момент, когда пуля возмездия настигнет Трофимова и размозжит его голову словно гнилую тыкву. Думать об этом мгновенье было приятно, мадам улыбалась.

– Моя госпожа! – тихий, мягкий голос за спиной заставил Розу вздрогнуть от неожиданности.

– Саша? – удивлённо вскрикнула встревоженная женщина.

Её удивление стало ещё больше, когда обернувшись, увидела, что её верный раб, её преданный пёс, криво ухмыляясь тонкими губами, целиться ей в голову из пистолета.

– Мне очень жаль госпожа, – смущённо пробормотал молодой человек, откидывая предохранитель.

Сердце Розы сжалось в груди. Не было страшно, было обидно. Жалкое чмо которое она обласкала своим вниманием, воспользовалось её доверием и буквально уводит у неё из под носа такую близкую, такую желанную месть.

– На колени раб, – гневно сверкнув глазами, приказала доминанта.

Голос госпожи был настолько спокоен и уверен, что рука Александра дрогнула, а ноги заметно подкосились. Но молодой человек довольно быстро справился с собой, нервно хихикнув, приблизился к мадам, прижал холодную воронённую сталь к разгорячённому лбу.

– Простите мадам, но сегодня доминировать буду я. На колени!

Злоба и ярость душили мадам Розу, ей хотелось задушить, раздавить этого паршивого щенка. Но она должна отомстить Трофимову, сейчас она должна выжить, должна подчиниться.

– Мне действительно жаль, вы лучшая госпожа во всём Травадонске, мне будет трудно найти вам замену. Но если я спасу жизнь Дождю, как думаете госпожа, старик сильно будет мне благодарен?

Роза опустилась перед ним на колени, но прежде чем Саша Программист, решил спустить курок, провела кончиками пальцев, по паху молодого человека заставив его буквально задрожать от прокатившейся по телу волны возбуждения и страсти.

– Как долго ты был моим рабом Саша? – влажный язык не спеша облизнул полные, капризные губы мадам.

– Почти год, мой самый лучший незабываемый год, – молодой человек едва смог сглотнуть «ком» в пересохшем горле.

– И что я тебе обещала по истечению года малыш, – пальцы госпожи нежно, словно лёгкое прикосновение ветерка, гуляли по паху Александра, разжигая в нём затмевающий разум, огонь похоти.

– Вы обещали отсосать госпожа, – глаза парня округлились от удивления, он снова шумно сглотнул.

– Ты ведь не хочешь, что бы твоя госпожа умерла лживой сукой, так и не выполнив своего обещание?

Саша не заметил, когда госпожа успела расстегнуть молнию и её проворная ручка исчезла в его брюках и начала, изо всех сил работать над своим единственным спасением.

– О да, – блаженно застонал Саша.

Рука с пистолетом почти опустилась, но парню всё – таки удалось взять себя в руки.

– Это какой – то подвох? – пробормотал он, пытаясь дулом пистолета, вяло, оттолкнуть от себя Розу.

– А ты как думаешь малыш?

Хитро подмигнув растерянному парню, мадам широко раскрыла пухлый рот, с жадностью, с которой утопающий хватается за соломинку, припала к его члену.

Пробраться незаметно в полуразрушенный особняк, для Сары не составило особого труда. Увальни Трофимова совершенно не годились для службы обеспечения безопасности.

Так что тех двоих охранников встретившихся на её пути к искуплению она убила скорее из вредности. Может быть руки этих бедолаг и не были замараны кровью, но они служили человеку который, в этом плане, был настоящим чудовищем.

Проникнув незамеченной в особняк, Сара без труда отыскала место проведения чёрного ритуала, как и Марина, как любая из дочерей козла она умела распознавать места сосредоточения добра и зла.

Прокравшись на третий этаж, Сара выбралась на балкон выходящий в огромную гостиную украшенную гигантской хрустальной люстрой. Наверное хозяин особняка до того как зло подчинила его себе, мечтал устраивать здесь балы. Но свет померк в этом богом забытом месте и теперь бал здесь правил сатана.

Достав из потайного кармана тасманский клинок и гранату, Сара стала ждать удобного момента, что бы воплотить свой план, по поимке демона Златоуса в жизнь.

Воительнице очень хотелось разобраться с Дождём, наказать его за бойню в летнем кафе, но главное было пленить демона, а господин Трофимов никуда от неё не денется, его она сможет навестить и позже.

– Постой Златоус, – голос Марины полный нетерпения и страха, привлёк внимание Сары. – Я выполнила свою часть сделки, ты сдержишь своё обещание?

– Демоны ничего не должны дочерям козла, кроме страданий, – по огромной гостиной прокатился издевательский хохот, – но я сдержу своё слово, теперь ты можешь с…

Окончание предложения не расслышал никто, всё поглотил оглушительный хлопок. Решив, что время пришло, Сара вырвала чеку и бросила гранату вниз.

В первый момент после взрыва, Дождь подумал, что он ослеп. Мир вокруг погрузился во тьму. Он не чувствовал боли, наверное это был болевой шок.

Где – то рядом во тьме истерично хохотала Марина, наверное она была ранена. Трофимов поднял к лицу трясущиеся руки, протёр глаза, как будто это могло вернуть ему зрение. Отняв руки, от лица, с замершим на губах криком ужаса уставился на свои окровавленные ладони. Они были залиты кровью.

Дождь со страхом осмотрелся вокруг, всё вокруг, было залито кровью, пол, его люди, хохочущая словно сумасшедшая Марина, кровь была даже на гигантской люстре.

Трофимов растерялся, неужели они все погибли во время взрыва и оказались по ту сторону черты, отделяющую жизнь от смерти. Дождь с неодобрением уставился на смеющуюся Марину, перспектива провести вечность в обществе этой сумасшедшей его не устраивала.

– Это краска! Грёбанная краска! – Марина показала окровавленную пятерню.

Глядя на свои заляпанные краской ладони Дождь едва не последовал примеру Марины, с трудом подавил желание истерично расхохотаться. Его внимание приковал залитый краской пол и он вспомнил слова воительницы о том, что будет если нарушить границу пентаграммы.

