Read the book: «Бегущая в тумане»

1

Сегодня утром снова проснулась от очередного толчка. Весь дом ходуном ходит. Это немного пугает. С верхней полки попадали книги и ваза, разлетевшаяся вдребезги. Я резко выскочила из постели, едва отойдя ото сна. Голова закружилась. Ноги ватные. Только-только светает. А ваза была красивой, жаль.

Как я уже сказала, толчки повторялись не в первый раз, но это лишь полбеды. Мне отсюда не выбраться никогда. Выглянула в окно, уже зная, что меня там ожидает – бескрайние дали, а внизу никогда не рассеивающийся туман. Я здесь уже неделю. Или около того… Без понятия, как здесь очутилась. Не помню, что произошло…

Хотя давайте по порядку; меня зовут Эва Андерс, в апреле должно стукнуть двадцать пять. И это всё, что я о себе знаю. В памяти иногда всплывают обрывки моей прежней жизни, но это бывает редко, и потом неуёмно начинает болеть голова, если стараюсь вспоминать усерднее.

Впервые я очнулась здесь восемь дней назад. Небольшой уютный домик с одной комнатой, кухней и уборной. И здесь есть всё необходимое: еда, вода, тёплые вещи, книги и много чего ещё, даже стационарный телефон, но он почему-то не работает. Домик находиться среди… нет, не зелёного поля и не в уединённом местечке в лесу. Дом стоит на деревянных сваях, высотой минимум в сорок метров. Минимум, потому что конца не видно. Там туман или облака, не суть важно. Землю я так не увидела ни разу за эти дни, проведённые здесь. А вокруг ничего нет; пустое голубое пространство. Мне кажется, что дом и впрямь стоит над облаками. А что под ними страшно представить.

Я раскрыла шторки, переоделась, умылась, причесалась; скорее по наитию, потому что так надо, а не для какой-то особой цели. Внутренне возможно я всё ещё лелеяла надежду, что тот, кто меня сюда доставил, вернётся за мной. Но с каждым новым днём эта надежда всё больше угасает. А если я и впрямь над облаками, почему не вижу пролетающих мимо самолётов? За всё время ни одного. Да и вряд ли человек бы смог выжить на такой высоте, верно? Я же не могу находиться на уровне экзосферы, разряженный воздух и всё такое. Это просто невозможно.

Я убрала разбитые осколки с пола, вернула на место книги, закинула в печь дрова, где ещё тлели угольки и поставила на поверхность чайник с водой. А сама прошла к входной двери, сняла с гвоздика бинокль и вышла наружу. Ветер здесь практически не дует. Поначалу, в первый день, когда я перепуганная выскочила за дверь и чуть не перелетела перила веранды, у меня закружилась голова. Сейчас это состояние докучает мне всё меньше. Я приставила бинокль к глазам, перегнулась через перила, чтобы оценить уровень тумана. Обычно он не опускался ниже двадцатого яруса, на которых держался дом и не поднимался выше третьего яруса. Сегодня туман был на уровне пятнадцатого яруса. Сегодня холоднее обычного. Хотя градусник всегда показывал одну и туже температуру 0 градусов. Поэтому мне постоянно приходилось поддерживать в доме тепло. Не знаю насколько мне хватит дров. И что я буду делать, когда дрова и провиант закончится? А это ведь неизбежно.

Я выпрямилась и теперь стала разглядывать в бинокль окружающее пространство. Кругом небо, внизу скатерть из белого непроглядного полотна и жёлтый шар солнца, который прокатывается медленно над головой, а потом исчезает. Ни птиц тебе, ни самолётов, ничего.

Вернулась в дом. Чайник уже начал закипать. Приготовила себе чай и пара бутербродов с колбасой и сыром. В кухонных шкафах много мясных и рыбных консервы, разная крупа, макароны, даже сухое картофельное пюре есть. Несколько пачек чая, десять банок кофе, которое я не очень люблю, есть даже шоколадные батончики. В общем, продуктов хватит на несколько месяцев, если питаться умеренно. Вода перестала бежать из крана на третий день, но остались шесть бутылей, каждый на десять литров. Этого мало, хватит на месяц, если хорошенько постараться. А вот дров совсем немного. Если продержусь неделю и – то хорошо. Может к тому времени меня уже спасут?

Библиотека здесь скудная; «Справочник собаковода», «Современные женские стрижки» за 2000 год, «Краткие произведения школьной программы», «Бегущая по волнам» А. Грина, Гоголь «Повести и Драматические Произведения», Атлас и Мифология. В общем, почитать-то особо нечего. Хотя Грин меня зацепил. Итак, у меня два варианта, и я это понимала; либо сидеть и ждать помощи из ниоткуда, либо действовать. Я отложила «Бегущую по волнам» и бросила взгляд на охотничье ружьё в углу. Даже нашла патроны, ещё в первый день, когда паниковала и перерыла все шкафы. В тумбе в третьем ящичке снизу. Зачем здесь оружие? Внизу в тумане кто-то опасный? Или это на случай, если еда закончится и мне нужно будет добывать пропитание самой? Я старательно не позволяла паническим мыслям одолевать рассудок, но время от времени они всё равно накатывали. Как? Кто? И самое главное зачем меня сюда доставил, привёз, приволок? Может это какой-то научный эксперимент? Мне стёрли память и заточили на высоте… двух тысяч метров? Уф! Допустим… Чтобы посмотреть, что я буду делать? Выдержит ли мой рассудок? Или они просто забавляются? Кто они? КТО ОНИ?! Люди, конечно же. Естественно, под туманом не две тысячи метров. Понятное дело, внизу находится земля, горы, леса, бежит речка, возможно стоят такие же миниатюрные домики на одного хозяина или большие высотки, школы, детские сады. Не суть важно. Важно, как мне отсюда выбраться?

Я перевернулась на другой бок, снова уткнувшись в книгу. А что если там внизу ничего нет? Может Земля вымерла, произошёл какой-нибудь атомный взрыв и всё? А это было единственное место, где мне удалось выжить? Как тебе перспектива стать единственной выжившей? Ну так себе, знаешь ли… Внизу по любому должно что-то быть. Выжженная земля или пустыня… или это может быть всё облучено и как только моя нога ступит на твёрдую поверхность, я погибну.

Сегодня совсем не читается. Я отложила книгу. Встала с кровати и прошла к настенному жёлтому телефону, такому старому с дисковым номеронабирателем, какие ещё были у наших бабушек. Сняла трубку, приложила к уху, гудка не было, напрашивался вывод, что провод где-то повреждён или оборван. Но раз здесь есть телефон, значит он когда-то работал. Значит нужно просто его починить, верно? С виду он был целый. Провод в доме тоже. Поэтому нужно спуститься и найти обрыв. Тем более что у меня есть всё необходимое; изолента, нож и даже альпинистский трос с карабинами. Хотя я никогда не занималась скалолазанием… уверена, что не занималась, всё же предстояло попробовать это сделать.

