Read the book: «Демон и Феникс: огонь души»

Глава 1

Хотите заглянуть в мир Эйры чуть глубже, прежде чем продолжить чтение? Познакомьтесь с героями, академиями и локациями на сайте-визитке романа: https://demon-i-feniks-ogon-dushi.anasiya.chatgpt.site

Солнечные лучи скользнули по щеке Шамиры. Девушка недовольно зажмурилась и, пробормотав что-то невнятное, натянула одеяло выше головы.

— Еще пять минут...

Сегодня был последний день, когда она могла позволить себе такую роскошь.

Девушка перевернулась на другой бок, собираясь снова заснуть. И вдруг замерла.

Сегодня.

Сон исчез в одно мгновение.

Шамира резко села на кровати. Сердце радостно забилось быстрее. Этот день она представляла себе сотни раз, и теперь он наконец наступил. Она не смогла сдержать улыбку, босиком подбежала к окну и распахнула ставни. В лицо пахнул прохладный утренний ветер. Мирион уже просыпался, встречая рассвет так же спокойно, как и сотни лет до этого. Город, будто сошедший со страниц старинной сказки. Двухэтажные дома из тёплого бежевого камня прижимались друг к другу, словно стараясь согреться в предрассветной прохладе. Мощёные улицы, выложенные тяжёлыми плитами, уже украшали яркие флаги грядущей ярмарки.

В центре площади возвышался памятник богам — величественное творение, символ хрупкого равновесия мира. Его постамент был высечен из цельного куска мрамора с прожилками аметиста и золота, отчего в лучах солнца казалось, будто основание монумента светится изнутри. Каждый житель Мириона с детства знал: пока стоят боги, мир не погрузится в хаос.

На постаменте возвышались три божества: Бог Смерти, Бог Жизни и Бог Времени. А на плече Бога Смерти, почти незаметный для спешащих прохожих, сидел феникс. Никто не знал, как выглядит Бог Возрождения, поэтому скульптор оставил лишь его символ — птицу, восстающую из пепла.

Насладившись пейзажем родного города, Шамира подбежала к шкафу и распахнула дверцы. Новое платье, купленное накануне на ярмарке у искусницы-ведьмы, аккуратно висело на плечиках. Девушка осторожно провела ладонью по мягкой ткани, словно не до конца веря, что этот день наконец настал. Вот и всё. Сегодня начиналась новая жизнь в Академии Истока, где её ждала собственная комната, первые занятия, настоящая магия и десятки незнакомых лиц. Интересно, удастся ли ей быстро найти друзей? Или первое время придётся привыкать ко всему одной? А вдруг...

Вдруг она не справится? Вдруг Архимаг ошибся? Вдруг остальные окажутся сильнее? Шамира крепко зажмурилась.

— Нет. Даже думать об этом не буду.

Она решительно захлопнула шкаф.

— Буду разбираться со всем по мере поступления.

На губах сама собой появилась улыбка.

— Но сначала... завтрак!

Шамира завернулась в шёлковый халат василькового цвета и вприпрыжку помчалась на кухню, куда уже тянул сладкий аромат свежей выпечки.

— Мама, сегодня такой замечательный день! — воскликнула Шамира, врываясь на кухню.

— Уже за стол? Даже не умылась! Ну что за егоза... — покачала головой Модана, продолжая расставлять на скатерти глиняные миски с дымящейся кашей и кружки с душистым травяным чаем. — Иди хоть волосы пригладь.

Она на мгновение обернулась и с улыбкой оглядела дочь. Белоснежные волосы Шамиры беспорядочно рассыпались по плечам, а их кончики, отливающие нежной зеленью, слегка завивались, будто их коснулась утренняя роса.

— Ну ладно садись уж, проказница, пока всё не остыло. Сейчас ещё молока тебе налью... и ягод положу. Только сперва пригладь эти вихри. И лицо умой — у тебя на лбу до сих пор след от подушки.

Модана убрала за ухо выбившуюся голубую прядь и придвинула к дочери тарелку.

Шамира иногда ловила себя на мысли, что мама похожа на одну из богинь, украшавших памятник на городской площади. Даже простая домашняя одежда не скрывала удивительной грации её движений, а витиеватые синие узоры на коже неизменно притягивали взгляд. Но больше всего Шамира любила её улыбку. Стоило Модане улыбнуться — и в уголках глаз появлялись едва заметные морщинки, такие родные и тёплые, что никакая магия не могла сравниться с ними.

Шамира уже потянулась за ложкой, но Модана легонько коснулась её запястья.

— Подожди.

Она медленно размешала кашу деревянной ложкой. Лишь потом щёлкнула пальцами.

Над тарелкой вспыхнули золотистые искры, и по кухне разлился ещё более насыщенный аромат горячего молока и мёда.

— Магией быстрее, — с улыбкой сказала Модана. — Но вкуснее — руками.

Она оглянулась по сторонам, нахмурилась и вдруг всплеснула руками.

— Да где же опять это полотенце?.. Я ведь только что держала его в руках.

Модана заглянула под миски, приподняла крышку корзины с хлебом, потом растерянно посмотрела на плечо...

Полотенце спокойно висело у неё на локте.

— Нашла! — с самым серьёзным видом объявила она.

Шамира звонко рассмеялась.

— Мам, однажды ты и себя так потеряешь.

— Не потеряю, — фыркнула Модана. — Я слишком громко ворчу, чтобы меня было трудно найти.

— Папа, ну согласись, неважно, как ты выглядишь. Подумаешь след от подушки, главное — быть счастливым и сытым! — Шамира рассмеялась и чмокнула отца в щёку.

Кэрольд, устроившись у окна, неспешно пил кофе и просматривал утреннюю газету.

— Вот встретишь того самого, тогда и узнаешь, что еще важно, — усмехнулся он.

— Ой, да ладно! Я стану могущественной магиней. Мне будет не до любви! — беспечно ответила Шамира, тут же хватая со стола ещё горячую булочку.

Покружив немного по кухне, она заглянула отцу через плечо.

— А что сегодня пишут?

Кэрольд перевернул страницу. Улыбка медленно исчезла с его лица.

— Новости сегодня не самые хорошие...

Он помолчал.

— На Рубеже Приливов неспокойно.

— На границе с Нерисом?

— Да.

Он аккуратно сложил газету.

— Магические возмущения усиливаются. Но это ещё не самое плохое.

Шамира перестала жевать.

— Что случилось?

— Тварей, выходящих из воды, становится всё больше. Раньше дежурные маги справлялись без труда. Теперь нападения происходят почти каждый день. За последнюю неделю их стало втрое больше.

Шамира невольно стиснула край халата.

— Но... почему?

— Всё, хватит, — вмешалась Модана, ставя перед мужем кружку. — Сегодня не тот день, чтобы пугать ребёнка.

— Она уже не ребёнок, — тихо возразил Кэрольд. — Ей 20 лет и через несколько часов Шамира станет ученицей Академии Истока.

— Но ведь печать всё ещё защищает границу? — быстро спросила девушка.

Кэрольд тяжело вздохнул.

— Видимо... уже нет.

— Неужели жители Нериса действительно хотят войны?

Ответить он не успел.

— Кэрольд! — Модана строго посмотрела на мужа. — Сначала пусть поступит. Потом расскажешь ей всё, что посчитаешь нужным.

Кэрольд посмотрел на Шамиру.

- Да, сейчас тебе действительно важнее думать об Академии — произнёс он неторопливо. — А Сердце Мира - мы защитим.

Шамира опустилась за стол. Даже сейчас эти слова заставляли её невольно выпрямиться. Каждый ребёнок Лиора слышал их с детства. Но никто, кроме Хранителей Истока и магов, никогда не видел Сердце собственными глазами.

В воздухе витал пряный дух корицы: мама, как всегда, добавила её в яблочный пирог. Хотя могла бы просто щёлкнуть пальцами и наколдовать хоть королевский пир. Но нет — её руки помнили каждый рецепт, словно в её руках жила магия, которой не учили ни в одной Академии.

Девушка подняла глаза к окну. Сквозь витражные стёкла переливалось рассветное небо — розовое, золотое, трепетное.

«Я буду скучать по этому…» — мелькнуло у неё в голове. Шамира намеренно взяла лишнюю ложку мёда — словно пыталась унести с собой этот вкус: тёплый, как мамины объятия, сладкий, как детство.

— Я верю, что маги справятся, — почти уверенно произнесла она. — И ничто не помешает мне поступить в Академию.

Отец допил кофе, поставил чашку и серьёзно взглянул на дочь:

— Значит, ты готова к зачислению?

— Готова на 101 %, — уверенно произнесла Шамира, вскинув подбородок.

Кэрольд слегка приподнялбровь.

— Не ври отцу.

Шамира отвела взгляд.

— Ладно... на девяносто семь.

— А остальные три?

— Боюсь, что не смогу найти там своё место.

Кэрольд мягко улыбнулся, глядя на нее. В его разноцветных глазах — оранжевом и лавандовом — заиграли тёплые искры.

Шамира давно перестала понимать, почему девушки замирали, когда отец проходил мимо. Может, дело было в его высоком росте. Или в странной любви к яркой одежде. А может — в седых волосах, будто навсегда сохранивших влагу после дождя.

Шамира машинально провела пальцем по кольцу, оставленному рядом с чашкой. Она всегда любила рассматривать его. На нем мерцал знак Хранителей Истока — символ тяжёлой ноши, которую отец нёс каждый день. Словно подтверждая её мысли, Модана тихо спросила:

— Сегодня снова задержишься на работе?

Кэрольд, не успев ответить, вдруг замер. Взгляд стал неподвижным. Черты лица заострились. Несколько долгих секунд он не произносил ни слова. Кто-то связался с ним через мысленный портал. И судя по тому, как побледнело его лицо, вести были плохими.

— Вот ведь... Не хотел уезжать именно сегодня. Похоже, проводить тебя не получится. Прости, милая.

Он ласково коснулся щеки Шамиры.

— Запомни две вещи. Не бойся ошибаться — бойся только перестать идти вперёд. И никогда не позволяй другим решать, кем тебе быть.

— Принято к исполнению - девушка улыбнулась отцу.

Они не прощались навсегда. И всё же в доме вдруг стало так тихо, словно долгая разлука уже переступила его порог.

Пространство тихо дрогнуло, воздух зазвенел, и Кэрольд растворился в серебристом сиянии.

— Так, заканчивай завтракать и иди умойся, а потом я расчешу тебе волосы, — вмешалась Модана, привычно приняв свой ворчливый вид. Её голос звучал строго, но в глазах, цвета весеннего неба, светилась безграничная нежность.

Шамира крепче сжала кружку.

Только бы Архимаг не ошибся...

Эта мысль жила где-то глубоко внутри уже несколько месяцев. Она никогда не произносила её вслух. Да и разве могла? За всю историю Академии Архимаг ещё ни разу не ошибся в своём выборе. По крайней мере, так говорили все вокруг.

И всё же где-то под сердцем упрямо жило беспокойство. Тихое, необъяснимое. Будто сама душа боялась поверить в счастье раньше времени.

Девушка вышла во двор. У старого резного колодца, увитого плетистыми розами с перламутровыми лепестками, она зачерпнула ладонями прохладную родниковую воду и плеснула себе в лицо. Свежесть мгновенно прогнала остатки сна. Шамира снова наклонилась над водой. В прозрачной глади отражалась она. Но...На миг ей показалось, что глаза стали ярко-синими. Белые волосы словно засветились холодным лунным серебром.

Сердце пропустило удар.

Шамира резко моргнула.

По воде пробежала лёгкая рябь.

Отражение вновь стало прежним.

— Показалось... — тихо прошептала, хотя внутри почему-то стало тревожно.

Вернувшись в дом, она присела на резной стул в своей комнате. Лучи ложились на старую книжную полку, на вышитую мамой занавеску и на деревянную статуэтку феникса, которую отец вырезал для неё ещё в детстве.

Шамира глубоко вдохнула, наслаждаясь покоем и теплом родного дома, и расправила плечи. В этот момент дверь скрипнула, и на пороге появилась мама с гребнем из ветви серебряного дуба в руках.

Взмахнув рукой, Модана создала зеркало — оно было жидким, как вода, но держало форму овала. По кругу возникали ещё несколько маленьких зеркал, показывающих голову со всех сторон.

Модана привычным движением распустила длинные белые волосы дочери.

— До сих пор не понимаю, как ты умудряешься просыпаться с таким гнездом.

— Это талант.

— Нет.

— Это наказание для матери.

Обе рассмеялись.

— И все же, не перестаю удивляться твоим волосам, — задумчиво произнесла Модана, пропуская белоснежную прядь сквозь пальцы. — Белые, как воды Реки Омовения... И этот зелёный отблеск на концах... В моём роду не было ничего подобного.

— Значит, это делает меня особенной? — с улыбкой спросила Шамира.

— Нет, — мягко ответила Модана. — Это делает тебя собой.

Она осторожно провела гребнем по длинным волосам дочери.

— Но и я скажу одну вещь. Никогда не надейся на свою особенность. Дар можно получить по воле судьбы. А вот стать достойной своего дара можно только собственным трудом.

Модана встретилась взглядом с дочерью и едва заметно улыбнулась.

— Именно это отличает истинных магов от тех, кому просто однажды повезло.

Шамира взглянула на себя в зеркало и глубоко вздохнула. Мама, безусловно, права. Если Архимаг действительно не ошибся... если в ней и правда живут сразу две стихии... Значит, нельзя разбрасываться этой силой направо и налево.

«Скорее бы впервые зажечь настоящее пламя» - на секунду девушка прикрыла глаза.

Модана закончила расчёсывать волосы.

— Всё. Так ты собиралась к Садже? Тогда иди, только не засиживайся.

— Хорошо.

— Даже не верится, что уже сегодня ночью откроются Врата Истока...

Перед глазами сразу всплыл один из вечеров, когда отец объяснял Шамире устройство мира. Каждую ночь, с заходом солнца, Сердце Мира входило в состояние равновесия. Его нельзя было тревожить, иначе нарушалось течение мировой энергии. Поэтому тысячу лет назад боги заключили договор.

В эти часы древний Закон Перемирия запрещал войны и кровопролитие. Даже самые непримиримые враги складывали оружие до рассвета. Не потому, что все были добры или забывали старую ненависть, а потому, что цена нарушения была слишком велика.

Но всегда находились те, кому были чужды клятвы богов. Древние твари, безумные маги и существа, отвергшие законы мира, иногда пытались бросить вызов Перемирию. Говорили, что некоторые из них даже охотились в ночи равновесия, когда остальные склоняли головы перед волей Сердца Мира. И каждый такой случай оставался в памяти поколений как напоминание: даже самый древний закон не способен остановить тех, кто решил стать врагом самого мира.

Но раз в десять лет одна такая ночь становилась особенной. Сердце Мира совершало Цикл Обновления, а вместе с ним открывались Врата Истока —единственныйпуть в Академии для нового поколения учеников. Несколько часов спустя они закрывались вновь и до следующего цикла оставалось ждать ещё десять лет. Покинуть Академию раньше времени не мог никто.

— Так что прощайтесь как следует, — тихо сказала Модана.— Следующая встреча будет не скоро.

— Да, хорошо, конечно, — кивнула Шамира.

Модана поцеловала её в макушку. На одно короткое мгновение Шамире снова стало семь лет. Захотелось спрятаться за мамину спину, как тогда, во время летней грозы, когда каждый раскат грома казался концом света. Но воспоминание растаяло так же быстро, как утренний туман. Сегодня она впервые переступала порог дома не как ребёнок.

Шамира быстро надела свое любимое платье — лёгкое, белое, воздушное и с поясом, украшенным символом рода их семьи Сильверинов: цветок с пятью фиолетовыми лепестками, а в центре - узор напоминающий пламя.

Она окинула себя взглядом в зеркале, подмигнула своему отражению и поспешила к подруге Садже. Они дружили с самого появления на свет.

Шамира с улыбкой вспоминала историю, которую мама рассказывала ей бесчисленное количество раз. Когда родители решили подарить миру новую жизнь, они соединили энергию своих духов в древнем обряде. Спустя тридцать лун в заранее подготовленной колыбели появилась Шамира, в том числе и Саджа в другой.

В тот день в их дом пришёл Архимаг Ир Де Ман. По традиции он прикоснулся ладонью к животу новорождённой, чтобы увидеть заключило ли Сердце Мира магический договор. Именно эту часть истории Шамира любила больше всего.

Мама всегда рассказывала, что Архимаг вдруг замер. Его глаза вспыхнули золотыми искрами, а затем он впервые за долгие годы позволил себе удивиться.

— Сердце Мира заключило договор с вашей дочерью. Через двадцать лет она пройдет через Врата Истока и вступит на путь мага.

С того дня судьба Шамиры была решена.

Саджу же Сердце Мира не выбрало. Тогда это казалось несправедливым. Хотя кто знает… возможно, судьба просто приготовила для каждой из них свой путь.

— Саджа, Саджа! Сегодня ночью поступлю в академию… Как же я буду без тебя?! — Шамира ворвалась в комнату подруги, словно порыв весеннего ветра, взметнувший занавески.

Саджа, погружённая в чтение старинного фолианта с позолотой на корешке, подняла глаза и улыбнулась — тепло, по‑домашнему, будто хотела этим взглядом удержать ускользающее время.

— Только попробуй не поступить и вернуться обратно! — подруга назидательно погрозила пальчиком, но в глазах её плясали озорные искры. — Жду от тебя великой магии!

— Ну куда я денусь? Придётся становиться великой магиней, — Шамира с размаху рухнула на кровать, раскинув руки, будто паря в предвкушении грядущих чудес.

— Как думаешь, попадёшь в Орден Гармонии? Говорят, туда принимают лишь избранных Сердцем Мира, — Саджа захлопнула книгу с тихим шелестом страниц.

— Кто знает, — хитро улыбнулась Шамира. — Когда Ир Де Ман проверял договор, он сказал, что видел необычную вспышку света. Даже родители потом несколько лет вспоминали его слова.

— Неужели? — Саджа заинтересованно подалась вперёд.

— Он не объяснил, что это значит. Только сказал, что прежде видел подобное всего несколько раз.

— Ого... Так ты всё это время молчала?!

— А что тут рассказывать? Может, я и правда окажусь одной из избранных, — пожала плечами Шамира, хотя предательская улыбка выдавала, как ей хотелось в это верить.

— Ох, сколько там будет мальчиков… — Саджа мечтательно прикрыла глаза, и на губах её заиграла улыбка, полная сладких грёз.

— О чём ты думаешь? Там некогда будет на романы — только учёба... — Шамира сморщила носик, но в глубине души ей было немного завидно этой беззаботной мечтательности.

— Ничего ты не понимаешь, — Саджа покачала головой, её голос зазвучал проникновенно. — Магия магией, а любовь — это самое сильное волшебство.

— Начиталась ты своих романов, девочка моя, — Шамира легонько постучала по голове подруги, но без упрёка, скорее с тёплой иронией.

— Да, может, ты и права… Но хоть помечтать-то можно? — с горечью выдохнула Саджа. — Пока ты будешь постигать магию, расти, раскрывать силу внутри себя, я... Я всего лишь Нем. Спящее ядро духа - отсутствие магии. Только и остается покупать энергию в склянках и торчать за прилавком, продавая чужие артефакты...— её голос дрогнул, а вздох прозвучал так тяжело, будто на плечи опустилась целая гора.

Шамира тихонько ткнула её плечом.

— А если ты встретишь любовь? Такую, как в твоих романах.

Саджа фыркнула.

— Очень смешно.

— Нет, правда! Представь. У тебя будет дом, сад, самый красивый мужчина на свете и целая орава детей. А я стану приезжать к вам, устраивать фейерверки, чинить крышу одним заклинанием, ускорять рост яблонь... И каждый раз твои малыши будут просить: «Тётя Шамира, покажи ещё огненного дракона!»

На губах Саджи против воли появилась улыбка.

— Ты неисправима.

— Я к тому, что счастье ведь не только в магии. Просто у каждого оно своё.

— Шами, ты меня удивляешь… Но ты права, что‑то я однобоко сужу, — Саджа вдруг вскочила с кровати, решительно швырнула книгу в открытое окно — та, кружась, унеслась в синеву неба. Девушка встала посреди комнаты, расправила плечи и громко, уверенно произнесла: — Я готова!

А затем по комнате пронесся вихрь светлых тканей. Девушки, смеясь, закружились, едва удерживаясь на ногах. Шамира попыталась увернуться, но обе, не рассчитав, с громким стуком врезались в старый шкаф.

Что-то глухо звякнуло.

С верхней полки соскользнула небольшая коробка и, ударившись о пол, раскрылась.

По комнате рассыпались маленькие сокровища их детства. Несколько разноцветных стеклянных шариков, выцветшая ленточка, деревянный свисток... и красный воздушный змей.

Саджа медленно подняла его.

Потертая ткань давно выцвела, а одна из бамбуковых реек была аккуратно перевязана тонкой ниткой — тогда, в детстве, они так старательно чинили его после особенно сильного ветра.

Шамира невольно улыбнулась.

— Помнишь?.. — тихо спросила она.

Саджа только кивнула.

Перед глазами одна за другой вспыхивали картины: они бегут по цветущему холму, спорят, чей змей поднимется выше, смеются до боли в животе, падают в высокую траву и долго смотрят в небо.

Тогда казалось, что впереди целая вечность. Теперь же между ними лежала дорога, которая уже сегодня поведет каждую своей тропой. Никто не знал, где они окажутся через год. Или через десять лет. Шамира вдруг поняла, что впервые боится не неизвестности. Она боялась потерять то, что всегда считала неизменным.

Не сказав ни слова, она шагнула вперед и крепко обняла подругу.

— Я так рада, что именно ты стала частью моего детства, — прошептала она, пряча дрогнувшую улыбку. — Обещай... что даже если весь мир изменится, мы все равно останемся подругами.

Саджа стиснула ее в ответ так крепко, словно пыталась удержать ускользающее мгновение.

— Обещаю. И ты пообещай мне.

— Что?

— Что, кем бы ты ни стала... не перестанешь приходить ко мне просто как Шамира. И пусть красный воздушный змей станет нашим символом.

Пока девушки проводили последние минуты вместе, последние лучи дня растворились в багряном небе, уступая место ночи. А высоко над туманом, облаками и леденящей магической прослойкой, непроницаемой для обычных магов, сидели трое:

— Напомните, кому вообще пришла в голову эта идея?

— Если быть честным... тогда нам просто было скучно.

— Не "нам". Это была твоя идея.

— Зато теперь будет интересно.

Все трое одновременно посмотрели вниз.

— О, представление начинается.

Шамира вернулась в дом.. Модана сидела на кухне и словно заглянула в прошлое: перед глазами всплыл образ маленькой Шамиры, бегающей по лугу.

— Я же не навсегда ухожу, — сказала Шамира, заметив задумчивость матери.

Модана улыбнулась, но улыбка получилась чуть дрожащей:

— Ты пока не можешь этого до конца понять.

— Сейчас опять скажешь, что пойму, когда сама стану матерью?

Модана тихо рассмеялась.

— Именно.

— Точно не хочешь, чтобы я пошла с тобой? — Модана всё ещё надеялась хоть ненадолго задержать дочь рядом.

— Нет, я хочу пойти сама — ответила Шамира твёрдо.

— Для нас с папой главное, чтобы ты была счастлива, остальное не так важно, — сказала Модана. — Знаю, ты не любишь лишней помощи, но помни: мы всегда рядом. И ещё: куда бы тебя ни определили, чтобы сегодня не произошло — никогда не позволяй одному дню решить всю твою жизнь. Главное — что ты умеешь и как этим распорядишься.

— Спасибо, я поняла, — Шамира почувствовала радость, но старалась держать эмоции под контролем. — Обними папу за меня. Скоро увидимся.

Она подошла и обняла маму, вдыхая знакомый запах лаванды.

— Ну что ж, я пошла, — Шамира на мгновение прижалась к матери, а потом, чтобы не видеть её грустных глаз, развернулась и вышла, не оборачиваясь.

А Модана ещё долго стояла в дверях, пока белое платье дочери не растворилось среди тьмы.

Глава 2

Шамира шла по главной аллее так медленно, словно каждый шаг отдалял её от прежней жизни. Из-за закона Перемирия улицы, обычно опустевшие после рассвета, нынче оживали: в домах горели цветные огни, на подоконниках мерцали праздничные светильники, а над крышами витал аромат жареных орехов и пряного чая. В период Безмолвия город словно расцветал — это было время встреч, семейных ужинов и добрых пожеланий.

Шамира подошла к памятнику Четырём Богам. Мраморные фигуры богов в свете магических фонарей казались величественными и благосклонными. Она на секунду прикоснулась к птице феникс, и попросила хорошей учебы, но в темноте не заметила, что держалась за плечо бога Смерти.

У подножия памятника, уже собрались несколько ребят — таких же нервничающих, но с любопытством в глазах. Ктото нервно теребил край мантии, ктото перешёптывался с соседом, а одна девушка с веснушками на носу без устали крутилась, пытаясь рассмотреть всё сразу.

Шамира встала рядом с остальными.

Несколько минут спустя к их группе подошёл седовласый мужчина в тёмнозелёной мантии. Его глаза лучились добродушным весельем, а в уголках рта пряталась едва заметная усмешка. Он громко спросил:

— Ещё когото ждём?

Все присутствующие быстро переглянулись между собой, но никто, собственно, и не знал, кто должен быть сейчас на этом месте. Робко покачали головами из стороны в сторону.

— Хорошо, — мужчина хлопнул в ладоши. — На счёт три закрываем глаза. Раз…

Шамира даже не успела закрыть глаза, когда её понесло по сияющему туннелю. «Да где же два и три? Вот же шутник, этот мужик!» — мелькнуло в голове. Но не успела она хорошенько поругаться, как тот же голос громко крикнул: «Открыть глаза!»

Девушка открыла сначала один глаз, потом другой и замерла от изумления. Вместо городской площади с памятником и праздничными огнями она оказалась в огромном подземном зале, вырубленном в цельном горном массиве. Стены мягко мерцали, отражая свет сотен маленьких сфер с живым огнём: они плыли по воздуху, сталкиваясь и разбегаясь, словно игривые светлячки.

— Да, мы находимся глубоко под землёй, — пояснил мужчина, вновь возникший рядом. — Самые опасные существа обитают в воздухе или в воде, поэтому станцию перемещения было решено построить здесь, в самом сердце гор. Так, всё, мне некогда, а теперь — прыгайте!

— Куда?! — хором выкрикнули все.

Но седовласого уже и след простыл — даже «раз» не прозвучало.

— Я слышал, что здесь надо просто прыгнуть вверх, — почти уверенно произнёс парень с фиолетовыми волосами.

— Ты правда так думаешь? — осторожно спросила Шамира, поворачиваясь к нему.

— Тейт, — парень слегка поклонился с улыбкой. — Да, я слышал это от старшего брата. Он закончил Академию десять лет назад.

— Шамира, — представилась девушка, чувствуя, как волнение немного отступает.

— Ну что? Я тоже сомневаюсь, — признался Тейт с улыбкой. — Но сомневаться вместе веселее. Прыгаем?

Она кивнула. Они синхронно оттолкнулись от пола — и в тот же миг стало так легко, будто сама земля мягко отпустила её, доверяя небу. Шамира закрыла глаза, наслаждаясь ощущением полёта.

Постепенно воздух вокруг стал светлее. Когда Шамира открыла глаза, она забыла вдохнуть, над ней раскинулось небо — чёрное, глубокое, усыпанное сияющими жемчужинамизвёздами. Оно словно манило к себе, обещая тайны и открытия.

Ощущение полета растаяло, и Шамира плавно опустилась на твёрдую поверхность. Они стояли на широкой каменной лестнице, ведущей к величественным воротам Академии Истока. Над башнями медленно кружили огромные белые киты из чистого света, арки были увиты плющом с серебряными листьями, а купол главного здания переливался, как перламутр, в свете звёзд.

Рядом с Шамирой остановился Тейт и восхищённо выдохнул:

— Вот это да… Мы действительно здесь.

Шамира ничего не ответила. Ещё несколько шагов — и прежняя жизнь останется по ту сторону этих ворот.

Здесь было многолюдно — резкие звуки голосов, шёпот заклинаний, топот ног ворвались в сознание Шамиры. Вокруг сновали новички, их было около сотни не меньше. Тейт повернулся к Шамире и протянул руку:

— Похоже, нам предстоит учиться вместе. Будем держаться друг друга?

— С удовольствием, — улыбнулась Шамира, пожимая его руку.

Было много знакомых лиц — словно мозаика из обрывков прошлого. Высокий белокурый Эриан — сын Ариадны, хозяйки магических мануфактур. Именно там создавали саморастилающуюся ткань, избавлявшую хозяек от бесконечной стирки. Чуть поодаль стояла Лира с кожей цвета тёмного мёда — прошлым летом она помогала семье Шамиры выращивать Потати и Поми, редкие светящиеся овощи. А возле лестницы уже смеялся невысокий крепыш Грим — сын кузнеца Борка, чьи мечи не только рассекали сталь, но и отражали слабые заклинания.

Несколько минут спустя над хрустальным куполом Академии вспыхнул Ритуал Единения Стихий — земли, воды, огня, воздуха и эфира — в виде разноцветных волн, кружащихся в сложном танце.

Волны стихий сплетались, расходились и вновь соединялись, рождая узоры, похожие то на древние руны, то на бесконечные спирали. Воздух наполнился едва слышным гулом, словно тысячи невидимых струн зазвучали одновременно.

Затем всё стихло.

Пять потоков медленно устремились к центру, сливаясь в единый знак.

Символ замер, сияя ровным светом, и этот свет разливался над всей территорией Академии, окутывая башни, дорожки и собравшихся учеников мягким магическим сиянием.

— Зачисление скоро начнётся, — тихо произнёс Тейт, не отрывая взгляда от небесного знака.

Шамира замерла. Ей вдруг показалось, будто тонкие нити света осторожно касаются её кожи. Воздух стал густым. В груди разлилось знакомое тепло.

«Вот она…»

Сердце радостно дрогнуло.

«Значит, Ир Дэ Ман действительно не ошибся.»

Ещё через несколько минут массивные ворота из чёрного дерева, инкрустированные серебряными рунами, медленно распахнулись сами собой. Никто не вышел встречать новоприбывших. Лишь из-под земли вспорхнули десятки мерцающих огоньков. Они закружились в воздухе, а затем выстроились в извилистую светящуюся дорожку, ведущую к церемониальной площади.

Шамира с замиранием сердца переступила порог. Под ногами заискрилась магическая тропа, отзываясь на каждый шаг мягким свечением. Девушка глубоко вдохнула — воздух здесь был иным: густым, насыщенным, будто сама Академия дышала, внимательно рассматривая каждого, кто осмелился войти.

Выйдя на огромное поле, окружённое величественными шпилями башен, она увидела постамент из белого мрамора. Он возвышался в самом центре площади, словно был её сердцем.

Будущие ученики постепенно собирались вокруг. Кто-то без конца поправлял одежду, кто-то прятал дрожащие руки за спину, а кто-то, напротив, держался с показной уверенностью, будто уже видел себя великим магом.

Внезапно над площадью прокатился чистый звон хрустального гонга. Звук прошёл сквозь стены башен, коснулся каждого ученика и заставил разговоры постепенно стихнуть.

В этот момент на белом мраморном постаменте вспыхнули древние узоры. Из потоков света медленно возник силуэт человека в длинной мантии Мастера Церемоний. Его шаги были спокойными и неторопливыми, но каждое движение будто заставляло пространство вокруг подчиняться ему. Остановившись в центре постамента, он окинул взглядом собравшихся учеников.

— Церемония зачисления начинается, — разнёсся его голос.

Сердце Шамиры забилось быстрее.

Она столько раз представляла этот момент, что казалось, знает его наизусть. Сейчас определят её стихии, затем — Орден, а после наконец начнётся настоящая жизнь, к которой она готовилась долгие годы.

Осталось лишь сделать ещё один шаг.

После слов Мастера Церемоний пространство над беломраморным постаментом дрогнуло. Серебристые всполохи света закружились в воздухе, постепенно складываясь в человеческие силуэты. Один за другим из мерцающего марева появились представители Совета Шести Путей.

Их лица оставались непроницаемыми, а взгляды были настолько спокойными и холодными, что казалось — они видят не людей, а саму их суть.

Однако одно место на постаменте пустовало.

Не хватало Архимага Ир Дэ Мана — единственного, кто проводил Ритуал Зачисления и определял Символ Стихии каждого будущего мага.

Шамира стояла почти в первом ряду, незаметно сжимая и разжимая пальцы. Под ногами едва слышно гудели древние руны, а прохладный ночной ветер всё сильнее путался в её волосах.

И вдруг...

Шамира почувствовала на себе взгляд. Не просто любопытный.

Тяжёлый.

Настойчивый.

По позвоночнику пробежал жар. Кончики пальцев неприятно закололо.

Она подняла голову. Позади остальных членов Совета, почти растворяясь в тени, стоял мужчина. Его лица почти не было видно. Лишь два алых глаза спокойно смотрели прямо на неё. Не зло. Не враждебно. Словно изучали.

Шамира моргнула.

В следующий миг кто-то из советников сделал шаг вперёд, и незнакомец исчез из виду.

«Странно...»

Она ещё несколько секунд пыталась найти его взглядом, но безуспешно. В этот момент среди учеников поползли тихие разговоры. Архимаг задерживался. Минуты тянулись одна за другой. Шёпот становился всё громче. Кто-то начал нервно переговариваться, кто-то беспокойно оглядывался на ворота.

Прошёл почти час.

И тогда поднялся ветер. Над площадью пронёсся холодный поток воздуха, пахнущий грозой и раскалённым камнем. Перед Советом заклубился густой серебристый туман. Когда он рассеялся, на постаменте уже стоял Ир Дэ Ман. По толпе прокатился тревожный шёпот. Архимаг выглядел так, словно только что вернулся с поля боя. Мантия местами была обожжена, на рукаве темнели бурые пятна крови, а обычно прямая осанка казалась непривычно тяжёлой. Однако стоило ему поднять взгляд — и площадь мгновенно стихла. Казалось, даже ветер перестал дышать.

Ир Дэ Ман медленно окинул собравшихся взглядом. Шум стих сам собой. Никто не просил молчать. Но рядом с Архимагом слова почему-то становились лишними. Несколько мгновений он просто смотрел на учеников. Будто запоминал каждое лицо. Наконец заговорил:

— Сегодня на Рубеже Приливов граница между мирами дрогнула...

По рядам пробежал тревожный шёпот. Архимаг не повысил голос.

— Подробности я пока раскрыть не могу. Скажу лишь одно: угрозу удалось ненадолго остановить. - Он сделал короткую паузу. — Именно поэтому ваше обучение становится важнее, чем когда-либо прежде.

Теперь площадь замерла окончательно.

— Сегодня каждый из вас сделает первый шаг на своём пути - Архимаг поднял руку.

Над его ладонью медленно вспыхнул прозрачный кристалл. Казалось, внутри него вращались сразу все стихии мира.

— Перед вами Кристалл Пяти Начал. Он откликнется на ваше ядро духа, определит природу вашей магии и явит Символ Стихии. После завершения ритуала символ останется на вашем левом плече как печать, связывающая вас с собственной силой. По результатам пробуждения вы будете распределены в учебные группы. Каждую поведёт наставник.

