Read the book: «Проблемы понимания международного терроризма: общетеоретический аспект»

© Михайлов А. Е., 2019

© Издательство «Прометей», 2019

Введение

«…Суд должен не устранить террор; обещать это было бы самообманом или обманом, а обосновать и узаконить его принципиально, ясно, без фальши и без прикрас…».

В. И. Ленин¹

Актуальность монографии обусловлена в первую очередь потребностью в переосмыслении антитеррористического законодательства Российской Федерации. Недостаточность изучения таких явлений как терроризм и международный терроризм в прошлом, приводит к ужасным трагедиям в настоящем 2019 году. Террористическая организация «Исламское государство» (запрещенная в Российской Федерации организация)² покусилась на целостность всего международного сообщества и Российской Федерации, в частности. На данном этапе мы имеем огромный пробел в праве, который приводит к катастрофическим проблемам мира и безопасности нашей страны.

Международный терроризм, что это? Ответа на этот вопрос нам не дает ни один мировой источник юридической науки. Однако, по заявлениям официальных представительств, и по заявлению Президента Российской Федерации Владимира Владимировича Путина: «России потребовалось почти десять лет, чтобы переломить хребет бандитам»³, т. е. другими словами Россия уже порядка десяти лет борется с международным терроризмом, а в юридической науке так и не нашлось теоретического обоснования тому, что есть международный терроризм в своей сути. Для того чтобы приблизится к пониманию о том, что такое международный терроризм мы в рамках данной работы провели исследование и пришли к выводу, что необходимо рассматривать такие понятия как «терроризм» и «международный терроризм» через призму современного дискурса.

Поэтому актуальность данной темы выражается в нескольких аспектах. Во-первых, это проблема определения точной и лаконичной трактовки такой категории как международный терроризм. Во-вторых, это стремительное развитие такой смысловой категории как дискурс. В данном труде дискурс будет рассматриваться с нескольких сторон: дискурс как всеобъемлющие понятие, которое затрагивает абсолютно все сферы жизнедеятельности общества. И с другой стороны дискурс будет рассмотрен как сугубо юридическая категория. В данном исследовании мы сможем наблюдать тесную взаимосвязь дискурса и проблем консолидации различных народов при создании единого определения международного терроризма.

Объектом исследования в книге являются международные правоотношения, складывающиеся в результате применения мировым сообществом мер регулятивного воздействия с намерением предупреждать и ликвидировать международный терроризм как явление.

Предметом исследования в данном издании является теоретическое обоснование понятия международного терроризма в рамках развития современного дискурса, а так влияние дискурса на становление современного антитеррористического законодательства в Российской Федерации.

В качестве методов исследования использовалась совокупность общепризнанной научной методологической основы. В порядке констатации – это диалектический подход к анализу взаимосвязи между общим, особенным и отдельным; сравнительно-правовой, системный, статистический, логический, эмпирический (наблюдение и сравнение), структурно-функциональный, специальный (исторический, социологический, политологический, типологический) и, наконец, частные методы науки юриспруденции (толкование норм права, формально-юридический и сравнительно-правовой).

Целью монографии является получение новых знаний и теоретическое обоснование такого понятия как международный терроризм.

В соответствии с заявленной целью в работе представлено научное решение следующих задач:

1. изучить историю развития и становления в отечественной юридической науке понятия «международный терроризм»;

2. выявить теоретико-правовое значение такого понятия как международный терроризм;

3. изучить проблему развития современного дискурса, как в России, так и за рубежом;

4. предложить конкретные пути реформирования отечественного антитеррористического законодательства.

Степень научной разработанности проблемы. Заинтересованность мирового сообщества в деле пресечения преступления международного терроризма сделало востребованным рассмотрение деяния терроризма в свете реалий науки и практики современного международного права.

Проблематике преступления международного терроризма посвящен целый ряд работ российских и зарубежных ученых. В порядке обозначения вклада отечественных юристов, в разработку теоретических аспектов рассматриваемого деяния, в книге были использованы работы Ю. М. Антоняна, П. Н. Бирюкова, И. П. Блищенко, А. Г. Волеводз, Р. А. Каламкаряна, Н. И. Костенко, С. А. Лобанова, И. И. Лукашука, А. В. Наумова, В. Н. Кудрявцева, Е. Г. Ляхова, А. Б. Мезяева, Е. Г. Моисеева, К. С. Родионова, В. А. Савельева, В. И. Степаненко, И. Л. Трунова, К. П. Ольховского, Е. Т. Усенко, В. В. Устинова и др.

В порядке обозначения юридической природы международного терроризма большой научный и практический интерес представляет кандидатская диссертация B. В. Устинова по проблемам борьбы с терроризмом и экстремизмом. В своей специальной монографии «Международный опыт борьбы с терроризмом: стандарты и практика» В. В. Устинов в результате проведенного им глубокого анализа пришел к однозначному выводу о признании международного терроризма в качестве международного преступления⁴.

Среди работ зарубежных специалистов следует назвать труды Ф. Аттари, О. Бринга, Ж. Боррикана, К. Кемпбелла, Б. Конфорти, А. Д’Амато, Л. Гордоцки, М. Гербера, М. Гунела, М. Шерифа Бассиуни, С. Кемп, Ж. Левассера, A. Ловенфелда, И. Мейо, Дж. Мерфи, Дж. Пост, X. Лаутерпахта, П. Ретера, Ш. Руссо, У. Сломансона, Дж. Тейхмана, C. Вильямса, Дж. Райта.

