Read the book: «Ой, вы влюбились, Лорд—Дракон!»

Глава 1. Как сварить проблемы и не подавиться.

Если и есть в Академии Высших Драконов золотое правило для таких, как я, то звучит оно предельно просто: не отсвечивай. Не смотри чешуйчатым лордам в глаза, не спорь с высокомерными аристократками и, ради всего святого, держи свои ведьминские фокусы при себе.

Я нарушила все три пункта. Причем, кажется, в один день.

— Вы только посмотрите на нее, — ядовитый шепот леди Изольды прорезал гул зельеварочной аудитории. — Снова делает вид, что самая умная. И как только ректор терпит эту безродную ведьму в наших стенах?

Я привычно прикусила внутреннюю сторону щеки и заставила себя улыбнуться, аккуратно помешивая бурлящую в котле лиловую жижу. Три раза по часовой стрелке, один — против.

Игнорировать Изольду и ее свиту было несложно. Я вообще привыкла быть одна. Мой лучший друг — чугунный котелок, а главный щит — непробиваемый оптимизм и сарказм, за которыми так удобно прятать одиночество. У меня не было здесь друзей, да я и не пыталась их заводить. Драконы презирают ведьм, ведьмы боятся драконов. Таков порядок вещей.Или, по крайней мере, таковым он был до Инцидента с Зельем.

Спину внезапно обожгло холодом. Аудитория стихла так резко, будто кто-то выкачал из нее весь воздух. Мне даже не нужно было оборачиваться, чтобы понять, кто именно перешагнул порог. Запах озона, крепкого черного чая и первобытной мощи затопил пространство.

Эрдэн фон Рейтар. Лорд-дракон. Наш многоуважаемый, невыносимо властный, пугающий до дрожи в коленях ректор. И моя личная, персональная катастрофа.

— Адептка Блэр, — его голос, глубокий и рокочущий, заставил стекла в окнах жалобно звякнуть.

Я выдохнула, нацепила на лицо самое безмятежное выражение, на которое была способна, и медленно повернулась.Ректор стоял в проходе, возвышаясь над съежившимися студентами. Идеально скроенный черный сюртук подчеркивал широкие плечи, а в его темных, почти обсидиановых глазах плясало то самое пламя, от которого у меня каждый раз пересыхало во рту. Он смотрел только на меня.

Непроницаемо. Тяжело. И с той собственнической искрой, которая сводила с ума половину дракониц на курсе.

Шепотки позади переросли в откровенно враждебное шипение. Я кожей чувствовала, как девочки мысленно сжигают меня на костре. Опять.

— Слушаю вас, лорд-ректор, — невинно хлопая ресницами, отозвалась я.

— В мой кабинет. Немедленно.

Он развернулся и вышел, не сомневаясь, что я подчинюсь. А какой у меня был выбор?

Я бросила тоскливый взгляд на свой котел — зелье как раз начало приобретать идеальный перламутровый оттенок — и, подхватив сумку, пошла к выходу. Изольда демонстративно подставила мне подножку, но я грациозно ее перешагнула. Не дождетесь, чешуйчатые. Я слишком долго пробивала себе путь в эту Академию, чтобы сдаться из-за кучки завистниц и одного ректора, который, кажется, сошел с ума.Секрет был в том, что его пугающее внимание ко мне появилось не на пустом месте. Три дня назад я должна была сдать экзаменационный проект по Приворотным эликсирам седьмого порядка. Я сварила его идеально. Вот только я понятия не имела, что именно ректор решит лично проверить качество моей работы, и уж тем более не предполагала, что из-за одной ма-а-аленькой ошибки в формуле зелье сработает не при приеме внутрь, а при вдыхании паров.

И теперь ледяной лорд, не знающий пощады, ходил за мной по пятам. Я отчаянно искала антидот, он — повод оставить меня после занятий. И самое страшное заключалось в том, что я начинала сомневаться: а точно ли это действует зелье, или в стенах Академии кроется какая-то другая, куда более древняя тайна, связавшая нас двоих?

Путь до ректорской башни казался мне дорогой на эшафот. Тяжелые дубовые двери с вырезанными на них драконьими мордами, казалось, смотрели на меня с тем же осуждением, что и однокурсницы.

Я толкнула створку и шагнула в полумрак.Кабинет лорда Рейтара полностью отражал своего хозяина: подавляющий, строгий, пропитанный магией до такой степени, что воздух здесь казался густым. Никаких лишних безделушек, только массивный стол из черного дерева, стеллажи с фолиантами и огромное окно, за которым клубились серые тучи.

Сам ректор стоял ко мне спиной, заложив руки за спину, и смотрел на грозовое небо.

— Вы хотели меня видеть, лорд-ректор? — нарушила я звенящую тишину, стараясь, чтобы голос звучал максимально официально.

— Закрой дверь, Блэр, — не оборачиваясь, бросил он.

Я подчинилась. Щелчок замка прозвучал в тишине кабинета как выстрел.

Рейтар медленно повернулся. В его глазах — темных, глубоких провалах — тлели багровые искры. Верный признак того, что дракон внутри него раздражен. Или заинтригован. С этим мужчиной никогда нельзя было сказать наверняка.

— И зачем, позвольте узнать, вы устроили это представление в аудитории? — я решила пойти в наступление, скрестив руки на груди. Лучшая защита — это нападение, верно? Даже если нападаешь на огнедышащего монстра. — Девочки с боевого факультета теперь точно подсыплют мне в туфли толченого василиска. Опять.

Он несколькими широкими, хищными шагами преодолел расстояние между нами. Я заставила себя не отступать, хотя инстинкт самосохранения отчаянно вопил: «Беги, глупая!».

— Мне нет дела до студенческих дрязг, — его голос стал тише, перейдя в бархатистый рокот, от которого по спине пробежала стайка мурашек. Ректор остановился так близко, что я могла разглядеть каждую золотинку в его темных глазах. Запах озона и крепкого чая окутал меня, отрезая пути к отступлению. — Меня интересует другое. Почему вчера после отбоя ты была в библиотеке с адептом Кассианом?

Я моргнула. Чего-чего, а сцены ревности к старшекурснику, с которым мы столкнулись у стеллажа с древними рунами, я не ожидала.

— Кассиан просто помог мне достать книгу с верхней полки, — процедила я, задрав подбородок. — И вообще, это не ваше дело! Вы мой ректор, а не надзиратель.

— Я отвечаю за безопасность в этой Академии, — его рука медленно поднялась, и горячие пальцы почти невесомо скользнули по моей щеке, заправляя выбившуюся прядь за ухо. От этого контраста — жестких слов и нежного, почти трепетного жеста — у меня перехватило дыхание. — А ты, маленькая ведьма, притягиваешь неприятности.

— Это не я их притягиваю, это вы ходите за мной по пятам! — возмутилась я, дернув головой, чтобы сбросить наваждение от его прикосновения. — Послушайте, Эрдэн. Я знаю, что это все... — я неопределенно взмахнула рукой между нами, — результат моей ошибки на экзамене. Я работаю над антидотом! Честное слово, днем и ночью сижу над формулами. Еще пара дней, и я сварю отворотное. Вы снова станете холодным и бесчувственным чурбаном, как раньше, а я вернусь к своему тихому, незаметному существованию.

Рейтар вдруг усмехнулся. В уголках его губ мелькнула странная, пугающая улыбка, а взгляд потяжелел.

Он наклонился, так что его губы оказались в миллиметре от моего уха, и шепнул:

— А ты не думала, Блэр, что на высших драконов не действуют ведьминские привороты?

Мое сердце пропустило удар и ухнуло куда-то в желудок.

— Ч-что? — только и смогла выдавить я, чувствуя, как земля уходит из-под ног.

— Твое зелье, — он отстранился, наслаждаясь моим шоком. В его глазах плясало торжество хищника, загнавшего добычу в угол. — Оно было идеальным по составу, адептка. Но оно не имело ко мне никакого отношения. Выдыхай, Блэр. Ты меня не привораживала.

Я уставилась на него, пытаясь переварить услышанное. Мой гениальный мозг, способный запомнить тысячу рецептов, сейчас отказывался работать. Если это не зелье... тогда почему самый страшный и могущественный дракон королевства не дает мне прохода? Почему смотрит так, будто готов сжечь любого, кто на меня посмотрит?

— Но... почему тогда? — мой голос дрогнул, выдавая растерянность, которую я так тщательно прятала.

Рейтар отступил на шаг, возвращая себе привычную маску ледяного лорда, но искры в глазах никуда не делись.

— Вот это, адептка Блэр, тебе и предстоит выяснить. А пока... — он кивнул на массивный стол в углу кабинета, заваленный документами.

— В качестве наказания за пререкания с преподавателем будешь разбирать мой архив. Каждый вечер. И чтобы больше никаких прогулок с Кассианом, я ясно выразился?

Я сжала кулаки, чувствуя, как внутри закипает фирменная ведьминская злость, смешанная с паникой. Кажется, мои проблемы в Академии Высших Драконов только начинаются. И зелье здесь совершенно ни при чем.

— Архив. Каждый вечер, — тупо повторила я, глядя на возвышающиеся горы свитков и папок.— Именно, — лорд Рейтар уже обогнул стол и опустился в свое массивное кресло, всем видом показывая, что аудиенция окончена. Он взял в руки перо, но перед тем как уткнуться в документы, бросил на меня еще один обжигающий взгляд:

— Начнешь сегодня в восемь. Не опаздывать, адептка Блэр. Иначе я придумаю наказание поинтереснее.

Я могла бы сказать многое. Что это произвол. Что я буду жаловаться в Совет Магов (ха-ха, как будто они станут слушать ведьму-полукровку). Что он невыносимый, самодовольный, чешуйчатый тиран!

Но вместо этого я лишь процедила:

— Как прикажете, лорд-ректор.

Развернувшись на пятках, я вылетела из кабинета, хлопнув тяжелой дверью чуть сильнее, чем позволял этикет.

В коридоре меня, разумеется, ждал «теплый» прием. Изольда и две ее бессменные фрейлины, Эмма и Лия, подпирали стену у окна. Завидев меня, они тут же выпрямились, словно гончие, почуявшие добычу.

