Девушка не понимала, куда ей идти, она лишь успела заметить Вилли и его болезненное выражение лица. Кажется, его задела водоросль. Олива ныряла меж темных растений, лавировала между ними, стараясь не попадаться в петли. В этот раз выходило гораздо лучше, потому что она знала: впереди ее помощи ждет друг. Светлая рубашка снова мелькнула на горизонте.
– Вилли! – крикнула Олива.
– Я здесь! – ответил ей измученный голос парня. Девушка бросилась на него. Сзади раздавались крики Марка и Селены, но Олива на них не реагировала.
И вот девушка вышла прямо к тому месту, где сидел парень. Вокруг колосились водоросли, и Вилли иногда пригибался к земле, но не вставал. Олива низко пригнулась и проехалась коленями по песку, исцарапав все ноги. Девушка подползла к парню и ухватила того за руку, привалившись к нему боком.
– Зачем ты сюда полезла? – подал голос Вилли, у которого виднелся ожог на лодыжке правой ноги с оборванной штаниной.
– Не могла же я тебя бросить здесь одного! – проговорила Олива, уходя всем телом в сторону от пригибающейся водоросли.
– Да ладно вам, я просто запнулся и напоролся на водоросль, упал и подвернул ногу… А сейчас вот, – землевик показал на зеленое кольцо, обвившее его вокруг пояса. – Везет мне сегодня… – подытожил он.
Олива сдавленно охнула и попыталась разорвать тяж, но сразу же порезалась об острый край водоросли и прижала пальцы к губам, морщась от боли.
– Режет мгновенно! – воскликнул парень, но девушка уже не слушала, она огляделась, припала к земле и поползла по дну по-пластунски. Олива отыскала ракушку с резным краем и вернулась к юноше. – Нет, не надо, порежешься! – понял ее намерения Вилли, но землянку было не остановить. Она быстро чиркнула острым краем по водоросли, но ничего не произошло, тогда она крепко вцепилась в плоское растение, снова порезав руку, и, изнывая от боли, с усилием нажала на край водоросли резной створкой ракушки. Зеленая петля опала, выпуская из объятий Вилли.
– Идти можешь? – спросила Олива, зажав изрезанную ладонь в кулак, парень отрицательно покачал головой.
Девушка попыталась поднять юношу, но парень оказался весьма тяжелым, потому Оливе едва удалось сдвинуть его с места. Как бы его дотащить до остальных…
– Вот вы где! – около них появилась обеспокоенная Селена. – Нам нужно убираться отсюда поскорее!
Русалка быстро подхватила Вилли под пояс и поспешила удалиться с этого места. А около Оливы возник из ниоткуда Марк. Он, не спрашивая, схватил ее и молниеносно выскочил из теснившегося возле них зеленого кольца. Секунда, и Олива уже стояла на песке у самой пещеры. Они с Марком будто бы совершили телепортацию – так быстро все прошло. Даже Селена и Вилли еще не появились.
– Как ты это сделал? – спросила Олива. Марк снисходительно улыбнулся.
– Я быстрее, чем вы. Сверхскорость, слышала о таком?
Девушка помотала головой.
– Разве что в историях про вампиров, которые пьют человеческую кровь, – пробормотала она, на что парень фыркнул.
– Какие у вас скромные познания… – протянул Марк, но из зарослей выплыли Селена с Вилли, парень сразу же замолчал и принял безучастный вид.
Принцесса опустила землевика на песок, юноша перевернулся на спину и заметил обеспокоенные лица девушек.
– Все в порядке? – уточнил он.
– По-моему, это должны спрашивать мы. Ты нас напугал, – водница приблизилась к юноше и нежно провела ладонью по щеке Вилли, но быстро вспомнила о зрителях, потому стыдливо отдернула руку. Марк и Олива сделали вид, будто бы ничего не заметили, а вот Вилли покраснел от неловкости.
Смущенный парень быстро взял себя в руки и поднялся на ноги.
– Спасибо, – улыбнулся он Оливе и перевел взгляд на два глубоких пореза на ее ладони. Вилли хотел было предложить свою помощь, но девушка категорически отказалась.
– Тебе самому следует подлечиться. А это всего лишь царапины.