Трофимов поискал глазами «магический круг», пентаграмма исчезла под слоем краски.

То, что произошло в следующий миг, ощутили все, великое зло вырвалось на свободу, волна слепой ненависти прокатилась по комнате, сотрясло полуразрушенный особняк. Ощутив прикосновение зла, люди Трофимова завыли, словно бездомные псы, учуявшие живодёра, от охватившего их ужаса.

Сара активировала тасманский клинок, словно зачарованная уставилась на серый магический символ, который должен был вспыхнуть зелёным как только Златоус окажется в её власти. Воительнице показалась, что прошла целая вечность, прежде чем до неё дошло, что – то пошло не так.

Саша блаженно стонал принимая последнюю ласку госпожи, при этом не забывая, давить дулом пистолета ей в висок. Мадам Роза села с колен на корточки.

Первое урок, который заботливая тётушка преподала своему племяннику, гласил, «бей прямо в челюсть, без сомнений, без предупреждений, без оглядки на последствия».

Это простое, универсальное правило выживания на улице, позволило Вадику Миму подняться на вершину криминального мира Травадонска.

Тело госпожи резко выпрямилась, словно туго сжатая пружина выскочившая из паза. Роза надеялась со всей силы приложить предавшего её ублюдка головой в подбородок, но в этот момент Саша кончил, забившись в экстазе, запрокинул голову назад, чудом избежав сокрушительного удара, лоб госпожи чиркнул по подбородку «Программиста» не причинив особого вреда, но этого хватило, что бы потеряв равновесие, он спиной рухнул на пол.

Завыв дикой кошкой мадам бросилась на него сверху, надеясь выцарапать ему глаза. В последний момент Саша успел вскинуть ноги и принять на них вес тела госпожи. Крякнув от натуги, парень перекинул взбешённую ведьму через себя, пролетев пару метров по дуге, Роза исчезла в груде, сваленного на чердаке, хлама, подняв облако пыли.

Поднявшись на ноги, Саша Программист в панике осматривал чердак, пытаясь отыскать оброненный в суматохе пистолет, одновременно пытаясь заправить причиндалы в брюки, подальше от острых когтей сумасшедшей суки.

Из пылевого облака, низко наклонив голову, выскочила мадам, с разбегу ударила растерявшегося от неожиданности мужчину, головой в живот. Хватая ртом воздух, Саша упал на пол, не дав ему опомниться и прийти в себя, госпожа принялась азартно пинать его ногами.

Несмотря на смертельную опасность ситуации и Мадам Роза и Саша понимали, что это их лучшая БДСМ встреча, которую выживший не забудет никогда.

Поймав ногу Розы в захват, Саша повалил доминанту на пол, водрузившись на неё сверху, схватил руками за шею, начал душить. Роза отчаянно пыталась освободиться, пытаясь сделать вдох, царапала лицо и грудь своего убийцы. Но он был слишком силён для неё, к тому же в её груди почти не осталось воздуха.

– Сдохни сука, сдохни, – плакал Александр, сидя у Розы на груди.

Пальцы убийцы давили на горло изо всех сил, но мадам Роза вопреки всем законам жизни и смерти продолжала бороться за ещё один глоток воздуха. Ненависть заменила ей воздух, она не могла умереть не отомстив.

Старый особняк вздрогнул, по полу чердака прошла вибрация как будто кто – то с силой ударил снизу по потолку.

Испугавшись землетрясения Саша ослабил хватку, Роза с жутким хрипом втянула воздух через повреждённое горло. Словно подавившись закашлялась, начала слабо царапать пальцы сжимавшие её горло.

По телу доминанты прокатились судороги, дико завыв Роза выгнулась дугой опираясь о пол макушкой и кончиками пальцев ног. Сидящий на ней верхом Саша с воплем спрыгнул с неё. Охваченный ужасом попытался сбежать, но властная рука, опустившаяся на плечо, заставила его оцепенеть от страха и застыть на месте безвольной куклой.

– Не так быстро малыш, – голос мадам Розы странным образом преобразился.

Это было невозможно, но её голос стал ещё более порочным, более властным, более тёмным и опасным.

В голове Саши мелькнула дикая, безумная мысль, существо за его спиной больше не мадам Роза, а какое то ужасное неподдающееся описанию существо напялившее на себя плоть госпожи словно брошенный, поношенный костюм.

Развернув к парня лицом, существо в обличье мадам Розы положило руку ему на промежность сдавило с нечеловеческой силой. Саша взвыл, задергался, напрасно пытаясь вырвать своё «хозяйство» из цепких рук монстра.

С тёплой материнской улыбкой Роза вбила кулак в широко раскрытый рот, обезумевшего от боли парня.

Продолжая сжимать остатки мужского достоинства одной рукой, протискивая кулак, как можно глубже в его горло, существо без труда подняло харкающего кровью парня над головой, поднесло к чердачному окну.

– Не благодари за минет, – демон выбросил Сашу из окна.

– Какого хрена здесь произошло, – прохрипел Отбойник всё ещё не в силах прийти в себя.

– Господи, – тихо прошептал смазливый, словно девчонка Родя Отшельник, – такое ощущение как будто меня снова на зоне опустить хотели.

Все знали грустную историю Отшельника, попав на зону смазливый паренёк быстро стал объектом вожделения для многих матёрых зеков. Но Родя был правильным пацаном, быстро и весьма болезненным способом, он объяснил своим поклонникам, что здесь им не обломиться.

Но каким бы храбрым и отчаянным он не был, желающих схватить его за задницу было предостаточно. Однажды к нему в камеру вломилась группа сгорающих от страсти заключённых. Драка была отчаянной, но короткой. Схватив потерявшего сознание парня под руки, ошалевшие от похоти зеки поволокли его в душевые, где собирались пустить задницу Роди по кругу.

Он потерял сознание реальным пацаном, а прийти в себя должен был «общим петушком». И так бы оно и было, если бы Отбойник, в то время отбывавший срок за подделку ценных бумаг, не решил взять паренька под свою защиту.

Отбойника на зоне уважали и паренька сразу отпустили, а парочке зеков потерявших от похоти голову, он быстро напомнил, за что его прозвали Отбойник.

