Read the book: «Кисти и краски»

1.Ветер

Главный секрет всех перемен заключается в стремлении создать нечто новое вместо того, чтобы редактировать старое. Новая книга жизни пишется с чистого листа, а не переписывается из чужих потрепанных томиков. Ветер перелистывает пустые листы и сложно придумать с чего начать, но ощущение, что новые события вот-вот лягут неровным торопливым почерком, вызывает удивительное ощущение внутреннего трепета. Сложно взять ручку и начать писать, но, как часто бывает, сделав первый шаг, все остальные мысли приходят по цепочке.

Первое слово в новой главе жизни Лизы было "ветер". Именно с него, как она посчитала впоследствии, все и началось. До ветра Лиза жила постоянным днем сурка домохозяйки, которая видела свою жизнь только в качестве замечательной жены и заботливой матери. Она не рассматривала себя как нечто отдельное от семьи. Ее жизнь устаканилась и состоялась, так что что еще рассматривать. По крайней мере, так считала Лиза.

- Мне казалось, что весь мир в тот день просто сошел с ума, - записывала она намного позже в своем дневнике наблюдений, - мои близкие меня не узнавали. Я чувствовала себя как Алиса в Зазеркалье. Мне кажется, что именно по этой причине мою подругу звали именно Алиса.

- Возможно, вот такя шоковая терапия помогла тебе выйти из анабиоза, в котором ты находилась уже много лет, - прокомментировал ее записи Виктор.

- Это так, но выглядело, словно, меня бросили отправили в другую незнакомую страну, где я не знаю традиции и обычаи народа, который ее населяет.

- Тем не менее эксперимент прошел удачно. Елизавета - Вы - мой самый удачный проект. Но для полной детализации давайте вернемся в тот самый день. После того как мы применили метод слияния.

- В тот день я проснулась от мысли, что в мою жизнь входит что-то интересное, необыкновенное, что для меня было абсолютно новым. Ощущение пришло вместе с чудесным осенним запахом, который проник через открытое окно августовским утром вместе с легким порывом ветра, - начала свой рассказ Елизавета.

Вопреки обычному желанию хотя бы на минутку дольше задержаться в постели, Лизе захотелось немедленно встать, пробежаться, непонятно, правда, куда и зачем. Она, решительно встряхнув распущенными и спутанными после ночи своими русыми длинными волосами, которыми когда-то так искренне восхищался муж. Лиза не глядя нащупала на прикроватной тумбочке резинку для волос и легким привычным движением собрала локоны в пучок. Девушка быстрым шагом направилась на кухню.

Ее встретил утренний тихий дом с обыденными и так хорошо знакомыми предметами. Кухня с начисто вымытым фасадом молочного цвета имела нежно-розовый оттенок, который ей придавало восходящее солнце. Лиза подушечками пальцев прошлась по стеклянной черной поверхности тщательно отполированной газовой плиты, убедившись, что на ней отсутствуют любые признаки загрязнений, аккуратно повернула ручку регулировки конфорки.

Синий огонек вспыхнул и разгорелся короной. Лиза завороженно всматривалась в пламя и раздумывала, что приготовить на завтрак всей семье. Вспомнив, что вчера купила рассыпчатый домашний творог на рынке, она решила, что напечет сырников. Но перед этим обязательный ритуал – утренний свежесваренный кофе. Она достала турку и насыпала арабику. Приятный аромат разбудил организм, и Лиза принялась за приготовление кофе.

Лиза очень любила ранее утро за возможность хоть немного побыть в тишине и одиночестве наедине со своими мыслями. С детства она была мечтательной девочкой и любила фантазировать. Домашняя рутина способствовала стремлению погружаться в грезы, чтобы немного отдохнуть от семейной жизни и бытовых проблем.

Лизе было уже 35 лет. Это была симпатичная женщина среднего роста с серыми глазами и светло-русыми волосами, но совершенно тусклым взглядом, которая давным-давно забыла, что значит искренне улыбаться.

