Read the book: «Рассвет. Тайна из бронзы»

Пролог

Восходящее солнце разгоняет темноту небосвода, пробуждая новый день и вскоре просыпающийся город, утопает в ослепительных лучах утреннего солнца. Здание за зданием, окно за окном, свет пронизывает каждый уголок.

Эдем - звезда современного градостроения. Полностью автоматизированный, самодостаточный город, где применены новейшие технологии, начиная от недр ливневых систем и заканчивая верхушками небоскребов. Город мечты как сказали бы многие. Зеленые и цветущие сады, обеспечивающие эстетическое наслаждение, огромные продовольственные запасы круглый год. Идеальный воздух и вода, обеспечиваемые городскими системами фильтрации. Чистота и порядок. Стало ли это заслугой общества или сотен роботов, никто не мог дать однозначного ответа.

Тотальная автоматизация избавила всех и каждого от любой рутины, оставив время на созерцание красоты окружающего мира. Сюда стекались лучшие ученые, писатели, творцы со всего мира. Но попадали сюда, правда, далеко не все. Места в этом райском уголке распределяла система "Благо". Каждый желающий доказывал свою ценность этой суровой машине. Программа была заточена под строгое соблюдение всех правил города и доверяла только своей оценке. Со всеми несогласными с правилами машина церемониться не собиралась и отсеивала их. Для многих доказательство своей полезности становилось испытанием жизни, которое ознаменовало конец их пути, оставляя после себя только развеянный по ветру прах. Вверенный ей лазерный арсенал был больше под стать неприступной крепости.

На окраине было одно из не самых примечательных зданий, но выделяющееся на фоне других неприступными стенами. Проходила за забор только небольшая группа людей, которые сменяли друг друга каждый день. Со временем, прибывающие жители смогли узнать, что все, кто ходят в это "секретное" место - разработчики жизнеобеспечения города. Само по себе здание является ядром-сервером. Внутри него расположилась та самая система "Благо". Хоть город и автоматизирован, но разработчики продолжают работать над улучшением условий жизни в этом райском мегаполисе, поэтому ежедневно проверяются новые гипотезы и технологии.

Новый день. Новая смена. Заступающие операторы готовились к работе. Изо дня в день они должны были искать, что-то необычное в потоке абстрактных картинок. Никто не говорил, что они должны найти и каким образом, но для них была только одна установка – то, что они должны найти важнейшая задача человечества. Про это никто не должен знать.

На протяжении долгого времени они видели только заурядные узоры и лишь нескольким удалось увидеть "нечто". Один из операторов, который столкнулся с таким эффектом, увидел, внутри хаоса картинки, египетские пирамиды, стены которых пронизаны корнями огромного куста мангрового дерева, формируя как на ладони человека линии судьбы.

Двое напарников сидели напротив друг друга. Работали в целом синхронно и день был как обычно скучен. Образ за образом были просто пустышками. Пришедший образ к одному из операторов заставил его замереть, в это время второй продолжал листать образы и заметил, что его коллега просто застыл только спустя пару минут.

- Эй? Ты чего там? Я уже пятнадцать отсмотрел, - переключив компьютер на следующий образ Лестор, внезапно для себя, почувствовал страх невиданной до сегодняшнего дня силы. Не справившись с эмоцией, он упал со стула, - что это за чертовщина! Эй! Ты вообще меня слышишь?!

- Мм..., - промычал Захар, покачиваясь на стуле словно пребывая в трансе. Его накрывало самыми теплыми чувствами. Забыв, где он, кто он, зачем все происходящее, человека просто растворился в безмятежности.

Поднявшись, Лестор отряхнулся и обошел стол. Увидев на экране просто круг, он, недоумевая, почему Захар с таким пристрастием смотрит в экран похлопал его по плечу.

- Что тебе, ты зачем пришел? Мы не должны видеть образы друг друга, - встрепенувшись ответил Захар, как ни в чем не бывало.

- Ты минут десять вообще не реагировал ни на что. Я тут со стула навернулся. Иди посмотри какая у меня чертовщина на экране.

- Кажется кто-то перегрелся, я же вот только что переключился. Ладно, забудь. Отчёты по этим образам не отправляем, всё равно запороли их, - подойдя к монитору второго, они увидели очередную незаурядную картинку в виде десятков треугольников, - и ради этого ты меня отвлек?

- Нет, нет, тут только что было... Ты знаешь... Ярость... Животная... Я же не просто так навернулся со стула...

