Read the book: «Котоклизм»

Font::

1. Операция «Бункер»

Девушка восемнадцати «с хвостиком» лет, по имени Ана (да, именно с одной «н») прошла из прихожей в совмещённую с кухней гостиную в туфлях и лёгком плаще. Она вернулась буквально с порога, когда, уже отворив дверь арендуемой (самостоятельно!) однокомнатной квартиры в «свежеиспечённой», как багет, высотке на северной окраине Санкт-Петербурга, буквально за миг до касания выключателя света в прихожей, вспомнила о заполненном до отказа мусорном ведре, которое запахами содержимого ещё вчерашним вечером навязчиво напоминало о своём бренном существовании. Ана достала рулон полиэтиленовых пакетов для мусора и рывком оторвала очередной. Резкий хлопок, словно выстрел стартового пистолета, был хорошо знаком молодому коту Корсару, наслаждавшегося чуткой утренней дрёмой в кровати хозяйки. Корсик, как звала хвостатого любимца девушка, одним махом сиганул на пол и, пробуксовывая на поворотах задними лапами по ламинату, примчался на кухню.

Заветная дверка кухонного гарнитура была открыта. Она вела в небольшую кладовушку под раковиной, предусмотренную для хранения мусорного ведра и доступа к счётчикам на стояках холодной и горячей воды. Внутри неё с трудом поместился бы взрослый человек среднего телосложения, для чего ему пришлось бы втиснуться промеж загогулин пластиковых труб. Коту эта коморка служила надёжным убежищем, куда почти не проникал свет, где никто чужой не смог бы его обнаружить, а если бы и обнаружил, то едва ли достал без кровавых отметин на собственной шкуре от острых кошачьих когтей и клыков. Однако и Корсику не всегда удавалось попасть в свой бункер. Проходу через дверцу препятствовало ведро для мусора, подвешенное на её обратной стороне, и сама Ана, для которой труднодоступные, а потому изредка протираемые поверхности мусорного склепа навевали ассоциацию с пещерой троллей. Хотя дверца часто открывалась в течение дня по мусорной нужде, но то всё на краткое время. Дольше и шире она оставалась открытой только в момент замены мусорных мешков в ведре. Более благоприятного случая для прохода Корсику сегодня не представится.

Коту предстояло молниеносно прошмыгнуть в проём между мусорным ведром и рамкой дверцы. Корсик называл операцию по проникновению кодовым названием «Бункер». На все манёвры оставались считанные секунды. «Сегодня у меня всё получится!» – подбодрил себя Корсик и ринулся напролом.

Шаг первый: Ана достаёт из ведра наполненный мусором мешок, кот совершает ловкий манёвр между её ног, добравшись до дверки. Проход внутрь ещё недостаточно широк. Но можно раздвинуть, просунув лапу между ведром и краем рамы. «Левая передняя вперёд!.. А вдруг защемят?!» – внутренние опасения не поспевают за решительными действиями Корсика.

Шаг второй: Ана старательно завязывает мешок с мусором, поставив его на пол, кот просунул кончик носа в расширившуюся щель. Коварная тревога преследует Корсика и шепчет: «Нюхай воздух дольше, нос, и целее будет хвост».

Шаг третий: Ана разворачивает новый мешок, готовясь закрепить его в ведре. Медлить нельзя! Если увидит, как кот приноравливается к проникновению, захлопнет дверку. «Только вперёд, и, пусть хвосту повезёт!» – подбодрил себя Корсик, зажмурился и прыгнул в проём.

– Корсик! – с досадой и обречённостью в голосе вскрикнула Ана вдогонку ускользающему в чреве кухонного гарнитура кошачьему хвосту. Но тот забрался в дальний угол, до которого хозяйка сможет дотянуться, лишь встав на колени с риском порядочно измараться в пыли. Ана, одетая для выхода на работу, этого точно делать не станет.

«Иди уже, а то опоздаешь!» – словно говорит кот, сверкая из полумрака кладовушки искрами иронии в хитром взгляде.

– Корсик, немедленно выходи! Иначе закрою тебя до вечера! – Ана пытается для пущей убедительности придать своему голосу строгости. – Мне некогда с тобой играть. Я опаздываю на работу!

«Не смею вас задерживать!» – парирует угрозы и аргументы собеседницы кот, невинно моргнув глазками, как бы прощаясь с ней и намекая, что будет признателен, если та закроет дверку.

Видя, что Корсик и усом не ведёт на угрозу быть закрытым, Ана бросила отрывистый взгляд на наручные часы и, более не медля, захлопнула «ворота бункера» в полном соответствии с замыслом четвероногого пройдохи.

В кладовушке воцарилась темнота, вселившая уверенность и спокойствие в прирождённого ночного хищника: «Ночной мрак коту не враг!»

Ухнула металлическая входная дверь и последующий хруст ключей, запирающих оба замка, известил Корсика о переходе жилища под его полную юрисдикцию: можно расслабиться и поздравить себя с успехом операции «Бункер». Как вдруг в глаза Корсика ударил яркий луч света. От неожиданности он истошно мявкнул, выгнул спину, а вся шерсть, особенно на хвосте, вздыбилась, словно от электрического разряда.

2. Неосязаемый лапами обманщик

Световой луч резко переместился с напуганной мордочки кота на стену, застыв на ней ярким жёлто-белым кружком размером с чайное блюдце. Корсик быстро совладал со своим страхом. Ему на смену пришёл азарт преследователя. Кот яростно прыгнул на световую мишень. Но едва передними лапами он коснулся стены, луч метнулся вверх. Теперь световое «блюдце» сияло на потолке кладовушки. Кот вновь обнаружил незваного пришельца, встал на задние лапы и, дотянувшись до него, крепко прижал подушечками передних лапок нарушителя приватного пространства.

– Даже не пытайся! – предупредил Корсик световое «блюдце». – Иначе разорву тебя в клочья. Хочешь проверить?!

«Блюдце», словно оценивая полученное предупреждение, какое-то время сохраняло неподвижность. Корсик решил, что его угроза подействовала, и сел на задние лапы, не сводя с незнакомца взгляда. Однако коварный световой диск и не думал следовать указаниям незадачливого ловца, а стал медленно уплывать по потолку в дальний угол. Корсик привстал, готовясь к броску. Ему не терпелось, уже в который раз, выяснить намерения визитёра:

– Кто ты?! Ш-што тебе ж-ждес-сь надо?! – спросил кот, срываясь на угрожающее шипение.

«Блюдце» остановилось, но сохранило игнорирующее безмолвие.

– Ты хочешь играть со мной?! Отвеч-чай! Ж-ж-живо!!! – резко выжав из себя последнюю фразу, Корсик прыгнул на пришельца, подобно распрямившейся пружине. Он мазанул когтями по фанерному потолку, оставив на нём восемь шершавых борозд. Загадочный диск, к полному разочарованию кота, оказался неосязаемым. Хотя он был таким ярким, сочным и «плясал» по потолку и стенам так, как ему вздумается. Корсик считал себя, и не без основания, очень шустрым и прыгучим. Однако даже он не мог так же бегать по потолку и стенам. А НЛО такие фокусы удавались на зависть. Корсик как-то сам придумал называть световых «зайцев» для краткости и многозначительности «НЛО» – Неосязаемые Лапами Обманщики, – чтоб те не думали, будто им удалось лишить его бдительности, подобно тому, как они это сделали с людьми и другими наивными животными.

Всякий раз прежде НЛО удавалось ускользнуть от кота. Этот досадный факт терзал Корсика с их первого знакомства, когда, ещё будучи грудным котёнком, он увидел прыгающего по стенам, потолку, полу и всей мебели солнечного «зайчика». Того «зайчика» запустила Ана. Но все другие НЛО прилетали через окно с улицы. Кто, объясните на милость, их запускал? Бывало, что они вытягивались в овалы и даже принимали форму трапеций, неспешно проплывая по стенам и потолку комнаты. Размером они были от мелкой монетки до гигантского колеса. Всякий раз после очередного контакта с пришельцами Корсик рассуждал так: «Все живые существа имеют свой запах, а НЛО бесшумные и не пахнут. Появляются и исчезают неожиданно из неоткуда в никуда. Чистая мистика! А может, их вижу только я?! Может, это моя суперсила?!»

Сегодняшняя охота закончилась, как и все предыдущие, неизменным фиаско – пришелец ускользнул.

– Как вода, сквозь когти ушёл! – сокрушался Корсик сидя посреди кладовушки. Он почесал лапкой за ухом, проверяя на себе наличие и остроту когтей.

– О, мой наивный друг, – послышался хрипловатый голос, – Пойми же ты, наконец, что никаких НЛО в природе не существует!

Корсик обернулся на голос. Перед ним сидел на маленьком карманном фонарике, который Ана хранила в кладовушке для подсветки табло на приборах учёта воды, болтая короткими ножками, лысый ёжик. Лысым его можно назвать по причине отсутствия настоящих, острых, как шипы, иголок. Их не было по задумке дизайнеров, потому что этот ёжик предназначался для забавы домашним питомцам, и, был сделан из упругой резины со шнурками в качестве лапок, завязанными на кончиках в узелки. Игольный покров был обозначен бугристым рельефом, выкрашенным в чёрный цвет, а брюшко и мордочка имели бледно-розовый оттенок, уместно смотревшийся скорее на поросёнке. Ана не стала пояснять таких подробностей, когда презентовала свой подарок на первую годовщину котёнку: «Корсик, встречай нового друга. Его зовут… – девушка взглянула на оторванную этикетку, пытаясь в ней отыскать название игрушки, – Ёжик рези… А, ладно, просто – ёжик!».

Кот не разделял скептицизма своего товарища в отношении НЛО. Но сейчас, когда один из пришельцев – яркий, наглый, шустрый – пробрался в его тайное убежище, Корсик аж вскипел от возмущения:

– Ты видел, что сейчас было?! Видел, что оно себе позволяло?!