Долгий стабильный брак и двое чудесных детей Наташа и Вадик, любимый дом, обустроенный по собственному вкусу. Казалось бы предел мечтаний для любой женщины. О чем еще фантазировать? Все это было у Лизы, но чего как-будто не хватало. Она не могла понять почему временами испытывала необъяснимую грусть, а иногда даже тоску по чему-то, название которому так и не придумала, убедив себя, что это все усталость.

С этим вопросом она и пришла на консультацию к Виктору, которого ей порекомендовала одна очень хорошая знакомая.

- Я предложу Вам один эксперимент. Называется "Слияние". Предупреждаю сразу, что эффект от него не всегда положительный. Многие просят прекратить, у некоторых жизнь уходит под откос и все рушится. Они не выдерживают новой реальности. Вы готовы к таким рискам, Лиза? - начал свой диалог Виктор.

- Да я готова. Где подписать?

- Я очень прошу Вас подумать. Обратной дороги не будет.

На следующее утро Лиза проснулсь и не вспомнила ни этого диалога, ни этого человека, ни того, что стала участницей эксперимента. Ее наполняло ощущение светлой грусти и странного смирения. За окном осень, в душе осень, в жизни осень. Ну что с эти поделаешь, а так хотелось еще брызг шампанского, эмоций и чувств и кого-то любимого рядом, от которого хотелось бы дышать, жить и парить.

Нет, она хорошо относилась к мужу, но их взаимоотношения были похожи на ровное степенное движение воды, а порой даже болото, зацветшее озеро, прекрасное, но мертвое, которое можно было задумчиво созерцать, чтобы осознавать бренность бытия. От этого болота веет определенной безысходностью, но так хочется этого свежего осеннего ветра, который зовет за собой во что-то новое, прекрасное. Лиза понимала, что в любом браке наступает охлаждение. Приоритетными становятся бытовые проблемы, забота о детях, которые все большей проспастью расшатывали ее взаимоотношения с мужем. И все же она прилагала не мало усилий, чтобы создать картинку видимого счастья.

Кофе был готов и приятно манил ароматами, и Лиза внимательно всматривалась в узоры поднимающейся струйки пара, словно пыталась увидеть в ней тайное послание или предсказание. Наконец кофе был перелит в любимую кружку и она смотрела в окно, любовавшись спокойным утром, изучая невообразимые оттенки небесной выси, которые постоянно менялись. Пришел новый день, который был похож на сотню тысяч других похожих, которые проживала Лиза. Но что это? В ее спокойное уравновешенное состояние вновь ворвалось это ощущение. Чувство пробуждения, но отчего.

Лиза вновь встряхнула головой и решила, что пора заниматься завтраком. Она решительно открыла окно, и на кухню ворвался тот самый легкий порыв ветра, разбудивший ее. Отчего то он взбудоражил Лизу сильнее ее любимой арабики. Нет, нужно взять в себя в руки. Очевидно, ее еще не оставило впечатление от прочтенной ранее книги. Завтрак сам себя не приготовит, и Лиза оттянула ручку холодильника, странно разглядывая его содержимое. Она словно видела все в первый раз. Начисто вытертые полочки и разложенные фрукты и овощи, молоко и кефир, яйца.

Лиза потянулась за двумя упаковками творога, купленными вчера, как делала уже сотню тысяч раз. Но рука внезапно одернулась. Опять порыв ветра и пьянящий запах осени. Он волновал, будоражил, манил в неизвестность, словно приоткрывая завесу нового измерения. Лиза вдыхала запах ветра и ей так хотелось сделать шаг. Шагнуть вперед вслед за ветром. Бежать за ним как в детстве, когда она была живой яркой и впечатлительной девочкой.

Лиза удивилась. Откуда эти мысли? Очевидно, с ней твориться что-то непонятное. Она вдруг почувствовал себя свободной от всех домашних забот, от завтрака, от сборов в школу и прочего. Больше всего на свете ей захотелось поймать поток воздуха и приподняться над землей, выпустить из себя рой мыслей и забот, которые не прекращаемым гулом звучали в голове.

Вместо них она услышала манящую чудесную мелодию, которая ввела ее в состояниие транса. Если бы Лиза знала все последствия происходящего в данный момент, она немедленно присекла все происходящее с ней усилием воли заставив себя вернуться в свою реальность. Но сознание девушки уже сладко засыпало по воздействием странных звуков, запахов и новых приятных ощущений легкости и сладости одновременно.