Я оделась потеплее. Вельветовые брюки, свитер с высоким воротником. Вещи здесь были не мои, но моего размера. Накинула куртку с капюшоном, вязаную шапку, а перчатки сунула в карман, туда же отправила изоленту и складной нож из кухонного ящика. Градусник по-прежнему показывал 0, но по ощущениям – все минус тридцать. А я могу проторчать там час или больше, как знать. Повесив смотанный трос на плечо, вышла на веранду. Телефонный провод аккуратной змейкой выходил из отверстия над входной дверью и по откосу шёл вниз до дырочки в деревянном полу. Значит провод должен быть где-то под низом веранды. Сама веранда напоминала больше балкон, потому что никаких ступеней не было. Поэтому мне пришлось перешагнуть через перила, о которые я обмотала один конец троса и скрепила карабином. То же самое я проделала вокруг своей талии и между ног, защелкнув карабин на уровне живота. Теперь не страшно. Перешагнула второй ногой, наклонилась и заглянула вниз. Как я и ожидала голова тут же начала кружится. Немного подождав, заставила себя перешагнуть на длинную поперечную балку, прикреплённую по диагонали, крепко держась руками за перила. А это не так-то и сложно. Сразу себя почувствовала молодой и стройной. Мышцы заработали. А я боялась. Сейчас всё сделаю. Я переставила ноги на другой брус, который перекрещивался с верхним, руками ухватилась за низ перил. Вот теперь я могу заглянуть под дом. Деревянные перекладины, брусья, ага, а вон и провод! Чувствуя себя некой обезьянкой, я крепко ухватилась руками за брус, на который встала поначалу, отмотала от троса пару колец и села на горизонтальную перекладину. Провод был прикреплён к дому гвоздиками и извивался, как дорожка на микросхеме. Я с лёгкостью проследила траекторию и увидела, что провод уходит к дальнему вертикальному брусу. Нужно перебраться на противоположную сторону. Что я и проделала, переступая по скрещенным брусьям и крепко держась за них руками. Холода ещё особого не чувствовалось, но вот кончики пальцев уже начали подмерзать. Вертикальный брус, к которому крепился провод, был около двух метров длиной и никаких повреждений на проводе я не увидела. Накренилась, чтобы разглядеть, как далеко уходит провод и чуть не расплакалась от досады. Провод и впрямь был оборван. Конец его вольно болтался по ветру на белом фоне тумана. Только вот на четыре яруса ниже. Это метров шесть, как не больше!

– Ничего Эва, у тебя получится. Ты сможешь, – сказала сама себе, отмотала ещё три круга от троса, и принялась спускаться ниже, пыхчу как старушка на ступенях. В придачу брусья были все в занозах. И я уже чувствовала, что несколько впились мне в ладони. Ну ничего в доме есть всё необходимое; и иголка и перекись тоже. Сейчас главное починить телефон.

Преодолев следующий ярус, я посмотрела вверх. Дом казался чем-то нереальным. Он напомнил мне сторожевую башню средних веков. Вот сейчас руки стали уставать. А мне ещё карабкаться обратно. Преодолев третий ярус, я решила перевести дух, расположившись в центре скрещенных брусьев. Надела перчатки, чтобы согреть пальцы и позволила себе отдохнуть. Что если я сейчас просто возьму и спущусь вниз? Это вроде несложно. Нет, конечно я устану, в итоговом счёте тело будет ныть от боли, но если я отсюда выберусь, то уже ничего не заставит меня вернуться. Библиотека-то ведь совершенно скудная, не считая Гоголя и Грина, но первого я ещё в школе объелась.

Минуты две-три я наблюдала, как телефонный провод размеренно болтается в воздухе, стараясь разглядеть второй оборванный конец. Так ничего и не увидев, принялась разглядывать туман. Это ведь необычный туман. Слишком густой, как снег. А для чего нужен такой туман? Чтобы кого-то спрятать? А может это вовсе и не туман?

Пальцы согрелись. Я отмотала ещё три кольца от троса и принялась спускаться дальше, не снимая перчаток. Даже если руки соскользнут, у меня страховка. Я пожалела, что не взяла с собой бутылку воды. В горле начало пересыхать. Наверное, из-за воздуха.

Четвертый ярус преодолела налегке, следом пятый. Оказавшись на шестом, я очутилась в области скоплённых сгустков прохладного пара. Сразу стало намного холоднее. Не зря я оделась как на зимовку. Добравшись до шестого яруса, где болтался оборванный провод, я почувствовала радость и прилив энергии. Осталось только отыскать продолжение провода. Он обязательно должен быть где-то приколочен к брусьям. Я ухватилась за болтающийся кусок резины с медью. Взглянула на кончик. Из чёрного провода торчали в разные стороны два разноцветных; красный и зеленый, как будто их кто-то разгрыз. А вот второго конца нигде видно не было. Я даже спустилась на уровень седьмого яруса, обследовав все брусья, но так ничего и не нашла. Запыхавшаяся и злая, принялась усердно соображать, что делать дальше; спускаться ниже или вернуться? Есть вероятность что провод открепился и болтается где-то ниже.

Я посмотрела вверх. Боже, я проделала такой путь! Дом казался размером с кукольный. Посмотрела вниз. До поверхности тумана приблизительно ещё ярусов десять-двенадцать. Отсюда никак не сосчитать. Хватит ли длины троса? Получится ли у меня потом подняться обратно? Я снова уселась на перекладину, свесив ноги и дав себе отдохнуть. Мышцы ещё не болели, но я уже ощущала неприятную пульсацию в икрах и в бёдрах. Ладно! Была не была! Спускаюсь. Отыщу провод, значит сорву куш. Нет, значит буду придумывать другой план по спасению. А кто тебе сказал, что даже если тебе посчастливиться отыскать второй конец, да ещё и починить его, телефон вообще заработает? Может там целые линии оборванных проводов? Может это просто всё муляж? Хм, зачем кому-то проводить телефон на такую верхотуру, да ещё и ненастоящий?

Я преодолела восьмой, девятый и десятый ярусы, прежде чем грудь сковала непереносимая боль. Разряженный воздух. Всё дело в нём. Наверняка в доме установлены специальные кондиционеры, стабилизирующие воздух, поэтому там это не ощущается так остро. Я постаралась дышать размеренно полной грудью. Осталось ещё десять ярусов и возможно я доберусь до земли. Да, я и впрямь лелеяла эту надежду. Боже, пусть под туманом окажется настоящая земля! Аминь.

Следующие ярусы я преодолевала на автомате, стараясь игнорировать боль от заноз и ноющие мышцы. Как же глупо окажется, если до земли какие-то считанные метры, а я столько времени провела в этом доме, как заточённая принцесса, ждущая прекрасного принца, даже не пытаясь спастись.

На плече осталось всего шесть или семь колец троса, когда я спустилась на последний видимый ярус, подножья которого тонули в белом непроницаемом море. Продолжения оборванного провода так и не нашлось, только редкие торчащие гвоздики из брусьев, свидетельствующие, что он там когда-то был.