- Так иди отдохни и возвращайся, опять поди не выспался? Еще раз такое выкинешь, мы не выполним план, а не выполним план нас из города попрут, тебе это надо?

- Но... Я же видел... Извини. Похоже пора в отпуск. Из Эдема точно не хочется уезжать. Давай на перерыв сходим.

Захар утвердительно кивнул, и напарники направились в комнату отдыха. Тем временем тень, затаившаяся в дверном проеме, устремилась в глубину коридора, не выдав себя.

Глава 1. Маленький шаг

– Обратный отсчет! 3... 2... 1 Запуск! — На лице, профессора Сергея Дубкова, читалась тревога.

– Показатели в норме, — докладывает старший оператор.

– Продолжаем. Активировать вторую ступень.

– Мощность 70%, показатели в норме.

Все складывалось отлично. Процессы отлажены. Протекающие реакции дают предсказуемый, расчетный результат. В мыслях профессора крутится: «Третья ступень — Один шаг и все решится...».

Весь день был благоприятным для команды Дубкова. С утра проходило финальное тестирование всех систем. Отчеты положительные, без каких-либо проблем. Сергей прибыл в операторную.

– Время 15:31. Показатели в норме. В процессе этап первичной диагностики. Расчетное время 16:17, — доложил начальник пусконаладочной бригады.

– Отлично! К 18:00 ускорители должны быть выведены на рабочие температуры. У нас нет права на ошибку! Скажу банальную фразу - будьте внимательны, обо всех отклонениях незамедлительно сообщать мне! — Отдав распоряжение, Дубков стремительно ушел в свой офис и закрыл окна.

Он остался наедине с самим собой, в просторном кабинете с большим, интерактивным проектором, поскольку не хотел показать окружающим слабость, неуверенность в сегодняшнем дне. «Вся жизнь шла к этому моменту. Все решится сегодня... Где же этот файл, нужно перепроверить. Да, все хорошо. Запустить проекцию 18027». Профессор был взволнован, его проект прошел через сотни рук, проверялся лучшими физиками и химиками всего мира. Единого мнения относительно проекта не было, кто-то считал идею безумной, кто-то гениальной. Вопрос воплощения в реальность оставался открытым, но расчеты были идеальны и не вызывали сомнений. Мандраж перед важнейшим событием его жизни не давал успокоится. Его мозг работал с неведомой ранее скоростью, проверяя один раздел проекта за другим: «Нет, тут все хорошо! Почему я не могу остановить запуск сейчас. Это же мир изменит».

Финальная подготовка к запуску системы подходила к концу. Раздался стук в дверь.

– Профессор, через 5 минут можем начинать, — с удивлением произнес помощник Дубкова, открыв дверь.

– Да, спасибо. Я как раз собирался, — Сергей встал из-за стола и направился в сторону выхода. Он остановился рядом с помощником и окинул взглядом весь тот бардак, который успел учинить, и ему стала ясна причина его удивленного вида. Перевернутые столы, мешающие проекциям, книги повсюду, хаотичные записи на всей поверхности доски.

Минуты отделяли его от момента работы всей жизни. За эти полтора часа он сумел совладать с дрожью и с гордо поднятой головой, вошел в операторную. Когда он захлопнул дверь, перед ним пронесся весь пройденный путь.

Мир только освоил термоядерный синтез. Хоть это и был огромный шаг вперед, все ждали энергетического скачка в светлое будущее энергетической независимости для каждого уголка Земли. Возглавлял направление термоядерного синтеза профессор, Роман Лотринский. Звезда того времени в области физики сверх малых частиц. Свидетельством тому были сотни его патентов и бесчисленное количество успешных исследований для совершенствования процессов и производительности действующих и строящихся реакторов по всему миру.

Нельзя было сказать, что результаты учебы в ИФТЛ (институт физики твердых тел) у Сергея были идеальны, его средний балл был даже не близок к 4.5, который считался минимальным для прохождения на отборочное испытание в команду Лотринского. Поговаривают, что у него на тот момент было всего лишь 3.97.

Проходили отборочные этапы каждый год. Из сотен участников обычно отбирались максимум двое. Юбилейный год испытаний стал знаменателен тем, что одним из наблюдателей был сам Лотринский. Это создало огромный ажиотаж. Тысячи увлеченных работой физиков мечтали попасть к нему на лекции, запись на которые была расписана на несколько лет вперед. Тут же был шанс взаимодействовать с ним напрямую. Заявить о себе. Показать себя в деле. В связи с этим заявок для участия в этом году в испытаниях было бесчисленное множество. В этом году искали человека в команду, работающую над совершенствованием контроля потока плазмы для термоядерных реакторов.