В Академии Истока вы заложите основу своего мастерства: научитесь чувствовать свою стихию, понимать её природу и управлять первыми проявлениями силы. Здесь вы получите знания обо всех путях магии и подготовитесь к дальнейшему развитию уже в своей Обители Стихии.

Он обвёл взглядом учеников.

— Но помните. Стихия не делает мага великим. Она лишь показывает, с чего начинается его путь. Настоящим магом становится тот, кто не предаст свой дар.

— А теперь — сосредоточьтесь. Ощутите биение своего сердца, дышите ровно… Приступим!

Было слышно лишь тихое шуршание одежд Архимага, когда тот медленно опустился на постамент и скрестил ноги. Площадь погрузилась в напряжённую тишину.

Ир Дэ Ман закрыл глаза. Несколько долгих мгновений ничего не происходило. Затем от его груди начали расходиться тонкие зелёные нити духовной силы. Они плавно извивались в воздухе, словно молодые побеги лозы, тянущиеся к солнцу. Каждая жила собственной жизнью, выбирая своего ученика.

Когда нить касалась, она мягко проходила сквозь тело, не причиняя боли, и почти сразу перед ним вспыхивал знак стихии. У кого-то раскрывался огненный лотос. У кого-то рождался лазурный вихрь. Над другими всплывали изумрудный ромб земли, пурпурная спираль эфира или хрустальная капля.

Иногда магия высвечивала сразу два символа. Толпа каждый раз едва слышно ахала. Таких учеников было немного. Очень немного.

Шамира наблюдала за происходящим, почти забыв дышать. Всё происходило именно так, как она представляла долгие годы. Она столько раз мысленно возвращалась к этому моменту, представляя, как над ней вспыхнут сразу два символа, а наставники переглянутся между собой, понимая, насколько редкий дар стоит перед ними.

«Совсем немного...»

Сердце билось так сильно, что, казалось, его слышали стоящие рядом.

«Сейчас...»

Зелёная нить приблизилась. Она коснулась её плеча неожиданно мягко, словно тёплый ветер, скользнувший по коже после долгой зимы. Магия беспрепятственно прошла сквозь тело, оставив после себя лёгкое покалывание, от которого по рукам пробежали мурашки.

Шамира замерла. Сейчас. Вот сейчас...

Она подняла взгляд перед собой.

И....Пусто....

Воздух оставался прозрачным. Ни вспышки. Ни символа. Ни малейшего отблеска. Она нахмурилась.

«Наверное... я просто не успела заметить.»

Волнение попыталось уступить место здравому смыслу.

Может быть, знак появляется чуть позже?

Или его видят только окружающие?

Она осторожно повернулась к соседним ученикам, но никто не смотрел в её сторону. Все были слишком заняты собственными символами, которые продолжали вспыхивать один за другим. Не выдержав, Шамира торопливо закатала рукав. Кожа оставалась идеально чистой. Белое плечо. Ни знака. Ни печати. Ничего. В груди словно что-то медленно провалилось вниз.

Холодно.

Неправильно.

Так не должно быть.

Она резко повернулась к девушке, стоявшей рядом. Та была примерно её возраста — светлые косы спадали на плечи, а перед самой грудью спокойно мерцал огненный символ.

— Скажи... — голос неожиданно стал тише обычного. — Ты видишь что-нибудь передо мной?

Девушка сначала посмотрела на Шамиру, затем перевела взгляд в пространство перед ней. Несколько секунд внимательно всматривалась. После чего медленно покачала головой.

— Нет...

Она смутилась.

— Может... тебя ещё просто не коснулась магия?

Эти слова прозвучали скорее как попытка успокоить, чем как настоящая уверенность. Шамира кивнула. Хотела улыбнуться. Не получилось. Она вновь посмотрела на Архимага.

Тот всё ещё сидел неподвижно, полностью погружённый в ритуал. Зелёные потоки продолжали расходиться по площади, пробуждая всё новых и новых учеников.

Вокруг раздавались восторженные возгласы. Кто-то смеялся. Кто-то уже разглядывал проявившийся на плече знак. Кто-то счастливо обнимал друзей. А перед Шамирой по-прежнему оставалась пустота. Только теперь она впервые ощутила не волнение.

Страх. Настоящий, холодный страх, который медленно поднимался из глубины груди.

«Нет...»

«Этого не может быть.»

«Архимаг не ошибается.»

«Значит... ошибаюсь я?»

Она снова подняла взгляд на Архимага.

И именно в этот миг Ир Дэ Ман открыл глаза. На долю секунды их взгляды встретились. Что-то изменилось в его лице. Настолько быстро, что Шамира не успела понять что именно. Но сердце почему-то сжалось ещё сильнее.

Время словно растянулось.

Когда последняя зелёная нить вернулась обратно к Ир Дэ Ману, площадь вновь погрузилась в тишину. Архимаг медленно открыл глаза. Сегодня они казались ещё более уставшими, чем прежде. Лицо осунулось, а дыхание стало тяжелее, словно даже для него этот древний ритуал требовал огромной цены. Он поднялся на ноги, заложил руки за спину и медленно обвёл взглядом учеников.

— Ритуал завершён, — спокойно произнёс он. — Теперь слушайте внимательно. Те, перед кем проявилось несколько символов, — ваш наставник Асмиль. Вы зачислены в Орден Гармонии...

Раздались восторженные аплодисменты. Кто-то радостно вскрикнул, не сумев сдержать эмоций. Несколько учеников принялись хлопать друг друга по плечам.

Из общей толпы вперёд начали выходить избранные. Их встречал высокий молодой мужчина, стоявший чуть поодаль. Густые светлые волосы спадали ему до плеч, а глубокие фиолетовые глаза мягко светились магией. В отличие от суровых членов Совета, Асмиль улыбался открыто и спокойно, словно уже видел, кем станут эти юноши и девушки через несколько лет.

Каждому он коротко кивал. Некоторых едва касался плеча. То ли приветствуя новых учеников, то ли ощущая силу, скрытую внутри них.

Шамира машинально начала считать.

Один...

Два...

Три...

...

Десять. Всего десять.

«Значит... всё-таки десять.»

Она сама не понимала, зачем считает. Будто если ошибётся в числе, всё изменится. Но ничего не менялось. Их было ровно десять. И среди них её не оказалось.

Ир Дэ Ман вновь поднял голос:

— Обладатели стихии Земли — ваш наставник Нариана. Огня — Дэконд. Воды — Ливия. Воздуха — Некрос. Следуйте за своими наставниками. В главном зале вам объяснят дальнейший порядок обучения. На этом я с вами прощаюсь — учитесь усердно.

Площадь сразу ожила. Ученики возбуждённо переговаривались, показывали друг другу символы на плечах, делились первыми впечатлениями. Кто-то уже спорил о будущих занятиях, кто-то пытался угадать, в какой башне поселят их группу.

Тейт тоже улыбался. На его плече мягко мерцал знак воздуха. Он быстро догнал свою группу и, увлечённый разговором с новыми товарищами, исчез в людском потоке. Даже не оглянулся. Шамира не обиделась. Он просто был счастлив. Она осталась стоять одна.

Вокруг всё продолжало двигаться. Шумели голоса. Раздавался смех. Стук каблуков эхом расходился по каменной площади. Но всё это постепенно становилось каким-то далёким, приглушённым, словно между ней и остальным миром выросла прозрачная стеклянная стена.

Она медленно посмотрела на своё левое плечо. Чистая кожа. Никакого символа. Пальцы сами собой сжались в кулаки.

«Нет...»

«Так не должно было случиться.»

Она ещё раз подняла глаза. Может быть... Может, знак появится позже? Может, Архимаг просто не дошёл до неё? Может, всё ещё продолжается?

Внутри Шамиры разрасталась глухая, вязкая растерянность.

Площадь стремительно пустела. Наставники уводили своих учеников. Шамира осталась посреди огромного пространства, которое ещё несколько минут назад казалось началом новой жизни. Теперь оно казалось бесконечно большим. Казалось, сделай она шаг — и ноги подкосятся, не выдержат веса этой оглушающей тишины.

Она глубоко вдохнула, стараясь успокоить бешено колотящееся сердце. Паниковать было рано. Сначала нужно понять, что произошло.

Поэтому она просто осталась ждать.

Глава 3

Когда последний из новоприбывших скрылся за дверями Академии, церемониальная площадь опустела.

Остались только двое.

Шамира и Архимаг.

Ночной ветер лениво перебирал её длинные белые волосы, заставляя лёгкое платье едва заметно колыхаться. Над площадью всё ещё мерцал символ Равновесия, постепенно теряя яркость. Где-то вдалеке перекликались ночные птицы, а магические фонари мягко покачивались, разливая по белому камню золотистый свет.

Всё вокруг оставалось таким же прекрасным. Изменилось только одно. Её мир.

Ир Дэ Ман некоторое время молча наблюдал за девушкой. Он не спешил подходить. Словно понимал, что слова, которые ему предстоит произнести, уже ничего не смогут исправить. Наконец Архимаг медленно спустился с постамента.

Только теперь Шамира заметила, насколько тяжело давался ему каждый шаг. Обычно величественная осанка старца слегка согнулась, под глазами пролегли глубокие тени, а пальцы правой руки едва заметно подрагивали, будто тело ещё не оправилось после недавнего сражения.

Остановившись рядом, он долго смотрел на девушку.

— Шамира... ведь так тебя зовут?

Она молча кивнула.

— Я помню тебя.

В его голосе не было привычной властности — только спокойная усталость человека, прожившего слишком долгую жизнь.

— Я помню каждого ребёнка, которого однажды привёл в Академию. Помню тех, кто стал великим магом. Помню тех, кого потом хоронил после сражений. За тысячу лет я не забывал ни одного имени.

Он тяжело выдохнул.

— Поэтому сегодня меня не меньше твоего поразило произошедшее.

Архимаг на мгновение прикрыл глаза.

— Во время ритуала я коснулся твоего духа. И... не увидел ничего. Ни ядра духа. Ни отклика стихии. Ни даже слабейшей искры магии. Этого не должно существовать.

Последние слова он произнёс почти шёпотом, словно боялся, что сам мир услышит его сомнения. Шамира почувствовала, как холод медленно поднимается от кончиков пальцев к самому сердцу.

— Но... как такое возможно? — тихо спросила она. — Тогда почему Сердце Мира заключило со мной договор?

Ир Дэ Ман долго молчал, прежде чем ответить.

— Это единственное, в чём я уверен. В день твоего рождения я лично стал свидетелем того, как Сердце Мира приняло твою душу и заключило с ней договор. Оно не ошибается, Шамира. За всю историю мира не было ни одного случая, чтобы договор оказался ложным.

Он встретился с ней взглядом. В его глазах не было ни жалости, ни разочарования — лишь искреннее желание понять то, чему он сам не мог найти объяснения.

— Если бы я мог дать тебе ответ сейчас, я бы дал его. Но не стану обманывать. Я не знаю, почему ты родилась без ядра духа и почему Сердце Мира всё же избрало тебя.

Между ними повисла тяжёлая тишина. Где-то вдали вновь прозвучал хрустальный колокол.

— Врата Истока уже закрылись. Следующее открытие состоится лишь через десять лет. До этого момента твой договор с Сердцем Мира будет существовать независимо от того, какой путь ты выберешь.

— Значит, я не могу отказаться?

— Можешь. Но лишь тогда, когда начнется новый цикл. Только открытие Врат позволяет безболезненно расторгнуть договор. Сейчас же твоя душа уже стала частью текущего потока магии мира. Принудительный разрыв может оставить необратимые последствия.

Он сделал короткую паузу.

— Я могу отправить тебя домой. Ты не обязана оставаться в этой Академии. Но договор, заключённый Сердцем Мира, останется неизменным. Следующие десять лет принадлежат твоему пути, каким бы он ни оказался. Ты можешь искать ответы здесь, отправиться к другим наставникам или выбрать иной путь обучения, если судьба приведёт тебя к нему. Однако вернуться к жизни обычного человека ты уже не сможешь.

Его голос стал мягче.

— Сердце Мира никогда не заключает договоров случайно, Шамира. Возможно, именно поэтому ты сейчас находишься здесь.

Он задумчиво провёл ладонью по золотисто-седой бороде.

— Когда ты появилась на свет, я увидел всплеск вспышки и огня. Пока это единственная нить, за которую мы можем ухватиться.

Шамира долго молчала. Мысли путались. Ещё утром ей казалось, что впереди её ждёт Орден Гармонии, редкая магия и долгожданное обучение. Теперь же оказалось, что она стоит посреди Академии без самого главного — без того, что было у каждого ребёнка этого мира.

Она медленно подняла взгляд.

— Если... есть хоть малейший шанс разобраться... я останусь.

В уголках губ Архимага появилась едва заметная улыбка.

— Именно этого ответа я и ожидал.

Он осторожно коснулся её плеча.

— Ступай в Комнату Котла. Сейчас там собираются ученики стихии Огня. Пока учись всему, чему сможешь. Иногда знания находят ответ раньше, чем магия.

Он уже собирался уходить, когда Шамира вдруг окликнула его:

— Подождите...

Архимаг обернулся.

— Не говорите пока родителям.

Она опустила глаза.

— Я не хочу, чтобы они переживали раньше времени. Сначала... я сама должна понять, что со мной произошло.

Ир Дэ Ман внимательно посмотрел на неё, после чего медленно кивнул.

— Хорошо.

Она молча поклонилась и направилась к Академии. По дороге её рука сама собой коснулась левого плеча. Пусто. Кожа оставалась такой же гладкой, как утром. Впереди уже слышались смех, оживлённые разговоры и радостные голоса учеников, обсуждавших свои стихии и будущих наставников. Шамира остановилась всего на мгновение. Глубоко вдохнула. И шагнула вперёд. Не потому, что перестала бояться.

А потому, что другого пути у неё больше не осталось.

Стоило Шамире переступить порог комнаты, как разговоры один за другим оборвались. Несколько десятков пар глаз обернулись к двери. Одни смотрели с любопытством, другие — с лёгким недоумением. Кто-то наверняка уже успел услышать о странном случае на церемонии. Шамира невольно выпрямила спину.

«Спокойно... Никто ничего не знает.»

В центре просторного круглого зала стоял мужчина, которого невозможно было не заметить. Высокий, широкоплечий, с густыми тёмными волосами, отливавшими глубоким бордовым оттенком при свете магических сфер. Его лицо казалось высеченным из камня: квадратный подбородок с небольшой ямкой, прямой нос и внимательные тёмные глаза, в которых читалась привычка видеть людей насквозь. Это был человек, которого не хотелось разочаровывать.

— Шамира? — коротко спросил он.

— Да.

— Занимай место.

Ни удивления. Ни расспросов. Ни сочувствия. Только сухое распоряжение. И почему-то именно это принесло облегчение. Она быстро заняла свободное место за широким круглым столом, стараясь не встречаться взглядом с соседями.

Дэконд дождался, пока она сядет, и продолжил так, будто ничего необычного не произошло.

— Через два дня начинаются занятия. Учиться будем быстро.

Он медленно обвёл взглядом учеников.

— Ситуация на Рубеже Приливов ухудшается. Если Совет примет решение, часть выпускников и наставников отправится туда раньше срока. Не исключено, что помощь понадобится и старшим курсам.

В аудитории стало совсем тихо.

— Если кто-то не готов жить с пониманием, что однажды ему придётся выйти против морских существ и жителей, лучше отказаться сейчас. Чтобы мы сразу понимали на кого рассчитывать.

Он замолчал. Прошла секунда. Потом ещё одна. Никто не поднялся. Не потому, что никто не боялся. Просто никто ещё не успел осознать услышанное. Дэконд едва заметно кивнул.

— Хорошо.

Он поднял ладонь. Над ней вспыхнул маленький золотистый огонёк. Через мгновение такие же появились перед каждым учеником.

— Это Зничи. Следуйте за ними. Они приведут вас в свои комнаты.

По залу сразу прокатились оживлённые голоса. Кто-то пытался поймать своего огонька. Кто-то смеялся. Кто-то уже обсуждал будущие занятия. Шамира наблюдала за этим молча. Её собственный Знич плавно кружил перед лицом, будто приглашая следовать за собой. Она почему-то не спешила вставать. После всего случившегося хотелось просто немного посидеть в тишине.

— Шамира.

Она вздрогнула. Дэконд уже стоял возле высокого окна.

— Задержись.

Когда остальные ученики покинули аудиторию, он дождался, пока за последним закроется дверь.

— Пока Совет ещё в Академии, попробуем найти ответы.

Он сказал это спокойно. Без лишних объяснений. Будто речь шла о самом обычном деле. Шамира только кивнула. Они вышли в длинный коридор.

Академия ночью казалась совсем другой.

По высоким стенам медленно переливались древние руны, едва заметно освещая белый камень. Под сводчатым потолком плавали прозрачные хрустальные сферы, внутри которых мерцали крошечные звёзды. Где-то далеко слышались шаги других учеников и приглушённый смех, отражавшийся от каменных арок.

Шамира честно пыталась запомнить дорогу. После пятого поворота окончательно сдалась. «Если меня оставить здесь одну, обратно я точно не выберусь...» Тем временем её Знич неожиданно устроился прямо на плече. Маленький язычок пламени уютно покачивался, словно нашёл самое удобное место во всей Академии.

— Любопытно...

Она осторожно протянула к нему палец. Огонёк мгновенно подпрыгнул в воздух, описал маленькую дугу и с явным достоинством приземлился уже на другом плече.

— Даже так?

— Он не испугался, — спокойно произнёс Дэконд, не оборачиваясь. — Просто если ты прикоснёшься к нему, я это почувствую.

Шамира удивлённо подняла брови.

— Знич связан с магией своего создателя. А я не люблю, когда меня трогают без разрешения.

Несколько секунд она переваривала услышанное. Потом снова посмотрела на огонёк. «То есть... он почти живой?» Любопытство тут же пересилило осторожность. «Теперь мне хочется дотронуться ещё сильнее.» Будто уловив её мысли, Знич вспыхнул ярче и предусмотрительно перелетел Дэконду на плечо. Наставник едва заметно усмехнулся.

— Всё. Пришли.

Перед ними возвышалась тяжёлая дверь из тёмного дерева, украшенная переплетающимися языками пламени, будто огонь навеки застыл в древесине, превратившись в искусный узор.

Дэконд провёл ладонью по вырезанным языкам пламени. Дверь бесшумно распахнулась.

За ней не было ни привычного света, ни факелов. Пространство тонуло в густом полумраке, где очертания предметов растворялись уже в нескольких шагах. Лишь впереди, в самом центре зала, тускло мерцал огромный круг, выложенный белым мрамором. Его поверхность покрывали незнакомые символы, медленно переливавшиеся серебристым светом, словно камень жил собственной жизнью.

У внешней границы круга неподвижно сидели шесть фигур.

Их длинные мантии почти полностью сливались с темнотой, а глубокие капюшоны скрывали лица. Никто не разговаривал. Никто не шевелился. Казалось, само время обходило это место стороной, не смея тревожить тех, кто здесь собрался.

— Садись в центр, — коротко произнёс Дэконд.

Она послушно опустилась в самый центр круга. Холодный мрамор приятно коснулся ладоней, постепенно забирая жар, накопившийся от волнения. Несколько мгновений Шамира просто сидела, не зная, что делать дальше. Никто не объяснил, как вести себя во время ритуала, нужно ли закрыть глаза, произнести какие-то слова или просто ждать. Поэтому она устроилась в позе лотоса, как когда-то учила мама во время медитаций, и осторожно подняла взгляд.

Лица советников по-прежнему скрывали глубокие капюшоны. Свет здесь был настолько приглушённым, что различить можно было лишь силуэты, неподвижно сидящие по краю круга. Они казались частью самого зала — древними статуями, которые вот уже многие столетия наблюдают за теми, кто переступает порог Академии.

И вдруг среди этой неподвижной темноты Шамира увидела их.

Красные глаза.

Неестественно алые, глубокие, словно в их зрачках медленно тлели угли давно не угасающего пламени. Она вздрогнула.

«Это он...»

Именно этот взгляд она почувствовала ещё на церемониальной площади. Тогда, среди членов Совета, он тоже стоял чуть поодаль остальных. Тогда она решила, что ей показалось. Но нет. Эти глаза невозможно было спутать ни с чьими другими. В них не было открытой враждебности. Но и тепла тоже не было.

Они смотрели спокойно, почти бесстрастно, и именно эта холодная невозмутимость почему-то пугала сильнее любого гнева. Будто их обладатель видел людей совсем иначе — не так, как привыкли видеть друг друга обычные смертные.

Шамира поймала себя на мысли, что уже несколько секунд не может отвести взгляд. Словно между ними натянулась тонкая незримая нить.

От этого странного оцепенения её вывел негромкий кашель за спиной.

— Что ж... начнём.

Голос Ир Дэ Мана прозвучал спокойно, но в наступившей тишине показался неожиданно громким. Советники одновременно закрыли глаза, и вместе с ними Архимаг погрузился в медитацию. Шамира последовала их примеру.

Первые мгновения ничего не происходило. В зале царила такая глубокая тишина, что она различала собственное дыхание и ощущала, как медленно бьётся сердце. Казалось, сама Академия затаила дыхание, наблюдая за древним ритуалом.

Постепенно воздух вокруг начал меняться. Он словно стал плотнее, насыщеннее, наполняясь едва различимой вибрацией. От каждого из членов Совета потянулись тонкие нити магии. Одни сияли мягким изумрудным светом, другие переливались лазурью, золотом, серебром, густым багрянцем. Они медленно скользили по воздуху, переплетаясь между собой, и одна за другой входили в тело Шамиры.

Сначала это было даже приятно.

По коже разлилось тёплое покалывание, мышцы расслабились, а тревожные мысли неожиданно отступили, будто кто-то осторожно снял с её плеч тяжёлый груз.

Но спустя несколько мгновений ощущение изменилось. Ей показалось, словно чужая сила проникла гораздо глубже тела. Будто невидимые руки осторожно перебирали самые сокровенные уголки её души, касались воспоминаний, ощущений, надежд, изучая их с бесконечным терпением. Боли не было, но от этой беззащитности становилось не по себе.

«Они... ищут моё ядро?.. Или что-то другое?..»

Шамира не знала, что должна чувствовать во время ритуала, поэтому лишь старалась сидеть неподвижно, доверившись тем, кто понимал происходящее гораздо лучше неё.

И вдруг...Где-то глубоко внутри, в самой сердцевине её существа, вспыхнуло пламя. Всего на одно короткое мгновение. Яркое. Живое. Оно полыхнуло так неожиданно, что у Шамиры перехватило дыхание.

«Вот оно!..»

Но прежде чем она успела осознать случившееся, огонь исчез так же внезапно, как появился. Словно его никогда и не существовало.

Одна за другой разноцветные нити начали покидать её тело, возвращаясь к своим хозяевам. Магическое свечение постепенно угасало, воздух становился легче, а тишина вновь заполняла зал.

Когда всё закончилось, советники почти одновременно открыли глаза. Шамира тоже подняла взгляд. Мужчина с алыми глазами смотрел прямо на неё.

На этот раз в его взгляде не было ни удивления, ни тревоги. Он словно молча пытался запомнить её лицо, каждую черту, будто откладывал этот образ где-то в глубине памяти. Это длилось всего несколько секунд, но почему-то показалось гораздо дольше.

Затем он спокойно поднялся вместе с остальными.

— Благодарю вас за помощь, — негромко произнёс Ир Дэ Ман. — Дальше я разберусь сам.

Советники молча направились к выходу. Уже переступая порог, мужчина с алыми глазами ещё раз едва заметно обернулся. Его взгляд снова остановился на Шамире — короткий, спокойный, внимательный. Не пытаясь напугать или что-то сообщить. Скорее так человек смотрит на загадку, ответ на которую намерен однажды найти.

И только после этого он бесшумно скрылся за закрывшейся дверью.

— Шамира, пойдём за мной, — позвал Ир Дэ Ман.

Испытуемая медленно поднялась на ноги. Ритуал закончился, но тело всё ещё казалось чужим. Магия членов Совета не просто коснулась её духа — она будто прошла сквозь каждую клеточку, оставив после себя звенящую пустоту. В висках тяжело стучало, ноги подрагивали, а дыхание стало непривычно глубоким, словно после долгого подъёма в гору.

Ир Дэ Ман уже направился к лестнице, ведущей наверх. Шамира молча последовала за ним.

На втором этаже их встретила просторная круглая комната, почти целиком отделанная тёплым тёмным деревом. Вдоль стен поднимались высокие книжные стеллажи, уходящие под самый потолок. Казалось, здесь хранились знания многих столетий. И всё же в этой библиотеке ощущалось что-то странное. Книги стояли слишком ровными рядами, воздух был неподвижен, словно время здесь текло иначе, а тени между шкафами едва заметно колыхались, будто наблюдали за каждым вошедшим.

Архимаг жестом пригласил её присесть в глубокое кресло возле камина. Сам опустился напротив.

Пламя лениво пожирало сухие поленья, наполняя комнату мягким потрескиванием. Шамира невольно задержала на нём взгляд. Огонь всегда успокаивал её. Казалось, пока он горит — ещё не всё потеряно.

Некоторое время Ир Дэ Ман молчал. Не потому, что не хотел говорить. Скорее потому, что впервые за долгие годы не знал, с каких слов начать.

Наконец он тихо произнёс:

— Перейду сразу к делу. Мы ничего не нашли.

Шамира непонимающе подняла взгляд.

— Точнее... мы нашли лишь очень древние следы. Когда-то магия действительно была частью тебя. Но сейчас внутри — пустота. Поток не рождается. Не накапливается. Не откликается.

Девушка продолжала смотреть на Архимага, но смысл его слов будто ускользал.

— Простите...— едва слышно произнесла она. — Что это значит?

Ир Дэ Ман задумчиво погладил бороду. Он не спешил отвечать, словно боялся ошибиться в каждом следующем слове. За тысячи лет ему не приходилось объяснять подобное никому.

— Шамира... Ты ведь знаешь, что такое Ядро Духа?

Девушка медленно кивнула.

— Я думала, что знаю.

Ир Дэ Ман устало улыбнулся.

— Почти все так отвечают.

Он поднялся и медленно прошёлся по залу, проводя ладонью по древним рунам, высеченным в камне.

— Каждый ребёнок, рождающийся в Эйре, появляется на свет с Ядром Духа. Каждый, без исключения.

Шамира удивлённо подняла голову.

— Даже Немы?

— Даже они.

Архимаг кивнул.

— Разница лишь в том, что у одних Ядро однажды пробуждается, а у других так и остаётся спящим всю жизнь. Поэтому Немы тоже являются частью Сердца Мира. Просто они никогда не слышат его голоса.

Он на мгновение замолчал.

— Большинство магов думают, будто Ядро — всего лишь сосуд для магии. Но это всё равно что назвать сердце обычным насосом для крови. Оно делает куда больше.

Архимаг поднял взгляд вверх, будто видел сквозь толщу камня само Сердце Мира.

— Представь человека посреди бескрайнего океана. Вокруг — бесконечная вода. Но без лёгких он не сделает ни одного вдоха. Магия похожа на этот океан. Она разлита повсюду: в земле, в ветре, в крови живых существ, в древних артефактах, в самой ткани мироздания. Но прикоснуться к ней способен лишь тот, чьё Ядро пробудилось.

Он коснулся груди.

— Именно Ядро принимает эту силу, очищает её, делает безопасной и пропускает через тело. Без него любая магия становится разрушительной. Неважно, природная она, кровавая, духовная или даже демоническая. Она не станет тебе подчиняться — она начнёт пожирать тебя изнутри.

Шамира невольно вспомнила странное чувство пустоты, поселившееся внутри после ритуала.

Архимаг продолжил:

— Но и это лишь часть истины.

Его голос стал тише.

— Ядро — это якорь души. Пока оно существует, душа связана с миром. Когда маг умирает, именно Ядро становится её последним проводником, позволяя пройти через Омут Забвения, не растворившись в небытии.

Он сделал ещё несколько шагов и остановился напротив девушки.

— Есть и ещё одна обязанность, о которой многие молодые маги даже не задумываются.

На этот раз его голос стал строже.

— Все считают, что Сердце Мира бесконечно щедро. Что оно только отдаёт.

Архимаг покачал головой.

— Это неправда.

Он поднял руку, и между пальцами вспыхнула крошечная зелёная искра.

— Во время медитации или культивации каждый маг не только принимает энергию. Ядро само возвращает небольшую её часть обратно. Никто не управляет этим процессом сознательно — таков древний закон равновесия. Ты берёшь силу у мира... и мир берёт немного силы у тебя. Именно благодаря этому круговороту Сердце Мира существовало тысячелетиями.

Лицо Архимага стало непривычно мрачным.

— Но многие перестали понимать, что сила — это не только право, но и ответственность.

Он медленно сжал ладонь.

— Некоторые начали искать способы удерживать всё больше энергии внутри себя. Искусственно ускоряли культивацию, запечатывали потоки, создавали техники, позволяющие почти ничего не возвращать обратно. Каждый по отдельности считал свою хитрость незначительной... Но таких магов становилось всё больше.

В комнате повисла тяжёлая тишина.

— Представь реку, из которой тысячи людей ежедневно черпают воду, но никто больше не даёт ей наполниться дождями. Рано или поздно даже самая великая река начнёт мелеть.

Он посмотрел Шамире прямо в глаза.

— Именно это сейчас происходит с Сердцем Мира.

Девушка почувствовала, как внутри всё похолодело.

Архимаг же произнёс последние слова почти шёпотом:

— И наконец... Ядро — это язык души. Благодаря ему маг способен создавать собственные заклинания, понимать древние артефакты, заключать договоры с духовными зверями, проходить ступени культивации и развивать своё мастерство. Оно позволяет не просто пользоваться магией — оно позволяет разговаривать с самим миром.

Он печально улыбнулся.

– А теперь самое страшное. У тебя его нет. Без Ядра ты похожа на человека, оказавшегося посреди величайшего оркестра. Музыка звучит вокруг, каждая нота наполнена жизнью... но ты не слышишь ни одной. Не потому, что музыки нет. А потому, что мир пока не может говорить с тобой.

Архимаг на некоторое время замолчал, словно перебирая в памяти знания, накопленные за долгие столетия.

— Поэтому я не могу обещать, что Академия научит тебя привычной магии. Без Ядра невозможно управлять потоками так, как это делают остальные ученики. Но это не означает, что для тебя все дороги закрыты.

Он медленно прошёлся по комнате.

— До того как были основаны Академии, маги шли совсем иным путём. Они не подчиняли стихии своей волей — они договаривались с ними. Просили помощи у лесов, рек, гор, духов и самой природы. Их магия рождалась не из силы, а из понимания.

Архимаг поднял взгляд на Шамиру.

— Мы называем это Первозданной магией. Она требует терпения, множества ритуалов, глубоких знаний и огромной осторожности. Иногда один обряд занимает несколько часов. Иногда — несколько дней. А иногда мир просто... не отвечает.

Он сделал короткую паузу.

— Возможно, ты потратишь годы и не добьёшься ничего. Возможно, каждая попытка будет причинять боль. Возможно, твоё тело вовсе отвергнет этот путь.

В груди Шамиры болезненно сжалось.

— То есть вы сами не знаете, получится ли.

— Не знаю.

— И никто не знает?

— Нет.

Значит, даже Архимаг не знал ответа.

Всё, к чему она готовилась двадцать лет, рассыпалось за один вечер, а вместо ясной дороги перед ней лежала узкая тропа, конец которой скрывался в густом тумане. Хотелось опустить руки, хотелось спросить, почему именно она, хотелось хотя бы ненадолго перестать быть сильной. Но если она сейчас уйдёт... другого пути уже не будет.

Она медленно подняла голову.

— Тогда я стану первой.

В её голосе больше не было прежней беспечной уверенности. Она исчезла там, на церемониальной площади. Осталась лишь спокойная решимость человека, который понимает, насколько трудным станет его путь.

— Я слишком долго мечтала оказаться здесь, чтобы отказаться после первого удара судьбы. Даже если мне придётся искать дорогу там, где её ещё никто не находил... я всё равно попробую.

Впервые за весь вечер Ир Дэ Ман едва заметно улыбнулся.

— Отлично.

Он кивнул, словно окончательно принял решение.

— Я предупрежу наставников. Они помогут тебе освоить всё, что окажется возможным. А сам продолжу искать объяснение тому, что произошло сегодня.

Архимаг подошёл ближе и уже мягче добавил:

— Не позволяй сегодняшнему дню убедить тебя, что твоя история закончилась. Иногда именно там, где привычный путь обрывается, начинается самый необычный.

Перед Шамирой вновь вспыхнул огонёк. Только теперь его пламя было совсем другим — золотистым, с тонкими белыми искрами, будто внутри мерцали крошечные звёзды. Девушка сразу поняла: по цвету можно узнать хозяина Знича. Этот принадлежал Архимагу.

Она машинально двинулась следом, но мысли никак не отпускали. Они путались, сталкивались друг с другом, не давая сосредоточиться.

«Если Архимаг прав... значит, ядра действительно никогда не существовало. Тогда что же я чувствовала всю жизнь? Откуда взялась вспышка силы?»

С каждым вопросом внутри становилось тяжелее. Настолько, что она перестала замечать дорогу.

Лишь спустя несколько минут Шамира опомнилась и подняла взгляд. Огонёк уже не походил на прежнего маленького проводника. Он раздулся почти до человеческого роста. В разноцветном пламени переплетались алые, серебряные, лазурные и изумрудные языки, а в самом центре проступала сердитая мордочка. Огненные брови были сведены к переносице, а само пламя раздражённо подрагивало, будто Знич беззвучно отчитывал свою нерадивую спутницу.

— Прости... — виновато улыбнулась Шамира. — Совсем задумалась. Теперь честно иду за тобой.

Но Знич продолжал беспокойно кружить, не двигаясь дальше. Он всё время разворачивался в сторону, словно чувствовал что-то, скрытое за её спиной.

Шамира медленно обернулась.

Перед ней открылось место, которого она прежде не замечала.

Среди высоких каменных колонн скрывался настоящий оазис. Над ним не было ни потолка, ни крыши — лишь бесконечное звёздное небо. По гладким валунам стекали прозрачные ручьи, где-то тихо журчал водопад, а густые деревья переплетались ветвями, образуя живой зелёный купол. Воздух был наполнен запахом влажной земли, молодых листьев и цветущих трав.

Но удивило её вовсе не это.

Здесь всё дышало магией.

Не той, что ощущалась повсюду в Академии, а иной — глубокой, первозданной. Казалось, сама земля под ногами медленно пульсировала, словно где-то в её недрах билось огромное сердце. Каждая травинка, каждый лист, каждая капля воды жили в одном невидимом ритме.

Шамира осторожно сделала шаг внутрь.

И почти сразу почувствовала лёгкое тепло, разливающееся по всему телу.

Оно поднималось снизу, из самой земли, обволакивало ноги, ладони, грудь. На короткое мгновение ей даже показалось, будто внутри что-то откликнулось.

«Как странно... — подумала она. — Здесь магия будто живая.»

