Read the book: «Комплекс превосходства: Следствие. Эпизод II»

Файл16: Голд

Внимание! Настоящее произведение предназначено исключительно для совершеннолетней аудитории. Автор не разделяет и не пропагандирует взгляды, действия или образ жизни персонажей. Книга содержит описание тяжелых и чувствительных тем, которые могут вызвать эмоциональный дискомфорт. Всем героям, участвующим в эротических сценах, есть 18 лет.

Помните, что ни один сюжет не стоит разрушения вашего личного спокойствия. Ваш внутренний комфорт и ментальное состояние всегда в приоритете.

Палата клиники уже начала уходить в предзакатный полумрак, когда ее наручники завибрировали. Сначала Нудл не хотела смотреть, кто потревожил ее сон, и тем более отвечать на звонок. Но тот, кто вызывал ее, был настойчив, и спустя полминуты вибрация начала ее раздражать.

Нудл повернулась на бок и отодвинула одеяло. Подтянула к носу запястье, на котором — пара браслетов. Экранчик между ними мигал алым. Она ткнула по нему. Тут же сквозь динамики рыжая услышала встревоженный мужской голос:

— Нудл, где ты?

— Чего тебе? — сонно простонала она, узнав голос Даффера.

— Уходи. Сейчас же.

— Чего?

— Он идет к тебе.

Встрепенувшись, Нудл приподнялась на локте руки, обвитой татуировкой-полурукавом в виде ветвей шиповника. Нахмурилась.

— Кто идет?

— Голд.

Сон тут же слетел, а сердце пропустило удар. Нудл села на кровати. Голд. Как только она услышала эту кличку, ее ладони вмиг похолодели.

Случилось то, чего она боялась с момента выпуска из училища. За ней пришел тот, кто считал ее своей, тот, кто когда-то обещал ей семью. Тот, с кем она громко разошлась, и с кем теперь боялась встречи.

— Какого черта он в клинике?! — рявкнула она в браслет.

— Беги!

Связь оборвалась, снова погрузив ее в тишину. Поводив полосатым ухом, Нудл прислушалась. Тихо, монотонно гудела техника. И сквозь это гудение она услышала тяжелые шаги. Они за стеной. Кто-то неторопливо шагал по коридору. И как только шаги остановились прямо за раздвижной дверью, Нудл сорвала с себя одеяло и слетела с кушетки.

Он не торопился. Он знал, что она здесь.

Нудл не стала ждать, пока створка откроется. Не стала менять свои майку и шорты на уличную одежду. Не стала искать ботинки на платформе, какие носили люди ее расы. В три прыжка она добежала до окна и выбила раму плечом.

Зазвенело разбившееся стекло.

Двери палаты бесшумно раздвинулись. На пороге в предзакатных сумерках выросла массивная фигура тигра в средней увесистой броне. В правой руке каратель сжимал дробовик.

— Далеко собралась, сучка? — воскликнул он.

Нудл перемахнула через подоконник за долю секунды до того, как услышала грозный выстрел дробью. Оконная рама разлетелась в щепки.

Она спрыгнула со второго этажа на замусоренный мокрый асфальт. Кувырок. Резвый подъем. Рыжая понеслась вдоль стены, не разбирая дороги и не отвлекаясь на жжение в коленях, кожу которых она разодрала при падении.

Сзади тигрица услышала грохот. Голд прыгнул за ней следом, тяжело приземлившись на ноги.

Грянул второй залп. Дробь оставила россыпь вмятин в асфальте прямо под ее ступней.

Она свернула за угол, терпя впивающиеся в пальцы камни и опилки. Пробежала мимо застекленного центрального входа. Впереди — здание общежития, похожее на здание клиники. Нудл обогнула заброшенные столики перед клиникой. Еще один выстрел — дробь разнесла вдребезги пару пластиковых стульев.

Часто дыша, Нудл добежала до сетки забора. Протиснулась через дыру в сетке. Рванула дальше, до первого жилого здания.

На время ее скрыли глухие стены, меж которыми — тихие узкие тропы. Пробежавшись, она выскочила на развилку. Свернула. Свернула еще раз. И очутилась перед запертой решеткой. Она вцепилась в нее, попробовала залезть, но спиленные в гареме когти сделать этого не позволили. При попытке подтянуться заныли пальцы.

А Голд уже шагал прямо у нее за спиной. Каратель неторопливо вышел из-за угла.

— Вот ты где…

Обернувшись, Нудл вжалась спиной в решетку. И снова увидела Голда. Прошло около полугода с их последней встречи, за которые он ничуть не изменился: все те же темные дреды, сплетенные в хвост, все та жа уродская бородка, все та же квадратная морда. Все те же широкие плечи, все тот же огромный рост. Все тот же холодный, нечитаемый взгляд.