Это ветер завораживал и призывал ее сделать шаг и отправиться в прекраное далекое путешествие, для которого не было необходимости покупать визу и оформлять загранпаспорт. Это путешествие к самой себе, к своим берегам и жизни, к настоящей Лизе, с которой прежней Лизе необходимо было вновь познакомиться, узнать ее получше, понять, для чего же она живет и осознать, наконец, что она не приложение, а отдельный самостоятельный человек.

Это была сладкая дрема, сон наяву, который заставил позабыть ее обо всех проблемах и неурядицах, с которыми она сталкивалась каждый день. Лиза засыпала, но вместе с тем ощущала, что словно что-то живое зашевелилось в голове. Как будто лопнул некий кокон, находившийся в черепной коробке. Нечто приоткрывало глаза, щурясь от света, не понимая еще что оно такое и где оно.

"Что за чушь?" - подумало сознание Лизы, прежде чем отключиться совершенно. Ветер усилился и активно свистел за окном, поднимая вверх первые упавшие листья. Змей, образ которого промелькнул вдруг в голове, из яркой и приятной грезыы вдруг стал оживать и из-за этого выглядел пугающе.

Андрей вошел на кухню и увидел Лизу у распахнутого окна. Она неподвижно стояла возле него, всматриваясь в даль, словно видит все впервые. Его удивило, что она стоит так неподвижно вместо того, чтобы, как обычно, суетиться на кухне. Он по привычке подошел к ней сзади, чтобы обнять ее и поцеловать в макушку. Лиза дернулась и отскочила в сторону.

"Кто Вы?" - испуганно произнесла она.

2.Лиза

Шестилетняя Лиза сидела за партой и упоительно рисовала. Она полностью погрузилась в свой детский фантазийный мир, в котором возникали яркие причудливые и невообразимые образы. Она морщила свой лобик, щурила глаза и, казалось, не слышала ничего вокруг, полностью сосредоточившись над своим занятием. Сквозь отрытую форточку теплый летний ветерок шевелил светло-русые волосы. А за окном было лето, которое никогда не кончится, наполненное удивительными красками, чудесными ароматами цветов и душистых трав.

Девочка рисовала разноцветного воздушного змея в синем небе. Имено этот образ непостижимым образом яркой и чудесной фантазией возник у нее в голове. Он как живой трепыхался, радостно помахивал ленточкой с бантиками и приветствовал ее. Приветствовал в этом мире, в этой жизни, словно повторяя: "Привет! Этот мир - для тебя! Эта жизнь - для тебя! Это солнце - для тебя! Это лето - для тебя! Это счастье - для тебя!"

Лизонька старательно выводила узоры на нарисованном воздушном змее. Она пририсовала пять красных бантиков у него на хвосте. Яркий волшебный змей летал на ярко синем небе, которое Лиза раскрашивала восковыми мелками. Рисовала она довольно долго, поэтому ее пальчики устали. Но она все равно продолжала свою картинку, боясь утратить прекрасны образ и торопилась непременно запечатлеть ее. Этот змей был похож на чудесную и прекрасную мечту, которая была рядом. Вот-вот коснешься рукой. Ей хотелось закончить ее до конца и сделать идеальной.

- Ну вот, опять у тебя на столе беспорядок! - сказала мама, войдя в комнату. Лиза вздрогнула и выронила свой мелок. Она совсем не слышала как вошла мама - настолько была поглощена своим занятием.

- Сколько можно ругаться и повторять! Ты же девочка, - возмущалась мама, - Надо приучать себя к порядку.

Лиза слышала эти возглассы миллионы раз. Они повторялись изо дня в день и она уже вполне научилась не реагировать на них. Девочка оторвалась от своего занятия и огляделась вокруг. "Ну и что такого", - подумала она про себя, "немного разбросаны карандаши и мелки. Я же прямо сейчас рисую. Закончу картинку и уберу". Лиза не решилась произносить это вслух, зная характер своей матери, которой прекословить - себе дороже. Да и при чем здесь дисципплина и рисование Лиза так и не смогла понять. Поэтому она молча начала собирать все со стола. Картинка так и осталась недорисованной.