– Тихо, друг мой, вы не волнуйтесь, – ёжик всегда переходил на «вы», когда вокруг него кто-либо начинал вести себя возбуждённо: громко говорить, резко двигаться и проявлять не типичную для ёжика жизненную активность. – Пожалуйста, ложитесь на кушеточку, и спокойно, не спеша, расскажите о ваших видениях.

– Видениях?! Что ты называешь «видениями»? – не унимался Корсик, игнорируя предложение ёжика, – Ты, должно быть, спал, пока я сражался с НЛО. И как оно сюда прошмыгнуло? Неужели вместе со мной? А, я понял – оно вылетело из мусора. Вот, я так и знал: они притворяются какими-нибудь продуктами питания. О, ужас!!! Ведь моя драгоценная Анечка могла его случайно съесть!

Ежик молчал и легонько кивал головой, давая понять собеседнику, что разделяет его страхи и готов выслушать, понять и всё объяснить, но только когда тот успокоится и ляжет. Кот на своём опыте знал, каким настойчивым и терпеливым может быть его друг. Корсик отличался настойчивостью в принципиальных ситуациях, но против ежиного терпения он был пока слабоват. За неимением выбора, Корсик потупил взор, делая вид, что ищет предложенную кушеточку. Хотя никакой кушетки в кладовушке не было, да она бы там и не поместилась. Не желая обидеть ёжика отказом, кот просто ложился на пол, когда тот делал ему предложение занять место «на кушеточке». В течение сеанса ёжик сидел верхом на фонарике, с которым предпочитал не расставаться, дабы тот не попал в лапы кота и ненароком не включился, выдав невинную шутку с «таинственным лучом света».

Корсик лёг мордочкой к ёжику, поджав под себя кончики передних лап для согрева. Впрочем, тепла в кладовушке всегда хватало – воздух нагревал стояк горячей воды. Кот зажмурил глаза. К нему снова вернулись спокойствие и расслабленность.

– Мой кабинет и я к вашим услугам, – с интонацией доброго и гостеприимного хозяина помещения начал ёжик. – Рассказывайте, голубчик, что вас ко мне привело?

«Если я скажу ему, что это мой кабинет, то он обидится. Лучше из вежливости промолчу. Ведь совсем неважно в чьём мы сейчас кабинете, важно – с кем мы», – подумал Корсик, предвкушая интересное общение с чудаковатым другом, каким кот считал ёжика не столь из-за затворнического образа жизни, сколь благодаря чудесной и редкой ныне способности слушать собеседника, пусть даже такого, которому по существу и сказать-то нечего.

3. Сеанс котоанализа

В кладовушке было темно, тепло и душевно. Слышно лишь курлыканье воды в трубах. Ёжику оно заменяло радио – пока бурчит, значит человеческая жизнедеятельность во внешнем мире продолжается. У кота шум воды притуплял чуткость слуха. Благодаря чему он всё своё внимание мог переключить на общение с другом. Из-за сложностей с проникновением в кладовушку встречи друзей были не такими частыми, как бы им обоим хотелось.

Ёжик поселился в кладовушке сразу после посещения во время экскурсии, устроенной в честь их знакомства Корсиком. Ёжику понравилась темнота убежища и возможность пребывать в длительном одиночестве. Он объяснял это тем, что ему требуется тишина и покой для размышления о смысле жизни, а ещё, видя недостаточность аргументов для кота, настроенного на бесконечные игры в «поваляшки, подавишки и покусашки» добавил по страшному секрету: «Мне схорониться надо… Я стал жертвой генетических экспериментов злого профессора, превращающего настоящих зверушек в игрушечных. Мне удалось выведать тайну его магии и сбежать из плена. Теперь он всюду разыскивает меня, чтоб переплавить в бесформенный кусок резины. И всех, кто будет рядом в этот момент, он тоже переплавит». Корсик ничего не понял из сказанного, но во имя всеобщей безопасности решил послушаться ёжика, позволив ему навечно поселиться в кладовушке.

Не подумайте, что кот был слишком доверчив, чтоб принимать разные страшилки на веру, просто он догадывался, что это не главная причина добровольного затворничества нового приятеля. И был прав: ёжик в действительности чрезмерно переживал по поводу отсутствия настоящих игл. Их врождённое отсутствие он компенсировал колкой манерой общения. Все его острые высказывания доставались единственному другу. И если бы ёжик не был незаурядно умным, то был бы совершенно невыносим. Корсик понимал, что язвительные шутки ёжик отпускает не со зла, а в качестве защитной реакции – вместо иголок, которые служат обороной другим ёжикам. К тому же резиновый собеседник давал возможность коту выговориться по всем фантазиям последнего. Приглашением к задушевной беседе служила традиционная фраза ёжика: «Пожалуйста, ложитесь на кушеточку».

Сегодня Корсику повезло успешно завершить операцию «Бункер», но вот ни одной значимой темы для разговора он не придумал заранее. Недавнее происшествие с НЛО уже не казалось ему чем-то важным, да и ёжик не верил в их существование. А спорить с неверующим о предмете твоей веры – неблагодарное и бесполезное занятие, хотя и годное для препровождения свободного времени.

Кот молча лежал «на кушеточке» и жмурил глазки, но это не помогало поиску темы. Мысли начинали метаться, как только язык успевал их коснуться, чтоб выразить словами, подобно тому НЛО: то возникали ниоткуда, то пропадали без следа.

– Вот почему так бывает, – попробовал хоть с чего-то начать Корсик, – когда тебя просят сказать о том, что тебе не интересно, то именно об этом сказать не получается, даже если ты всё знаешь про это? А когда тебя не хотят слушать о том, что тебе наоборот интересно, то ты готов говорить об этом бесконечно, даже когда ничего не знаешь о нём?

– Определись уже! Ты хочешь поговорить о том или об этом? – попробовал поддержать тему ёжик.

– Не уверен! Но я хочу понять – откуда берутся мысли? Куда они пропадают? Они всегда живут внутри нас или приходят погостить на время?

– Давай попробуем найти хоть одну твою мысль.

– Но я не знаю, где её искать.

– Тогда попробуй почувствовать, – предложил ёжик, желая, чтоб кот сам попытался найти ответы на собственные вопросы.

Корсик ещё сильнее стал жмурить глаза. Сначала сразу оба, потом попеременно – то левый, то правый, пытаясь таким образом увидеть хоть одну мысль. Затем он стал шевелить ушками, надеясь услышать хоть шорох мысли. Мысль, пусть бы и самая крохотная, никак не проявлялась. Ёжик, как настоящий психоаналитик, внимательно наблюдал за реакцией испытуемого, не спеша прерывать его старания. Зато кончик кошачьего хвоста начал мести пол: влево-вправо, влево-вправо. Но и хвост не мог помочь своему владельцу в поисках мысли.

– Ничего не находится, – сокрушительно констатировал бесплодность исканий Корсик.

– Так-так-так. Так-таки ничего не почувствовал? – усомнился в тщательности его усилий ёжик. – Тогда скажи, друг мой, что ты сейчас чувствуешь?

– Я чувствую себя глупым и пустым, как моя мисочка для еды, когда в неё забывают положить корм.

– А вот это уже интересно. И что ты чувствуешь, когда в мисочке нет корма? – провоцировал на развитие эмоций ёжик.

– Я в этот момент чувствую себя голодным, забытым и ещё мне становится грустно.

– Так-так-так, продолжай.

– Когда я голоден, я не могу больше ни о чём думать, кроме как о еде. Я думаю, что скоро вернётся Анечка. Когда она заметит, что не оставила мне еды, то тут же поспешит это исправить. Ей будет жалко меня. Она станет меня гладить и просить прощения за свою оплошность.

– Интересно! – ёжик в предчувствии разгадки заёрзал, сидя на своём фонарике.

Корсик в этот момент представил, как он подбегает к своей мисочке для корма. Сухие коричневые гранулки, похожие на таблетки, с аппетитным шорохом сыплются из банки в мисочку прямо перед его носиком. Они возбуждающе щекочут ему усы. Аромат жаренной курочки дурманит, аж слюнки текут. Кот даже облизнулся от таких мыслей. Ему тут же захотелось перекусить, благо сегодня Анечка перед уходом на работу насыпала ему дневную порцию еды и налила во вторую мисочку свежей воды.

– А у тебя в этот момент не возникает мысли угостить своего голодного друга? – прервал фантазию кота ёж.

– Нет, – даже не задумался Корсик, – когда я голоден, у меня только одна мысль – поесть.

Ёжик вздохнул, но воздержался от морализаторства в отношении эгоизма кота, понимая, что «таков уж инстинкт самосохранения у живых существ».

– Ага-а, вот мы её и нашли! Поздравляю, мой ненасытный друг. Мы нашли твою мысль о еде, – торжествовал удачное завершение поиска кошачьей мысли мудрый ёжик.

Корсик от радости даже подскочил до потолка кладовушки, словно вместо лап у него выросли пружины. Ёжик, от неожиданности столь бурной реакции кота, отпрянул и упал с фонарика, завалившись на спину.

– Предлагаю на этой аппетитной ноте завершить сеанс котоанализа, – прохрипел ёжик. Он подёргивал лапками, тщетно пытаясь перевернуться на брюшко.

– Спасибо, ёжик! Я понял, мои мысли рождаются в животе. Их там должно быть очень много. И они все очень голодные. А когда они голодные, то им тоже грустно и они забываются. Теперь понятно, почему я всегда хочу есть – мысли просят, чтоб я вспомнил о них и накормил.

Довольный своим открытием кот прогнул спину и протяжно потянулся передними лапами, выпятив хвостатую попку. Ёжик продолжал лежать на спине, кряхтел, но не хотел просить о помощи.

– Эй, лежебока, хочешь поиграть в поваляшки? – с этими словами кот начал перекатывать ёжика. Ёжик не возражал. Ему было приятно, только если не часто, кататься, словно футбольный мячик, по чужой воле. А ещё ему было приятно, что это развлечение доставляло радость другу: «Хорошо, что у меня нет иголок, – думал ёжик, ощущая на себе не больные удары мягких кошачьих лапок, – а иначе Корсик не стал бы мной играть».