Вилли нахмурился на такое замечание, но Марк, быстро сообразив, что следует сделать, оборвал манжеты с рубашки и подошел к Оливе. Юноша бережно взял ладонь девушки в свои руки и начал аккуратно заматывать мягкой тканью порез. Олива все это время внимательно следила за действиями огневика, а после перевела взгляд на его лицо. Оказалось, тот давно смотрит на нее. Его карие глаза глядели на нее с такой заботой, что девушка смутилась.
Селена в это время устроила небольшие гляделки с Вилли, а после они деликатно отвернулись и направились к пещере. Парень хромал из-за вывиха, но сил лечить себя сейчас не было, так что принцесса придерживала друга под руку, давая ему возможность не наступать на больную ногу в полную силу.
У Оливы жгло лодыжку, но уже не так сильно, колени не щипало от морской воды, а вот порез на руке теперь был забинтован хоть как-то. К счастью, они все же преодолели эту жуткую дорогу с хищными водорослями и могли двигаться дальше.
Пещера была уже прямо перед ними. Вход в нее закрывали длинные нитеобразные растения с каплевидными листочками и актиниями по бокам. Но внутри нее раздавался тусклый, едва просачивающийся через мерно раскачивающуюся растительную шторку свет. Интересно, что там внутри?
Несмотря на то, что путники все дальше пробирались вглубь пещеры, вода будто бы начинала переливаться и подсвечиваться. Вокруг были видны блестящие частички, они кружили над головами молодых людей как светлячки, но близко не подлетали.
На дне пещеры лежали камни, которые по ходу движения превращались в валуны. На стенах и потолке росли сталактиты, свешивающиеся в разных, порой самых чудных формах вниз. Местами попадались и наземные кристаллы, которые высились среди черных валунов и переливались едва заметным блеском.
Какое-то время путники шли без проблем, но после почувствовали появившееся течение, начавшее толкать их назад к выходу. А по дну начала стелиться едва ощутимая подводная река, воды которой текли в абсолютно другом направлении и температурном режиме. Маги решили прекратить свои бессмысленные попытки перебираться по огромным валунам и перейти в реку. Идея сработала: идя по волшебной реке, которая на самом деле скорее всего являлась результатом холодного подводного течения, никакого противостояния их движениям не было, зато ледяная вода обмывала им ноги, заставляя неосознанно дрожать.
– Это река времени, она всегда течет в противоположную сторону. Говорят, на нее когда-то наложили заклятие духи этого места, с тех пор она стала подводной рекой и вымыла себе дорогу. – поведала своим спутникам легенду принцесса, сменив облик русалки на человеческий.
– А правда, что она выводит каждого к своему месту в жизни? – поинтересовался Вилли.
– Да. У каждого свой путь, вот и здесь принято придерживаться данного правила, – ответила ему водница. Что именно эта фраза означала, всем предстояло узнать чуть позже.
Сталактиты все росли, и росли, пока не стали достигать высоты пещеры. Вскоре камни совсем пропали, остались лишь темные, высившиеся над землей кристаллы. Пройдя через узкий просвет пещеры, путники поняли, что оказались в воздушной среде. Вода текла только по ногам. Прослеживалась четкая грань между воздухом и водной гладью. По пещере то и дело раздавались звуки ударяющихся о водную гладь капель. Холодная вода сводила ноги, маги двигались из последних сил, а тоннель все не кончался. Вдали виднелся загадочный свет, подсвечивающий сталактиты сверху. Звук падающих капель начинал сводить с ума.
– Здесь всегда так жутко? – подала голос Олива.
– Это нормально для такой пещеры. Здесь человек познает самого себя, – ответила принцесса и продолжила, – каждый, кто приходит сюда, сталкивается со своим самым главным страхом. И пока он не осознает и не примет его, аудиенции с духом не дождется. Вообще полагается приходить сюда лишь раз в жизни, но, если уж это необходимо, можно и повторить.
– Ты здесь проходила посвящение? – уточнила Олива, на что водница кивнула. – И какой у тебя раньше был страх?
Селена задумалась. Все сразу же заинтересовались, даже Марк сфокусировал свой рассеянный взгляд на девушке.
– Я боялась смерти. Само слово вселяло в меня страх. Здесь ко мне и явился самый ужасный из кошмаров. Я до сих пор помню свою беспомощность перед ним, – девушка повела плечами. – Тогда мне пришлось несладко, потому как поверить, что это лишь игра моего воображения, было трудно. Здесь все слишком реально.