Отдельные моменты, отражающие противодействия актам и угрозам международного терроризма в информационном пространстве, были рассмотрены в работах B. А. Голубева, Д. А. Журавлева, Д. А. Ковлагиной, А. В. Кубышкина, Е. Н. Молодчей, И. Н. Панарина, Л. Г. Панариной, И. М. Рассолова, Е. А. Роговского, Д. А. Соломина, Е. В. Старостиной, Т. Л. Тропиной, М. И. Шамова и других авторов.

Следует так же заметить, что изучение работ данных авторов дает нам понять, что категория международного терроризма в информационном пространстве достаточно размыта, и в большинстве случаев мы можем наблюдать, что данное явление носит комбинированный характер.

Криминологические и уголовно-правовые аспекты проблем сущности и содержания терроризма были рассмотрены в работах Ю. М. Антоняна, В. В. Лунеева, А. А. Лунёва, Л. А. Моджорян, М. Ф. Мусаеляна, В. Е. Петрищева, Д. В. Сопова, М. П. Требина, В. А. Федорцева, С. А. Эфирова и других авторов. Работы данных авторов носят фундаментальный характер и создают теоретическую базу для исследования такого многоуровнего явления как терроризм.

Теоретическая значимость работы состоит в том, что она вносит определенный вклад в теорию государства и права, и демонстрирует как через смысловую категорию «дискурс» можно выводить актуальные теоретические понятия и категории, которые будут отвечать объективной реальности.

Практическая значимость монографии состоит в том, что её основные выводы и положения способствуют совершенствованию понятийного аппарата, систематизации важнейших подходов к анализу феномена международного терроризма. Содержащиеся в работе выводы и заключения в одинаковом порядке могут быть использованы в процессе подготовки научных разработок в научно-исследовательских институтах системы академических институтов Российской Академии Наук, в преподавательском процессе и при разработке учебных курсов в высших учебных заведениях Российской Федерации, а также практическими работниками внешнеполитических ведомств Российской Федерации и могут быть использованы в судебно-следственной практике правоохранительных институтов при реализации антитеррористической деятельности в России.

Научная новизна книги. Настоящий труд представляет собой одно из первых в российской литературе академическое, выполненное в теоретическом и объективном режиме, исследование деяния международного терроризма как преступления по международному праву⁵, а также формирование правовой основы противодействия современному международному терроризму и мер, предпринимаемых со стороны органов международной уголовной юстиции по ликвидации международного терроризма как явления.

Научная новизна работы заключается в выявлении международного терроризма, как преступного деяния, а также в теоретическом осмыслении автором предпосылок и направленности трансформации современного международного терроризма; проблем совершенствования универсальных и региональных международно-правовых норм и механизмов в деле борьбы с международным терроризмом.

Характер новации приобретает попытка исследования института выдачи преступников (экстрадиции) и института взаимной правовой помощи по уголовным делам, обозначенных в порядке мер регулятивного воздействия международного права на преступления международного терроризма.

В конечном итоге научная новизна работы обозначена следующими двумя результатами.

1. Внести изменения в Федеральный закон от 06.03.2006 г. № 35-ФЗ (ред. от 18.04.2018 г.) «О противодействии терроризму»⁶.

Считаем необходимым закрепить в национальном законодательстве: Международный терроризм – совершаемое террористами одной или нескольких стран, идеологически мотивированное насильственное воздействие на другие государства или международные организации в целях устрашения мирового сообщества и (или) подрыва международного порядка, мира и безопасности, для достижения определенных политических, идеологических, национальных и социальных результатов.

При этом террористы – это отдельные лица, индивиды (или социальные группы) незаконного вооруженного формирования, преступного сообщества (преступной организации), организованной группы для реализации террористического акта.

Закрепление дефиниции «международный терроризм» отразиться положительно на различных сферах российского общества, начиная от социально-экономической и завершая юридической сферой. Во-первых, данная дефиниция затрагивает социально-экономическую ситуацию как в Российской Федерации, так и мире в целом; благодаря разумному и рациональному распределению социальных благ и обязанностей мы сможем предотвратить угрозу международного терроризма с наименьшими потерями. Во-вторых, введение данной дефиниции позитивно отразиться на событиях, которые происходят непосредственно на политической арене. Власть получит больший процент легитимации со стороны общества, вследствие того, что общество будет ощущать себя в безопасности. В-третьих, в юридическом смысле, данная дефиниция должна стать основным «столпом» для формирования своевременного международного антитеррористического законодательства в Российской Федерации.

2. Закрепить в теории государства и права дефиницию «юридический дискурс»: под международным юридическим дискурсом понимается смысл образующая, динамически развивающаяся деятельность различных этносов, направленная на формирование актуального международного законодательства и соответствующего актуального понятийного аппарата путем консолидации совместных усилий с использованием накопленного опыта различных стран, для создания устойчивой парадигмы рациональных решений и действий в рамках борьбы с международным терроризмом. Закрепление данной дефиниции на законодательном уровне поможет принятию законодателем наиболее актуальных законов, отвечающих современной действительности.