И почти сразу эта мысль сменилась другой.

«Если бы у меня было ядро... наверное, я смогла бы почувствовать всё это по-настоящему.»

Где-то за спиной раздался спокойный голос:

— Что ты здесь делаешь?

Шамира резко обернулась.

У входа стоял Асмиль.

— Простите... я задумалась и случайно забрела сюда.

Наставник медленно вошёл внутрь. Он глубоко вдохнул, прикрыл глаза и на долю секунды замер. В его взгляде мелькнуло что-то почти жадное, словно даже опытный маг не мог остаться равнодушным к силе этого места. Но чувство исчезло так же быстро, как появилось.

— Случайно? — тихо переспросил он.

Его ладонь скользнула по влажным листьям ближайшего дерева.

— Любопытно...

Шамира не удержалась:

— А что это за место?

Асмиль некоторое время молчал.

— Впервые его вижу....

Шамира удивлённо посмотрела на наставника.

— Но тогда... как нашли его вы?

Асмиль перевёл взгляд на девушку.

— Потому что ты здесь.

Ответ прозвучал так спокойно, будто этим было сказано всё.

Он ещё раз медленно осмотрел поляну, словно стараясь запомнить каждую её деталь, после чего слегка похлопал Шамиру по плечу.

— Иди отдыхать. Завтра будет долгий день.

Не успела она ответить, как его силуэт растворился в мерцающем воздухе.

Несколько секунд Шамира стояла неподвижно, вслушиваясь в шелест листвы и журчание воды. Ей отчаянно не хотелось уходить. Здесь впервые за весь день стало немного легче дышать.

— Ладно... — тихо сказала она, повернувшись к своему проводнику. — Теперь точно веди.

Она не заметила, как за ее спиной плавно опустилось перо.

Знич сразу уменьшился до привычного размера и довольно подпрыгнул в воздухе, будто наконец получил то, чего добивался. Вскоре они вышли на небольшую площадку, устроенную прямо на краю скалы. Рядом покачивался бронзовый колокольчик. Шамира осторожно дёрнула за шнур.

Над Академией прокатился чистый, глубокий звон.

Через несколько мгновений из-за одной из башен плавно выплыл огромный Тальфир — величественная горная птица с широкими серебристо-синими крыльями. Её длинный хвост рассекал воздух, оставляя за собой едва заметный след мерцающей пыли, а умные янтарные глаза внимательно изучили девушку, прежде чем она мягко опустилась на каменную площадку.

Шамира осторожно устроилась у неё на спине. Тальфир легко оттолкнулся от уступа.

Ветер сразу ударил в лицо, наполняя лёгкие свежестью высокогорья. Академия медленно проплывала под ними. Белые башни поднимались к облакам, между ними тянулись воздушные мосты, а в отвесных скалах мерцали сотни сияющих окон — личные покои учеников и наставников были вырезаны прямо в сердце горы. Всё это казалось частью огромного живого организма.

Путь оказался недолгим. Птица плавно опустилась на небольшой каменный помост возле личных покоев. Переступив порог, Шамира невольно остановилась.

Первой перед ней открылась гостиная.

Высокие арочные балки уходили под потолок, а стены из медового дерева будто хранили в себе отблески тысяч закатов, мягко озаряя комнату тёплым светом. Посреди стоял круглый диван, покрытый густой серой шерстью горного зверя, окружённый низкими столиками из резного клёна. На одном уже лежала стопка книг с аккуратно вложенными закладками, на другом ждали чайник и чашки с цветочным узором. У дальней стены тихо мерцал камин — его алое пламя не обжигало, а лишь лениво танцевало, отбрасывая причудливые тени. Над ним висело зеркало в раме из переплетённых ветвей, показывающее не отражение, а далёкие леса, моря и звёздное небо. Вместо ламп комнату освещали светящиеся мхи, растущие в деревянных нишах и наполнявшие гостиную мягким зеленовато-голубым сиянием.

За занавесом из тонких серебристых нитей скрывалась спальня. Массивная кровать из древнего дуба с полупрозрачным балдахином выглядела так, будто была создана для настоящих магов. На стене медленно двигалась карта звёздного неба, повторяя положение созвездий над Эйрой, а на письменном столе рядом с аметистовой чернильницей лежало зачарованное перо, способное записывать мысли хозяина. Воздух был наполнен лёгким ароматом шалфея и воска — говорили, такие травы помогали магам быстрее восстанавливать силы после тяжёлых тренировок.

Ванная тоже оказалась необычной. Светлый можжевельник, живой изумрудный мох и небольшой бассейн, который сам наполнялся родниковой водой идеальной температуры, делали её похожей скорее на уголок волшебного леса, чем на обычную купальню. Сквозь круглое окно в потолке, защищённое древними чарами, были видны звёзды, а по краям каменной чаши цвели светящиеся ночные лианы, окутывая помещение призрачным золотистым светом.

Но сильнее всего её притянула веранда. Она вышла наружу. Под ногами медленно проплывали облака.

Далеко внизу серебрились реки, темнели леса, а вершины соседних гор уже начинал окрашивать рассвет. Небо постепенно меняло цвет, переходя от глубокого синего к нежным розовым и золотистым оттенкам.

Неподалёку лениво пролетел розовый Шадр. Заметив девушку, он смешно высунул длинный язык и тут же скрылся среди облаков.

Шамира невольно улыбнулась, впервые за этот бесконечно длинный день. Но улыбка быстро исчезла. Она машинально коснулась левого плеча. Кожа по-прежнему оставалась гладкой.

Глубоко вздохнув, девушка ещё раз посмотрела на просыпающийся мир, после чего тихо закрыла дверь и направилась в спальню.

Завтра начиналась её новая жизнь. И пока она совсем не была похожа на ту, о которой Шамира мечтала с самого детства.

Глава 4

Шамира проспала почти четыре магических цикла. Она проснулась от тихой, удивительно чистой мелодии. Казалось, где-то совсем рядом звенели хрустальные колокольчики, но звук не тревожил, а наоборот — мягко вытягивал сознание из сна, словно ласково приглашая открыть глаза.

Над кроватью медленно покачивалась небольшая жемчужная сфера. Она переливалась молочно-белым светом и едва заметно вибрировала в такт незримой мелодии.

«Красиво…»

Несколько секунд девушка просто лежала, не двигаясь. После насыщенного событиями дня сознание никак не хотело возвращаться в реальность. Всё произошедшее казалось странным сном: Академия, Совет Шести Путей, пустота вместо символа, разговор с Архимагом…

Шамира медленно села на кровати и глубоко вдохнула. Сквозь распахнутые двери веранды внутрь проникал прохладный горный воздух, наполненный ароматом хвои, влажного камня и цветущих трав. Где-то далеко перекликались незнакомые птицы, а солнечный свет уже золотил вершины башен Академии.

— Новый день, — тихо прошептала она самой себе.

После умывания остатки тяжёлых мыслей немного рассеялись. Родниковая вода приятно освежила лицо, окончательно прогоняя сон. Открыв шкаф, Шамира обнаружила несколько комплектов одежды, выполненных в светлых оттенках — таковы были правила Академии. Она выбрала свободные молочного цвета штаны, собранные у щиколоток, и лёгкую тунику с длинными разрезами по бокам, позволяющими свободно двигаться во время занятий.

Подойдя к зеркалу, девушка невольно задержалась.

Она уже не рассматривала себя так внимательно, как раньше. Лишь встретилась взглядом с собственным отражением.

Ее длинные волосы, цвета свежевыпавшего снега, плавными волнами спадали почти до талии. На солнце серебристые пряди переливались холодным сиянием, а ближе к концам растворялись в нежном оттенке молодой мяты, словно сама лесная магия оставила на них свой след. Тонкие, правильные черты лица придавали ей аристократическое благородство, а гладкая нефритовая кожа словно хранила собственное внутреннее свечение. Высокие скулы, аккуратный прямой нос и мягкие, чувственные губы цвета рассвета создавали впечатление одновременно хрупкости и скрытой силы.

Но сильнее всего притягивали взгляд ее глаза. Большие, миндалевидные, насыщенного изумрудного цвета, они напоминали лесные озера, в которых отражается солнечное небо. В их глубине мерцали золотистые искры, отчего казалось, будто радужка оживает при каждом луче света.

Всё те же знакомые черты лица. И всё та же особенность, от которой она так и не смогла избавиться — маленькие, едва заметные клыки. Они были почти незаметны, пока ее губы оставались сомкнутыми, но стоило улыбнуться, как острые кончики выглядывали из-за верхней губы, придавая ее облику озорство, совершенно не вязавшееся с ее благородной красотой. Из-за них она редко позволяла себе улыбаться открыто, предпочитая лишь едва заметно изгибать уголки губ. И лишь те немногие, кому удавалось увидеть ее искреннюю улыбку, знали еще одну маленькую тайну — на левой щеке появлялась крошечная ямочка, мгновенно смягчавшая ее величественные черты.

Изменилось не отражение. Изменился взгляд.

Еще вчера она смотрела на себя иначе. Не потому, что считала себя красивее других. Просто внутри всегда жило спокойное знание: однажды она станет сильным магом. Эта уверенность незаметно отражалась во взгляде, осанке, даже в улыбке. Теперь же, глядя в зеркало, Шамира впервые увидела обычную девушку, которая больше не знала, кем станет завтра.

Она расправила складки одежды и вышла на открытую площадку.

Стоило ей позвонить в бронзовый колокольчик, как над помостом закружился серебристый ветер. Из него плавно возник Тальфир — дух-проводник Академии. Его перья мягко колыхались даже тогда, когда вокруг не было ни малейшего ветерка.

Тальфир приветственно склонил голову, тихо защебетал и опустился ниже, приглашая Шамиру подняться на спину.

Полёт оказался удивительно спокойным. Академия медленно просыпалась: над башнями парили первые ученики, где-то вспыхивали тренировочные заклинания, а между корпусами неспешно скользили призрачные хранители. Внизу расстилались сады, мосты и бесконечные дорожки, соединяющие десятки строений.

Через несколько минут впереди открылась широкая поляна. Это и была Обитель еды.

В отличие от привычных столовых, здесь не существовало стен. Огромные столы словно вырастали прямо из земли, а их гладкие столешницы были частью живых деревьев, чьи ветви образовывали лёгкие зелёные своды над сидящими учениками. Между столами с невероятной скоростью мелькали пушистики — крошечные птицы с круглым пушистым оперением. Они мгновенно переносили блюда, ловко лавируя между адептами, и успевали обслуживать десятки столов одновременно.

Шамира едва переступив границу Обители еды, как её накрыл настоящий водоворот жизни. Кто-то громко смеялся, кто-то спорил, размахивая ложкой, кто-то пытался одновременно есть и рассказывать вчерашние впечатления. Над всем этим витал запах свежего хлеба, горячего какао и только что сорванных трав.

После вчерашнего одиночества этот шум казался почти оглушающим.

Шамира выбрала свободное место у самого края поляны, где росли невысокие кустарники с крупными пурпурными ягодами.

Но едва она присела, как чувство лёгкого покоя неожиданно исчезло. Что-то было не так. Она медленно подняла голову. Ни высоких стен, ни башен, ни хоть какого-нибудь укрепления. Лишь бескрайняя поляна, окруженная лесом, и сотни юных магов, собравшихся в одном месте. Перед глазами всплыли слова Ир Дэ Мана о Рубеже Приливов. В груди неприятно похолодело.

«Если враг нападёт...»

Мысль оборвалась, так и не превратившись в полноценный страх. В этот момент перед ней мягко опустился поднос. Пушистик уже успел принести завтрак: свежие ягоды, сочное мясо птицы и несколько необычных фиолетовых клубней Поти.

Шамира задумчиво покрутила в пальцах фиолетовый клубень. Забавно было осознавать, что его предок когда-то рос совсем в другом мире — мире, который большинство жителей Эйры никогда не увидят собственными глазами. Мир людей оставался закрытым. Попасть туда могли лишь маги высокого ранга, да и то — по особому разрешению Совета.

Пока девушка размышляла о параллельной жизни — о шумных городах, где магия скрыта от глаз, о людях, которые даже не подозревают о существовании других миров, — её взгляд невольно задержался на Поти. Интересно, как выглядит поле, где он растёт? Какие руки его сажали?

Она уже собиралась откусить плод, когда солнечный свет вдруг померк.

Не сразу.

Сначала по траве медленно поползла огромная тень.

Потом затихли разговоры.

Кто-то неподалёку уронил кружку. Звон показался неестественно громким.

Шамира подняла голову.

И сердце пропустило удар.

Высоко над поляной медленно кружило исполинское существо.

Его силуэт напоминал птицу, но лишь отдалённо. Огромные перепончатые крылья заслоняли небо, тело покрывала тёмная чешуя с синеватым металлическим блеском, а длинная шея заканчивалась массивной головой с рядом выступающих клыков. Но страшнее всего были глаза — глубокие, алые, будто внутри них текла раскаленная лава.

Казалось, сама Академия задержала дыхание. А затем всё рухнуло.

Кто-то закричал. Опрокинулись столы.

Пушистики вспорхнули в разные стороны, разбрасывая блюда прямо в траву. Ученики бросились бежать, сталкиваясь друг с другом, кто-то падал, кто-то помогал подняться товарищам, кто-то просто мчался, не разбирая дороги.

Над поляной раздался протяжный рёв. Существо широко раскрыло пасть. Вместо огня вниз обрушилось ослепительно-синее пламя. Шамира инстинктивно зажмурилась. В памяти вспыхнула лишь одна мысль.

«Вот и всё...»

Но жара не последовало. Когда она осторожно открыла глаза, мир изменился.

Там, где только что бежали ученики, теперь возвышались причудливые колонны синего льда. Внутри каждой неподвижно застыла человеческая фигура. Лица сохранили последние эмоции — испуг, удивление, отчаяние.

Время словно остановилось.

Чудище продолжало медленно кружить над поляной, превращая всё новые участки земли в сверкающее ледяное царство.

«Где наставники?..» Ответа не было.

И вдруг её взгляд выхватил движение.

Совсем далеко одна девушка каким-то чудом ещё не попала под ледяной поток и, потеряв голову от страха, бежала вовсе не к Академии, а в противоположную сторону.

Монстр заметил её мгновенно. Огромная голова повернулась. Алые глаза сузились. Шамира даже не успела подумать. Ноги сами сорвались с места.

Мир вокруг будто исчез — остались только испуганная незнакомка и стремительно несущееся навстречу синее пламя.

Лишь оказавшись между ними, Шамира поняла, что сделала. Сердце ухнуло куда-то вниз. «Что я творю?..» Но было уже поздно. Она крепко зажмурилась.

В следующее мгновение всё её тело пронзила чудовищная боль.

Казалось, чья-то невидимая рука с силой вырвала сердце из груди, сжала его до треска костей и снова вернула на место. Не осталось ни воздуха, ни звуков. Даже собственное дыхание перестало существовать.

Это длилось всего одно мгновение. Но показалось вечностью. Когда боль отпустила, она пошатнулась, судорожно хватая воздух ртом. Где-то глубоко внутри живота вспыхнуло странное тепло. Живое. Оно словно пыталось разгореться сильнее…

И почти сразу угасло, оставив после себя лишь болезненную пустоту.

Дрожащими руками Шамира ощупала себя. Ни единой раны. Она медленно подняла голову. И застыла.

Всего в нескольких шагах от неё сидело то самое чудовище.

Теперь оно казалось ещё огромнее. Чешуя покрывала мощное тело, испещрённое древними рубцами. Огромные когти глубоко впивались в землю. Красные глаза с вертикальными зрачками внимательно изучали девушку.

Но существо не спешило нападать. Оно лишь неотрывно смотрело на нее, слегка наклонив голову, словно перед ним оказалась загадка, которую оно никак не могло разгадать.

Шамира невольно отступила, чувствуя, как по спине пробегает холодная дрожь. Однако монстр даже не пошевелился. В его взгляде не было ни свирепости, ни голода — только необъяснимое любопытство, настолько чуждое подобному созданию, что оно пугало сильнее любой угрозы.

Внезапно воздух вокруг задрожал.

Один за другим на поляне начали появляться наставники. Они возникали бесшумно, словно соткались из самого воздуха. Первым рядом с Шамирой оказался Асмиль.

Но вместо того чтобы сразу посмотреть на чудовище, он несколько долгих секунд не сводил взгляда именно с девушки. Будто пытался понять то же самое, что сейчас пытался понять сидящий перед ней зверь.

Лишь после этого наставник негромко свистнул. Монстр ещё мгновение неотрывно смотрел на Шамиру, словно хотел навсегда запомнить её лицо. Затем одним мощным взмахом крыльев поднялся в небо и вскоре растворился среди облаков.

Лишь теперь девушка почувствовала десятки взглядов, устремлённых на неё.

Наставники уже освобождали учеников из ледяного плена, но почти каждый время от времени украдкой смотрел в её сторону. И впервые с момента поступления Шамира поняла, что теперь на неё смотрят уже не как на адепта Академии. А как на загадку, ответа на которую не было даже у тех, кто посвятил магии всю свою жизнь.

Когда последние ледяные оковы рассыпались голубоватой пылью, над Обителью еды вновь воцарилась тишина. Лишь пушистики, словно ничего необычного не произошло, стремительно носились между столами, собирая разбросанную посуду и остатки завтрака. Несколько минут — и поляна снова приобрела почти прежний вид, будто недавнее нападение было всего лишь странным сном.

Раздался негромкий, но уверенный голос Дэконда:

— Всем собраться в центре.

Никто не спорил. Адепты молча поднимались и стекались к круглой площадке посреди поляны. Кто-то всё ещё дрожал после пережитого, кто-то растерянно ощупывал себя, словно не веря, что снова может двигаться. Лица многих оставались бледными, а в глазах ещё отражался ужас, испытанный несколько минут назад.

Шамира подошла одной из последних. Ей казалось, будто на плечах всё ещё лежит невидимая тяжесть той странной боли, пронзившей тело перед самым столкновением с синим пламенем.

Она присела на первое свободное место между уже знакомым юношей с фиолетовыми волосами — Тейт, — и девушкой, чьи руки и шея были покрыты тонкими синими узорами, похожими на живые ручейки.

Тейт тут же наклонился ближе.

— Ну как? — почти шёпотом спросил он, будто обсуждал не смертельную опасность, а удачную шутку. — Красиво было, да? Родители рассказывали, что наставники иногда устраивают подобные проверки. Правда, я думал, сначала хотя бы дадут освоиться.

Шамира удивлённо посмотрела на него.

— Проверки?..

— Ага. Говорят, Академия любит неожиданности.

Она лишь кивнула.

«Почему тогда отец ничего мне не рассказал?.. Или это запрещено?»

Ответа не было. Вперёд вышел Дэконд.

Сегодня в его взгляде не осталось привычной суровой холодности. Скорее — удовлетворение человека, увидевшего именно то, что ожидал увидеть.

— Теперь можете спокойно выдохнуть, — произнёс он. — Всё произошедшее было испытанием. Первым и самым простым.

По рядам пробежал удивлённый шёпот.

— Настоящий противник не предупредит вас заранее. Он не станет ждать окончания завтрака, не позволит закончить разговор или собрать вещи. Нападение почти всегда происходит тогда, когда человек меньше всего к нему готов.

Он сделал небольшую паузу.

— Именно поэтому бдительность для мага должна стать привычкой.

Теперь вперёд вышел Асмиль. Его фиолетовые глаза неспешно скользнули по рядам адептов.

Существо, которое вы сегодня увидели, называется Сидад. Многие принимают его за чудовище, хотя на самом деле это один из древних духов-хранителей Академии. Он не убивает без приказа. Но не позволяйте этому успокаивать себя. В настоящем бою его ледяное дыхание способно за считаные секунды остановить даже взрослого дракона, заключив жертву в магический лед. Однако у этой силы есть предел: ледяное пламя не убивает, а лишь сковывает на время, и чем дальше Сидад удаляется от пленника, тем быстрее чары слабеют. На расстоянии нескольких километров лед начинает трескаться и вскоре рассыпается сам собой.

По рядам прошёл едва слышный вздох.

— Сегодня никто из вас не сумел вовремя оценить обстановку. Большинство попыталось убежать. Некоторые оцепенели от страха. Кто-то и вовсе не заметил опасности до последнего мгновения.

Он внимательно посмотрел на учеников.

— И это нормально.

Несколько человек удивлённо подняли головы.

— Страх — естественная часть любого сражения. Позор не бояться. Позор — позволить страху принимать решения вместо тебя.

После этих слов Асмиль ненадолго замолчал.

— Однако во время испытания произошло одно явление, которому мы пока не можем дать объяснения.

Шамира почувствовала, как внутри всё похолодело.

— Шамира, подойди.

Сердце тяжело ударило о грудную клетку.

Поднимаясь, девушка ощущала, как на неё устремляются десятки взглядов. Кто-то смотрел с любопытством, кто-то — с искренним непониманием, кто-то уже начинал строить собственные догадки.

Она остановилась рядом с наставниками.

Асмиль заговорил спокойно:

— Ответь честно. Когда Сидад направил на тебя своё пламя... ты использовала какое-либо заклинание?

Шамира покачала головой.

— Нет.

— Тогда что произошло?

Она опустила взгляд.

— Я... сама не понимаю. Сначала стало очень больно. Так больно, словно внутри что-то разорвали... а потом всё исчезло. И всё закончилось.

Асмиль задумчиво провёл пальцами по подбородку.

— Любопытно...

Дэконд молчал.

— Следов воздействия почти нет, — тихо продолжил Асмиль. — Либо пламя каким-то образом было рассеяно... либо ты его... поглотила.

Он сам нахмурился, будто собственные слова казались ему нелепыми.

— Но этого не может быть.

Несколько мгновений оба наставника молчали.

Затем Дэконд спокойно произнёс:

— Позже разберёмся.

Он повернулся к остальным ученикам.

— А сейчас займёмся тем, ради чего вы сюда прибыли.

В его ладони вспыхнул небольшой янтарный огонёк.

— Любой маг начинает обучение не с нападения, а с защиты. Пока вы не научитесь сохранять собственную жизнь, ни одно другое заклинание не имеет смысла.

Огонёк поднялся выше и превратился в прозрачную сферу.

— Сегодня вы познакомитесь с первым плетением. Оно называется Okari.

Сфера медленно разрослась, превратившись в полупрозрачную стену перед наставником.

— Не существует двух одинаковых Okari. Стена всегда отражает природу своего хозяина. У мага Земли она становится плотной, словно скала. У Воды — гибкой и текучей. У Воздуха — почти невидимой. У Огня — живым пламенем.

Он подозвал невысокую светловолосую девушку.

— Закрой глаза.

Та послушно подчинилась.

— Не пытайся увидеть магию. Почувствуй её. В самой глубине твоего духа живёт источник, который никогда не ошибётся. Прислушайся к нему.

Девушка медленно вдохнула.

— Теперь удерживай только одну мысль. Не страх. Не сомнение. Только желание защитить.

Несколько секунд ничего не происходило.

А затем вокруг неё медленно поднялись земля и тонкие древесные корни, переплетаясь в крепкую защитную стену.

По рядам пронёсся восхищённый шёпот.

Асмиль улыбнулся уголками губ.

— Запомните главное. Заклинание рождается не словами. Оно рождается намерением. Слова лишь помогают молодым магам удержать мысль. Когда-нибудь лучшие из вас смогут обходиться и без них.

Он взмахнул рукой, и земляная защита рассыпалась в горсть песка.

— А теперь попробуйте услышать собственный дух. После этого мы отправимся на тренировочное поле. Там вас действительно будут атаковать. Без снисхождения. Потому что только так рождаются маги, способные однажды защитить этот мир.

Шамира медленно обвела взглядом площадку. Почти все адепты уже закрыли глаза, полностью отгородившись от окружающего мира. Кто-то слегка хмурился, кто-то едва заметно улыбался, словно действительно видел перед собой нечто удивительное. Их лица были сосредоточенными и спокойными, будто каждый сейчас вёл безмолвный разговор с собственной душой.

Она знала, что её ждёт совсем иной результат. Вернее, уже почти знала.

После слов Архимага надежда почти угасла, но какая-то крошечная часть сердца всё ещё цеплялась за невозможное. А вдруг? Вдруг Совет ошибся? Вдруг она просто не умеет искать?

Шамира глубоко вдохнула и закрыла глаза. Почти сразу исчезли голоса, шелест травы и посвисты ветра. Осталось только её собственное дыхание. Она позволила сознанию опуститься внутрь себя.

Перед внутренним взором снова возник знакомый тёмный проход. Он был похож одновременно и на пещеру, и на бесконечный колодец без стен, куда не проникал ни единый луч света. Шамира уже проходила здесь совсем недавно — тогда, когда Совет Шести Путей исследовал её дух, — поэтому теперь двигалась увереннее, почти не задумываясь.

Она всё глубже погружалась в собственное сознание, ощущая, как невидимая сила ведёт её вперёд, к месту, где у каждого рождается Ядро Духа.

Но впереди снова ждала лишь пустота. Безграничная, холодная, безмолвная. Она остановилась, будто надеясь, что если подождать ещё немного, во тьме наконец вспыхнет хотя бы слабая искра. Ничего. Лишь вязкая темнота, от которой становилось тяжело дышать.

Шамира медленно открыла глаза. Асмиль уже наблюдал за ней. Их взгляды встретились, и девушка едва заметно покачала головой. Наставник понял всё без слов. На его лице не появилось ни разочарования, ни сожаления — лишь короткая тень задумчивости, которая исчезла так же быстро, как и возникла.

— Все нашли своё Ядро? — громко спросил он, обводя взглядом группу. — Отлично. Тогда отправляемся туда, где теория очень быстро становится практикой. На наше учебное поле.

По рядам прокатился возбуждённый шёпот. Адепты один за другим поднялись и направились вслед за наставниками. Шамира привычно оказалась последней. Она уже перестала торопиться.

«Что мне там делать?..» — с горечью подумала девушка, неторопливо шагая следом. — «Даже если я выучу каждое заклинание наизусть, без Ядра всё это останется лишь красивыми словами.» Эта мысль неприятно кольнула сердце.

Дэконд привёл адептов на широкую площадку, окружённую лишь невысокими каменными столбами. Здесь не было ни деревьев, ни деревянных построек, ни даже высокой травы — только выжженная временем земля, покрытая сетью древних рун. Всё вокруг словно говорило о том, что ошибки здесь случаются часто.

— Для начала я буду атаковать вполсилы, — спокойно произнёс наставник. — Вам нужно не победить меня, а почувствовать собственную защиту. Не сопротивляйтесь магии — позвольте ей откликнуться на ваш страх.

Он сделал небольшую паузу и уже гораздо строже добавил:

— Но предупреждаю сразу. Второй удар будет настоящим. Если купол дрогнет, виноват окажется не противник, а ваша недостаточная концентрация.

Адепты заметно напряглись. Очередь двигалась быстро.

Один за другим студенты вызывали свои первые защитные заклинания. Купола ещё были неровными: где-то вспыхивали языки пламени, где-то поднимались стены из земли, а у кого-то защита едва удерживалась, покрываясь трещинами после первого же удара. Но почти у всех получалось. И Шамира неожиданно поймала себя на том, что вместо зависти испытывает восхищение. Это было красиво.

Она словно впервые увидела настоящую магию — не как зритель, а как человек, мечтавший однажды стать её частью. Когда очередь почти закончилась, Дэконд перевёл взгляд на неё. На несколько секунд повисло молчание.

Несколько адептов невольно проследили за взглядом наставника. Они ожидали, что сейчас он назовёт её имя и предложит пройти испытание, как остальных, но вместо этого на лице мужчины мелькнуло что-то похожее на сомнение.

— Шамира... — наконец произнёс наставник значительно мягче прежнего. — Думаю, сегодня тебе не стоит участвовать.

По площадке едва заметно прошёл шёпот. Адепты переглянулись. Обычно на испытании не делали исключений, тем более для новичков. Если наставник сам остановил её, значит, причина была серьёзнее обычного.

Девушка опустила взгляд. Она ожидала услышать именно это.

— Пока мы сами не понимаем, что происходит с твоей магией, любой эксперимент может оказаться опаснее, чем кажется. Лучше понаблюдай. Иногда чужие ошибки учат не хуже собственных.

Несколько учеников снова посмотрели на неё с любопытством. Они не знали, что именно скрывалось за словами наставника, но чувствовали: с этой девушкой что-то не так. Её не ругали, не отстраняли за слабость — наоборот, будто боялись, что она может причинить вред самой себе.

Шамира лишь кивнула. Возражать было бессмысленно.

Она молча отошла к самому краю площадки, стараясь не мешать остальным, хотя внутри неприятно сжималось чувство собственной бесполезности.

Наступил второй этап тренировки. Теперь Дэконд уже не сдерживался.

Заклинания вырывались из его ладони одно за другим, становясь быстрее, тяжелее и опаснее. Когда перед наставником оказался Тейт, тот собрался неожиданно быстро. Едва Дэконд закончил плетение, как перед юношей вспыхнула плотная воздушная стена.

— Хорошо, — коротко кивнул наставник.

В следующее мгновение с его ладони сорвался огненный сгусток. Он ударился о защиту... Но вместо того чтобы рассыпаться искрами, как происходило раньше, неожиданно изменил траекторию. Словно что-то вытолкнуло его наружу. Шар рванул в сторону. Прямо к Шамире. У неё не было ни секунды. Только яркая вспышка, стремительно заполнившая весь мир. Инстинктивно девушка зажмурилась. Жар снова ударил прямо в грудь. Но на этот раз он оказался гораздо сильнее.

Казалось, внутрь её тела втиснули раскалённое солнце. Оно вспыхнуло где-то под сердцем, обожгло каждую жилу, заставило перехватить дыхание и так же внезапно исчезло, оставив после себя лишь пульсирующее тепло.

Шамира пошатнулась.

«Ну всё...» — пронеслось в голове. — «Если и после этого я жива... значит, происходит что-то совсем невозможное.»

Когда она открыла глаза, перед ней уже стоял Дэконд. Наставник держал её за плечи так крепко, словно боялся, что она сейчас потеряет сознание.

— Шамира... Ты меня слышишь?

Его голос прозвучал непривычно тревожно. Девушка несколько раз моргнула, пытаясь вернуть ясность мыслям.

— Кажется... да. Всё хорошо...

— Хорошо? — тихо переспросил наставник.

Он внимательно всматривался в её лицо, словно искал признаки боли, которых сам не понимал.

— Что ты сейчас чувствуешь?

Шамира прислушалась к себе.

— Почти то же самое, что и утром... Сначала стало очень горячо и больно... а теперь... словно внутри осталось тепло. Совсем слабое.

Дэконд медленно убрал руки.

В его взгляде появилась та сосредоточенность, которая возникает у человека, неожиданно столкнувшегося с чем-то, полностью переворачивающим все известные ему правила.

— Позволь мне ещё раз взглянуть на твой дух.

Шамира молча кивнула. На этот раз она уже не испытывала страха. Если внутри действительно происходило что-то необъяснимое, ей самой хотелось узнать правду не меньше, чем наставнику.

Дэконд закрыл глаза. Его сознание легко скользнуло по знакомому пути, туда, где совсем недавно не существовало ничего. Именно поэтому увиденное заставило его резко остановиться.

Посреди бескрайней тьмы больше не было абсолютной пустоты.

Где-то очень глубоко, почти у самого дна девушки, дрожала едва заметная золотистая искра. Она была настолько маленькой, что её можно было принять за игру воображения. Но это был свет.

Настоящий.

Живой.

Связь оборвалась почти мгновенно. Дэконд резко открыл глаза.

Несколько секунд он просто смотрел на Шамиру, будто пытался убедить себя, что не ошибся. Потом решительно взял девушку за запястье.

— Идём.

— Что?..

— Сейчас.

Он даже не стал ничего объяснять. На ходу коснувшись виска, Дэконд беззвучно отправил мысленный зов остальным наставникам.

— Продолжайте занятия по расписанию, — бросил он ученикам, не оборачиваясь.

Шамира едва поспевала за его быстрым шагом. Они покинули тренировочную площадку и свернули в один из боковых коридоров Академии, где уже не слышался шум занятий и голоса адептов. Высокие стены, покрытые древними узорами, поглощали каждый звук, а редкие светильники под потолком отбрасывали мягкое золотистое сияние на каменный пол.

Дэконд шёл молча, не отпуская её запястья, словно боялся потерять драгоценное мгновение или позволить сомнениям снова взять верх. По напряжённому выражению его лица Шамира поняла: произошло что-то гораздо более важное, чем она пока могла представить.

Через несколько минут они остановились перед массивной дверью, скрытой в глубине крыла наставников. Дэконд приложил ладонь к резному символу, и древняя печать на поверхности двери вспыхнула мягким светом, пропуская их внутрь.

Оказавшись в небольшом зале, предназначенном для встреч наставников, Шамира почувствовала, как тишина вокруг становится почти ощутимой.

Дэконд ещё некоторое время не сводил взгляда с Шамиры. Казалось, он пытался убедить самого себя, что увиденное не было игрой воображения.

— Ты знаешь, что я сейчас увидел? — наконец спросил он.

Шамира устало улыбнулась.

— Знаю. Ничего.

— Ошибаешься.

Он медленно покачал головой.

— Я увидел свет.

Девушка резко подняла голову. На одно короткое мгновение ей показалось, что она ослышалась.

— Свет?.. Подождите...

Она остановилась и торопливо закрыла глаза, будто боялась, что это чудо исчезнет раньше, чем она успеет его увидеть. Сознание привычно погрузилось в холодную пустоту.

Тёмный тоннель встретил её безмолвием, и сердце болезненно сжалось. Ещё несколько часов назад здесь не существовало ничего — лишь бесконечная тьма, в которой не за что было зацепиться взглядом.

Но теперь...

Где-то далеко, почти у самого дна этой бездны, едва заметно мерцала крохотная искра. Она была такой слабой, что Шамира сначала решила, будто ей показалось. Однако огонёк не исчезал. Он дрожал, словно маленькая звезда, затерявшаяся в бесконечной ночи. Совсем крошечный. Почти незаметный.

Шамира распахнула глаза.

— Он действительно появился... — прошептала она, не скрывая изумления. — Но как? Ведь совсем недавно там ничего не было...

Дэконд задумчиво потер переносицу.

— Если бы я знал ответ... — тихо произнёс он. — Похоже, сегодня Академия решила задать нам куда больше загадок, чем обычно.

В этот момент тяжёлая дверь бесшумно распахнулась. В комнату один за другим вошли наставники. Асмиль оказался впереди остальных и сразу перевёл взгляд с Дэконда на Шамиру.

— Что произошло? — спросил он. — Я видел только конец. Заклинание не прошло сквозь неё... Оно словно исчезло.

— Не исчезло, — спокойно ответил Дэконд. — После удара я снова заглянул в её духовное пространство. Там появился свет.

Наставники переглянулись. Первой нарушила молчание Ливия.

— Позволишь взглянуть?

Вопрос прозвучал скорее из вежливости, чем как просьба. Шамира лишь обречённо вздохнула. Она уже начинала привыкать к тому, что её внутренний мир стал предметом всеобщего изучения.

Один за другим наставники касались её сознания.