Туман пугал. Это правда. Сквозь него не было видно ничего. А до дома так далеко. И я ещё хотела спускаться ниже. Как только я окажусь внутри, в тумане, я даже собственных рук не увижу. Я наклонилась, держась крепко одной рукой за брус и стянув с другой перчатку зубами. Ладонь сразу ощутила неприятный холод. А я ещё даже не коснулась тумана. Который источал смертоносный холод. Как во время утренней дымки в сильные морозы. Ладонь коснулась поверхности облака. Прошла насквозь. Холодно. Если я решусь туда спуститься мне нужно будет одеться намного теплее и взять фонарик… и ружьё.

Я не торопилась подниматься. Нужно было передохнуть. Обратный путь будет труднее и дольше, без сомнений. Мне придётся подтягиваться, как в ранние годы мы подтягивались на турниках. Н-да, я конечно погорячилась, что спустилась сюда без всего. Нужно было взять с собой хотя бы еду. Лишние калории уж точно не помешали бы. Можно даже было приготовить сладкий чай в термосе.

Я посмотрела вверх, понимая, что сил осталось немного, а подниматься придётся долго. Или я могла бы рискнуть и войти в туман. Может там метр до земли? Переминаясь в нерешительности, я раздумывала как мне быть и как узнать, что внизу? Лезть туда самой, казалось безумием. Поэтому я открепила с талии карабин, размотала трос, удерживающий мою талию и зад крепкой хваткой и бросила его в туман, ожидая услышать звук удара металлического карабина о землю. В тросе оставалось примерно метров пять или шесть, но он просто повис, как дохлая змея.

– Чёрт!

Значит, это немыслимая башня уходит дальше. Я подтянула трос обратно, обмоталась им как прежде, защёлкнула карабин спереди и принялась карабкаться обратно.

Ни починенного телефона, не найденной долгожданной земли. Только боль от заноз и ноющие мышцы. Вот чего я сегодня добилась.

2

Конечно, с моей стороны было абсолютно абсурдно спускаться. Я это поняла уже на пятнадцатом ярусе. Руки просто отказывались подтягивать моё измождённое тело вверх. Ещё этот тяжёлый трос тянул вниз. И зачем мне вообще понадобилось чинить этот чёртов телефон? Сразу же было понятно – пагубное дело. Я снова села на перекрещенные брусья, переводя дыхание. Грудь по-прежнему сдавливало, но пока было терпимо, по сравнению с уставшими руками. Ладони буквально жгло. Предплечья одеревенели. Кисти, казалось, вот-вот не выдержат и отвалятся. Ой, наивная, надо же было такое учудить! Дыша глубоко, я закрыла глаза и обхватила руками брус, как любимого мужчину и постаралась расслабиться.

Как это часто бывает воспоминания нахлынули неожиданно. Мне вспомнился мужчина, красивый. У него был выразительный взгляд, карие глаза и просто невероятная улыбка. Я его любила, только забыла его имени. Помню… как ласково звала его Кудряшкой. Один яркий момент крутился в голове постоянно. Кудряшка был одет в тёмные джинсы и клетчатую синюю рубашку. Он что-то говорил мне смешное и мы оба смеялись. Помню, как он протягивал мне руку, а я в ответ протягивала свою. Помню нашу дочь. Помню её имя. Лея… Моя Лея. Она была похожа на папу. Такая же красивая, кудрявая, и взгляд такой же выразительный. Где же вы теперь?

Одинокая крупная слеза скатилась по щеке, в носу засвербело. Я мигом протёрла лицо. Ещё не хватало обморозить кожу. Нужно возвращаться. Скоро закат. Похоже я потратила на это неблагодарное занятие часа три или больше. И потрачу ещё столько же. Не хочу карабкаться в темноте. В темноте просыпаются монстры.

На пятом ярусе от дома я осознала, что больше не могу карабкаться. Всё. Силы закончились. Ещё пару движений и я просто рухну, повиснув на конце троса с переломанным позвоночником, ведь наверняка трос закрепила неправильно, и буду болтаться из стороны в сторону пока не помру. Не помогла и получасовая передышка. Солнце уже подкрадывалось к краю белого полотна. Скоро сядет. И будет темно. А луна не взойдёт, потому что её здесь нет.

– Ладно, сейчас я соберу оставшиеся силы в кулак и буду карабкаться не переставая, – сказала вслух, стараясь заставить себя смотивироваться. Подумала о шоколадке, которую сразу же съем, как только нога переступит порог дома. Желудок аукнулся протяжным урчанием. Я ведь ничего не ела весь день, не считая утреннего бутерброда с колбасой и сыром. Выпрямилась, ухватилась руками за горизонтальную перекладину, упёрлась коленями в брус и подтянула себя наверх с громким стоном. Снова выпрямилась и проделала то же самое. Тело моё превратилось в тугую пружину, не желающее поддаваться импульсам мозга. Ослабленные руки соскользнули с бруса, и я полетела вниз ещё до того, как осознала, что произошло. Громкий крик разлетелся эхом на далёкое расстояние, будто кричала не я, а кто-то другой. Пролетела два яруса, прежде чем смогла ухватиться руками за перекладину. Трос упал с плеча и полностью размотался. Ну вот, теперь всё начинать заново.

Закинула ногу на перекладину. С первой попытки не вышло. Зато со второй – удача. Перевернулась и полностью улеглась на широкую балку. В этот момент я готова была остаться здесь и просто лежать. Но это было бы безумием. Я замёрзну уже через пару часов. Привела дыхание в норму, села и, шмыгая носом, принялась сматывать трос обратно. Солнце почти село. Ещё одна такая оплошность и мне уже не вернуться. Я решила, что буду отдыхать на каждом ярусе, чтобы больше уж точно не свалиться. Боже, не знаю, как мне удалось преодолеть оставшиеся этажи. С молитвой. Уже в темноте. В слезах. А когда руки схватились за перила веранды, даже не поверилось. У меня получилось!

Я перекинула трос на пол. Мешком перевалилась через перила. Но отдыхать рано. В сидячем положении размотала и отцепила трос и только после этого неуклюже поднялась, и зашагала в дом. Дрова, естественно, прогорели. Вода в чайнике остыла. Как я и хотела, первым делом съела шоколадный батончик. Запила водой прямо из чайника и только потом разделась. Пришлось потратить минут десять на растопку печи, но это того стоило. Дом сразу наполнился теплом. Легла в кровать в чём была одета, с головой укрылась одеялом, уснула, как только голова коснулась подушки.

Проснулась посреди ночи. Поднялась. Хотелось попить. Дрова в печке почти прогорели. Сквозь поддувало виднелся лишь маленький дотлевающий красный уголёк. Но, прежде чем мои ноги ступили на пол. Я в ужасе подтянула их обратно. Господи! Весь пол в тумане! Он и сюда добрался! Я не понимала, что делать, бесцельно мечась по кровати туда-сюда, как загнанный в угол зверёк, словно это был не туман, а лава. Нет, только не это. Я видела и не верила своим глазам. Туман поднимался выше, съедая всё на своём пути. Я забилась в угол кровати, уверенная наверняка – всё, что попадает под белое покрывало – исчезает; дверца печки, ножки стула. Туман заполнял дом, как ядовитый газ. И я не могу никуда убежать. Не придумала ничего лучше, как укрыться одеялом с головой. А туман продолжал подниматься. Уже скоро он заполонит весь дом. И я вовеки исчезну в нём.

