Read the book: «Владимир Владимирович умер»

Предисловие: Сочинение «Владимир Владимирович умер» полностью является художественным вымыслом автора. Любые совпадения имен, фамилий, географических названий, фактов являются случайными.

Часть 1

Владимир Владимирович умер
Глава 1

Владимир Владимирович умер. Это случилось сразу после его очередной оглушительной победы на президентских выборах. Тело вождя не вынесло напряжений последних лет, и бывший спортсмен, дзюдоист и полковник умер, не дожив несколько месяцев до выхода на пенсию. А казался ведь всем почти вечным.

Неожиданная смерть гаранта конституции и сохранения собственности олигархов не дала времени на подготовку к переменам ни оппозиции, ни правящей элите. Премьер-министр страны Александр Николаевич Соколов, находившийся в отпуске, срочно прилетел в Москву и собрал экстренное заседание правительства.

– Господа! На период проведения предвыборной кампании и до принятия присяги новым президентом России прошу вас быть максимально собранными и требую от всех обеспечить в стране нерушимость конституционного порядка и эффективность исполнительной власти, – потребовал Александр Николаевич от министров.

Бывший глава Южного Края наморщил по привычке свой лоб и на всякий случай подумал: «А как все хорошо начиналось, и черт меня дернул лезть в премьеры».

Своим изощренным купеческим мозгом потомственный казак сразу понял, что к смерти ВВП (так прозвали лидера страны за его страсть к повышению внутреннего валового продукта и фамилию – Пастухов) никто не успел подготовиться, и что исполнительная власть совсем не так сильна, как это показывают по телевизору. Местные лидеры только и ждут слабины со стороны Кремля, чтобы снова потребовать себе больше суверенитета и возврата выборов.

Министры расходились молча. Главный полицейский, еще не дожидаясь указов, узнав о смерти ВВП, дал приказ вдвое усилить полицейские патрули, привести в состояние повышенной готовности отряды ОМОН и СОБР, отозвать из отпусков всех офицеров. Глава Минфина Алексей Мишин, придя в кабинет, уничтожил несколько бумаг, почистил файлы компьютера и отбыл на дачу. Он был уже старым человеком и совсем не держался за свое кресло.

– В отставку хочу, – умиротворенно думал финансист, взирая из окна машины на проносящиеся мимо сосны.

Минутная тревога, возникшая от новости о смерти лидера, сменилась тихой радостью. Все. Он теперь свободен и никому ничего не должен. Новый лидер, кто бы им ни стал, просто обязан отстранить Мишина от дел. Главное, чтобы не было никаких преследований. Но на этот случай у министра финансов был заготовлен давно сюрприз. Операции со стабилизационным фондом РФ приносили всегда хороший доход, который также инвестировали в разные инструменты. За более чем десять лет эти доходы выросли до весьма внушительной суммы в десятки миллиардов долларов. Вопреки расхожему мнению, эти деньги никогда никто не разворовывал, ибо механизмы контроля были настроены правильно, и просто так украсть было нельзя. Но знали об этих государственных деньгах всего лишь несколько человек, главный из которых умер. Теперь только Мишин мог отдать эти деньги новым лидерам.

О том, чтобы украсть их, министр финансов даже не думал. Он был мудрым человеком и понимал, что с такими деньгами ему не дадут дожить спокойно, а также ему вообще уже было не так уж много и надо. Квартирный, дачный, машинно-гаражный вопросы были давно и навсегда решены, даже зарплата и бонусы министра финансов вполне позволяли сделать накопления на старость и для детей.

– Жадность – плохое чувство, – всегда считал министр финансов.

В погоне за деньгами не успеешь их потратить. Не зря и враги, и друзья считали Мишина дальновидным человеком.

Впрочем, операции со стабфондом все-таки дали Мишину нехилую копейку. Несмотря на все отговорки и страхи, Владимир Владимирович в свое время почти заставил Мишина брать «комиссионные» как правительственному агенту по размещению средств государства в международных банках. Президент знал, что верить в таких серьезных делах можно только завербованным людям, которые будут служить из страха, а не из совести. Деньги, получаемые чиновником Мишиным, и были тем «крючком», на котором держал его великий ВВ. За годы режима Владимира Владимировича Алексей Леонидович таким образом сколотил капитал в несколько десятков миллионов долларов. Деньги были с умом инвестированы в экономику разных надежных стран.