Каждое новое прикосновение ощущалось всё отчетливее. Сначала оно было едва уловимым, словно прохладный ветер коснулся кожи, затем напоминало осторожное движение по воде. Но вскоре Шамире стало неуютно. Возникло чувство, будто чья-то невидимая рука без разрешения касается того, что должно принадлежать только ей, перебирая мысли, воспоминания и чувства, скрытые глубоко внутри. Когда последний из наставников разорвал связь, девушка облегчённо выдохнула.

Асмиль медленно обвёл коллег взглядом. Каждый едва заметно кивнул. Значит, увидели одно и то же.

— Что скажете? — спросил он.

Дэконд некоторое время молчал.

Он не любил делать выводы раньше времени и сейчас явно взвешивал каждое слово.

— Пока это всего лишь предположение, — наконец произнёс он. — Но, кажется, мы пытаемся объяснить происходящее привычными законами магии, тогда как перед нами может оказаться совершенно иной принцип.

Он медленно прошёлся по комнате.

— Каждый маг связан с Сердцем Мира через своё Ядро Духа. Мы получаем первозданную энергию, очищаем её своим ядром, превращаем в заклинания, а во время культивации возвращаем часть силы обратно. Именно так существует равновесие.

Дэконд остановился возле окна.

— У Шамиры этой связи нет. Мы уже убедились в этом вчера. Следовательно, пользоваться первичным потоком она не способна.

— Но сегодня произошло нечто другое, — негромко произнесла Ливия.

— Именно.

Он кивнул.

— Заклинание, которое я создал, не исчезло. Оно... оказалось внутри неё.

Некрос задумчиво сложил руки за спиной.

— Ты считаешь, что она поглощает уже готовую магию?

— Возможно.

Дэконд не спешил соглашаться даже с собственными словами.

— Когда любое заклинание создаётся, часть силы неизбежно рассеивается в пространстве. Мы не обращаем на неё внимания — для нас она бесполезна. Но, возможно, её дух способен воспринимать именно такую энергию.

— Тогда где она её хранит? — спросила Нариана. — Без Ядра это невозможно.

— Не знаю.

Он честно развёл руками.

— Может быть, не хранит вовсе. Возможно, энергия постепенно рассеивается. Возможно, выходит непроизвольными всплесками. А может... именно она и стала причиной появления той самой искры, которую мы только что увидели.

Шамира слушала, стараясь не пропустить ни одного слова. Каждая новая догадка заставляла сердце биться быстрее. Ещё утром ей казалось, что всё потеряно. Теперь же впервые появилась мысль, что её история только начинается.

Пусть никто в этой комнате пока не понимал, что происходит. Пусть наставники говорили осторожно, постоянно подчёркивая, что это лишь предположения. Но впервые за долгое время речь шла не о том, чего она лишилась. Речь шла о том, кем она может стать.

— Если моя догадка окажется верной, — продолжил Дэконд, — нам предстоит изучить совершенно новый путь развития магии. Не через Ядро Духа, а через взаимодействие с уже существующей силой.

— Сначала нужно убедиться, что это вообще безопасно, — заметил Асмиль.

— Согласен.

Дэконд повернулся к Шамире.

— Чтож, будем исследовать и наблюдать дальше. А сейчас иди. Постарайся хотя бы остаток дня побыть обычной ученицей Академии.

Перед тем как отпустить её, Асмиль снял с пояса тонкую кристаллическую пластину.

— Раз Знич тебе пока недоступен, возьми временную карту Академии. Она покажет дорогу на занятия. Потом вернёшь.

Она поклонилась наставникам и вышла в коридор. Стоило двери закрыться за её спиной, как по древесине пробежали алые руны, запечатывая помещение.

«Можно подумать, я собиралась подслушивать», — с лёгкой иронией подумала девушка.

Настроение впервые за весь день стало немного легче. Внутри по-прежнему жило множество вопросов, но теперь среди них не было самого страшного. Она больше не чувствовала себя пустой. Пусть этот свет был слабее пламени свечи. Пусть никто ещё не понимал, откуда он появился. Но он существовал.

Дойдя до развилки коридоров, Шамира вызвала карту Академии. Полупрозрачная пластина света послушно возникла перед глазами, медленно разворачивая этаж за этажом.

Следующим занятием значились полёты, и проходили они почти под самой крышей главной башни. «Логично, — подумала девушка. — Не будут же нас учить взлетать в подвале.» Она уже собиралась свернуть к винтовой лестнице, когда взгляд случайно зацепился за другое помещение. Зал Высших Знаний. Именно там сейчас находились адепты Ордена Гармонии.

Любопытство оказалось сильнее здравого смысла. «Одним глазком... Никто ведь даже не заметит.»

Через несколько минут она уже осторожно выглядывала из-за приоткрытой двери.

Помещение оказалось куда просторнее остальных аудиторий Академии. Сквозь прозрачный купол свободно лился солнечный свет, разбиваясь на сотни золотых бликов. Вдоль круглых стен поднимались стеллажи, заставленные книгами такой древности, что некоторые переплёты казались старше самой Академии.

В центре зала медленно парила огромная сфера из голубоватой полупрозрачной субстанции. За её живой поверхностью угадывались силуэты людей.

Шамира машинально начала считать. Один... Два... Три... ... Девять. Она нахмурилась.

— Странно... Их ведь должно быть десять.

— Ты неправильно считаешь.

Голос прозвучал так близко, что сердце болезненно подпрыгнуло. Шамира резко обернулась. Перед ней стоял высокий юноша с волосами цвета морской воды. Серебристые глаза спокойно наблюдали за ней, словно он появился здесь гораздо раньше и всё это время молча ждал, когда она наконец заметит очевидное.

— Их действительно десять, — произнёс он, слегка наклонив голову. — Просто одного ты ищешь не там.

— Почему?

Едва заметная улыбка тронула его губы.

— Потому что он стоит перед тобой.

На несколько секунд повисла тишина. Потом он словно вспомнил о правилах приличия.

— Келлан.

Он произнёс это так, будто имени было достаточно. Ни фамилии, ни объяснений. Будто любой человек в этом мире обязан был сразу понять, кто перед ним стоит.

Шамира невольно моргнула.

— Очень... содержательно..

В серебристых глазах мелькнула тень усмешки.

Шамира сделала шаг в сторону, намереваясь продолжить путь, однако Келлан почти лениво сместился следом. Даже это движение выглядело так естественно, словно проход принадлежал ему.

— Не так быстро. Ведь я еще не узнал кто ты...

В его голосе не слышалось высокомерия. Хуже. Абсолютная уверенность, что именно так всё и должно происходить.

Шамира невольно почувствовала раздражение.

— Незачем. Просто ученица без магии, страдающая топографическим кретинизмом.

Келлан бросил короткий взгляд на карту, всё ещё парившую рядом с ней.

— Даже с картой?

— Представь себе.

На этот раз он всё-таки усмехнулся.

— Значит, случай совсем тяжёлый.

Шамира закатила глаза.

— Вот видишь. Ни магии, ни чувства направления. Полный комплект бесполезности.

Она произнесла это легко, почти с самоиронией, словно опередив возможную насмешку собеседника. Но неожиданно Келлан перестал улыбаться. Он несколько секунд молча смотрел ей в глаза. Слишком внимательно. Словно пытался понять, действительно ли она сейчас шутит. Именно этот взгляд смутил её сильнее любых слов. Шамира первой отвела глаза.

— Ладно... я и правда опаздываю.

Она быстро проскользнула мимо него и почти сразу свернула за угол. Только тогда позволила себе выдохнуть. Почему-то ей казалось, что серебристый взгляд ещё долго будет ощущаться между лопаток.

Шамира остановилась у развилки коридоров и ещё раз сверилась с картой Академии. До начала следующего занятия оставалось совсем немного. Обычно между корпусами учеников перевозили тальфиры, но возвращаться во двор теперь не имело смысла — Зал полётов располагался в этой же башне, почти под самой крышей. Оставалось лишь подняться по бесконечным внутренним переходам.

Чем выше она поднималась, тем тише становилось вокруг. Шум голосов постепенно растворился где-то внизу, уступая место едва слышному свисту ветра, проникавшему сквозь узкие арочные окна. Последние лестничные пролёты казались бесконечными, словно сама башня испытывала каждого, кто стремился приблизиться к небу.

Когда впереди наконец показался широкий зал с распахнутым проёмом вместо одной из стен, Шамира невольно замедлила шаг.

Следующее занятие проходило в Зале полётов — почти у самой вершины Академии. Казалось, здесь уже начиналось небо. Вдалеке серебрились облака, за которыми, по древним преданиям, пролегала Завеса — граница мира смертных. Старые легенды говорили, что именно там обитали высшие силы, наблюдавшие за Эйрой сквозь тонкую ткань реальности. А далеко внизу расстилалось бескрайнее море облаков — такое плотное и белоснежное, что создавалось ощущение, будто сама башня выросла посреди небес.

Сам зал выглядел неожиданно просто. Круглое помещение с высоким куполом почти не имело украшений. Лишь в центре пола сиял древний круг, вырезанный прямо в камне и испещрённый рунами, отполированными временем до зеркального блеска. Один проход открывался прямо в небо, скрытый прозрачным защитным барьером, второй уходил вниз по винтовой лестнице, соединяя башню с остальной Академией.

Большинство адептов уже собрались. При появлении Шамиры разговоры на несколько мгновений стихли. Любопытные взгляды снова потянулись к ней, однако никто не решился заговорить. После утренних событий она невольно стала той самой ученицей, о которой знал уже весь курс.

В центр круга неспешно вышел преподаватель.

Высокий, худощавый старик опирался на тонкий посох из светлого дерева. Его длинные серебристые волосы были собраны в низкий хвост, а аккуратная седая борода едва заметно колыхалась от сквозняка, гуляющего под куполом башни. В его облике чувствовалось удивительное спокойствие — такое, какое бывает только у людей, проведших всю жизнь среди ветра и облаков.

— Меня зовут Дигор, — произнёс он, и хотя голос звучал негромко, его отчётливо услышал каждый. — Сегодня вы познакомитесь с теми, кто однажды станет вашей второй душой.

Наставник поднял ладонь.

Над ней вспыхнул мягкий серебристый свет, постепенно принимая форму крошечного существа. Оно напоминало маленького дракончика с длинным гибким телом, покрытым густым пушистым мехом. Существо широко зевнуло, лениво обвило хвостом запястье Дигора и с любопытством посмотрело на учеников огромными круглыми глазами.

По залу прокатился восхищённый шёпот.

— Это лишь духовный образ, — с улыбкой пояснил наставник. — Настоящий Шадр значительно больше. Когда связь окончательно пробуждается, он становится вашим спутником, защитником, помощником и другом. Но прежде всего — частью вашей души.

Он сделал небольшую паузу, позволяя ученикам рассмотреть миниатюрное создание.

— В тот самый миг, когда рождается маг, где-то в духовном пространстве появляется и его Шадр. Пока ребёнок растёт, взрослеет и он. Вы никогда прежде не видели друг друга, но всё это время между вами существует незримая нить. Сегодня вы впервые попытаетесь почувствовать её.

Он медленно провёл ладонью по воздуху, словно касаясь чего-то невидимого.

— Очистите разум. Забудьте обо всём, что произошло сегодня утром. Не ищите Шадра глазами — ищите сердцем. Позовите его так, словно зовёте самого близкого друга, которого слишком долго не видели.

Адепты опустились на каменный пол. В зале постепенно воцарилась тишина, нарушаемая лишь дыханием почти сотни учеников. Один за другим они уходили внутрь собственного сознания. Прошло совсем немного времени, когда тишину прорезал радостный вскрик.

— Получилось!

Рядом с юношей возник пушистый Шадр с изумрудной шерстью и янтарными глазами. Он радостно ткнулся хозяину мордой в плечо, словно действительно ждал этой встречи долгие годы. Почти сразу вспыхнул второй свет. Потом третий.

Вскоре весь зал наполнился мягким свечением духовных зверей. Они были совершенно разными: серебристые и золотистые, лазурные и багровые, длинные и короткошёрстные. Одни осторожно касались своих хозяев носами, другие радостно кружили под потолком, а третьи лениво укладывались рядом, словно наконец нашли место, которому всегда принадлежали.

Шамира тоже закрыла глаза. Она честно попыталась сделать всё так, как объяснил наставник. Успокоила дыхание. Отпустила лишние мысли. Прислушалась к себе. «Где же ты?..» Ответом вновь стала пустота. Ни тепла. Ни тихого зова. Ни ощущения чужого присутствия. Только холодная безмолвная темнота.

Девушка не сразу открыла глаза. Где-то рядом уже слышался счастливый смех, шелест пушистых крыльев и довольное урчание Шадров, впервые встретивших своих хозяев.

Дигор подошёл почти бесшумно. Он несколько секунд молча наблюдал за Шамирой, после чего негромко произнёс:

— Думаю... причина та же.

Девушка медленно подняла взгляд.

— Шадр связан не только с душой мага, но и с его Ядром Духа. Именно через него древний договор становится живым. Пока этот путь закрыт, ваш спутник, возможно, чувствует тебя... но не может перейти границу между мирами.

Эти слова больно кольнули сердце.

Значит, где-то действительно существовало существо, которое должно было стать частью её жизни.

И оно тоже не понимало, почему его зов остаётся без ответа.

— Но это ещё не означает, что связь невозможно восстановить, — спокойно продолжил Дигор, словно почувствовав её мысли. — В конце занятия я познакомлю тебя со своим Шадром. Возможно, увидев эту связь со стороны, ты сумеешь почувствовать то, чего пока не замечаешь.

Остальные ученики тем временем продолжали играть со своими новыми спутниками. Кто-то смеялся, кто-то учился отдавать первые команды, кто-то просто сидел, прижавшись лбом к пушистой морде своего Шадра, словно встретил давно потерянного друга. Шамира внимательно наблюдала за каждым движением, каждым жестом и каждым взглядом. Если практика пока была ей недоступна, она решила начать с другого. Понять. Запомнить. Научиться всему, чему только возможно. А вечером она обязательно отправится в библиотеку и найдет всё, что когда-либо было написано о Шадрах и природе духовных связей.

Возможно, ответ уже давно существовал.

Просто никто ещё не догадался посмотреть на него с той стороны, с которой однажды придётся смотреть ей.

— На сегодня достаточно, — спокойно произнёс наставник, и его голос мягко, но уверенно перекрыл шум учеников. — Можете идти, дальше вы работаете самостоятельно. Не пытайтесь больше вызывать Шадров силой — дайте связи устояться.

Он слегка повёл рукой, будто снимая невидимое напряжение с воздуха.

Ученики на помосте башни ещё несколько мгновений переглядывались, словно не до конца веря, что занятие действительно завершилось. Затем, один за другим, начали расходиться — а точнее, подниматься в небо. Шадры мягко опускались рядом со своими хозяевами, подхватывали их движением крыльев или плавным рывком энергии, и вскоре весь верхний уровень Зала полётов наполнился стремительными силуэтами, растворяющимися в облаках.

Постепенно помост пустел, и над краем башни осталась лишь тонкая тишина, нарушаемая редкими всплесками магического ветра.

Дигор прикрыл глаза, словно мысленно обращаясь к кому-то очень далёкому. Воздух рядом с ним дрогнул, и пространство мягко разошлось серебристыми кругами. Из этого мерцания неспешно выступил Шадр.

Он был величественен.

Гораздо крупнее человека, с длинным гибким телом, в котором чувствовалась скрытая сила. Серебристо-чёрная шерсть переливалась, словно ночное небо, рассыпанное звёздной пылью, а огромные янтарные глаза смотрели спокойно и мудро. В отличие от молодых Шадров, которых Шамира видела совсем недавно, этот не суетился и не проявлял любопытства. Он просто стоял рядом со своим хозяином так естественно, будто они были двумя половинами одного существа.

Шадр слегка наклонил голову, приветствуя девушку.

— Подойди, — мягко произнёс Дигор.

Шамира нерешительно приблизилась. Рядом с этим существом она чувствовала себя совсем маленькой.

— Поскольку это не твой Шадр, настоящей связи между вами не возникнет. Но ты можешь попытаться установить временный мысленный контакт. Не приказывай ему — попроси. Шадры не любят приказов от чужаков. Постарайся почувствовать его характер, поговорить с ним... а если он сочтёт тебя достойной, возможно, даже позволит немного полетать.

«Легко сказать...» — мелькнуло у Шамиры.

— ...и гораздо труднее сделать, — неожиданно закончил за неё насмешливый голос.

Она вздрогнула так резко, что едва не сделала шаг назад.

Шадр смотрел на неё с явным удовольствием.

— Ты... разговариваешь?

— А ты ожидала, что я умею только красиво стоять? — в янтарных глазах мелькнул смешок. — Можешь не открывать рот. Я прекрасно слышу твои мысли.

Шамира неловко кашлянула.

— Тогда... добрый день.

— Уже лучше.

— А как вас зовут?

Шадр довольно фыркнул.

— Моё настоящее имя принадлежит только хозяину. Таков закон связи. Но можешь обращаться ко мне... Красавчик.

Он гордо приподнял голову.

— Потому что это чистая правда.

Несколько секунд Шамира пыталась сохранить серьёзное выражение лица. Не получилось.

— Знаешь... вообще-то очень подходит.

— Продолжай.

— Правда подходит. Такой шерсти я ещё никогда не видела. Она словно соткана из вечернего неба.

— Уже лучше.

— А глаза... они вообще невероятные.

— Мур-р...

Низкое довольное урчание эхом прокатилось по залу. Дигор тихо рассмеялся.

— Давненько я не видел, чтобы его так быстро задобрили.

Шамира удивлённо подняла голову.

— Вы нас слышите?

— Только потому, что Красавчик разрешил мне присутствовать в разговоре. Обычно связь между Шадром и хозяином закрыта для остальных. Но сейчас он решил сделать исключение.

— Исключительно чтобы послушать комплименты, — довольно заметил Красавчик.

— Это клевета... — пробормотала Шамира.

— Продолжай оправдываться. Получается очень забавно.

Девушка тихо рассмеялась.

На несколько секунд повисла тишина.

— Ой, — вдруг произнёс Шадр.

Шамира удивлённо посмотрела на него.

— Что?

— А у тебя ещё и клыки есть.

Девушка тут же прикрыла улыбку рукой.

— Они маленькие...

— Да, — задумчиво согласился он. — Правда, я ожидал чего-то более устрашающего. А это скорее... мило.

Странно... ещё несколько минут назад ей казалось, что сегодняшний день окончательно разрушил все её надежды. А сейчас она неожиданно разговаривала с существом, которому было, наверное, не одна сотня лет, и впервые за долгое время действительно улыбалась.

Она осторожно подошла ближе и почтительно склонила голову.

— Красавчик... если сочтёшь меня достойной... покажешь мне небо?

Шадр несколько секунд внимательно смотрел ей прямо в глаза. Потом медленно опустил переднюю лапу.

— Забирайся.

Сердце Шамиры радостно подпрыгнуло. Она осторожно поставила ногу на широкую лапу, а через мгновение уже сидела на мягкой серебристой спине.

— А... за что держаться?

— Ни за что.

— Что?!

— Не переживай. Магия удержит тебя лучше любых ремней. Если всадник постоянно цепляется за шерсть, значит, он ещё не научился доверять своему Шадру.

Красавчик плавно подошёл к самому краю площадки. Внизу расстилалась бездонная пропасть.

— Готова?

— Кажется...

— Замечательно. Значит, пора лететь.

Он даже не прыгнул. Просто сделал ещё один шаг. На мгновение земля исчезла из-под ног. Сердце Шамиры ухнуло куда-то вниз вместе с Академией. Ветер ударил в лицо, волосы взметнулись вверх, а внутри всё сжалось от страха. Но уже через несколько ударов сердца падение превратилось в свободный полёт.

Красавчик широко расправил крылья, легко поймал воздушный поток и мягко понёс их между облаками. Шамира медленно открыла глаза. И перестала дышать.

Академия осталась далеко позади. Её башни превратились в тонкие серебряные иглы, торчащие из облачного океана. Само небо словно ожило: воздушные течения струились разноцветными лентами, облака светились жемчужными, сиреневыми и золотистыми оттенками, а где-то совсем рядом неторопливо проплывали огромные небесные киты, почти неразличимые для человеческого взгляда.

Она осторожно раскинула руки. Облака проходили сквозь пальцы, как прохладный шёлк. Ветер смеялся в её волосах. И впервые за долгие годы Шамира почувствовала себя абсолютно свободной.

— Красиво? — тихо спросил Красавчик.

— Это... самое прекрасное, что я когда-либо видела...

— Запомни этот момент. Маг может забыть сотни заклинаний, но никогда не забывает свой первый настоящий полёт.

Сначала было страшно. Каждый новый взмах крыльев заставлял сердце сжиматься, а пальцы так и норовили вцепиться в густую шерсть Красавчика.

Но страх исчезал удивительно быстро.

Стоило позволить себе поверить, что Шадр действительно не даст ей упасть, как всё вокруг стало другим. Шамира осторожно развела руки в стороны.

Воздух оказался не пустым — он жил собственной жизнью. Потоки ветра мягко поддерживали ладони, тёплые облака проходили между пальцами, словно были сотканы не из влаги, а из невесомой магической пыли. Белые волосы девушки свободно танцевали за спиной, а серебристо-чёрная шерсть Красавчика переливалась под лучами заходящего солнца мягкими металлическими бликами.

Она невольно рассмеялась.

— Кажется... я могла бы летать так целую вечность...

— Так обычно говорят все новички, — лениво отозвался Красавчик. — А потом получают первое боевое заклинание между лопаток.

Шамира удивлённо моргнула.

— Милашка, никогда не позволяй красоте мира полностью захватить тебя. В небе нет безопасных мест. Пока ты любуешься закатом, кто-нибудь уже может готовить удар.

Он немного снизил скорость.

— Почувствуй моё дыхание. Не смотри глазами человека. Попробуй посмотреть моими.

Шамира послушно закрыла глаза. Сначала она слышала лишь шум ветра. Потом — размеренное дыхание Шадра. Потом словно исчезла граница между ними. Что-то внутри мягко дрогнуло. Мир изменился.

Облака перестали быть белыми бесформенными массами. Сквозь них проступили воздушные течения — невидимые реки, текущие между небом и землёй. Где-то далеко мелькнули силуэты птиц, которых обычный человеческий взгляд никогда бы не заметил. Даже магические потоки вокруг Академии выглядели иначе — тонкие серебристые нити переплетались вокруг башен, соединяя здания в единую живую сеть.

Затем пришёл звук. Она различала шелест каждого крыла. Слышала, как где-то далеко разбивается ветер о скалы. Даже собственное сердце Красавчика звучало спокойно и ровно. Шамира открыла глаза.

— Это... невероятно...

— Это нормально, — довольно фыркнул Шадр. — Просто люди привыкли пользоваться слишком маленькой частью того, что способен воспринимать живой разум.

Она ещё несколько секунд молча разглядывала мир.

— Но если мне придётся всё время искать опасность... когда же смотреть на красоту?

Красавчик тихо рассмеялся.

— Когда научишься замечать и то, и другое одновременно.

Он резко сложил крылья. Мир мгновенно перевернулся. Желудок Шамиры провалился куда-то вниз.

Она инстинктивно напряглась, но тело осталось надёжно прижатым к спине Шадра невидимой магической силой.

Ещё мгновение — и Красавчик расправил крылья, уходя в плавный вираж.

— Видишь? Всё внимание ушло на собственный страх. А если бы сейчас справа летел противник?

Шамира виновато улыбнулась.

— Наверное... я бы его даже не заметила.

— Именно.

Он ещё несколько раз резко менял направление, то почти останавливаясь в воздухе, то стремительно уходя вниз, то закладывая крутые дуги.

С каждым манёвром девушка всё увереннее удерживала равновесие. Страх постепенно уступал место азарту.

— Неплохо для первого раза, — наконец сказал Красавчик. — Хотя до настоящего всадника тебе пока очень далеко.

— Спасибо... кажется.

— Это был комплимент. Привыкай.

Некоторое время они летели молча. Солнце уже медленно опускалось за горизонт. Небо постепенно темнело, и одна за другой на нём загорались звёзды.

Именно тогда Красавчик неожиданно заговорил снова.

— Знаешь... меня всё ещё беспокоит одна вещь.

— Какая?

— Твой Шадр. Он не должен был исчезнуть.

Он немного помолчал.

— Если связь не появилась... это ещё не значит, что его нет.

Шамира опустила взгляд.

— А что это значит?

— Пока не знаю.

Голос Красавчика впервые прозвучал совершенно серьёзно.

— Но попробую узнать.

Эти простые слова неожиданно согрели её сильнее любого заклинания.

— Спасибо...

— Не благодари раньше времени, красотка.

Вдали уже показались башни Академии. Их окна сияли золотистым светом, словно среди наступающих сумерек кто-то зажёг огромное созвездие.

Когда лапы Красавчика мягко коснулись посадочной площадки, Шамира неожиданно почувствовала лёгкую пустоту. Полёт закончился слишком быстро. Ей вдруг захотелось снова оказаться среди облаков.

Дигор уже ждал у выхода, лениво облокотившись плечом о дверной косяк. По его спокойной улыбке было видно: он ничуть не сердился, что урок давно закончился.

— Однако... — протянул наставник, переводя взгляд с ученицы на своего Шадра. — Давненько Красавчик не устраивал кому-то настолько обстоятельную экскурсию. Похоже, ты ему действительно понравилась.

Серебристо-чёрный Шадр довольно фыркнул и с видом великого мудреца отвернул голову.

— Спасибо вам... обоим, — искренне сказала Шамира, проводя ладонью по мягкой шерсти Красавчика.

Тот довольно замурлыкал, а Дигор негромко рассмеялся.

— На сегодня достаточно. Не позволяй сегодняшним неудачам убедить тебя, будто всё уже решено. Магия любит удивлять тех, кто не перестаёт искать. А теперь ступай отдыхать.

Наставник дружески коснулся её плеча и первым скрылся за дверью.

Шамира ещё несколько секунд смотрела вслед удаляющемуся Красавчику. Странное тепло осталось не только в груди, но и где-то глубже. Она по-прежнему была единственной ученицей без Шадра, без ядра духа, без ответов... но впервые за долгое время это уже не казалось окончательным приговором.

Она подошла к винтовой лестнице.

Все адепты верунлись к своим башням верхом на Шадрах. Только ей предстояло спуститься почти на полсотни этажей пешком, а уже потом вызвать Тальфира.

Шамира только поставила ногу на первую ступень, как за спиной раздался знакомый голос:

— Эй! И куда это ты собралась?

Она обернулась.

На краю посадочной площадки, лениво покачивая длинным хвостом, расположился крупный фиолетовый Шадр. На его спине, широко улыбаясь, сидел Тейт.

— Я уж думал, ты решила здесь ночевать, — весело сказал он. — Запрыгивай. Подвезу.

— Ты... ждал меня?

Парень пожал плечами так, будто в этом не было ничего особенного.

— Ну а как иначе? У всех теперь свои Шадры, а тебе вниз пешком топать. Решил, что одному человеку сегодня приключений уже достаточно.

Шамира невольно улыбнулась.

— Спасибо.

Она ухватилась за протянутую руку и легко забралась позади него.

— Только держись крепче, — предупредил Тейт с подозрительно довольной улыбкой. — Мой любит эффектные приземления.

— Это звучит совсем не успокаивающе...

Фиолетовый Шадр довольно фыркнул, будто полностью соглашался со своим хозяином, а в следующее мгновение сорвался с места.

Башня мгновенно ушла вниз.

Воздух ударил в лицо, волосы взметнулись за спину, и сердце Шамиры привычно ухнуло куда-то в пятки.

— Ну что, готова?

— К чему?..

— К мёртвой петле!

Не успела она договорить, как Шадр резко сложил крылья и камнем полетел вниз, а затем столь же стремительно взмыл вверх, закручивая широкую петлю.

От неожиданности Шамира обеими руками вцепилась в одежду Тейта.

Где-то посреди головокружительного виража испуг неожиданно сменился смехом. Громким, свободным, почти детским. Ветер подхватил его и унёс далеко за пределы академии.

— Я же говорил, понравится! — довольно крикнул Тейт.

Через несколько минут они мягко опустились на площадку возле её башни.

Шамира спрыгнула на деревянный помост и благодарно погладила фиолетового Шадра по пушистой шее.

— Спасибо. Ты действительно очень выручил.

— Обращайся. Если хочешь, могу залетать за тобой перед занятиями. Всё равно по пути.

— Правда? Было бы здорово... Наверное, тогда я буду твоей должницей.

Улыбка Тейта стала чуть хитрее, но взгляд неожиданно посерьёзнел.

— Осторожнее с такими словами. В нашем мире долги иногда значат больше, чем обещания. Но... не переживай. Пока я запишу это в раздел дружеских услуг.

— Вот теперь звучит гораздо спокойнее.

— Хотя кто знает, — лукаво добавил он. — Может, однажды попрошу угостить меня десертом.

— Договорились.

Тейт рассмеялся, хлопнул Шадра по шее, и через секунду они уже растворились в вечернем небе.

Шамира ещё немного смотрела им вслед. «Кажется... сегодня я приобрела первого друга.» Мысль оказалась неожиданно тёплой.

Вернувшись в комнату, она долго стояла у раскрытого окна. Над академией медленно разгорались звёзды, ветер приносил запах ночных цветов, а где-то высоко между облаками мелькали силуэты возвращавшихся Шадров.

День оказался совсем не таким, каким она представляла его утром. Он принёс страх, надежду, новые вопросы, первое настоящее открытие... и людей, готовых протянуть руку, даже когда она сама уже переставала верить в себя.

Переодевшись, Шамира забралась под одеяло. Стоило голове коснуться подушки, как усталость мгновенно взяла своё.

Первый день в Академии закончился. И, засыпая, девушка уже не думала о том, чего у неё нет. Она думала о том, что завтра, возможно, станет ещё на один ответ больше.

Глава 5

Утром Шамира даже не успела натянуть тёмно-зелёный комбинезон, когда на помост опустилось знакомое фиолетовое облако. Без всякого стеснения Тейт ворвался в комнату и громко воскликнул:

— Шами, я надеюсь, ты уже готова? Мир не ждёт! Где ты?..

Он резко повернулся в её сторону и удивлённо округлил глаза — явно не ожидая увидеть полуодетую девушку.

Шамира застыла на месте, не в силах пошевелиться. Но уже через несколько секунд её крик, скорее всего, услышали бы даже соседи:

— Да что ты творишь?! А ну-ка пулей вышел и отвернулся!

Покрасневший Тейт не стал спорить — он мгновенно оказался рядом со своим Шадром, ухватился за его шерсть и тяжело выдохнул, будто пытаясь спрятаться в самом воздухе.

Шамира быстро натянула форму, тихо чертыхаясь про себя, расчесала волосы и вышла на веранду. Парень всё ещё стоял к ней спиной.

— Так, сделаем вид, что ничего не было, — спокойно сказала она.

Тейт вздрогнул от её голоса и медленно обернулся. Румянец уже сошёл с его лица, но лёгкая неловкость всё ещё читалась в выражении глаз.

— Да, полностью согласен, — кивнул он и протянул руку, помогая ей забраться на Шадра.

Как только Шамира устроилась, Тейт вскочил следом, и уже через секунду они взмыли в воздух, направляясь на завтрак.

Полёт прошёл в молчании. Неловкость между ними будто повисла в воздухе — особенно это чувствовалось по напряжённой спине Тейта.

Не выдержав, Шамира легонько хлопнула его по плечу:

— Эй, забей. Конечно, я хотела бы, чтобы это увидел только мой возлюбленный, но, с другой стороны, это всего лишь лиф. Расслабься, а то спину сломаешь.

— Я не могу это теперь развидеть… — тихо ответил он.

— Что? Я не слышу!

— Я не могу это развидеть! — уже громче повторил он.

— Ну, тогда давай так: ты тоже покажешь мне своё нижнее бельё — и будем квиты, — абсолютно серьёзно предложила она.

И в этот момент что-то пошло не так.

Спина Тейта застыла так резко, будто её выточили из камня.

«Ой…» — мысленно вздохнула Шамира.

Вскоре Шадр опустился на поле для завтрака.

— Надеюсь, сегодня без испытаний… — подумала она, направляясь к пустому столику под деревом.

Но не успела она сесть, как рядом возникла девушка:

— О, привет! Можно к тебе? Я Аманда. А ты же Шамира, да?

— Да, садись, привет, — улыбнулась она.

Ей действительно хотелось завести здесь подругу.

Аманда плюхнулась рядом и с предвкушением потерла руки. Шамира украдкой её рассмотрела: невысокая, чуть ниже неё самой, с пшеничными волосами, в которые были вплетены живые цветы, словно венок. Веснушки рассыпались по лицу, карие глаза светились любопытством, а улыбка казалась почти детской. В ней было что-то лёгкое и постоянно движущееся — будто энергия не умещалась внутри.

— Знаешь, здесь каждый день разная еда, ничего не повторяется, — радостно сказала Аманда.

— Серьёзно? А если что-то понравится? — удивилась Шамира. — Даже немного грустно.

— О, это не проблема! Если попадёшь в Орден Гармонии, можно будет составлять своё меню, — объяснила та.

— А зачем так усложнять?

— Бабушка говорила, она тоже здесь училась… Это чтобы привыкнуть к любым условиям. Даже к самым странным.

Аманда понизила голос:

— Говорят, еда может быть… из червей, пауков и прочего. Это не про вкус, а про выживание.

— Что?! — Шамира резко выпрямилась.

— Да-да! С магией можно подавлять вкус и извлекать нужные элементы. Никогда не знаешь, куда попадёшь.

— Но... а если у меня нет магии?

— Не переживай, в Академии тебя всему научат, — улыбнулась Аманда.

Шамира слегка поморщилась и покачала головой.

— Нет, ты не поняла. У меня действительно нет магии. И ядра духа тоже нет.

Аманда замерла с чашкой в руках и удивлённо уставилась на неё.

— Что значит нет? Такое вообще возможно?

Шамира неловко пожала плечами.

— Если честно, я и сама не знаю.

И словно решив, что на сегодня потрясений ещё недостаточно, стол перед ними мягко засветился. Через мгновение на тарелках появились толстые белёсые черви и несколько крупных пауков, лежащих вверх брюшками.

— О, Сердце Мира... — простонала Аманда. — Лучше бы я молчала.

— Уже поняла, — вздохнула Шамира. — Сегодня я, кажется, без завтрака.

Она встала и направилась к академии. Вокруг раздавались возмущённые голоса и сдавленные вздохи:

— Да это вообще съедобно?!

— Нас что, испытывают?!

Радовало только одно — она была не одна, кому всё это казалось слишком. Тейт догнал её у выхода.

— Ну как завтрак? Пальчики оближешь, да?

Он обнял её за плечо, но она мягко отстранилась:

— Лиф.

Тишина. Тейт мгновенно покраснел.

— Ты жестокая… Я теперь это не развижу.

— Не смей, иначе я принесу тебе твой завтрак ещё раз.

— О, ты страшный человек, чародейка…

— Угу. Что у нас дальше?

— История магии?

— Да. Второй этаж, если не ошибаюсь.

— Не проблема.

Перед ними всплыл Знич. Шамира на секунду посмотрела на него с лёгкой завистью. «Вот бы такой…» Огонёк вспыхнул красным.