Нормативно-правовую основу издания образуют Конституция РФ, Уголовный кодекс РФ, федеральные законы («О противодействии терроризму», «Об информации, информационных технологиях и защите информации» и др.), иные нормативно-правовые акты России и законы других государств. Так же немалую долю нормативно-правовой базы составляют международно-правовые документы, такие как: Устав ООН, договоры и конвенции в сфере борьбы мирового сообщества с международными преступлениями, Статут Международного Уголовного Суда, «Глобальная контртеррористическая стратегия ООН» и др.

Эмпирическая база исследования. В качестве теоретической основы данного сочинения были использованы научные разработки теории государства и права, а также в области общего международного права и одной из его отраслей в сфере борьбы с международной преступностью. Речь идет о международном уголовном праве. Данный труд также основан на изучение нормативных правовых актов РФ, а также научных статей и периодических изданий на электронных ресурсах, обзоре судебной практики по уголовным делам по ст. 205, и ст. 361 УК РФ и их анализа.

Апробация результатов исследования. Основные положения работы докладывались на Всероссийском конкурсе молодежи образовательных и научных организаций на лучшую работу «Моя законотворческая инициатива» (г. Москва, Государственная Дума Федерального Собрания Российской Федерации, Национальная система развития научной, творческой и инновационной деятельности молодежи России «ИНТЕГРАЦИЯ», 2017 г.).

Также основные положения книги были опробованы на XII Международной научно-практической конференции на тему: «Определенность и неопределенность права как парные правовые категории: проблемы теории и практики» и учебно-методическом семинаре «Проблемы новизны и обоснованности научных знаний о праве и государстве», которые проходили в Российском государственном университете правосудия с 17 по 21 апреля 2017 г.; XX Международном научно-практическом форуме «Юртехника» в формате «круглого стола» и в жанре дискуссионного клуба на тему: «Риски в законотворчестве, правореализации, юридической науке: техника формирования и функционирования системы управления». Форум состоялся 27–28 сентября 2018 года в Нижнем Новгороде. По материалам данных научных мероприятий подготовлено ряд публикаций.

Структура работы обусловлена целями и задачами исследования. Монография состоит из введения, трех глав, включающие восемь параграфов, заключения, списка нормативных правовых актов и библиографического списка использованной литературы.

В первой главе рассматриваются теоретико-методологические основы современного международного терроризма путем выявление сущности и квалифицирующих признаков терроризма. Так же в этой главе дается актуальное понятие международного терроризма в рамках развития современного дискурса.

Во второй главе рассматриваются предпосылки и направленность трансформации современного международного терроризма. Проводится анализ понятия «исламский терроризм» через призму деятельности исламского государства. Выявляются особенности идеологизации международного терроризма в 90-х годы XX века и раскрывается содержание современного международного терроризма.

В третьей главе исследуется международный терроризм и его предметное обозначение в правовой системе России. Проводится анализ российского антитеррористического законодательства о борьбе с международным терроризмом. Также в рамках этой главы проводится теоретический анализ формирования правовых основ противодействия современному международному терроризму, как в России, так и в остальном мире. Отдельный параграф третьей главы посвящён перспективам развития гражданского общества в эпоху международного терроризма, так как на сегодняшний день проблема развития гражданского общества в Российской Федерации достигла своего апогея. Социальное расслоение, межрасовая рознь, конфликты на религиозной почве между различными представителями противоположных конфессий и, конечно же, угроза международного терроризма.

Автор посвятил данную работу своему ученику Васильковскому И.П., которым по праву гордится и в котором видит своё продолжение. Невольно вспоминается изречение: «Учитель, воспитай ученика, чтобы было у кого учиться».

Автор весьма признателен рецензенту книги: доктору юридических наук, профессору А.Н. Варыгину.

Автор также глубоко благодарен коллективу издательства «Прометей» и его ведущему редактору – Е.А. Михайловой за неоценимую помощь в подготовке к изданию данной книги.

Глава 1. Теоретико-методологические основы изучения современного международного терроризма

«…Террор – это большей частью бесполезные жестокости, совершаемые для собственного успокоения людьми, которые сами испытывают страх…».

Ф. Энгельс⁷

§ 1.1. Сущность и квалифицирующие признаки терроризма

Размышляя о сущности терроризма как явления в целом, мы должны в первую очередь сфокусироваться на том, что было характерно для природы этого явления на различных исторических этапах человеческого бытия. Эти этапы можно поделить условно на три.

1. Становление терроризма в Древнем Мире.

2. Развитие терроризма в Средние Века.

3. Апогей терроризма в период Нового Времени.

Не будем детально фокусироваться на каждом из них, но возьмем в качестве теоретико-социологического исследования наиболее яркие проявление терроризма в каждой определенной период. Так по мнению Королева А.А.⁸, для становления политического терроризма в Древнем мире характерно насильственное убийство отца Александра Македонского с помощью теракта, для дестабилизации политической обстановки в стране.

Для развития терроризма в Средние века наиболее характерной чертой, по мнению Е. Я. Сатановского⁹ являются религиозные мотивы непосредственных участников террористического акта. К примеру, можно привести деятельность секты хашашаинов действующей в древнем Иране с целью уничтожения политической элиты и установления гнета секты хашашаинов на территории всего древнего Ирана¹⁰. Следовательно, о таком явлении, как терроризм стало известно с незапамятных времен, а если быть более точными, то в начале XI века. Уже в это время на Востоке существовала мусульманская шиитская секта исмаилитов, которые провозгласили себя «Ассасинами». Их задачей было ослабление политического влияния в Сирии за счет физической расправы над членами правящей иерархи¹¹.