Так, что Роде повезло, он так и не испытал «радостей» анального секса, но чувство когда чужие причиндалы трутся о его зад, до сих пор заставляли его в ужасе просыпаться по ночам.

– Валите отсюда, – зло крикнула Марина на застывших в оцепенение людей.

Вырвав из рук Трофимова книгу, дочь козла отчаянно начала перелистывать страницы пытаясь отыскать заклинание изгнания. Переглянувшись, люди Дождя бросились вон из огромной гостиной, инстинктивно каждый из них понимал, что это гигантская комната может стать для них братской могилой.

– Моя сделка с демоном в силе, – Дождь остановился рядом с сосредоточенной на древнем фолианте девушкой.

– Если выживешь то да, – Марина криво осклабилась в ответ.

С потолка посыпалась штукатурка, раздался яростный стук, кусок декоративной лепнины оторвался, упал вниз, пробил голову одному из бандитов.

– Что это мать твою? – матёрый уголовник Батон с опаской покосился на потолок.

– Это оно, – Марина улыбнулась, так как будто сейчас должно было произойти, что – то необыкновенное, – оно нашло себе тело.

В потолке появилась дыра, люди внизу увидели быстро мелькающие кулаки стремительно расширяющие лаз. Когда щель стала достаточно большой, нечто просунуло в него голову и все увидели размалеванное, словно у клоуна женское лицо.

– А вот и тёлочка! – весело крикнуло существо и рыбкой скользнуло в дыру.

Зачарованные падением с высоты третьего этажа роскошной женщины, бандиты забыли о том, что им надо бежать прочь сломя голову.

Роза рухнула на пол, словно кошка на все четыре кости, по огромной гостиной прокатился вздох изумления, когда в поднявшейся на ноги женщине многие из присутствующих узнали мадам Розу.

– Роза? – Дождь был прямо таки ошарашен появлением старой знакомой, что впрочем, не помешало ему молниеносно выхватить пистолет и направить ей в лицо.

– Да это я, – страшная женщина расхохоталась. – Я и мой новый друг пришли к тебе, чтобы отомстить за смерть моего мальчика.

Молниеносным движением Роза выбила из рук Трофимова пистолет, острые когти взметнулись вверх и устремились к белой, беззащитной шее жертвы.

Марина соображала быстро, если Дождь сейчас умрёт, то о сделке заключённой со Златоустом ей придётся забыть. Поэтому хоть она и работала на Златоуса она должна была сделать всё возможное, что бы отправить это поганое существо обратно в ад.

Перехватив руку демона у самой шеи Дождя, воительница вывернула руку за спину существа. Тесно прижавшись грудью к спине вырывающейся Розы, прислонила голову к её уху, начала шептать заклинание изгнания.

– Нет! – Завопил разъярённый монстр, чувствуя как безжалостная рука светлой магии вырывает его из такой желанной паутины человеческой души и готовиться отправить обратно в ад.

« Да», мысленно успела подумать Марина готовясь прочитать заключительную часть заклинания, но в этот самый момент в правом виске вспыхнула боль. Она взорвалась словно бомба, яркий болезненный свет поглотил всё вокруг, торжествующий демон с радостным воплем выскользнул из ослабевших рук воительницы.

Увидев, что Марина готовиться прочитать заклинание изгнание, Сара почувствовала как в животе похолодело. Если Златоуст сейчас выскользнет из её ловушки, другого шанса пленить демона ей может уже и не представиться.

Сара стремительно сиганула с балкона третьего этажа. Приземлившись на ноги, по инерции опустилась на одно колено, что – бы не потерять равновесие и не упасть, упёрлась рукой в пол. С отчаяньем взглянула на Марину, она не успевала пересечь всю гостиную и не могла помешать Марине дочитать заклинание до конца.

Конечно, она могла выхватить пистолет и застрелить свою старую подругу. Но кодекс пути искупления запрещал сёстрам убивать друг друга. Даже если им казалось, что путь искупления завёл одну из них глубоко во тьму. Пути господни неисповедимы и даже в сердце тьмы может родиться свет.

Сара в отчаянье сжала кулаки, почувствовав, что ладонь сжимает огромный кусок штукатурки, девушка не раздумывая метнула его через всю гостиную. Импровизированный снаряд угодил Марине прямо в висок, обычному человеку такой удар стоил бы жизни. Воительница, зашатавшись словно пьяная, выпустила хохочущего монстра, прежде чем прийти в себя, сделала пару десятком шагов по замысловатой траектории.

Когда Сара в отчаянье сиганула с балкона третьего этажа, Дождь был уже в дверях гостиной, но увидев фантастический прыжок девушки, замер на месте, чувствуя, как чёрная туча ненависти, поднимается со дна его души, затмевая разум. Молодая женщина обладала повадками и сноровками Марины, но судя по её отточенным движениям с «крышей» у неё всё было в порядке. Не надо было быть гением, что бы сложить дважды два и прийти к простому выводу, именно эта тварь убила Колокольчика.

– Убейте бешенную суку, немедленно, – заорал взбешённый Трофимов.

Люди Дождя замерли, недоумённо переглянулись, в огромной гостиной под гигантской хрустальной люстрой находилось три «суки» и как минимум две из них были бешенными.

Бешено сверкая белками глаз, Дождь метнул яростный, злобный взгляд в своих впавших в ступор людей. Выхватив оружие, бандиты открыли беспорядочную стрельбу по трём дерущимся в центре комнаты женщинам.

Тасманский клинок прочертил длинный кровавый след по животу одержимой, заставив заключённого в человеческую плоть демона зашипеть от боли.

– Я бы разорвал тебя в клочья если бы ненависть приютившей меня души не была направленна на Трофимова.

Отпихнув прочь Сару, одержимая бросилась догонять сбежавшего бандита, ловко уворачиваясь от летящих ей навстречу пуль.

Следуя совету Марины и примеру своего босса, люди Дождя бросились прочь из проклятой комнаты. Один только Батон замешкался, азартно стреляя из двух револьверов в приближающуюся к нему тварь.

Увидев, что серьёзно настроенный стрелок не собирается убираться прочь с её дороги, мадам Роза упала на колени, проскользнув по паркетному полу между широко расставленных ног стрелка, в какой – то момент молниеносно вцепилась зубами Батону в пах.