4. «Толстая» фотография

Вечером того же дня Ана, вернувшись с работы и поужинав, сидела за обеденным столом на кухне. Перед ней стояли открытый ноутбук и чашка ароматного чая со вкусом клубники со сливками. Корсик любил эти вечерние часы, когда хозяйка странствовала по Интернету, а он царственно возлежал на столе аккурат между девушкой и ноутом. Кошачья голова покоилась на левом предплечье Аны, тушка с поджатыми лапками – на столешнице, а вот хвост беспрепятственно выражал личное отношение владельца к происходящему вокруг: в такт музыкальной мелодии выписывал в воздухе кренделя, словно дирижёр палочкой, во время яркого и резкого видео контента настороженно замирал трубой, во время печатанья мёл по клавиатуре, а когда Ана начинала о чём-либо говорить, хвост обнимал начинавшего позёвывать Корсика. Полагаю, эрудированному читателю известно, а для тех, кто случайно позабыл, напомню, что зевают не от скуки и безразличия, а по необходимости наполнить мозг кислородом.

За что Корсик действительно обожал совместные с Аной посиделки, так это за беседы; Ана любила вслух порассуждать, как и любой, привыкший к одинокому быту человек, озвучивая то ли коту, то ли воображаемому собеседнику, то ли себе самой остро переживаемую мысль. Порой она рассказывала о новостях с работы в отеле, где вот уже пару месяцев она трудилась администратором службы бронирования. После вечерних занятий в СПбГУ, Ана проходила обучение в очно-заочной форме по программе «Реклама и связь с общественностью», могла вслух перечитывать лекции. Иногда она с возмущением и негодованием комментировала какое-нибудь общественно-политическое событие в России или за её пределами. Но с наибольшим азартом и эмоциональным возбуждением Ана рассуждала о превратностях поиска и обретения любви в человеческом мире. Вечерами на сайтах для знакомств (приличных!) она искала молодого человека для дружбы и, как сама выражалась, «для серьёзных отношений», ведя переписку с виртуальными знакомыми.

Корсик, между прочим, чувствовал это особое напряжение в эмоциональном фоне хозяйки. Едва ли он понимал, что новый друг девушки может изменить и его судьбу, – в преданности Аны по отношению к себе коту не было повода усомниться – скорее, вынужденная посвященность Корсика в курс столь судьбоносного мероприятия, как поиск парня для «серьёзных отношений», делала и его ответственным за сам результат поиска. Но вот чего решительно не понимал Корсик, так это возможности существования каких-то этаких «серьёзных отношений», которые могут быть серьёзней, чем обыкновенная дружба. А разве дружба может быть особенной, если под ней понимать главное в отношениях – преданность и взаимовыручку?

«Почему Анечка, такая добрая, весёлая и заботливая человеченка, – рассуждал с недоумением Корсик, – не может унюхать подходящего для себя человечка?» Корсик уже знал, что все живые существа бывают двух полов – мужского и женского. Об этом ему рассказала Ана, когда рассуждала вслух о проблемах гендерного равенства среди людей, приведя в качестве идеального примера толерантности отношения между кошками и котами. Корсик своего опытного мнения на этот счёт не имел, поэтому предпочёл, пока, довериться девушке, иногда величавшей его – «мой мужчина!» Он даже знал, что разделение по половому признаку позволяет существам одного вида рожать деток, подобных себе. Но он не был уверен, что дети могут родиться без дружбы между мужской и женской особью. А если всё-таки могут? «Вероятно, для рождения деток и нужны те самые «серьёзные отношения», – думал кот. Корсику едва исполнилось два года, а это соответствовало примерно четырнадцати годам человеческой жизни. И хоть он уже вырос до своих максимальных размеров, а по части кошачьего ума и смекалки даже превосходил большинство своих более взрослых сородичей, но в душе продолжал быть весёлым и непосредственным котёночком-ребёночком. «Будет здорово, если Анечка подружится с каким-нибудь мужским человеком. И тогда у нас в доме появятся человеческие котятки – вот весело-то будет! Я помогу ей найти друга для серьёзных отношений.»

Месяца три назад у Аны завязалась романтическая переписка с очередным молодым человеком по имени Олег. Каждый вечер, засиживаясь допоздна, она чатилась с ним. С первых же писем девушка почувствовала в собеседнике глубину мыслей, эмоций, коротко говоря, всего того, что принято называть «духовный мир». У Олега он казался чистым, светлым и будоражащим: таким, что Ану всё нестерпимее влекло окунуться в него в реальности. А ведь Ана крайне настороженно подходила к виртуальным отношениям, не давая достоверной информации в анкете о своём возрасте, роде занятий, не говоря уже о номере телефона, районе проживания и, тем более, личной фотографии. Такая параноидальная скромность возможна только у красивого, умного и обаятельного человека с запредельной самокритичностью. Ана не выкладывала на сайте своих изображений, а Олег, вероятно из тактичности, не просил ни разу выслать даже «фотомодельного» кадра – это когда девушка в романтическом антураже предстаёт в самом выигрышном ракурсе.

Но сегодня случился тот день и час, когда Ане навязчиво захотелось отправить своё фото Олегу. Во время сдачи сессии она сдерживала себя, ссылаясь на чрезмерную занятость. Страх не получить одобрения Олега или, ещё хуже, его фальшивые шаблонные комплементы не исчез в ней, но, кто знает, может сегодняшняя похвала начальницы в момент выдачи премии за май, назвавшей Ану «наша визитная карточка», добавил ей каплю решимости. А ещё тот парень-кассир из супермаркета смотрел на неё заворожённо, пока она набирала мелочь без сдачи, а получив, высыпал её в кассовый ящик без пересчёта, помог сложить в пакет продукты и скороговоркой от волнения пожелал ей «спасибо за вечер, доброй покупки».

– Может, отправлю ему для начала твою фотографию? А, котёнок?! – обратилась Ана к Корсику, который размеренно посапывал, растянувшись по обыкновению на столе между хозяйкой и ноутбуком.

– И почему я первой должна выслать себя? – продолжала девушка, взвешивая аргументы «за» и «против» своего желания. Она открыла, в который раз, анкету Олега, тоже без фотографии владельца, и стала выборочно зачитывать разделы:

– Подумаешь, «не женат» – это ещё не факт! Все мы тут одинокие!

Ана не заметила, как стала говорить громко, чем разбудила кота. Корсик вскинул голову, но видя, что всё идёт в штатном режиме, вновь опустил мордочку на лапки, однако почувствовал хвостом приближение чего-то необычного.

– Тридцать один год?! – девушка изучала анкетные данные Олега, словно читала их в первый раз.

«Тридцать один год? – повторял вслед за хозяйкой кот, стараясь создать в своём воображении образ мужчины. – Да он, должно быть, долгожитель?! Сколько же тогда живут люди? Старенький… Поди, ещё и болеет неизлечимо. Оно и понятно, почему он свою фотографию не выкладывает».

– Пишет: «Не курю» – ага, пока трезвый… «Выпиваю по праздникам в компании» – ещё бы уточнил по каким, – продолжала приводить сведения об Олеге Ана, разбавляя их саркастическими, как ей казалось, комментариями.

«А ест он тоже по праздникам и в компании? – неосознанно добил Корсик шутку Аны и покосился на неё с таким прищуром, словно бы просёк юмор. – А я не могу только по праздникам: я каждый день ем и пью, и не по разу. Интересно, как этот Олег дожил до тридцати с лишним лет при такой диете? Разве что, у него каждый день праздник?! С таким-то «праздничным» человеком не заскучаем».

Вспомнив о еде, кот тут же захотел перекусить. Он резко встал, заслонив Ане экран ноутбука. Как раз в этот момент девушка прикрепляла к адресованному Олегу сообщению фотографию с собой из папки «Фото». Корсик томно потянулся, скользнув передними лапками по клавиатуре, и соскочил со стола. Если бы создатели клавиатуры додумались не делать клавиши «Enter», требуя вводить эту команду, каждый раз отдельными буквами, то мир был бы избавлен от невообразимого количества опрометчивых поступков и высказываний. Неужели по такому же принципу одного нажатия пресловутой «красной кнопки» можно запустить ядерные ракеты?!

– Ой! Корсик! – Ана одновременно вскрикнула и встрепенулась от неожиданного манёвра кота. Когда она вновь увидела экран, то затухающим голосом прошептала: – Что? Как?.. Корсик?! Блин, из-за тебя я отправила эту «толстую» фотографию… Олег решит, что я ужасная толстуха. Вот я – дура, сохранила, чтоб гордиться собой, а теперь она стала моей визитной карточкой… Как это исправить?.. Ага, отправлю ещё ему и вот эту, где я на пике формы… Ушла… Блин, так даже глупее получилось! Я как будто в рекламе «до и после».

А нечаянный виновник девичьей трагедии уже успел ретироваться из кухни. «Ты чего?! Совсем ты не толстая, а аппетитная – так бы и съел тебя, если бы ты меня не кормила», – пошутил мысленно Корсик, сверкнув из полумрака прихожей голодным взглядом. Поняв, что Ана и не пыталась за ним гнаться, кот пошагал к своим мисочкам.

Поджаристые гранулы корма аппетитно похрустывали, перемалываемые мощными челюстями Корсика. Он, в отличие от хозяйки, испытывал гордость за её решительность, потому что кончиком хвоста чувствовал, что всё у них с Анечкой будет хорошо. А когда двоим хорошо, то почему бы для веселья не пригласить в свою компанию и этого Олега, особенно, если тот любит каждый день праздновать.