Дубков попал на эти отборочные этапы, как простой помощник-организаторов от университета.

Первый этап был групповой, и один из участников команды от его университета внезапно заболел, и не смог прийти.

– Что делать будем? — спросил Слава из команды ИФТЛ. — Гордей с утра звонил, говорит встать не может.

– А вон там не Сергей? Может быть, он за Гордея побудет? — Сказала Рита.

– Да спалят. Ты уверена, что его стоит брать? Он на коллоквиумах постоянно тройки получает. Толку ноль, — в команде установилась минутная тишина и неловкость.

– А что ты предлагаешь? Иначе нас просто дисквалифицируют. Вон видишь в правилах прописано. Только полный состав. Времени мало. Иду спрашивать? — Члены команды переглянулась и все кивнули. Рита направилась к Сергею с просьбой сесть с ними за стол, и передать бейдж Гордея.

– Просто подыграй, пожалуйста, мы готовились к этому мероприятию два года! — Дубков в этот момент закончил свои обязанности по подготовке зала, и собирался идти домой. Такое предложение он и ожидать не мог, но все складывалось как в сказке.

– Хорошо, помогу, — ответ Дубкова был сух и лишен эмоций. Побоявшись, спугнуть ребят чрезмерной воодушевлённостью, он сдерживал свой внутренний восторг от появившейся возможности познакомиться с самим профессором Лотринским. Мало кто знал, но Дубков изучал в свободное время статьи и работы многих ученых, включая Лотринского. Его труды он считал не то, что бы гениальными, но действительно наполненными смыслом и прорывными идеями. Обычная учеба для него была не более чем просто получение очередной бумажки, за которую его смогут принять в исследовательские группы в будущем. Он не пытался заучить информацию, чтобы сдать очередной зачет. Для него было важно понять ход мыслей, визуализировать, как решали задачу на самом примитивном уровне. Для него коллайдер мог превратиться в муравейник, рядом с которым растет дерево, на ветках которого пчелы построили соты, а королева передала задание на бесконечную поставку меда в ее покои. Для чего муравьи могли создать спиралевидные канавки на сотах, чтобы мед стекал в заготовленный канал внутри муравейника, обогащался необходимыми минералами и на муравьином конвейере доставлялся прямиком к ней. Все это может показаться дикостью, но все гениальное зачастую оказывается просто, считал он.

Прошел первый день, никто не обратил внимания на подмену участника, и вся группа выдохнула и ожидала, что Гордей завтра будет в строю. Группа прошла первый отборочный этап и осталась в числе 10 команд из 100, которые прошли во второй этап.

– Ты нас похоже вчера спас. Откуда ты все это знаешь, да еще и сообразил с этими «стаканами энергии», — протянув руку для рукопожатия, сказал Слава. В первый день проверялись не столько знания участников, сколько их смекалка и логика, приправленная базовыми и не очень тонкостями физики малых частиц.

– Просто расслабьтесь и отдайтесь течению. Не пытайтесь найти смысл там, где его нет, — Дубков был воодушевлен первым днем испытаний, и с надеждой ждал, что сможет продолжить участие в них – это и случилось. Самочувствие Гордея не улучшилось, и ребята попросили Сергея продолжить игру.

Второй день прошел под эгидой практических навыков. Только соединив теорию с правильной и точной последовательностью действий, можно было выполнить это командное задание: найти и устранить неисправность агрегата поддержания плазмы реактора.

– Мы же это еще даже не проходили! Это что за трубки! Так, давайте накидывать, кто что знает! Домой что ли пойдем? — В суматошном испуге сказал Рома.

В команде началась суматоха. Все пытались что-то придумать и вспомнить, про Дубкова в этот момент забыли совсем.