Далее терроризм подобно раковой опухоли начинает стремительно расти и выбрасывать свои метастазы на тело всего человечества. Если мы промотаем временную шкалу вперед, то мы сможем обнаружить, как европейские страны погрузились в этот невообразимый хаос кровавого террора, наглядным примером нам будет служить Англия XVI века. Как известно из национальной истории Англии, в 1605 году, группой английских католиков было принято решение о взрыве здания парламента с целью свержения короля Якова I. Именно с этого времени в Англии активную роль в борьбе с терроризмом начинают играть уголовно-правовые статуты. Первым законом о терроризме в Англии является непосредственно «Террористический закон 2000 г.»¹². Только в данном законодательном акте было дано определение терроризма и способы его классификации. Согласно этому закону терроризмом признаются действия или угроза их совершения, направленные на оказание влияния на Правительство или международную правительственную организацию, либо запугивание населения или его части для достижения политических, корыстных, расовых или религиозных целей. Эти действия обязательно сопряжены с насилием в отношении общества, причинением серьезного материального ущерба. Как мы можем наблюдать из этого определения, особую угрозу в терроризме Англия видит именно в подрыве политической стабильности, а далее уже идут корыстные, расовые и другие пункты.

И ведя уже речь непосредственно про терроризм нового времени, здесь стоит отметить огромную популярность такой идеологии, как анархизм, которая захлестнула всю Европу и Россию, в частности. Впервые упоминания о Российском анархизме датированы 1880-x годом¹³.

Теперь перенесемся в США. Как мы знаем, США неоднократно страдали от террористической активности и наиболее знаковым событием является теракт 11 сентября 2001 г. После этих событий, свод законов США выработал понятие терроризма и понимает под ним преднамеренное политическое мотивированное насилие, совершаемое против невоюющей стороны национальными группами или тайными агентами, с целью оказания влияния на общественность. Как мы можем вновь наблюдать, на первом месте в определение терроризма стоит политический аспект, а только потом следуют остальные. И теперь для больше контраста, хотелось бы отметить Германию, в которой до сих пор нет специализированного закона о терроризме, однако с 1 июня 2016 года Германия активно начинает обновлять законодательную базу, и одобрила новый антитеррористический пакет. Повторимся, что только в 2016 идут полные обновления антитеррористического законодательства.

Для иллюстрации приведем несколько примеров различных террористических актов в различных странах. 15 ноября 2003 г. в Турции у двух синагог были взорваны самодельные бомбы, в результате 24 человека погибли, а 300 получили ранение, ответственность за этот теракт взяла на себя Аль-Каида, после этого теракта началось полное реформирование антитеррористического законодательства в Турции. Идем далее. 8 декабря 2009 г. в Багдаде одновременно сработали пять мощных взрывных устройств заложенных в автомобилях. Погибли 127 человек, 448 получили ранения. Подразделение Аль-Каиды взяло ответственность за этот теракт. Хоть и Ирак был давно озабочен террористической угрозой, но после подобного происшествия в Ираке начинаются активные реформирования террористического законодательства. Теперь перейдем к Франции. 13 ноября 2015 г. во Франции было совершено два самых крупных теракта за всю историю страны, это взрыв возле стадиона «Стад де Франс» и расстрел людей в концертном зале «Батаклан» (где около 100 человек были захвачены в заложники). Группировка ДАИШ взяла на себя ответственность за эти теракт¹⁴. После этих событий Франсуа Олланд заявил, что вся Франция находится под террористической угрозой исламистов и необходимо радикально реформировать террористическое законодательство в целом.

Исходя из данных примеров, мы можем провести еще одну теоретическую классификацию такого явления как терроризм. Как мы видим терроризм, по мере окончания эпох, лавировал между политическим/социальным терроризмом и религиозным. Если брать наиболее детальные отрезки данного преобразования, мы можем наблюдать, как такие переходные явления происходили в рамках одной страны с небывалой скоростью, да так, что разделить религиозный терроризм от политического становиться почти невозможно. Поэтому мы предлагаем вести речь уже о принципиальном новом явлении, о гибридном терроризме. Теория плавающих дискурсов¹⁵ демонстрирует нам тот факт, что в эпоху глобализации мы уже не можем делить терроризм на религиозный/политический/социальный, он модернизировался и по сути своей так или иначе включает все аспекты различных идеологий насилия. В этом основная сущность терроризма XXI века.

Но вернемся непосредственно в Российскую действительность. Современный уровень формирования технических средств дает возможность ввести такие поисковые системы, которые позволили бы реагировать на любые малейшие признаки подготовки к террористическому акту уже на начальной стадии, а не после его совершения, т. е. гарантировать работу в упреждающем режиме.

В Российской Федерации правовую основу противодействия терроризму составляют Конституция Российской Федерации, общепризнанные принципы и нормы международного права, международные договоры Российской Федерации, Федеральный закон от 25 июля 2002 г. № 114-ФЗ (в ред. от 23 ноября 2015 г.) «О противодействии экстремистской деятельности»¹⁶, Федеральный закон от 06.03.2006 г. № 35-ФЗ (ред. от 18.04.2018 г.) «О противодействии терроризму»¹⁷ и другие нормативные правовые акты¹⁸.