5. Тягость ожидания

Что может быть приятнее, чем встречать любимое, дорогое твоему сердцу существо, будь то человек, кошка, собака – хоть кто. Когда этот любимый кто-то возвращается после разлуки, тем более долгой, а ты встречаешь его на пороге вашего общего дома, предвкушая часы и дни душевного общения, объятий и улыбок. Каждый из нас, особенно в детстве, когда с нетерпением ждал прихода близкого человека, способен различить его шаги на лестнице, походку и даже по едва заметному очертанию фигуры угадать из массы других силуэтов нужный – принадлежащий тому единственному и долгожданному.

Корсик любил встречать Анечку с порога, исполнял своеобразный ритуал. Пока девушка отпирала ключами замки, он успевал подбежать к двери, вставал на задние лапки, опираясь передними на дверь с внутренней стороны, словно помогал отворить её настежь. Когда дверь распахивалась, он потерянно щурился из-за резкой смены вечернего полумрака прихожей на море «дневного света», заливающего квартирную площадку подъезда неизменно в любое время дня и ночи.

– Привет, малыш! Соскучился, мой котёночек?! А я-то как по тебе соскучилась! – приветствовала Ана Корсика всякий раз по возвращению, даже если отлучалась из квартиры до соседнего гастронома за продуктами. В ответ Корсик пару-тройку раз отрывисто повторял «мау-у», что Ана интерпретировала как: «Привет, мама!»

Пока девушка снимала обувь и верхнюю одежду, пытаясь ненароком не наступить на лапы коту, тот с едва уловимым касанием проходился по её ножкам хвостиком, словно смахивая и с них утомлённость и негативную энергию внешнего мира. Надев домашние тапочки, Ана собиралась идти в комнаты, но Корсик опрокидывался на бочок с полуоборотом на спину, открывая Ане свой животик. Без лишних комментариев это означало настоятельную просьбу: «Хочу потягушки!» И заботливая хозяюшка, как бы ни вымотал её минувший день, незамедлительно присаживалась на корточки перед Корсиком, помогая ему потянуться до расслабляющей судороги в мышцах. Теперь, когда и всё напряжение в теле кота, накопленное за долгие часы одиночества, было снято, наша пара неразлучно следовала на кухню, чтоб выложить продукты, затем в ванную и далее.

В будни Ана старалась лишний раз нигде не задерживаться без дела и, за редким исключением, возвращалась домой сразу после работы или вечерней учёбы. Изредка, если не успевала днём перекусить в кафе, заходила купить продукты на ужин. Раз в неделю, в один из выходных, девушка ходила в кино с подругой. До или после сеанса они могли прогуляться по магазинам одежды и парфюмерии, посидеть в кафе, где за чашечкой кофе посплетничать на свои девичьи темы.

Сегодня Ана вернулась с работы без задержки. Экзамены после первого курса бакалавриата две недели назад были успешно сданы, поэтому этот вечер предполагался для домашнего отдыха и тягостного бдения за ноутом, в ожидании ответа от Олега.

– Добрый вечер, Корсёнок! – поприветствовала с порога Ана своего любимца чуть более сдержанно, чем обычно.

«Веч-черр до-о-брррый! – замурчал Корсик с вычурной любезностью, чем предполагал на всякий случай сгладить свою вчерашнюю оплошность, – Веч-черрок добрррей-йший!» Кот начал было по обыкновению нарезать восьмёрки между ножек хозяйки, но та руками отстранила его и даже проигнорировала призыв к потягушке. Корсик немного полежал посреди прихожей в ожидании, что Ана вот-вот опомнится, с кем не бывает. Та быстро стянула с себя намокшую от пота одежду и прошмыгнула в ванную, прикрыв за собой дверь. Через минуту послышался приглушённый шум воды из душевой кабины.

«Чем займёмся? Во что поиграем?» – могла бы прочитать Ана традиционный вопрос во взгляде Корсика, когда она, приняв освежающий душ, вышла из ванной комнаты. Но первое, что она сделала – включила компьютер и залипла на ставшем привычным сайте. Проверив сообщения в личном кабинете, а также электронную почту, Ана уточнила дату последнего появления Олега на сайт: за период с момента отправки вчерашнего её сообщения та не изменилась.

– Ну и хорошо, – постаралась подбодрить сама себя Ана, – раз он не был на сайте, поэтому он ещё не открывал моего сообщения. Вот если бы он уже прочитал письмо и увидел мою «толстую» фотографию, тогда бы его молчание означало нежелание продолжить знакомство. А пока… Пока остаётся ждать. О-о, как я ненавижу эти ожидания! Хуже них только переписка из вежливости: «Привет! Как дела? Норм! Угу-ага, ну, пиши, пока!»

Корсик долго наблюдал за хозяйкой, сидя на полу. Решившись таки её приободрить, запрыгнул на стол, но, почувствовав удручённо-отстранённое состояние Аны, не осмелился на большую близость. Желая переключить на себя внимание, хвостатый психолог стал вылизывать свои лапки, словно провоцируя Ану на скандал: «Стол предназначен для приёма пищи, а не для кошачьего умывания», – частенько выговаривала Ана коту, когда готовила еду или собиралась поесть. А ещё она добавляла: «Мистер Корсик, попрошу вас сей момент освободить стол!» Но Корсик сейчас шёл на сознательную провокацию, поэтому даже ухом не повёл на её ворчание. Он посмотрел на Ану взглядом, которым предполагал донести до неё, примерно, следующий месседж: «Ты, хозяйка, чего шумишь? Сама свои лапки на стол кладёшь – это значит можно, а я положил свои – так сразу гонишь. И, как видишь, я свои лапки тщательно вылизал, чего не скажешь о тебе – что-то я не видел, чтоб ты их хоть раз облизывала. А то, что ты душ принимала, то это ещё ничего не доказывает! Вот! Чем оправдаешь свои претензии?!».

– Корсик, не беси меня! Мало мне переживаний: на работе завал, даже пообедать по-человечески некогда; лучшая подруга, Лерка, замуж выходит – я ей теперь не ровня; а у меня даже познакомиться с парнем не получается.

И Ана заплакала навзрыд, как маленькая девочка. Корсик потянулся мордочкой к лицу хозяйки, как если бы хотел разнюхать, чем пахнут человеческие слёзы. Его длинные усики коснулись ресниц и бровей девушки. Ана подхватила кота на руки и прижала к своей груди. Корсик в свою очередь прижался всем тельцем к ней и замурчал – он не знал, чем ещё мог помочь своей любимой хозяйке в её душевных волнениях.

6. Приятная неудача

Заканчивались третьи сутки ожидания Аной ответа от Олега на её письмо. Каждый вечер, придя в квартиру, девушка начинала с проверки входящих сообщений в личном кабинете на сайте знакомств и в электронной почте, ей же и завершала, ложась спать глубоко за полночь. Она даже решилась выслать Олегу номер своего сотового телефона, что считала недопустимым на первом этапе переписки, с такой формулировкой: «Звоните, если Интернет сломается». Что значит «сломается Интернет»?! Вы кто, девушка, мастер по починке Интернета?! Ана и сама понимала, но боялась признать, нелепость мотивировки при навязывании своего номера телефона. Её поведение можно понять: само бездеятельное ожидание ответа, уже неважно – положительного или отрицательного, низводит ждущего до состояния призрака, чьи потуги обратить на себя внимание не удостаиваются даже вежливого отказа.

Когда человеку из-за чего-то грустно на сердце, он ищет вдохновляющие примеры из жизни других людей, которые преодолели схожие ситуации. Лучше всего для этого подходит просмотр фильмов на соответствующую тему, как, например, в случае Аны – это фильмы о поиске своей второй половинки. Девушка сидела в кровати с ноутбуком, на экране которого шёл её любимый сериал – «Дневники Кэрри». Когда заканчивалась очередная серия, Ана проверяла содержимое электронного почтового ящика и аккаунта на сайте знакомств. И снова ни там, ни там не было весточки от Олега.

– Толстых никто не любит. А ведь я не толстая, я занимаюсь фитнесом и бегаю. Ну и пусть, что в прошлом году, зато целых 15 килограммов сбросила. А теперь из-за этой старой фотографии, где я «до», он, наверное, решил, что я… т-т-тол-стуха, – Ана всхлипнула, едва не захлебнувшись словом «толстуха», и обильно высморкалась в бумажный платок, чем напугала Корсика, лежащего в уютной ложбинке между коленками хозяйки.

Нет, кот не спал, просто, сопереживая Анечке, он немного задремал. Так часто бывает, когда думаешь о чём-то понятном и сложном одновременно. Так Корсик понимал, что Анечке не нравится её «толстая» фотография. Однако он не понимал, как люди могут оценивать друг друга по внешнему виду, а тем более по фотографиям. «Вот я, например, – думал сквозь дрёму Корсик, – оцениваю всё по запаху. Глаза могут обмануть, но мой нюх – никогда!» Именно на этой мысли его разбудил хлюпающий звук из носа Аны.

Очередной смятый бумажный платок упал перед мордочкой кота. Десяток таких же уже покрывали всю поверхность кровати, словно буйки айсбергов в Северном Ледовитом океане. Кот потянулся лапкой, чтоб поддеть ближайшего из них. Комок покатился. Корсик резко перегруппировался, заняв охотничью позицию: взгляд и ушные арки сконцентрированы в направлении «ожившего» платка, все лапки напряжены и поджаты, хвост замер.

Ана увидела приготовления Корсика. Она решила, что кот настроен поиграть. И тогда девушка подхватила этот использованный платок, скомкала в кулаке и бросила его в сторону от себя. Кот стрелой метнулся по направлению траектории полёта бумажного ядра, которое упало на комод, стоящий в углу спальни. Не раздумывая, Корсик в тигрином прыжке пересёк проход между кроватью и комодом размером около метра. В азарте охоты кот был способен и на большее. Не зря в венах Корсика текла кровь одной из древнейших кошачьих пород – кельтской, которую иначе ещё называют «европейской короткошёрстой». Полосатый черепаховый окрас ещё больше роднил его с тигром. Кто бы ни был сейчас на месте бумажного комка – ему не удалось бы уйти от клыков и когтей Корсика.