Вдалеке показалась светлая стена тупика, загораживающая проход окончательно. На нее и падал свет.
Когда четверка подошла ближе, то разглядела странное строение на обмелевшем берегу подземной реки. На стене от самого потолка разрослись огромные сталактиты, образуя ряды, похожие на трубки в несколько слоев и ярусов. Снизу они образовали что-то наподобие небольшого полукруглого ящика с маленькими длинными наростами сверху. Около ящика находился круглый низкий вырост, походивший на табурет, и, кажется, на нем кто-то сидел…
Олива уже была готова к тому, что все сейчас резко исчезнут, как это произошло в Дубовой роще, но такого не случилось. Наоборот, ее спутники во все глаза уставились на сидящего человечка. Тот вдруг резко взмахнул крохотными ручками, и со всех сторон раздался громкий, насыщенный звук. Все эти разросшиеся трубчатые сталактиты оказались трубами одного огромного инструмента, которым был никто иной как орган. Великолепный, громоздкий и монументальный –так можно было описать размах инструмента.
Маги внимательно высматривали крохотного человечка, а музыка все лилась, услаждая их уши. В мелодии улавливались отголоски грохочущих барабанов, звонких клавиш фортепиано, певучих скрипок и легкий звон колоколов. Король музыки был всевластен: он мог подражать любому звуку. От низких тональностей у путников начиналась дрожь в области загривка, а от высоких звенело в ушах. Мелодия завораживала и не давала сконцентрироваться, усыпляя бдительность. В голове начинала твориться каша: всплывали неясные образы, давние воспоминания, мечты. Кто-то будто бы копошился в их мыслях.
Резкий свист вывел из мечтательности всех присутствующих. Весь привкус волшебства исчез. Реальность снова ворвалась в их жизнь и полностью ею завладела. Над пещерой засиял в полную силу месяц. Карлик пропал, но орган продолжил играть самостоятельно. Клавиши то и дело утопали и поднимались.
– Что за…? – раздался было голос Вилли, но тут же оборвался на полуслове, и парень сипло выдохнул, будто бы у него выбили весь воздух из легких.
Вслед за Вилли то же самое произошло с Марком – юноша дернулся и осел на землю, хватаясь за голову. Олива и Селена замерли, боясь пошевелиться.
– Нет! Это не я! – раздался голос Марка, скорчившегося на полу.
Олива хотела было броситься к нему, но тут же и ее голову пронзила острая боль, и девушка на полушаге упала. Появилось странное ощущение беспомощности и абсолютной неспособности шевелиться. В глазах заплясали пестрые круги. Девушка крепко зажмурилась, и все звуки мгновенно стихли.
Когда давление в висках немного утихло, Олива отняла руки от головы и приоткрыла глаза.
Идеально гладкий глянцевый пол, стена, ряд зеркал, потолок. Все бесцветное, серое и скучное.
С трудом поднявшись на ноги, девушка облокотилась спиной на стену. Головная боль вроде проходила, конечности шевелились, а глаза привыкали к неяркому свету одной единственной лампочки накаливания на потолке.
Справившись с накатившей слабостью, Олива все же решила разобраться, где она оказалась. Девушка огляделась по сторонам и поняла, что находится в длинном зеркальном коридоре. Зеркала окружают ее с двух сторон, но никаких дверей поблизости нет.
Двинувшись вперед в надежде найти выход из зеркальной бесконечности, Олива поняла, что выглядит весьма плачевно. От былого шика королевских тканей остался только блеск вышитых узоров. Порванные рукава, ободранный подол юбки… На голове кавардак: кудри лежат черти как, из них торчит серебряная луна, которая чудом уцелела. Вытащив заколку, Крылова немного повертела ее в руках, а после закрутила волосы в пучок и прихватила луной. Оторвав второй рукав окончательно, девушка решила, что так выглядит немного лучше, хотя до состояния «прилично» ей далеко.
Когда Олива случайно коснулась серебристой поверхности, зеркало вдруг засияло. Девушка испуганно отпрыгнула, опасаясь, что сделала что-то не так. Выждав какое-то время, она снова прикоснулась к стене, и по ней побежали легкие волны.
Вытаращившись на это чудо, Олива замерла. Тут вдруг в зеркале появилась она, только совсем в другом одеянии. Крылова наклонила голову, не веря своим глазам, и отражение повторило движение за ней, девушка почесала нос, и ее двойник все скопировал. Проведя еще несколько опытов, Олива окончательно потерялась.