Террористический акт, согласно ст. 205 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее – УК РФ)¹⁹ – совершение взрыва, поджога или иных действий, устрашающих население и создающих опасность гибели человека, причинения значительного имущественного ущерба либо наступления иных тяжких последствий, в целях воздействия на принятие решения органами власти или международными организациями, а также угроза совершения указанных действий в тех же целях.

В Федеральном законе от 6 марта 2006 г. № 35-ФЗ «О противодействии терроризму» (в ред. от 18.04.2018 г.) дано понятие террористической деятельности.

Террористическая деятельность – деятельность, включающая в себя:

а) организацию, планирование, подготовку, финансирование и реализацию террористического акта;

б) подстрекательство к террористическому акту;

в) организацию незаконного вооруженного формирования, преступного сообщества (преступной организации), организованной группы для реализации террористического акта, а равно участие в такой структуре;

г) вербовку, вооружение, обучение и использование террористов;

д) информационное или иное пособничество в планировании, подготовке или реализации террористического акта;

е) пропаганду идей терроризма, распространение материалов или информации, призывающих к осуществлению террористической деятельности либо обосновывающих или оправдывающих необходимость осуществления такой деятельности.

В интересах эффективного противодействия террористических актов важно, чтобы все соответствующие международно-правовые положения нашли отражение в нормах национального уголовного законодательства.

Данный факт обусловлен тем, что террористические действия распространены в границах не только одной страны, а во всем мире. Их проявления ведут за собой многочисленные человеческие жертвы, разрушение материальных и духовных ценностей.

Террористы нуждаются в постоянном пополнении своих рядов. Эффективнее всего они вербуют последователей из социально неадаптированных и люмпенизированных групп с низким уровнем образования и культуры, поэтому благоприятной почвой для террористического акта выступает политическая, экономическая или социальная нестабильность в каком-либо регионе.

Еще одна категория людей, повышено подверженная негативному воздействию со стороны вербовщиков террористов, – несовершеннолетние. Почти у всех у них имеются проблемы с самоутверждением, что приводит к повышенной тревожности.

Отмечается устойчивая взаимосвязь терроризма с торговлей наркотиками, оружием, отмыванием денег, деятельностью незаконных вооруженных формирований, контрабандой ядерных и иных допустимо смертельных использованных материалов, а кроме того целым рядом других преступлений.

В частности, в качестве условий повышения террористической активности можно назвать высокий уровень экономической преступности, позволяющий осуществлять финансирование террористических актов; коррупцию, которая затрудняет эффективное противодействие терроризму.

Проблема эффективного противодействия террористическим угрозам на международном и национальном уровнях требует разработки четкой дефиниции терроризма. Представляется, что это возможно лишь путем установления его специфических признаков, позволяющих отличать терроризм от смежных общесоциальных и общеуголовных категорий и в первую очередь от понятий «террор» и «террористический акт».

Прежде всего, необходимо разграничить понятия «терроризм» и «террористический акт». Итак, терроризм – сложное общественное явление²⁰, а террористический акт – преступное деяние, связанное с этим общественным явлением, вытекающее из него²¹.

Этимологически слово «террор» означает страх, ужас²². Интересно отметить, что у большинства западных авторов²³ по рассматриваемой проблеме отмечается стремление как можно полнее учитывать, при разработке определения терроризма, исходное понятие «террор». Это видно в «Кратком политическом словаре»²⁴, где террор трактуется не иначе как политика устрашения, насилия и расправы с политическими противниками вплоть до физического уничтожения.

Таким образом, терроризмом не могут расцениваться действия лица, если оно применило насилие из политических мотивов в отношении никак не политических противников (например, простых граждан).

Вместе с тем, анализ ряда работ отечественных авторов²⁵ по определению понятия терроризма свидетельствует о том, что общим практически для всех исследователей, при разработке определения, является стремление более четко разграничить понятия «террор», «терроризм», «террористический акт». При этом среди ученых нет единого мнения по вопросу уголовно-правового определения понятия терроризма. Но об этом мы поговорим далее, а сейчас скажем о квалифицирующих признаках терроризма.

Квалифицирующими признаками террористического акта согласно ч. 2 ст. 205 УК РФ является совершение его:

– группой лиц по предварительному сговору (п. «а»);

– с применением огнестрельного оружия (п. «в»).

Для определения совершения преступления группой лиц по предварительному сговору нужно учитывать положения ст. 35 УК РФ.

Эта статья предусматривает ответственность за совершение преступления группой лиц по предварительному сговору, если в нем участвовали лица, заранее договорившиеся о совместном совершении преступления.

В группе, соорганизовавшейся именно и только для учинения террористического акта, организатор подает саму идею такого акта, определяет его цели, время и место, обязанности соучастников и т. д.; пособник доставляет взрывчатку к месту предполагаемого террористического акта, ее же непосредственно используют исполнители (исполнитель). Следовательно, налицо будет совершение преступления группой лиц по предварительному сговору с распределением ролей.

Заранее обещанное укрывательство террориста является одним из проявлений пособничества. За заранее не обещанное укрывательство уголовная ответственность наступает, в случае если он подпадает под признаки частей 2 и 3 ст. 205 УК РФ, поскольку предусмотренные ими преступления относятся к категории особо тяжких (ст. 15 УК РФ).

Промежуток времени между состоявшимся сговором и началом террористического акта не играет роли. Главное – наличие группы, пусть и неустойчивой, но заранее сговорившейся для совершения этого преступления.