Радужное настроение Мишина слегка портила пасмурная погода и начавшая собираться на выезде из Москвы пробка. Министр финансов запретил своему водителю после смерти Вождя пользоваться спецсигналами. В стране и без того не любили чиновников, а сейчас, когда к власти рвались люди, сделавшие своим лозунгом борьбу с привилегиями госслужащих, не нужно было раздражать народ по пустякам.

Мерседес Мишина сбавил скорость, поэтому уже первый выстрел из гранатомета попал в цель – бронированный кузов был пробит в самом слабом месте: между передней и задней дверьми. Второй выстрел был фантастически меток – граната влетела в кузов Мерседеса сквозь отверстие, пробитое первым выстрелом. Алексея Леонидовича разорвало на месте.

Глава 2

Бывший президент страны, престолоблюститель, а ныне директор центра модернизации Столпово Дмитрий Воробьев, почесал лысину, подтянул треники и поспешил к телевизору. Приходя с работы, он всегда одевался как завзятый мещанин и обыватель – растянутые футболки, выцветшие штаны и дырявые носки. Почему он так делал, он сам не знал. Психотерапевт сказал бы ему, что, наверное, это протест против навязываемого ему – Воробьеву – стиля жизни, работы и даже слов, которые тот иногда говорил в телекамеры. Конечно, уже прошло время, когда Воробьев был престолоблюстителем и ежедневно с выражением читал с телесуфлера речи, поздравления, якобы импровизации и тому подобное. Эти тексты писали приставленные к Воробьеву люди, они же вели его страницы в социальных сетях.

Но никакого психотерапевта у Воробьева никогда не было, он считал себя вполне самостоятельным в принимаемых решениях. И теперь, узнав о смерти наставника и учителя Владимира Владимировича, Воробьев в первую очередь стал смотреть телевизор. То, что там почти все вранье, это директор Столпово знал давно. Но, будучи опытным телешоуменом в прошлом, он по составу вранья мог определить главную правду.

А правда в телевизоре была жутковатая – новый премьер Александр Николаевич Соколов говорил много, энергично, обещал карать саботажников, невзирая на лица, гарантировал порядок и преемственность власти. Также выражал соболезнования, вытирал слезы и всячески восхвалял заслуги и подвиги безвременно усопшего.

Но Воробьев хорошо знал этого плута и сепаратиста. Если бы не решительность ВВП, который неожиданно пришел на смену весельчаку и гуляке Борису Николаевичу, то юг России уже давно бы отделился, и сбылась бы мечта белогвардейских казаков о свободной стране Казакии. Но тогда не получилось, и долгие десятилетия южане всеми правдами и неправдами тащили к себе из центра все, что можно: затеяли Олимпиаду, игорную зону, чемпионат мира по футболу, гонки Формулы-1. Фабрики и агрокомплексы на южном черноземе росли как грибы теплой осенью после дождя. За годы власти ВВП в южные регионы страны шла львиная доля всех нефтяных доходов, фактически вся государственная политика по инвестированию в основной капитал касалась только южных приморских регионов. В дороги, инфраструктуру, жилье и агробизнес вложены миллиарды рублей.

И вот теперь, похоже, Соколов дождался своего часа и мог рассчитывать, что наказ своих казачьих дедов и отцов он-таки, наконец, выполнит – отделит родную Кубань и соседний Дон от ненавистных москалей. Ведь Александр Николаевич из старинного казачьего рода, в бытность губернатором Кубани не раз высказывался о необходимости пересмотра исторической оценки деятельности казаков во время Гражданской войны. Несколько лет кубанский начальник даже вынашивал идею переименования столицы края в Екатеринодар, так как это было во времена Российской империи. Однако местное население, терпевшее почти все от губернатора, очень активно протестовало, и ему пришлось сделать вид, что вопрос переименования он оставляет «на решение потомкам». Однако сразу после отказа от идеи переименования города Александр Николаевич инициировал съемки документального фильма о голодоморе на Кубани, где снялся сам, рассказывая обалдевшим от южной щедрости столичным журналистам об ужасах гнета советской власти.