Это был учебный стенд, какие появляются для любых систем в том или ином виде. Обычно на таких тренажерах бывает около сотни вариаций проблем, от неработающей кнопки на пульте управления, до аварийных ситуаций предшествующих катастрофам. Они помещались на поддоне три на полтора. Это были громоздкие, но отличные тренажеры. Одни из самых качественных маркеров проверки, готовности сотрудника к работе за реактором. Сергей спокойно рассматривал предоставленную установку, его внимание поглотили мониторы с показателями: «Показания потока выглядят хорошо, странное отклонение потока в зоне 10, но это же погрешность. Какой странный шум, ошибок и предупреждений не зарегистрировано, а если…». Обычно реакторы окружены камерами и можно провести их осмотр за пару минут, визуально увидев проблему, но цель задания была сконцентрирована на находчивости. «Контрольный порт, да вижу. Все. Теперь понятно почему мы ничего не видим». Первая проблема оказалась прозаична. Один из коннекторов оказался с браком. Под воздействием температуры он разрушился и отвечал за сигнал с контроллера как раз 10-й зоны.

– Эй ребята! Я нашел! Нужен коннектор для витой пары, — сказал Сергей своей команде.

– Что? Ты нашел? Найдите коннектор! Что стоим! — Выкрикнул Дубков.

Немного выйдя из ступора, команда встрепенулась. Для ребят стало неожиданностью, что тот самый скромник Сергей, окажется тем, кто сможет взять ситуацию под контроль.

— Вот, держи, - Слава впопыхах нашел в ящике с запасными компонентами необходимый коннектор.

– Спасибо, сейчас узнаем, что на самом деле случилось, — ответил Сергей.

Он понимал, что сломанный коннектор не может быть основной проблемой. Это было бы слишком простое задание. Осознавая это, он морально готовился к тому, что сейчас станет, ясно с чем они столкнулись на самом деле. Отклонение показателя одной зоны и появившийся шум подтверждали его догадки. Замена коннектора не составила проблем, и он был возвращен в свой порт.

В этот же момент на дисплее отобразилась реальная проблема – утечка тока в контуре магнитного поля. «Вот черт. Нужно отключать реактор, стенки расплавит. Секунду».

– Ребята смотрите, нужно останавливать! Реактор положим! — сказал Слава.

– Подожди, где цепи электроснабжения? — проговорил Дубков.

Все начали искать схемы электроснабжения, но их нигде не было. Дубков решил обратиться к наблюдателю за их командой.

— Кого снабжает данный реактор? У нас нет необходимых данных.

– Боль… — начал отвечать наблюдатель за командой.

– Областную больницу, 10 заводов первой категории и еще 10 второй, — перебил наблюдателя Роман Лотринский, который проходил мимо команды, и остановился понаблюдать. — Простите, всегда мечтал это сказать, а то задание придумал, а ни разу не проводил. Ах да, еще забыл сказать, что у больницы произошла авария на второй линии, а запасной генератор находится в ремонте, — с вызывающей ухмылкой на лице завершил он свою речь.

В этот момент произошло первое столкновение между Романом и Сергеем, но Дубкову в этот момент было не до этого. «Вот черт, если мы сейчас не остановим реактор, он же просто начнет плавиться! Думай!».

– Если бы реактор был в критическом состоянии, он бы уже аварийно отключился. Мы можем продержать его, пока вторая линия больницы не восстановится. Нужно перераспределить мощность с аварийной зоны, — Сергей решил взять в свои руки ситуацию, — узнайте сколько еще времени потребуется второй линии электроснабжения больницы на восстановление. Остальные, вспоминайте расчеты магнитного поля, поток должен оставаться стабильным.

В этот момент, закрепленный за командой наблюдатель передал дежурный телефон оператора реактора и схему электроснабжения Дубкову.

– По нему вы можете связаться с необходимыми вам объектами для получения и передачи всей интересующей вас информации, — дав небольшое разъяснение, наблюдатель удалился на свое место.

– Звоните на заводы. Запрашивайте аварийные переключения на резервный ввод. Нам нужно снять нагрузку и стабилизировать линию для больницы.

Роман все это время наблюдал за Дубковым. Уже сейчас он понимал, что готов взять его к себе в команду. Сергей один из немногих, кто сообразил, что реактор имеет запас прочности и способен выдержать длительный перегрев секции. Он придерживался холодного расчета и принял оптимальное решение. В больнице могут быть пациенты, которые нуждаются в аппаратах ИВЛ, либо прямо сейчас находятся на операционном столе. Отключение реактора было критичной мерой — этого нельзя было допустить.

– Предупредите персонал больницы, — потребовал Сергей. — Если ситуация станет предельной, мы будем вынуждены отключить питание.