Сердце забилось чаще, одышка не проходила. Ее взгляд забегал под ногами в поисках чего-нибудь тяжелого. И выловил обломок металлической строительной рамы.

Голд остановился, заметив в ее руках железку, которую Нудл спешно подобрала.

— Только подойди, уебок! — воскликнула она. Голос ее дрогнул на последнем слове.

Чуть постояв, Голд прыснул со смеху.

— И что ты мне сделаешь? — с насмешкой сказал он.

Когда он снова начал приближаться, Нудл в отчаянии выставила перед собой железный обломок. И чем ближе он подходил, тем больше ей хотелось закричать. Она сдерживала голос, пока он не замахнулся и не ударил по ее рукам, выбивая грубый мусор. Нудл вскрикнула от боли.

— Я чувствую твой страх.

Схватив ее одной рукой за горло, Голд пригвоздил ее к сетке. Та жалобно скрипнула. Нудл впилась пальцами в его запястье. От Голда пахнуло животной затхлостью, от которой тигрица успела отвыкнуть.

— Навевает воспоминания, а? — глухо сказал он. Его взгляд упал на клеймо на ее плече в виде буквы «Р». — Смотрю, меткой новой обзавелась, а не только татуировкой на руке. И штрих-код на шее не убрала. Гордишься статусом шаболды?

— Убей уже, — хрипнула она. — Ты же за этим пришел. Чего ждешь?

Хмыкнув, Голд опустил глаза. Его взгляд задержался на выпирающих от холода сосках, скользнул выше, к тонким лямкам на ее плечах.

— Не так быстро, — сказал он. — Это я всегда успею, — он заглянул в ее глаза с расширенными зрачками. — Не хочешь вспомнить былое?

Ответа он дожидаться не собирался. Схватив ее за майку, резко потянул ее. Звук рвущейся ткани. Нудл не подала голос и не поспешила прикрывать руками оголившиеся груди. Она продолжала цепляться в его руки теми обрубками, которые остались от ее когтей. Рванулась, пробуя выбраться. Безуспешно.

Когда Голд свободной рукой сжал ее грудь, Нудл, закряхтев, попробовала заехать ногой в пах. Тигр ойкнул от внезапности, но хватки не ослабил.

— Подло, — проворчал он.

Звонкий хлопок. От пощечины голова Нудл откинулась назад, больно ударившись о металлическую сетку. В глазах полыхнули вспышки, а во рту появился металлический вкус крови. Голд приподнял ее, придерживая коленом.

— Забыла уже, с кем дело имеешь? — рыкнул Голд, нависая над ней.

Перед глазами все плыло, но страх постепенно уступал место ярости. Она низко зарычала. Голд убрал руку с ее груди. Потянулся к поясу брони, расстегивая ремень. И едва его пальцы на ее горле расслабились, как Нудл изогнулась и с силой вонзила зубы в его предплечье.

Голд взревел, когда ее клыки вошли в кожу. Сматерившись, он дернул рукой. Ударил второй. В глаз. Нудл отлепилась от сетки и повалилась на потрескавшийся асфальт, больно ушибив локоть. В голове — оглушительный гул.

— Тварь! — взревел Голд.

Он стоял над ней, прижимая окровавленное предплечье к груди. Кровь сочилась сквозь его пальцы, капая на броню. Каратель с размаху пнул ее в обнаженный бок тяжелым ботинком.

Воздух со свистом вырвался из легких Нудл. Из глаз брызнули слезы, а ребра отозвались болью.

Металлический лязг затвора эхом отдался в узком переулке.

Он навел ствол на нее. Нудл лежала на боку, урча от боли и судорожно пытаясь вдохнуть. Левый глаз заплывал. Пальцы, испачканные в грязи, зашарили по земле и нащупали что-то гладкое, тяжелое и холодное. Обломок строительной рамы.

— Посмотри на меня, — приказал Голд, сжимая рукоять дробовика.

Нудл медленно подняла голову. Сглотнула, подавив урчание. В ее глазу — обжигающая ненависть.

— Пошел в жопу, — выдохнула она, схватив обломок.

Нудл снизу вверх швырнула кусок металлического профиля ему в лицо. Железяка с глухим стуком врезалась карателю прямо в переносицу. Голд вскрикнул, качнулся. Залп из дробовика ушел вверх, разнеся кусок бетонного карниза над их головами.

Вдруг — еще один выстрел. Но не из дробовика. Пуля угодила в броню Голда, отчего тот качнулся вперед.

— Отойди от нее!