Воробьев недаром столько лет работал в кремлевских кулуарах и одно время был даже полноправным лидером нации. Старший товарищ, по которому теперь в телевизоре рыдала вся страна, учил его мыслить стратегически, просчитывая ситуацию на много ходов вперед.

– Шахматы – великая игра, – не раз говорил ему вполголоса Владимир Владимирович, ошарашив страну и свое правительство каким-нибудь необычным, но судьбоносным решением.

Воробьев подозревал, что и он сам являлся всего лишь фигурой в масштабной игре ВВП, но не противился этому. Всего лишь успокаивал себя, что в этой игре он, Воробьев, точно не пешка. Вот и сейчас, оборачивая портрет старого друга и наставника черным крепом, Воробьев не исключал, что великая шахматная партия усопшего ВВП даже сейчас еще не закончена.

Запищал телефон, Дмитрий Анатольевич удивился, уже по мелодии узнав, что звонит старый кунак с Кавказа Шамиль Русланович. Они не виделись и не общались с тех пор, как Воробьев окончательно уступил свое место во власти новым товарищам ВВП.

– Здравствуй, дарагой, – заурчал в трубке голос властелина гор и аулов. – Прими мои соболезнования в смерти нашего общего друга. Горе пришло в наш общий дом, обнимаю тебя с болью в сердце и печалью во взоре. Я мужчина, но я плачу и не скрываю этого. Великий человек умер, не восполнить утрату никогда.

Голос в трубке очень умело менял интонации, переходя от действительно почти плача к суровому тону воина. Воробьев в ответ не менее цветисто выразил свои ужасные моральные страдания, пытаясь в потоке слов Шамиля Руслановича уловить причину звонка. Это важно было сделать как можно быстрее, чтобы подготовить правильный ответ. Сейчас, когда в стране могли происходить перемены, откладывать на потом принятие решений было невозможно.

– Это вам не «возьму под личный контроль – доложить через два месяца», – со вздохом вспомнил Воробьев свои кремлевские времена.

– Слюшай, дарагой, да, вот приехать на похороны не могу никак, – вдруг сказал Шамиль, – У нас тут что-то неспокойно, боюсь ребят своих без присмотра оставить. Но делегацию самых уважаемых старейшин республики пришлю. Да и кто я против старейшин – так пацан пока еще, от них уважения больше всегда, – договорил глава Горной Республики и распрощался.

Воробьев удивился еще больше. Почему Шамиль позвонил именно ему, находящемуся в отставке чиновнику, который, по крайней мере официально, не влияет уже ни на что? Все это выглядело чрезвычайно подозрительно и очень расстроило Воробьева.

– Явно идет какая-то игра, и я снова в ней фигура. Но какая? И кто получит мат? – думал Воробьев, разглядывая торчащий из рваного носка палец.

А Шамиль Русланович, закончив разговор с другом Димой Воробьевым, повел себя несколько странно. Через секретариат, велев собрать на следующий день совет старейшин, ГосСовет и начать подготовку внеочередного собрания Парламента республики, Шамиль прошел в персональную туалетную комнату при своем кабинете и стал тщательно сбривать свою уже легендарную бороду и все волосы с головы. Он делал это не очень умело, так как уже давно отвык самостоятельно заниматься внешностью, но твердая рука и хладнокровие позволили провести всю процедуру без единого пореза. Освежив лицо и голову, Шамиль Русланович немного отдохнул в кресле, а затем достал из черного пакета парик и накладную бороду. Через десять минут он снова сидел в своем кабинете с привычным всем волосяным покровом на лице и голове.

Глава 3

Еще три года назад в правительство страны стали поступать тревожные сообщения о запасах нефти. Эти данные тут же засекретили, а исследователей, которые занимались изучением месторождений, быстро убрали с должностей и максимально удалили друг от друга. Впрочем, особой опасности не было – нефтяники ведь давали данные о конкретно своей скважине, не представляя картину с запасами ценного углеводорода по всей стране. А везде были примерно похожие прогнозы – нефти, если ее добывать в привычных уже масштабах, хватит максимум на пять лет. Когда она кончится, неизбежен экономический коллапс, если не сказать хуже. Страна, где правящий класс, чиновники только привыкли к сытости, вдруг в одночасье окажется без денег. Золотовалютные запасы, на которые любят ссылаться по телевизору первые лица государства, на самом деле были вложены в экономику других стран. И просто так изъять их оттуда было невозможно. Да и, кроме того, этих запасов могло хватить только на шесть-семь месяцев – только чтобы платить пенсии и зарплаты бюджетникам.