– Говорит оператор реактора, запрашиваем, — Слава передавал указания по телефону. Импровизированные операторы отвечали на поступающие звонки. Спустя несколько минут передавали отчет о завершении процесса переключений.

В это время остальные члены команды собрались вокруг контрольной панели. Проводили расчеты для выставления коэффициентов, которые позволят полностью изолировать десятую зону. Процесс мог приобрести каскадный характер, поэтому медлить было нельзя.

– А что, если включить режим переменного поля? — Слава включился в дискуссию, со своим предложением решения проблемы, в это время гул из импровизированного реакторного зала нарастал.

– Добьемся формы «капля». Это должно помочь удержать необходимую мощность, — предложила Рита. — Нам рассказывали, помните на лекции, там про становление принципа тороидальных реакторов еще было. Плазму в то время не всегда получалось удерживать в идеальном круге. Времени уже почти не осталось! Слышите, как завывает.

– Хорошая идея! Да, звучит хорошо, давайте пробовать, — Дубков одобрительно кивнул, Ребята ринулись за расчёты.

Добиться необходимой формы потока плазмы было не просто, далеко не каждый эксперт мог в считанные минуты рассчитать необходимые коэффициенты. Каждый проводил расчет индивидуально. Результаты должны были совпасть. Гул реактора становился все громче, создавая все большее напряжение. Всего лишь 12 цифр отделяли их от успешного прохождения испытания. Мгновение спустя они были готовы сверить свои результаты. Первый, второй, третий. Все коэффициенты совпадают. Дрожащими руками Слава начал вводить полученные цифры в панель управления тренажера.

- Стой, 5.367, там должно быть 5.367! — Закричал Сергей, увидев опечатку.

- А Что?.. Черт! — Суетливо начал исправлять ошибку Слава.

Появилась вибрация. Все с тревогой переглянулись, и прильнули к экрану мониторов. В это время начал моргать свет.

- Ну всё, нам конец, — молодые ученые уже отчаялись увидеть хоть какую-то положительную динамику.

Не долго думая, Рита рывком отодвинула уже потерявшего самообладание Славу, которому оставалось только принять измененные коэффициенты, и нажала кнопку «загрузка данных». На дисплее, отражающем форму потока, начались изменения. Идеальный круг стал вытягиваться. На экране появилась та самая «капля». Все ожидали отклика программы, скрестив пальцы. Свет нормализовался. Вибрации затухали. Уровень шума постепенно начал снижаться, а показатели мощности потока плазмы стабилизироваться. Температура неисправной стенки стремительно начала спадать. Спустя пару минут все показатели окрасились в зеленый цвет. Гул от реактора стих. Экран на мгновение потух и включился вновь. Появился логотип ИФТЛ, и заветная, ожидаемая всеми участниками фраза «задание выполнено».

– Кажется мы справились, все молодцы! — Рита вздохнула с облегчением.

- Да! Есть, — чуть не подпрыгнул от радости Слава.

Ребята начали обниматься и поздравлять друг друга. Наблюдатель поздравил команду с выполнением задания, и сказал, что список прошедших в следующий тур будет выложен вечером.

Можно подумать, что эта история просто вымысел, но нет. Ситуация была смоделирована на основе действительно возникшей проблемы. Благодаря слаженности действий всех задействованных лиц все разрешилось. От операторов реактора, которые безотлагательно провели переключения, до электромонтеров, освободивших ресурсы на поддержание оборудования больницы. Реактор отключили и провели замену изоляторов, спустя 5 часов работы в специфичном режиме. Повреждения были незначительны, после ремонта реактор был выведен на рабочую мощность и продолжал свою работу долгие годы без нареканий.

Как оказалось, дальше пройдут не команды, а конкретные люди. Каково было удивление ребят, когда они увидели, что прошел только Гордей (в виде Сергея), и Рита. Остальных 8 человек в списках не было.

– Что теперь делать? Тут же явно выяснится, что я не тот, за кого себя выдаю, — Дубков был не готов к тому, что окажется почти единственным, кто дошел до финала, так еще притворяясь другим человеком.

– Иди, уже ничего не поделать. Мы поддержим, если что-то пойдет не так. Ты действительно достоин. Если Лотринскому кого-то и брать в команду, то тебя, — ребята поддержали его. Коллегиальным решением, невзирая на последствия, стало - пройти финальный этап отбора.

На следующий день в зале было только 10 человек. Последний день был посвящен по большей мере софт-скиллам, коммуникации, умению общаться, обосновывать и доказывать свою точку зрения. Ведь цель последнего этапа доказать, почему именно ты должен попасть в команду.