«Шучу! Шучу!» — мгновенно поправилась она.

Цвет огонька снова стал фиолетовым, и Знич послушно завис рядом с Тейтом, мерцая спокойным светом.

— Тейт, а как вы различаете своих талисманов? — спросила Шамира, пока они поднимались по широким коридорам башни. — Ведь фиолетовых может быть двое… или больше.

— Просто чувствуешь, — пожал плечами он.

Он хотел сказать это легко, почти не задумываясь, но на мгновение осёкся, будто вспомнил, с кем говорит.

— Прости… — чуть тише добавил Тейт. — Я слышал у тебя нет ядра. Это… необычно.

Он посмотрел на неё без насмешки — скорее с искренним любопытством.

— Но это даже интересно. Редкость, знаешь ли. Может, ты просто ещё не там, где нужно.

Он поднял большой палец вверх, словно подбадривая её.

— Кстати, тебе стоит сходить в библиотеку. Иногда ответы находятся не у наставников, а в старых записях.

— Думаешь, если Ир Дэ Ман ничего не нашёл, то найдём мы? — скептически хмыкнула она.

— Может, и нет, — спокойно ответил он. — Но иногда важно не найти, а посмотреть иначе.

Шамира прищурилась.

— Ну надо же… какой мудрый друг мне достался.

Она слегка наклонила голову, оценивающе.

— И всё-таки… почему ты мне помогаешь?

Тейт ответил сразу, без паузы:

— Ты сама сказала.

— Что именно?

— Что я твой друг.

На этом он не стал ничего добавлять. И это почему-то прозвучало куда серьёзнее, чем длинная речь. Шамира на секунду сбилась, потом покачала головой — будто пытаясь понять, как реагировать на такую простую честность.

Они вышли к двери аудитории.

В центре массивной створки были выгравированы три книги — символы разных направлений Академии. Лёгкое сияние от них стекало вниз, как тонкая магическая метка.

Здесь не было переклички: достаточно было просто переступить порог. Барьер считывал ядро и фиксировал ученика в журнале наставника. Но у этого правила была неприятная деталь — Шамиру система «не видела».

Каждый раз, когда она входила, на неё задерживались взгляды. А иногда — и вопросы вслух: «Почему не отображается ученик? Она вообще здесь числится?»

И каждый раз ей приходилось заново напоминать миру, что она всё ещё существует. Тейт первым открыл дверь.

— Пошли, — бросил он легко.

Они прошли внутрь и заняли места в самом конце амфитеатра. Аудитория была огромной, с поднимающимися рядами, уходящими вверх, словно каменный колодец знаний. Через пару минут к ним присоединилась Аманда — оживлённая, довольная жизнью и явно пережившая «особый завтрак» Академии.

Шамира едва заметно выдохнула. По крайней мере, этот день пока не собирался быть скучным.

— Ну что, удалось «загасить» вкус жуков и вытащить нужные ингредиенты? — сочувственно спросила Шамира.

— Эмм… не с первого раза, — Аманда поморщилась. — Лучше мне не напоминать, иначе снова захочется прополоскать рот.

Трое друзей тихо рассмеялись, но смех быстро стих — в аудиторию вошёл преподаватель.

Профессор Лэндон производил впечатление человека, прошедшего через десятки боёв. В каждом движении чувствовалась собранность и холодная точность. От левого уха через шею и плечо тянулся старый шрам — будто застывшая молния. Под складками мантии угадывались скрытые крепления оружия, а пальцы постоянно находились в лёгком напряжении, словно он был готов в любой момент перейти от лекции к бою.

Он медленно прошёл к кафедре.

— Три тысячи лет назад, — начал он ровным голосом, — мир магии прошёл через раскол.

В зале стало тихо.

— Все живые существа изначально обладали ядром и способностью управлять потоком. Но со временем общество разделилось. Одни считали магию угрозой. Другие — естественным даром.

Он сделал паузу.

— В результате произошло разделение миров. Мир Эйра и мир Земли. Перемещение между ними возможно только для магов высокого уровня — через сон, либо через сложные переходные заклинания.

Шамира невольно напряглась.

— Существует и другая теория, — продолжил Лэндон тише. — Легенда о том, что маг может выйти за пределы существующих миров и стать чем-то большим, чем просто маг.

Он поднял взгляд.

— Для этого, по преданию, нужно собрать шесть сфер: огня, земли, воды, воздуха, крови и божественного эфира. Однако ни одному магу не удалось собрать их все.

В зале прошёл тихий шум.

— Из известных случаев ближе всего подошел лишь один. Наш мир, — продолжил профессор, — устроен сложнее, чем кажется.

Он обвёл взглядом аудиторию.

— Лиор управляется Советом Шести Путей. Нерис находится под влиянием Саэриса. Их интересы редко совпадали полностью, но до недавнего времени между ними сохранялся баланс, позволяющий миру оставаться единым.

Он сделал короткую паузу, и его взгляд стал серьёзнее.

— Однако любой баланс может быть нарушен. И если одна из сторон начинает терять контроль, последствия затрагивают не только её саму.

— Помимо этого существуют структуры контроля: Хранители Истока, Чертог Памяти, Святилище Ядра, Орден Наблюдателей, Дом Созидания и Палата Равновесия.

Он произнёс это так, будто перечислял не организации, а законы природы.

С задних рядов раздался голос:

— Профессор… а что на Рубеже Приливов?

Лэндон резко остановился.

— Это не тема сегодняшнего занятия, — ответил он холодно. — И не уровень ваших знаний.

Пауза.

— Ваша задача — выжить до момента, когда вы станете достаточно сильны, чтобы задавать такие вопросы.

Шамира слушала, не отрывая взгляда от профессора. В памяти всплыл голос отца. Когда-то он говорил ей о четырёх богах — как о сказке. Тогда это звучало как легенда. Теперь — как недосказанная правда.

Она медленно подняла руку.

— Господин Лэндон… а легенда о четырёх богах?

В аудитории стало ещё тише. Профессор поморщился.

— Это не часть курса. И не история, которую я люблю пересказывать.

Он на секунду замолчал.

— Но если вам действительно интересно… сегодня в библиотеке, в девять часов вечера, эту легенду расскажет Илуна.

Имя прозвучало мягко и странно, будто не из этого мира.

— А теперь — к теме урока, — резко вернул он тон. — История магии и развитие первых школ.

Гул недовольства прошёл по аудитории, но быстро стих. Лекция продолжилась. Шамира слушала уже вполуха, мысленно цепляясь не за историю, а за имена и запреты. Маг, посягнувший на божественный эфир. Рубеж Приливов. Четыре бога.

Слишком много совпадений для простых легенд.

Тейт рядом уже с первых минут начал ерзать, явно не выдерживая неподвижности. В какой-то момент Шамира даже слегка толкнула его локтем, чтобы он перестал отвлекать. Когда купол аудитории вспыхнул мягким изумрудным светом, лекция подошла к концу.

— На сегодня всё, — произнёс Лэндон. — И да, госпожа Шамира, задержитесь.

Ученики начали расходиться. Вскоре в зале остались только они двое. Профессор молча достал из складок мантии кулон и положил его на ладонь.

— Это артефакт фиксации присутствия, — спокойно сказал он. — Он позволит дверям академии распознавать тебя как зарегистрированного ученика.

Кулон мягко мерцал серебристым светом.

— Спасибо, профессор… — тихо сказала Шамира.

Она уже собиралась уйти, но его голос остановил её.

— Ты уверена, что хочешь остаться?

Слова прозвучали без давления. Просто как факт.

— Без ядра тебе будет сложнее, чем остальным.

Шамира подняла взгляд.

— Я останусь. Я должна понять, что со мной произошло.

Пауза.

— И я дождусь Ир Дэ Мана.

Лэндон чуть кивнул.

— Тогда живи так, чтобы не пожалеть об этом решении.

Когда она вышла, друзья уже ждали у входа. И день, который не обещал быть скучным, только начинался.

— Ну, что, зачем тебя оставляли? — Аманда с любопытством заглянула ей в лицо.

— Дали кулон, чтобы двери меня отмечали, — Шамира показала артефакт.

— О, так это отлично! Избавлена от всенародного унижения — в тысячный раз слышать своё имя, когда учитель переспрашивает, явились ли вы, госпожа Шамира! — Аманда рассмеялась.

Тейт улыбнулся и потянул девушек вперёд:

— Нам нельзя опаздывать — учитель боевых искусств весьма суров. Поторопимся!

Шамира после слов профессора Лэндона ещё сильнее почувствовала, что не хочет стоять в стороне. Если магия ей недоступна — значит, она найдёт другой путь. Пусть даже через боль, усталость и тело.

За живой изгородью, скрытой от шумных коридоров академии, раскинулся тренировочный двор.

Здесь всё было устроено просто и строго: утрамбованная земля, тренировочные манекены, подвесные мешки и стойки с оружием. Ничего лишнего — только пространство для движения и ошибок.

Вэй Ган уже ждал их.

Его оранжевое кимоно выделялось на фоне двора, словно тёплый огонь в холодном воздухе. Длинные рукава чуть колыхались от ветра, но сам он стоял неподвижно, и в этой неподвижности было больше силы, чем в любом оружии.

Длинные тёмные волосы были собраны в высокий хвост, перехваченный кожаным шнуром, и лишь несколько прядей выбились у лица, смягчая его строгий облик. Узкий разрез глаз создавал лёгкий прищур, из-за которого его взгляд казался настороженным и почти недоверчивым — будто он привык видеть скрытое за словами.

Короткая борода, аккуратно подстриженная, придавала его облику мудрость наставника, чьи знания были закалены годами обучения и наблюдений. В нём одновременно сочетались спокойствие учёного и внутренняя сила воина, который слишком много видел, чтобы доверять первым впечатлениям.

— Начнём, — коротко произнёс он.

Ученики выстроились. Воздух сразу стал плотнее — не от магии, а от внимания. Шамира заняла место рядом с Амандой. Она сжала пальцы. Без ядра. Без магии. Только тело.

Но этого должно хватить.

— Движение — это дыхание, — спокойно сказал Вэй Ган. — Если ты не чувствуешь ритм — ты уже проиграл.

Они начали с разминки. Плечи, локти, колени — всё медленно, почти медитативно. Шамира ловила каждое движение. Не глазами — телом. Затем пошли связки.

— Кулак не должен бить. Он должен быть продолжением дыхания, — произнёс учитель, останавливая её удар.

Её движение вышло слишком резким — в нём было что-то слишком привычное, слишком человеческое. Она словно пыталась преодолеть воздух силой, а не пройти сквозь него. Шамира сжала зубы и попробовала снова, заставляя себя двигаться медленнее, точнее, будто её рука не наносила удар, а лишь скользила по невидимой линии, проложенной перед ней.

— Уже лучше, — коротко кивнул Вэй Ган.

Всего несколько слов, но их оказалось достаточно. Внутри словно что-то тихо щёлкнуло, вставая на своё место. Она не была бездарной. Не была слабой. Просто её путь отличался от остальных.

По команде наставника ученики разделились на пары.

— Один атакует. Второй слушает движение, — произнёс Вэй Ган. — Не глазами. Телом.

Напротив неё встала Аманда. Шамира на мгновение замерла, ощущая непривычное спокойствие. Здесь, в этом месте, её отсутствие магии не имело значения. В бою не было разницы между теми, у кого горело ядро духа, и теми, кто полагался лишь на собственные силы.

Первый удар пришёл неожиданно. Она успела сместиться в сторону, чувствуя, как воздух дрогнул рядом с плечом. Второй — встретила блоком.

С каждым движением тело всё меньше спрашивало разрешения у разума и всё больше вспоминало само. Шаг, поворот, уклонение — всё происходило естественно, словно эти знания всегда были где-то внутри неё.

И впервые за долгое время ей не пришлось думать о том, что она делает. Она просто делала.

— Закрой глаза, — прозвучал голос Вэй Гана.

Мир вокруг постепенно растворился. Исчез шум двора, голоса учеников, шелест одежды. Остались только дыхание, шаги и расстояние между ней и противником.

Шамира почувствовала движение рядом — едва заметный запах, тепло чужого тела, лёгкое изменение потока воздуха.

И прежде, чем успела осознать, что делает, она нанесла удар.

Слишком точно.

Аманда тихо охнула и отступила на шаг.

— Ой... прости!

— Ничего, — усмехнулась девушка, потирая плечо. — Кажется, ты уже почти сражаешься как настоящая.

Шамира открыла глаза.

Впервые за долгое время внутри не было привычного ощущения пустоты и слабости. Вместо него появилось другое чувство — спокойное, непривычное, но такое важное. Контроль.

Вэй Ган всё это время молча за ними наблюдал.

— Сегодня вы не учитесь побеждать, — сказал он. — Вы учитесь не терять себя в движении.

Вечер в Академии опускался медленно, будто сам не спешил расставаться с днём. Закат растекался по небу тонкими слоями аметиста и тёплого золота, и между древними арками уже дрожали первые звёзды.

Внутренний двор Обители Еды превратился в живое пространство отдыха: украшенные цветами деревянные столы, кто-то натянул над ними лёгкие полупрозрачные навесы, спасаясь от вечерней прохлады, а в воздухе один за другим загорались световые шары — мягкие, пульсирующие, будто пойманные кусочки неба.

Запах еды накрыл всё сразу: жареное мясо, свежие травы, хлеб с хрустящей коркой. После целого дня тренировок этот аромат ощущался почти как магия.

Шамира опустилась на грубую скамью, едва чувствуя собственные ноги. День выдался изматывающим: тренировка по боевым искусствам, практики по управлению стихиями, бесконечная концентрация, которой у неё всё ещё не хватало. Мышцы ныли, в висках стучало, а голод давал о себе знать настойчивым урчанием в животе.

Перед ней материализовалась тарелка. Ароматный мясной бульон с кусочками моркови и сельдерея, румяная лепёшка, горсть лесных ягод в прозрачном сиропе.

— Ешь, пока горячее, — подмигнул ей Тейт, ставя рядом кувшин с травяным настоем, от которого поднимался душистый пар. — Ты выглядишь так, будто тебя лично проверял весь боевой факультет, — раздался голос Тейта.

Шамира слабо улыбнулась и обхватила чашку ладонями. Тепло разошлось по пальцам, и на секунду стало легче.

Вокруг шумела жизнь: смех, разговоры, звон посуды. Кто-то развлекался простыми иллюзиями — над столами вспыхивали светящиеся бабочки, в чашках расцветали узоры из пара, а воздух дрожал от чужих маленьких чудес.

Неожиданно над её тарелкой вспыхнул Знич. Шамира вздрогнула и чуть не опрокинула кружку с травяным настоем. Но тут же рассмеялась: это Аманда, севшая напротив, шутливо вызвала свой маленький «факел». Огонёк весело подмигнул и состроил такую смешную гримасу, что даже суровый наставник, проходящий мимо, усмехнулся.

— Чтобы тебе было теплее и веселее, — пояснила подруга, лукаво прищурившись. — И чтобы еда казалась вкуснее. А то гляжу — ты на эти тушёные корнеплоды смотришь так, будто они сами на тебя напали и отобрали последний кусочек пирога.

Шамира поднесла ладонь к огоньку. Тот послушно перелетел на её палец, свернувшись крошечным сияющим кольцом. Она осторожно подула на него — он рассыпался искрами, оставив на коже приятное тепло.

Знич Аманды был точной миниатюрной копией своей хозяйки: рыжая искорка с крошечными цветочными венками из пламени, которые то появлялись, то исчезали, словно по волшебству.

— Эй, Тейт, а покажи-ка еще раз своего Знича! — Шамира повернулась к парню.

Тейт с важным видом хлопнул пальцами — и рядом с ним возник фиолетовый огонёк. Знич покрутился в воздухе, сделал сальто и застыл, гордо подрагивая язычком пламени. Он был точной копией хозяина: миниатюрная версия Тейта в виде фиолетового огонька — даже причёска «ёжик» из пламени повторяла его собственные фиолетовые волосы.

— Выглядит… очень фиолетово, — прокомментировала Шамира.

— Интересно, а как выглядел бы мой? — Шамира мечтательно подпёрла подбородок рукой.

— А чего тут думать, — Тейт пожал плечами, как будто это был самый очевидный ответ на свете. — Он был бы белым, как твои волосы, с изумрудным кончиком — прямо как на твоих прядях. И, может, с парой серебряных искорок для блеска.

— И то правда, — Шамира рассмеялась.

— И с лунным отблеском! — подхватила Аманда.

— И звёзды, — не удержался Тейт. — Чтобы раздражать всех своей загадочностью.

Шамира тихо рассмеялась.

— Тогда он был бы просто катастрофой в миниатюре.

Знич Аманды, будто поддерживая веселье, закружился в маленьком танце, рассыпая золотые искры и цветочные лепестки из пламени. Тейтов Знич попытался повторить его движения, но запутался в собственном фиолетовом «ёжике» и смешно плюхнулся на стол, вызвав новый взрыв смеха.

— Ладно, — Шамира вытерла выступившие от смеха слёзы, — пусть у меня нет своего Знича, зато есть вы. И это, пожалуй, даже лучше.

Постепенно усталость отступала. Тёплая еда, дружеские лица, мерцание волшебных огней — всё это создавало ощущение защищённости, которого ей так не хватало в последние дни. Она откусила лепёшку, чувствуя, как напряжение покидает тело.

— Знаешь, — тихо сказала она Аманде, — сегодня я впервые за неделю не думаю о том, что потеряла магию.

Аманда мягко улыбнулась и подняла кружку.

— Тогда тост за это. За маленькие победы. И за то, чтобы завтра не стало хуже.

— Очень оптимистично, — тут же вставил Тейт, наклоняясь ближе. — Я предлагаю тост: чтобы завтра нас не заставили есть то, что сегодня пыталось нас убить.

— Это были всего лишь корнеплоды, — фыркнула Аманда.

— Они смотрели на меня. Осуждающе, — серьёзно сказал Тейт.

Шамира тихо рассмеялась. И только в этот момент её взгляд скользнул по плечу Аманды. Там, под тканью формы, мягко пульсировал знак — Земли.

Шамира на секунду замерла.

— Аманда… так ты Земля?

— Ага, — спокойно кивнула та, откусывая хлеб. — А ты только сейчас заметила?

— Я… если честно, вообще ничего последнее время не замечаю, кроме того, что устала и счастлива, что не упала лицом в стол.

— Бывает, — улыбнулась Аманда. — Мы пока все вместе учимся, поэтому и не думаем об этом.

Тейт тут же оживился, как будто ждал этой темы.

— О, это пока! Потом начнётся веселье.

Он поднял палец вверх, словно лектор.

— Базовый курс — общий. Там вы все вместе страдаете одинаково.

— Очень вдохновляюще, — протянула Аманда.

— А потом, — продолжил он, — вас аккуратно рассортируют по стихиям. И вы будете страдать уже профессионально. Но отдельно.

— Ты сейчас описал академическую систему или наказание? — прищурилась Шамира.

— Это тонкая грань, — важно сказал Тейт. — Её изучают на третьем курсе.

Аманда не выдержала и тихо засмеялась. Шамира покачала головой, но улыбка не сходила с её лица.

— Значит, мы ещё не расстаёмся?

— Пока нет, — кивнула Аманда. — Только на уроках специализации.

— И на экзаменах, — добавил Тейт.

— И, возможно, в моменты, когда тебя пытаются убить, — задумчиво добавил он же.

— Тейт! — одновременно сказали девушки.

— Что? Я просто расширяю картину мира.

Смех снова прокатился по столам. Постепенно вечер стал тише. Усталость снова накрывала, но уже мягко — не давя, а убаюкивая.

Шамира допила чай и на секунду задержала взгляд на огнях над двором.

— Ладно… — тихо сказала она, поднимаясь. — Думаю, библиотека всё ещё ждёт.

— Ты звучишь так, будто идёшь туда добровольно, — заметил Тейт.

— Я иду туда добровольно, — ответила она.

— Это тревожный знак, — пробормотал он.

И они вместе направились к выходу, оставляя за спиной тёплый шум ужина и мягкий свет вечерней Академии.

Глава 6

Отделённая от главного комплекса Академии живописной липовой аллеей, библиотека стояла особняком, словно сама предпочитала держаться в стороне от суеты. Она не казалась просто ещё одним зданием — скорее древним хранителем, безмолвно наблюдавшим за сменой поколений магов.

Круглая башня была сложена из лунного зеркального камня. Днём её стены мягко отражали небо, облака и шелестящие кроны лип, словно растворяясь в окружающем мире, а с наступлением сумерек начинали испускать холодное серебристое сияние, будто внутри камня пробуждался собственный свет.

К массивным дубовым дверям вела широкая винтовая лестница из белого мрамора. Её перила украшали переплетённые фигуры шадров с величественно расправленными крыльями, настолько искусно вырезанные, что казалось — стоит задержаться здесь слишком долго, и каменные хранители оживут.

Внутри библиотека была полна маленьких чудес.

Под самым куполом неспешно парили магические сферы, меняя яркость вслед за временем суток. На широких подоконниках тянулись светящиеся лианы, оплетая старинные оконные рамы тонкими мерцающими побегами. В дальних углах возвышались вазоны с молниеносными лунницами — редкими растениями, вспыхивавшими голубыми искрами всякий раз, когда рядом появлялся незваный гость.

Говорили, что библиотека выбирает читателя раньше, чем читатель выбирает книгу.

Иногда нужный том сам оказывался на столе. Иногда книги исчезали с полок, чтобы через несколько дней появиться там, где их никто не оставлял. Библиотекари лишь улыбались и никогда не пытались навести порядок — они давно поняли, что спорить с этим местом бесполезно.

В тишине между стеллажами можно было услышать едва различимый шелест страниц, даже если вокруг не было ни души. Казалось, сами книги переговаривались друг с другом, обсуждая тех, кто пришёл за их знаниями.

А когда над Академией поднималась полная луна, рунический узор под самым куполом медленно оживал. Не вспыхивал ярким светом, а начинал мягко пульсировать, словно огромное сердце, спрятанное в толще камня. Старые наставники говорили, что в такие ночи библиотека вспоминает каждого мага, который хоть раз переступал её порог.

Здесь хранились не просто книги.

Здесь время складывали между страницами.

Тёплый свет масляных ламп мягко разливался по просторному залу первого этажа. Золотистые отблески скользили по переплётам старых изданий, отражались в стеклянных шкафах и играли на полированном дереве высоких книжных стеллажей.

В центре зала потрескивал широкий камин.

Перед ним полукругом уже собрались ученики. Кто-то устроился прямо на ковре, кто-то занял мягкие кресла, несколько человек примостились на ступенях винтовой лестницы. Шамира, Аманда и Тейт расположились рядом, в глубоких кожаных креслах, из которых совсем не хотелось вставать после такого долгого дня.

Напротив них, в высоком резном кресле из тёмного дуба, сидела Илуна.

О ней говорили разное.

Одни называли её сильнейшим эмпатом Лиора. Другие — мастером ментального влияния. Третьи же предпочитали вообще не произносить её имя без необходимости, так как считали ее хитрой соблазнительницей.

Её длинные иссиня-чёрные волосы были собраны в сложную причёску, напоминавшую переплетение ветвей. В тёмных глазах, глубоких, словно ночные озёра без дна, невозможно было прочитать ни единой эмоции. Казалось, она смотрела не на людей, а куда-то гораздо дальше — туда, куда обычному человеку дороги нет.

Илуна медленно подняла руку. Даже жест был почти незаметным. Но этого оказалось достаточно. Пламя в камине послушно вспыхнуло выше, наполняя зал янтарным светом.

Вместе с теплом по библиотеке медленно поплыл густой аромат сандала, иланг-иланга и кастореума — тяжёлый, терпкий, почти дурманящий. Казалось, он проникал не в лёгкие, а прямо в мысли, заставляя забыть обо всём вокруг.

Шамира вдруг поймала себя на том, что перестала слышать шелест страниц, дыхание соседей и даже потрескивание поленьев.

Остался только голос Илуны.

— Вы просили рассказать легенду о трёх богах…

Она говорила негромко, но её голос легко заполнял весь зал, словно отражался от каждой стены.

— Тогда слушайте.

Наступила тишина. Настолько глубокая, что где-то далеко Шамире почудился тяжёлый звон старого колокола.

Илуна медленно перевела взгляд на огонь.

— Говорят, было время, когда мир ещё не знал смены эпох. Когда не существовало границ между жизнью и смертью, а время текло так медленно, что один рассвет мог длиться целую вечность.

Пламя в камине дрогнуло.

— Тогда две великие энергии встретились друг с другом и породили два Первородных Ядра. Из одного родился наш мир — Эйра, из другого - Земля.

И вместе с ним появились трое. Элари. Харонтис. Айонекс. Не люди, не маги - первые боги. Элари вдохнула жизнь в бесплодную землю, и мир покрылся лесами, реками и цветущими долинами. Харонтис запустил течение времени, чтобы за рассветом всегда следовал закат, а за зимой — весна. А Айонекс стал хранителем вечности и смерти. Он принимал каждую завершившуюся жизнь и оберегал бесконечный круговорот душ, чтобы однажды они смогли родиться вновь. Пока трое существовали вместе, мир пребывал в совершенном равновесии.

Илуна на мгновение замолчала. Даже пламя будто притихло.

Аманда незаметно придвинулась ближе к Шамире. Тейт, обычно не способный усидеть спокойно и минуты, теперь сидел неподвижно, не сводя глаз с рассказчицы.

Магесса продолжила уже почти шёпотом:

— Но ничто не рождает столько бед, сколько человеческая жажда стать равным богам...

Голос Илуны стал ниже, а языки пламени в камине словно потянулись к ней, ловя каждое слово.

— Много веков спустя появился маг, чьё имя сама история пожелала бы забыть. Говорят, он первым среди всех достиг десятого уровня. С того дня время перестало быть для него хозяином. Его тело больше не старело, а смерть утратила над ним прежнюю власть. Но ему нужно было бессмертие.

— Он мечтал переступить последнюю грань. Не просто жить вечно... а стать равным богам.

Огонь внезапно вспыхнул багровым. Магесса даже не посмотрела в его сторону. Её взгляд был устремлён куда-то сквозь время.

— Один за другим он собрал Пять Великих Сфер. Каждая открывала перед ним новую часть мироздания. Но существовала ещё одна. Последняя. Шестая Сфера Божественного Эфира. И он выбрал Сферу Вечности Айонекса.

Несколько учеников невольно задержали дыхание.

— Убить бога невозможно, — спокойно продолжила Илуна. — Пока его Сфера едина с ним, бог существует всегда. Но, объединив силу пяти Великих Сфер, маг совершил невозможное...

Она медленно раскрыла ладонь.

— Он разорвал связь между Айонексом и его Сферой.

По залу пробежал едва слышный вздох.

— Айонекс не погиб. Но в тот миг он лишился власти над вечностью. Впервые с рождения мира души умерших остались без своего проводника.

Шамира почувствовала, как по коже пробежал холод. Где-то рядом тихо скрипнуло кресло. Тейт так сильно сжал деревянный подлокотник, что побелели костяшки пальцев.

Илуна медленно провела ладонью над пламенем. Оно стало спокойнее.

— Тогда появился тот, о ком почти не сохранилось преданий. Четвёртый бог. Бог Возрождения. Его истинное имя утрачено, но маги называют его Хоу. Символом Хоу был феникс — птица, что не страшится смерти, потому что знает: любой конец однажды становится новым началом.

В голосе Илуны впервые прозвучало настоящее тепло.

— Никто не просил его сделать этот выбор. Ни Элари. Ни Харонтис. Ни лишившийся своей Сферы Айонекс. Но Хоу понимал: если смертный завладеет вечностью, мир уже никогда не станет прежним. Он улыбнулся......и принёс себя в жертву.

Пламя вспыхнуло так ярко, что стены библиотеки окрасились алым.

— Хоу не заменил Сферу Вечности. Он окутал собственную Сферу Возрождения божественным Покровом, сделав её неотличимой даже для силы Пяти Великих Сфер. Маг был уверен, что держит в руках Вечность. На самом же деле он коснулся Возрождения. Но Возрождения, наполненного всей тяжестью. Всей болью. Всей тоской. Всеми прощаниями, когда-либо пережитыми этим миром. Каждая душа, ушедшая за грань... Каждая несбывшаяся надежда... Каждая потеря... Всё это обрушилось на него в одно мгновение.

Магесса замолчала. Словно она видела тот день собственными глазами.

— Он не умер. Он распался. Его сущность не выдержала столкновения с самой вечностью. Он прожил собственную смерть. Потом ещё одну. И ещё. Он умирал вновь и вновь, пока не перестал различать, где заканчивается жизнь и начинается смерть. А затем...Сфера Возрождения исполнила своё предназначение. Она вернула его к жизни.

Среди адептов прокатился тревожный ропот.

— Именно поэтому он жив до сих пор. Он не победил смерть. Он стал её пленником. Но чудеса всегда требуют платы. Чтобы обман свершился, Хоу отдал не только свою Сферу. Он пожертвовал собственной божественной сущностью. Его тело рассыпалось золотым пеплом. А дух растворился в самом Сердце Мира.

Илуна прикрыла глаза.

— Одни верят, что он погиб. Другие — что однажды он возродится вновь. Никто не знает правды.

Она сделала долгую паузу.

— Пока маг вновь собирал силы после своего страшного перерождения, трое оставшихся богов приняли последнее решение. Они поняли: пока боги ходят среди смертных, всегда найдётся тот, кто вновь пожелает отнять их Сферы. И тогда...Они отказались от своих тел. Не от жизни. Не от силы. А от возможности быть найденными. Их сущности переплелись с самой тканью мира, став его невидимыми хранителями. С тех пор люди говорят, что где-то стоят три Великих Древа — Древо Жизни, Древо Времени и Древо Вечности. Говорят...Но никто уже не знает, где заканчивается легенда и начинается правда.

В библиотеке снова воцарилась тишина. Лишь огоньки магических светильников лениво покачивались под высоким сводом, заставляя длинные тени медленно скользить между книжными рядами.

— А что стало со Сферой Возрождения? — почти шёпотом спросил кто-то из учеников.

Илуна медленно покачала головой.

— Этого тоже не знает никто. Одни считают, что она исчезла вместе с Хоу. Другие уверены, что растворилась в самом ядре мира. Есть и такие, кто верит, что Сфера не исчезла и она просто ждёт того, кто однажды окажется достоин принять её.

Магесса медленно положила ладони на подлокотники кресла.

— Но пока живы три Древа — жив и сам мир. Поэтому их знак стал символом нашей цивилизации. Жизни. Времени. Вечности. И надежды на новое Возрождение.

Последние слова Илуны повисли в воздухе. Никто не заговорил. Казалось, сама библиотека на мгновение задержала дыхание, позволяя легенде ещё немного пожить среди её стен.

Аманда первой нарушила молчание.

— Значит… если найти эти деревья…

Рассказчица посмотрела на неё долгим взглядом. В её глазах не было ни насмешки, ни снисхождения. Лишь усталость человека, слишком долго прожившего рядом с тайнами.

— Может быть, это всего лишь легенда.

Она слегка улыбнулась.

— А может быть… каждая легенда однажды оказывается чьей-то историей.

С задних рядов осторожно поднялся голос Грима:

— Тогда… что стало с тем магом?

Вопрос повис в воздухе. Илуна медленно обвела взглядом аудиторию, словно пытаясь понять, готовы ли они принять правду.

— Мы до сих пор сражаемся с ним, — негромко произнесла она.

По рядам прокатилась волна недоумённых взглядов.

— На Рубеже Приливов.

Несколько секунд никто не мог связать услышанное с легендой, которую они только что слушали.

— Это... — осторожно выдохнул кто-то. — Саэрис?

Илуна едва заметно кивнула.

По аудитории будто прошла невидимая волна. Несколько мгновений царила полная тишина — та самая, что наступает, когда услышанное оказывается слишком невероятным, чтобы сразу принять его. Слишком трудно было соединить в сознании древнюю легенду о маге, достигшем почти божественной силы, и правителя Нериса, которого они привыкли считать врагом.

Даже Тейт ничего не сказал. Для человека, который обычно не мог прожить и минуты без комментария, это молчание оказалось красноречивее любых слов.

Шамира почувствовала, как внутри что-то дрогнуло. Имя Саэриса, которое раньше казалось ей просто именем далёкого правителя, вдруг обрело другой вес. За несколькими слогами скрывались века истории, сила, о которой они даже не могли представить, и тайна, которую никто не спешил раскрывать.

Она сама не понимала почему, но это имя словно отозвалось где-то глубоко внутри, будто она уже слышала его раньше — не словами, а чем-то древним, едва уловимым.

— Поэтому никогда не позволяйте внешнему спокойствию обмануть вас, — тихо сказала магесса. — Он прожил тысячи лет. Видел рождение империй. Пережил смерть богов, свою смерть. И если однажды вновь решит закончить начатое... никто не сможет предсказать, какой ценой миру придётся заплатить.

За окнами окончательно опустилась ночь. Ветер осторожно перелистнул страницы одной из раскрытых книг. Последние слова Илуны растворились среди высоких стеллажей, но их отголосок ещё долго оставался в мыслях тех, кто их услышал.

Магесса закрыла древний фолиант и медленно поднялась.

— На сегодня достаточно, — негромко произнесла Илуна. — Остальное... вы узнаете, когда придёт ваше время.

Шамира с друзьями вышли из библиотеки вместе. Но впервые за весь вечер никто не спешил обсуждать услышанное. Слишком много вопросов осталось без ответов.

Ночь уже окутала Академию своим покоем. Липы тихо шумели под лёгким ветром, а между тёмными ветвями плавали мерцающие огоньки магических светлячков. Воздух стал прохладнее, пах свежими листьями и влажным камнем после вечерней росы.

Шамира долго молчала. В голове всё ещё звучали слова Илуны.

Три бога. Три дерева. Четвёртый бог...Она сама не заметила, как остановилась посреди дорожки.

Аманда едва не налетела на неё.

— Эй! Решила прямо здесь пустить корни?

Тейт вовремя шагнул в сторону.

— Предупреждай хотя бы. Я ещё слишком молод, чтобы погибнуть от столкновения с задумчивой девушкой.

Шамира даже не улыбнулась.

Несколько мгновений они шли молча, каждый погружённый в свои мысли.

— Кажется, я сегодня больше никогда не смогу смотреть на истории так же, — наконец произнесла Аманда. — Сначала легенда о древнем маге, потом оказывается, что это Саэрис... Не ожидала я такого вечера.

— Я тоже, — тихо ответил Тейт. — Похоже, в Академии ещё много вещей, о которых нам забыли рассказать.

Шамира задумчиво посмотрела на друзей. И только тогда заметила то, чего раньше никогда не замечала.

— Знаете... я только сейчас поняла одну странную вещь.

— Какую?

— У каждого из вас есть свой запах.

Аманда удивлённо моргнула.

— В смысле?

— Когда рядом была Илуна... я почувствовала его особенно отчётливо.

Она нахмурилась, подбирая слова.

— Не духи... и не травы... будто сам человек оставляет после себя какой-то след.

Аманда вдруг широко улыбнулась.

— А ведь точно!

Она хлопнула себя по лбу.

— Мой Знич умеет видеть такие вещи!