Крик боли неоднократно усиленный голыми стенами огромной гостиной, заметался в разные стороны, путаясь в хрустальных подвесках люстры, разрывая барабанные перепонки на пополам.

Выронив пистолеты, Батон с ужасом смотрел в то место, где должна была располагаться гордость жены и радость четырёх его любовниц.

Случайная пуля, взорвавшая затылок, стала благословением для несчастного ублюдка, лишившегося своих причиндал.

– Быстрее, быстрее. – расширенными от ужаса глазами Дождь следил за тем как к нему приближается мадам Роза. Смотрел ей в глаза, наполненные тёмным торжеством. На её окровавленные лицо, напитанные кровью губы с которых свисало что – то, что Розе не принадлежало по выбору природы.

Люди Трофимова хрипя от натуги успели захлопнуть, не закрывавшиеся годами двери, перед самым носом одержимой. Увидев, что створки дверей закрываются прямо перед ней, одержимая, злобно шипя, выплюнула в закрывающуюся щель свою добычу.

По ту сторону двери раздались вопли страха, хитрость Розы едва не сработала, увидев «лучшую» часть Батона, напуганные бандиты едва не отпустили створки дверей и не бросились в рассыпную.

Привлечённые стрельбой с улицы, оставив свои посты, в особняк ворвалась остальная часть людей Трофимова.

– Помогите им, – приказал Дождь, указывая на удерживающих двери парней.

Озлобленный монстр лишённый своей законной добычи метался внутри огромной гостиной. Сара решительно шла монстру на встречу, крепко сжимая в руках тасманский клинок, собираясь перерезать одержимой горло и напоить тьмой магическую сталь.

– Не так быстро сестрёнка, – весело ухмыляясь, Марина, преградила воительнице путь.

Спрятав нож, Сара напала на подругу безоружной. Это недопонимание между ними они должны были решить не как хладнокровные убийцы, а как раньше в детстве.

Когда они дрались между собой за красивые вещи, за понравившихся им мальчиков, этот конфликт они решат на кулаках.

Ухмыльнувшись ещё шире, Марина отбросила в сторону оружие и перевязь с ножами. У Сары отлегло на душе, не смотря на то, что о Марине в последнее время говорили всякое, что она лишилась разума, перешла на сторону тьмы и стала каннибалом, она помнила, как лучшие подруги решают проблемы.

Сара не стала играть в благородство, напала первой, Марина легко даже с некоторой ленцой отбила атаку и перешла в мощную контратаку. Потеснив подругу через всю комнату, Марина едва не загнала Сару в угол и не вырубила её мощным ударом по печени.

Только в последний момент Саре удалось выскользнуть из угла, в который её с таким упорством, пыталась загнать Марина.

В детстве они были не только лучшими подружками но и главными соперницами во всех школьных дисциплинах. Каждая хотела быть лучшей, но на первые места вдвоём не взбираются даже лучшие друзья.

Особенно жёсткой конкуренция между двумя подружками была в дисциплинах касающихся боевых единоборств. Они никогда не уступали друг другу в хорошей драке и победа зависела от игры случая или от мотивации дерущихся.

Сегодня Сара дралась за свою дочь и за что – бы не дралась Марина, Сара была уверенна в своей победе. Уверенность, вещь хорошая, но парочка ударов, которые пропустила Сара, говорили о том, что Марина настроена очень серьёзно.

– За что дерёшься сестрёнка, – Сара остановилась напротив подруги, злобно сверля её глазами, – за эту тварь, которая терзает в аду наших сестёр и матерей, мою дочь. Ты знаешь, что стоит мне заснуть и я вижу как Златоуст мучает мою малышку.

– Прости сестра, мне очень жаль Милу, но девочку не вернуть и её страданий не облегчить, но если ты дашь мне завершить сделку с Златоусом и изгнать его сущность обратно в ад, я смогу спокойно спать каждую ночь и не видеть сны.

– Так ты пошла на всё это дерьмо ради того что бы спокойно спать по ночам? – губы Сары задрожали от обиды на глазах навернулись слёзы.

– Прости. – Марина опустила глаза, – я устала от дороги искупления, на котором мне пришлось совершить много ошибок, мне нужен отдых.

– Хочешь отдохнуть? – разъярённая Сара выхватила тасманский клинок, ослеплённая яростью, набросилась с ним на подругу детства, – тогда отправляйся в ад и отдохни вместе с нашими сёстрами и матерями.

Женщины схлестнулись в новой яростной схватке, только теперь одну из них в случае проигрыша ждала смерть, а вторую стыд и позор на всю оставшуюся жизнь.

Сара нападала, яростно рубая воздух перед собой, пытаясь достать Марину. Та отчаянно уклонялась от смертоносных выпадов, отступая, даже не думая о том, что бы перейти в контратаку.

За спиной Сары выросла тень, занятые собственными разборками воительницы совсем забыли о том зле, что было заперто вместе с ними в огромной комнате

– Берегись, – попыталась предупредить подругу Марина, ослабив защиту, всего один миг и клинок вошёл в её плоть.

Если бы «Тасманский кинжал» не был «накормлен» душой Шалуна, Марина умерла бы сразу, магическая сталь высосала бы её душу. Но теперь пресытившаяся чёрной душой сталь ждала десерт в виде адской сущности и поэтому Марина получила хоть и болезненное, но простое ножевое ранение в живот.

Ударив Марину ножом, Сара на секунду застыла в оцепенение. Да она была зла на подругу, настолько сильно, что забыв кодекс сестёр искупления напала на неё с ножом, но даже она не верила, что может всерьёз причинить ей вред.

– Марина…

Сара не успела договорить, сзади её обняла мадам Роза, адские объятья сомкнулись. Одержимая, крепко прижала руки воительницы к телу, начала душить. Сара попыталась вырваться, но сила демона, питавшаяся ненавистью мадам Розы, была просто огромной и воительница не могла противостоять ей. Она отчаянно пыталась вырваться, но силы были на исходе и она постепенно слабела в сжимающихся объятиях монстра.