— Ну что, Блэр? — сладко протянула Изольда, поигрывая идеальным локоном. — Уже собираешь вещи? Говорят, исключение — это еще мягко для таких, как ты.

— Боюсь тебя разочаровать, Иззи, — я мысленно досчитала до трех, возвращая себе броню невозмутимости. — Лорд Рейтар решил, что мой исключительный талант требует индивидуального подхода. Так что теперь мы будем проводить вместе... гораздо больше времени.

Я мило улыбнулась, наблюдая, как вытягивается ее аристократичное личико, и, не дожидаясь ответа, зашагала по коридору. Пусть думает что хочет. Хуже все равно уже не будет.

Ровно в восемь вечера я стояла перед дверью архивного хранилища, которое примыкало к кабинету ректора.

Здесь пахло пылью, старым пергаментом и... тайнами. Полки уходили под самый потолок, теряясь в полумраке.

«Разбирать архив», — передразнила я про себя Рейтара, беря в руки первую попавшуюся стопку бумаг. Да тут работы на несколько десятков лет!Часы тянулись медленно. Я чихала от пыли, сортируя скучные отчеты о поставках огнеупорной чешуи, ведомости по ремонту полигонов (драконы любили разносить всё в щепки во время спаррингов) и какие-то древние списки зачисленных.

Где-то на третьем часу монотонной работы мое внимание привлек старый, потрепанный дневник в кожаном переплете. Он лежал на самом дне коробки, заваленный финансовыми сметами. На обложке тусклым золотом был вытиснен герб рода Рейтар — дракон, обвивающий меч.Я оглянулась на дверь, ведущую в кабинет ректора. Там было тихо.

Любопытство — порок, который погубил не одну ведьму, но остановиться я уже не могла. Осторожно перевернув хрупкие страницы, я вгляделась в выцветшие чернила. Это были записи прадеда Эрдэна, первого ректора этой Академии.

Я листала дневник, пока мой взгляд не зацепился за подчеркнутый абзац:

«...их магия пахнет грозой и полынью. Они не истинные пары в привычном понимании драконов, но связь с ними куда глубже и опаснее. Когда высший дракон встречает ту, чья сила резонирует с его пламенем, он теряет покой. Это не приворот. Это зов крови. И если дракон не сможет обуздать...»

Конец фразы был залит огромным въевшимся чернильным пятном.

— Что не сможет? — прошептала я, судорожно пытаясь разобрать буквы под кляксой. Гроза и полынь. Это был запах моей магии. Именно так пахли все мои заклинания.

— Занимательное чтение, Блэр?

От низкого голоса над самым ухом я подпрыгнула, выронив дневник. Эрдэн фон Рейтар стоял прямо позади меня. Он подошел так бесшумно, что я даже не уловила привычного запаха озона.

Его рука скользнула мимо моего плеча, поднимая упавшую книгу. Я оказалась зажата между стеллажом и его широкой грудью. Дышать стало катастрофически трудно, а в животе предательски запорхали бабочки (очевидно, мутировавшие и огнедышащие).

— Я... я просто сортировала, — пролепетала я, чувствуя, как щеки заливает румянец предательского смущения. Ректор захлопнул дневник, не сводя с меня потемневшего взгляда.

— Значит, ты дошла до записей моего прадеда, — медленно произнес он, и его голос вибрировал где-то у меня в груди. — Что ж, тем лучше. Теперь ты понимаешь, почему я не могу просто позволить тебе гулять по ночам с мальчишками вроде Кассиана.

— Вы не можете мне указывать...

— Могу, — отрезал он, и его глаза вспыхнули настоящим, неконтролируемым пламенем. — Потому что ты понятия не имеешь, с чем играешь, маленькая ведьма. Зов крови не оставляет выбора. И мой внутренний дракон уже сделал свой.

Зов крови? Истинная пара? У драконов? С ведьмой?!

Мой мозг лихорадочно искал логическое объяснение, но находил только звенящую, абсолютную панику.

— Вы шутите, — хрипло выдавила я, вжимаясь в стеллаж так сильно, что корешок какого-то древнего трактата больно впился мне между лопаток. — Какой еще зов крови? Я ведьма, лорд Рейтар. Моя магия — это травы, котелки и заговоры от прыщей, а не небо и пламя. Драконы не выбирают ведьм!

Он наклонился еще ближе. Жар его тела ощущался даже через плотную ткань моей форменной мантии, а от запаха озона слегка закружилась голова.

— Мой внутренний зверь плевать хотел на твои котелки, Блэр, — глухо прорычал он. В этом звуке было столько первобытной, собственнической жажды, что у меня предательски подогнулись колени. Хорошо, что сзади был шкаф, иначе я бы точно сползла на пол. — Он чует свою пару. И если ты думаешь, что я позволю какому-то щенку вроде Кассиана крутиться вокруг тебя...Громкий, требовательный стук в дубовую дверь архива прозвучал как удар гонга. Мы оба вздрогнули.

— Эрдэн! Ты здесь? У нас прорыв на северном полигоне! — раздался приглушенный расстоянием голос магистра Вейна, декана боевого факультета.

Рейтар закрыл глаза и судорожно выдохнул, словно пытаясь затолкать бушующее пламя обратно, вглубь себя. На его скулах отчетливо проступили желваки. Когда он снова посмотрел на меня, багровые искры в радужке потускнели, но взгляд остался таким же тяжелым.

— Мы не закончили, адептка, — процедил он, неохотно отступая на шаг. Холодный воздух помещения тут же ударил по моим пылающим щекам. — Иди в свое общежитие. И никуда не сворачивай. Если узнаю, что ты опять встряла в неприятности...

Я не стала дослушивать, что именно он со мной сделает. Выскользнув из-за стеллажа быстрее, чем отвар прыгучей поганки убегает из котла, я схватила свою сумку и пулей вылетела в кабинет, а оттуда — в коридор. Едва не сбив с ног магистра Вейна, я пробормотала скомканные извинения и помчалась в сторону женского крыла.

Сердце колотилось где-то в горле.Значит, зелье не сработало. Он не отравлен моей ошибкой. Это не временное помешательство, которое можно вылечить антидотом. Самый могущественный, властный и пугающий лорд-дракон королевства действительно положил на меня глаз. По собственной воле.

— Матерь Божья ведьмовская, — пробормотала я, прислоняясь горячим лбом к прохладной каменной стене возле своей комнаты. — Лучше бы я его отравила.

Утро следующего дня началось с катастрофы. Точнее, с записки, приколотой к моей двери. И нет, это была не романтичная валентинка. Кусок пергамента держался на коротком метательном кинжале с гербом рода Изольды.

Я осторожно вытащила лезвие из дерева и развернула послание.

«Держись от него подальше, безродная. Или на завтрашнем практическом занятии по боевой магии с тобой произойдет несчастный случай. Драконы не прощают тех, кто лезет на их территорию».

Я фыркнула, скомкав записку и бросив ее в мусорную корзину. Ой, напугали ежа голым... кинжалом! Можно подумать, я сама рвусь в объятия ректора. Да я бы с радостью отдала его Изольде, перевязанного подарочной ленточкой, лишь бы он перестал смотреть на меня так, словно планирует съесть на ужин.

Вздохнув, я накинула мантию и подхватила сумку с учебниками. Сегодня по расписанию стояла Сравнительная Теория Магии — единственный предмет, где ведьмы и драконы занимались вместе.

Когда я вошла в лекционный зал, гул голосов мгновенно стих. Полсотни пар глаз уставились на меня. Девицы из свиты Изольды перешептывались, мерзко хихикая, а парни откровенно пялились, словно пытаясь разглядеть, что такого нашел во мне их ректор.Я с невозмутимым видом прошла на свое привычное место на заднем ряду — в гордом одиночестве. Достала перо, чернильницу и пергамент.

И тут дверь распахнулась.

Вместо старенького профессора Флитвика на пороге стоял... угадайте кто? Правильно. Идеально выглаженный черный сюртук, невыносимо прямая осанка и взгляд, сканирующий аудиторию, пока не остановился на мне.

— Профессор Флитвик приболел, — ровным тоном объявил Эрдэн фон Рейтар, проходя к преподавательскому столу. — Сегодня лекцию заменю я. И раз уж мы изучаем взаимодействие разных видов магии...

Он бросил на стол журнал, и звук удара показался мне предвестником апокалипсиса.

— ...для практической демонстрации мне понадобится ассистент. Адептка Блэр, спуститесь к доске.

С переднего ряда донесся чей-то издевательский смешок, а Изольда так сильно сжала перо, что оно хрустнуло, сломавшись пополам. Я закрыла глаза, мысленно прося у мироздания терпения. Или яд. Желательно, быстродействующий.

Глава 2. Как выжить на полигоне и не сжечь Академию.

Я спускалась по ступеням амфитеатра так, словно шла на плаху. Каждый мой шаг отдавался гулким эхом в напряженной тишине зала. Подойдя к столу, я остановилась в трех шагах от ректора, всем своим видом демонстрируя глубокую покорность злодейке-судьбе.

— Дайте мне руку, адептка, — скомандовал он.

— Вы уверены, что это безопасно для... окружающих? — ехидно уточнила я, понизив голос так, чтобы слышал только он.

Он просто протянул раскрытую ладонь, проигнорировав мой сарказм. Делать было нечего. Под прицелом десятков пар глаз я медленно вложила свои пальцы в его большую горячую руку. Магический разряд прошил меня от кончиков пальцев до самого сердца, заставив нервно выдохнуть.

— Обратите внимание, — бархатистый голос Рейтара заполнил аудиторию, пока его большой палец, словно невзначай, скользнул по моему запястью, нащупывая бешено бьющийся пульс. — Магия ведьм тяготеет к природе, земле и созиданию. Магия высших драконов — к чистому элементу и разрушению. Кажется, что они антагонисты. Но что произойдет при их контакте?

Он выпустил немного своей силы. Золотисто-алое пламя сорвалось с его пальцев, окутав наши сцепленные руки. Огонь не обжигал, он приятно грел кожу, как теплое летнее солнце. Но моя ведьминская суть, почуяв чужое вмешательство, среагировала мгновенно и совершенно бесконтрольно. Изумрудные лозы, сотканные из чистой энергии, вырвались из моей ладони, обвивая его пламя.