– Какой-то бред… – пробормотала землянка, но ее отражение осталось молчаливым. Заметив эту несостыковку, Олива насторожилась. Тут вдруг ее двойник покачнулся и пропал. – Эй! Ты где? – воскликнула девушка, начав оборачиваться в поисках себя.
Зеркало заблестело и вновь показало двойника, но только в этот раз зеркальная девушка не повторяла движение из реальности. Отражение Оливы сидело за столом в красивой комнате с бархатным креслом и перебирала со скучающим видом открытки. Крылова заинтересованно поглядела на обстановку. Кажется, это личная гримерная… Открытки закончились, но девушка из зеркала не заинтересовалась ни одной. Она равнодушно собрала их в стопку и кинула в мусорное ведро, а стоящие на столе цветы даже не почтила взглядом.
Олива нахмурилась, не понимая поведения двойника. Личная гримерная, письма поклонников, подарки. Разве это не успех? Почему ее отражение это не радует?
Тут вдруг раздался хрустальный перезвон. Девушка повернула голову к противоположной стене с другим зеркалом. Серебряная поверхность вновь показала ее отражение, но в этот раз двойник сидела в компании своих коллег. Они вместе читали открытки, периодически смеялись и много улыбались. В тесной комнатушке было явно шумно и весело, только звук не выходил за пределы стекла. Несмотря на это Олива отчетливо видела улыбку у своего отражения. Девушка светилась от эмоций и с такой радостью принимала заслуженные цветы…
Картина померкла. Олива непонятливо наморщила нос. И что это было?
Оставшееся позади зеркало озарилось легким свечением. Девушка обернулась к нему.
На поверхность наплыла легкая дымка, из-за чего изображение было нечетким и будто бы в моменте. Вот она стоит, обхватив себя за плечи в легком летнем платье где-то в городе и безэмоционально глядит сквозь друга, который что-то ей говорит. Рядом с парнем мельтешит какая-то блондинка, которая всячески пытается поскорее закончить этот разговор и утянуть юношу прочь от подруги. Наконец Саша сдается и садится в черный внедорожник. Девчонка по-хозяйски плюхается на пассажирское сиденье с ним рядом. Машина скрывается за поворотом и исчезает из поля зрения. Отражение Крыловой понуро опускает плечи.
Интуитивно повернув голову к противоположному зеркалу, Олива заметила совсем другую картину. Ее двойник настойчиво трезвонит в дверной звонок. Дверь вдруг распахивается, и на пороге появляется Саша. Парень радушно улыбается и пропускает подругу в дом, где ее встречает та самая блондинка и лающий пес. Девушка улыбается и помогает гостье снять пальто, сразу же начиная дружеский разговор. Породистый пес вьется под ногами двойника Оливы, и девушка случайно сносит торшер. Напольная лампа падает, но ее вовремя ловит Саша. Отражение Крыловой заливается краской от стыда, а блондинка переводит все в шутку и начинает смеяться, по-дружески похлопывая девушку по плечу.
За спиной вспыхнуло зеркало, но Олива как-то не хотела туда оборачиваться. Ей не нравились эмоции, которые она испытывала, глядя в ту сторону. То зеркало показывало сплошной негатив, а здесь все по-другому…
Вспыхнуло зеркало перед ней, и девушка заинтересованно поглядела на поверхность, ожидая, что увидит в этот раз. Но зеркало было намерено играть по правилам, потому показало Оливе ее же отражение, прогуливающееся по аллее в полном одиночестве. На небе собирались грозовые тучи. Они клубились над парком и пугали прохожих, заставляя их суетиться и торопиться к выходу. Отражение никуда не торопилось. Девушка несла в левой руке зонтик. Рядом проходили люди. Кто-то ругался, кто-то, наоборот, держался за руки с родными и спешил домой, чтобы поскорее оказаться под крышей вместе. Начал накрапывать дождь. Небо окончательно почернело, и девушка раскрыла зонт. Мимо пронеслись молодые люди. Они смеялись и будто бы совсем не замечали ухудшения погоды. Парень утянул девушку под дерево и обхватил за плечи. На лице незнакомки заиграла счастливая улыбка, глаза заблестели, а щеки загорелись. Юноша накинул ей на плечи свою куртку и что-то сказал. Замершая неподалеку девушка глядела на них, не отрываясь. Она сглотнула подкативший к горлу комок и тотчас отвернулась, стоило парочке начать целоваться. Олива заметила, как ее отражение незаметно смахнуло одинокую слезы и быстро покинуло это место, крепко стискивая ручку зонта.