Я снова открыла глаза. На лице – одеяло. Вспотела от собственного жаркого дыхания. Скинула его с себя. Никакого тумана в доме, естественно, нет и не было. Мне это приснилось. Я облегчённо выдохнула, протёрла глаза. Снаружи по-прежнему ночь. Печь умеренно гудит. Нужно подкинуть ещё дров. Что я и сделала. И выпив стакан воды, вернулась в кровать. Больше мне, слава Богу, ничего не снилось.

Утром я проснулась в прямом смысле разбитая. Тело болело так, что ни сгибаться, ни разгибаться просто была не в состоянии. Кое-как подкинула дрова, и приготовила завтрак. А традиционный выход на веранду, чтобы проверить уровень тумана, был отложен на потом. Весь день провалялась в постели, читая книгу. Потом занозы в ладонях меня окончательно доконали, и я принялась выгрызать их зубами, а те, что не поддались, выковыряла иголкой. И да, в какой-то момент, выглянула в окно. Лучше бы этого не делала. Белое покрывало поднялось на рекордную высоту за всё время моего пребывания здесь. Казалось, дом просто стоит на ровном скопление белых облаков. Похоже мой кошмарный сон сбывался наяву. И что произойдёт, если туман поднимется выше?

Выше туман, Слава тебе Господи, не поднялся. Тело по-прежнему болело при любом малейшем движении, но я уже начинала подумывать о том, что необходимо взять с собой, когда я всё же буду готова к спуску? Однозначно, еду. Много еды! Конечно, хотелось забрать с собой всё, но мне не унести столько. Тут крупы только килограммов на двадцать. В шкафу висел походный рюкзак цвета хаки. Поглядела на ружьё в углу. Нужно потренироваться стрелять. Я ведь никогда не стреляла. По крайней мере, не помню этого. Отыскала патроны, взяла оружие. Весит кило три, не меньше. Когда я буду спускаться, лишний груз будет тянуть меня вниз. Но не взять ружьё я не могла. Вернула его на место. Постреляю вечером. Несмотря на ноющие мышцы во всём теле, всё же собрала рюкзак, набив под завязку консервами и шоколадными батончиками, так же приготовила десяток бутербродов. А когда подняла рюкзак, поняла, что не смогу унести его даже на полметра. Поэтому половина еды, в основном консервы, перекочевало обратно. Спички, фонарик, патроны, бинт, перекись водорода, нож. Что ещё нужно? Вода! Набрала пластиковую двухлитровую бутылку воды. Что ещё? Стоя посреди дома, я разглядывала мебель и вещи, размышляя над тем, что мне может понадобиться ещё? Вздохнула. Ладно, возможно, вечером мне что-нибудь ещё придёт в голову.

Я приготовила обед, самый сытный за всё время. Целая банка разогретой говяжьей тушёнки с картофельным пюре. Всё это заела шоколадкой. Мне нужно много есть, чтобы накопить больше энергии. Наелась до отвала. Вечером, как и планировала, когда солнце подкралось к горизонту, я накинула куртку, зарядила ружьё, получилось с первой попытки, и вышла наружу. Всё также ноль градусов. Туман сконцентрировался на уровне шестого яруса. Я подняла ружьё, уперев гребень в плечо. Потратив немного времени на прицеливание. Хотя куда здесь прицеливаться? Кругом сплошная белизна. Нажала на спусковой крючок. И… ничего не произошло. Сразу же появилось желание взглянуть в отверстия дуло. Но я вовремя передумала этого делать, увидев картинку, как мой глаз соприкасается со стволом, раздаётся грохот и моя голова, будто арбуз взрывается, разлетаясь на неровные куски.

Наверняка ружьё старое, стоит здесь с допотопных времён. Нужно было хотя бы почистить его. Я снова прицелилась и нажала на спусковой крючок. Потом снова и снова. Раздался грохот, сильный удар в плечо, от неожиданности меня отбросило назад. Ружьё выстрелило сразу два раза подряд. Всё ещё пребывая в шоке, я поднялась на ноги, посмотрев туда куда угодили пули. Там образовалась настоящая дыра, словно кто-то ткнул гигантским пальцем с острым ногтем в бумагу. Переведя дыхание, я пришла в полнейший восторг. А стрелять оказывается даже приятно. И сразу пришла боль в плече. Да такая, что плечо практически полностью онемело. Вот это отдача! Ну ладно. Теперь мы знаем, что ружьё рабочее. Уже что-то. И уж если мне встретится кто-нибудь на пути. Ему несдобровать.

Я вернулась в дом, массируя ушибленное плечо, поставила ружьё рядом с почти собранным рюкзаком. Остаток дня пребывала в приподнятом настроении. Перед сном почитала книгу, пока глаза не стали смыкаться. Подбросила дров в печь сколько влезло и легла спать. Мне ничего не снилось и ничего не тревожило. Поэтому утром я проснулась выспавшаяся и счастливая, полная сил и энергии, готовая свершать храбрые подвиги. Тело практически перестало болеть, если не считать ушибленное плечо. Только утром я заметила обширный круглый синяк. Боль может мне помешать, особенно когда я буду спускаться, держась обеими руками за брус. Но если сегодня туман будет находиться низко, то я уйду отсюда прямо сегодня. Но меня ждало разочарование. Я вышла наружу, укутанная лишь в махровый старый халат, перегнулась через перила и оценила уровень тумана. Седьмой ярус. Ни туда, ни сюда. И только я собралась вернуться в исходное положение, расстроенная, что спуск придётся отложить, дом сотрясся в прямом смысле. Я чуть не перелетела за перила, вовремя схватившись за них же руками.

– Что за НАХРЕН!!!

Снова этот толчок. Дом в буквальном смысле подпрыгнул. Я услышала звон разбивающейся посуды. Нет, не дом подпрыгнул. Точнее не только дом. Всё дело в сваях. Их словно кто-то… Я заподозрила неладное и снова аккуратно перегнулась через перила. И мои опасения разом подтвердились.

– О, Господи! – вскрикнула я в ужасе, отбежав спиной к двери и прижав ладонь ко рту, словно меня могли услышать, если начну плакать навзрыд. Только что было семь ярусов, теперь стало шесть. Кто-то или что-то спиливает по одному ярусу в день!