Тейт обречённо закатил глаза.

— Начинается...

— Не начинай ворчать, — фыркнула Аманда. — Иногда магия бывает полезнее твоих шуточек.

— Очень сомневаюсь.

— Сейчас проверим.

Они свернули за угол библиотеки.

Здесь было тихо. Высокие стены почти полностью скрывали свет фонарей, а густые тени казались необычайно глубокими. Аманда протянула ладонь. Над ней тут же вспыхнул маленький рыжий огонёк.

Он лениво потянулся, словно только что проснулся, поправил крошечный венок из язычков пламени и вопросительно посмотрел на хозяйку.

— Знич... Опиши наш аромат.

Огонёк важно выпрямился. Сделал вокруг друзей небольшой круг. Замер. Будто принюхивался. Потом звонко произнёс:

— Аманда...Ты пахнешь тёплым хлебом, луговым мёдом и ромашками, согретыми летним солнцем. Ты как дом, в который хочется вернуться.

Аманда довольно улыбнулась.

— Мне нравится.

— Конечно нравится, — буркнул Тейт. — Кто же откажется пахнуть булочками?

— Завидуй молча.

Знич уже повернулся к Тейту.

— А ты...Свежий горный ветер. Мята. Можжевельник. И первый снег. Пахнешь свободой...

Тейт задумчиво кивнул.

— Вот это уже звучит лучше.

— Даже удивительно, что про твой длинный язык ничего не сказал, — усмехнулась Аманда.

— Он просто не захотел перечислять все мои достоинства.

Шамира тихо рассмеялась. Впервые за весь вечер. Огонёк подплыл к ней. И неожиданно замолчал. Надолго. Его пламя стало совсем маленьким.

— Что такое? — нахмурилась Аманда.

— Странно... Очень странно...

— Ну не тяни!

Знич ещё немного покружил возле Шамиры. Будто не мог понять увиденное.

— Сначала... она пахнет утренней росой. Совсем лёгкой. Почти невесомой. Потом появляется холод...словно лунный нефрит после дождя. А в самом конце... распускается белый пион. Чистый. Тихий. Так пахнет надежда...

На несколько секунд повисла тишина.

— Это... красиво, — едва слышно прошептала Аманда.

Шамира смущённо отвела взгляд.

— По-моему, он немного преувеличивает.

— Нет, — неожиданно серьёзно сказал Тейт. — По-моему... наоборот.

Но Знич вдруг резко вздрогнул. Его пламя стало тёмно-оранжевым. Он медленно повернулся куда-то за их спины.

— Здесь... есть ещё один запах...

Все трое одновременно обернулись. Позади никого не было. Только старая липа качалась под ночным ветром.

— Какой запах? — осторожно спросила Аманда.

Огонёк не ответил сразу. Будто ему самому было страшно.

— Очень древний... Пепел... после большого пожара. Старый храм... в котором давно перестали молиться. Холодное железо... не меч... а кровь... которая уже успела высохнуть. ... Но... совсем глубоко... есть ещё один запах. Едва уловимый. Цветок османтуса. Будто этот человек... когда-то очень хотел стать светом... но заблудился во тьме.

По коже Шамиры пробежали мурашки. Она резко посмотрела по сторонам. Пусто. Совершенно пусто.

— Он... очень близко... — прошептал Знич. — Но... его здесь... не должно быть...

В следующее мгновение огонёк вспыхнул ярче обычного. Испуганно пискнул. И исчез. Аманда нахмурилась.

— Странно... За всё время он ещё ни разу так себя не вёл.

Тейт уже внимательно осматривал деревья.

— Может, кто-то из преподавателей? Пойдёмте, — наконец сказал он. — Нам всё равно здесь ничего не найти.

Они медленно двинулись дальше по аллее, продолжая тихо обсуждать услышанное. Шамира несколько раз оборачивалась назад, сама не понимая зачем. Но за ними оставались лишь тёмные стволы лип и дрожащие в ночном воздухе листья.

Они не заметили, как в глубине тени между деревьями что-то изменилось.

Сначала появилась едва заметная вспышка. Два тёмно-красных глаза открылись во мраке, словно сама ночь на мгновение обрела взгляд. Незнакомец молча наблюдал им вслед.

А затем тьма снова сомкнулась, скрывая его присутствие.

Глава 7

Весь последующий день был посвящён практическим занятиям. Адептов распределили по группам в соответствии с их стихиями: огненные отправились в зал «Фого», воздушные — на открытые площадки, а земные занимались в тренировочных дворах. Расписание у всех было разным, поэтому Шамира, Тейт и Аманда то расходились на несколько часов, то вновь встречались на общих занятиях.

Занятия проходили в огромном подземном помещении, вырубленном глубоко в толще скалы и соединённом с Академией сетью каменных коридоров. Здесь не было ни случайного ветра, ни лишней влаги. Только сухое тепло, ровное дыхание земли и ощущение скрытой под ногами силы, словно сама скала питала это место огнём.

Круглый зал был облицован тёмным огнеупорным базальтом. Высокий купол из дымчатого кварца пропускал рассеянный свет, который смешивался с отблесками пламени и заставлял стены переливаться багровыми и золотыми оттенками.

В самом центре возвышался огромный каменный очаг. Из широкой чаши непрерывно поднимался столб живого огня, время от времени меняющий цвет, будто откликаясь на незримые потоки магии.

Вокруг очага полукругом располагались каменные места для медитации, а стены покрывали древние рельефы с символами огненных заклинаний. Стоило провести по одному из них ладонью, как изображение оживало, показывая движение заклинания прямо в воздухе.

В глубине зала находились тренировочные артефакты: плавающие огненные сферы для отработки точности, алые кристаллы, впитывающие излишки магии, рунические щиты, способные погасить сорвавшееся заклинание. Всё здесь было создано для одной цели — научить управлять пламенем прежде, чем оно начнёт управлять магом.

Воздух был сухим и тёплым, пах древесным углём, раскалённым камнем и едва уловимым озоном. От центрального пламени по стенам непрерывно скользили живые отблески, а кристаллы тихо мерцали, словно прислушиваясь к каждому движению адептов.

Пока ученики с любопытством осматривали зал, у центрального очага появился преподаватель.

Дэконд был из тех людей, которых замечаешь сразу. Высокий, широкоплечий, с прямой осанкой и спокойной уверенностью человека, много раз смотревшего опасности в лицо. Короткие огненно-красные волосы казались продолжением пламени за его спиной, а тёмные глаза смотрели так внимательно, что рядом с ним невольно хотелось стоять ровнее.

На нём была простая тёмная одежда из огнеупорной ткани, лишённая всяких украшений, кроме нескольких старых перстней и медальона в виде огненной сферы — знака мастера огненной стихии.

Дэконд окинул зал быстрым взглядом, убедился, что все на месте, и без лишних вступлений произнёс:

— Отлично. Разминки сегодня не будет. Приступаем.

Шамире не повезло попасть в первую группу.

Дэконд безжалостно гонял адептов сквозь все круги тренировочного ада. Терпеливо показывал работу с тренировочными сферами, шаг за шагом объяснял заклинание Ignisium, разбирал, как удерживать температуру пламени и не позволять огню выйти из-под контроля.

В его руках всё выглядело удивительно просто.

Огонь послушно возникал над ладонью, сворачивался в тонкую спираль, менял оттенок от золотого к алому, а затем без единого всполоха исчезал.

Шамира повторила движение.

Ничего.

Она попробовала ещё раз.

Снова ничего.

Ни искры.

Ни даже слабого тепла.

Она стиснула зубы и заставила себя повторить заклинание ещё раз. Вокруг вспыхивали тренировочные сферы, по залу разносился треск пламени, адепты смеялись, ругались, радовались первым удачным попыткам.

А её ладонь оставалась пустой. Стыд обжигал сильнее любого огня.

К концу занятия девушка без сил прислонилась к прохладной базальтовой колонне. Остальные уже уверенно удерживали над ладонями язычки пламени или заставляли тренировочные сферы вспыхивать ровным алым светом.

Даже те, кто утром не мог зажечь простейшую искру, теперь добивались первых успехов.

Шамира опустила взгляд.

Ей вдруг показалось несправедливым, что остальные могли просто учиться — ошибаться, пробовать снова, становиться сильнее. А она каждый раз упиралась в одну и ту же невидимую границу.

Дэконд прекрасно знал о её положении. Знал, насколько шатким становится её место в Академии с каждым днём без магии и ядра. Но помочь сейчас он не мог.

Проходя мимо, наставник на мгновение задержался. Его взгляд скользнул по пустым ладоням Шамиры, затем поднялся к её лицу.

— Не сравнивай себя с ними, — тихо сказал он.

Шамира нахмурилась.

— А с кем мне себя сравнивать?

— С собой вчерашней.

Он уже сделал шаг прочь, но остановился.

— И с той, которой ты станешь завтра.

Дэконд коротко кивнул и направился к остальным адептам. Шамира проводила его взглядом. Эти слова не зажгли огонь в её ладонях. Не вернули ей ядро. Не убрали чувство собственной беспомощности.

Но почему-то стало немного легче дышать.

— На сегодня всё! — громко объявил Дэконд. — Отдыхайте. В следующий раз продолжим.

Первая группа начала покидать зал.

В коридорах уже собирались адепты следующего потока.

— Лучше сразу приготовьтесь морально, — вполголоса предупредила проходившая мимо Аманда ребят из второй группы. — Сегодня Дэконд не в духе. Грим умудрился подпалить тренировочный щит, а потом ещё и собственную мантию.

Будто подтверждая её слова, из дверей зала показался сам Грим. Край его рукава почернел, волосы на виске смешно закрутились от жара, а лицо покрывала тонкая сажа.

— Не смейтесь, — буркнул он, заметив улыбки. — Этот щит сам виноват.

По коридору прокатился дружный смех. Шамира улыбнулась тоже. И этого оказалось достаточно, чтобы тяжесть в груди стала чуть легче.

Коридоры Академии постепенно наполнялись голосами. Одни адепты спешили на вечерние занятия, другие возвращались после своих практик, оживлённо обсуждая удачные заклинания и смешные ошибки. Где-то впереди уже звенел колокол, созывая всех на ужин, а из Обители Еды доносился аромат свежего хлеба и пряностей.

На выходе Тейт догнал Шамиру и осторожно положил ладонь ей на плечо.

— Эй, — тихо сказал он. — Не вешай нос.

Она подняла на него усталый взгляд.

— После ужина пойдём в библиотеку. Как и собирались.

— Если не помогут книги, — усмехнулся он, — значит, будем искать что-то ещё.

Настроение Шамиры оставалось тяжелее свинца. Мысли вновь и вновь возвращались к одному и тому же: сколько ещё ей позволят оставаться в Академии? Пока. Это короткое слово неотступно звучало в голове. Пока она ещё адепт. Пока никто не приказал ей собирать вещи.

Тейт будто чувствовал её состояние, но не пытался утешать. Лишь молча шагал рядом, иногда бросая на неё короткий взгляд. И за это Шамира была ему благодарна.

В столовой стоял привычный шум. Звенела посуда, разносился смех, кто-то спорил о лекциях, а кто-то уже раскрыл учебник прямо за столом.

Они нашли свободное место. Через несколько минут перед ними поставили горячий ужин. От запечённой птицы поднимался ароматный пар, свежие булочки ещё хранили тепло печи, но Шамира лишь бездумно ковырялась вилкой в тарелке. Есть совсем не хотелось.

— А вот и наша пропавшая разведчица, — усмехнулся Тейт, заметив приближающуюся Аманду.

— Не разведчица, а специалист по добыче стратегически важной информации, — важно ответила та, опускаясь рядом. — Пока вы честно учились, я работала.

— Снова собирала сплетни?

— Разведданные. Это совершенно разные вещи.

Тейт поднял руки.

— Прошу прощения. Продолжайте доклад.

Аманда наклонилась ближе к Шамире.

— Так вот… все, абсолютно все назвали только двух человек, с которыми тебе стоит поговорить. Вей Гана и господина Асмиля. Если кто-то и сможет подсказать, что делать с твоей ситуацией, то они.

Шамира наконец подняла взгляд.

— Но этим вопросом уже занимается сам Ир Дэ Ман. Вряд ли кто-то знает об отсутствии ядра больше него.

— А я разве сказала, что они решат твою проблему? — Аманда удивлённо подняла брови. — Ир Дэ Ман, конечно, разбирается в магии лучше большинства преподавателей. Но у Асмиля несколько стихий, а Вей Ган владеет первозданной магией природы.

— И что это даст?

— Не знаю, — честно призналась Аманда. — Но, может быть, они увидят то, чего не видит Ир Дэ Ман. Или хотя бы подскажут другой путь.

Тейт задумчиво поковырял вилкой картофель.

— Если один умеет делать то, чего не умеют остальные, а второй разговаривает с природой…

Он посмотрел на Шамиру.

— Может, один из них хотя бы выяснит, почему ты решила родиться с браком в комплектации.

— Тейт!

— Что? Я пытаюсь помочь.

Аманда фыркнула.

— Очень тонко.

— Зато честно.

Шамира невольно улыбнулась, но вскоре снова опустила взгляд на тарелку.

— Думаешь, мне действительно стоит к ним обратиться?

— Я думаю, что тебе нечего терять.

Она украдкой подвинула к подруге ещё тёплую булочку.

— И перестань мучить бедный ужин. Он ни в чём не виноват.

Шамира тихо усмехнулась.

— А ещё... — Аманда заговорщицки понизила голос. — Пока я добывала информацию...

Тут уже оживился Тейт.

— Вот теперь начинается самое интересное.

— ...я услышала такие новости, что вы оба забудете про сегодняшний день.

— Начинай.

— Только обещайте потом не говорить, что это я вам рассказала... Вы, конечно, помните госпожу Илуну — магиню эмпатии, чар и ментального влияния. Именно она рассказывала нам легенду о четырёх богах. Одни мечтают овладеть её искусством, другие стараются лишний раз не встречаться с ней взглядом.

Говорят, достаточно было нескольких секунд рядом с Илуной, чтобы забыть, зачем ты вообще пришёл. Одного взгляда хватало, чтобы самые упрямые начинали сомневаться в собственной воле, а самые стойкие — добровольно исполняли её желания. Но даже ей однажды оказалось мало собственной силы.

Все вы знаете, что после окончания Академии каждый маг получает лишь базовый нулевой уровень. Дальше начинаются годы обучения в Стихийных Обителях, десятилетия практики, долгая культивация и бесконечные испытания. Однако существует иной путь — та самая Великая Сфера из шести. Стоит магу овладеть одной из них, и его сила возрастает сразу на пять уровней. Илуна решила, что найдёт этот путь. Так она впервые услышала имя Дэмиана. О нём ходило слишком много историй, чтобы понять, какие из них были правдой. Одни называли его величайшим магом современности. Другие — чудовищем, добровольно свернувшим на путь тьмы и крови. Третьи были уверены, что человек с такими глазами уже давно перестал быть человеком. Рассказывали, что он никогда не повышает голос. Ему это не нужно. Стоит ему посмотреть на собеседника — и тот сам начинает оправдываться, ещё не услышав обвинения. Говорили также, что он почти не двигается. Каждое его движение настолько точное и спокойное, что рядом с ним остальные начинают казаться суетливыми детьми. А его взгляд...

Она на мгновение замолчала.

— Его взгляд заставляет забыть всё лишнее. Собственные мысли. Собственные желания. Иногда даже собственное имя. Некоторые ученицы Академии Алой Пустоши были влюблены в него. Другие боялись проходить мимо него. Но было и кое-что общее между всеми. Никто не оставался к нему равнодушным.

Илуна лишь усмехнулась, услышав эти рассказы.

«Очередной мужчина, уверенный в собственной исключительности», — подумала она тогда. Она была убеждена, что достаточно одного разговора. Одной улыбки. Одного прикосновения. И глава Академии сам отдаст ей Великую Сферу, но она глубоко ошиблась.

Что именно произошло между ними, никто не знает. Сама Илуна никогда не рассказывала об этом. А Дэмиан... И подавно ничего не объяснит.

Известно лишь одно - через месяц она вернулась без сферы и без своей привычной улыбки. И больше никогда не переступала границы Алой Пустоши. С тех пор она стала ещё сильнее. Ещё опаснее. Но стоит кому-нибудь при ней произнести имя Дэмиана... И её взгляд меняется. Словно где-то глубоко внутри вновь открывается старая рана.

— Так что советую вам никогда не испытывать судьбу, — Аманда многозначительно понизила голос. — Говорят, однажды первокурсник назвал Дэмиана самым красивым мужчиной континента прямо на её занятии. После этого бедняга две недели признавался в любви... собственному отражению в зеркале.

За столом повисла короткая тишина. Первым её нарушил Тейт.

— То есть... ты хочешь сказать, что этот господин Дэмиан настолько хорош собой?

Аманда закатила глаза.

— Ты вообще услышал хоть что-нибудь из моего рассказа?

— Конечно. Самое главное.

Шамира тихо рассмеялась.

— После таких слов я начинаю всерьёз сомневаться в твоей ориентации.

Тейт трагично приложил ладонь к груди.

— Девочки, я всего лишь беспокоюсь о вашей безопасности. Вдруг вы влюбитесь в какого-нибудь безумного главу академии? Мне же потом вас спасать.

— Ага, конечно, — фыркнула Аманда. — Особенно учитывая, что спасать, скорее всего, придётся тебя.

Шамира покачала головой, всё ещё улыбаясь.

— А знаешь... теперь мне действительно стало интересно.

Она задумчиво посмотрела куда-то вдаль.

— Родители несколько раз упоминали Дэмиана. Но никогда не рассказывали о нём подробно.

Она перевела взгляд на друзей.

— Кто же он такой на самом деле?

Но вопрос остался без ответа.

После ужина друзья разошлись каждый по своим делам.

Аманда умчалась к знакомой из группы Земли — посмотреть на загадочное устройство из мира людей, о котором весь день судачили адепты. Тейт нехотя позволил компании парней утащить себя на вечернюю тренировку, напоследок ещё раз напомнив Шамире не задерживаться в библиотеке.

Она лишь кивнула. Ей действительно хотелось побыть одной.

Массивные двери библиотеки открылись почти бесшумно.

Внутри царил привычный полумрак, наполненный мягким янтарным светом магических ламп. Высокие стеллажи терялись где-то под самым потолком, а между ними медленно плавали светящиеся шары, освещая проходы.

Пахло старой бумагой, древесиной, воском и чем-то ещё... древним. Будто сама память мира поселилась среди этих книг.

Шамира сразу направилась в отдел древних трактатов. Стоило ей провести рукой вдоль полок, как несколько книг сами сорвались с мест и, тихо шелестя страницами, поплыли следом.

— Спасибо... — машинально прошептала девушка.

Одна из книг довольно захлопала страницами, словно приняла благодарность. Шамира долго перебирала тяжёлые фолианты.

«О природе магической энергии.»

«Истинная история Трёх Богов.»

«Утраченные школы магии.»

Большинство книг повторяли одно и то же - легенды, домыслы, сказки... Лишь в потрёпанном дневнике неизвестного мага-путешественника ей попалась короткая запись.

«Лишь тот, кто соединит шесть Великих Сфер, сможет коснуться самого ядра мага. Он способен обратить его в прах... или вновь разжечь угасшее пламя.»

Шамира перечитала строки несколько раз.

Шесть сфер...

Опять Шесть сфер.

Всё вновь сводилось к ним.

Но что значит «разжечь угасшее пламя»?

Она захлопнула дневник с раздражённым вздохом. Ответов становилось не больше, только вопросов. Чтобы отвлечься, девушка решила пройтись между дальними рядами.

Здесь почти никто не бывал.

Стеллажи стояли теснее, воздух казался прохладнее, а книги выглядели куда старше остальных. Неожиданно одна из них сама выскользнула с полки.

— Эй...

Книга плавно раскрылась прямо перед ней. Шамира машинально поймала её. И тут же замерла. На первой же странице красовалась весьма откровенная иллюстрация мужчины и женщины, переплетённых в объятиях. Щёки мгновенно вспыхнули.

— Что...

Она поспешно перелистнула страницу. Стало только хуже. Следующая. Ещё хуже.

— Да что это вообще за библиотека?!

Она уже собиралась захлопнуть книгу, когда за её спиной раздался низкий спокойный голос.

— Не думал, что адепты первого курса начинают обучение именно с этого раздела.

Шамира застыла. Медленно обернулась. Позади, прислонившись плечом к стеллажу, стоял высокий мужчина в чёрной одежде. Он появился настолько бесшумно, словно всегда был здесь. Лицо оставалось спокойным. Красивым. Пугающе красивым.

Мокрые чёрные волосы спадали до плеч, обрамляя смуглое лицо с резкими, почти хищными чертами. От глаз вниз тянулись тонкие красные отметины, похожие на застывшие следы слёз, и лишь сильнее подчёркивали необычность его внешности. А взгляд тёмно-красных глаз был настолько тяжёлым, что Шамира вдруг перестала замечать и книги, и библиотеку, и собственное дыхание. Казалось, этот взгляд просто стирал всё вокруг.

Она впервые почувствовала, что значит настоящее присутствие сильного мага. Не давление и не страх, что-то гораздо страшнее. Будто рядом стояло существо, способное одним желанием изменить саму реальность.

— Я... это...

Шамира торопливо захлопнула книгу.

— Она сама...

Мужчина перевёл взгляд на переплёт. Уголок его губ едва заметно дрогнул. Не улыбка, скорее тень улыбки.

— Разумеется.

После этих слов он спокойно снял книгу с её рук и одним движением поставил обратно на полку. Она сама защёлкнулась. Будто ничего и не произошло. Несколько долгих секунд они просто смотрели друг на друга.

Эти красные дорожки под глазами, как будто кровавые слезы завораживали и Шамира никак не могла вспомнить, где уже ощущала это странное чувство.

Словно этот человек...пах именно тем самым запахом...железо...пепел и что-то еще неуловимое..

Но прежде чем мысль успела оформиться, мужчина уже отвернулся.

— В следующий раз начинайте поиск знаний на других полках. Там безопаснее.

Он сделал несколько шагов между стеллажами. И растворился среди книжных рядов так же бесшумно, как появился.

Шамира бросилась следом - никого. Лишь неподвижные полки и абсолютная тишина. Она ещё несколько секунд стояла, пытаясь понять, что произошло. Потом почти бегом покинула библиотеку. Только выйдя наружу, она наконец глубоко вдохнула прохладный вечерний воздух.

Сердце всё ещё билось слишком быстро.

— Кто это был?..

Ответа не было, только где-то в памяти вновь всплыл тот самый аромат - запах темного дыма и...

Ночь окутала тренировочную площадку холодным серебристым сиянием. Луна, полная и ясная, заливала пространство призрачным светом, превращая каждый предмет в силуэт из легенд. Тени тянулись, как живые существа, а тишина была такой густой, что казалось, её можно разрезать мечом. Шамира стояла одна. В руке держала деревянный меч. Снова и снова наносила удары по тренировочному манекену.

Раз.

Ещё.

Ещё.

Древесина отзывалась глухими ударами. Плечи уже ныли. Ладони горели от мозолей. Но она продолжала. Будто пыталась выбить из себя бессилие. Наконец меч выскользнул из ослабевших пальцев. Шамира тяжело опустилась на колени.

— Почему... — почти шёпотом произнесла она. — Почему именно я?..

Ответом стала лишь ночное молчание природы. Она закрыла глаза. Если не получается вызвать собственную магию....может быть...Попробовать ещё раз. Она вытянула ладонь. Вспомнила всё, чему сегодня учил Дэконд. Представила поток энергии. Пустота. Ничего.

Она попробовала снова.

И снова.

И снова.

Ничего.

Горький смешок сорвался с губ.

— Даже это...Не могу...

— Потому что ты ищешь силу не там.

Голос прозвучал так неожиданно, что Шамира резко вскочила. В нескольких шагах от неё стоял Вей Ган. Как долго? Она даже не заметила его появления. Словно он всегда был здесь.

— Учитель?..

Он медленно подошёл. В его руках не было ни посоха, ни оружия. Только спокойствие.

— Ты всё ещё пытаешься найти магию внутри себя.

Шамира опустила взгляд.

— А где ещё?

Вей Ган присел возле неё. Коснулся ладонью земли.

— Скажи... Ты слышишь землю?

Она непонимающе нахмурилась.

— Нет.

— А ветер?

Шамира прислушалась. Лёгкий ночной ветер шелестел листьями.

— Слышу...

— Хорошо. Теперь забудь о себе. Не ищи силу. Попробуй почувствовать мир.

Она снова закрыла глаза. Сначала ничего. Лишь холодный воздух. Потом... что-то изменилось. Под босыми ногами будто медленно пульсировала земля. Где-то совсем рядом зашелестела трава. Далеко треснуло полено в сторожевом костре. Листья тихо качнулись. Каждый звук вдруг перестал быть отдельным. Они словно сложились в единую мелодию.

Шамира осторожно вдохнула.

Ей вдруг показалось...будто мир дышит вместе с ней. Она машинально вытянула ладонь. И в ту же секунду лежавший рядом сухой лист медленно поднялся в воздух. Всего на ладонь. И снова плавно опустился.

Шамира распахнула глаза.

— Это...

Она ничего не делала. Вообще ничего. Вей Ган едва заметно улыбнулся.

— Нет. Это ты наконец перестала мешать миру.

Она непонимающе посмотрела на него.

— Все маги думают, что сила рождается внутри них.

Он покачал головой.

— Они ошибаются.

Он поднял с земли маленький камешек.

— Река не создаёт воду. Она лишь позволяет ей течь.

Камешек плавно поднялся над его ладонью. Без вспышек. Без заклинаний. Без единого жеста.

— Мир наполнен силой. Большинство магов умеют брать лишь то, что хранится внутри них. Но существуют люди...которые способны услышать сам мир.

Шамира почти не дышала.

— Значит...Я всё-таки могу стать магом?

Вей Ган долго молчал. Потом покачал головой.

— Нет.

И этот ответ больно кольнул её. Но наставник продолжил:

— Магом...нет. Потому что ты идёшь дорогой, о которой современные маги давно забыли.

Он медленно поднялся.

— Не пытайся управлять природой. Подружись с ней. Она сама однажды поделится своей силой.

Ветер неожиданно усилился. По площадке закружились сухие листья. Шамира на мгновение отвела взгляд. А когда снова посмотрела вперёд... Вей Гана уже не было. Лишь лёгкий запах дождя ещё витал в прохладном воздухе. Шамира медленно раскрыла ладонь. На ней лежал тот самый сухой лист.

Она осторожно улыбнулась. Совсем чуть-чуть.

Запахло надеждой...

Глава 8

Проснувшись, Шамира впервые за последние дни почувствовала лёгкое воодушевление. Вчерашние слова Вей Гана не выходили из головы. Если он был прав, сегодня она попробует сделать то, что прежде казалось невозможным.

Зал «Ильма» скрывался под огромным хрустальным куполом, пронизанным серебристыми рунами. Свет дробился в кристалле на тысячи радужных бликов, и казалось, будто в воздухе висит невесомая водяная пыль. В центре раскинулся круглый бассейн, над которым без всякой опоры парили узкие мостики, ведущие к платформе из голубого аквамарина. По стенам неспешно бежали барельефы волн — настолько живые, что временами казалось, будто океан дышит прямо внутри академии.

Гладь бассейна дрогнула. По ней побежали круги, будто кто-то сделал шаг по самой воде. Через мгновение из глубины медленно поднялась женщина в длинном голубом платье. Казалось, ткань её одежды соткана из текущей реки, а серебристые волосы плавно колыхались, словно даже воздух вокруг неё превратился в воду.

Ливия поднялась на платформу и окинула адептов спокойным взглядом.

— Добро пожаловать на урок магии воды. Маг воды не создаёт стихию из ничего. Он лишь открывает ей путь. Первое слово, которому обучают каждого мага воды, — Uma.

Она подняла ладонь.

— Uma.

Над её пальцами появилась единственная капля. Затем ещё одна. Ещё. Капли медленно соединились, превращаясь в прозрачный водяной шар. Ливия плавно повернула кисть, и сфера послушно поплыла за её движением, меняя форму, вытягиваясь в струю, рассыпаясь дождём и вновь собираясь воедино.

— Заклинание создаёт основу. Всё остальное зависит от вашей воли.

Лёгким движением она направила струю воды в статую у стены, затем превратила её в ледяные кристаллы, а спустя мгновение нагрела почти до кипения.

— Вода может быть спокойной, как утреннее озеро, или яростной, как шторм. Она подчиняется не силе, а тому, насколько хорошо вы её понимаете.

Она позволила воде рассеяться лёгким туманом.

— Сегодня ваша задача проста. Освойте заклинание Uma, затем попробуйте поднять воду столбом.

Зал сразу ожил. Над бассейном вспыхивали прозрачные сферы, струи переплетались в узоры, кто-то случайно окатывал соседа брызгами, вызывая дружный смех. Светильники мерцали в такт заклинаниям, а по барельефам вновь заскользили переливы света.

— Теперь поднимите воду столбом, — спокойно произнесла Ливия.

Над бассейном один за другим вырастали прозрачные колонны. Одни дрожали и тут же осыпались дождём, другие уверенно поднимались почти до самого купола. Почти у каждого что-то получалось.

Лишь перед Шамирой вода не отзывалась на призыв. Девушка уже собиралась опустить руки. Но вдруг вспомнила слова Вей Гана.

Не ищи силу внутри. Послушай мир.

Она медленно закрыла глаза. Шум голосов постепенно отступил, растворяясь где-то на краю сознания. Остался только плеск воды, тихий и мерный. Шамира не пыталась приказать стихии. Не тянула воду к себе, не заставляла её двигаться. Лишь прислушивалась.

И вдруг перед внутренним взором снова мелькнуло то, что она уже однажды видела.

Синие глаза.

На этот раз видение не исчезло сразу. На мгновение к нему добавились длинные серебристые волосы, словно рассыпавшиеся по поверхности тёмной воды. Лицо по-прежнему скрывала тень, но в этих глазах было что-то бесконечное — глубокое и холодное, как океан.

Шамира едва успела удивиться, как образ растаял. И тут она почувствовала прохладу возле ладони. Что-то едва заметно коснулось её кожи — лёгкое, почти невесомое прикосновение.

Девушка замерла.

Прикосновение исчезло. Шамира снова сосредоточилась. Теперь она уже не пыталась вызвать воду. Просто слушала. Через несколько мгновений прохлада вернулась.

Чуть ближе.

Она медленно открыла глаза. Прямо перед её ладонью дрожала крошечная капля воды. Шамира не успела даже вдохнуть, как рядом с первой отделилась вторая. Потом третья.

Три маленькие капли медленно подплыли к её ладони и закружились вокруг неё, отражая свет под потолком.

— Это всё? — тихо усмехнулся кто-то за спиной.

Несколько адептов прыснули со смеху. Но Ливия даже не повернулась в их сторону. Она смотрела только на три маленькие капли. Потому что сразу поняла разницу. Остальные заставляли воду повиноваться. Шамира не приказала ей ни разу. Она просто услышала воду.

И вода ответила.

— Это… невероятно, — наконец тихо произнесла Ливия, не сводя взгляда с трёх капель, круживших над ладонью Шамиры. — Ты не подчинила воду. Ты заставила её откликнуться. За всю мою жизнь я видела подобное лишь однажды…

Шамира и сама не могла поверить происходящему. Она всего лишь повторила то, чему вчера научил её Вей Ган. Не пыталась заставить стихию повиноваться — просто прислушалась к ней.

И вода услышала её.

От этой мысли сердце колотилось так сильно, что ей казалось — его слышит весь зал. Ливия улыбнулась — едва заметно, но искренне.

— Поздравляю, Шамира. Ты не просто нашла способ обойти своё ограничение. Похоже, ты открыла совершенно иной путь. Не знаю, куда он тебя приведёт… но очень хочу это увидеть.

Она легко взмахнула рукой.

По залу прокатилась прохладная волна. Мокрая одежда адептов мгновенно высохла, а оставшиеся над бассейном капли рассыпались серебристым туманом.

— На сегодня достаточно. Если захотите потренироваться самостоятельно — отправляйтесь к озеру в нескольких лимах от Академии. Для магии воды лучшего места не найти. А теперь — на выход.

Ученики медленно потянулись к дверям. Кто-то ещё украдкой поглядывал на Шамиру, но прежних насмешек уже не было. Теперь её провожали совсем другими взглядами — удивлёнными, заинтересованными, а некоторые даже с уважением.

Шамира задержалась, чтобы поблагодарить Ливию, а когда вышла в коридор, у дверей её уже поджидали Тейт и Аманда. Тейт стоял, сложив руки на груди, с таким серьёзным выражением лица, будто собирался проводить допрос.

— Признавайся.

— Что?

— Ты заключила тайный договор с водяными духами?

— Нет.

— Хорошо… Тогда второй вариант. Пока мы спали, тебя тайно подменили на более талантливую Шамиру.

Аманда прыснула со смеху.

— Или она ночью искупалась в каком-нибудь волшебном источнике, — подхватила она.

— Или съела карася, который исполняет желания! — не сдавался Тейт. — Или… хотя нет… подожди… Может, ты вообще русалка? Покажи ноги.

— Тейт! — рассмеялась Шамира.

— А что? Наука требует жертв.

Она покачала головой.

— Ничего такого. Просто вчера после тренировки я встретила наставника Вей Гана. Он показал мне другой способ работать со стихией. Я решила попробовать… и неожиданно получилось.

— Получилось? — Тейт округлил глаза. — Да ты там чуть преподавательницу инфаркт не устроила! Я думал, она сейчас прямо в бассейн упадёт от удивления.

Аманда согласно закивала.

— Если честно, я тоже никогда такого не видела.

Шамира смущённо опустила взгляд.

— Может… природа просто откликается мне. Раз собственной магии у меня нет.

— Знаешь, — задумчиво произнёс Тейт, — звучит даже круче.

— Что именно?

— Все машут руками, выкрикивают заклинания, пыхтят, потеют… А ты просто приходишь, и стихия такая: "О, Шамира пришла! Ну наконец-то."

Аманда снова рассмеялась.

— Не сглазь.

— Не сглажу. Я вообще теперь буду ходить рядом с ней. Если нападут — попрошу речку их воспитать.

— Очень благородно, — хмыкнула Шамира.

— Конечно. Настоящий друг всегда готов героически спрятаться за сильного товарища.

Аманда закатила глаза.

— Иногда мне кажется, что тебя в детстве не воспитывали.

— Воспитывали, — совершенно серьёзно ответил Тейт. — Просто безуспешно.

Девушки рассмеялись.

— Ладно, герои, — хлопнула в ладоши Аманда. — Пора на обед. После него нас ждёт начальная артефакторика.

Тейт театрально застонал.

— Только не говорите, что опять придётся что-нибудь взрывать…

— Почему "опять"? — удивилась Шамира.

— Потому что, если это буду делать я, вероятность взрыва процентов девяносто девять.

— А один процент?

— На чудо.

Смеясь и перебрасываясь шутками, друзья направились в сторону столовой. После обеда их ждал следующий урок — в подвальных мастерских Академии, где преподавал профессор Каиль.

