Read the book: «Купол. Первый рассвет»

Глава 1 За воротами

Дорога через промзону была такой, какой Игорь знал ее по дневным поездкам: бетонные заборы, выщербленный асфальт, лужа у весовой, которая не высыхала даже в августе. Фары выхватывали то ворота с облезлой табличкой, то штабель поддонов, то будку охраны с распахнутой дверью. В будке горел свет, на столе стояла кружка. Охранника не было.

Семен сидел вполоборота, держа ружье между колен, и смотрел в приоткрытое окно. От туда тянуло теплым воздухом, пылью и слышался далекий непрерывный лай.

- Четыре двадцать одна, - сказал он.

Игорь кивнул. Он и сам частенько поглядывал на часы. Шестнадцать минут до шлагбаума в обычную ночь были запасом с избытком: от ворот склада до переезда выходило минут семь-восемь, если не гнать. Он проверял это в своих снах не раз, но обычные ночи закончились вчера. Впервые он ехал по этому маршруту наяву, и все расчеты, сделанные ранее днем, теперь казались ненадежными и призрачными.

Промзона кончилась, и дорога пошла вдоль частного сектора. Справа потянулись заборы, палисадники, темные крыши, слева - пустырь в бурьяне, а за ним угадывалась насыпь железной дороги. В нескольких домах горел свет. У одного двора ворота стояли открытыми настежь, в глубине виднелась машина с открытыми дверцами и включенной лампочкой в салоне. Рядом на земле лежала сумка, из которой вывалились вещи. Людей видно не было. Чуть дальше поперек тротуара валялся детский самокат.

Собаки лаяли из всех дворов сразу. Одна, совсем близко, за глухим забором, вдруг взвизгнула и замолчала.

Семен повернул голову на звук, но ничего не сказал.

Эту дорогу Игорь проезжал во сне не так часто, как свою улицу или мост, но достаточно, чтобы помнить ее по мелочам: яму у водоразборной колонки, где надо сбросить скорость, фонарь, который не горел ни в одном из снов, поворот, после которого уже видны огни над шлагбаумом. Все было на месте. Все было как всегда. Колонка, яма, мертвый фонарь. Однако спокойнее от этого не становилось. Он будто снова, как много раз в течение последнего года, ехал по запланированному им же маршруту и ждал, в каком месте запись оборвется.

За поворотом дорогу перегораживали две машины.

Игорь сбросил газ. Фары уперлись в белый кроссовер, стоявший поперек правой полосы. Нос у него был вмят в водительскую дверь вишневой «девятки». «Девятка», судя по всему, вылетела из переулка справа - переулок уходил между заборами в темноту в нескольких метрах за ними, - и кроссовер, ехавший по главной дороге, ударил ее в бок. Из-под вздувшегося капота доносилось натужное жужжание стартера, но двигатель не заводился. Слева, между задним бампером кроссовера и кюветом, оставалась обочина, узкая, но одна машина там проходила.

В кроссовере горел свет. За рулем сидела женщина и раз за разом поворачивала ключ. Стартер визжал, мотор не схватывал. С заднего сиденья над спинкой торчала детская макушка.

В «девятке» кто-то бился изнутри о дверь. Крупный мужчина в майке давил плечом на смятое полотно и что-то кричал. Сквозь закрытые окна слов было не разобрать.

Игорь уже довернул руль к обочине, когда Семен сказал:

- Там человек зажат.

- Вижу.

В глубине переулка, куда фары не доставали, над одним из заборов мелькнуло что-то бледное. Мелькнуло и пропало.

- Сеня...

- Тоже вижу. - Семен уже отстегивал ремень. - Я к нему. Держи переулок.

Спорить было некогда, да и не о чем. Игорь поставил машину у левого края дороги, наискосок, и довернул руль так, чтобы фары смотрели в переулок, где он заметил мелькнувшую тень. Свет лег на асфальт, на угол забора, на мусорный бак, на распахнутую калитку крайнего дома. Дальше переулок оставался черным, часть света перекрыл кроссовер, и за ним образовался неосвещенный участок.