– Марина… – в отчаянье прохрипела Сара не сводя с бывшей подруги полных немой мольбы глаз.

Марина надув губы смотрела на то, как умирает её лучшая подруга, это же какой злобной сукой надо быть, что бы пырнуть кинжалом ту с кем в детстве была не разлей вода. Может быть к лучшему, что Сара сейчас умрёт и отправиться к остальным дочерям козла. Там она вновь сможет увидеть маму, позаботиться о дочери.

Уже почти потеряв сознание, Сара сделала последнюю отчаянную попытку освободиться. Ударила затылкам в лицо одержимую, сломанная кость влажно чвакнула из разбитого носа ведьмы, ручьём потекла кровь.

Демон, прятавшийся в глубине почерневших от ненависти глаз Розы, расхохотался, немного ослабил хватку, желая продлить агонию жертвы ещё на пару мгновений. Сара хрипя, с жадностью втянула в горящие лёгкие скудную порцию воздуха, отмеренную ей дьяволом.

– Мне даже жаль, – обратился монстр к Марине, – что ты больше не сможешь навещать нас в аду и видеть как я буду иметь твою подружку на ложе из битого стекла, как буду драть её и одновременно душить её же кишками. Как моё семя даст всходы в чреве её и родиться во тьму, через разверстый в немом крике рот. Моё потомство будет пить вместо молока её кровь, каждый день они будут высасывать её до смерти и с нетерпением будут ждать момента, когда её душа воскреснет вновь для новой муки. А когда бесенята подрастут они возьмут ту, что дала им жизнь как последнюю портовую шлюху…

– Закрой пасть! – Марины резко выдернула тасманский клинок из своей раны и погрузила его в беззащитную шею одержимой.

По телу мадам Рози пробежала дрожь, выпустив Сару из своих объятий, она сделала несколько неуверенных шагов назад, не сводя испуганного, удивлённого взгляда с ухмыляющейся Марины.

– А как же сделка? – Прохрипел монстр.

Почерневшая от скверны демона кровь мощной струей била из раны, заливая всё вокруг. Магическая сталь, «голодно» дрожала, в смертельной ране поглощая сущность Златоуста.

– Подумаешь дело, – Марина презрительно плюнула в перекошенное ужасом лицо Розы – Златоуста, – найду другого дурака демона и заключу сделку с ним.

Умирающая одержимая хотела что – то ответить, но поскользнувшись в собственной крови упала на спину и испустила дух.

– Спасибо, – прохрипела Сара, стоя на коленях, жадно вдыхая воздух.

– Что? – переспросила Марина, подходя к подруге вплотную.

– Спа…, – Сара не успела договорить, Марина от всего сердца врезала подруге детства ногой по рёбрам.

– Я всё ещё злюсь на тебя подруга.

Марина безразлично переступила через Сару, жадно хватающую разинутым ртом воздух. Не оглядываясь подобрала своё оружие, перевязь с ножами и пошла к забаррикадированной двери из за которой доносилась пальба.

– Я иду мальчишки. – Услышав стрельбу Марина громко, безудержно расхохоталась. Достав из – за пазухи гранату, выдернула зубами чеку, бросила под забаррикадированную дверь.

Дождь быстро бежал к своему автомобилю. Он всё ещё видел безумное лицо Розы, окровавленный рот, сжимающий в зубах «хозяйство» Батона. Этот безумный образ стоял перед глазами и никак не шёл из головы.

Реактивный снаряд врезался в машину Трофимова, словно дикий зверь, разорвал автомобиль на куски. Волна горячего воздуха подняла тело Дождя, словно сухой отживший своё лист, отбросила назад к входу в проклятый особняк, словно зло не хотело выпускать Трофимова из своих сетей.

Через мгновенье Дождь пришёл в себя от звона в ушах, сквозь плотную пелену, словно вата окутавшую его голову, слабо доносились приглушённые звуки бушующей вокруг перестрелки.

Родя Отшельник сидел рядом с Трофимовым на коленях, словно верный преданный до последнего хозяину пёс. Разинув в безмолвном крике рот, смазливый преступник раскачивался из стороны в сторону баюкая лишённую кисти руку.

– Родя, Родя…

Трофимов начал поспешно вынимать ремень из брюк, что бы перемотать Родиону обрубок руки и не дать истечь кровью. Прежде чем ему это удалось на него и Отшельника упала тень.

Почувствовав опасность, Дождь осторожно поднял голову, он узнал эту ухмыляющуюся рожу, перед ним стоял и тыкал ему в лицо «стволом» один из людей Колуна. Его предали, кто – то проболтался и жаждущий мести ублюдок явился по его душу.

Шум в ушах прошёл и словно в подтверждение своих самых худших страхов, Трофимов услышал пьяный от боя и наркотиков голос, заглушивший шум выстрелов.

– Дождь, пришло время платить!

– Он здесь! Я поймал ублюдка!

Боевик Колуна отвлёкся всего на одну секунду. Трофимову хватило этой секунды, что бы метнуть в подонка, вынутый из брюк ремень. Тяжёлая пряжка ударила его по руке, вскрикнув, он выронил пистолет. И прежде чем до убийцы дошло что к чему, Дождь, глухо рыча вцепился руками ему в горло, повалил на землю.

Двое разъярённых мужчин начали кататься в пыли, борясь за свои жизни. К сожалению, Дождь был слишком стар для таких игр, а его соперник молод, силён и прыток.

Уже через минуту, человек Колуна, сидел у выдохшегося Трофимова на груди и с энтузиазмом колотил его головой о землю.

Мимо как не в чём не бывало, прошла Марина, что – то злобно бормоча себе под нос, девушка даже не взглянула в сторону Дождя.

– Спаси меня, – прохрипел он.

– Да пошёл ты, – огрызнулась Марина, – в этом аду каждый сам за себя.

Воительница ушла и Дождь вновь остался один на один со своим врагом. Хотя нет, рядом всё ещё продолжал безучастно сидеть Родя Отшельник, раскачиваясь словно китайский – болванчик он словно завороженный смотрел в одну точку. Дождь невольно проследил его взгляд и увидел рядом с собой оторванную кисть Роди. Из обгоревшей изуродованной плоти на добрых шесть сантиметров торчал обломок кости.