Когда мощная мускулистая тушка кота приземлилась на столешницу комода, стоящая на ней деревянная рамка для фото не удержала равновесие и упала на пол. Раздался хруст треснувшего стекла. Кот так и замер, стоя на комоде. Он лишь обернулся на Ану, пытаясь оценить её реакцию на происшедшее.

Девушка непонимающе смотрела на кота. Какое-то мгновение они оба пытались осознать ситуацию. Первым отреагировал, конечно же, кот. Он столь же молниеносно спрыгнул с комода, как секундами ранее вознёсся на него. Когда Ана догадалась, что с комода упала и разбилась рамка с фотографией, Корсик уже сидел под столом на кухне, нервно двигая хвостиком и настраивая ушки на звуки из спальни. Он слышал, как хозяйка встала с кровати, подошла к комоду и подняла рамку с фотографией. Послышался треск осыпающихся стекольных осколков и сокрушающиеся комментарии Аны:

– Моя жизнь разбита на осколки, как и эта рамка. Хорошо, хоть моя любимая фотография не пострадала… Какие мы, Корсик, с тобой на ней счастливые!

И без того заплаканные глаза Аны наполнились новыми слезами. Пара-другая слезинок скатились по щекам и упали на глянец фотокарточки. На фото Ана держала в одной ладони и целовала в макушку маленького котёнка, глядящего прямо в объектив жадными от любопытства глазами. Фотография была сделана в первый день её знакомства с Корсиком. Девушка перевернула её тыльной стороной и прочла сделанную от руки памятную надпись: «Самый счастливый день!!!». Рядом с надписью нарисовано сердечко с датой внутри.

«Анечка не могла отправить Олегу свою любимую фотографию, потому что та стояла в рамке под стеклом, – сделал неожиданное для себя открытие Корсик. Случившееся крушение рамки и слова хозяйки заставили кота вспомнить свою вину за случайную отправку «толстой» фотографии Аны. – Теперь я сам отправлю Олегу любимую фотографию Анечки, тогда он узнает, какая она красавица. Я же не специально разбил рамку – просто неудачно прыгнул. Но тогда почему мне сейчас от этого так приятно? Верно люди говорят: нет худа без добра!».

Новая идея так восхитила кота своей доказательной простотой, что он даже забыл подумать о способах её реализации. Довольный собой он затрусил к мисочке с кормом – перед важным делом подкрепиться не помешает.

7. Голубиная почта

На следующее утро Ана после бессонной ночи, проведённой за просмотром любимого сериала и ожиданием письма от Олега, вскочила с кровати, причитая:

– О, кошечки-божечки, я проспала! – Девушка это поняла, как только взяла в руки смартфон, предательски «сдохший» до назначенного для будильника времени.

«А разве сегодня не выходной?» – попытался сыграть недоумение Корсик, хотя сам умел отличать выходной день от буднего только по примете: если хозяйка уходит ранним утром из дома – значит сегодня рабочий день, а все остальные дни – выходные или праздничные.

Ана не хотела опоздать на работу. Она успела только почистить зубы, наскоро одеться и захватить мусор из ведра.

– Отстань, Корсик! Видишь же, что не до тебя, – раздражённо бросила девушка коту, пытавшемуся потереться об её ножки. Корсик всего лишь хотел обратить внимание хозяйки, что обе его мисочки, для еды и воды, пусты со вчерашнего вечера. Но тщетно. Ана бросила взгляд на своё отражение в зеркале на дверке гардеробного шкафа в прихожей. Уведенное её так напугало, что она пулей вылетела из квартиры, оставив стоять мешок с мусором у порога.

– Ну вот, даже мусор забыла, – прощально мяукнул Корсик и тягостно выдохнул. Он подошёл и понюхал мешок в том месте, где его прорвал самый крупный осколок стекла от разбитой им вчера фотографической рамки. – Я же должен помочь Анечке исправить ситуацию с фотографией, – вспомнил кот, – но как я смогу отправить Олегу фотографию из разбитой рамки? Кстати, а где эта фотография?

Кот побежал в спальню хозяйки. Фотографию он нашёл в складках одеяла на не заправленной кровати. Там же лежал работающий ноутбук с открытым экраном.

– Это удачно! – порадовался складывающейся ситуации кот. – Теперь кладу фотографию на чёрные квадратики и нажимаю на них.

Кот потопал передней лапкой по клавишам ноутбука. Засветился экран. Ана не закрыла почтовую программу после последнего просмотра. Корсик продолжал нажимать хаотично на клавиши, вероятно ожидая, что бумажная фотография должна исчезнуть, что означало бы её благополучную отправку Олегу. Но фотография не растворялась в воздухе. Тогда кот распахнул ноутбук почти горизонтально и подпихнул фото на середину экрана в тот момент, когда на нём «открылось» письмо от Олега. Оно пришло сегодня утром, но Ана уже не увидела его, потому что проспала и спешно собиралась на работу.

– Оказывается, красивые фотографии такие же капризные, как и некрасивые: хотят себе – отправляются без спроса, хотят – не отправляются. – сидя на клавишах, кот пытался понять, что он делает не так, чтоб отправить фотографию с ноутбука на почту Олега. – Эх, сюда бы ёжика; он бы враз разобрался. И вспомнив о своём умном друге, Корсик побежал на кухню, бережно прихватив зубами фотографию за уголок.

А с экрана ноутбука уже исчезло письмо Олега, словно его и не было. Каким-то образом кот нажал несчастливые клавиши, которые выделили долгожданное письмо и удалили в «корзину» для ненужной корреспонденции. Но Корсик об очередной своей случайной оплошности даже и не узнал.

Прибежав на кухню, Корсик аж раскрыл рот от удивления, когда увидел распахнутую настежь дверку в кладовушку ёжика. Фотография Аны выскользнула из зубов кота, спланировав, словно падший листок, на пол прям к лапкам-ниточкам ёжика. Тот сидел на порожке своей кладовушки, в кое то веки отважившись покинуть её мрачные чертоги.

– Приветствую тебя о, варвар! О, вандал! – как всегда высокопарно и не понятно начал свою речь ёжик, не забыв в этот раз поздороваться, что случалось с ним редко и означало: у меня хорошее настроение, и даже встреча с тобой не может его испортить.

– Здравствуй, ёжик! – ответствовал ему кот. – Это я, твой друг Корсик. Должно быть ты не узнал меня в свете дня.

Но на всякий случай кот осмотрелся по сторонам и прислушался, предполагая обнаружить поблизости неизвестных ему «варвара» и «вандала». Кроме открытой дверки кухонного гарнитура, второй аномалией было не затворённое окно. Но всё это, как и многое другое этим утром, объяснялось страшной спешкой Аны. Окно было открыто в режиме проветривания: если в него кто и мог проникнуть, то он должен быть размером не больше ёжика. Корсик уже стал догадываться, что это была очередная шуточка его дружка, но ему некогда было подыгрывать ему, потому что была задача поважнее – отправить фотографию Олегу.

– Так вот, что обрамляли бренные осколки, – продолжал вещать на своей волне ёжик. Пытаясь получше рассмотреть фотографию, он наклонился вперёд и упал прямо на неё. Делая вид, что так и было задумано, ёжик лежал на фотографии, как на коврике.

– Будь, пожалуйста, аккуратнее с фотографией, – обеспокоился за сохранность фото кот и легонько смахнул тельце ёжика в сторону. Ёж воспользовался этим кувырком и сел на попку так, что нос задрался вверх, а спинка прислонилась к стенке гарнитура. Теперь, когда безыгольная спина была защищена, он мог спокойно продолжать разговор в прежнем духе:

– Какой твоей нужде обязан я служеньем? Почто почтил меня собой? Молчи! Я знаю! Вина тебя терзает за давешний стекольный бой.

– Стихи твои красивы и могучи, – попробовал подражать собеседнику кот, – но выводы ты делаешь из мусорной кучи. Короче, это долго объяснять: скажи, как это фото мне по почте отправлять?

– Удивительной способностью голубей возвращаться издалека домой, к родному гнезду, люди пользовались ещё в глубокой древности, – ёжик выдал эту информацию интонацией робота, подключенного к Интернету.

– И что с того? Я тоже могу вернуться домой из любого места. Хоть… Да, хоть откуда, – попытался выкрутиться Корсик, не понимая, как с отправкой фотографии ему могут помочь голуби.

– Два слова: голубиная почта! – сказал ёжик и посмотрел на своего недогадливого друга так, словно бы это он сейчас открыл закон Всемирного тяготения, а не Исаак Ньютон многими столетиями ранее.

В диалог друзей вкралась театральная пауза. Во время неё Корсик представил в памяти одного знакомого голубя. Он познакомился с ним недавно, когда тот отдыхал на внешнем подоконнике, а сам Корсик грелся на солнышке, лёжа на подоконнике по другую сторону окна. А ёжик во время паузы ничего не представлял, потому что он ни разу не видел голубей, зато теперь он наслаждался удовлетворением от передачи полезной информации, прочитанной им по случаю в журнальной статье. В этом и был главный секрет разносторонних знаний ёжика – он читал использованные журналы и газеты, которые время от времени выбрасывала Ана в мусорное ведро.

– Спасибо, ёжик! Это конечно гениальная идея, – приходя в себя, стал развивать мысль Корсик, – Но, как голубь найдёт Олега?

– Вот у голубя и спросишь, – заважничал ёжик, желая дать понять, что на такие простые вопросы у него нет времени отвечать. Но правда была в том, что страница со статьёй о голубиной почте была частично оборвана, а в наличествующей части о технике отправки писем голубями не разъяснялось.

Так часто бывает, что из-за неполных знаний о предмете становятся практически бесполезными и те малые, что получены о нём; половинчатость знаний много вреднее полного незнания, ибо даёт полуграмотному «знатоку» право на безапелляционные советы.