Есть основания полагать, что при любом изменении ролей внутри группы, она сама, тем не менее, сохраняется в качестве объединения лиц, которые заранее вступили друг с другом в предварительный сговор для совершения определенного преступления.

Группа, сорганизовавшаяся по предварительному сговору, может перераспределять функции соучастников, принимать иные решения по поводу целей, времени, места, способов и т. д. террористического акта, в ней могут появиться новые лица.

Если террористический акт уже начался, то последующее присоединение соучастников (соисполнителей) не влечет ответственности по п. «а» ч. 2 ст. 205 УК РФ, если заранее не договаривались о совместном участии в совершении террористического акта, то есть не было предварительного сговора. Но вполне возможно, что такой сговор (уговор) вступить в действие лишь на определенном этапе вполне мог состояться ранее.

Статья 205 УК РФ говорит о совершении преступления, а не о его исполнителях. Участниками совершения являются исполнители, пособники, подстрекатели, организаторы. Они могут совершить акт терроризма без предварительного сговора, но это относительно редкий случай.

Применение огнестрельного оружия при совершении террористического акта рассматривается законодателем в качестве еще одного квалифицирующего обстоятельства. Это вызывает некоторые сомнения, поскольку такое оружие не представляется более опасным по сравнению с взрывчатыми веществами, способными вызвать взрывы, пожары и другие, часто массовые по своему характеру бедствия.

Не является применением, в смысле ч. 2 ст. 205 УК РФ, демонстрация наличия оружия или намерения открыть из него стрельбу, а также выстрелы в воздух.

Рассматриваемого квалифицирующего признака не будет, если огнестрельное оружие применялось с целью избежать задержания после совершения акта терроризма. Такие действия квалифицируются самостоятельно. Терроризм может считаться совершенным с использованием огнестрельного оружия, если оно применялось для устранения охраны объектов, запугивания граждан, принуждения должностных лиц органов власти, как средство подтверждения реальности угрозы и т. д.

Частью 2 статьи 205 УК РФ предусмотрена ответственность за совершение тех же деяний, если они совершены группой лиц по предварительному сговору или организованной группой, повлекли по неосторожности смерть человека, повлекли причинение значительного имущественного ущерба либо наступление иных тяжких последствий.

За совершение данного преступления предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок от десяти до двадцати лет с ограничением свободы на срок от одного года до двух лет.

Особо квалифицирующие признаки террористического акта (на основе ч. 3 ст. 205 УК РФ) являются:

1) совершение его организованной группой;

2) наступление по неосторожности виновного смерти человека;

3) наступление по неосторожности виновного иных тяжких последствий;

4) сопряженность с посягательством на объекты использования атомной энергии либо с использованием ядерных материалов или источников радиоактивного излучения.

Статья 35 УК РФ дает определение организованной группы. По мнению авторов²⁶, это устойчивая группа лиц, заранее объединившихся для совершения одного или нескольких преступлений.

По смыслу закона, организованная группа является более опасной, чем просто группа и группа лиц по предварительному сговору. Но в иерархии групп по признаку общественной опасности выше всех стоят преступные сообщества, которые согласно закону, создаются для совершения тяжких и особо тяжких преступлений, либо являются объединениями организованных групп, созданным в тех же целях (п. 4 ст. 35 УК РФ).

Совершение тяжких или особо тяжких преступлений не является отличительным признаком преступных сообществ (преступных организаций), поскольку такого рода преступления могут совершать и группы другого типа.

Главная отличительная черта преступного сообщества (преступной организации) это масштабность действий, длительность функционирования, организованность, налаженный механизм управления, конспирация, неуловимость, способность влиять на крупные социальные, политические, экономический решения, тесная связь с государственными, политическими, общественными, финансовыми организациями и их деятелями.

К сожалению, уголовный закон России не предусмотрел совершения террористического акта преступным сообществом. Правда, под таким сообществом закон понимает и объединение организованных групп в целях совершения тяжких и особо тяжких преступлений. Однако для совершения террористического акта такого объединения, скорее всего, может и не быть, во всяком случае, в отечественной практике не было.

Под тяжкими последствиями имеются в виду причинение тяжкого вреда здоровья, разрушение памятников истории, культуры или религии, религиозных сооружений, хозяйственных объектов, оставление без жилья значительного количества людей и т. д., то есть ущерб, нанесенный в результате неосторожных действий.

Частью 3 статьи 205 УК РФ предусмотрена ответственность за совершение деяний, предусмотренных частями первой или второй статьи 205 УК РФ, если они сопряжены с посягательством на объекты использования атомной энергии либо с использованием ядерных материалов, радиоактивных веществ или источников радиоактивного излучения либо ядовитых, отравляющих, токсичных, опасных химических или биологических веществ или повлекли умышленное причинение смерти человеку.

За совершение данного преступления предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок от пятнадцати до двадцати лет с ограничением свободы на срок от одного года до двух лет или пожизненным лишением свободы.

При этом лицо, участвовавшее в подготовке террористического акта, освобождается от уголовной ответственности, если оно своевременным предупреждением органов власти или иным способом способствовало предотвращению осуществления террористического акта и если в действиях этого лица не содержится иного состава преступления.

В целом, опасность террористических актов неумолимо растёт. Они становятся всё более самодостаточными, поскольку идеология для многих террористов стала прикрывающим их «зонтиком», и они обладают всё большей финансовой и оперативной независимостью.