По аудитории прокатился коллективный вздох.

Огонь и зелень не уничтожили друг друга. Они сплелись в идеальном, пульсирующем танце, гармонично сливаясь воедино. Это выглядело настолько красиво и... пугающе интимно, что у меня перехватило дыхание. Слишком откровенно для лекционного зала.

Рейтар смотрел только на меня, и в его темных глазах читалось торжествующее: «Видишь? Мы идеально подходим друг другу».

Я резко выдернула руку, разрывая контакт. Магическая иллюзия рассыпалась снопом ярких искр, осевших на поверхность стола.

— Как видите, — я сглотнула подступивший к горлу комок и повернулась к классу, — налицо полная несовместимость, чреватая неконтролируемым взрывом. Опасно для жизни.

Ректор усмехнулся, но спорить не стал, позволив мне вернуться на место. Остаток лекции я просидела, глядя строго в свой пустой пергамент и чувствуя, как спину сверлят полсотни ненавидящих взглядов. Если раньше я была для них просто пустым местом, то теперь на моей спине нарисовали огромную красную мишень.

И стрелять по ней начали очень скоро.

Угроза со стороны Изольды не заставила себя долго ждать.

На следующее утро небо над Академией затянуло свинцовыми тучами, заморосил мелкий колючий дождь, идеально отражавший мое внутреннее состояние. Практическое занятие по боевой магии у магистра Вейна — это всегда испытание на прочность. Но сегодня оно обещало стать испытанием на выживание.

Мы стояли на открытом полигоне, утопая ботинками в раскисшей грязи. Магистр Вейн, суровый дракон с глубоким шрамом через все лицо, расхаживал перед строем, рубя воздух ладонью при каждом слове.

— Сегодня отрабатываем защитные купола в условиях реального боя! — рявкнул он, перекрывая шум дождя. — Разбиваемся на пары. Один атакует боевыми заклинаниями среднего уровня, второй держит щит. Потом меняемся.

Я даже не успела оглянуться в поисках наименее агрессивного партнера, как Изольда сделала шаг вперед, хищно улыбаясь. Ее идеальная укладка не пострадала даже от непогоды.

— Я в паре с Блэр, магистр, — звонко и сладко произнесла она.

Вейн равнодушно кивнул:

— Приступайте. И без тяжелых увечий, адепты! Мне не нужны проблемы с целительским крылом.

Студенты начали расходиться по тренировочным квадратам. Изольда встала в десяти шагах от меня. В ее светлых глазах не было ни тени сомнения или иронии. Она пришла свести счеты.

— Готова, ведьмочка? — прошипела она, разминая тонкие пальцы, между которыми уже с треском начали зарождаться голубые разряды боевых молний — заклинания явно не среднего, а продвинутого уровня. — Сейчас посмотрим, сможет ли твой обожаемый ректор собрать тебя по кусочкам.

— Могу порекомендовать отличную мазь от нервного тика, Иззи, — хмыкнула я, хотя внутри всё сжалось в тугой комок. — А то у тебя от ревности лицо перекосило.

Я ударила ладонями о землю, призывая свою силу. Моя магия не была создана для нападения, но защищаться ведьмы умели лучше всех. Вокруг меня с тихим шелестом поднялся полупрозрачный зеленоватый купол, пахнущий свежей листвой и грозой.

— Защищайся, безродная! — взвизгнула Изольда и метнула в меня первую молнию.

Удар был такой силы, что мой щит жалобно затрещал, а меня саму отбросило на полметра назад. Ботинки скользнули по грязи. Я едва удержалась на ногах, судорожно вливая резерв в истончающийся купол.

Она не планировала тренироваться. Она намеревалась пробить мою защиту.

Вторая молния ударила следом, сплетаясь с огненным шаром. Это было прямым нарушением техники безопасности, но магистр Вейн в этот момент отвернулся, распекая кого-то на другом конце полигона.

Мой щит пошел трещинами. Запахло озоном и паленой шерстью мантии.

— Сдавайся, Блэр, — издевательски протянула Изольда, готовя третье заклинание, в котором явно угадывалась удушающая петля. — Попроси пощады, пообещай, что заберешь документы из Академии, и я, так и быть, промахнусь.

— Дождешься, ящерица-переросток, — процедила я сквозь зубы.

Купол разлетелся вдребезги с хрустальным звоном. Удушающая петля рванула ко мне, хищно извиваясь. Отпрыгнуть я не успевала. Зажмурившись, инстинктивно вскинула руки, готовясь принять удар на голые ладони и вслепую выплеснуть остатки сырой силы.

Но удара не последовало.

Вместо этого раздался мощный взрыв, перекрывший даже раскаты грома. Меня обдало волной испепеляющего жара, а затем — запахом крепкого черного чая и первобытной ярости.

Я резко открыла глаза.

В двух шагах от меня стоял Эрдэн фон Рейтар. Его сюртук был распахнут, а правая рука, которой он только что небрежным жестом развеял заклинание Изольды в пыль, все еще слабо дымилась.

На полигоне повисла мертвая тишина. Даже дождь, казалось, перестал идти, не решаясь падать на взбешенного лорда-дракона.

Ректор медленно, очень медленно повернул голову в сторону побледневшей, трясущейся Изольды.

— Адептка Изольда ди'Ван, — его голос звучал тихо, но от этого ледяного тона хотелось заживо закопаться в грязь полигона. — Объясните мне: какого демона вы используете боевую магию высшего порядка против невооруженного сокурсника?

— Я… я просто не рассчитала силу, лорд-ректор, — пропищала Изольда. От надменной аристократки, секунду назад собиравшейся размазать меня по полигону, не осталось и следа. Сейчас она напоминала мокрую мышь, зажатую в углу очень большим и очень злым котом.

— Не рассчитали? — голос Эрдэна упал до зловещего шепота, от которого у половины курса наверняка заледенела кровь в жилах. — Смертоносная петля третьего круга — это, по-вашему, погрешность в расчетах? Вы держите меня за идиота, адептка диВан? Или, может, считаете, что знатное происхождение дает вам право калечить сокурсников?

К нам, тяжело шлепая по грязи, уже спешил бледный магистр Вейн.

— Эрдэн… Лорд-ректор, я не уследил, отвлекся на…

— С вами, магистр, я поговорю позже, — не оборачиваясь, отрезал Рейтар, одним движением руки заставив декана боевого факультета подавиться словами. Он снова вперил немигающий взгляд в Изольду. — Месяц отработок в вольерах с дикими вивернами. Исключительно ручной труд, без применения магии. Еще одна подобная «ошибка», и вы вылетите из Академии быстрее, чем успеете произнести свое длинное родовое имя.

Изольда судорожно кивнула, прижав руки к груди, и попятилась, прячась за спины притихших подружек.

А затем лорд-дракон повернулся ко мне.

Я ожидала увидеть в его глазах отголоски гнева, но там бушевал настоящий пожар. Эрдэн шагнул ко мне, преодолев разделяющее нас расстояние, и бесцеремонно схватил за предплечье. Его пальцы обжигали даже через плотную влажную ткань мантии.

— Идем, — коротко бросил он.

— Куда? — я попыталась упереться ногами в раскисшую землю. — Занятие еще не кончилось! И я совершенно не пострадала, если не считать моего ущемленного достоинства и испорченной прически!

— Это не вопрос и не предложение, Блэр, — прорычал он, сжав мою руку чуть сильнее, но не причиняя боли. — В мой кабинет. Живо.

Под потрясенные шепотки сокурсников он потащил меня с полигона. Я семенила следом, стараясь поспевать за его широким шагом, и проклинала про себя все на свете: дождь, Изольду, зельеварение, а главное — этого невыносимого, самодовольного ящера.

Мы ворвались в ректорскую башню, проигнорировав ошарашенного секретаря в приемной. Эрдэн захлопнул дубовую дверь кабинета, отрезая нас от остального мира, и резко отпустил мою руку.

Я отшатнулась к стене, тяжело дыша и стряхивая капли дождя с лица.

— Вы с ума сошли?! — взорвалась я, как только к замку вернулась тишина. — Вы понимаете, что только что сделали? Да после такого публичного выступления девочки с боевого факультета меня ночью в общежитии подушкой задушат! Вы нарисовали на моей спине огромную мишень!

— Они могли убить тебя прямо там! — рявкнул он в ответ, стремительно сокращая расстояние между нами.

— Я бы справилась! У меня был туз в рукаве! — соврала я, задрав подбородок.

— Не лги мне! Я видел твой разваливающийся щит!

Он навис надо мной, загоняя в угол. Тяжело дыша, мы смотрели друг на друга. В его глазах клубилась тьма, смешанная с золотом, а на скулах ходили желваки. Я чувствовала, как от его тела исходит волна сухого, обжигающего жара, мгновенно высушившая мою промокшую форму.

Внезапно Эрдэн поднял руку и очень осторожно, почти невесомо провел большим пальцем по моей щеке. Только сейчас я почувствовала легкое жжение: видимо, осколок моего собственного щита оцарапал кожу, когда разорвался.

От прикосновения его пальца царапина мгновенно затянулась, оставив после себя лишь фантомное тепло.

— Ты не понимаешь, Блэр, — его голос сорвался на хрип. Ярость куда-то испарилась, уступив место пугающей, собственнической нежности. — Дракон внутри меня чуть не разорвал грудную клетку, когда увидел, что в тебя летит смертельное заклятие. Я не мог не вмешаться. Мой зверь не позволил бы мне стоять в стороне, когда его паре угрожает опасность.

— Я не ваша пара, — прошептала я упрямо, хотя сердце в груди отбивало сумасшедший ритм, а колени предательски дрожали. — Я ведьма. Мы из разных миров.

Эрдэн наклонился так близко, что его дыхание обожгло мои губы.

— Магия рассудила иначе. И чем быстрее ты это примешь, моя невыносимая колючая ведьма, тем проще нам обоим будет пережить этот учебный год.