8. «Письмо счастья»

В природе трудно представить дружбу птиц и кошек: кошки – хищники, а птицы вовсе не согласны быть для них едой. Непререкаемый факт – чувство голода делает живые существа на нашей планете врагами в борьбе за жизнь, но сытые животные, даже хищники, не будут нападать на других животных. И для сытого домашнего кота, каким всегда был Корсик, отношения с городскими представителями пернатого семейства обрели взаимный интерес – они обменивались информацией о своей жизни, делились новостями, своими радостями и переживаниями. Впрочем, у птиц был ещё один немаловажный повод для посещения балкона квартиры, где жила Ана; девушка соорудила кормушку, в которую по зиме подсыпала пшено. Завсегдатаи этого птичьего ресторана, которые не испугались подружиться с Корсиком, прилетали время от времени просто так – поболтать и отдохнуть в безопасности, благо квартира Аны располагалась на двенадцатом этаже. И когда ёжик предложил для отправки фотографии воспользоваться голубиной почтой, Корсик сразу сообразил, где он может найти почтальона.

Забросив надутого самомнением ёжика обратно в кладовушку, кот, бережно держа в зубах фото, устремился из кухни обратно в спальню, из которой был выход на балкон. Ана любила держать дверь балкона открытой для проветривания комнаты. Уходя из дома, она закрывала её, но не этим проспанным утром. Летнее солнце уже нагрело воздух и жестяной подоконник – любимое балконное место отдыха Корсика. Птичья кормушка в это время года была пуста. Подвешенная на крючок специального держателя для кашпо, она покачивалась от слабого ветерка. Кормушка предназначалась для маленьких зимних птичек, размером не больше воробья. Люди более стараются помогать маленьким, вероятно считая их беззащитными, неспособными самостоятельно добыть себе пропитание. Ана не скупилась на пшено – насыпала его всегда с горкой. И когда ветер раскачивал кормушку, часть зёрен высыпалась на пол балкона, где им уже могли полакомиться птицы покрупнее, например, голуби.

– Эх, сейчас бы перекусить, – сиротливо мяукнул Корсик, глядя на пустую кормушку, напомнившую ему о своих пустых мисочках. Это желание отозвалось щекотанием в кошачьем животике. И чтоб его заглушить, кот запрыгнул и лёг брюшком на уже разогретый солнечными лучами подоконник. Фотографию Аны он осторожно положил перед собой лицевой стороной наружу и стал придерживать её обеими передними лапками.

Солнце светило ярко. Кот закрыл глаза. Тёплая нега окутала его, словно облако. Корсик не заметил, как задремал.

Тем временем, голубь Эдичка летел своим обычным дежурным маршрутом в поисках пропитания. По привычке он пониже спланировал над балконом Аны. Летом кормушка пустовала, но, когда на балконе грелся кот Аны, крылатый почтальон непременно составлял ему компанию. Голубю, которого с детства родители пугали кровожадными кошками, было приятно водить дружбу с миролюбивым Корсиком. В голубиной коммуне Эдичку за его связи в кошачьем мире считали очень крутым. Когда в своей компании Эдичка рассказывал о балконных посиделках с котом, все его трепетно слушали, а иные голубки даже распушали пёрышки от ужаса и восхищения: ведь рассказчик любил, согласно птичьей поговорке, «раздуть» из кота льва. И, конечно, все другие голуби обращались к нему исключительно по имени-отчеству: Эдуард Сизофович. Лишь для своей мамы и Корсика он был просто Эдичкой.

Завидев Корсика лежащим на подоконнике, Эдичка сделал контрольный виток над балконом и пошёл на посадку. Голубь сел на перила балкона.

Кот дремал чутко. Он открыл глаза и обрадовался, что ему не пришлось долго дожидаться голубя:

– Здравствуй, Эдичка! А я тебя ждал.

– Приветики, полосатик! – Эдичка старался вести себя с Корсиком несколько игриво, чтоб сдержать приступы котобоязни.

Увы, ничто не сравнится с детскими страхами по живучести в нашей голове, потому что они родились в ней и росли вместе с нами. Большинство людей и животных могут только спрятать свой детский страх, замаскировав его во что-то безопасное, например, в дружеские отношения с тем, кого мы боимся. Но может ли такая дружба быть настоящей и долгой?

– Ты мне очень нужен в одном важном деле, – с этими словами Корсик убрал лапки с фотографии.

Голубь склонил голову чуть-чуть в бок и в сторону фотографии; птицы так делают по причине бокового расположения глаз, чтоб рассмотреть объекты перед ними. Эдичка непонимающе моргал глазками.

– Что это у тебя? – спросил он Корсика.

– Это фотография моей хозяйки. Её надо отправить другому человеку по имени Олег. Ты знаешь адрес дома, в котором живёт Олег? – кот выдал весь объём информации, которую знал, но по туповатому взгляду голубя понял, что её недостаточно для решения задачи.

– А что такое фотография? – задал вопрос Эдичка, после которого у Корсика усилились подозрения во вменяемости рассудка птицы.

– Начну сначала, – кот решил быть терпеливым. – Эдичка, что ты знаешь о голубиной почте?

– Я всё о ней знаю – я же потомственный почтовый голубь. Мой отец был почтовым голубем. Отец моего отца был почтовым голубем. Отец отца моего отца …

– Стоп, птичий сын! – не выдержал кот бесконечного погружения голубя в почтовую родословную. – Ты знаешь, почему вас, голубей, называют почтовыми?

– Ещё бы я этого не знал?! – надулся от возмущения Эдичка, но пояснения давать не спешил.

– Так, продолжай. Я тебя внимательно слушаю, – кот незаметно сгруппировал своё туловище в направлении голубя, словно для лучшего понимания.

Эдичка заволновался. Он хотел быть полезным своему другу, но искренне не понимал, как он, голубь, может быть полезен коту.

– Ты, правда, хочешь знать, как голуби доставляют письма? – спросил Эдичка, переминаясь от неуверенности с лапки на лапку.

– Всю жизнь мечтаю это увидеть, – с наигранным любопытством поддержал его Корсик, ощущая, как к практическому интересу подключился откуда-то из глубины пустого живота охотничий азарт. – Можно посмотреть на это поближе?

– Только так и увидишь. Прыгай ко мне.

И не успел голубь моргнуть своими глазками, как кот, заранее изготовившийся к прыжку, оказался рядом, едва поместившись на узких перилах.

– Ой, какой ты любопытный и молниеносный, – попытался сделать комплимент Эдичка, а сам скосил немигающий глаз на длинные острые когти, выпущенные из мохнатых лап кота.

Корсик, поймав равновесие, убрал когти и ответным комплиментом приободрил голубя:

– Спасибо, друг. Но что моя молниеносность в сравнении с твоей?!

– Хе-хе, и то верно. В доставке письма, молниеносность – это наша фишка! Смотри вниз! – с этими словами Эдичка вспорхнул в воздух. Он завис на крыльях в паре метров от балкона. Из-под его хвоста вытекла тягучая струйка помёта.

– Эх, принимай на счастье доставочку, господин или дамочка! – сопроводил скороговоркой Эдичка своё более чем тёплое послание, которое уже нашло своего адресата. Им оказался дворник, подметавший двор. Корсик, с удивлением наблюдавший за происходящим, не сразу разглядел с высоты двенадцатого этажа элементы свежего декора на кепке дворника. А тот и сам не сразу понял какое счастье ему прилетело с неба, потому что продолжал с усердием мести тротуар.

Довольный удачной демонстрацией своего мастерства, Эдичка взвился ещё выше в небо. Последние его слова, расслышанные Корсиком, были о «письмах счастья», в доставке которых Эдичка превзошёл своего отца, отца его отца и всех предыдущих отцов.

– Курица – не птица, голубь – не почтальон, – резюмировал с грустью Корсик, не зная, как ему без голубя справиться с отправкой Анечкиной карточки Олегу.

9. Обаятельная сорока

– Кхэк-кхэк-кхэк, – послышался Корсику чей-то то ли смех, то ли кашель. Это подала голос сорока, примостившаяся на держателе, к которому была подвешена кормушка. Неизвестно как давно она там сидела, слышала ли разговор кота с голубем. Но то, что она стала свидетелем хулиганского помётометания Эдички, следовало из её комментария:

– Совсем совесть потеряли эти бездельники. Мнят себя предками благородных почтовых голубей, а сами даже не знают, что настоящие письма пишут чернилами на бумаге, а не, прости господи, кха-кха-кха-кхакашками.

– А вы правда знакомы с настоящим почтовым голубем?! – заинтересовался новой собеседницей Корсик.

– Кха-кха-кхак ты смеешь сомневаться в моей честности? – возмутилась сорока. Её хвост затрясся в такт кашля.

Корсик, видя волнение сороки, решил быть сдержаннее из-за опасения обидеть эту, судя по всему, благородную птицу.

– Нет-нет, что вы! Я просто очень нуждаюсь в помощи настоящего почтового голубя; мне очень важно отправить фотокарточку одному незнакомому мне человеку, – поспешил успокоить кот чувствительную сороку. – От этого зависит встреча моей хозяйки и этого молодого человека. Когда они узнают друг друга, они подружатся!

– Кха-кха-кхарточку? Эту, что ли? – сорока деловито спрыгнула на подоконник прямо к самой фотографии. Фотографию трудно было не заметить – её глянец блестел на солнце.

Корсик хоть и переживал за сохранность фотографии, но побоялся спугнуть свою гостью, поэтому остался сидеть на перилах. Но раз общение обретало деловой характер, то следовало познакомиться. И кот на правах хозяина балкона представился:

– Меня зовут Корсар. Для друзей я – Корсик. А к вам как мне обращаться?

– Ах-кха-кха, пах-хгр-дон, мон шер Корсик: я так привыкла, что меня все знают, что забыла представиться. Да ты наверняка обо мне слышал?! Меня зовут Кхаца. Близкие называют меня «Кош-шечка», – сорока выжидающе смотрела на Корсика, словно давала ему время вспомнить её имя.