- Я не домработница! - продолжала вещать мама, сгребая все ее труды в одну кучу.

- Мама, я все уберу, - только всхлипнула Лиза. Ее ничуть не возмутило такое пренебрежение к ее труду. Девочка просто хотела, чтобы на не перестали кричать. Она уже привыкла к обесцениванию.

"Столько таких недорисованных картинок", - проносилось в голове Лизы. Сколько прекрасных порывов души были пресечены и выдернуты с корнем, как нестоящий внимания сорняк, который только исключительно вредит. Это было больно, словно, таким образом, делали аборт развитию ее души, так и оставив ее в качестве эмбриона.

К сожалению, Лиза была слишком маленькой и не понимала, что происходит, поэтому не в состоянии была сопротивляться. Но сейчас, проживая все заново, она ощутила резкую боль и обиду. Почему мама ее никогда не понимала, почему она всегда отрывала ее от действительно важных вещей, словно неосознанно стремилась лишить ее положенной беззаботности. Сейчас Лиза понимала, что отягощенная бытовыми проблемами женщина неосознанно завидовала своей маленькой дочке.

Лиза блуждала по длинному коридору, вдоль которого были расположены множество дверей. Свет был достаточно тусклым и двери словно возникали из неоткуда, прорисовывая четкие линии в тот момент, когда Лиза к ним подходила. За каждой из них скрывался эпизод ее жизни с того самого момента, когда она начинала себя помнить. Порой всплывали грезы, которые казались то ли сном, то ли ведением, то ли фантазией. Зачастую Лиза смама не понимала, было или нет все это в ее жизни, будто просматривая художественный фильм.

- Лиза, пора собираться в школу! - мама зачем-то старательно одергивала ее пальтишко, по многу раз снимала и одевала шапку, больно щипая Лизу всеми этими движениями.

- Мам, ну хватит! - хныкала Лиза в надежде хоть как-то остановить эту экзекуцию.

- Ты что ноешь как маленькая! Уже десять лет, а все "мааам, нуу хватит"!, - при этом ее лицо приобрело тако ненеприятное выражение, что Лиза невольно поежилась. "Зачем же так кривляться?" - думала девочка - Неужели она не понимает, что это нехорошо?".

Взрослая Лиза видела перед собой уже совсем другую картину. Все та же мама, уставшая от бытовых проблем женщина, не уверенная в завтрашнем дне, испытывавшая тревогу из-за всего на свете. Ее дерганные движения были продиктованы внутренним неврозом и стремлением хоть как-то снять это невыносимое напряжение.

За следующей дверью Лиза уже была подростком. Перед ней предстала прекрасная молодая девушка, немного угловатя и зажатая. Она представляла собой клубок внутренних комплексов, порожденных постоянным сранением с другими не в ее пользу. Лиза всегда была недостаточно умной, недостаточно красивой, недостаточно аккуратной, недостаточно старательной, и, видимо, недостаточно любимой.

Это были тяжелые гнетущие воспоминания, которая Лиза в своем счастливом браке стремилась искоренить и полностью забыть словно их не было. Это были травматичные воспоминания, которые заставляли серде сжиматься в комочек и ощущать себя поностью ненужной. Но она, к сожалению, не понимала, что все это тоже ее неотъемлемая часть, от которой нельзя отказываться, которую также необходимо принять.

- Лиза, из тебя ничего не получиться, ты ни на что не способна, абсолютно бесполезна! - твердила мама подростку-Лизе.

- Мама, я сегодня помыла посуду, убрала в своей комнате, - попыталась возразить Лиза.

- Ты о чем? Ты и так должна это делать? Это даже не обсуждается! - поступил ответ.

И Лиза очень старалась, забывала обо всем. О том, что ей обязательно необходимо общаться со сверстниками, заниматься своим любимым занятием - рисованием, иметь цель в жизни, в конце-концов. Она была лишена очень многого, так много всего не успела. Не имела школьных подруг, с которыми была бы возможность делится секретиками. Не было переживаний первой любви, песен под гитару возле подъезда. Бесцельно прожитая юность. Так это выглядело сейчас со стороны.

