Read the book: «Большая книга о Любви»

Предисловие

— Ух, запыхалась.

— Давай, пошевеливайся! Время-время, у тебя ещё есть пять секунд. Но работы много, посмотри по углам — везде ли прокрасила.

— Пять секунд — это же много! Это же можно спокойно тут ходить и всё красить и перекрашивать. Время является относительной величиной, а у них просто часы тикают.

— Нет, время не относительная величина, у нас просто регламент. Вернее, конечно, величина, если подумать о высоком. Иначе была бы низина. И, вернее, относительная к нам, конечно, мы же о нём сейчас говорим, но у меня лично часов нет. У тебя тоже я часов не видела. Но! Как только ты подумаешь, что не успеваешь, тогда и не успеешь!

— Поняла. Я пошевеливаюсь. Что ещё я не прокрасила? Давай по списку пройдёмся. Вдох-выдох, успокаиваемся... Море, волны, чайки, берег, крышки, банки, не успеем... У меня стих сложился, что не успеваем! А-а-а-а!

— Успеваем. Успокойся! Даю список, быстро проверяй.

«1. Стены.

2. Столы.

3. Асфальт.

4. Небо.»

Это то, что голубой краской с добавлением розового масла без цвета, но с запахом. Пусть будет как будто голубая масляная краска — никто и не подумает, что она наполовину розовая.

Дальше:

«5. Стулья дырявим.

6. Окна заклеиваем.

7. Всё, что отваливается, приматываем и приклеиваем. Особенно у кошек.»

— А у котов?

— Котов в списке нет, но я думаю, что тоже перестрахуемся и приклеим. Если что, то потом проще отодрать. Это лучше, чем не доклеить.

— Котов много, как им всем-то подклеить?

— А ты торопись и переклеишь. Что ещё забыли?

«8. Ветер надо удержать». Но как? Есть идеи?

— Значит, тоже скотчем примотать и подклеить. А клей? Клея нету. У меня только скотч с логотипом какого-то банка. Ого! Написано «АЛЬ-ФА-БАНК». Но он же красный! Слишком жирно красным-то подклеивать и приматывать.

— Надо жёлтый, иначе не успеют.

— Значит, скотч надо жёлтой краской покрасить. Есть такая?

— Есть желток.

— А белок? Чтобы перекрыть излишнюю желтизну. На всякий случай.

— Белочка только была. Но она убежала.

— О, я нашла жёлтый скотч. Он был когда-то чисто белый, но пожелтел от чего-то.

— Отлично! Всё! За работу! Включаю часовой механизм для людей.

Глава 1 Кто кого носит 1.1 Шарк

(Шарк, шарк... шарк, шарк... шарк, шарк...)

«Что же это такое? Кто шаркает? Где я?» — подумала Настя, когда открыла глаза и осмотрелась вокруг.

Она увидела, что находится в светлом помещении со стенами, выкрашенными голубой масляной краской, где местами покрытие сошло и образовались проплешины. Помещение было довольно вместительное, квадратное по форме и содержало три огромных окна с полным отсутствием штор. На одном из окон стекло треснуло и, похоже, поспешно и криво кем-то неумелым было заклеено пожелтевшим от времени скотчем.

(Шарк, шарк... шарк, шарк... шарк, шарк...)

Рядом стояла полная женщина в халате с узорами цветов, похожих на маки, из-под полы которого выглядывала белая ночнушка. Халат вдруг показался знакомым тем, что когда-то нечто подобное Настя видела на покойной ныне бабушке.

Женщина создавала ощущение заботы и тепла, а её миловидное лицо располагало к себе и кого-то напоминало.

— Ну-ка, давай, открой рот, надо поесть, дорогая, — сказала эта уютная женщина, у которой оказалась коротко стриженная прическа и кудрявые волосы, а улыбка сияла отсутствием половины зубов.

«Странно, зачем есть? Это кто? Кого она напоминает? Почему она похожа на мою мать?» — промелькнули мысли в голове. И тут же Настя безуспешно попыталась встать с кровати, где лежала на спине в одежде, состоящей только из старого с дырочками жёлтого платья. Сверху на платье была накинута тонкая белая простыня. Руки и ноги были привязаны.

(Шарк, шарк... шарк, шарк... шарк, шарк...)