Дотянувшись до обрубка Дождь схватил за ладонь оторванную кисть и собрав последние силы в кулак, засадил лишённую плоти кость в глаз своего убийцы.

Завыв от боли, бандит скатился с Трофимова, держась за торчащую из кровоточащей глазницы кисть руки. Катаясь, словно безумный в пыли он нащупал оброненный пистолет, схватил его, крепко сжал, намереваясь отомстить человеку лишившего его глаза.

Забыв о приказе Колуна взять Дождя живым, боевик выстрелил в голову Трофимова, по – детски надеясь попасть ему в глаз. Но боль и слёзы затуманили его взор и пуля зарылась в пыль рядом с головой Дождя. Хохотнув словно безумный, бандит приставил дуло пистолета, к виску своей жертвы, что бы выстрелить наверняка, в голову оцепеневшего от страха перед близостью смертью Трофимова.

Занятые перестрелкой люди Дождя и Колуна почти не обращали внимания на спешащую убраться как можно подальше от неприятностей Марину. Ей это прекрасно удавалось до тех пор, пока один из солдат – наёмников её не заметил.

– Парни да это же та сука из «Запретного плода», – у Дани Бородача едва не отпала челюсть, когда он увидел злобную суку из ночного клуба, Которой Порохов у всех на глазах прострелил голову, живой и невредимой.

Забыв о контракте, наёмники сосредоточили огонь на Марине заставив её отступить назад к проклятому особняку.

Вдавив дуло пистолета в глаз Дождя с такой силой, что тот застонал от боли. Одноглазый убийца почти спустил курок, но тут ему в голову пришла забавная мысль.

– Открой рот и заглотни ствол пистолета как можно глубже, – одноглазый ублюдок расхохотался, – как шлюха, что бы мой палец на спусковом крючке ощутил твоё вонючее дыхание.

Широко раскрыв рот Дождь повиновался, ему хотелось послать негодяя подальше и достойно умереть. Но ещё больше он хотел жить, пусть счёт шел на секунды. Но это были секунды жизни, да они были полны унижения и боли, но это была жизнь и чем чёрт не шутит может быть ему опять повезёт и он выкрутиться.

Давясь слюной и рвотой, Дождь медленно запихивал себе в глотку дуло пистолета. Хохоча ублюдок сжимающий пистолет, резко дёрнул кистью и Дождь ощутил на языке кровь и осколки зубов.

– Не знаю как ты, а я уже кончил, – убийца издевательски хохотнул, готовясь нажать курок.

Вцепившись остатками зубов в холодную сталь, Дождь непроизвольно зажмурился. Раздался выстрел, звук падающего тела.

Трофимов с удивлением осознал, он всё ещё жив и продолжает держать во рту проклятый пистолет. Открыв глаза, увидел перед собой ехидно улыбающуюся Марину.

– Ну как ты тут без меня приятель? – Марина с нескрываемой завистью глядела на труп с кистью руки торчащей из окровавленной глазницы. – Уважуха братан, я смотрю ты настоящий Пикассо.

Марина буднично вытащила обрубок из глазницы мертвеца, Дождь выплюнул пистолет, его вывернуло прямо на человека, мгновенье назад пытавшегося его убить.

– Почему ты вернулась, – спросил, отдышавшись, принимая из рук воительницы пистолет.

– Похоже мы снова друзья, – Марина, точно выстрелила, прямо в сердце одному из людей Колуна, – Стоит тебе умереть, как твои люди сдадутся и уже некому будет прикрыть мою задницу.

Отчаянно отстреливаясь, люди Дождя отступили в проклятый особняк, заняли оборонительные позиции на первом этаже.

Но особняк был слишком велик и нападавшие по двое, по трое начали проникать в дом через окна, веранды, многочисленные двери.

Люди Дождя почувствовав, что огонь наёмников сосредоточен на Марине инстинктивно старались держаться подальше от дочери Козла.

Придя в себя Сара не смогла скрыть самодовольной улыбки, прислушавшись к канонаде гремящей по всему дому. Её план сработал на все сто процентов. Теперь все виновные в бойне у летнего кафе собрались в одном месте. Всё что остаётся Саре это убивать всех без разбора в этом проклятом месте, где зло чувствуется в каждом вздохе, где нет места святым и невинным, где все заслужили на смерть.

Встав на ноги, воительница устало поплелась на поле боя вершить возмездие невинных.

Андрей Колун проник в дом, диким зверем начал рыскать из комнаты в комнату, в поисках своего злейшего врага. С одной целью, что бы свершить долгожданную месть. Отомстить за поруганную жену, за не рожденных сына и дочь. Андрей верил долгожданные, желанные дети не увидевшие свет, обречены вечно блуждать во тьме.

Колун чувствовал сегодня тот самый день когда он сможет отомстить Дождю и присоединится к своей блуждающей во мраке семье. Он убьёт Трофимова и с чистым сердцем погрузиться во тьму, где сможет отыскать жену и своих не рождённых детей. Его любовь вернёт любимой разум и заменит детям солнце.

В соседней комнате, служившей бывшим хозяевам одновременно кухней и гостиной, Трофимов и его новая подружка отстреливались от теснящих их солдат наёмников.

Отбросив пистолет, в котором кончились патроны, Колун, ослеплённый ненавистью, подкрался к своему заклятому врагу, вцепился обеими руками ему в шею, начал душить. Дождь так просто не уйдёт от него, он будет чувствовать как запертая, в своём насквозь прогнившем теле жизнь Трофимова, будет угасать, задыхаться от нехватки воздуха. Как бегущая по венам, бурлящая адреналином, словно дикая река, кровь, будет успокаиваться под его безжалостными пальцами, замедлять бег, пока не превратиться в неподвижное, стоячее болото.

Испугавшись, Дождь выронил от неожиданности пистолет, он понял, что человека стоящего за его спиной не остановит даже смерть и он будет продолжать впиваться своими пальцами ему в горло, даже если его нашпигуют свинцом. В этой ситуации Трофимова радовало только одно, это будет достойная смерть, от равного ему по силе хищника. Но даже при таком раскладе Дождь не хотел умирать, не отомстив за смерть Бори Колокольчика.