Кроме добычи нефти в стране не было никакой крупной экономики. За десятилетия нового режима удалось лишь выстроить мощный и эффективный государственный аппарат, подремонтировать кое-где дороги и, пожалуй, что стимулировать развитие экономики южных регионов государства.

Поняв всю серьезность ситуации, Владимир Владимирович, ставший уже тогда вновь президентом, засекретил истинные данные о запасах нефти. Он понимал, что Россию воспринимают как мощное и экономически развивающееся государство только до тех пор, пока она продает в другие страны нефть и газ. С последним ситуация была получше, но ненамного. Разведанных месторождений могло хватить до следующих президентских выборов через шесть лет, но далее прогнозы добычи были весьма туманны.

ВВП, оценив угрозу, всех причастных к сбору данных о запасах углеводородов распихал по разным теплым местам и поручил государственному НИИ заниматься обоснованием прокладки очередного газонефтепровода в Великобританию и Исландию. При этом было заявлено, что, учитывая вновь открытые месторождения газа, Россия готова взять на себя львиную долю расходов по строительству этих трубопроводов. Опытный фокусник ВВП знал, что в подобной ситуации почти банкротства надо «поражать клиента размахом», чтобы выиграть время и без спешки осуществить задуманное.

Будучи патриотом своей страны, весьма щепетильным в вопросах чести человеком, Владимир Владимирович все же нанял специальную команду экспертов, которые по его заданию подготовили различные сценарии развития государства. В числе установок была и такая: в стране кончается главный источник доходов – нефть и газ. Специалисты без отдыха работали почти полгода, презентация сценариев развития событий заняла порядка недели.

ВВП отменил почти все рабочие встречи и текущие дела и безвылазно сидел в демонстрационном зале ситуационного центра. Сначала вместе с ним присутствовали почти все члены правительства, референты, представители Государственного собрания. Однако на последней, весьма короткой презентации, посвященной жизни без нефти, были только премьер-министр Александр Николаевич, глава Кавказской республики Шамиль Русланович и три преданных референта. Остальных ВВП удалил, назначив на этот день заседание правительства, публичное награждение членов Государственного совета и другие протокольные мероприятия.

Эксперты посвятили больше всего времени презентации развития экономики страны, государственной машины исходя из текущих данных. Нефтяные и газовые деньги текли рекой, запущены миллиардные проекты, реформируется система управления. Все было очень хорошо и убедительно. Действительно, даже учитывая пока не всегда четко срабатывающую систему управления страной, будущее представлялось именно таким. Строятся новые фабрики и заводы, заросшие лебедой и даже кустарником сельхозугодья восстанавливаются при помощи купленных за нефтедоллары мигрантов, происходит перевооружение армии. Россия вновь становится великой державой.

Последний доклад «без нефти» ВВП слушал очень внимательно. Правда, по его всегда непроницаемому лицу нельзя было сказать, что он думает. Главы регионов делали вид, что присутствуют на этой презентации только из вежливости, всячески демонстрируя, что такого быть не может, потому что не может быть никогда. Однако ВВП знал, что оба этих «горячих парня», как он их иногда про себя называл, все поняли и приняли к сведению.

Среди всех российских губернаторов только эти двое могли считаться почти независимыми от решений Кремля. За ними стояли влиятельные семьи, породнившиеся не одним поколением с не менее влиятельными семьями своих регионов и даже сохранившие прочные связи с эмигрантами первой волны. По сравнению с ними в этом отношении даже сам Владимир Владимирович был сирота и выскочка. Даже если завтра с формулировкой «за утрату доверия» уволить обоих, на их место придут точно такие же представители этих же кланов. Впрочем, менять этих лидеров было не за что. Более того, слушая доклад «без нефти», Владимир Владимирович все более укреплялся в мысли о необходимости выдвинуть в премьер-министры Александра Николаевича.