Зал Артефакторики располагался глубоко под Академией — там, где, по словам преподавателей, энергетические потоки земли были особенно сильны. Массивные колонны из тёмного базальта, покрытые древними рунами, поддерживали высокий свод, в котором мерцали вкрапления светящихся минералов. Пол был выложен прозрачными плитами, под которыми застыли пузырьки древней магмы, словно время навсегда остановилось в камне.

В центре зала полукругом стояли девять массивных каменных столов. В каждом было небольшое углубление для кристалла-проводника — главного инструмента любого артефактора.

Когда адепты заняли свои места, в зал вошёл профессор Каиль.

Невысокий, немного полноватый, с добродушной улыбкой и живыми глазами, он совсем не походил на грозного мага. Просторный льняной халат был испещрён десятками карманов, из которых то выглядывал полированный кристалл, то торчала отвёртка, то неожиданно появлялся засахаренный корень имбиря — любимое угощение профессора для старательных учеников.

Каиль хлопнул в ладоши.

Лампы под потолком вспыхнули ярче, а руны на колоннах мягко засветились.

— Добро пожаловать на мой любимый предмет, — улыбнулся он. — Здесь вам не придётся искать магию внутри себя. Здесь вы научитесь брать её у самого мира.

Он положил в углубление стола небольшой дымчатый кристалл и коснулся его двумя пальцами. Кристалл вспыхнул мягким светом, а над ним медленно сформировался мерцающий шар энергии. По аудитории прокатился восхищённый шёпот.

— Это кристалл-проводник, — пояснил Каиль. — Ваш главный помощник. Он способен накапливать энергию, которую вы получаете от ядра мира, а затем возвращать её тогда, когда она понадобится.

Профессор прошёл вдоль рядов, раздавая каждому по небольшому кварцевому кристаллу с выгравированной руной.

— Пока вы стоите на земле, можете напрямую черпать её силу. Но представьте, что вы сражаетесь на мосту, летите на элементале воздуха или находитесь посреди моря. До земли уже не дотянуться. Именно тогда вас выручит проводник.

Он поднял свой кристалл.

— Вы заранее наполняете его энергией, а в нужный момент преобразуете этот запас в ману. После использования остатки энергии можно вернуть обратно в землю через тот же кристалл. Именно поэтому первое, чему вы научитесь, — не создавать силу, а правильно ею управлять.

Каиль улыбнулся.

— Поверьте, магия редко прощает расточительность.

Несколько учеников понимающе закивали.

— Возможно, кто-то из вас видел похожие кристаллы у Немов, — продолжил профессор. — Но это совсем другое.

Он достал из кармана второй, гораздо меньший камень.

— Эти помогают выполнять лишь одно простое действие: открыть дверь, зажечь лампу, согреть воду. Они не умеют хранить силу — лишь проводят уже вложенную в них энергию.

Каиль положил рядом оба кристалла.

Даже внешне разница была заметна. Кристалл Нема светился тускло и ровно, тогда как проводник артефактора словно жил собственной жизнью — в его глубине медленно переливались тонкие световые нити.

— Ваши проводники устроены иначе. Они способны накапливать энергию мира, усиливать вашу волю и превращать её в заклинания. Именно поэтому артефактор может пользоваться магией практически где угодно — даже там, где обычный маг уже давно остался бы без сил.

Профессор довольно улыбнулся и хлопнул ладонями.

— Ну а теперь посмотрим, сумеете ли вы подружиться со своими новыми помощниками… или они сначала немного помучают вас. Обычно происходит второе.

По залу прокатился дружный смешок. Даже самые напряжённые ученики заметно расслабились. Шамира осторожно повертела дымчатый кристалл между пальцами.

— А если... он разобьётся? — негромко спросила она.

Каиль довольно улыбнулся.

— Именно этот вопрос и должен был прозвучать первым.

Он поднял свой кристалл.

— Если проводник повреждается, вся накопленная энергия высвобождается мгновенно. Иногда это заканчивается обычной вспышкой. Иногда — небольшим взрывом. А иногда... — профессор выразительно посмотрел на закопчённый потолок, — приходится заново строить аудиторию.

Несколько учеников нервно переглянулись.

— Поэтому первое, чему мы учимся, — не создавать силу, а удерживать её. Техника заземления позволяет безопасно сбрасывать излишки энергии обратно в землю. Без неё можно сжечь собственные энергетические каналы... или половину Академии.

Тейт поднял руку.

— То есть сначала нас учат не взрываться...

Он выдержал паузу.

— ...а уже потом взрывать других?

По залу прокатился смешок. Каиль невозмутимо кивнул.

— Именно в таком порядке.

Он подошёл к одному из алтарей.

— И, поверьте, второй этап куда безопаснее первого.

Профессор показал, как правильно положить ладони на стол, выровнять дыхание и почувствовать едва уловимую пульсацию кристалла. Один за другим ученики пытались установить связь с энергией земли.

В пальцах появлялось лёгкое покалывание. Кристаллы начинали мягко светиться. Затем Каиль раздал каждому по тонкой медной пластине с выгравированными рунами.

— Любой артефакт состоит всего из трёх частей. Проводник — хранит энергию. Матрица — задаёт форму заклинанию. Замок — удерживает всё вместе и не позволяет силе вырваться раньше времени.

Он постучал по пластине.

— Остальное — дело мастера.

Под его наблюдением адепты начали соединять проводники с матрицами. У кого-то пластина вспыхнула искрами. У кого-то нагрелась так сильно, что её пришлось бросить на стол. У кого-то кристалл вообще выстрелил струёй света прямо в потолок. А у Шамиры... Не происходило снова ровным счётом ничего. Она нахмурилась. Поднесла кристалл ближе. Отодвинула. Повернула другой стороной. Руны лишь лениво мерцали, словно откровенно скучали.

— Ну давай же... — пробормотала она.

Тейт тут же наклонился через плечо.

— По-моему, ты слишком давишь. Представь, что это первое свидание.

Шамира покосилась на него.

— Ты сейчас серьёзно?

— Абсолютно. Попробуй быть нежнее.

Аманда, не поднимая головы от своей пластины, невозмутимо добавила:

— Скажи что-нибудь приятное. Всем нравится слышать комплименты.

Шамира закатила глаза.

— Замечательно... Теперь я разговариваю с куском меди.

Она тяжело вздохнула и совершенно серьёзным голосом произнесла:

— Уважаемая матрица... Будьте столь любезны начать работать. Очень не хочется позориться.

В следующую секунду руны вспыхнули ровным голубым светом. Повисла тишина. Тейт медленно моргнул.

— ...

Потом широко улыбнулся.

— Она и правда любит комплименты!

Даже Каиль негромко рассмеялся.

— Иногда спокойствие действительно работает лучше грубой силы.

Воодушевившись, Шамира решила пойти дальше. Она попыталась наполнить проводник энергией, чтобы затем использовать его как обычный маг. Кристалл послушно вобрал силу земли. Но дальше... Ничего. Она пыталась снова и снова преобразовать накопленную энергию в ману. Безрезультатно. Каиль молча наблюдал несколько секунд, после чего подошёл ближе.

— Всё верно.

Шамира подняла на него растерянный взгляд.

— Ты смогла зарядить проводник. Но дальше энергия должна пройти через ядро мага, превратиться в ману и только потом стать заклинанием.

Он ненадолго замолчал.

— А твоего ядра... нет.

Улыбка Шамиры медленно исчезла.

— Значит...

— Значит, обычным способом ты действительно не сможешь пользоваться артефактами.

Девушка опустила глаза.

Но Каиль неожиданно задумчиво постучал пальцем по подбородку.

— Хотя...

Он взял её кристалл. Покрутил в руке.

— Забавно.

Шамира вопросительно посмотрела на него.

— За всю историю Академии ещё не было человека, который мог бы зарядить проводник, но не смог бы преобразовать энергию дальше.

Профессор улыбнулся.

— Получается... ты — первая.

Тейт тут же вскинул руки.

— Поздравляю! История любит тебя!

— Подожди радоваться.

Каиль продолжал размышлять.

— Если энергия уже накоплена...

Он слегка прищурился.

— ...то ей ведь совсем необязательно проходить через ядро.

Он посмотрел на Шамиру.

— А что будет, если разбить полностью заряженный кристалл?

В аудитории стало тихо. Через мгновение профессор сам ответил:

— Высвободится весь накопленный запас.

Тейт медленно расплылся в улыбке.

— Подождите...

Он повернулся к Шамире.

— То есть...

Ещё секунда.

— Ты теперь можешь швырять во врагов магические гранаты?!

Каиль кивнул.

— Теоретически — да.

— Это же великолепно!

Тейт театрально отступил на шаг.

— Напоминайте мне никогда не ссориться с Шамирой.

Аманда усмехнулась.

— Поздно. Она уже знает, где ты живёшь.

— Мы живём рядом!

— Именно.

Тейт обречённо вздохнул.

— Всё... Теперь даже спать страшно.

Вокруг снова раздался смех.

В конце занятия профессор Каиль ещё раз обвёл учеников серьёзным взглядом.

— Запомните главное. Энергия ядра — не игрушка. Ошибка в гравировке, плохо закреплённый замок или потеря концентрации — и артефакт станет опаснее любого врага. Всегда проверяйте работу трижды.

Он немного помолчал и добавил уже привычным спокойным тоном:

— На следующем занятии мы создадим ваш первый настоящий артефакт — защитный амулет. А до тех пор прошу не экспериментировать самостоятельно.

Каиль улыбнулся.

— Поверьте... если кто-нибудь решит нарушить это правило, я узнаю.

Никто не понял, шутит он или говорит всерьёз. Студенты начали собирать вещи. Тейт, убирая кристалл в карман, тяжело вздохнул:

— Чем дальше учусь, тем сильнее убеждаюсь, что маг — самая опасная профессия в мире.

Аманда усмехнулась.

— Почему?

— Потому что нас постоянно учат, как случайно не убить самих себя.

Шамира рассмеялась.

— Зато скучно не бывает.

— Вот именно этого я и боюсь.

Пока в стенах Академии жизнь текла своим чередом — адепты спорили на лекциях, тренировались, смеялись и строили планы на будущее, — далеко на севере всё выглядело совсем иначе.

Там, где заканчивалась суша и начинались владения Нериса, уже много месяцев не стихала война. Рубеж Приливов вновь полыхал.

Сотни боевых магов сменяли друг друга, едва успевая восстановить силы. Защитные барьеры, удерживавшие морские течения, трещали под непрерывными ударами. Каждый день приносил новые потери.

Во главе морского царства стоял Саэрис.

Когда-то он пытался добиться права на равный доступ к энергии ядра мира мирным путём. Но переговоры закончились ничем. Теперь он больше не просил. Он собирался забрать её силой. С каждой неделей натиск становился всё ожесточённее. Запасы магической энергии стремительно сокращались. Боевые маги не успевали восполнять ману. Даже Великие Сферы уже не могли компенсировать расход. Впервые за многие десятилетия Совет признал то, о чём прежде говорили лишь шёпотом: если так продолжится дальше, Академии скоро станет некого учить.

В этот же вечер по всему Лиору один за другим вспыхнули сигнальные кристаллы связи. Такими пользовались лишь главы магических школ, советники и командующие легионами. Их наполняла одна и та же короткая фраза:

«Немедленно прибыть в Академию Истока. Созывается чрезвычайный Совет.»

На Рубеже Приливов Ир Дэ Ман медленно опустил ладонь с ещё светящегося кристалла связи. За его спиной грохотали волны, а над морем вспыхнула магическая вспышка, озарив море алым светом. Очередной защитный барьер только что пал.

Он тяжело посмотрел в сторону тёмного горизонта.

— Дальше откладывать нельзя, — тихо произнёс он.

Чрезвычайный Совет, который не собирался уже многие десятилетия, должен был решить судьбу не только войны... но, возможно, и всей планеты.

Глава 9

В кабинете главы Академии Алой Пустоши царил полумрак. Единственным источником света оставался широкий камин, в котором лениво потрескивали поленья. Багровые языки пламени отражались на чёрных каменных стенах, превращая их в живую игру теней, будто сама тьма медленно дышала.

Воздух был тяжёлым — пахло дымом, старой кожей, металлом и терпким вином.

Дэмиан сидел на низком диване, чуть откинувшись на спинку. В одной руке он лениво покачивал бокал с тёмным крепким напитком. Вторая свободно лежала на спинке дивана.

Со стороны могло показаться, что он отдыхает. Но неподвижность была обманчивой.

За холодным, непроницаемым лицом скрывался вихрь мыслей, а отблески огня, вспыхивавшие в его алых глазах, казались отражением чего-то гораздо более опасного, чем пламя камина.

Тихий стук нарушил тишину.

— Войдите.

Дверь бесшумно открылась. В кабинет вошёл Клео, неся поднос с ужином. Он молча поставил на стол тарелку с жареным мясом, тушёными овощами и свежим хлебом.

— С возвращением, Владыка.

Небольшая пауза.

— Прибыли новые ученики. Кроме того, командир пограничного корпуса просит вас спуститься в штаб, как только освободитесь.

Дэмиан никак не отреагировал. Он продолжал смотреть на огонь. Лишь тёмная жидкость в бокале медленно качнулась.

Клео знал своего господина слишком давно. Настолько давно, что умел замечать даже те эмоции, которых не видел никто другой.

— На Рубеже Приливов... всё стало хуже?

Владыка ответил не сразу. Когда заговорил, голос прозвучал ровно, почти безжизненно.

— Хуже.

Пауза.

— Обе стороны истощены.

Клео медленно кивнул.

— Значит, будете менять тактику?

— Придётся.

Дэмиан сделал небольшой глоток.

— Если сейчас не остановить Нерис, следующей волны никто не переживет.

Клео нахмурился. Он понял смысл сказанного. Это были слова не полководца. Это были слова человека, который видел обе стороны войны. Но было что-то ещё. Сегодня глава академии выглядел иначе.

Он был здесь...И одновременно где-то очень далеко.

Клео осторожно нарушил молчание:

— Однако ваши мысли сейчас вовсе не о войне...

Впервые за весь разговор взгляд Дэмиана едва заметно дрогнул. Он всё так же смотрел в огонь. И почти шёпотом, словно разговаривая сам с собой, произнёс:

— Она...

Короткая пауза.

— Слишком похожа...

Слова сорвались сами. Ещё прежде, чем он успел их остановить. В комнате повисла тишина.

Клео удивлённо поднял взгляд.

— Кто?

Лишь теперь демон словно очнулся. Холод вновь вернулся в его лицо. Он медленно поставил бокал на стол.

— Неважно.

Голос снова стал тем самым — спокойным, властным, не допускающим новых вопросов.

— Передай командиру, что я скоро спущусь.

— Как прикажете.

Клео коротко поклонился и бесшумно покинул кабинет. Дверь закрылась. Снова наступила тишина. Лишь костер негромко потрескивал, нарушая вязкое безмолвие. Несколько секунд Дэмиан неподвижно сидел, не сводя взгляда с пламени.

Затем поднялся.

Медленно вышел на открытую террасу. Над Алой Пустошью уже сгущались сумерки. Внизу раскинулась академия. Где-то ещё горели тренировочные площадки, слышались приглушённые голоса учеников, мерцали магические огни.

Дэмиан засунул руки в складки черных хакам и долго смотрел вдаль, словно пытался разглядеть не академию, а собственное прошлое.

"Она похожа..." Мысль снова вернулась сама собой.

"Похожа... и совсем другая."

Он прикрыл глаза.

"Что это?"

"Желание закончить то, что когда-то осталось незавершённым..."

"Или..."

Впервые за долгие годы он не смог договорить собственную мысль.

Лишь ветер, налетевший с гор, качнул полы его одеяния, а где-то далеко над Алой Пустошью глухо прогремел гром, словно сам мир почувствовал сомнение человека, который никогда прежде не позволял себе сомневаться.

В следующее мгновение на его запястье вспыхнула серебристая руна связи.

Тонкие линии сложились в знакомый символ Совета Шести Путей, после чего над ладонью возник полупрозрачный свиток из света.

Приказ Архимага Ир Дэ Мана.Немедленно прибыть в Академию Истока.Созывается чрезвычайное совещание глав академий, магических школ и советников.Присутствие обязательно.

Демон молча прочитал сообщение. На его лице не дрогнул ни один мускул.

Лишь лёгким движением пальцев он развеял магический свиток, позволив серебристым искрам раствориться в сумеречном воздухе.

Ещё несколько секунд он смотрел на далёкие огни. Потом развернулся и бесшумно скрылся в темноте кабинета. Камин продолжал гореть, словно ничего не произошло.

А где-то далеко, за сотни лимов отсюда, уже начинали собираться те, кому предстояло решить судьбу сразу двух миров.

Высоко в горах, там, где отвесная скала нависала над бескрайними облаками, в недрах Академии Истока скрывался Зал Совета — древняя ротонда, высеченная прямо в камне ещё во времена первых магов. Двенадцать исполинских колонн окружали круглый зал. Между ними медленно текли золотистые энергетические потоки, соединяясь в центре под прозрачным куполом, сквозь который было видно лишь холодное вечернее небо.

По полу тянулись тонкие линии рун, сходившиеся к массивному круглому столу из белого камня. Стоило последнему из приглашённых занять своё место, как символы вспыхнули мягким золотистым светом.

Вокруг зала сомкнулся Полог Тишины. Теперь ни один звук не мог покинуть этих стен. Даже если бы кто-то стоял за дверью, он услышал бы лишь мёртвую тишину.

За круглым столом собрались Советники Шести Путей — главы Стихийных Обителей, главы Шести Ведомств Лиора и командующие армиями. Во главе стола сидел Ир Дэ Ман.

Он медленно поднялся. За последние месяцы он словно постарел на несколько лет.

— Благодарю всех, что прибыли так быстро, — спокойно произнёс он. — Положение критическое.

По залу пробежала тяжёлая тишина. Ир Дэ Ман провёл ладонью над круглой картой мира, встроенной в стол. Над ней тут же возникла объёмная магическая проекция Эйры. Красные точки вспыхивали вдоль границы Нериса.

Некоторые медленно угасали.

— Мы потеряли ещё три приграничные крепости. Но это далеко не самая большая проблема.

Он коснулся другой руны. Над картой возникли два сияющих сосуда. Один почти переполнялся золотым светом. Второй едва мерцал.

— Лиор располагает запасами энергии, но у нас заканчиваются маги и бойцы.

Он перевёл взгляд на второй сосуд.

— У Нериса всё наоборот. У Саэриса огромная армия... но почти не осталось магической энергии.

Некоторые советники переглянулись.

— Их ядра практически истощены, — продолжил Ир Дэ Ман. — Морские маги начинают буквально угасать. Они становятся слабее с каждым днём.

— Тем лучше для нас, — холодно заметил один из генералов.

— Ошибаетесь.

Ир Дэ Ман посмотрел на него так, что тот сразу замолчал.

— Загнанный в угол зверь опаснее любого сильного противника.

Он снова посмотрел на карту.

— Если Нерис окончательно лишится энергии, Саэрис начнёт полномасштабное наступление. Не ради победы. Ради выживания своего народа.

В этот момент заговорил седовласый советник.

— Тогда нужно ударить первыми.

— Нет.

Несколько человек одновременно повернули головы. Это сказал Дэмиан. Он сидел чуть в стороне от остальных, положив локти на подлокотники кресла. Говорил спокойно, без единой эмоции.

— Если сейчас начать генеральное наступление, погибнут обе стороны.

— Вы предлагаете ничего не делать? — раздражённо спросил один из советников.

— Я предлагаю дать противнику то, чего он лишён.

В зале стало совсем тихо.

— Объяснитесь.

— Заключить временное перемирие.

Слова Дэмиана прозвучали почти буднично. Но эффект был подобен удару молнии.

— Что?!

— Вы предлагаете договариваться с чудовищем?!

— После всего, что он сделал?!

— Это безумие!

Голоса накладывались друг на друга. Кто-то вскочил. Кто-то с силой ударил ладонью по столу.

Дэмиан даже не шелохнулся.

— Вы не слышите главного, — произнёс он, когда шум немного стих. — Саэрис сейчас воюет не потому, что хочет уничтожить Лиор. Он воюет потому, что его народ умирает.

— Он сам выбрал этот путь!

— А что вы ожидали, когда ограничили им доступ к Сердцу Мира?

— Так а почему мы должны помогать ему сейчас?

Дэмиан медленно поднял взгляд.

— Потому что иначе погибнем и мы.

Снова воцарилась тишина.

— Если дать Нерису часть энергии официально, — продолжил он, — исчезнет причина немедленного вторжения. Мы выиграем время.

— И подарим врагу силы?!

— Мы подарим миру несколько лет жизни.

Никто не ответил. Наконец заговорил Хранитель Истока Кэрольд.

— Есть ещё один путь.

Все посмотрели на него.

— Уже много столетий сильнейшие маги совершают тайные переходы в параллельный мир.

Над столом появилась ещё одна карта. Совсем иная. Без магических потоков. Без сияющих линий. Обычный человеческий мир.

— Мир Земли.

Несколько молодых Глав переглянулись.

— Мы давно знаем о его существовании, — продолжил Кэрольд. — Иногда самые сильные маги отправляются туда тайно, чтобы быстрее восстановить силы. Они незаметно забирают крошечные частицы энергии людей и возвращаются обратно.

Он тяжело вздохнул.

— Но подобные вылазки строго ограничены. Если нарушить равновесие между мирами, погибнет не только Земля. Пострадает и сама Эйра.

— Предлагаете увеличить количество переходов?

— Временно.

— Это слишком опасно.

— Но возможно.

— А если баланс рухнет?

Споры вспыхнули с новой силой. Кто-то поддерживал идею. Кто-то называл её самоубийством. Разговор продолжался почти час. Пока Ир Дэ Ман не поднялся снова. Его голос мгновенно заставил всех замолчать.

— Мы рассмотрим оба варианта.

Он сделал паузу.

— Начнём подготовку к переговорам с Нерисом.

Некоторые недовольно нахмурились.

— Параллельно увеличим число контролируемых экспедиций в мир Земли.

Теперь никто уже не спорил. Но Ир Дэ Ман ещё не закончил. Он медленно провёл рукой по карте. Над столом возникло изображение четырех Стихийных Обителей.

— Однако это лишь временное решение.

Он посмотрел на каждого из присутствующих.

— Через несколько лет нынешние ученики окончат обучение.

Перед глазами собравшихся вспыхнули десятки молодых лиц.

— Среди них уже сейчас есть те, кто способен изменить будущее.

Он слегка улыбнулся. Совсем незаметно.

— Поэтому я принял ещё одно решение.

Пауза.

— Мы создадим новую группу.

В зале снова стало тихо.

— Стражи Сердца.

Даже Дэмиан впервые за всё совещание слегка поднял бровь.

— Его задачей станет защита Ядра Мира, контроль энергетического баланса Эйры и поддержание мира между Лиором и Нерисом.

— Кто войдёт в этот орден? — спросил кто-то.

— Лучшие адепты данного выпуска.

Ир Дэ Ман посмотрел на карту академий.

— Но не сейчас.

— Сначала они должны стать настоящими магами.

Он медленно погасил магическую проекцию.

— А когда придёт время...

Его взгляд стал необычайно серьёзным.

— Мы сами выберем тех, кому доверим судьбу нашего мира.

Нерис

Белоснежные волосы Саэриса медленно колыхались в толще воды, словно сотканные из жемчужных нитей. Длинные пряди плавно скользили по плечам, подхватываемые мягкими морскими течениями. Его высокий силуэт застыл на балконе Дворца Живой Жемчужины, высеченного из гигантских кораллов и перламутра.

Перед ним простирался Нерис. Когда-то этот город никогда не спал.

Между домами свободно скользили стайки детей, соревнуясь, кто быстрее догонит серебристых рыб. На торговых площадях шумели ярмарки, морские мастера торговались за редкие раковины, музыканты выводили мелодии на коралловых флейтах, а огромные медузы-фонари заливали улицы мягким голубым светом.

Теперь город молчал, улицы почти опустели. Большинство лавок было закрыто. Фонари горели вполсилы, экономя последние крохи энергии. Даже рыбы будто чувствовали тревогу — они больше не кружили вокруг домов, а держались глубины.

Не слышалось детского смеха, не звучала музыка, не разносились над водой голоса торговцев, только медленные течения лениво качали опустевшие мосты.

Внизу по улице прошла молодая женщина, крепко прижимая к себе маленького ребёнка. Мальчик поднял голову к поверхности океана и с любопытством посмотрел вверх.

Его мать сразу отвела взгляд. Саэрис знал этот взгляд. Не страх, надежда. Они всё ещё надеялись, что он сумеет их защитить. Но с каждым днём это становилось всё труднее. Он медленно сжал ладонь.

Когда-то энергия свободно текла по всему Нерису.

Теперь её не хватало даже для самых простых заклинаний. Старики слабели, целители не успевали лечить раненых, защитные барьеры над городами мерцали всё тусклее.

Каждый новый день отнимал у его народа ещё немного жизни. За спиной бесшумно появился советник.

— Повелитель.

Саэрис не обернулся.

— Докладывай.

— Разведчики сообщают, что Лиор собирает Чрезвычайный Совет.

Наступила короткая пауза.

— Значит… они тоже понимают, что долго так продолжаться не может.

Советник осторожно посмотрел на своего Архонта.

— Если они предложат перемирие...

Саэрис долго молчал. Его взгляд был устремлён куда-то далеко — туда, где над толщей воды начиналась чужая земля.

— Я соглашусь.

Советник удивлённо поднял глаза.

— Но только потому, что мой народ заслужил хотя бы несколько спокойных лет.

Он медленно провёл рукой по холодным перилам из белого коралла.

— Они слишком долго жили в страхе. Слишком долго ждали, когда закончится эта война. Слишком долго хоронили своих детей.

Голос его стал почти шёпотом.

— Я дам им передышку.

Но глаза морского владыки неожиданно стали холоднее самой океанской бездны.

— Однако пусть никто не принимает моё согласие за поражение.

Он медленно поднял голову.

— Пока существует несправедливость... Пока энергия мира принадлежит лишь одной стороне... Пока мой народ вынужден просить о праве жить... Я никогда не перестану бороться. Никогда.

В глубине океана прогремел далёкий раскат.

Будто сама морская бездна ответила своему повелителю.

Глава 10

Предрассветный туман ещё стелился по земле, укрывая тренировочную площадку лёгкой молочной дымкой. Воздух был прохладным, пах влажной травой и свежестью горных ветров. Над Академией Истока медленно занимался рассвет, и край неба, ещё хранивший предрассветную прохладу, постепенно наливался тончайшим розовым румянцем.

На пустой площадке уже тренировалась Шамира.

Облегающий чёрный тренировочный костюм не сковывал движений, а длинные белоснежные волосы были собраны в высокий хвост, чьи кончики вспыхивали глубоким изумрудным оттенком. Она двигалась плавно и сосредоточенно, вспоминая наставления Вей Гана.

«Не пытайся победить мир. Стань его частью.»

Она медленно выполнила несколько разминочных связок, затем взяла тренировочный меч.

— Ладно... посмотрим, чему ты меня научил.

Девушка сделала первый выпад. Свист клинка рассёк утренний воздух. Что-то мягкое скользнуло по её плечу. Шамира вздрогнула, замерла на полувыпаде и резко обернулась.

Над тренировочной площадкой, как ни в чём не бывало, пролетала крупная белая птица. Сделав круг, она громко чирикнула, словно решила лично поприветствовать девушку, и скрылась за крышей тренировочного корпуса.

Шамира медленно опустила меч.

— Серьёзно?.. Другого маршрута не нашлось?

Птица, разумеется, не ответила. Девушка недовольно покачала головой и снова повернулась к манекену. Размахнулась. И в последний момент резко остановила клинок.

Прямо на голове деревянного манекена сидела пушистая белка. Откуда она вообще взялась?

Белка невозмутимо держала в лапках какой-то орех и внимательно рассматривала Шамиру блестящими чёрными глазками. Несколько секунд они молча смотрели друг на друга. Шамира медленно опустила меч.

— Ты...

Белка склонила голову набок.

— Ты вообще понимаешь, что ещё мгновение — и стала бы очень плоской белкой?

Белка задумчиво пожевала орех. Пискнула и продолжила есть. Шамира несколько секунд смотрела на неё, затем тяжело вздохнула.

— Хорошо. Победила.

Она перешла к следующему манекену. Замахнулась. За спиной раздалось тяжёлое фырканье. Шамира замерла. Фырканье повторилось. Очень тяжёлое. Девушка медленно обернулась.

В нескольких шагах от неё стоял огромный красный медведь. Настолько огромный, что тренировочные столбы рядом с ним действительно выглядели детскими игрушками.

Шамира застыла. Медведь сделал шаг, потом ещё один. Девушка крепче сжала рукоять меча. Медведь остановился, посмотрел на неё. Шамира посмотрела на него.

Несколько долгих секунд они изучали друг друга. А затем совершенно неожиданно медведь плюхнулся перед ней на спину, вытянул лапы вверх и довольно заурчал.

Его массивное пузо выразительно покачивалось. Шамира несколько раз моргнула и посмотрела на медведя. На его лапы. Снова на медведя.

— Нет.

Медведь вопросительно посмотрел на неё.

— Даже не думай.

В ответ он жалобно фыркнул.

— Нет.

Медведь перевернул голову набок, словно не понял. Шамира скрестила руки на груди.

— Я сказала нет.

Тогда зверь демонстративно почесал задней лапой живот и снова лёг на спину. Шамира закрыла глаза.

— Только не говори...

Медведь довольно заурчал.

— ...что тебя нужно почесать.

Урчание стало громче.

— Великолепно, — пробормотала она. — Просто великолепно.

Она ещё даже не успела придумать, как объяснить Архимагу, почему вместо тренировки мечом занимается обслуживанием медведя, как к её ногам подбежал рыжий лисёнок.

Шамира посмотрела вниз. Лисёнок посмотрел вверх. Следом из кустов выскочили два зайца. Потом ещё один пушистый комок — белка, которую Шамира совершенно точно оставила на манекене, — перебрался ей на плечо.

Девушка медленно подняла глаза. На опушке стоял молодой олень. Он смотрел на неё с таким спокойным и внимательным выражением, будто пришёл сюда исключительно по предварительной записи.

Шамира медленно повернулась вокруг своей оси.

Медведь лежал у её ног.

Лисёнок сидел рядом.

Зайцы возились в траве.

Белка устроилась на плече.

Олень наблюдал из-за деревьев.

А над всем этим снова пролетела та самая белая птица.

Шамира подняла голову.

— Да что с вами всеми сегодня происходит?..

Будто только этого вопроса зверям и не хватало. Птица снова сделала круг над площадкой. И именно в этот момент над тренировочным полем пролетел Тейт верхом на своём Шадре.

Он уже собирался пронестись мимо, но вдруг заметил происходящее внизу.

Шадр сделал ещё один круг. Тейт замер.

Перевёл взгляд на Шамиру.

Потом на медведя.

На лисёнка.

На зайцев.

На белку.

На оленя.

Снова на Шамиру.

Повисла многозначительная пауза. Шамира сразу подняла палец.

— Только не начинай.

Тейт медленно спустился ниже.

— Я ничего не сказал.

— У тебя уже лицо говорит.

Он оглядел зверей ещё раз и задумчиво покачал головой.

— Шами...

— Нет.

— Кажется...

— Тейт.

— ...ты открыла новый факультет.

Шамира обречённо запрокинула голову.

— Какой ещё факультет?

Тейт с самым серьёзным видом приложил руку к груди.

— Факультет «Белоснежка и очень странные обстоятельства».

Шамира всплеснула руками.

— Я ничего не делала! Они сами ко мне пришли!

Тейт кивнул.

— Верю.

Пауза.

Он снова посмотрел на медведя.

— Но если через неделю начнут приходить драконы...

Шамира нахмурилась.

— Тейт.

— ...я всё-таки доложу Архимагу.

Несколько секунд Шамира пыталась сохранить серьёзное выражение лица.

Не получилось.

Она рассмеялась.

А медведь, воспользовавшись тем, что девушка отвлеклась, осторожно ткнулся огромной мордой ей в ладонь.

Она покосилась на него.

— Ты всё ещё об этом?

Медведь довольно фыркнул.

— У тебя удивительное терпение.

Он снова перевернулся на спину. Шамира посмотрела на небо, словно надеялась получить от него хоть какой-нибудь знак.

Небо молчало.

— Ладно, — сдалась она. — Одну минуту. Только никому об этом не рассказывай.

Медведь довольно заурчал, пока Шамира неуверенно чесала его густую шерсть. Белка тут же перебралась ей на другое плечо. Лисёнок сел у ног. Зайцы начали ожесточённо выяснять, кому достанется место поближе. Даже олень, до этого сохранявший безупречное благородное достоинство, осторожно приблизился и наклонил голову, явно рассчитывая на свою долю внимания.

Шамира оглядела собравшийся вокруг неё звериный совет.

— Так, всё! Приём окончен!

Она поднялась на ноги. Медведь недовольно фыркнул.

— У меня вообще-то занятия!

Он снова улёгся на спину. Шамира указала на него пальцем.

— И даже не думай. Я тебя уже почесала.

Медведь прикрыл глаза с таким довольным видом, будто только что заключил чрезвычайно выгодную сделку.

Шамира покачала головой.

— Невероятно...

И, бросив взгляд на свой меч, добавила:

— Я вообще-то сюда тренировалась приходить.

Словно поняв её слова, звери один за другим начали расходиться. Медведь лениво поднялся, фыркнул и неспешно скрылся среди деревьев. Лисёнок махнул пушистым хвостом и исчез в кустах, белка юркнула на ближайшую сосну, а зайцы одновременно скрылись в высокой траве.

Через несколько минут на поляне уже ничто не напоминало о странном происшествии. Лишь отпечатки огромных медвежьих лап на влажной земле заставляли усомниться, что всё это ей не привиделось.

Шамира поправила растрёпанные волосы, тяжело вздохнула и направилась обратно в свои покои принять душ.

После завтрака Шамира, Аманда и Тейт направились к площадке «Акат», где проходили занятия по магии воздуха.

В отличие от остальных учебных залов, Акат находился далеко за стенами Академии. Огромная поляна лежала на вершине холма, открытая всем ветрам. Здесь не было ни стен, ни куполов — только бескрайнее небо, запах горных трав и бесконечное движение воздуха.

В центре площадки светлыми плитами был выложен огромный символ вихря. От него расходились круги, словно застывшие волны. Над каменными платформами лениво покачивались светящиеся сферы, меняя цвет при каждом порыве ветра, а на небольшом возвышении возвышался древний посох с прозрачным кристаллом, внутри которого медленно вращался настоящий миниатюрный смерч.

Сегодня здесь занимались не только обычные адепты.

Впервые Шамира увидела Орден Гармонии.

Это была небольшая группа учеников, которым удалось овладеть сразу несколькими стихиями. Обычно они обучались отдельно, поэтому пересекались с остальными крайне редко.

Тейт незаметно ткнул её локтем.

— Видишь того высокого? Это Келлан. Их негласный лидер. Сам он считает, что вполне официальный.

Шамира посмотрела в указанную сторону. Да, с ним она уже столкнулась однажды. Высокий, широкоплечий юноша действительно держался так, словно площадка принадлежала исключительно ему.