Но, по мнению, ее матери, самая главная цель в жизни для Лизы - это быть полезной. И Лиза соглашалась с ней. Но сейчас другая взрослая Лиза, рассматривая эти эпизоды как художественный фильм, очень удивлялась тому, насколько легко она принимало все за чистую монету. Почему ни разу никогда не засомневалась в том, что здесь что-то не так, что может быть иначе. Что она также заслуживает беззаботной радости, искрометного счастья, воздушности и легкости. Что этот мир со всеми его удивительными красками также принадлежит ей на равных правах.

Поэтому встреча с Андреем утолила ее эмоциональный голод сполна. Проявление внимание и отсутвие критики, а также принятие ее полностью подарило ее ощущение наполненности. Она словно путник в пустыне с обжигающим чувством жажды вруг нашла живой оазис и с таким упоительным чувством бросилась заглушать собственную жажду.

"Но в тени оазиса не проживешь всю жизнь...Путь на этом не заканчивается". - раздался чей-то шепот в самом сердце. Он был похож на шелест листвы, на дуновение прохладного ветерка посреди жаркого дня, одновременно, вдохновляющий и освежающий. Ветер, дарящий надежду.

Это было самым большим и удивительным открытием Лизе в течение путешествия по этому странному коридору. От собственного неожиданного открытия, она остановилась от удивления. Действительно, почему? Ведь она общалась с одноклассниками, ходила в гости, видела, что бывают другие отношения.

За последней дверью открывалось прекрасное синее небо, в котором весело кружился воздушный змея. Теперь он не выглядел зловещим, он приглашал Лизу шагнуть в это прекрасное открытое пространство и полететь вместе с ним. Лиза на мгновение задержалась у входа, испытав дикий страх перед прыжком. Но затем, горомко выдохнув, она сделала шаг вперед и полетела...

От ощущений захватывало дух. Лиза держалась за хвост с бантиками, который принадлежал воздушному змею. Он нес ее в волшебную страну. Страну дорисованных картинок, которые с каждым новым рисунком становились взрослее прекраснее объемнее и глубже. Она видела себя, взрослую Лизу, прекрасную, статную, богемную, которая общается в среде общества, принадлежащего высокому искусству, видела собственные выставки, славу, изобилие, собственный румянец и свежесть, которые были не от макияжа, а от ощущения полноты жизни, вдохновения чуда собственной жизни. И еще что-то...

Мужчина... Ее любимый мужина. Это был не Андрей...Высокий, статный, с легкой щетиной брюнет с синими глазами нежно поддерживал ее под локоть, когда она с бокалом красного вина вела непринужденную обычную светскую беседу с пожилой дамой в дорогом костюме.

- Ваши картины великолепны! Они настолько глубоки и многослойны, что их можно читать как книгу! - продолжала высказывать свое восхищение дама.

- Я очень рада, что Вы получили удовольствие от выставки. Обязательно подумаю над Вашим предложением о заказе одного из моих приобретений. Мой агент свяжется с Вами в удобное для Вас время, чтобы обсудить формальности,- отвечала художница.

Лиза смотрела на этот эпизод сверху и любовалась сама собой. Вслушивалась в мелодичность и сокойствие собственного голоса. Мужчина тоже не отрывал глаз от художницы, не скрывая свое восхищения от окружающих. Что-то родное и знакомое видела она в глазах этого мужчины, словно, они были знакомы много лет. Но когда именно это случилось, она вспомнить не могла. Голову туманили голоса прошлого, голос мамы звучал громче всех. Он гасил ее, как гасят пламя свечи.

Как бы хотела Лиза оказаться на месте собственного двойника хотя бы на день, хотя бы совсем немного вкусить ту жизнь, о которой она грезила много лет.

- Просто пожелай, - прошептал ей ветер.

А Лиза, закрыв глаза, глубоко вздохнула и роизнесла: "Хочу быть такой, какоя я хочу быть, а не той, которой быть должна".

Ветер возликовал. О подхватил желание Лизы, как младенца и вознес его к небесам...