Исходя из выше сказанного следует резюмировать, что сущность терроризма раскрывается через его законодательное закрепление, а именно через определение террористического акта. Согласно Уголовному кодексу Российской Федерации (далее – УК РФ) – это совершение взрыва, поджога или иных действий, устрашающих население и создающих опасность гибели человека, причинения значительного имущественного ущерба либо наступления иных тяжких последствий, в целях воздействия на принятие решения органами власти или международными организациями, а также угроза совершения указанных действий в тех же целях. Так же говоря о квалифицирующих признаках террористического акта, следует отметить типичные и особо квалифицирующие признаки. К типичным относятся, согласно ч. 2 ст. 205 УК РФ, является совершение его:

– группой лиц по предварительному сговору (п. «а»);

– с применением огнестрельного оружия (п. «в»).

При этом особыми квалифицирующими признаками террористического акта (на основе ч. 3 ст. 205 УК РФ) являются:

1) совершение его организованной группой;

2) наступление по неосторожности виновного смерти человека;

3) наступление по неосторожности виновного иных тяжких последствий;

4) сопряженность с посягательством на объекты использования атомной энергии либо с использованием ядерных материалов или источников радиоактивного излучения.

§ 1.2. Понятие международного терроризма в рамках развития современного дискурса

Уже давно известны попытки создания единого термина терроризма. Но почему все исследователи потерпели фиаско на этом пути? Мы можем предположить, с чем связаны проблемы на международном уровне по выявлению единого определения терроризма для всех стран мира. Однако мы удивляемся, почему до сих пор не смогли вывести соответствующее определение внутри единой державы, а именно в Российской Федерации. Известны различные подходы к определению данной категории. К примеру, российские ученые В. А. Федорцев, М. В. Вершинин, говоря о терроризме, характеризуют его как метод достижения террористических целей²⁷. Так же терроризм пробовали классифицировать как социально-политическое явление²⁸, как практику “постоянного насилия”²⁹. Однако, на наш взгляд, это всего лишь хождение по замкнутому кругу: с одной стороны есть явление, а с другой – оценочные суждения, в рамках которых явление разделяется на множество мельчайших частей. Следовательно, можно сказать, что все подходы к трактовке терроризма отчасти верные, но, тем не менее, полного и всеобъемлющего определения до сих пор нет³⁰.

Развивая мысль, зададим себе риторический вопрос: «А что собственно из этого следует?» А следует вполне очевидная мысль, что у разных стран, довольно различный опыт в борьбе с терроризмом, соответственно и дискурс, который вследствие этого образуется, тоже будет довольно разителен, а это на сегодняшний день одно из самых главных препятствий не только для утверждения универсального термина терроризма, но и для утверждения термина международного терроризма. Но обо всем по порядку.

Почему так происходит? Потому что все ученые, которые занимаются данной проблематикой, упускают одну, но не малозначительную вещь. Если выразиться метафорично, то можно сказать, что данные ученые хотят создать ожерелье, однако в наличии у них есть только бусы, а связующей нити нет совершено. И вот когда, мы начинаем задумываться об этой связующей нити, тогда появляется первая необходимость определиться с такой юридической категорией, как юридический дискурс.

Для начала нам необходимо понять, что собственно представляет из себя так называемый дискурс. Понятие дискурса происходит от фр. discours, англ. discourse, от лат. discursus «бегание взад-вперед; движение, круговорот; беседа, разговор». Итак, дискурс – это сложное явление промежуточного порядка между диалогом, речью, общением, с одной стороны, и фиксированным текстом с другой. Если заглянуть в энциклопедию постмодернизма, то мы можем найти следующее определение «дискурс – это вербально артикулированная форма объективации содержания сознания, регулируемая доминирующим в той или иной социокультурной традиции типом рациональности»³¹. Если перенести этот термин в современные политические реалии, то можно убедиться на примере, как дискурс влияет на международные отношения в целом.

Как известно в разных странных зафиксировано различное количество террористических группировок, что само по себе странно, если бы многие страны пришли к соглашению в вопросе о том, что есть международный терроризм и терроризм в целом, подобных казусных ситуации не возникало бы и в теории, но, тем не менее, мы имеем то, что имеем. По состоянию на 2016 г. в России признано 20 террористических организаций, а в США 45, и только 9 из них есть в обоих списках³². Как мы видим, рационализация и уровни понимания угрозы у двух разных стран диаметрально противоположные, следовательно, и дискурсы этих стран так же различны. Любое мышление происходит в рамках конкретного дискурса.

Вернемся к нашему риторическому вопросу: «А что из этого следует?» А следует вот что: как мы все с вами знаем, Россия очень богата горьким опытом, который был связан с актами террористической деятельности, начиная с чеченских войн в XX веке, продолжая такими актами террора в XXI веке как Норд-Ост, как трагедия в Беслане и заканчивая непосредственно событиями в Сирии. Наблюдая хронологию событий, в ходе которых Россия постоянно оттачивала способы борьбы с терроризмом, у россиян сформировался сильный и устойчивый дискурс, который включает в себя понятие самого террора, косвенное понятие международного терроризма, а так же конкретные пути решения таких острых вопросов.