Я вернулась в дом судорожно соображая, что я только что увидела? Что это всё значит? И самое главное хорошо это или плохо для меня? Может меня таким образом спасают? Как вариант, может быть. Или, возможно, внизу брус прогнил и просто ломается сам по себе. Тоже возможно. А что, если кто-то намеренно убирает по одному ярусу, чтобы добраться до меня? И что? Если это кто-то хороший, ты скажешь ему спасибо, а если плохой… У тебя есть ружьё. Я поглядела на оружие, прислонённое дулом кверху к рюкзаку. Но какого-то особого облегчения мне это не принесло. В любом случае, спуск откладывается на завтра.

Ближе к вечеру меня начали одолевать дурные мысли. Что если я так и не дождусь нужного мне уровня тумана? Ведь если каждый день будет съедаться по одному ярусу, вскоре туман доберётся до дома. Так какая разница, когда начинать спуск? И приняла для себя непростое, но самое верное решение. Я спущусь завтра, независимо от уровня тумана. И принялась готовиться. Отыскала самую тёплую одежду, какая нашлась в доме. Она должна быть не только тёплой, но и удобной для движений. Чувствую, двигаться мне придётся много. Майка, футболка, вязаный свитер с высоким воротником, подштанники, и вельветовые брюки с начёсом, пара обычных и пара шерстяных носков. В начале я собиралась надеть фуфайку, но потом передумала и остановила выбор на куртке. Фуфайка теплее, но тяжёлая и двигаться в ней вообще неудобно. Вязаная шапка, шарф и варежки. Прямо как мама в детстве одевала. Всё это я аккуратно сложила на стул и достала термос. Завтра обязательно наберу горячего сладкого чая.

Всю ночь я спала тревожно, то и дело пробуждаясь. Мне чудилось будто под домом кто-то ползает. Как-будто ищет вход. Поэтому наутро я ни хрена не выспалась. И вновь была готова отложить спуск, но, когда увидела, что туман находится на уровне тринадцатого яруса, решила – надо спускаться. Выпила горячего кофе, набрала не менее горячего чая в термос, поставила его в боковой открытый карман рюкзака. Доела остатки колбасы и сыра. Больше ничего в горло не лезло. Хотя я понимала, нужно подкрепиться. Во время очередного толчка со стола чуть не упала кружка, которую я резво подхватила. Напялила на себя всё, что приготовила вчера. Затянула шнурки рюкзака, закинула его за плечи, сразу ощутив вес пятилетнего ребёнка и просто постояла, разглядывая дом, в котором я провела около двух недель. Почувствовала лёгкую грусть, что приходится покидать это место. При других обстоятельствах, я, возможно, хотела бы жить в таком доме. Взгляд упал на рисунок, прикреплённый гвоздём к стене над изголовьем кровати. Детский рисунок, улыбающаяся рожица с непропорциональными глазами и торчащими в разные стороны зубами. Почему-то раньше я не обращала на него внимания. Может его здесь и не было. Я прошла через всю комнату, чуть покачиваясь из-за веса рюкзака. Сняла рисунок со стены и перевернула, точно зная, что там будет написано. Лея Андерс. Моя маленькая Лея… Возможно в какой-то доброй сказке так бы и было, но только не здесь. На обратной стороне чёрными буквами было выведено: «В ТУМАНЕ КАКИЕ-ТО ТВАРИ». Я отбросила рисунок на кровать, как что-то мерзкое и неприятное. Что это ещё за шуточки такие, а? Меня пробрал озноб. Может не стоит спускаться? По крайней мере сегодня? А когда тогда? Завтра? Послезавтра? Через месяц? Когда закончится еда и я превращусь в узника концлагеря и не смогу даже собственную задницу поднять? Нет, раз решила, значит решила. Сегодня. Я спущусь сегодня.

В самый последний момент, я решила взять книгу Грина «Бегущая по волнам» с собой. Уж не знаю зачем. Времени почитать у меня вряд ли будет. Возможно, просто хотелось, чтобы под рукой было что-то родное. Потому что книга моя. Она не из этих мест. Точно! Книга моя, она попала сюда вместе со мной. Так это или нет, не важно. Я спускаюсь.

3

Ну вот. Стою у перил и взираю на белоснежную поверхность непроглядного покрова внизу. Я знаю, что мне будет трудно. Знаю, что назад уже не вернусь. Хотя сейчас я могу просто остаться здесь. Но… Мне вспомнился Кудряшка и моя Лея, которых я никогда не увижу, если не рискну. И закинув заряженное ружьё на больное плечо, я крепко-накрепко обмоталась тросом, на этот раз прикрепив карабины так, чтобы на нужном уровне могла отцепиться, снять трос и перекрепить его на другую балку. Трос пятьдесят метров длины примерно. Значит каждые двадцать пять метров мне придётся проделывать это действо, то есть каждые двенадцать-тринадцать ярусов. Всё необходимое разложила в наружные карманы. И как только оказалась навесу, сразу ощутила реальный вес рюкзака и ружья вместе взятых. В общей сложности на мне было килограмм двадцать пять, не меньше. Надеюсь это не повлияет на спуск.

Первые пять ярусов я прошла налегке, практически не запыхавшись. При каждом движении больное плечо напоминало о себе, но не так уж и сильно, чтобы постоянно думать об этом. Я старалась мыслить о чём-то другом. Например, воочию представляла, как моя нога ступит на твёрдую землю. Никакого тумана. Только зелёная травка и щебетания птиц над головой.

Как и в прошлый раз спустившись ниже пятого яруса я оказалась в скоплении прохладного пара. И натянув шарф по самые глаза, принялась спускаться дальше. Когда почувствовала, что трос тянет и не даёт спуститься ниже, с неким удивлением осознала, что уже добралась до тринадцатого яруса. Выдохнула. Даже перестала держаться руками, повиснув на тросе, как в специальной качельки-прыгунки для маленьких детей. Круто! Теперь стоит немного перевести дух. Вскарабкалась на поперечную балку и поудобнее уселась. Снять ружьё или рюкзак не решилась, ведь в любой момент могла уронить своё добро и пиши пропало. Открепила один карабин и принялась потихоньку вытягивать трос, который то и дело застревал между брусьями, но чуть поддёргивая мне всё же удавалось его выдернуть. В районе перил карабин прошёл на удивление легко, перескочил и тут же полетел вниз. Я вовремя успела убрать голову. Иначе прилетело бы в лоб. Конец троса упал и полностью утонул в тумане, лишь та часть, что обматывала моё тело, удерживало его. Теперь нужно его собрать и прикрепить где-то здесь. Всё шло нормально, пока трос снова не зацепился карабином. Это уже начинало доставать. Я дернула, но это не помогло.

– Зараза, – выругалась, продолжая дёргать. Нужно немного опустить трос ниже, тогда карабин выпадет и можно будет его поднять. Что я и проделала, опустила трос ниже сантиметров на тридцать, пошевелила им в разные стороны. И вдруг почувствовала ответное шевеление. Будто дёрнул кто-то чужой. Или мне показалось… Я на мгновение застыла, вглядываясь в туман. Но больше никаких шевелений не последовало. Наверное, я перепутала шевеление с банальной инерцией. Трос в моих руках спокойно лежал, а когда я потянула его на себя, плавно поддался. Больше ничего подобного не случилось. Я закрепила трос и теперь могла спокойно отдохнуть, переводя дыхание. Ружьё, как старый верный друг, охраняло меня со спины. С ним и вправду чувствуешь себя уверенней. Мне захотелось попить. Достала бутылку воды из бокового кармана и сразу пожалела, что не засунула её внутрь рюкзака. Вода стала ледяной. Сделала пару глотков и сунула ёмкость обратно. Что ж, будем надеяться, что уже к вечеру мои ноги ступят на твёрдую поверхность.