Сергей оказался последним в списке, его пригласили в комнату. Он не знал, чего ждать, так как нее никто назад не возвращался. В ней находился Роман.

– Привет племянник! Как ты изменился, надо было чаще видеться, что-то я совсем заработался! — Посмеялся профессор.

– Что простите? — Дубков в недоумении смотрел на него.

– Гордей, мой племянник. Я вчера, заезжал к нему в гости, а он говорит болеет и не смог участвовать в конкурсном отборе. Когда тебя увидел, подумал тезка, всякое в жизни бывает. Вчера услышал, как тебя твои ребята назвали Сергеем, пришлось проверить, — с легкой улыбкой, показывающей комичность ситуации, продолжал Роман.

– Мир тесен. Не ожидал, что все повернется вот так, вероятно я свободен? — Спросил, рассекреченный Дубков, профессора, с досадой в голосе.

– Нет, что ты! Ты же сам дошел до финала, за подмену личности я тебя не виню. Честно говоря, сам удивлен тому, как ты себя проявил и хочу послушать, почему я должен взять тебя к себе в команду. Удиви — подмигнув, подбодрил Роман Дубкова.

– Хм. Знаете, я не знаю почему вы должны взять меня в команду, — слегка замешкался Сергей. — У меня тут есть вопросы. Я прочитал статью вашего научного оппонента, можете объяснить.

Прошло несколько часов в обсуждении различных вопросов молодого студента. Он рассказывал про свои мысли, идеи, даже детские безумства, что сможет уменьшить реактор до портативных размеров, и сделает «Железного человека» реальностью.

– Спасибо тебе за встречу, — пожав руку молодому человеку сказал профессор, — давно у меня таких интересных дискуссий не было. Что же, посмотрим. О результатах тебе сообщат. Удачи! — Твердым взглядом проводил Лотринский Сергея.

– Вам спасибо. До свидания, — попрощался довольный Дубков.

Каждый из них получил свое. Один ответы на свои вопросы, второй идеального кандидата к себе в лабораторию, о чем Сергей и был уведомлен уже в этот вечер. Оформляя документы о его переводе к Лотринскому, сотрудники деканата были в недоумении, но распоряжение было перед ними. Все могли только развести руками в недоумении оттого, как человек, которого там не могло быть в качестве участника, смог пройти все этапы, так еще и оказаться победителем. Так начался серьезный и запутанный путь Дубкова в глубь недр физики в команде Романа Лотринского.

Раздается школьный звонок.

– Дети, надеюсь, я вас не сильно утомил? Это самая важная фигура того времени, открывшая нам, замечательную технологию, из-за которой мы смогли сегодня оказаться здесь! — Завершая урок сказал учитель.

Только что, вполне себе осязаемый кабинет Лотринского из XXI века, за секунды растворился в воздухе, дав возможность детям покинуть класс.

Глава 2. Мелочи

Обучение в начальной школе не претерпело значительных изменений, относительно времени профессора Дубкова. Уже тогда были зачатки технологий, которые используются сейчас повсеместно. Весь материал предоставлялся в виде трехмерных проекций, с которыми можно взаимодействовать, и даже общаться с действующими лицами. Изменить прошлое, поменять фундаментальные законы, конечно было нельзя, но покидаться яблоками вместе с Ньютоном, преодолеть океан вместе с Колумбом, и возможность прожить здесь и сейчас прочие знаковые события истории, являясь непосредственным участником событий, чрезмерно нравилось детям.

Проведение интерактивных уроков нейронкам удавалось на отлично. Находящийся в классе учитель оставался основным ведущим. Машина подстраивалась под рассказываемое представление, создавая захватывающие яркие сцены антуража, отображая действия, происходящие на них, мимику в моменты разговора и прочие мелочи. Все, кто находились в этот момент внутри сцены, проживали этот момент с полной отдачей эмоций, и получением всех тонкостей и фактов происходящего события.

Преподаватели были первой линей защиты истории и истинных знаний. Отбор и обучение данной профессии проходил очень скрупулезно. Завершив обучение, человек приобретал не только высокий социальный статус, но и отличный достаток.

Повсеместное глобальное использование искусственного интеллекта в муниципальных службах, стало возможно после того, как огромные центры обработки данных стали изыматься в пользу государств. Все началось из-за выявления фактов нарушения процессов обучения нейронок.