Он отстранился первым, резко отвернувшись к окну, за которым все еще бушевала гроза.

— У тебя полчаса, чтобы привести себя в порядок перед следующим занятием, — бросил он уже привычным, сухим тоном лорда-ректора, пряча руки в карманы брюк, словно боясь снова до меня дотронуться. — И, Блэр...

Я замерла у двери, положив ладонь на прохладную дверную ручку.

— Да?

— Я приставлю к тебе охрану. С сегодняшнего дня ты не сделаешь по Академии ни шагу без моего ведома.

Я возмущенно открыла рот, но он бросил на меня через плечо такой тяжелый взгляд, что все слова протеста застряли в горле. Выскочив из кабинета, я поняла только одно: моя спокойная жизнь в Академии Высших Драконов официально и безвозвратно закончилась.

Охрана. Он действительно это сделал.

Когда через двадцать минут я, наскоро отмывшись от грязи и переодевшись в сухую форму, распахнула дверь своей комнаты, то едва не врезалась носом в чью-то монументальную грудь.

Перед моей дверью вырос настоящий каменный утес. Ну, или дракон в тяжелых латах из личной гвардии ректора. Двухметровый детина с суровым лицом, коротким ежиком светлых волос и эмблемой золотого дракона на нагруднике стоял намертво, заложив руки за спину.

— Э-э... привет? — осторожно выдавила я, делая шаг назад.

Детина мгновенно подобрался, четко, по-военному прижал кулак к груди и гаркнул на весь коридор так, что из соседних комнат испуганно высунулись пара носов:

— Курсант первого ранга боевого крыла Дрейк Кеннет! Прибыл для обеспечения вашей безопасности, адептка Блэр!

— Тише ты, Дрейк, — я поморщилась, затыкая уши. — Тут жилые комнаты, люди спят... или пытаются не сойти с ума. Лорд Рейтар приказал тебе стоять здесь?

— Так точно! Сопровождать вас повсюду. Оборонять от любых угроз. Пресекать любые попытки нежелательного сближения! — отчеканил курсант, преданно глядя куда-то поверх моей головы.

— Нежелательного сближения? — подозрительно прищурилась я. — А это еще что значит?

Дрейк впервые замялся, его суровые щеки едва заметно порозовели.

— Э-эм... Лорд-ректор дал четкие инструкции. К вам запрещено приближаться любым лицам мужского пола ближе, чем на три шага. За исключением преподавательского состава.

Я закатила глаза так сильно, что едва не увидела собственный мозг. Ревнивый, чешуйчатый собственник! Он все-таки решил запереть меня в невидимую клетку.

— А если я откажусь? — я попыталась обойти Дрейка справа, но он плавно, словно ожившая скала, сместился в сторону, преграждая мне путь. — Послушай, Дрейк. Я ведьма. У меня в кармане три сонных порошка, два зелья чесотки и один крайне нестабильный отвар прыгучей поганки. Если ты не дашь мне пройти на лекцию по «Истории Династий», я превращу твои латы в розовый трикотаж.

Курсант сглотнул, но с места не сдвинулся. В его глазах читался священный ужас перед ведьминским коварством, но страх перед ректором, очевидно, перевешивал всё.

— При всем уважении, адептка Блэр... Если я вас упущу, лорд Рейтар скормит меня вивернам. И даже не лично, а просто посмотрит так, что я сам в вольер прыгну. Пожалуйста, пройдемте на лекцию. Я буду идти сзади. Тихо. Как тень.

Я скептически осмотрела его внушительные габариты.

— Тень, говоришь? Ну ладно. Шагай, тень.

Дорога до лекционного зала превратилась в настоящий цирк.

Дрейк честно старался быть незаметным, но когда за твоей спиной с тяжелым металлическим лязгом марширует элитный гвардеец, оставаться «невидимкой» довольно трудно. Студенты в коридорах вжимались в стены, уступая нам дорогу.

Шепотки за спиной взлетели до невиданных масштабов:

«Смотрите, Блэр под конвоем!»

«Да ладно, какой конвой? Это личная охрана! Ректор выделил ей своего гвардейца!»

«Безродная ведьма совсем стыд потеряла... Чем она его опоила?»

Я шла, высоко задрав подбородок и игнорируя плевки ненависти, летящие со всех сторон. Моя привычная тактика — полная замкнутость и одиночество — дала трещину. Раньше меня просто сторонились, как странную девчонку без связей и денег, а теперь меня ненавидели с какой-то извращенной завистью.

У входа в аудиторию нас уже ждал комитет по встрече. Изольда, сияющая свежим макияжем (хотя глаза у нее все еще были злыми после выговора), преградила мне дорогу. Рядом с ней стояли Эмма и Лия, скрестив руки на груди.

— Надо же, Блэр, — процедила Изольда, брезгливо оглядывая моего охранника. — Обзавелась нянькой? Думаешь, если ректор приставил к тебе гвардейца, это сделает тебя особенной? Ты для него просто... забавная зверушка. Опасная ведьма, за которой нужен присмотр, чтобы ты не отравила кого-нибудь еще.

Дрейк за моей спиной угрожающе переступил с ноги на ногу, его ладонь легла на рукоять учебного меча. Изольда слегка побледнела, но взгляда не отвела.

— Знаешь, Изольда, — я улыбнулась ей своей самой лучезарной и фальшивой улыбкой. — Быть забавной зверушкой с личной охраной куда приятнее, чем чистить вольеры виверн вручную. Как там твои ногти? Готова к физическому труду на благо Академии?

Лицо Изольды пошло красными пятнами. Она открыла было рот, чтобы высказать мне все, что думает о моем происхождении, но в этот момент колокол над башней пробил начало занятий.

— Мы еще не закончили, ведьма, — прошипела она и, круто развернувшись, скрылась в аудитории.

— Отличный раунд, адептка, — шепнул Дрейк, слегка расслабляясь. — Моя кузина чистила вольеры на первом курсе. Запах оттуда не выводится недели две.

Я тихо рассмеялась, заходя в зал. Кажется, этот громила-гвардеец не такой уж и безнадежный.

Лекция тянулась бесконечно. Профессор читал монотонным голосом про Первую Драконью войну, а я судорожно рисовала на полях тетради формулы.

Слова из дневника прадеда Эрдэна не выходили у меня из головы.

«Их магия пахнет грозой и полынью... Когда высший дракон встречает ту, чья сила резонирует с его пламенем, он теряет покой».

Если это правда... Если это не глупый приворот, а древняя, забытая связь, то я в огромной опасности. Драконы — существа собственнические. Если они выбирают пару, то это на всю жизнь. Они не отпускают. Они подчиняют, оберегают и душат своей заботой. А я? Я ведьма свободного полета! Я хотела закончить Академию, открыть свою лавку зелий на окраине королевства и жить в свое удовольствие, а не становиться трофеем для этого огненного лорда.

Надо было во всем разобраться. И единственный способ сделать это — пробраться в закрытую секцию библиотеки, где хранятся архивы о древних союзах.

Вот только как это сделать, когда за твоей спиной круглосуточно маячит двухметровый курсант боевого крыла, преданный ректору до мозга костей?

Я скосила глаза на Дрейка, который сидел на соседнем стуле, честно пытаясь не уснуть под монотонное бубнение профессора.

«Ну что ж, курсант Кеннет, — подумала я, нащупывая в кармане маленький флакончик с сонным порошком "Сладкие грезы". — Придется проявить ведьминскую смекалку. Ничего личного, просто мне очень нужны ответы».

Глава 3. Инструкция по усыплению гвардейцев и чтению запретной литературы.

Колокол, возвещающий об окончании лекции, прозвучал для меня как музыка высших сфер. Студенты с шумом начали собирать вещи, а я, старательно пряча мандраж, повернулась к своему монументальному телохранителю.

— Знаешь, Дрейк, — как можно непринужденнее начала я, закидывая сумку на плечо, — от этой истории драконьих войн у меня ужасно разболелась голова. И пересохло в горле. Как ты смотришь на то, чтобы заглянуть в буфет перед следующей парой? Я угощаю.

Курсант с сомнением посмотрел на меня, видимо, вспоминая инструкции ректора о «ведьминском коварстве».

— Лорд Рейтар приказал...

— Лорд Рейтар приказал тебе охранять меня, а не морить голодом, — резонно заметила я. — К тому же в буфете всегда полно народу. Самое безопасное место в Академии. А там сегодня дают горячий ягодный пунш с корицей.

Упоминание пунша сделало свое дело: суровый гвардеец был не чужд простых гастрономических радостей.

В буфете было шумно и душно. Я усадила Дрейка за угловой столик, а сама вызвалась принести напитки. Стоя в очереди, незаметно вытащила из кармана крошечный флакон. «Сладкие грезы» — моя гордость. Никакого похмелья, никакой магии, которую могла бы засечь служба безопасности Академии. Только экстракт валерианы, сок сонной одури и щепотка толченого лунного камня. Действует мягко, вызывая непреодолимую тягу вздремнуть на часок-другой.

Вернувшись к столику, я поставила перед Дрейком исходящую паром кружку.

— Осторожно, горячий, — предупредила я.

Чтобы отвлечь его внимание, я вдруг округлила глаза и кивнула ему за спину:

— Ой, смотри, кажется, Изольда опять замышляет какую-то пакость со своими подружками!

Дрейк, как истинный цепной пес ректора, мгновенно обернулся, его рука легла на пояс. Этого секундного замешательства мне хватило, чтобы высыпать содержимое флакона в его кружку. Порошок растворился без следа и запаха.

— Да нет, показалось, — невинно улыбнулась я, когда гвардеец повернулся обратно. — Пей, пока не остыло.

Дрейк сделал большой глоток идовольно зажмурился.

— Вкусно. Спасибо, адептка Блэр. Знаете, а вы совсем не такая страшная, как про вас болтают на боевом факультете.

— Я сама прелесть, — скромно потупила глазки я, мысленно начиная отсчет.

Десять... девять...

На цифре «пять» Дрейк как-то странно моргнул. На цифре «три» потер лоб и зевнул так, что едва не вывихнул челюсть.