– Извините, я о вас раньше не слышал, – нерешительно сказал кот, но, всё ещё боясь обидеть новую знакомую, добавил, – Впрочем у меня есть много друзей среди ваших… Я имею ввиду, среди птиц.

– Не смейте обобщать, молодой человек! – снова возмутилась сорока, и тут же пустилась в саморекламу. – В китайской культуре сорока – символ счастья, птица, приносящая всем радость. Согласно древнекитайской легенде лишь на сорочьем мосту возможно свидание влюблённых после долгой разлуки. Ты только послушай эту легенду, Корсик, и тогда сам всё поймёшь!

Сорока закурлыкала на языке, интонационно похожем на мандаринский диалект. Её тягучие распевы начали навевать на кота сон. Корсику захотелось прилечь в тенёк. Он вяло соскользнул на пол. Сорока вышагивала перед его мордочкой. Её длинный чёрный хвост ритмично покачивался, словно маятник метронома, прямо перед кончиком его носа. Неожиданно чётко до сознания кота донеслась команда:

– Принеси мне самое блестящее и большое украшение своей хозяйки!

Корсик послушно встал и побежал в спальню Аны. Он знал, что Ана хранит свои украшения в шкатулке на комоде, там же, где раньше стояла разбитая фоторамка. Кот запрыгнул на комод. Лапой кот столкнул шкатулку вниз. От падения та раскрылась. Её содержимое раскатилось по полу: кольца, серьги, браслеты и бусы. Самое крупное из украшений – это жемчужные бусы, подаренные Ане её родителями на совершеннолетие. Девушка ими очень дорожила: они идеально дополняли её любимое чёрное вечернее платье. Корсик спрыгнул с комода и, подхватив бусы зубами, вернулся на балкон.

Как только он появился с бусами в зубах, Кхаца постучала своим массивным клювом об пол, указывая Корсику место, в которое тот должен положить бусы. Корсик положил добычу к лапам сороки и сам сел перед ней. Сорока заглянула в остекленевшие, не моргающие глаза кота и грозно молвила:

– Ты на всю жизнь запомнишь Кхацу, глупый кот. Кха-кха-кха!!!

Корсик продолжал сидеть, не имея сил и желания пошевелить даже усом. На него действовал гипноз сороки. Кхаца долго жила и овладела в совершенстве приёмами оболванивания не только животных, но и человека. Едва ли в округе можно было бы найти существо более хитрое, коварное, алчное и, одновременно, обаятельное, чем Кхаца. Сорока обернулась спиной к коту, расправив веером крылья. Кончиком хвоста она легонько ударила его по носу. Чувство реальности внезапно вернулось Корсику. Но всё что ему оставалось, так это беспомощно наблюдать, как сорока улетает вдаль, зажав в когтях жемчужные бусы Аны.

10. Покаяние Корсика

Став невольной жертвой сорочьей аферы, кот в первые минуты обретения осознания происшедшего в результате гипнотического внушения хотел кинуться в погоню за Кхацей. Он вскочил было на перила, ещё бы мгновение – и роковой прыжок с балкона был неминуем. Откуда Корсику было знать, сколь опасно для его жизни падение с двенадцатого этажа? Но внезапный порыв штормового ветра остановил его фронтальным ударом, отбросив обратно на балкон. Молния, достав до земли, разрезала посеревшее от набежавших туч небо. Канонада грома оглушила кота, заставив стремглав скрыться в квартире. А любимая фотография Аны, взлетев с подоконника, как самолёт со взлётной полосы, уже вошла в пике под ударами дождевых струй. Её полёт был недолгим. Крона старого тополя, растущего по соседству с Аниным домом, поймала фотокарточку в свою западню.

Корсик смог перевести дух только под защитой стен кладовушки. Но даже там он лежал, прижавшись к полу всем телом, вздрагивая всякий раз, как гром сотрясал небо. Его раскаты были отчётливо слышны сквозь открытое окно кухни и балконную дверь. Ветер отчаянно задувал в них, словно пытался своими невидимыми мокрыми от дождевых капель щупальцами схватить кота и утащить его с собой.

– Я самый наивный и доверчивый кот! Я опозорил своих предков и прогневал кошачьего бога. За мой грех он обрушил небесный океан, который теперь потопит всё живое, – причитал Корсик. – Хорошо хоть, мы живём на двенадцатом этаже: может, океан и не доберётся до нас с Анечкой?!

Несчастный кот был так расстроен природной стихией, что даже забыл, что его хозяйки нет дома, и, что она, случись и правда вселенский потоп, могла бы и не успеть добраться до дома, чтоб переждать эту глобальную катастрофу.

– Эй ты, грешник! Слезь с меня немедленно! – Корсик наконец расслышал приглушённый хрипящий голосок, потому что шум дождя и грома стал стихать. Шторм уходил и уносил с собой грозовые тучи – репетиция вселенского потопа заканчивалась.

– Кто это говорит? – не мог сообразить всё ещё дрожащий от страха кот.

– Какой же ты глупый, Корсик! – обладатель глухого голоска явно знал Корсика лично.

– Ты кошачий бог? – робко спросил кот, готовый после ужасов шторма к любым чудесам. – Ты пришёл наказать меня за мои проступки? Но я хотел помочь Анечке, а эта сорока меня заколдовала. Я всё исправлю, правда-правда!

– О, грешный кот! Я жестоко покараю тебя, если ты немедленно не уберёшь свою мохнатую попу с ёжика, – приказал голос кошачьего бога с нотами раздражения и негодования.

Не желая более испытывать терпение обладателя грозного голоса, Корсик в ужасе поспешил исполнить указание: он вскочил на все четыре лапы, изогнув спину дугой и распуша хвост – пусть бог тоже знает, что Корсика голыми руками не взять.

– Фу ты, иглы гнуты – выдохнул с облегчением ёж, лежавший всё это время под тушкой своего мнительного друга.

– Ёжик?! Ой, прости, я, кажется, тебя не заметил, когда прятался от ужасного ненастья. Если бы ты только видел, что там за окном было…

– Я бы может и увидел что-нибудь кроме твоей попы… Я ему кричу-кричу, аж осип, а он дождик заговаривает. Да ты, Корсик, сам страшнее любого потопа! Ты – кОтоклизм!!!

От этих обидных, хоть отчасти и справедливых, обвинений ёжика Корсик «сдулся» на глазах, превратившись в маленького жалкого котёнка. Он сжался клубком в углу кладовушки, прикрыв мордочку передней лапкой. А ведь ему ещё предстояло объяснить пропажу фотографии и бус Анечке. «Я самый невезучий и бесполезный кот на свете», – мысленно дал себе оценку Корсик. Если бы сейчас он не прикрывал глаза лапкой, ёжик увидел бы слёзки на мордочке друга, которого он очень жалел, но не знал, как ему помочь.

11. Семь бед и любовь в ответ

Ана открыла дверь и зашла в квартиру. Корсик, где бы он ни находился в момент возвращения хозяйки, только заслышав лязг ключей в скважине замка сразу бежал в прихожую. Так было всегда, но не сегодня.

– Корсик! Котёночка! – с порога позвала девушка кота.

Корсик лежал в кладовушке, свернувшись в клубок. На зов хозяйки кот только повёл ушками, но так и не нашёл в себе сил подняться и выйти на встречу. Чувство вины подавляло его, но он не боялся наказания. Кот и правда верил в то, что случившийся ураган был как-то связан с его злоключениями: и ошибочная отправка «толстого» фото, и разбитая фоторамка, и отданные сороке жемчужные бусы, а также улетевшая с балкона любимая фотокарточка Аны, и, наконец, молчание Олега. Если бы ещё Корсик понял, что утром невольно удалил письмо от Олега с электронной почты Аны, пытаясь с ноутбука отослать бумажную фотокарточку, то его самооценка наверняка победила бы в конкурсе «Я – самое несчастное существо на планете», если бы такой конкурс мог быть организован. Каждый из нас, порой, становится участником этого негласного конкурса, и каждый побеждает в нём. Есть даже профессиональные его участники – они впадают в состояние депрессии, чтоб постоянно ощущать себя победителем на соревновании по самоуничижению.

Анечка обнаружила пустые мисочки кота и уже включилась в группу поддержки несчастного Корсика со словами:

– Бедный голодный котёнок, мама забыла положить тебе еды. Ой, и водичка закончилась! Котёнок страдал от жажды. – Ана прошла на кухню с обеими мисочками. Заметив дверку под раковиной открытой, машинально прикрыла её. Достала из шкафа баночку с сухим кормом. Насыпала не отмеряя, как она это всегда делала по весу, а с горкой. Налила из кувшинчика кипячёной воды. Отнесла обе полные мисочки обратно в специальный «обеденный» уголок Корсика в прихожей.

Керамические мисочки клацнули по плитке пола с характерным звоном, на который Корсик обязательно выбегал проверить свои угощения, даже будучи сыт. Но сегодня голодный кот изменил и второму важнейшему, после встречи хозяйки у порога квартиры, своему ритуалу.

– Корсёночка-котёночка, где ты?! Малыш?! – стала звать кота Ана обеспокоенным голосом. Её волнения ещё более усилились, когда она вошла в спальню. Прошедший ураган воспользовался незакрытыми дверью балкона и окном на кухне, создав сквозняк. Именно этой причиной девушка объяснила себе разбросанные по полу украшения и лежащую рядом с ними шкатулку. Но если к перемещению шкатулки был причастен кот, то жертвами природной стихии стали разлетевшиеся по всей комнате листы рукописи и журналы, лежащие ранее на письменном столе, который стоял возле окна, а также опрокинутая на столешницу настольная лампа. Лампа чудом не разбилась. Однако ветер не пощадил вазу с живыми ромашками, стоявшую на прикроватной тумбочке: при падении от удара об пол она разбилась. Довершали картину погрома лужи воды, как той, что вытекла из вазы, так и той, которую образовали залетевшие через дверь балкона капли дождя.

