Quote from the book "Тени исчезают в полдень"

– Постой, постой! – торопливо проговорил Фрол, сел на табуретку. – Значит, Божий дар? – Ага. – Она же родня твоя, Устин, – печально, точно это были его последние слова, проговорил Фрол. – Родня? – негромко переспросил Устин. – Вся моя родня давно на кладбище переселилась. Голос Устина был сухой и жесткий, как шелест ржавой, пересохшей травы. Фрол не понимал, что он говорит, не догадывался, чего он хочет. Всю