И теперь для сравнения мы берем абсолютно любую страну: для примера можно даже вымышленную, такую как Атлантида. Или для примера, предположим Уругвай³³. Уругвай – это страна, в которой никогда не происходило террористических актов, или происходили, но очень редко. И когда ей страна, вроде России пытается объяснить всю угрозу и опасность терроризма и предлагает объединить усилия для борьбы с этой самой угрозой, Уругвай теоретически попросту отказывается нас понимать, ибо дискурсу данной страны такой термин, как терроризм, а тем более международный терроризм попросту неведом. Вот на этих примерах мы можем убедиться в важности такой смысловой категории как дискурс.

Но если мы будем проводить параллель дальше, то мы будем уже действовать в рамках международного юридического дискурса, так как все страны должны действовать в рамках одного правового поля и не переступать нормы международного права.

Боруленков Ю. П. в своей статье «Дискурс как метод юридического познания и доказывания» сформулировал понятия юридического дискурса в целом. Под ним он понимает юридический дискурс как – регламентированная определенными историческими и социокультурными кодами (традициями) смыслообразующая и воспроизводящая деятельность, направленная на формулирование норм, правовое закрепление (легитимацию), регулирование и контроль общественных отношений через устойчивую систему правовых норм. Далее он, развивая мысль продолжает: «Процессы смыслообразования, протекающие в рамках юридического дискурса, связываются с регулированием социальных отношений между индивидами и с полномочиями (легитимностью), свободами и ответственностями субъектов юридического дискурса»³⁴. То есть в рамках данных размышлений мы можем наблюдать, что юридический дискурс выступает как мерило в сфере должного и сущего. С одной стороны он вбирает в себя национальные особенности менталитета того народа, где он непосредственно формируется, а с другой стороны он не может преступить рамки дозволенного которые обусловлены особой спецификой создания законов и законодательства в целом. Вследствие чего, образуется ряд очень серьезных проблем. Дискурс априори выступает свободной от всяческих скреп категорией, т. к. учитывает фактически весь исторический сложившийся опыт определенного этноса, то уместить его в ограниченную среду без потери изначального смысла для данной категории достаточно сложно.

Поэтому из этих размышлений мы переходим к следующему вопросу, который звучит так: «Как же прийти к сотрудничеству между различными странами, если дискурс этих стран настолько сильно отличается от других, что мы входим в рамки определенного недопонимания, которое длится на протяжении многих лет?». Ведь до сих пор нет четко выработанного определения международного терроризма, нет четких разграничений терроризма от других преступлений. И из-за этого все страны находятся в подвешенном состоянии и не могут действовать рационально и своевременно.

При этом общеизвестно, что в законодательстве и в решениях разных организаций установлены ограничения, конвенции и запреты. Например, в 2005 году принята Конвенция Совета Европы о предупреждении терроризма. Анализ данного документа нам показывает, что дефиниции терминов «международный терроризм» и «терроризм» в нём нет. Они все лишь дают определение террористического преступления. Несмотря на то, что существует между различными странами «договорная криминализация терроризма»³⁵, которая в теории должна облегчать и увеличивать эффективность борьбы с терроризмом на месте, она тоже несет некоторые погрешности связанные с путаницей, которая возникает при попытке разграничивать политические преступления от терроризма. И как следствие этого, Россия до сих пор не смогла добиться выдачи чеченского террориста Закаева.

В итоге, исходя из выше сказанного, мы можем заявить, что мир сейчас находится в патовой ситуации. С одной стороны, ООН пытается довести до ума «Глобальную контртеррористическую стратегию» суть которой сводится к консолидации государств в борьбе с международным терроризмом путем попытки создания точного определения международного терроризма, а так же выделение объекта, субъекта, объективной стороны и субъективной стороны. С другой стороны, у каждой страны есть свой опыт по борьбе с террористической угрозой и соответственно у каждой страны существует свое антитеррористическое законодательство, в котором в той или иной мере уже указано или косвенно затронуто определение международного терроризма.

Как нам видится, на сегодняшний день прийти к соглашению и выработать единое определение международного терроризма, которое устроило бы все страны, и помогло бы объединить их усилия в рамках борьбы терроризма, попросту не представляется возможным. Во-первых, это проблемы дискурса, как социального явления, так и дискурса юридической формации. Во-вторых, как мы можем наблюдать по последним событиям в Сирии, а так же в связи с отказом некоторых стран в сотрудничестве с Россией, попытки для создания всеобъемлющего антитеррористического законодательства ООН остаются на сегодняшний день тщетными. На глобальном уровне в рамках ООН попытки выработки общепризнанного определения понятия «международный терроризм» предпринимаются начиная с Резолюции Генассамблеи ООН № 49/60 «Меры по ликвидации международного терроризма» 1994 г.³⁶ В ней определено, что «преступные акты, направленные или рассчитанные на создание обстановки террора среди широкой общественности, группы лиц или отдельных лиц в политических целях, ни при каких обстоятельствах не могут быть оправданы, какими бы ни были соображения политического, философского, идеологического, расового, этнического, религиозного или другого характера, которые могут приводиться в их оправдание».

Однако, как нам кажется, решение всё-таки есть, и кроется оно как раз в рамках международного юридического дискурса. Следовательно, под юридическим дискурсом мы понимаем смысл образующую, динамически развивающуюся деятельность российского народа, направленную на формирование актуального законодательства и соответствующего актуального понятийного аппарата путем консолидации совместных усилий в рамках обобщения национального опыта, для создания устойчивой парадигмы принятия рациональных решений и действий в рамках борьбы с терроризмом.