— Симпатичный, — заметила Аманда почти шёпотом.

Шамира медленно повернулась к ней.

— Ты сейчас серьёзно?

Аманда сделала вид, что ничего не сказала, но румянец на её щеках ответил за неё гораздо красноречивее.

Тейт довольно улыбнулся.

— Я так и знал.

— Что именно?

— Что хоть кому-то здесь нравятся ходячие статуи.

Шамира лишь закатила глаза.

— А вон та? — она кивнула на невысокую шатенку, спокойно наблюдавшую за происходящим.

— Асси, — сразу ответил Тейт. — Вода и огонь одновременно.

— Разве такое возможно?

— Возможно. Правда, характер становится... интересным. Если она улыбается — лучше не расслабляться. Если молчит — тем более.

Асси будто почувствовала, что о ней говорят, повернула голову и на мгновение встретилась взглядом с Шамирой. Вместо холодного высокомерия она лишь едва заметно кивнула.

Шамира машинально ответила тем же. Над площадкой неожиданно стало тихо. Ветер словно замер. Все адепты одновременно обернулись. По воздуху, не касаясь земли, медленно плыл преподаватель.

Длинный белый плащ развевался так, словно был соткан из самого тумана. Лицо скрывал глубокий капюшон, но, когда он приблизился, Шамира невольно напряглась.

Под капюшоном был...череп. Не маска. Настоящий человеческий череп. В пустых глазницах мерцало багровое свечение. Казалось, ветер не сопровождал его. Он сам был ветром.

Некрос остановился в центре площадки. Несколько секунд молчал. Затем тихо произнёс:

— Вы снова пытаетесь победить воздух.

Его голос напоминал шелест сухих листьев перед бурей.

— Запомните... ветер не подчиняется тем, кто хочет им командовать.

Он подчиняется тем, кто умеет его слушать. Адепты молча переглянулись. Некрос медленно перевёл взгляд на Шамиру.

— А-а-а...Так вот ты какая...наша знаменитость.

Костлявый палец указал прямо на неё.

— Выходи. Покажи.

По рядам мгновенно пробежал оживлённый шёпот. Все прекрасно помнили вчерашний урок воды. Шамира тяжело вздохнула.

— Ну конечно...

Она вышла в центр площадки. Закрыла глаза. Вспомнила слова Вей Гана. Почувствуй мир. Не заставляй его. Слушай. Прошла секунда. Вторая. Третья. Все замерли.

Кто-то уже ожидал увидеть смерч.

Кто-то — настоящий ураган.

Но...ветер едва заметно коснулся её лица. Мягко убрал со лба выбившуюся прядь волос. Потом поднял с земли один-единственный кленовый лист. Лист торжественно проплыл по воздуху...и совершенно невозмутимо приземлился Шамире прямо на голову. После чего небольшой вихрь аккуратно взъерошил ей волосы, словно заботливый парикмахер.

На площадке повисла тишина. Некрос долго наблюдал за происходящим. Очень долго.

Потом медленно кивнул.

— Поздравляю.

Пауза.

— Ты только что освоила редчайшее заклинание...

Все невольно подались вперёд.

— «Элегантная причёска».

Несколько секунд никто не понимал, шутит преподаватель или нет. Первым прыснул Тейт. За ним расхохоталась Аманда. Через мгновение смеялась уже почти вся площадка.

Шамира сняла лист с головы и обречённо посмотрела в небо.

— Да вы все сегодня сговорились...

Ветер тут же снова аккуратно поправил ей волосы. Некрос удовлетворённо кивнул.

— Видишь?

Он тебя услышал. Теперь осталось научиться, чтобы он ещё и слушался. После урока Шамира вылетела с площадки быстрее остальных.

— Да ну вас всех... — бурчала она себе под нос. — Ветер, значит... Великая связь с природой... Конечно. Один день вода слушается, на второй — листья мне на голову складывает.

За спиной послышался знакомый шорох. Она даже не обернулась.

— Нет.

Шорох стал ближе.

— Даже не думайте.

Послышалось тихое фырканье. Шамира резко остановилась и повернулась.

Позади неё, словно ничего необычного не происходило, стояли уже знакомые звери. Красный медведь мирно сидел на задних лапах. Белка устроилась у него на плече. Лисёнок вилял хвостом. Два зайца смотрели на неё с таким выражением, будто терпеливо ждали новых указаний. Чуть поодаль возвышался молодой олень.

Девушка медленно закрыла лицо ладонью.

— Вы серьёзно?..

Никто даже не шелохнулся.

— Я не ваша мать.

Тишина.

— И не пастух.

Медведь сделал осторожный шаг вперёд. Шамира тяжело вздохнула.

— Всё. Расходимся. По домам. Все.

На мгновение повисла тишина. И вдруг...Медведь первым поднялся, лениво развернулся и потопал к лесу. Белка юркнула следом. Лисёнок помахал хвостом и исчез в кустах. Зайцы одновременно подпрыгнули и умчались. Даже олень спокойно склонил голову, словно прощаясь, после чего растворился среди деревьев.

Шамира несколько секунд стояла совершенно неподвижно.

— ...Что? Они... Послушались? Замечательно.

Она победно усмехнулась.

— Хоть кто-то сегодня меня услышал.

Воодушевлённая этой маленькой победой, девушка резко развернулась...

...и с размаху врезалась во что-то твёрдое. Точнее — в кого-то. От удара она сделала шаг назад.

— Да тебе чего...

Фраза оборвалась на полуслове. Перед ней стоял Дэмиан. Несколько секунд её лицо оставалось совершенно пустым — будто разум отказывался складывать увиденное в понятную картину.

Потом зрачки резко расширились. На долю секунды в них вспыхнул настоящий испуг. Дэмиан молча наблюдал. Он отчётливо увидел этот миг страха. Но уже в следующее мгновение что-то изменилось. Испуг исчез так же быстро, как появился. Его место заняла совершенно другая эмоция. Хитрая. Почти дьявольская.

Шамира мгновенно натянула на лицо самую невинную улыбку, какую только смогла изобразить.

— Ах... простите, господин.

Она чуть склонила голову.

— Совершенно не смотрю, куда иду.

Пауза.

— Простите великодушно.

Последние слова прозвучали настолько приторно-вежливо, что сарказм можно было потрогать руками. Несколько адептов неподалёку мгновенно притихли. Кто-то уже мысленно попрощался с Шамирой. Дэмиан молча смотрел на неё. На лице не дрогнул ни один мускул. Только в глубине серых глаз мелькнул едва заметный интерес.

И...

Уголок его губ почти незаметно дрогнул. Это было настолько слабое движение, что любой другой решил бы, будто ему показалось.

Но Шамира успела заметить.

— Связь не работает в одну сторону, — спокойно произнёс он.

Она нахмурилась.

— Что?..

— Подумай об этом на досуге.

Он обошёл её и направился дальше по дорожке. Шамира ещё несколько секунд смотрела ему вслед.

— Какая ещё связь?..

Дэмиан сделал ещё несколько шагов. Затем неожиданно остановился. Не оборачиваясь, негромко произнёс:

— И...

Небольшая пауза.

— Сцена с ветром была забавной.

После чего спокойно продолжил путь. Шамира застыла. Медленно моргнула.

— ...

Потом посмотрела в небо.

— Да ну вас всех...

Она обречённо всплеснула руками.

— Один загадками разговаривает...

— Второй учит чувствовать природу...

— Третья стихия делает мне причёску...

Она шумно выдохнула.

— Всё.

— Я иду туда, где меня хотя бы понимают.

Сделала паузу.

— В обитель еды.

И решительным шагом направилась в сторону столовой. Не успела Шамира сделать и десятка шагов, как перед ней вспыхнул золотой огонёк с тонкими белыми прожилками.

Знич.

Он плавно завис перед девушкой и голосом Ир Дэ Мана произнёс:

— Адептка Шамира. Архимаг ожидает тебя в библиотеке.

Огонёк тут же развернулся и поплыл вперёд.

Библиотека встретила её привычной прохладой и запахом старых книг. За тяжёлыми дверями мгновенно исчезли шум академии и голоса адептов — здесь всегда царила почти священная тишина.

Шамира машинально поднялась на второй этаж, где обычно проходили занятия с гримуарами, но остановилась.

Пусто. Ни библиотекаря, ни студентов. Только бесконечные ряды стеллажей, уходящие в полумрак. Перед ней снова вспыхнул Знич.

— Следуй за мной.

Он устремился в самый конец зала.

Там, где обычно заканчивались книжные ряды, оказалась ещё одна лестница — узкая винтовая, почти скрытая между шкафами. Шамира никогда прежде её не замечала.

Поднявшись наверх, она оказалась в небольшом круглом помещении.

Купол над головой был прозрачным, и через него внутрь лился мягкий дневной свет. Но сильнее всего поражали книги. Они не стояли на полках. Они летали. Одни неспешно кружили под самым сводом, другие перелистывали страницы прямо в воздухе, третьи словно переговаривались друг с другом тихим шелестом бумаги.

Комната жила собственной жизнью.

Возле одного из стеллажей стоял Ир Дэ Ман.

Без своей мантии главы Академии он выглядел гораздо старше, чем казался издали. Худое лицо пересекали глубокие морщины, золотистые волосы свободно спадали на плечи, местами тронутые серебром седины, а руки выдавали возраст человека, прожившего не одно столетие.

Но стоило ему поднять взгляд...и возраст переставал иметь значение.

В его глазах жила сила, которой было достаточно, чтобы заставить замолчать весь зал.

— Освещаю твой путь, Шамира.

— Иду по нему, учитель.

Она почтительно склонила голову. Архимаг некоторое время молчал. Лишь одна из книг медленно пролетела между ними и вновь скрылась среди стеллажей.

— Мне удалось найти лишь часть ответов, — наконец произнёс он. — И, признаться, вопросов стало только больше.

Шамира напряжённо ждала продолжения.

— Маги, которым я доверяю, подтвердили один необычный случай. Ты действительно поглотила магию птицы Сидад и магию заклинания адепта.

Он внимательно посмотрел на неё.

— Я хочу кое-что проверить.

Шамира только кивнула. В следующую секунду Архимаг едва заметно шевельнул пальцами. Перед ним вспыхнула небольшая огненная сфера. Она сорвалась с места и устремилась прямо к девушке. Шамира даже не успела предупредить...Пламя коснулось её груди. Мир вспыхнул белым светом. Тело словно разорвали тысячи раскалённых игл. Она невольно пошатнулась, стиснув зубы, чтобы не закричать.

Через несколько мгновений боль исчезла так же внезапно, как появилась.

Огонь исчез. Не осталось даже ожога. Ир Дэ Ман уже стоял рядом. Он осторожно коснулся двумя пальцами её лба и закрыл глаза. По комнате прошла едва заметная волна магии.

Книги под куполом на мгновение замерли. Когда Архимаг вновь открыл глаза, в них впервые появилось удивление. Настоящее.

— Так и есть...

Он задумчиво выдохнул.

— Ты не отражаешь чужую магию.

— Ты её поглощаешь.

Шамира молчала.

— Полагаю, внутри тебя формируется резервуар, который заменил утраченное ядро. Но пустым он оставаться не может. Ему требуется мана.

Архимаг медленно прошёлся по комнате.

— Если моя догадка верна, то чем больше магии ты сумеешь накопить, тем выше вероятность, что однажды внутри тебя вновь сформируется ядро... или возникнет нечто совершенно иное.

Он остановился.

— Пока это одновременно и дар, и проклятие. — Магия противника не сможет легко убить тебя. — Но каждое поглощение будет причинять боль. Очень сильную боль.

Шамира невольно вспомнила птицу Сидад. И тот огонь.

Архимаг продолжил уже мягче:

— Я видел твои успехи с альтернативной магией.

Его взгляд задержался на девушке.

— Честно говоря... я не знаю никого, кто смог бы овладеть подобным без ядра.

Он едва заметно улыбнулся.

— Значит, тебе снова удалось поставить нас, стариков, в тупик.

На лице Шамиры впервые за разговор появилась слабая улыбка. Ир Дэ Ман поднял руку. В воздухе вспыхнула сложная руна. Она медленно опустилась на запястье девушки, оставляя после себя тонкую светящуюся отметку. На коже появилась небольшая вертикальная шкала. Почти пустая. Лишь у самого основания мерцала тонкая алая полоска.

— Теперь ты сможешь видеть, насколько заполнен твой резервуар.

— Никто не знает, где находится его предел.

Но теперь мы сможем наблюдать за изменениями. Он сделал небольшую паузу.

— Если произойдёт что-либо необычное, произнеси: «Знич Ир Дэ Мана».

Один из моих огоньков услышит тебя. Используй его только в действительно важный момент. Архимаг вновь посмотрел ей в глаза.

— А теперь иди. И... продолжай удивлять этот мир, Шамира.

За спиной девушки тихо зашелестели страницы. Одна из книг сама собой раскрылась, словно соглашаясь со словами Архимага.

Глава 11

Шамира покинула башню Архимага с тяжелыми мыслями. Разговор с Ир Дэ Маном не принес ответов — наоборот, вопросов стало еще больше. Но где-то глубоко внутри вместе с тревогой поселилось странное чувство. Словно она стояла на пороге чего-то огромного, пока еще скрытого от нее густым туманом.

Размышления прервал знакомый голос.

— Нашлась!

Навстречу уже спешили Аманда и Тейт.

— Держи, — Тейт торжественно протянул ей теплую булочку. — Мы решили, что герой, переживший встречу с Архимагом, заслужил награду.

— Или хотя бы завтрак, — усмехнулась Аманда.

Шамира благодарно улыбнулась и почти сразу впилась зубами в мягкую сдобу. Только сейчас она поняла, насколько проголодалась. Пока друзья шли по длинным галереям Академии, она коротко пересказала разговор с Ир Дэ Маном.

— Получается... он ничего не выяснил, — закончила она, показывая запястье. На коже мерцала тонкая полупрозрачная шкала. — Только создал вот это. Теперь я смогу видеть, сколько магии во мне накопилось. И получается, я могу ее использовать, но получится ли контролировать - неизвестно.

Аманда задумчиво нахмурилась.

— Странно... Если даже Ир Дэ Ман не смог разобраться...

— Может, потому что подобного никогда не было? — тихо сказал Тейт. — Или было... очень давно. Помните легенду о четвертом боге?

Шамира тяжело вздохнула.

— Чем больше я узнаю, тем меньше понимаю.

Тейт тут же легонько толкнул ее плечом.

— Зато тебя пока никто не выгнал.

Она рассмеялась.

— Спасибо. Очень обнадеживает.

— Ну а что? — невозмутимо пожал плечами Тейт. — Еще неделю назад ты была девушкой без ядра. Сейчас тебя лично исследует Архимаг. Это, между прочим, карьерный рост.

Разговор оборвался, когда они вошли в восточное крыло Академии. Перед ними распахнулся зал Эрбалогии. Казалось, кто-то перенес сюда кусочек живого леса.

Вместо обычного потолка над головами переплетались лианы, с которых свисали светящиеся орхидеи. Их мягкое жемчужное сияние заливало помещение спокойным серебристым светом. Вдоль стен поднимались многоярусные стеллажи с десятками растений: серебристый лунный мох лениво шелестел листьями, пурпурный звездный злак покачивался без всякого ветра, а в самых темных нишах мерцали грибы с опаловыми шляпками.

В центре располагались круглые приподнятые грядки, между которыми уже были расставлены рабочие столы. Воздух был густым от ароматов полыни, свежих трав, влажной земли и едва уловимой сладости цветущей сон-травы.

— Вот это... — выдохнула Шамира.

— Здесь пахнет так, будто тебя одновременно хотят вылечить... и отравить, — тихо заметил Тейт.

— Это потому что так и есть, — совершенно серьезно ответил чей-то голос.

Все трое одновременно обернулись. У входа стояла мастер Иветта.

Высокая, худая, с абсолютно гладкой головой и холодными глазами болотного цвета. Ее лицо было лишено почти всяких эмоций. Казалось, даже моргать она считала лишней тратой времени. Она медленно провела ладонью по листьям ближайшего растения. Листья едва заметно потянулись к ее пальцам.

— Эрбалогия — не магия, — спокойно произнесла наставница. — Это знание жизни.

Она обвела учеников взглядом.

— Маг может остаться без маны. Воин — без оружия. Но тот, кто понимает растения, редко остается без шанса выжить. Сегодня вы приготовите простейший заживляющий бальзам.

Перед каждым учеником уже стояли ступка, пестик, маленький нож из вулканического камня, сосуд с родниковой водой, пчелиный воск и аккуратно разложенные ингредиенты: серебристое алоэ, звездный мох и кровавая мята.

Тишину неожиданно нарушил насмешливый голос.

— Смотрите... даже трава на ней не растет.

Эриан локтем толкнул соседа, кивая в сторону гладкой головы Иветты. По рядам пробежал смешок. Иветта даже не повернулась. Она лишь едва коснулась пальцами одного из цветков. В воздух поднялось облачко серебристой пыльцы. Оно спокойно подплыло к Эриану.

— Эй... это что...

Не успел он договорить, как вскрикнул.

Кожа на лице мгновенно покрылась красными пятнами. Через несколько секунд они вздулись болезненными волдырями, которые начали лопаться прямо на глазах, оставляя после себя воспаленные язвы.

Эриан судорожно попытался стереть их ладонями. Стало только хуже.

— Если у вас есть время смеяться, — все тем же ровным голосом произнесла Иветта, — значит, есть время лечиться.

Она плавно взмахнула рукой. Перед каждым учеником появился свиток.

— Рецепт перед вами.

У вас есть тридцать минут. Если не успеете... Она посмотрела на Эриана.

— Он останется таким до утра.

В зале воцарилась такая тишина, что стало слышно, как капает вода с листьев. Больше никто не шутил.

Шамира аккуратно срезала лист серебристого алоэ, растерла звездный мох и уже собиралась добавить кровавую мяту, когда острый край листа неожиданно полоснул по пальцу. Выступила капля крови. Она сорвалась вниз. И коснулась лепестка. В ту же секунду растение вспыхнуло густым алым светом. Лепестки мгновенно почернели. Свернулись. И рассыпались серым пеплом. Несколько ближайших учеников одновременно ахнули.

— Достаточно.

Холодный голос Иветты прозвучал совсем рядом. Она уже стояла возле Шамиры. Тонкие пальцы осторожно, но крепко обхватили ее запястье.

— Какой магией тебя атаковали?

Шамира растерянно моргнула.

— Что?

— Не использовала, а именно атаковали. Кровь всегда хранит следы недавно прошедшей через тело магии.

Она внимательно посмотрела на почерневший цветок.

— Но такое...

Она замолчала. Впервые за весь урок на лице Иветты промелькнуло настоящее удивление.

— Я... правда не знаю, — тихо ответила Шамира.

Наставница несколько секунд молча смотрела ей прямо в глаза. Будто пыталась найти ложь. Но ничего не сказала. Лишь принесла новый цветок, положила его перед девушкой и спокойно произнесла:

— Продолжай.

Больше к этой теме она не возвращалась. Через полчаса первый лечебный бальзам был готов. Когда мазь нанесли на ожоги Эриана, боль постепенно начала стихать. Волдыри уменьшились, язвы начали затягиваться, но красные рубцы все еще оставались на коже.

Иветта лишь кивнула.

— Хорошо. Пусть эти шрамы напоминают вам одну простую истину.

Она посмотрела сразу на весь класс.

— Растения никогда не нападают первыми, но они всегда отвечают.

Когда остальные адепты покинули зал, Шамира машинально подошла к грядке, где некоторое время назад на её глазах рассыпался пеплом цветок кровавой мяты. Она уже собиралась уйти, но вдруг замерла. На месте почерневшего стебля пробивался крошечный росток.

— Не может быть...

Росток рос прямо на глазах.

Тонкий стебель уверенно вытянулся вверх, выпустил несколько плотных листьев, а затем раскрылся новым цветком. Но это уже была не та кровавая мята. Листья приобрели густой багряный оттенок, словно впитали закатное небо. По их краям пробегали едва заметные золотистые искры, а сам стебель казался куда крепче прежнего. В центре распустившегося бутона мягко мерцал алый свет, похожий на тлеющий уголек.

Шамира осторожно коснулась лепестков. На этот раз растение не только не погибло. Один из листьев медленно обвил её палец, словно узнал хозяйку. Девушка улыбнулась.

— Ты... меня помнишь?

Цветок едва заметно качнулся или ей просто показалось, но сердце почему-то подсказало другое -"Это не случайность."

Она еще несколько секунд молча смотрела на необычное растение. Стоит ли позвать мастера Иветту? Если рассказать о случившемся, вопросов станет еще больше. А ответов... едва ли прибавится. Шамира вздохнула.

— Ладно... пусть это пока останется нашей тайной.

Она еще раз провела пальцами по багряным листьям и направилась к выходу. Коридоры академии уже погружались в вечерние сумерки. Магические светильники вспыхивали один за другим только там, где проходили ученики, и так же медленно гасли за их спинами. Аманда и Тейт давно убежали ужинать.

Шамира осталась одна. Сначала она наслаждалась редкой тишиной. Но вскоре появилось неприятное чувство. Будто кто-то снова наблюдает. Она ускорила шаг. Оглянулась. Никого.

Только длинный пустой коридор и дрожащие тени колонн.

— Хватит уже... — тихо пробормотала девушка. — Скоро начну пугаться собственной тени.

Но ощущение чужого взгляда не исчезло. После ужина Шамира снова отправилась на тренировочную площадку. Она все чаще приходила сюда вечерами. Когда исчезали шумные ученики, а вместе с ними — бесконечные разговоры, вопросы и взгляды.

Оставались только она...

...и манекены.

Путь воина хотя бы был понятен. Каждая тренировка делала тело сильнее. Каждая ошибка чему-то учила. Если судьба решила оставить её без магии...

...значит, она станет настолько сильным бойцом, насколько вообще способен человек.

Над площадкой уже опустилась ночь. Высоко в небе бесшумно скользили Тальфиры, возвращая адептов в покои. Несколько магических сфер лениво плавали над землей, освещая тренировочную площадку мягким серебристым светом.

Шамира сосредоточенно наносила удары.

Шаг.

Разворот.

Удар.

Еще один.

— Слишком медленно.

Голос прозвучал совсем рядом. Шамира резко обернулась. Сердце болезненно ударилось о ребра. Из темноты на неё смотрели два красных глаза.

— Кто здесь?

— Уже лучше.

Фигура отделилась от ночной тени. Свет магических сфер сам потянулся к незнакомцу. Теперь она узнала его сразу.

Дэмиан.

Глава Академии Алой Пустоши.

Красные отметины под глазами снова притягивали взгляд. Они были похожи на застывшие кровавые слезы. И почему-то казались гораздо печальнее, чем страшнее.

— Вы...

— Да.

Он подошел ближе. Спокойно. Без спешки.

— Ты действительно слишком медленно реагируешь.

— Наверное, — спокойно ответила Шамира. — Но мой противник — деревянный манекен. Не самый коварный враг.

В уголках губ Дэмиана едва заметно дрогнула усмешка.

— Именно поэтому ты ничему не учишься.

Он медленно обошел её по кругу. Не угрожая. Изучая. Слишком легкая. Слишком хрупкая. Но...Что-то внутри неё не давало ему покоя. Он ощущал это при каждой встрече. Что-то совершенно чужое. И одновременно...

До боли знакомое.

— Как тогда учиться? — спросила Шамира.

— Спарринги. Много спаррингов. С разными противниками. Настоящий бой невозможно выучить в одиночку.

Она задумчиво кивнула.

— Значит... просить Вей Гана?

— Его. Других наставников. Любого, кто согласится.

Он сделал небольшую паузу.

— Иногда...может быть, и меня.

Шамира удивленно подняла глаза.

— Правда?

— Если у меня останется время.

Последняя фраза прозвучала почти сухо. Будто он сам удивился тому, что только что предложил. Некоторое время они молча смотрели друг на друга. Дэмиан первым отвел взгляд. "Война. Совет. Истощение ядра. Мне сейчас совершенно не до этого."

И все же ноги почему-то не спешили уходить. Он коротко выдохнул.

— Продолжай тренироваться. Без навыков даже великая сила ничего не стоит.

Развернулся. И растворился в ночной темноте так же бесшумно, как появился. Шамира еще долго смотрела вслед. Страха уже не было. Осталось только странное чувство. Любопытство. Она подняла тренировочный меч. Посмотрела на манекен.

Улыбнулась.

— Ну что...Теперь, кажется, тренировки стали намного интереснее.

Проснувшись ранним утром, Шамира лениво потянулась, наслаждаясь редким ощущением полного покоя. Сквозь приоткрытое окно в комнату вливался теплый летний ветер, наполненный ароматом цветущих трав и нагретого солнцем камня.

Она перевернулась на спину и невольно улыбнулась.

Прошел уже целый год.

Год назад она впервые переступила порог Академии Истока, мечтая стать магом. Тогда ей казалось, что впереди ее ждут ответы. Вместо них судьба подбрасывала одну загадку за другой.

Она перевела взгляд на запястье. Тонкая светящаяся шкала, созданная Ир Дэ Маном, спокойно мерцала на коже.

— Может... действительно попробовать? — тихо пробормотала она.

Архимаг считал, что если наполнять ее тело чужой магией, однажды она сможет понять истинную природу своей силы. Или окончательно убедиться, что никакого пути назад уже нет. Эта мысль одновременно пугала и странным образом воодушевляла.

И вдруг Шамира резко села.

— Родительский день!

Она буквально слетела с кровати.

Утро выдалось удивительно ясным.

С террасы комнаты открывался вид на залитые солнцем горные склоны. Над академией кружили Тальфиры, лениво рассекая теплые воздушные потоки, а между башнями стремительно носились Шадры, оставляя за собой серебристые полосы.

Все вокруг казалось таким спокойным, словно войны за пределами Академии вовсе не существовало. Сегодня хотелось забыть обо всем. Даже ненадолго.

К тому времени, когда Тальфир мягко опустился возле центральной площади, родители уже ждали ее. Столик стоял под огромным старым дубом. Его густая крона укрывала от летнего солнца, а ветер лениво перебирал листья, наполняя воздух тихим шелестом.

— Мама!

Шамира почти бегом бросилась вперед. Модана крепко обняла дочь, прижав к себе.

— Какая же ты стала взрослая...

Шамира только улыбнулась, вдыхая знакомый запах лаванды. Кэрольд поднялся следом. Как всегда спокойный. Как всегда надежный. Он положил тяжелую ладонь дочери на плечо.

— Ну здравствуй, великая волшебница.

— Пап...

— Садись уже. Показывай, чему тебя тут научили.

Стоило им занять места, как на столе один за другим начали появляться блюда. Свежая выпечка. Ягоды. Мед. Запеченное мясо. Горячий чай.

Шамира даже рассмеялась.

— Кажется, академия хочет, чтобы родители думали, будто нас тут только кормят.

— Надеюсь, так и есть, — серьезно кивнул Кэрольд.

— Учиться можно и после обеда.

Некоторое время они просто разговаривали. О пустяках. О друзьях. О преподавателях. О смешных историях. Шамира рассказывала о Красавчике, о медведе, который требовал почесать живот.

Модана смеялась до слез. Даже Кэрольд несколько раз не смог скрыть улыбку. Но постепенно разговор все-таки вернулся к учебе.

— Как успехи? — спросил отец.

— Лучше, чем были в начале года.

Шамира на мгновение задумалась.

— Сегодня как раз вспоминала слова Ир Дэ Мана... Он считает, что стоит попробовать использовать...

Она осеклась. "...чужую магию." Поздно. Оба родителя уже внимательно смотрели на нее.

— Использовать что? — спокойно спросил Кэрольд.

Внутри у Шамиры все сжалось. Она совсем забыла. Они ведь ничего не знают. Ни о отсутствующем ядре. Ни об альтернативной магии. Ни о том, через что ей пришлось пройти за этот год.

Она быстро улыбнулась.

— То есть... использовать дополнительные источники энергии во время тренировок. Архимаг считает, что мои магические каналы можно развивать иначе.

Модана облегченно выдохнула.

— Только не перенапрягай себя.

— Не буду.

Кэрольд несколько секунд молчал. Он чувствовал, дочь что-то недоговаривает. Но если она молчит — значит, пока так нужно. Он лишь кивнул.

— Главное — не торопись.

Разговор постепенно снова стал легким. Кэрольд надкусил пирожное и неожиданно довольно хмыкнул.

— А кормят тут действительно великолепно.

Модана приподняла бровь. Он тут же поднял руки.

— Но твои пироги все равно лучше.

— Вот так-то.

Шамира только закатила глаза.

— Вы неисправимы.

— Конечно. Мы же женаты.

Все трое дружно рассмеялись. В этот самый момент, оставаясь в прохладной тени колоннады, за ними молча наблюдал Дэмиан.

Он пришел сюда вовсе не случайно. Ему нужно было лишь убедиться. Всего одна встреча. Одно лицо. Одно подтверждение. И теперь он получил его. Модану он узнал сразу. Несмотря на прошедшие годы. Та же плавность движений. Та же привычка поправлять волосы кончиками пальцев. Когда-то именно эта привычка казалась ему невероятно красивой.

В груди неприятно кольнуло. Он медленно перевел взгляд на мужчину рядом. Кэрольд. Теперь сомнений не осталось. Шамира действительно была их дочерью.

"Значит..."

Он ожидал, что внутри вспыхнет старая ненависть. Или хотя бы горечь. Но вместо этого произошло совсем другое. Его взгляд вновь остановился на Шамире. Она смеялась. Совсем по-детски, запрокинув голову. Совершенно не замечая, что за ней наблюдают.

И неожиданно Дэмиан понял, что уже несколько минут смотрит только на нее. Не на Модану. Не на Кэрольда. Только на нее.

"Что со мной происходит?.."

Эта мысль раздражала сильнее любой битвы. Он прожил слишком много лет, подпитываясь воспоминаниями о прошлом. Но сейчас прошлое впервые перестало казаться главным. И именно это пугало его больше всего. Дэмиан ещё несколько мгновений наблюдал за ними из тени колоннады.

Затем бесшумно отвернулся.

Впереди его ждала Академия Алой Пустоши. Предстояло выбрать тех, кто войдёт в число лучших — не просто сильнейших магов, а тех, кто сумеет сохранить рассудок, когда начнётся настоящая война. Рубеж Приливов вскоре вновь окрасится кровью, а значит, времени оставалось всё меньше.

Он уже поднял руку, собираясь открыть портал, но невольно задержался ещё на несколько секунд. Сам не понимая зачем, он в последний раз посмотрел на Шамиру.

Лишь после этого алые руны вспыхнули под его ладонью, пространство дрогнуло, и фигура демона растворилась в багровом сиянии.

Шамира ещё немного осталась рядом с родителями. Над столиком витал тонкий аромат травяного чая и свежей выпечки — такой домашний и спокойный, что на мгновение ей показалось, будто она снова сидит дома, а впереди не ждут ни тренировки, ни загадки, ни война.

Вскоре к ним подошли Аманда и Тейт.

— Мама, папа, познакомьтесь. Это Аманда и Тейт — мои самые близкие друзья в Академии.

Кэрольд внимательно посмотрел на юношу.

— Тейт... Сын Эдвина Тейтмора?

Тейт слегка удивился.

— Да, господин.

На лице Кэрольда появилась искренняя улыбка.

— Мир действительно тесен. Когда-то мы с твоим отцом не раз работали вместе. Надёжный человек. Если ты хоть немного похож на него, значит, рядом с моей дочерью хороший друг.

— Постараюсь оправдать ваши слова, — улыбнулся Тейт.

Разговор быстро стал непринуждённым.

Модана с интересом расспрашивала Аманду о целебных травах и необычных растениях Академии, Кэрольд вспоминал забавные случаи из студенческих лет, а Шамира лишь молча наблюдала за ними.

Она давно не чувствовала себя настолько спокойно. Будто все тревоги мира на несколько минут остались где-то далеко. Но время встречи неумолимо подходило к концу.

Родители поднялись. Аманда и Тейт, попрощавшись, деликатно отошли в сторону, оставляя семью наедине.

Кэрольд задержался рядом с дочерью. Несколько секунд он молча смотрел на неё, словно пытаясь запомнить каждую черту лица.

— Знаешь... — тихо произнёс он. — За этот год ты изменилась.

Шамира вопросительно посмотрела на отца.

— Повзрослела. В твоём взгляде появилась уверенность. Раньше ты всё время искала, кто подскажет правильный путь. Теперь всё чаще принимаешь решения сама.

Он тепло улыбнулся.

— И это меня радует.

Кэрольд положил ладонь ей на плечо.

— Я знаю, что Академия — место непростое. Здесь рядом будут и настоящие друзья, и те, кто однажды попытается проверить тебя на прочность. Кто-то станет сомневаться в тебе. Кто-то — завидовать. Кто-то захочет доказать, что сильнее.

Он слегка усмехнулся.

— Это нормально. Так было всегда. Главное — не позволяй чужому мнению решать, кем тебе быть.

Он ненадолго замолчал.

— Помни одну простую вещь. Самый опасный противник — не тот, кто стоит перед тобой. А тот, кто однажды поселится в твоей собственной голове и начнёт убеждать, что ты недостаточно хороша. Не слушай его.

Шамира почувствовала, как болезненно кольнули эти слова. "Если бы ты только знал..."Но она лишь улыбнулась.

— Постараюсь.

— Не постараешься. Получится. Потому что я слишком хорошо знаю свою дочь.

Он легко коснулся пальцем кончика её носа, как делал ещё в детстве.

— Ты ужасно упрямая. Если уж решила куда-то идти — даже боги не смогут тебя остановить.

На лице Шамиры появилась настоящая улыбка.

— Это комплимент?

— Безусловно.

Хотя твоей матери иногда приходится нелегко.

— Кэрольд!

Модана шутливо толкнула мужа локтем.

— Не наговаривай на ребёнка.

— Конечно-конечно. Это совершенно не она в пять лет решила самостоятельно приручить дикого Тальфира.

— Пап!

— Или в восемь полезла на Башню Ветров только потому, что ей стало интересно, действительно ли облака пахнут дождём.

Шамира рассмеялась.

— Ладно... может быть... совсем чуть-чуть.

Кэрольд снова стал серьёзным.

— Именно поэтому я и спокоен. Какими бы сложными ни оказались следующие годы... ты не свернёшь с дороги. А если когда-нибудь станет тяжело...

Он посмотрел ей прямо в глаза.

— Не бойся попросить помощи. Это не делает человека слабее. Наоборот. Иногда именно в этом и заключается настоящая сила.

Шамира молча кивнула. Комок подступил к горлу. Она вдруг поняла, что впервые за долгое время ей захотелось рассказать ему всю правду.

Но нельзя.

Пока нельзя.

Кэрольд наклонился и поцеловал дочь в макушку.

— Мы любим тебя.

— И очень скучаем, — тихо добавила Модана, крепко обнимая её.

Отец переплёл пальцы с ладонью жены. Под их ногами вспыхнул золотистый круг телепортации. Воздух едва заметно дрогнул, магические линии вспыхнули и тут же погасли.

Через мгновение они исчезли.

Шамира ещё долго смотрела туда, где секунду назад стояли родители.

— Я обязательно стану той, кем вы будете гордиться... — едва слышно прошептала она.