Я позволила отдохнуть себе минут пятнадцать, иначе мышцы ног начали бы затекать. Ну, что? Ты готова нырнуть? Я посмотрела на поверхность тумана под ногами. Как только я окажусь в нём, я скорее всего ничего не увижу. Только белую пелену. Смогу ли я спускаться таким образом? Смогу. Будет немного сложнее, но на ощупь я вполне могу двигаться. И я принялась спускаться.

Немного помешкав прежде чем полностью погрузиться в туман, я ещё раз взглянула на небо, на дом, который теперь почти не виден, мысленно прощаясь. Восьмое чувство подсказывало, я не окажусь здесь больше никогда. И я спустилась. Туман полностью поглотил меня.

Первое желание было срочно подняться наверх. Это как погрузиться в воду без кислородного баллона. Туман оказался холоднее воздуха, я ощущала это кожей, глазами. Туман мгновенно проник в мои лёгкие наполнив их холодом. Торопливо натянула шарф по самые глаза. Я слепла. Ослепла в мгновение ока. Снова экстренно захотела выбраться отсюда, ведь куда бы я не посмотрела, кругом одна белизна.

Соберись! Это просто туман и ничего больше. Твоему здоровью он не причинит никакого вреда. Просто закрой глаза и спускайся. Проорал мой внутренний голос. Я постаралась сосредоточиться на своих ощущениях, чтобы полностью ощущать под руками и ногами брус. Чтобы не дай Бог оступиться. И стала неторопливо спускаться, ориентируясь по памяти, как расположены перекладины и балки, ведь наверняка ярусы идентичные всем тем, по которым мне пришлось пройти.

Я планировала, что как только окажусь в тумане, стану отсчитывать число пройдённых этажей, но сбилась со счёта на третьем или четвёртом ярусе. Но ведь это не беда. Половина длины троса – это примерно тринадцать ярусов. Так что можно не париться, пытаясь считать пройденные этажи. Лучше считать количество, когда буду перекреплять трос.

Я шла исключительно полностью, доверившись своим ощущениям. Даже закрыла глаза, кажется. Конечно, передвигаясь лишь на ощупь сложновато. И намного дольше. Казалось прошла целая вечность прежде чем, я ощутила, как трос натянулся, как бы говоря, я устал, давай передохнём. С радостью! Я нащупала ладонями плоскую широкую перекладину, удобно устроилась на ней. Тело моё словно поблагодарило меня, отозвавшись приятной пульсацией в мышцах. Хорошо бы снять груз, но я не решилась этого сделать. Отдохнула минут пять и только потом на ощупь отцепила карабин и стала вытягивать трос. Я на двадцать шестом уровне. По скорей бы земля.

Как и в прошлый раз трос цеплялся карабином за углы перекладин, но с лёгкостью поддавался тяги. Как и в первый раз трос полетел вниз под собственной тяжестью. Я принялась сгребать его обратно. Всё прошло гладко, трос ни за что не зацепился. Аллилуйя. Как и на тринадцатом ярусе, я пробыла лишь пятнадцать минут и сделала несколько глотков воды. Внутри бутылки уже начал образовываться комок льда. Ладно. До земли наверняка считанные метры. И хорошенько закрепив трос, я принялась снова спускаться.

Если не считать ушибленные плечо, нарастающую боль в котором я усердно игнорировала, первой заболела левая ступня. Не знаю из-за чего, но передняя часть стопы, при сгибе аукалась неприятными ощущениями, словно по ней ударили молотком и теперь она разбухла и ноет. Наверно, нужно больше отдыхать. Будет совсем невесело, когда мне придётся тащиться по дороге, а всё тело будет изнывать от боли. Левая нога, та что болела, соскользнула с перекладины, и я чуть не полетела вниз, но вовремя схватилась руками за брус. Точно. Нужно передохнуть. Поесть, попить горячего чая. И всё будет норм. Я решила не дожидаться пока устану в конец, поудобнее устроилась на перекладине. Наверное, на ярусе двадцать восьмом… Стянула варежки и сунула их в карман. Решила подстраховаться, убрала ружьё в боковое отделение, где уже находилась бутылка с водой. И подметила кое-что интересное. Я должна была заметить это давно. Ещё когда первый раз выстрелила из ружья. При активном движении, туман рассеивался или разлетался. И сразу после ловкого манёвра руками, мне даже удалось разглядеть зелёную крышку рюкзака. Хотя туман сразу же заполонил образовавшееся пространство. Я решила не тратить силы зря и принялась наощупь искать бутерброды. Они были завёрнуты в целлофановый пакетик на самом верху, горячий термос сбоку. Выудив один бутерброд, буквально сразу его проглотила. Не знала, что я такая голодная. Запила горячим сладким напитком. Почувствовала, как тепло проливается по организму и оседает в желудке. Второй бутерброд ела помедленнее, наслаждаясь вкусом. Потом убрала всё обратно, хорошо завязав рюкзак шнурком. Вытащила ружьё, повесила обратно на плечо, варежки на руки. При движении мышцы протестующе заныли. Мне пришлось приложить немало усилий, чтобы перебороть желание, просто лечь и уснуть прямо здесь. Ещё не время. Возможно через два этажа уже земля!

Неожиданно мои руки ощутили нечто инородное. Что-то чего здесь не могло быть. Я быстро отпрянула обратно, уже готовая схватиться за ружьё. Но что это? Оно живое? Я помахала рукой, рассеивая туман. Промелькнуло что-то красное. Нужно подобраться поближе. Что я и сделала очень осторожно, крепко держась руками за брус. Вытянула одну руку вперёд, снова почувствовала что-то. Толкнула это что-то. Оно нелёгкое и не тяжёлое, как будто мешок… с костями. Я энергично замахала рукой вверх-вниз. Передо мной проявился красный рюкзак, точно такой же… как у меня, сомнений быть не могло. Ещё пара взмахов. И я увидела перекошенное лицо. Череп, обтянутый пепельной кожей с пустыми чёрными глазницами и торчащими неровным оскалом. Вязаная шапка мертвеца съехала набок, оголив редкий пушок сохранившихся волос. От неожиданности я попятилась назад, теряя равновесие, и вследствие полетела вниз. Страховка сработала как надо, не дав мне разбиться. Но я всё равно знатно приложилась головой об одну из балок и мир на время угас для меня.

4

Мозг словно пронзило спицами. Моя голова. Боже. Как же больно. Откуда-то издалека донёсся стон, совсем непохожий на мой голос. Что произошло? Почему я ничего не вижу, и голова раскалывается от боли? А живот сдавливает так сильно, что я не могу пошевелиться.