Зажимая нос, Голд со стоном обернулся на голос. Даффер. Он стоял позади, сжимая обеими руками массивный пистолет. Его силуэт в легкой ветровке обрамлялся светом уличной лампы, крепившейся к стене. Плечи тяжело вздымались.

Голд сдавленно ругнулся, вытирая окровавленное лицо тыльной стороной ладони.

— Даффер… — прорычал Голд, узнав его. — Решил снова поиграть в спасателя? Да ладно, зачем тебе этот неликвид с клеймом шлюхи? Тебе любая приличная девочка в округе даст…

— Отвали от нее, Голд, — повторил Даффер. —Даже не думай дуло на нее наводить. Вторая пуля пойдет в горло.

Шумно вдохнув, Нудл приподнялась. Левый глаз заплыл, ребра отзывались адской болью при каждом вдохе.

— Ты хоть раз стрелял по живой мишени? — Голд сделал шаг вперед. — Спустишь курок — и я размажу твои мозги по стене раньше, чем ты успеешь гильзу подобрать.

— Проверь, — процедил Даффер.

Каратель вскинул дробовик. Даффер нажал на спуск. Выстрел пришелся Голду прямо в незащищенное плечо — туда, где бронепластины сходились у шеи. Каратель взревел от острой боли, дробовик в его руках дернулся. Залп ушел вбок и разнес бетонную плиту радом с Даффером.

— Ах ты сученыш! — зарычал Голд, зажимая рану на плече.

Даффер не стал ждать, пока тот опомнится. Всадил еще одну пулю Голду под колено. Голд выронил дробовик и с глухим стоном опустился на колено.

— Убирайся, — он приблизился.

Голд выдохнул. Из носа и плеча шла кровь. Он перевел взгляд с Даффера на Нудл, которая лежала у сетки среди бумажного мусора. Подобрал дробовик и с рыком выпрямился. Даффер напрягся, целясь, но вместо повторного нападения заметно ослабший Голд захромал мимо Даффера.

Он скрылся за углом здания. Его неравномерные шаги удалялись, пока окончательно не затихли в сумерках. На асфальте после себя он оставил тропинку из алых капель.

В тупике воцарилась тишина, нарушаемая лишь тяжелым дыханием Нудл и гудением вентиляторов над их головами.

Даффер опустил пистолет, и его руки тут же задрожали. Он бросился к Нудл и опустился перед ней на колени.

— Ты как?..

— Отвернись!

Ее неожиданно громкий голос прошелся по стенам. Даффер замер, глядя на нее. А Нудл на него даже не посмотрела. Уставившись вниз, она стыдливо обхватывала себя рукой.

Очнувшись, Даффер снял свою ветровку. Положил ее на плечи Нудл, скрывая избитое тело. Она подняла на него взгляд. Удивленно приподняла брови.

— Иди-ка сюда…

Осторожно подхватив девчонку, он укутал ее в ткань ветровки и аккуратно застегнул молнию до самого горла. Ее руки, которые она так и не разжала, оказались под одеждой. Нудл шумно выдохнула, уткнувшись лбом в его плечо. Знакомый мускатный запах прогонял былой страх. Она снова заурчала, успокаиваясь.

— Ты с ума сошел… — тихо, почти беззвучно шепнула она, морщась от резкой боли в ребрах. — Зачем ты пришел?..

— Заткнись, а, — ворчнул Даффер.

Он подвел руку ей под колени, подобрал ее хвост и взял тигрицу на руки. Нудл сдавленно пискнула, когда тело отозвалось острой болью.

Ее полосатое ухо беспокойно задергалось, ловя каждый шуршащий звук в темнеющем переулке.

— Почему? — скрипнула Нудл. — И суток не прошло, а ты опять из какого-то дерьма меня вытащил… Почему ты это делаешь, Дафф?

— Потому что мы напарники.

— Нас уже ничего такого не связывает…

— Ошибаешься. Еще как связывает.

Файл17: Новая роль для Даффера

Вспыхнул свет. Первое, что увидела Агата в пустой палате — выбитое окно. В пластиковой раме темнели следы дроби. Сквозняк врывался с улицы, шевеля изрешеченные занавески. Одеяло с постели сдернуто. На полу — грязные следы мужских ботинок.

В коридоре Агата услышала быстрые шаги. Оглянувшись, заметила новенького в этих стенах ягуара в сером рабочем костюме.

— Что здесь стряслось? — спросила она, когда Слай подошел.

Он заглянул внутрь палаты.

— Ну и бардак, — воскликнул он и перевел взгляд на Агату. — Каратели, наверное. А сюда случаем бывшие палачи не заселялись недавно? Тигр и тигрица.

— Даффер и Нудл, — ответила Агата. — Я эту палату за девочкой закрепляла.