— Что-то... здесь так душно... — пробормотал он, моргая слипающимися глазами. — Глаза сами закрываются... Я только... на секундочку... прикрою...

Он откинулся на спинку глубокого кресла, скрестил руки на груди и мирно засопел. Я аккуратно надвинула ему капюшон форменной мантии на глаза, чтобы со стороны казалось, будто уставший курсант просто решил передохнуть в перерыве.

— Спи спокойно, тень, — прошептала я.

Путь был свободен.

Главная библиотека Академии Высших Драконов представляла собой огромное помещение в три этажа, пахнущее старой бумагой, воском и пылью веков. Днем здесь всегда было многолюдно, но мне нужна была Запретная секция — вотчина магистров и лорда-ректора, куда студентам вход был строго воспрещен.

Я скользнула между рядами стеллажей, стараясь держаться в тени.

Массивная кованая решетка, преграждающая путь в архивные глубины, слабо мерцала охранными заклинаниями. Драконья магия. Прямая, мощная, отбрасывающая любого нарушителя жестоким разрядом.

Но ведьмы никогда не прут напролом. Мы предпочитаем обходные пути.

Я достала из сумки мешочек с толченой ржавчинной травой — сорняком, который драконы считали мусором, но который обладал удивительным свойством временно «ослеплять» охранные контуры, построенные на магии огня. Посыпав пыльцу на замок, я прошептала простенький отпирающий наговор.

Замок тихо щелкнул. Решетка поддалась без единого звука.

Я скользнула внутрь, чувствуя, как по спине катятся капли холодного пота. Если меня здесь поймают, даже заступничество ректора (которого я, к слову, боялась больше любого исключения) не спасет от трибунала Академии.

Воздух здесь был тяжелым, спертым. Полки ломились от древних фолиантов в кожаных, а иногда и металлических переплетах.

— Так, где же вы... — бормотала я себе под нос, ведя пальцем по корешкам. — «Анатомия высших ящеров», «Тактика воздушного боя», «Родословные чистокровных»... Нет, не то.

Наконец в самом дальнем и темном углу, куда едва добивал свет одинокого магического светильника, я нашла то, что искала. Стеллаж с табличкой «Аномалии магических связей».

Мои руки дрожали, когда я стаскивала с полки тяжеленный талмуд с названием «Резонанс Сил: От мифов до безумия».

Опустившись прямо на холодный каменный пол, я раскрыла книгу и принялась торопливо листать пожелтевшие страницы, ища упоминания о ведьмах. И я их нашла.

То, что я читала, заставляло волосы на затылке шевелиться.

«...Резонанс между Высшим драконом и носительницей магии Природы (ведьмой) — редчайшая из аномалий. В отличие от Истинной пары внутри своего вида, основанной на продолжении рода, эта связь имеет иную природу. Магия дракона — это хаос и разрушение. Магия ведьмы — это якорь, земля, успокаивающая бурю. Когда дракон находит свой якорь, он привязывается к нему намертво».

Я судорожно сглотнула, читая дальше.

«Отвергнуть Резонанс невозможно. Если пара не воссоединяется, дракон постепенно теряет контроль над своим внутренним зверем. Огонь сжигает его изнутри, приводя к Одичанию — потере разума и превращению в неконтролируемого монстра. Что касается ведьмы...»

Я провела пальцем по строчке, вчитываясь в мелкий шрифт.

«...ведьма же становится центром его сокровищницы. Дракон будет защищать ее любой ценой, изолируя от внешнего мира и потенциальных угроз, пока ее воля полностью не подчинится его пламени».

Книга едва не выпала из моих ослабевших рук.

Изоляция. Подчинение. Якорь для чужого безумия.

Значит, вот что меня ждет. Лорд Рейтар не просто увлекся. Его внутренний зверь вцепился в мою магию мертвой хваткой. Охранник у дверей, запрет общаться с парнями — это были только первые ласточки. Дальше будет золотая клетка.

— Прекрасно, — прошептала я в звенящей тишине. — Я просто потрясающе устроилась. Стану эксклюзивным предметом мебели в пещере у огнедышащего психопата.

— Я бы предпочел формулировку «величайшая драгоценность», адептка Блэр, — раздался из непроглядной темноты между стеллажами низкий, вибрирующий голос.

Мое сердце остановилось, а затем забилось так сильно, что едва не пробило ребра.

Температура в Запретной секции резко подскочила. Знакомый до одури запах грозы, озона и черного чая окутал меня, отрезая все пути к отступлению. Из теней медленно выступил Эрдэн фон Рейтар.

На нем не было привычного строгого сюртука — лишь простая черная рубашка, расстегнутая на пару пуговиц, словно он сорвался сюда из своего личного кабинета прямо посреди рабочего дня. Но его глаза... В полумраке библиотеки они горели расплавленным золотом, в котором не осталось ничего человеческого.

— Вы... вы как здесь... — мой голос предательски дрогнул.

Рейтар остановился в шаге от меня, глядя сверху вниз на раскрытую книгу у моих ног.

— Ты действительно думала, — он наклонил голову, и его голос прозвучал обманчиво мягко, — что снотворное в кружке моего курсанта помешает мне почувствовать, где ты находишься? Блэр, я чувствую твою магию через стены Академии. Я чувствую, как колотится твое сердце прямо сейчас.

Он плавно опустился на одно колено, оказавшись со мной на одном уровне. От жара, исходящего от его тела, мне стало нечем дышать.

— Ты прочитала то, что хотела? — спросил он, протягивая руку и невесомо очерчивая линию моей скулы костяшками пальцев.

— Да, — выдохнула я, вжимаясь спиной в стеллаж. — И я не собираюсь становиться вашим трофеем, лорд-ректор. Я не вещь, чтобы прятать меня в сокровищницу!

Рейтар горько усмехнулся. В золоте его глаз мелькнула почти отчаянная тень.

— Ты думаешь, я этого хотел? — его пальцы переместились на мой затылок, зарываясь в волосы, и он притянул меня ближе. Не грубо, но так неотвратимо, что сопротивляться было бесполезно. — Думаешь, я мечтал сойти с ума от запаха полыни и дешевых котлов? Я сопротивлялся этому с того самого дня, как ты переступила порог моей Академии. Но зверь сорвался с цепи. И если ты не примешь меня, Блэр...

Он не договорил, но я и так знала окончание фразы. Я только что это прочитала. Одичание.

— Что... что нам делать? — прошептала я, внезапно осознав, что мы оба в ловушке.

— Для начала, — его губы оказались в миллиметре от моих, опаляя кожу горячим дыханием, — ты перестанешь от меня бегать. А потом... потом мы будем искать компромисс. Потому что я скорее спалю этот мир дотла, чем позволю кому-то другому прикоснуться к моей ведьме.

Я замерла, не в силах сделать и вдоха. Его губы были так близко, что я чувствовала их обжигающий жар. Мой внутренний голос — тот самый, что всегда советовал бежать от неприятностей, — сейчас отчаянно вопил, требуя податься вперед и сократить этот жалкий миллиметр.

Но я — Блэр, ведьма, которая привыкла полагаться на разум и толстые справочники, а не на инстинкты.

Я уперлась ладонями в его твердую грудь, чувствуя под тонкой тканью рубашки бешеное биение его сердца. Оно колотилось в том же сумасшедшем ритме, что и мое.

— Для начала, лорд Рейтар, — выдавила я, стараясь, чтобы голос звучал твердо, — вы сделаете шаг назад. У меня клаустрофобия от вашего... эго.

В его глазах вспыхнуло недовольство, рык зарождался где-то в глубине груди, но... он подчинился. Медленно, словно преодолевая невидимую стену, Эрдэн отстранился на полшага. Воздух между нами мгновенно остыл, и я смогла сделать судорожный, хриплый вдох.

— Компромисс, значит? — я скрестила руки на груди, пытаясь унять дрожь в коленях и вернуть себе привычную броню сарказма. — И как вы себе это представляете? Высшие драконы не знают слова «уступка».

— Значит, тебе придется меня научить, — негромко отозвался он, не сводя с меня потемневшего взгляды. — Я предлагаю сделку, Блэр. Ты прекращаешь попытки сбежать из Академии, не травишь моих гвардейцев и позволяешь мне... находиться рядом.

— Насколько рядом? — подозрительно прищурилась я.

— Настолько, чтобы мой зверь был уверен, что ты в безопасности и принадлежишь мне... то есть нашей Академии, — быстро поправился он, хотя собственнический блеск в его глазах выдал его с головой. — А взамен я клянусь, что не запру тебя в башне. Никакой изоляции. Ты сможешь доучиться, получить диплом и открыть свою лавку зелий, о которой так мечтаешь.

Я удивленно вскинула брови:

— Откуда вы знаете про лавку?

Эрдэн усмехнулся, и эта улыбка — не ледяная маска ректора, а искренняя, чуть усталая улыбка мужчины — вдруг сделала его пугающе притягательным.

— Я читал твое личное дело, когда переводил тебя на свой поток. У тебя там в графе «Планы на будущее» огромными кривыми буквами написано: «Свой бизнес и чтобы никаких чешуйчатых начальников».

Я почувствовала, как заливаюсь краской.

— Это писалось в состоянии глубокого аффекта на первом курсе.

— Я заметил, — он протянул руку и поднял с пола тяжелый фолиант, из-за которого и начался весь этот разговор. Захлопнув книгу, ректор аккуратно вернул ее на полку. — У нас уговор, Блэр? Твоя свобода в обмен на твое присутствие в моей жизни.

Это звучало как ловушка. Красивая, заманчивая, пахнущая озоном и черным чаем ловушка. Но выбор у меня был невелик: либо согласиться на его условия, либо довести лорда-дракона до Одичания и стать причиной локального апокалипсиса.

— Уговор, — я неохотно протянула ему руку, и его горячая ладонь тут же сомкнулась на моих пальцах, даря странное, пугающее чувство защищенности. — Но если вы попытаетесь превратить меня в свою карманную зверушку, я сварю такое зелье, от которого вы будете неделю чихать мыльными пузырями.

— Ловлю на слове, моя колючая ведьма, — уголки его губ дрогнули. — А теперь пошли. Нам нужно кое-кого разбудить, пока дежурные магистры не решили, что в Академии завелся маньяк, усыпляющий элитную охрану.