Большой пласт их знаний был получен абсолютно легально. События середины XXI века не обошли стороной создателей первых нейронок, и видя, во что превратилось их детище под влиянием корпоративной тяги к прибыли, не могли более молчать. Инструмент, который должен был помогать и избавлять людей от рутины, достиг апогея мощностей к 40-м годам. Человеком новых фильмов не снималось, историй не писалось, музыка, живопись, все ушло в небытие под влиянием машины. Предлагаемый за секунды новый сериал на каждый день, музыка, которая до боли похожа на то, что ты раньше слушал, тысячи постов со смешными котиками — человечество захлестнула волна контента. Цифровое смузи из сотен фрагментов различных историй, написанных ранее.

Один из тех, кто стоял у истоков, не смог выдержать груза ответственности за происходящее. Найдя различных репортеров крупных новостных каналов, он поведал миру корпоративную тайну. Титанический объем базовых знаний, лежавших в основе нейронок, был получен без согласия миллионов пользователей. Завуалированные пользовательские соглашения того времени не давали понимания человеку, а что же на самом деле происходит. «Инвестиций на тот момент не было. Если бы мы не пошли на тот шаг — всего этого сейчас не было. Мы бесплатно получили миллиарды часов обучения». Фраза, ставшая стремительным толчком для всех потерявших свою работу, хобби, мечту. Волна протестов захватила всю планету. Корпорации, которые поглотили всех своих конкурентов, устроив мнимую монополию между собой, тонули в исках от обычных людей. «Они купаются в деньгах, полученных от наших сломанных судеб!», одолевала каждого мысль. Это стала беспрецедентная ситуация. Вопрос быстро дошел до глав крупнейших стран. Было решено, сделать ИИ достоянием общественности, т. к. оценить необходимую компенсацию для каждого человека на Земле, было просто невозможно. В ходе этого процесса был создан комитет, целью которого стало создание регламента. В его рамках создаваемый цифровой контент не мог использоваться, если соотношение труда ИИ к человеческому превышало 50%.

– Зачем нам это показывают? Уже сотни лет летаем куда хотим, а им лишь бы мусолить, что было в двадцать первом веке, — недовольно, покачивая ногами на подоконнике, начал разговор Артём.

– Быстрей бы уже закончилась эта началка. Отец говорил, что после прохождения тестерки нас распределят по судьбулям, — смотря в окно, Лика запрокинула голову, разглядывая облака, — думаю в танцевальный попаду. Я как на ноги встала, всегда в ритме двигаюсь. Буду так же плыть по сцене, как это чудное облако.

После завершения обучения в начальных классах каждый ученик проходил специальную процедуру тестирования. Момент, определяющий жизнь человека в современных реалиях галактической империи. Кто-то мог сказать, что это несправедливо. Кто-то отказывался верить в полученный результат. Далеко не всегда ожидания ребенка получить хороший результат оправдывались. Благодаря этому процедура получила название в народе – тестерка. Произошло оно из созвучных слов тест и терка. Если значение первой части очевидно, то второй олицетворяет внутреннюю часть проверки, которая может повернуть жизнь на 180 градусов, разбив все мечты. Перетереть надежду в мелкую крошку разочарования.

– Ага, ага. Мечтай. В него попадает один из тысячи, — с присущим пессимизмом ответил Сева, — ещё бы в певуньи собралась.

– Вам, девчонкам, лишь бы красоваться. К прорубателям хочу, — ответил Матвей. В этой сфере любили задорных и бесстрашных. Никогда не знаешь, что ждет тебя на следующей планете. В XX–XXI века это было равносильно нефтяному направлению — хорошая оплата, перспективы, красивая жизнь. — Каждый день засыпаю и на новой планете гуляю.

– Не знаю, у нас в доме живет какой-то странный мужик. Он говорит это все чепуха. Не должны за нас решать, ведь это же на всю жизнь, — сказал Артём. Он жил не в самом лучшем районе на окраине. Человек, сказавший ему это, был с виду простой запойный мужик. Заросший, вечно несущий всякие небылицы о том, как вся галактика схлопнется в надвигающемся шторме времени, как человечество разрушило галактические устои. Никто сильно не вникал в его речи.

– Как будто у нас есть выбор. На шее у родителей не просидишь, — сказал Саша — бабушка рассказывала, что поначалу многие бойкотировали этот шаг. Сейчас же без этого ты даже дворовым не сможешь работать.