— Ну, значит, по ее голову пришли.

Тьма окончательно накрыла сектор, когда в клинику вернулся Даффер. Агата ждала его в холле у стойки администратора. Заметив, как раздвинулась центральная дверь, она тут же заспешила навстречу. Приблизившись, окинула строгим взглядом Нудл, укрытую ветровкой: заплывший глаз, ссадины на лице, разодранные колени.

— Иди за мной, — скомандовала Агата, разворачиваясь.

Они прошли в светлый кабинет неотложной помощи. Дежурный врач — полная брюнетка высшей расы — тут же подорвалась с места и натянула маску.

— Сюда, — сказала она, подойдя к кушетке.

Даффер бережно опустил Нудл на кушетку за ширмой. Она тихо зашипела от боли, когда спина коснулась жесткой поверхности. Натянув перчатки и бегло осмотрев пациентку, медичка жестом попросила тигра выйти.

— Каратели? — спросила Агата, когда Даффер вышел в коридор.

— Они самые, — процедил он. — Вернутся не скоро. Главный в дуэте кровью истекает.

— Я рада, что все обошлось. Можешь идти отдыхать. Твоя подруга в надежных руках.

— Один вопрос.

— Давай.

— Почему турели не сработали?

Агата со вздохом уперлась руками в бока и опустила взгляд на свои черные туфли.

— Они работают с перебоями после нападения, — Картер скрестила руки на груди, с сожалением посмотрела на Даффера. — Извини, система клиники сейчас не в лучшем состоянии.

— Да к чему мне эти извинения? — раздраженно заворчал Даффер. — Как теперь быть? Да я второго карателя не замочил только потому, что здесь эти турели среагировать могут…

— Успокойся, я уже вызвала специалиста. Завтра здесь снова будет безопасно.

Тяжело выдохнув, Даффер спрятал руки в карманы.

— Я могу чем-то помочь?

— Утром. Тебе все расскажут. А сейчас иди, тебе нужно выспаться.

Что-то буркнув себе под нос, Даффер пошагал по коридору. Проводив его взглядом, Агата вернулась в кабинет, прошла за ширму и посмотрела на притихшую Нудл. Тигрица глядела в сторону. К ее заплывшему глазу прижат охлаждающий пакет, а над телом нависала врач. Она осторожно прощупывала отекшее место под грудью.

— Как она?

— Гематома на пол-лица, — отозвалась женщина, — но это ерунда по сравнению вот с этим…

Она нажала на отчетливый прогиб в центре гематомы. Нудл тут же дернулась и сматерилась. Прокряхтев, брюнетка выпрямилась.

— Глубоко вдохнуть не может. Это стопроцентный перелом, и, боюсь, со смещением. С учетом ее породы заживать будет недели две.

— Сколько?! — возмутилась Нудл.

— Две, — повторила врач, — а реабилитация в случае смещения — месяц, не меньше. Сейчас обезболим, потом походишь в бандаже.

***

Даффер не заметил, как уснул, но точно помнил, где именно. В кладовке, укутавшись в спальный мешок. Но то место, в котором он оказался после пробуждения, на кладовку похоже не было. Подорвавшись, он сел. Оперся на руку. Когда глаза привыкли к яркому солнечному свету, он увидел бежевые стены и больничную тумбочку.

Опустив взгляд, он заметил рядом Нудл. Она лежала лицом к нему среди смятых простыней. Целая и невредимая. Ни единого синяка, ни единой ссадины на обнаженном теле. На плечо ложился луч солнца, и кожа отзывалась теплым сиянием.

Даффер опустился на локоть, ощущая, как от одного ее вида перехватывает дыхание. Ее влажные, с узкими зрачками янтарные глаза смотрели без привычной дерзости. Она протянула к нему руку, ласково оглаживая заросшую темным волосом щеку. Ее пальцы скользнули ниже, по шее. Даффер судорожно выдохнул.

Он подался вперед, накрывая ладонью ее бок. Он ощущал пальцами каждый изгиб: плавная дуга бедра, тонкая талия, упругая, трепещущая от каждого прикосновения грудь и изящные ключицы. Никакой неловкости, никакого напряжения.

Тигр склонился. Коснулся губами ее шеи. Он ощущал, как часто бился ее пульс. Нудл тихо вздохнула и прогнулась в спине, доверительно подставляя ему чувствительную ложбинку между ключицами. Ее руки обвили его плечи, поднялись выше по шее, пальцы запутались в черных волосах…

…Даффер вдохнул. Его рука дернулась в попытке отыскать теплое девичье тело. Но пальцы скользнули по холодной, грубоватой ткани. Он открыл глаза. Темнота. Ни бежевых стен, ни солнечного света.