Глава 4

Новая Государственная дума состояла почти сплошь из самовыдвиженцев и настоящих представителей народа. Неожиданно ушло в прошлое время, когда выбирали по партийным спискам, в результате чего в главном законодательном органе страны сидели представители правящей партии и прирученные оппозиционеры. Случилось это после последних скандальных выборов, когда в результате подсчетов избирательной комиссии правящая партия «Великая Русь» получила всего 54% голосов, хотя, как потом выяснилось, могла получить не более 15%. По всей стране прошли митинги с требованием отменить результаты выборов и провести новые. На «прямой линии» с народом Владимир Владимирович неожиданно столкнулся с критикой и почти полным неприятием себя как лидера нации этой самой нацией. До сих пор он был уверен, что митингуют только проплаченные иностранной разведкой маргиналы, а критикуют лично его не более чем неудачники и лузеры. Но вдруг на встрече с народом он увидел, что им недовольны весьма уважаемые и успешные люди, что митингует средний класс. Это прозрение почти совпало по времени с первыми тревожными данными о запасах нефти и газа.

Результаты выборов, естественно, тогда не стали отменять, но преданные ВВП депутаты, почти не глядя, приняли закон, сокращающий срок их депутатских полномочий, отмены партийных списков, возврата к прямым выборам. Хоть эти законы и били напрямую по депутатам, те сделали вид, что глубоко поддерживают решение вождя. Так было проще и выгоднее. В Госдуме предыдущего созыва уже почти не оставалось людей, пришедших в законодатели по воле сердца и поручению народа. Все шли в палату для решения своих вопросов, и проблемы избирателей им были не всегда важны. Кроме того, каждый думец понимал, что действительно с подсчетом голосов произошли явные недоразумения, и глава государства вполне может в одночасье принять решение отменить итоги выборов. Поэтому хоть вслух депутаты и говорили о признании выборов в Парламент легитимными, но про себя готовы были принять любые спускаемые сверху законы. Так и получилось, что Госдума приняла законы, облегчающие выбор депутатов от народа. Но так надо было и ВВП, так надо было стране – думал он.

Состав новой Госдумы поразил даже его. В ней не оказалось уже привычных якобы оппозиционных партий вообще, до 25% сократилась доля голосов правящей элиты. Регионы Дальнего Востока были почти все сплошь представлены гражданами России явно азиатского происхождения. Средняя полоса состояла из еще выживших фермеров и представителей малого бизнеса. Только южане и кавказские республики привычно выдвинули удобных власти кандидатов.

Одними из первых законов, принятых новой ГосДумой, стало двойное снижение налогов для малого и среднего бизнеса, повышение акцизов на экспорт нефти и газа, введение дифференцированного подоходного налога, заградительных пошлин на импорт продуктов питания первой необходимости. Правительство страны приняло выжидательную позицию и хотя и нехотя, но стало эти законы претворять в жизнь.

Ободренные успехом депутаты пошли дальше. Для коррупционеров ввели смертную казнь и конфискацию имущества, полицейским втрое подняли зарплаты, при этом сократив расходы на генералитет и увеличив зарплаты постовым и участковым. Правительство стерпело и это.

Тогда по инициативе представителей дальневосточных депутатов был предложен и очень быстро принят закон об автономии регионов и республик России. В сущности, он не сильно отличался от главных правил США. Общий президент, армия, полиция, валюта, доходы от продажи природных ресурсов. Однако, приняв решение на уровне регионального законодательного органа, любой регион России мог объявить себя автономным и перестать выполнять приказы столичных чиновников. То есть территориальная целостность страны декларировалась незыблемой, но регионы могли вполне самостоятельно распоряжаться своими доходами, устанавливать свои законы, к примеру, разрешающие многоженство или упрощающие процедуру развода. Этот закон был чрезвычайно выгоден богатым регионам-донорам, например югу, и невыгоден депрессивным областям.

Владимир Владимирович, сидя в Кремле, не вмешивался вообще в законотворческую деятельность народных депутатов, чем сначала удивлял свое окружение. Но привычка веками верить в божественное провидение царя, председателя партии, президента взяла свое – постепенно все если не приняли, но свыклись с мыслью о новом авторитете Государственной думы. Впрочем, волноваться пока было не о чем. Законы-то приняли, но механизмы их реализации еще оставались туманны.

– Может, они вообще останутся на бумаге, – думали тогда многие.