Мы вышли из библиотеки. Эрдэн двигался бесшумно, как настоящий хищник, а я старалась не отставать, то и дело бросая на него косые взгляды. Ситуация казалась до нелепости сюрреалистичной: я и лорд-ректор посреди учебного дня идем выручать усыпленного гвардейца, нарушая все правила дисциплины.

Когда мы спустились к буфету, картина предстала живописная.

Курсант Дрейк Кеннет, элита боевого крыла и гроза первокурсников, мирно спал в глубоком кресле, похрапывая и пуская слюни на свой форменный сюртук. Капюшон все так же надежно скрывал его лицо.

Эрдэн остановился напротив спящего гиганта, скрестил руки на груди и выразительно посмотрел на меня.

— «Сладкие грезы»? — безошибочно определил он, принюхавшись к пустой кружке из-под пунша.

— С легкой модификацией на основе лунного камня, — скромно призналась я, ковыряя носком ботинка каменную плиту пола. — Я не хотела причинять ему вред! Он хороший парень. Просто слишком... исполнительный.

Ректор тяжело вздохнул, потирая переносицу. Казалось, он борется с острым желанием то ли рассмеяться, то ли отчислить меня прямо сейчас.

— Курсант Кеннет! — рявкнул Эрдэн так, что задрожали хрустальные плафоны на стенах.

Дрейк подскочил на месте, как ужаленный мантикорой. Капюшон слетел, обнажив ошалелое, помятое лицо со следом от пуговицы на щеке. Заморгав, гвардеец сфокусировал взгляд на возвышающемся над ним ректоре, затем перевел глаза на меня... и побледнел до благородной синевы.

— Л-лорд-ректор! — Дрейк вскочил по стойке смирно, едва не перевернув столик. — Виноват! Не знаю, как это произошло! Я только сделал глоток пунша, а потом...

Он с суеверным ужасом покосился на меня, видимо, вспомнив угрозы про превращение его лат в розовый трикотаж.

— Три наряда вне очереди на чистку полигонов после занятий огневиков, курсант, — ледяным тоном отрезал Эрдэн. — И если вы еще раз примете еду или напитки из рук адептки Блэр, я отправлю вас в патруль на Северные пустоши. До конца ваших дней.

— Так точно! Разрешите идти, лорд-ректор! — пробасил Дрейк, который сейчас казался раза в два меньше своих габаритов.

— Идите. И проводите адептку Блэр до ее аудитории. Головой за нее отвечаете.

Когда смущенный и красный, как вареный рак, гвардеец сделал шаг ко мне, Эрдэн вдруг перехватил мой взгляд. Ледяная маска на секунду дала трещину, и в расплавленном золоте его глаз промелькнуло горячее обещание.

— И, Блэр... — негромко добавил он, понизив голос так, чтобы слышала только я. — Завтра в шесть вечера жду вас в своем кабинете. Будем... вырабатывать компромисс. Без свидетелей.

По позвоночнику пробежала сладкая, тревожная дрожь. Я молча кивнула и поспешила вслед за Дрейком, прекрасно понимая одну простую вещь: завтрашний вечер в кабинете ректора будет куда опаснее любых боевых заклинаний Изольды. И защитный купол мне там точно не поможет.

Следующий день в Академии прошел под эгидой тотальной паранойи.

Курсант Дрейк Кеннет следовал за мной по пятам, но теперь дистанция между нами увеличилась ровно до пяти шагов. Всякий раз, когда я тянулась в сумку за пером или пергаментом, гвардеец вздрагивал и инстинктивно хватался за эфес меча. От предложенного мной за обедом яблока он отказался с таким ужасом, будто я протягивала ему свежевырванное сердце василиска.

Изольда и ее свита, к моему удивлению, держались в стороне. Видимо, перспектива чистить вольеры виверн вручную оказалась достаточно весомым аргументом, чтобы временно умерить их пыл. Но их взгляды, полные яда, прожигали мне спину на каждой совместной лекции.

Впрочем, все это меркло по сравнению с тем, что ждало меня вечером.

Без пяти шесть я стояла перед знакомыми дубовыми дверями ректорской башни, нервно теребя край мантии. Я переодевалась трижды. Сначала надела любимое зеленое платье, но оно показалось мне слишком нарядным — еще подумает, что я наряжалась для него! Потом натянула бесформенный серый свитер, но в нем я выглядела как несчастная сиротка. В итоге я остановилась на строгой белой блузке и темной юбке, решив, что образ прилежной адептки — самая надежная броня.

Ровно в 18:00 я толкнула тяжелую створку.

Кабинет лорда Рейтара преобразился. Исчезли угрожающие стопки документов, магические светильники были приглушены, отбрасывая на стены мягкие золотистые блики, а у огромного стрельчатого окна появился небольшой круглый столик, накрытый на двоих. Изящный фарфоровый чайник исходил легким паром, источая аромат жасмина и бергамота.

Эрдэн стоял у окна, скрестив руки на груди. На нем снова был безупречный черный сюртук, но без галстука, что придавало его облику легкую, опасную небрежность.

— Пунктуальность. Редкое качество для ведьмы, — произнес он, обернувшись. В его глазах сегодня не было расплавленного золота — только глубокая, обволакивающая тьма, в которой так легко было утонуть.

— Я просто не хотела, чтобы Дрейк получил еще один наряд вне очереди, — парировала я, делая осторожный шаг внутрь. Замок за моей спиной щелкнул сам собой, заставив меня вздрогнуть.

— Присаживайся, Блэр, — ректор отодвинул для меня стул с высокой резной спинкой.

Я подозрительно покосилась на чайник, усаживаясь на предложенное место.

— Надеюсь, в чае нет сыворотки правды? Или зелья покорности? Вы же понимаете, что я почувствую приворот за версту.

Эрдэн тихо, бархатисто рассмеялся. Этот звук застал меня врасплох — он был искренним, низким и отдался приятной дрожью где-то внизу живота. Он опустился на стул напротив, налил янтарный напиток в мою чашку, а затем, глядя мне прямо в глаза, поднес ее к своим губам и сделал глоток.

— Абсолютно чисто, адептка. Можешь не опасаться за свою честь и рассудок, — он поставил чашку передо мной, оставив на белоснежном фарфоре едва заметный влажный след от своих губ.

Я уставилась на этот след, чувствуя, как предательски краснеют щеки. Пить из одной чашки с лордом-драконом? Это было слишком интимно. Слишком... по-настоящему.

— Итак, — я откашлялась, чтобы прочистить внезапно пересохшее горло, и отодвинула чашку подальше. — Мы собирались обсудить компромисс.

Эрдэн откинулся на спинку стула, внимательно изучая мое лицо.

— Собирались. Мои условия просты. Мой внутренний зверь успокаивается, только когда ты находишься в поле моего зрения и я уверен, что тебе ничто не угрожает. Поэтому каждый вечер, с шести до восьми, ты будешь проводить здесь.

— В качестве кого? — я вздернула подбородок. — Личного шута? Архивариуса?

— В качестве моей гостьи, — твердо поправил он. — Мы будем пить чай. Разговаривать. Ты можешь делать домашние задания, читать или варить свои зелья — я прикажу оборудовать в углу небольшую лабораторию с хорошей вытяжкой. Мне неважно, чем ты будешь занята, Блэр. Мне важно твое присутствие.

Это звучало настолько безумно и одновременно настолько трогательно, что моя броня дала трещину. Самый могущественный маг королевства просит меня... просто посидеть с ним рядом, чтобы не сойти с ума.

— А если я откажусь? — тихо спросила я, проверяя границы.

— Я запру тебя в своих покоях и не выпущу до получения диплома, — без тени улыбки ответил Рейтар. — И поверь, Блэр, половина Академии скажет мне за это спасибо.

— Вы невыносимый деспот.

— Я дракон, защищающий свое. Привыкай. А теперь твои условия. Я слушаю.

Я глубоко вздохнула, собираясь с мыслями. Если уж продавать свою свободу, то по максимально выгодному курсу.

— Во-первых, — начала я, загибая палец, — Дрейк перестает дышать мне в затылок. Пусть охраняет издалека, чтобы никто этого не замечал. Я не хочу быть местным посмешищем.

— Принято, — легко согласился Эрдэн. — Дальше.

— Во-вторых, никаких публичных сцен. Вы ректор, я адептка. Никаких спасений на полигоне, из-за которых меня потом хотят убить еще сильнее. Если Изольда снова решит в меня чем-то швырнуть, я справлюсь сама.

Рейтар нахмурился. Желваки на его скулах напряглись, а в глазах на секунду мелькнули багровые искры.

— Я не позволю тебе калечиться ради твоей гордости.

— Я ведьма! — упрямо воскликнула я, подаваясь вперед и упираясь ладонями в стол. — Мы живучие! Если вы будете вмешиваться в каждую студенческую стычку, я никогда не смогу доказать, что достойна учиться в этой Академии.

Мы смотрели друг на друга, как два дуэлянта перед выстрелом. Воздух в кабинете снова стал сухим и горячим. Наконец Эрдэн коротко кивнул.

— Хорошо. Но если ситуация выйдет из-под контроля, я вмешаюсь, и твое мнение меня не остановит. Что-то еще?

— Да, — я облизнула пересохшие губы. — Вы не будете... пытаться...

— Пытаться что? — он чуть склонил голову набок, его взгляд скользнул по моим губам, отчего сердце забилось где-то в горле.

— Сокращать дистанцию, — выпалила я, чувствуя себя полной идиоткой. — Никаких прикосновений. Никаких взглядов, от которых у меня плавятся подошвы ботинок. Мы сохраняем профессиональные отношения!

Лорд Рейтар медленно поднялся со своего места. Мой инстинкт самосохранения взвыл, требуя вжаться в спинку стула, но я заставила себя сидеть прямо. Он обошел стол и остановился прямо за моей спиной. Запах озона и полыни — нашей магии — окутал меня плотным коконом.

Он наклонился, опершись руками о подлокотники моего стула, фактически беря меня в плен. Его губы оказались у самого моего уха.