И как только пленница подумала про еду, в рот попало месиво, похожее на «микс» из кабачков и картошки. Абсолютно без соли, но, тем не менее, ей показалось, что вкуснее ничего в жизни она никогда не ела.

На ум пришла мысль, что это пища богов.

— Это рай? А вы тут все королевы, которые жили раньше? Елизавета и ещё там кто-то, как её там?

Настя удивленно, хлопая нарощенными длинными ресницами, посмотрела на женщину-маму.

К слову, прикованной к кровати была довольно симпатичная молодая блондинка лет тридцати с хвостиком, с серо-голубыми глазами, которые меняли оттенок в зависимости от погоды: чем солнечнее, тем синее, а также в зависимости от настроения — радость в глазах также сияла синевой.

«В раю чудесно, в раю все всегда прекрасны, а на небесах — глаза цвета неба, голубые стены, голубые глаза, у королевы рая голубые глаза. Я тут не зря в голубой комнате сияю голубыми глазами... Я КОРОЛЕВА ВСЕГО МИРА!» — словно стрелой пролетела мысль у виновницы происходящего.

(Шарк, шарк... шарк, шарк... шарк, шарк...)

В этой странной комнате разместилось штук двадцать кроватей, как в пионерлагере. На каждой лежали, полулежали, сидели или полусидели женщины в подобных халатных нарядах, как у рядом стоящей дамы. С одной разницей: цветы были другие — розы, васильки, незабудки, вперемешку с геометрическими фигурами.

Некоторые из женщин на вид казались очень старыми, с морщинистыми лицами и отрешённым, но очень родным взглядом.

«А это что за женщина сидит в дальнем углу и тоже ест пищу богов за деревянным столом, который стоит прямо у кровати? Взгляд её знакомый и очень добрый... Стоп! Так это, наверное, моя бабушка и есть! Как она похожа! Она умерла, будучи королевой, и является мамой этих королев, а рядом, наверное, моя мама, тоже королева! Теорема доказана! Одно к одному, не может не быть, что я не из этой семьи голубых кровей!» — подумала наша героиня, и мысли дали чёткую схему понимания происходящего.

— Да ты кушай, кушай, конечно, мы тут все королевы! — ласково ответила рядом стоящая «практически мама».

И пища опять полилась в рот.

«Ох, вкуснотища! Всё правильно, королев надо кормить с ложечки!» — Настя про себя криво улыбнулась и от удовольствия у неё забегали колёсики в животе.

(Шарк, шарк... шарк, шарк... шарк, шарк...)

Спустя минуту подошла ещё одна «королева» к Насте и потребовала перевернуться в кровати на бок.

«Видимо, хочет на меня посмотреть, какая я красивая, и сделать замеры для нового платья», — мелькнула очередная мысль в крашеной под блондинку голове.

Но вместо этого Настя почувствовала укол, который мгновенно накрыл, словно по волшебству, ЗЕЛЁНОЙ пеленой, заставив провалиться в безмятежный сон и забыть обо всём, что было. И про все происходившие когда-либо в её жизни горести и печали.

Только приглушённое эхо, как маятник часов, давало почувствовать присутствие в реальности, постепенно отдаляясь всё дальше и дальше.

(...Шарк, шарк...шарк, шарк... шарк, шарк...)

 
***

Украл сердечко ночью, из тела душу
вынув,
С другой планеты монстр — писатель
неземной.
Хороший, сильный, добрый, и,
нежностью окинув,
Светился изумрудом, а волос —
золотой.

А знаешь, поняла я: мою ты выбрал
душу.
Понравилась, сверкая не внешнею
красой,
Душа искрит зелёным. Увидел, что
не струшу:
Смогла отдать свет белый, телесный
мир я свой.

Идёт же улучшение — пора принять
запреты.
Вселенной эволюция — и это не
кино.
Планет объединение, раскрытие
секретов,
В иные измерения прорублено окно.

Не могут люди прыгнуть, не могут
видеть скорость.
Людской всегда свет белый,
пространство сочтено.
Зелёное свечение не будет нам
покорно,
Пока мы не полюбим чужое существо.

Люблю тебя, мой милый, мой
инопланетянин.
Свои подаришь искры, но скажешь
мне: «Молчи».
Уеду я обратно и сделаю их тайной,
Оставив на ресницах зелёные
лучи...

***