Ушло несколько долгих минут прежде, чем я смогла полностью прийти в сознание. Я там увидела что-то, похожее на мёртвого человека. Но ведь это не могло быть правдой…

Попыталась пошевелиться, нащупать руками деревянный брус. Но похоже я висела спиной к сваям и беспомощно болтыхала руками в воздухе, как перевёрнутый жук. Нужно просто перевернуться.

Это ведь не мог быть человек

Рукой с больным плечом мне удалось схватиться за брус и медленно повернуться. Потом также медленно закинула одну ногу и кое-как вскарабкалась на перекладину. Тело отозвалось дикой болью в районе живота и рёбер, трос буквально впился в кожу, я чувствовала это даже через слои одежды. Быстро расслабила его и вздохнула полной грудью.

Над моей головой висит труп! Что-то убило его!

Сняла варежку, шапку и дотронулась до места на голове, которое болело больше всего. Чуть выше над правым виском образовалась продолговатая шишка, которая похоже вдобавок кровоточила.

– Блин!

Нужно найти в рюкзаке перекись и бинт.

Его убил кто-то. Тот, кто живёт в тумане…

Перекинула рюкзак и принялась дрожащими руками искать перекись и бинт. Точно помню, что они должны быть в наружном кармане. Отыскала сразу. Но вот открыть и то и другое получилось только с пятой попытки. Брызнула перекисью на рану. Сразу неприятно защипало и принялась заматывать голову бинтом. Не знаю хорошо ли справилась с этим делом, меня это волновало меньше всего. И только после того, как убрала предметы первой помощи обратно, натянула шапку и варежки обратно, принялась рассуждать логически.

Да, скорее всего там труп. Труп мужчины, который так же, как и я пытался спуститься, но возможно ему стало плохо, например, остановилось сердце или он попросту замёрз и умер. Но я до сих пор жива. Это радует.

В тумане какие-то твари, вспомнились мне слова на обороте детского рисунка, но я предпочла об этом не думать. А смысл? Я уже здесь и у меня есть ружьё.

Итак, судя по всему я на тридцать девятом ярусе. С одной стороны, это радовало, с другой – пугало; сколько же ещё подо мной этажей? Размышляла я, одновременно отстёгивая карабин и медленно вытягивая трос. Можно попробовать просто идти по брусу, как скалолазы спускаются по ровной скале, руками держась за трос, а ногами упираясь в скалу. Так дело пойдёт куда быстрее, ежели я буду скакать по перекладинам, как горный козёл. Да, но есть одно маленькое «но», брус шириной всего сантиметров двадцать, ноги могут соскользнуть, и снова травмируюсь. Злосчастный трос опять застрял. Нервно подёргала вверх-вниз. Это не принесло никакого результата. Моё терпение начинало подходить к контрольной точке.

– Ну, давай же, – снова вверх-вниз, ещё раз и ещё. Тщетно, – Да чтоб тебя!

Пришлось встать в полный рост. Стала двигать трос влево-вправо, чтобы хоть как-то его сдвинуть. И вдруг я ощутила, как трос обмяк, словно убитая змея и поняла, что он падает вниз. Прикрыла голову руками, дабы избежать встречи с карабином. Что-то не так, сразу поняла я, как только не ощутила привычной тяжести в руках. Принялась наматывать трос и вот тут всё стало ясно. Трос оборвался.

– Нет-нет. Не может быть. – Беспомощно застонала, держа в руках оборванный кусок длинной теперь не больше трёх метров. Чувство безопасности сразу улетучилось. Если я оступлюсь, то мгновенно полечу в пропасть. И это будет конец. Села на перекладину, судорожно соображая, как быть. Подняться выше и попытаться присоединить трос обратно. Хорошая идея. И как только я об этом подумала мимо лицо что-то пролетело.

Трос упал, сразу поняла я. Трос упал, а я даже не удосужилась его поймать. На глаза навернулись едкие слёзы. Ну вот ещё разреветься не хватало. Соберись, ты ещё жива, спустишься и без троса.

Ладно. Я обмотала вокруг талии оставшийся кусок троса, он мог ещё пригодиться. И стала спускаться ниже. Теперь я не смогу даже отсчитывать пройденные ярусы. Ну и что. Главное спуститься, верно?

Я спускалась и спускалась до тех пор, пока не поняла, что руки вот-вот отвалятся от усталости. Не знаю сколько этажей мне удалось преодолеть, по ощущениям все тысячу, но больше я не могла. Да и к тому же туман стал темнеть, в прямом смысле слова. Значит, наступал вечер. Я спускалась целый день и так не достигла земли. Нужно передохнуть. Поспать мне конечно вряд ли удастся, но вздремнуть наверняка. Удобно устроившись на широкой перекладине и облокотившись спиной о вертикальный брус, зажала ногами рюкзак, сунула ружьё в боковой карман и обмотала вокруг талии и бруса кусок троса и одну лямку рюкзака, завязав крепким узлом на животе. Это поможет мне не свалиться самой и не упустить рюкзак, если смогу заснуть. Вода в бутылке замёрзла, зато в термосе по-прежнему был тёплый чай, правда и он скоро остынет. Насытившись тремя бутербродами, я переложила бутылку с водой внутрь рюкзака, дабы немного места освободилось, понадеявшись, что таким образом вода оттает. Хорошенько затянула шнурки, закрыла клапан, натянула шарф на лицо и обняла рюкзак обеими руками. Трос крепко удерживал меня, как сильные руки любимого мужчины и я практически сразу задремала.

Я открыла глаза, ощутив нежное тёплое прикосновение чьей-то руки. Поначалу даже не осознавая, что именно вижу перед собой.

– Эва, просыпайся, тебе пора идти, – приятным голосом заговорила, парящая прямо в воздухе особа. Она была в лёгком белом развевающемся платье. А светлые волосы струились будто в воде.

Я не могу, хотелось сказать мне красивой незнакомке, у меня болит всё тело, но я не в силах была даже ворочать языком.

– Возвращайся домой, – почти что пропела красавица, указав взглядом наверх, – Только дома безопасно.

Всё что я смогла это выдавить жалкое «э-э», а прекрасная незнакомка испарилась также неожиданно, как и появилась, утонув в тумане. Её мелодичный приятный голос ещё долго эхом звучал в моей голове.

Возвращайся домой…

Проснулась я от нестерпимого давления внизу живота. Ну вот, ещё этого мне не хватало. Мочевой пузырь отчаянно требовал срочного опорожнения. И как я должна по-вашему это проделать. Онемевшими руками принялась развязывать узел на животе. Не знаю каким чудом мне удалось снять штаны, выпустить из себя горячую струю и при этом не свалиться самой, но всё получилось. И только когда я снова оказалась в сидячем положении, привязанная куском троса к брусу, вспомнила о красивой девушке, явившейся мне во сне. Фрези Грант, осенило меня. Это была Фрези Грант… и она указала мне путь ко спасению, прямо как в книге. По коже пробежал галоп мурашек. Значит внизу меня ждёт погибель?