Пытаясь вырваться из железной хватки Колуна, Дождь опустился на колени, повернувшись в бок правой рукой подсёк под коленку Андрея. Падая на спину Колун ослабил хватку и выпустил шею Дождя из рук. Вырвавшись из смертельного захвата Трофимов бросился за пистолетом, схватив его перевернулся на спину и начал стрелять туда где последний раз видел Андрея. Но Колун успел откатиться в сторону и спрятаться за кухонную стойку.

Сара словно ангел смерти шла по наполненным тенями коридорам проклятого особняка, даруя смерть и прощенье всем кто вставал на её пути. Она не играла в благородство, не устраивала с бандитами честных перестрелок, не предупреждала о своём приходе, убивала подло, цинично в спину, быстрым выстрелом в затылок. Сара знала, мертвым ненужно благородство и рыцарские поступки, мертвым нужно возмездие, отмщение за ненужную боль и преждевременную смерть.

Четверо оставшихся в живых наёмников уже почти дожали Марину когда с тыла появилась Сара и совершило своё кровавое возмездие. Девушка действовала так быстро, что её появление успел заметить только один наёмник, Даня Борода успел повернуться и сделать один неточный выстрел, прежде чем Сара выбила из его рук автомат и нанесла три быстрых удара ножом. Первые два удара опытному вояке удалось блокировать, но третий удар нечеловеческой силы пробив бронежилет на груди, погрузил лезвие ножа в живую плоть по самую рукоятку.

Оставив нож в ране, Сара толкнула тело бойца на пол, медленно пошла дальше, напряжённо вслушиваясь в окутавшую дом тишину. Её окружали одни мертвецы, она могла гордиться своей работой, её путь к чаше искупления стал немного короче. Но среди наполнивших дом трупов она не видела тел Колуна и Дождя.

Навстречу Саре с пистолетом в дрожащей руке вышла Марина, на её теле было две весьма скверных на вид огнестрельных раны и одно ножевое ранение.

– Отвратительно выглядишь Марина, – Сара сделала вид, что не видит направленное на неё дуло пистолета.

– И кому я должна сказать спасибо за свой не товарный вид.

– Думаю ты сама виновата, не то место, не то время, не та компания.

– Почему ты всё ещё здесь? – Марина коротко хохотнула словно соглашаясь с подругой, но пистолет не опустила.

– Дождь и Колун, ещё живы, они должны заплатить за бойню в летнем кафе.

– А кто заплатит за эту бойню, – Марина сделала широкий жест рукой, имея ввиду дом полный мертвецов, – здесь больше сорока трупов, на чьей они совести?

– Мне говорили ты сошла с ума, – Сара не смогла скрыть улыбку, – а ты просто стала философом.

– Да пошла ты, – обиделась Марина, опуская пистолет. – Ты пырнула меня ножом, убила моего демона – приятеля, сорвала лучшую сделку в моей жизни, теперь собираешься грохнуть моего приятеля – бандита, убила добрую половину этих мудаков с которыми я тоже между прочим могла подружиться.

– А зачем по – твоему ещё нужны подруги, – Сара устало проковыляла мимо недовольной Марины, пошла прочь из комнаты.

– Куда ты пошла, я ещё не закончила брюзжать, – бросила ей вслед Марина.

– Время возмездия ещё не закончилось, но когда оно закончиться, наступит время жалости и я с удовольствием выслушаю твоё нытьё.

– Нытьё? – огрызнулась Марина, – я между прочим тебе сегодня жизнь спасла.

– Да, – согласилась Марина, грустная улыбка на миг осветила уставшее, осунувшееся лицо, боже как ей не хватало подруженьки, – Но счёт по жизням по – прежнему в мою пользу.

– Ты о чём?

– Помнишь вампира Владистрата или человека – червя, а может быть, я имела в виду балканскую ведьму или цыганского голема даже не знаю.

Сара нашла двух заклятых врагов в подвале, она немного опоздала с возмездием, двое бандитов порешали всё без неё. Нашпиговав друг друга свинцом, они лежали напротив друг друга у противоположных стен сырого затхлого коридора в компании одиночества, ненависти и друг друга.

– Почему Колун улыбается, – Сара села рядом с Трофимовым устало опёрлась спиной о покрытую плесенью сырую стену.

Дождь зло зыркнул на дочь Козла, жить ему оставалось не больше пяти минут, но даже если бы в магазине его пистолета остался хотя бы один патрон, он бы постарался убить эту сучку. Может быть потому что он привык убивать, может быть потому что знал именно она виновата в смерти Колокольчика. Дождь устало вздохнул, перевёл полный ненависти взгляд на скалящийся труп Колуна.

– Он сказал, что после смерти мы оба отправимся а ад, во тьму. Но в отличие от меня его во мраке будет ждать жена и нерождённые дети, а меня будет ждать только слепой мрак и ничего кроме тьмы.

– Он прав, – Сара достала сигарету, подкурила с наслаждением затянулась, – если в аду кто – то готов разделить с тобой боль, то пекло не покажется тебе таким уж страшным местом.

Трофимов вновь посмотрел на Сару, но теперь в его голосе не было ненависти, только страх перед тьмой, которая его ждёт впереди. Когда всё не закончиться, а только начнётся.

Ужас который он никогда не испытывал в своей жизни накрыл Трофимова своим безжалостным пологом. Дождю стало холодно, страшно и одиноко, старик которому жить оставалось меньше минуты, горько разрыдался.

– Запоздалое покаяние! Многие верят, покаявшись перед смертью в своих грехах ты можешь избежать адских мук, – Сара издевательски хмыкнула, – так вот приятель всё это дерьмо. Педофил в рясе может говорить всё что угодно, у мёртвых своя правда, свои обиды и свои счета… кстати мне всё время было интересно почему тебя Прозвали Дождь.

Трофимов чувствовал как его душа покидает тело под ненавязчивую болтовню воительницы. Но этот дурацкий вопрос заставил его душу застыть на полпути между жизнью и смертью, словно муху, угодившую в каплю янтаря. Словно смерть, которая вытягивала его душу из умирающего тела, сама хотела услышать ответ на этот вопрос.