— Я согласен на Дрейка. Согласен на полигон, — его низкий шепот обжигал кожу, посылая мурашки вдоль позвоночника. — Но я не буду обещать того, что не смогу выполнить, маленькая ведьма. Мой зверь признал тебя. Я могу держать себя в руках, чтобы не напугать тебя еще больше, но требовать от меня равнодушия — это просить солнце не светить.

Я закрыла глаза, судорожно втягивая воздух, пропитанный его запахом. Моя собственная магия внутри меня не бунтовала, как должна была бы. Наоборот, она мурлыкала, словно сытая кошка, греясь в лучах его пламени. И это пугало меня больше всего.

— Значит, мы договорились, — прохрипела я, открывая глаза. — Чай. Разговоры. И никакого Одичания.

— Договорились, Блэр, — Эрдэн отстранился, позволяя мне снова дышать. Он вернулся на свое место, и его лицо вновь приобрело непроницаемое выражение ректора Академии. — А теперь пей свой чай. Он остывает. И расскажи мне, как продвигается твой проект по Трансмутации.

Я с опаской потянулась к чашке с отпечатком его губ. Кажется, я только что подписала пакт о ненападении с самым опасным хищником этого мира. Вот только кто из нас в итоге окажется добычей — большой вопрос.

Глава 4. Анатомия слухов и правила выживания в лабиринтах.

Первая неделя нашего так называемого «компромисса» тянулась так медленно, словно время увязло в густой смоле. Я ждала подвоха каждую секунду, но лорд-ректор, к моему огромному удивлению, держал слово.

Никаких публичных спасений. Никаких прикосновений. Никаких горящих золотом глаз на лекциях. Днем он был идеальным, холодным и строгим руководителем Академии Высших Драконов, а я — прилежной, хоть и слегка нервной, адепткой.

Дрейк, как мы и договаривались, превратился в тень. Он маячил на периферии моего зрения, строго соблюдая дистанцию в пять шагов. Иногда мне казалось, что он вздрагивает, когда я просто достаю из кармана носовой платок, но в целом мы научились сосуществовать.

А вот вечера… Вечера были совсем другой историей.

Каждый день ровно в 17:55 я стояла перед дубовыми дверями ректорского кабинета, чувствуя себя мышью, добровольно идущей в пасть к коту. Эрдэн действительно оборудовал для меня лабораторию. В правом углу его огромного кабинета, у окна, теперь красовался массивный стол из мореного дуба, идеальный медный котел, стойка с лучшими реагентами, о которых я могла только мечтать, и мощнейший магический купол-вытяжка.

С шести до восьми мы находились в одном помещении. Он работал с документами за своим столом, я резала коренья, варила зелья и писала конспекты за своим. Мы почти не разговаривали. Но тишина между нами не была неловкой или давящей. Она была густой, тягучей, как цветочный мед, и искрила от скрытого напряжения.

Я физически чувствовала его взгляд. Всякий раз, когда я наклонялась над котлом или задумчиво грызла кончик пера, я знала, что он смотрит на меня. Моя магия — та самая гроза и полынь — больше не пряталась. Она тонким шлейфом тянулась к нему, а его жар ласково огибал мои плечи невидимым пледом. Это было пугающе интимно. Мы не касались друг друга физически, но наши силы сплетались в воздухе каждый вечер.

— Ты неправильно нарезаешь корень мандрагоры, — однажды нарушил тишину его бархатистый голос.

Я вздрогнула, выронив серебряный ножик. Эрдэн стоял буквально в шаге от меня, хотя еще секунду назад сидел за своими бумагами на другом конце кабинета. Двигался он действительно как хищник.

— Все я правильно режу, — буркнула я, поспешно отступая на шаг, чтобы не попасть в радиус поражения его ауры, пахнущей озоном и черным чаем. — Поперек волокон, чтобы сок не вытек.

— Если резать под углом в сорок пять градусов, концентрация магии в соке сохранится лучше, — он наклонился над моим столом.

Его рука в безупречно белой рубашке с закатанными рукавами потянулась к ножу. На секунду наши пальцы соприкоснулись. Меня ударило током так сильно, что я едва не пискнула. В глазах Эрдэна, когда он бросил на меня быстрый взгляд, полыхнуло расплавленное золото. Зверь внутри него был голоден и требовал большего, чем просто случайные касания. Но ректор сцепил зубы, перевел дыхание и аккуратно взял нож, показывая мне правильный угол нарезки.

— Попробуй, — хрипло велел он, отходя на безопасное расстояние.

И я пробовала. Зелье в тот вечер получилось кристально чистым, а вот мои мысли — абсолютно затуманенными.

Разумеется, моя ежедневная вечерняя телепортация в ректорскую башню не осталась незамеченной. Если раньше Академия просто шепталась, то теперь она гудела, как растревоженный улей.

Женская половина студенчества разделилась на два лагеря. Одни смотрели на меня с суеверным ужасом, считая самой могущественной и коварной черной ведьмой столетия, сумевшей приворожить ледяного лорда. Другие, возглавляемые Изольдой, источали такую концентрированную ненависть, что от их взглядов вяли комнатные растения в коридорах.

Открыто нападать они боялись. Дрейк за моей спиной служил отличным сдерживающим фактором. Но мелкие пакости стали моим ежедневным проклятием. То пергамент в сумке рассыплется в прах, то стул на лекции покроется невидимым клеем (спасибо интуиции, я вовремя заметила магический фон и не села), то в супе в столовой окажется щепотка слабительного корня.

Я держала удар, как могла. Молча нейтрализовала заклинания, невозмутимо варила антидоты и ни разу не пожаловалась ректору. Это была моя война, и я собиралась выиграть ее по своим правилам.

Но настоящая проблема надвигалась неотвратимо, как снежная лавина.

— Осенние Испытания в Лабиринтах Иллюзий, — замогильным голосом объявил профессор Флитвик в пятницу утром. — Практический зачет на выживаемость, ориентирование и командную работу.

Аудитория радостно загудела, предвкушая единственное событие в семестре, где можно было легально применять боевую магию друг против друга. Я же мысленно застонала, уронив голову на скрещенные руки.

Лабиринты Иллюзий находились глубоко в подземельях Академии. Это была древняя тренировочная площадка, напичканная ловушками, фантомами и магическими тварями. Но самое страшное заключалось в правилах.

— Как вы знаете, — продолжил профессор, постучав указкой по столу, — Испытания проходят в слепой зоне. Никаких наблюдателей. Никаких преподавателей. Только магические маячки на случай смертельной опасности. Вы будете разбиты на пятерки случайным образом. И да помогут вам Древние.

Я похолодела. Слепая зона. Никакого Дрейка. Никакого Эрдэна. Отличная возможность для «несчастного случая», в котором никто не будет виноват.

Повернув голову, я встретилась взглядом с Изольдой, сидевшей через два ряда от меня. Она улыбалась. Широко, хищно и предвкушающе. Ее губы беззвучно прошептали: «Тебе конец, ведьма».

Я сглотнула подступивший к горлу ком. Что ж, кажется, пора варить что-то потяжелее сонных порошков. Мне предстояло не просто сдать зачет, мне предстояло выжить в темном подземелье наедине с озлобленными драконами. И впервые в жизни я поймала себя на мысли, что мне очень хочется, чтобы лорд Рейтар нарушил наше правило о невмешательстве.

Вечером в кабинете ректора я была сама не своя. Вместо того чтобы аккуратно толочь сушеные крылья фейри для зелья невидимости, я яростно давила их в бронзовой ступке так, словно это были лица моих чешуйчатых однокурсниц.

— Если ты продолжишь в том же духе, ступка треснет, — невозмутимо заметил Эрдэн.

Я замерла, тяжело дыша. Ректор даже не смотрел в мою сторону, продолжая подписывать какие-то бумаги, но от его внимания, казалось, не ускользал ни один мой вздох.

— Пусть трескается, — мрачно буркнула я. — Все равно в этом мире нет справедливости.

Раздался тихий шорох пергамента. Эрдэн отложил перо, медленно поднялся из-за стола и, заложив руки за спину, подошел к моей импровизированной лаборатории. Он остановился ровно на границе дозволенного — так, чтобы не касаться меня, но чтобы я мгновенно оказалась в плотном, согревающем коконе его магии.

— Испытания в Лабиринтах Иллюзий, — констатировал он.

Это был не вопрос. В Академии ничто не происходило без ведома лорда-ректора.

— Профессор Флитвик сегодня обрадовал, — я отложила пестик и скрестила руки на груди. — Отличный способ легально избавиться от неугодной адептки. Слепая зона. Командная работа, в которой моя группа, скорее всего, попытается скормить меня первой же встречной мантикоре.

В глазах Эрдэна вспыхнуло опасное золото, а температура в кабинете скакнула на пару градусов вверх.

— Я вычеркну тебя из списков, — его голос стал низким, рокочущим. Зверь внутри него явно не собирался отпускать свою пару в темное подземелье, полное ловушек. — Напишу освобождение. Официальная причина — нестабильность магии после инцидента на полигоне. Никто не посмеет оспорить мое решение.

— Нет! — я резко подалась вперед, едва не опрокинув котел. — Мы договаривались! Никаких поблажек и публичного вмешательства. Если вы сделаете это, я до конца учебы останусь для всех трусливой девчонкой, которая прячется за спиной лорда-ректора. Я должна пойти.

Эрдэн подался навстречу, нарушая нашу невидимую границу. Его руки тяжело опустились на край моего стола, заключая меня в капкан. Лицо оказалось так близко, что я могла пересчитать длинные черные ресницы, обрамляющие его пылающие глаза.

— Твоя гордость, Блэр, однажды сведет меня с ума, — прохрипел он, борясь с собственными инстинктами. — Там слепая зона. Мои маячки не пробьют древнюю защиту Лабиринтов. Если с тобой что-то случится, я даже не узнаю об этом сразу.

— Я ведьма. Я умею выживать.

Мы смотрели друг на друга, не уступая ни дюйма. В его взгляде читалась отчаянная жажда запереть меня здесь и никуда не пускать, в моем — упрямство и страх, который я изо всех сил старалась скрыть.