Сердце неприятно сжалось от увиденного. Вроде бы такие обыденные картины из реальности, но внутри все холодело при мысли, что это возможные сюжеты из ее будущего.
Отвернувшись от предавшего зеркала, Олива надеялась увидеть положительный исход ситуации, но серебристая поверхность упрямо молчала. Девушка нахмурилась и несколько раз коснулась зеркала рукой. Пальцы столкнулись с холодной поверхностью, которая не ответила ни на одно прикосновение.
Заметив где-то вдалеке блеск, Олива пару секунд раздумывала, а после бросилась вперед по коридору на свет. Пока Крылова сделала несколько шагов, сияние прекратилось, и она потеряла ориентир.
Девушка прекрасно понимала, что происходящее нереально и не поддается ни одному закону физики, а потому не может быть правдой. Но что-то в глубине души почему-то отзывалось на эти сюжеты. В голове зарождалось сомнение и переживание. А что, если это произойдет в действительности? Что, если это правда?
Олива несколько раз тряхнула головой, чтобы избавиться от навязчивых мыслей, но, как назло, голова не очистилась, и противные мысли вновь наполнили ее.
Обернувшись к зеркалу, девушка снова заметила, как по его поверхности бегут волны.
– Покажи мне что-нибудь хорошее, прошу, – прошептала она, протягивая руку и бережно гладя поверхность. В этот раз зеркальная стена отозвалась и показала кинотеатр.
На экране шла какая-то картина, но зрителей в зале почти не было. Взгляд Оливы непроизвольно зацепился за две подвижные фигуры на последнем ряду. Свет упал на правого человека, и девушка быстро узнала себя, вторая фигура осталась в тени. Судя по ширине плеч и росту это был явно парень. Ее двойник опустил руку в стакан с попкорном и кинул несколько шариков в соседа, рассмеявшись. Парень не остался в долгу и метко попал в девушку. Отражение Крыловой снова бросило кукурузу в юношу, но тут он резко привлек девушку к себе, и свет погас.
Олива не поняла, как ее щеки запылали румянцем. Было странно испытывать смущение от увиденного. Но от мысли, что это может быть реальностью, сердце девушки забилось быстрее.
Решив взглянуть еще на что-нибудь, Олива протянула руку и снова коснулась зеркала. Оно показало какой-то печальный сюжет, где девушка ссорилась с родными и уходила из дома. Повернувшись к противоположной стене, Крылова попыталась увидеть противоположную историю, но зеркало показало ей, как она осталась без подруги. Подойдя к следующей стене, Олива увидела новый сюжет, как она была одна в театре в первом рядом, а рядом были пустые места.
Разозлившись, девушка со злостью ударила по стеклу и направилась прочь. Почему-то зеркала не хотели показывать хорошие сюжеты и везде оставляли ее в полном одиночестве, под слоем негатива и давлением эмоций, которыми девушка захлебывалась изнутри, не выплескивая наружу.
Противная лампочка на потолке начала противно моргать, и от этого Олива ощутила, как раздражение и тревога усилились. Свет то загорался, то гас, а гадкие зеркала решили добить ее своим пессимизмом окончательно. Они показали, как она попала в больницу, но ее никто не пришел встречать. Последней каплей стал сюжет о том, как она выгнала из дома кота, который нагадил ей в ботинки.
– Чертовы зеркала! Ненавижу вас! Ненавижу! – девушка начала колотить кулаками глянцевую поверхность, которая не отреагировала ни на одно прикосновение. От невозможности сломать проклятое зеркало, Олива впала в ярость.
Выплеснуть эмоции кроме как поколотить зеркала по-другому было нельзя, потому Крылова отчаянно молотила стены, громко крича проклятья. Зеркальный коридор сводил с ума. Он показывал одни проблемы и раздражал своим дурным характером. Это место все больше не нравилось Оливе, но найти выход из лабиринта не получалось.
Побежав прочь с намерениями поскорее покинуть это отвратительное место, девушка случайно поскользнулась на глянцевом полу и упала. Боль мигом прокатилась по телу, отдавая больше всего в ушибленную спину.