– Потому что, там, где я появляюсь, всегда льются слёзы!

Когда Сара вернулась на кухню, Марина, опираясь о кухонную стойку, с удовольствием пила маленькими глотками из невесть откуда взявшейся фляжки.

– Нашла нового друга? – взяв у подруги фляжку, Сара сделала изрядный глоток, отборный виски обжёг рот, огненным ручейком скользнул в желудок по пищеводу.

– За Костю Отбойника, – подняв над головой фляжку, Марина кивнула в сторону одного из мертвецов, – неплохого художника и отличного ценителя виски.

– Почему ты спасла меня? – немного помолчав, спросила Сара.

– Не знаю, – Марина легкомысленно повела плечами, тут же поморщилась от боли, – может быть, потому что ты поступила правильно, а я нет. Тьма забрало у тебя гораздо больше, чем у меня, но ты не сошла с пути искупления, а я сдалась, пошла на сделку с дьяволом ради жалкой иллюзии покоя и свободы. Но то, как ты продолжала бороться со Златоусом, даже тогда когда у тебя не осталось ни одного шанса, произвело на меня впечатление. Злобная ты сука!

Сара рассмеялась.

– У меня не было шансов, но надежда на то, что ты поступишь правильно жила до конца.

– Дочь Козла однажды, дочь Козла навсегда.

Резко поддавшись вперёд, Сара успела оттолкнуть Марину, прежде чем прозвучали выстрелы. Измученное тело Сары приняло на себя груз боли, предназначенный её подруге. Потеряв сознание, окровавленная воительница рухнула на пол.

Растянувшись на полу, захмелевшая Марина непонимающе осмотрелась по сторонам, пуля, вонзившаяся в правое бедро, заставила воительницу вскрикнуть от боли.

Даня Бородач осторожно приблизился к ней, не сводя дула пистолета с её лица.

– Одно движение сучка и я вышибу тебе мозги.

– Ты ведь всё равно сделаешь это?

– Да. К гадалке не ходи, – Бородач опустился перед ней на колени, положил ей руку на здоровое бедро, крепко сжал, – но я обещал одному своему приятелю, что прежде чем убью тебя, трахну тебя во все щели.

– Прям уж во все, – Марина расхохоталась, – ты еле на ногах стоишь любовничек.

– А ты горячая, – жадная окровавленная рука легла на роскошную, крепкую грудь воительницы, – мне это нравиться.

Грубо подняв девушку на ноги, бросил её животом на кухонный прилавок всем телом прижался к упругому заду Марины.

– Я уже почти добрался до твоей задницы, – жарко прошептал ей в ухо.

Грохнувший выстрел стал полной неожиданностью и для Бородача и для Марины. Так и не успев расстегнуть молнию на брюках, наёмник сполз с дочери Козла на пол.

– А обещал во все щели. – Марина обиженно пнула тело вояки и не удержав равновесия упала рядом с ним.

На залитую кровью кухню бесшумно вошёл Антон Порохов, аккуратно прошёл между лежащими повсюду трупами, остановился рядом со злобно глядящем на него снизу вверх наёмником. Небрежно отбросил ногой валявшийся рядом с ним пистолет.

– Привет Даня, я ведь говорил тебе не лезть во всё это дерьмо.

– Ты предал братьев по оружию, ради этой твари.

– Мы никогда не были братьями по оружию. Ты Данила вор, насильник и убийца, а я всегда хотел служить и защищать. Ты и такие как ты просто работали на меня и знаешь что.

– Что? – злобно прохрипел Борода.

– Ты уволен! – Антон хладнокровно выстрелил Даниле в лицо.

– Твою мать, – выругалась Марина, на лицо которой брызнули мозги и кровь наёмника.

– Да ладно тебе, – Антон бережно поднял Марину с пола, осторожно положил на кухонную стойку, – ты и так вся в крови.

– Ты ещё скажи, что мне мозгов не хватает, – Марина брезгливо соскребла со щеки ошмётки «серого вещества» Данилы отбросила в сторону.

На полу, тихо застонала Сара, вмиг собравшийся Порохов наставил на неё пистолет.

– Кто это?

– Антон познакомься с моей дохлой подругой Сарой, Сара это мой одно матрасник Антон.

– Я не дохлая. – слабо огрызнулась с пола Сара.

– Кому ты рассказываешь, я сама чуть жива. А между прочим выгляжу не в пример лучше тебя. – Погладив по лицу Антона, добавила. – Как ты нашёл меня милый?

– Жучок в твоём мобильнике, я как чувствовал, ты постараешься сбежать от меня и влипнуть в неприятности.

Антон помог Саре подняться с пола и сесть на стойку рядом с Мариной, чтобы не упасть, девушки оперлись друг о друга плечами, поддерживая друг друга.

– С возвращением на путь искупления сестра, – Сара подмигнула Марине, хлопнула её по здоровому бедру. – Какие планы на будущее дочь Козла?

– Говорят в Травадонске есть милый карапуз, которого злые демоны хотят сжить со свету, – Марина озорно рассмеялась, – как думаешь, малыш не сильно обидеться, если одна сумасшедшая тётка попробует присмотреть за ним.

– Думаю, совсем скоро он пожалеет, что демоны не добрались до него раньше тебя.

– А куда ведёт твой путь дочь Козла?

– Я и двое моих друзей, – Сара похлопала по «Кристиану первому» в котором томились душа Шалуна и сущность Златоуса, – отправимся в путешествие к месту, в котором умирают демоны.

– Фродо вперёд, – Марина показала подруге большой палец, – ты ведь в курсе, что клан Златоуста станет на твоём пути к искуплению и не даст тебе так просто обратить в ни что одного из князей ада?

– Думаю если всё получиться, никто из адских тварей и пальцем не посмеет тронуть мою малышку!

P.S.

– Дочери Козла должны были стать второстепенными персонажами другого романа автора, «Призрак который искал своё лицо». Но история сестёр искупления оказалась настолько интересной, что автор решил создать для них собственную вселенную.

– На основе идеи истории о дочерях козла, родилась история религиозного боевика «Апостолы».

– В будущем автор попытается объединить вселенную сестёр искупления и вселенную Безымянного.