Наконец, Эрдэн судорожно выдохнул. Он поднял руку и, проигнорировав наш договор о неприкосновенности, заправил выбившуюся прядь мне за ухо. Его пальцы скользнули ниже и расстегнули верхнюю пуговицу на воротнике моей блузки. Я возмущенно ахнула, но он лишь отстранился, оставив в моей ладони маленькую, тяжелую пуговицу из черного металла с выгравированным на ней драконом.

— Это не щит, — тихо сказал он, возвращаясь к своему столу. — Щит бы засекли следящие чары Лабиринта при входе. Это маяк крови. Если поймешь, что ситуация критическая и твои зелья не справляются... сожми ее в кулаке и влей каплю своей магии.

— И что будет? — шепотом спросила я, сжимая в ладони кусочек теплого, пульсирующего чужой силой металла.

— Я разнесу эти подземелья по кирпичику, но достану тебя. А теперь возвращайся к зелью, адептка. Ты неправильно растерла крылья.

Утро Испытаний выдалось пасмурным и промозглым. Весь третий курс стоял перед массивными, испещренными рунами воротами, ведущими в катакомбы под Академией. Магистр Вейн, мрачный как грозовая туча, держал в руках Распределяющую Чашу.

— Подходим по одному! Опускаем руку, тянем жребий! Цвет вашей метки определит вашу пятерку. Сменить команду нельзя. Убить напарников тоже, хотя в Лабиринтах всякое случается, — декан боевиков криво усмехнулся. — Помните, главное — найти выход. Иллюзии питаются вашими страхами.

Студенты потянулись к Чаше. Я подошла одной из последних. Опустив руку в прохладную глубину, я почувствовала, как к моим пальцам прилип гладкий камушек. Вытащив его, я обнаружила, что он светится густым, кроваво-красным светом.

— Красная группа, к левой колонне! — рявкнул Вейн.

Я сжала пуговицу ректора в кармане мантии и направилась к указанному месту. С каждым шагом моя надежда на спокойное прохождение таяла, как снег в кратере вулкана.

Под левой колонной уже стояли четверо.

Высокий, широкоплечий Кассиан — тот самый парень, с которым я имела неосторожность заговорить в библиотеке, посовместительству бывший Изольды.

Крепкий огневик с боевого факультета по имени Гарет.

Эмма, верная фрейлина моей главной врагини.

И, разумеется, сама леди Изольда ди'Ван, чья метка на запястье светилась таким же кроваво-красным цветом, как и моя.

Увидев меня, Изольда расплылась в такой плотоядной улыбке, что мне захотелось немедленно переписать завещание.

— Ну надо же, — пропела она, играя идеальным локоном. — Какая удача. Команда мечты. Похоже, Древние боги сегодня на моей стороне, Блэр. Жаль, что твой цепной гвардеец остался наверху, правда?

Кассиан нахмурился, делая шаг вперед, словно пытаясь заслонить меня.

— Оставь ее в покое, Изольда. Наша задача — пройти Лабиринт, а не устраивать разборки.

— О, мы пройдем, Кассиан, — сладко ответила драконица, и ее глаза сверкнули льдом. — Но вот дойдут ли до финиша все члены группы в целости и сохранности... Лабиринты так непредсказуемы.

Со скрипом, от которого заложило уши, массивные каменные створки начали медленно открываться, обнажая непроглядную тьму, из которой тянуло сыростью, плесенью и чужой, древней магией.

— Время пошло, адепты! — скомандовал магистр Вейн. — Да пребудет с вами Пламя!

Мы шагнули во мрак. И как только последний из нашей пятерки пересек порог, тяжелые ворота за нашими спинами с грохотом захлопнулись, отрезая нас от солнечного света и безопасности. Слепая зона активировалась. Игра на выживание началась.

Тьма сомкнулась над нами плотным коконом. Гарет щелкнул пальцами, и на его ладони заплясал яркий огненный шар, выхватив из полумрака сырые каменные стены, покрытые склизким мхом. Лабиринт дышал древней, тяжелой магией, от которой волоски на руках вставали дыбом.

— Итак, — Изольда демонстративно отряхнула невидимую пылинку с рукава. — Поскольку боевой потенциал нашей группы распределен неравномерно, предлагаю разумное разделение обязанностей. Мы с Гаретом отвечаем за ликвидацию крупных тварей. Эмма прикрывает тыл. Кассиан… — она масляно улыбнулась старшекурснику, — координирует наши действия.

— А я? — я хмыкнула, поудобнее перехватывая лямку сумки, в которой глухо позвякивали флаконы. — Буду украшением этой мрачной процессии?

— А ты, Блэр, пойдешь первой, — выплюнула Изольда, и в ее глазах промелькнуло злобное торжество. — Твоя ведьминская магия ведь «ближе к природе», верно? Вот и будешь нашей ищейкой. Чувствуй ловушки, проверяй повороты. Если тебя слегка подпалит или приложит проклятием — не страшно, ты же сама хвасталась, какая ты живучая.

Обожаю драконью дипломатию. Тонко, изящно, с заботой о ближнем.

— Изольда, это безумие, — нахмурился Кассиан, делая шаг ко мне. — Отправлять ведьму вперед без боевого прикрытия в Лабиринте Иллюзий — это самоубийство. Я пойду первым.

— Не нужно, Кассиан, — я мягко остановила его, коснувшись руки.

Стоило моим пальцам соприкоснуться с его рукавом, как черная пуговица в моем кармане — маяк крови Эрдэна — внезапно стала обжигающе горячей. Она буквально впилась мне в бедро сквозь ткань, словно сам ректор сейчас стоял рядом и яростно рычал мне в ухо: «Отойди от него!». Я поспешно отдернула руку, мысленно пообещав себе высказать этому ревнивому ящеру все, что думаю о его дистанционном контроле.

— Наша леди ди'Ван права, — я нацепила самую безмятежную из своих улыбок. — Я пойду первой. Но если я случайно активирую ловушку, которая обрушит на нас потолок, помните: я умею группироваться, а вот ваши крылья в этих узких коридорах вам точно не помогут.

Оставив дракониц переваривать эту мысль, я зашагала вперед, вглядываясь в темноту.

Лабиринт не заставил себя долго ждать. Мы прошли едва ли сотню метров, когда стены вокруг начали странно вибрировать. Воздух потяжелел, приобретая сладковатый, дурманящий аромат.

— Внимание, — скомандовал Кассиан, обнажая короткий клинок. — Иллюзия первого уровня. Начинает прощупывать наши страхи.

Из темноты впереди послышался тихий, шелестящий шорох. Сначала это казалось шумом ветра, но через секунду звуки оформились в отчетливые, ядовитые голоса.

«Безродная… Выскочка… Тебе здесь не место… Ректор наиграется и выбросит тебя, как мусор…»

Стены шептали, и эти голоса были пугающе похожи на голоса Изольды, Эммы и всех тех девиц, что изводили меня в Академии.

Я замерла на секунду, чувствуя, как внутри колышется старая, привычная обида. Замкнутость, к которой я привыкла, одиночество, ставшее моей крепостью, — Лабиринт бил точно в цель, напоминая, что у меня здесь нет ни одной родной души.

— Какая жалость, Блэр, — раздался за спиной фальшиво-сочувствующий голос Изольды. — Лабиринт говорит правду. Ты ведь и сама это знаешь, да?

Я глубоко вздохнула, крепче сжав кулаки. Нет. Не дождетесь. Мой оптимизм ковался годами выживания среди высокомерных снобов.

— Знаешь, Иззи, — громко, так, чтобы перекрыть шепот стен, произнесла я, — у твоего Лабиринта напрочь отсутствует фантазия. Эти сплетни я слышу каждый день в столовой. Мог бы придумать что-то поновее. Например, что у меня просрочена плата за обучение. Вот это был бы настоящий кошмар!

Я вытащила из сумки флакон с экстрактом горькой полыни и брызнула несколько капель на стены. Резкий, чистый аромат мгновенно перебил сладкий дурман. Шепотки обиженно затихли, а стены снова превратились в обычный статичный камень.

— Идем дальше, — бросила я через плечо, даже не оборачиваясь на вытянувшиеся лица дракониц.

Гарет тихо присвистнул:

— А ведьма-то с зубами.

Чем дальше мы углублялись в подземелье, тем агрессивнее становилась магия Лабиринта. Коридоры разветвлялись, путали нас, сужались до такой степени, что плечи Гарета задевали стены. Дрейка рядом не было, и я кожей чувствовала, как Изольда выжидает идеальный момент.

Этот момент настал на развилке трех дорог.

Из центрального прохода на нас вылетело нечто. Огромная, сотканная из багрового тумана и тлеющих углей гончая Лабиринта. Она глухо зарычала, и от этого звука по полу пробежали трещины. Это была осязаемая иллюзия — она могла не просто напугать, но и разорвать на части.

— Гарет, щит! — крикнул Кассиан, бросаясь вперед.

Но Изольда оказалась быстрее. Вместо того чтобы атаковать тварь, она резко вскинула руку, и невидимый воздушный поток с силой толкнул меня прямо навстречу прыгнувшей гончей.

— Ой, Блэр, осторожно, я поскользнулась! — фальшиво вскрикнула она.

Я полетела на камни, а прямо надо мной разинулась огненная пасть призрачного монстра. Времени на зелья не было. Кассиан кричал где-то позади, пытаясь пробиться через внезапно вспыхнувшую огненную стену — Гарет, напуганный тварью, не рассчитал удар и отрезал меня от остальных.

Гончая нависла надо мной. Горячий, удушливый дым опалил лицо.

«Ну уж нет». Злость, чистая ведьминская ярость затопила меня. Я засунула руку в карман, нащупала раскаленную пуговицу Эрдэна и со всей силы сжала ее в кулаке, вливая в металл остатки своей магии. Гроза и полынь.

— Ты сам сказал, что разнесешь здесь все, — прошептала я, закрывая глаза.

В ту же секунду Лабиринт содрогнулся от такого удара, что земля ушла у меня из-под ног. Воздух взорвался чистым, неудержимым драконьим пламенем.