Это был всего лишь сон, ничего больше, решила я и снова натянула шарф на лицо, уронив голову на рюкзак.

Больше Фрези Грант не являлась мне. Спала я плохо, то и дело, пробуждаясь, при малейшем сдвиге рюкзака и возвращая его в прежнее положение. Конечности промёрзли, я практически их не ощущала, лишь отдалённое покалывание. Но каким-то чудом дожила до утра.

Туман снова окрасился в белый. Отойдя ото сна, я принялась растирать промёрзнувшие конечности. Разогреть ноги было куда сложнее. Я чувствовала боль в пальцах. А когда встала, ниже колен практически ничего не ощутила. Это плохо, очень плохо! Вопил внутренний голос. Я сделала несколько приседаний, крепко держась одной рукой за вертикальный брус. Горячая кровь медленно расползалась по венам и жилам. Стало колоть куда сильнее. Ещё несколько приседаний. Сняла варежки, подула горячим паром на заледеневшие пальцы и ещё несколько приседаний. Нужны срочно калории! Выудила термос, осушила на треть. Чай уже конечно остыл, но всё равно был тёплым. Решила, нужно вкинуться мясом и отыскала в рюкзаке, глубоко сунув руку внутрь, говяжью тушёнку, банка которой отличалась от рыбной более вытянутой и узкой формой. И сразу запаниковала, потому что забыла взять открывалку, но вспомнила про складной нож и успокоилась. Без каких-либо проблем вскрыла крышку и принялась жадно поглощать изумительные по вкусу кусочки нежнейшего мяса, прямо с ножа. Полностью опустошив банку, зафиндилила её далеко вперёд. Прислушалась. Тишина… Словно туман проглатывает всё, что в него попадёт. В какой-то момент последовал толчок, как при землетрясении, чуть не сбросив меня и рюкзак вниз, но я вовремя ухватилась ногами за перекладину, а руками – за рюкзак.

Более или менее согревшись, я отмотала трос, рюкзак и ружьё на плечи. Поправила шапку, задела больное место, некультурно выругалась, и принялась спускаться дальше, вопреки словам Фрези Грант, явившейся мне во сне.

Можете верить или нет, но я спускалась несколько дней. Я и сама в это с трудом верю. Этот спуск превратил меня в нереальное существо, не видящее и практически ничего не чувствующее. Казалось, холод проник в каждую клеточку моего тела и заморозил её, но это ещё полбеды; из-за напрасной надежды, что мои ноги вот-вот ступят на твёрдый покров земли, я не экономила еду. Три дня назад доела последний замороженный бутерброд, а последнюю консерву вскрыла сегодня утром. Чай в термосе естественно тоже закончился. Поэтому я разрезала горлышко пластиковой бутылки и просто грызла лёд, чтобы хоть как-то утолить жажду.

Мне кажется я уже начинаю сходить с ума, чувство будто я не продвигаюсь ни на миллиметр, словно застряла в одном месте и снова и снова прохожу один и тот же путь. И кругом одна белизна. Ненавижу этот туман! Ненавижу! На глаза навернулись слёзы, но мне уже было плевать. Мне всё равно не выбраться отсюда. Это проклятье. Я буду вечно спускаться и умру, как тот мужчина с красным рюкзаком. Вдруг мои руки коснулись чего-то твёрдого. Я замерла, пытаясь всмотреться в туман. Отогнала белый покров одной рукой и поражённо ахнула. Показалась поверхность серой скалы, которая мгновенно скрылась в тумане. Это не скала, панически пронеслось в моей голове. Что-то живое… Больше похоже на панцирь. Тёмное круглое пятно проглядывалось сквозь белизну. Я выпрямила руку, которой крепкой хваткой держалась за брус, чтобы приблизится к чёрному пятну, и взмахнула другой, прогоняя прочь туман. Круглый панцирь, как у большой черепахи Тротилы на мгновение предстал во всей красе и снова поспешил спрятаться прочь от посторонних глаз. Неужели там какое-то животное? Значит земля близко! Ведь никто не может парить в воздухе просто так, кроме птиц конечно. А это явно была не птица. Немного придя в себя, я продолжила спуск, ожидая что вот-вот скоро-скоро эти мучения закончатся. Что-то кольнуло в левом боку и это заставило меня остановиться. Я недоумённо остановилась, стянула варежку зубами, дотронувшись до этого места.

– Ай. – хрипло вырвалось из меня. Больно. Я поранилась? Обо что я могла пораниться? Что-то пронеслось мимо меня с молниеносной скоростью. Существо с панцирем? Я чувствовала, как левый бок обдаёт жаром. Кровь? КРОВЬ?! Из меня утекает кровь?! Меня кто-то ранил! И теперь я истекаю кровью! Снова кольнуло, на этот раз в левую руку. Кто-то режет меня! Снова мимо пронеслось существо, огромное, тёмное. Завихрения взбаламутившегося воздуха, на мгновение развеяли туман, я уловила извивающийся длинный чёрный хвост какого-то доисторического существа. Попыталась схватить ружьё, но одной рукой сделать это было не так-то просто. Рука тряслась. Мне стало страшно.

ТВАРИ В ТУМАНЕ

Нужно было послушаться Фрези и вернуться домой

Я усердно старалась смотреть во все стороны разом. Уловила тёмное движущееся пятно и шмальнула в ту сторону. Грохот выстрела прогремел на всю округу. Из-за отдачи я чуть не выронила ружьё. Снова кольнуло, на этот раз в шее. Последовал удар хвостом. Я вновь нажала на курок, стрельнув куда придётся. Но стрелять в тумане, это как стрелять с закрытыми глазами. Очередной удар, и ружьё выпало из рук. Мне хотелось закричать, но из меня вырвался лишь жалкий хрип. Жгучая кровь изливалась из раны в шее и впитывалась в шарф и свитер, я чувствовала, как липкая жидкость брызжет из меня фонтанами. Прижала ладонью рану. В голове пронеслась ужасная мысль-сравнение, рана эта похожа на разрезанную пополам мясистую свиную рульку. Сквозь пальцы сочилась моя кровь, отнимая с каждой секундой драгоценные силы. В следующий раз кольнуло в животе, но мне было уже не больно. Я не могла дышать, кричать. Какое-то время ещё удерживалась рукой за брус, но вскоре силы покинули совсем, и я полетела. За то недолгое время, что было отведено мне на жизнь, я вспомнила имя своего любимого мужа. Рик, он же Кудряшка, по-прежнему протягивал мне руку и смеялся. Только был одет в чёрный фрак и бабочку, а на мне белое платье. Потом вспомнились роды. И маленький комочек счастья в руках. Моя маленькая Лея… Так я и не узнала, чем закончилась история из книги, а вот моя история закончилась. И если вы подумали, что умерла я, разбившись о землю. Нет, я так и продолжала лететь, истекая кровью, пока не вытекла последняя капля.