Все профессии претерпели значительные изменения. Автоматизация затронула все области. Раньше их было принято называть дворники. Дворовые — это технологически оснащенные ревизоры красоты. Набор неприхотливых роботов осуществлял уборку, стрижку газонов, полив клумб, и прочие не требующие применения особых технологий действия. Основной обязанностью этих людей было создание красоты и уюта вверенных территорий.

– Я тоже слышал рассказы. Еще и роботов никуда не пускали. Там же тот случай как раз произошел, когда в кофейне поставили робо-баристу, а тот отравил всех, — поддержал разговор Матвей.

– Ой, они тогда совсем глупые были. Его же обманули. Убедили, что вместо сиропа нужно лить какую-то химку, видите ли, вкусней будет. После этого их долгое время не разрешали использовать, — ответил Артём.

– Да, тогда все это было не важно. Там же без работы каждый второй был. Благодаря астероиду сохранился мир, — сказал, проходящий мимо, Ростислав.

– Зольный! этот каменюга миллиарды убил! — Вспылил Артём. Одного слова хватало, чтобы вынести приговор. Для их круга, "зольный, несло в себе полное презрение человека и лишало смысла любые последующие оправдания. – Что есть, то есть. Зато мы сейчас здесь. Спокойно живем где хотим. Батя сказал, что после тестерки, мы полетим на постоянку на Линорию, — с ухмылкой продолжил Ростислав.

В толпе школьников поднялись возгласы: «Ничего себе! Это же природник».

Планета была действительно прекрасна, и являлась памятником природы. Она находилась в оптимальной дистанции от своей звезды, и жизнь на ней била ключом. Почти вся суша покрыта тропическими лесами, а акватория только пресной чистой водой. Многие обеспеченные граждане Земной империи съезжались на природник. Кто отдохнуть, кто на пенсию, кто просто жить в удовольствие.

Родители Ростислава владели несколькими точками добычи бронзарита. Минерал, ставший новым объектом «золотой лихорадки». По структуре своей молекулярной решетки он переставлял собой кристалл, в духе бриллиантов и других драгоценных камней. При этом обладал свойствами идеального проводника, что в теории физики было недостижимо ни для одного материала. После обработки его блеск затмевал своей красотой всё вокруг. Солнечные лучи поляризовались внутри кристалла, и испускали яркий, теплый отблеск, кружащий голову всем, кто смотрел на украшения. Из этого следовали поразительные оптические свойства. Бронзарит мог усилить любой пучок света в миллионы раз. Кристалла весом в один грамм было достаточно для создания сверхмощных квазитарных процессоров, которые пришли на смену квантовым системам.

Свое название он получил за бронзовый оттенок. Позже были найдены разновидности других оттенков. Их было настолько мало, что любой отличающийся кристалл сразу же изымался надзорными органами. Редкие фрагменты, которые удавалось скрыть, отправлялись на черный рынок. Покупатели не выставляли свои сокровища напоказ. То, что нельзя показывать, и о чем нельзя говорить. Ходившие слухи, о чудесных свойствах таких кристаллов, придавали особо крупным экземплярам камней цены, равносильные покупке целых галактик.

Его добыча была чрезвычайна опасна. Условия на планетах, где он мог образовываться, больше похожи на ад. Лед и мороз на уровне абсолютного нуля. Вулканы и пекло, в котором плавилась сталь. Радиоактивные поля, которые заставляют проклясть все за долю секунды. Кроме немыслимых условий имелись мародеры, границы империй, конкуренты. Всем нужен этот кристалл.

Добытчики бронзарита, возвращаясь с месторождений, рассказывают странные истории. Многие считают их сошедшими с ума, и в это не сложно поверить. Их рассказы заканчиваются обычно появлением людей из ниоткуда, расспрашивающих почему они здесь. Пропадали нежданные гости так же внезапно и неизвестно куда через несколько секунд. Значительно реже они видят драконов, различных божеств. Кто-то видит чайники, духовки, поезда, проносящиеся из одного конца шахты в другой. Самое странное в этих историях было то, что как только человек рассказавший свою историю, забывал обо всем, и в следующий момент отрицал любые ранее сказанные слова. После того как выявили эту закономерность, некоторые стали держать истории при себе. Кто-то хотел передать истории внукам, кто-то просто сохранить часть воспоминаний, а кто-то молчал для создания интриги. Многие все также рассказывали, и всё забывали.