Олива стиснула зубы и подняла руку, замечая длинную ссадину от локтя, которому тоже досталось. Поняв, что ей не подняться, пока боль не утихнет, девушка обреченно улеглась на холодный пол и закрыла глаза. Противное мигание лампочки под потолком не позволяло глазеть по сторонам, потому лучше было вообще не видеть этого места.
Подумав о происходящем, Олива вдруг поняла, что все увиденное несет в себе какой-то смысл. Ей не просто так показали все эти кадры. Причем в качестве альтернативы, которая должна была натолкнуть девушку на верный путь, зеркала продемонстрировали ей совсем другие варианты развития событий. Контраст между двумя путями четко прослеживался. Одни картины были черно-белыми для Оливы, а другие переполняли краски, и именно к ним она тянулась.
Во всех негативных сюжетах девушка в конечном итоге оставалась одна. Она не делилась ни с кем чувствами и закрывалась в себе все больше. Все меньше людей ее окружало, и все глубже ее отражение уходило в негатив, все чернее были кадры.
В цветных вариантах рядом с Оливой всегда были люди, рядом с которыми хотелось смеяться, улыбаться и жить. Пусть это и было местами абсурдно, как она перевернула торшер или кидалась попкорном в парня, но в этих кадрах была жизнь, которой в черно-белом варианте точно не было.
Девушка резко распахнула глаза. В голову пришла одна идея, потому Олива решила ее проверить. Она повернулась голову к зеркалу и произнесла:
– Я боюсь быть одна.
Ничего не произошло. Крылова нахмурилась и поглядела на чертову лампочку, складывая руки на груди от недовольства.
– Нет. Это издевательство! Сначала роются в моей голове, потом заставляют смотреть на всякую дрянь и думать, что у меня такая судьба, а когда я признаю, что действительно чего-то боюсь, меня просто игнорируют! В этом мире вообще есть справедливость?
Полежав в полной тишине какое-то время, Олива решила подойти к вопросу с другой стороны.
– Одиночество. – произнесла она, глядя в потолок. – На самом деле я никогда раньше не думала, чего боюсь, потому была удивлена, что это мой страх. – девушка выждала паузу. – Я не могу сказать, что у меня есть причины бояться остаться одной, но, наверное, это все-таки важно для меня. Для меня важна моя семья и мои друзья. Я не хочу испытывать трудности жизни и нести все только на своих плечах, не имея возможности поделиться переживаниями с близкими. Вряд ли с этим справился бы даже самый сильный человек. Ведь когда тебя окружают люди, и ты знаешь, что ты не один, у тебя есть поддержка и опора, ты можешь все. Ты сворачиваешь горы, покоряешь вершины и ставишь рекорды, зная, что тебя поддержат, если что-то не выйдет, помогут или простят, но в любом случае примут таким, какой ты есть. В этом и есть смысл близких людей. Они любят тебя просто так, и я боюсь, что не заслужу их любовь или потеряю. Я хочу быть любимой и нужной, как этого хочет каждый, и хочу уметь любить в ответ. Пусть по-своему, но зато только так, как могу я. Не быть одной и не дать другим чувствовать одиночество. Это слишком тяжело для любого. А для меня просто невыносимо.
Лампочка вдруг перестала противно моргать, но Олива этого как-то не заметила. Все мысли витали вокруг сказанных слов. Какая-то невиданная сила заставила ее рот открыться и признать все, что она только что сказала. Чья-то энергия подтолкнула девушку, и она сдалась самой себе.
Тут вдруг по коридору пронесся легкий ветерок, и Олива мгновенно вылетела из наваждения. Она прекрасно понимала: если откуда-то дует ветер, значит выход есть.
Девушка подняла голову и увидела свет, исходящий от зеркала напротив. По поверхности побежали лучи и показали ей картину знакомой пещеры. На полу в воде лежали три человека: Вилли, Марк и Селена. Они были без сознания. Олива мигом дернулась к зеркалу, понимая, что магам может быть нужна помощь. Боль как рукой сняло, потому девушка коснулась гладкой поверхности, и зеркало вдруг потеплело под ее пальцами, становясь жидким как вода.
В тот момент Олива подумала, что снова делает выбор в пользу человеческого общества, скрываясь от одиночества зеркального лабиринта. В любом случае ей нужно помочь друзьям. Она же может теперь так их называть?