– Корсик, ты где? – Ана, остолбенев на мгновение от увиденного, ринулась на балкон, словно ожидая именно там найти кота, унесённого ветром, либо удостовериться, что на балконе его уж точно нет. Босые ноги девушки ступили на «минное» поле из разбросанных колец, подвесок и серёжек. Не разглядев всей опасности для своих ножек, Ана таки ступила пяткой на маленькую, но острую серёжку-гвоздик. Острая боль, словно волной от взрыва мины, отбросила невезучую девушку в сторону. Но толика удачи помогла ей приземлиться на кровать.

Истошный вскрик хозяйки прорезал пространство от спальни – до убежища Корсика. Его чуткий слух игнорировал все её предыдущие призывы. Даже чувство голода не могло заставить кота подняться и выйти из кладовушки. «Я не достоин любви и заботы моей Анечки,» – терзал себя Корсик. Но крик боли не спутать ни с каким другим.

– Неужели она так расстроилась из-за пропажи бус? Не может быть. А если да? – стал размышлять вслух кот. – Эх, была не была, я виноват, а значит мне и отвечать.

Корсик толкнул лапкой дверку кладовушки и выпрыгнул наружу. Всё ещё думая, что причиной Аниного крика была досада на пропажу жемчужных бус, кот крадучись вошёл в спальню. Ана уже достала серёжку, вонзившуюся ей в пятку. Девушка сидела на кровати, подогнув пораненную ногу, и разглядывала на пятке след от серьги – глубокий, но бескровный. Корсик запрыгнул на кровать и остановился. Он робко смотрел на свою пострадавшую непонятным для него образом хозяйку. Испуганный и стыдливый взгляд Корсика встретился со счастливым, полным слёз взглядом Анечки.

– Котёночка, вот ты где! Как я испугалась, когда не могла тебя найти. Где ты прятался? – Ана моментально забыла о своей травме и протянула руки навстречу коту. – Иди скорее на ручки! Я знаю, тебя перепугал этот дикий ураган. Прости, малыш! Это я виновата, что оставила открытым балкон. Иди ко мне, мой милый, я тебя приласкаю.

Корсик поднял вверх передние лапки и, подобно маленькому ребёночку, просящемуся на ручки родителям, потянулся к Ане. Они обнялись с нежностью, на которую оба только были способны. Девушка повалилась спиной на кровать, а кот взгромоздился ей на грудь. Его мокрый носик касался то подбородка, то губ хозяйки, которая не переставая гладила кота по холке. Корсик от блаженства мурчал, чем вселял в сердце Аны покой и уверенность в то, что Олег, о котором девушка думала каждую свободную минуту завершающейся трудовой недели, окажется тем самым мужчиной, которого она сможет полюбить.

12. Радостная новость

– Угадай, Корсик, кто мне сегодня позвонил? – интригующе спросила Ана, перестав гладить кота, продолжающего лежать на груди хозяйки.

Корсика насторожил неожиданный вопрос. Он опять вспомнил об отданных сороке бусах: едва ли их пропажу можно будет списать на ветер. Не желая выдавать своего волнения, кот широко зевнул, но предпочёл слезть с Аны. Перейдя на прикроватную тумбочку, Корсик сел на задние лапки и оценивающе посмотрел на пол. Бегству из комнаты, в случае нежелательного развития ситуации, препятствовали осколки вазы на полу, торчащие из водяной лужицы, словно обломки корабля, потерпевшего крушение при шторме.

– Мя-ауу, – протянул жалостливо хвостатый конспиратор, переводя взгляд с пола на хозяйку.

– Корсик, не двигайся! – скомандовала Ана, вспомнив о стёклах на полу и свою рану на пятке от серёжки. – Я всё сейчас уберу. Только не ступай на пол! Стоило мне один раз не закрыть балкон, и, пожалуйста, ураган каких ни бывало!

Ана слезла с другого края кровати и, глядя под ноги, на носочках вышла из комнаты.

Корсик прилёг на тумбочке поудобнее. Он свесил голову с края для лучшего обзора предстоящей уборки. «Вроде пронесло, – думал кот, пытаясь спрогнозировать развитие событий. – Да, в таком бедламе бусы могли бы и затеряться на время, например, под кроватью или столом. Но только на время. Мне, во что бы то ни стало, надо вернуть бусы. Но как? Где я найду теперь эту наглую сороку? Кто мне поможет её найти? Вот попадись она мне в лапы, я бы устроил ей массаж перьев! Все бы до единого пересчитал».

Пока Корсик мысленно расправлялся с непойманной воровкой, Ана принесла пакет на лямках из плотной бумаги, тазик с чистой водой и тряпку для пола. Затем, переодевшись в домашнюю одежду, девушка осторожно собрала намокшие ромашки и острые осколки вазы в пакет. После принялась подбирать с пола нужные вещи. Корсик навострил ушки.

– Так вот, котёночек, у меня есть радостная новость, – как бы продолжила прерванный рассказ Ана, не прекращая заниматься приборкой комнаты. – Мне сегодня позвонил Олег – тот самый, с сайта знакомств. Ты помнишь? Я тебе о нём говорила…

«Ещё бы я его забыл! Всю неделю только о нём и разговору, – усмехнулся кот, но чтоб ироничная улыбка его не выдала, сделал вид, словно облизнулся. – Ну-ну, и каким же ветром его принесло?»

– Сама не понимаю, но что-то случилось с моей электронной почтой. Мне на смартфон пришло уведомление о полученном письме с неизвестного адреса…

«Так он позвонил или написал?» – продолжал проявлять наклонами головы активную заинтересованность кот.

– Вот и представь моё удивление: открываю на работе почтовый ящик, а этого письма в нём нет. Все новые есть, а это пропало!!! Ну, думаю, на всякий случай, проверю-ка я папку с удалёнными. И что, ты думаешь, я в ней нахожу?! – Ана прекратила собирать украшения и поднялась с четверенек на колени, держа в руках заполненную своими сокровищами шкатулку. Она посмотрела на кота и неожиданно замолчала. Блаженная улыбка, не сходившая с лица рассказчицы всё то время, пока она ползала по полу, делая уборку, застыла, как у куклы.

Корсик приподнял голову и тоже уставился на Ану немигающим взглядом слушателя, показывающим готовность к какой угодно концовке повествования, но только не наиболее очевидной, чтоб его последующее восторженное удивление выглядело бы натуральным и этим самым доставило рассказчику удовольствие от якобы ловко закрученной интриги в истории, изложенной последним.

Но Ана не спешила отвечать на собственный вопрос. Словно о чём-то задумавшись, она перевела взгляд с кота на содержимое шкатулки. Потом снова на кота, но уже с подозрительным прищуром и без улыбки. С тем же выражением недоумённой подозрительности на лице девушка поворошила украшения и снова наклонилась к полу, пытаясь обнаружить вокруг себя некую пропажу. Она заглянула под стол, снова под кровать. Не найдя ничего, села на край кровати со словами:

– Странно… может я сняла их и оставила на работе? Не помню, чтоб я надевала сегодня бусы… Ладно, в понедельник узнаю… Ай-ай, Корсик!

Ана попыталась движением головы уклониться от кота, который тем временем подкрался со спины и, встав на задние лапы, пытался зубами стащить с волос девушки поддерживающую их в пучке капроновую резинку. Это отчаянную попытку переключить мысли хозяйки от пропажи жемчужных бус кот предпринял не со злого умысла – ему надо было выиграть день-два, чтоб самому вернуть их. Но главное, Корсик не мог допустить, чтоб сегодня ещё что-либо огорчило любимую Анечку. Делая вид, что и в правду хочет стащить резинку с её волос, кот брыкался всеми лапками, кусался зубами, отбиваясь от рук Аны, пытающейся его повалить на спину.

– Ах, ты, кусака! Ну, ты и хитрец-молодец! И ведь подкрался как. Ишь ты, котразведка… – девушке всё же удалось прижать кота к кровати, накрыв его одеялом. – Так тебе – попался, который кусался!

А Корсику только этого и надо было. Лёжа под одеялом он затих, давая понять, что на сей раз сдался, хотя всегда оставлял последнее слово в потасовке за собой. Но сейчас ему очень хотелось услышать окончание Аниной истории с письмом, хотя кот и сам уже догадался, что она получила письмо от Олега и, наверное, они могли пообщаться друг с другом.

Только закончилась их борьба в кровати, зазвонил телефон Аны. Телефон звонил в прихожей из её сумки. Ана по звонку ринулась к телефону, как солдат по команде «В ружьё!» должен взять в руки своё личное оружие. У современных людей сотовый телефон воспитал такую же реакцию. Из прихожей до Корсика донёсся нежный голосок хозяйки:

Добрый вечер, Олег! Нет-нет, не побеспокоил… Что ты, я так рано не ложусь…Так, ничего особенного. Затеяла уборку… Нет. Обычно я делаю уборку по выходным. Просто я забыла закрыть балкон и ураган учинил погром… Ты не представляешь! … Да, ерунда, всё уже в порядке… Не волнуйся… Да, на завтра всё в силе… Эта поездка на весь день?.. Что мне взять?.. Хорошее настроение всегда при мне…

       Пока Ана разговаривала по телефону с Олегом, одновременно хлопоча на кухне с ужином для себя, Корсик переместился в прихожую, где в его «обеденном» уголке ждали вожделенные угощения и свежая вода. Он принялся самозабвенно хрустеть гранулками любимого сухого корма, утеряв нить телефонного разговора Анечки и Олега.

Но в это самое время ёжик внимательно слушал беседу Анечки. Безыгольный друг Корсика не находил себе места от осознания собственной вины с той минуты, как только узнал, как сорока обманула кота, украв с его помощью очень дорогие для Аны жемчужные бусы. «Это же я дал идею о голубиной почте и отправил его одного на поиски этих коварных птиц, – терзал себя логическими противоречиями ёжик. – Но это же он убежал, даже не пригласив меня пойти вместе. Конечно, я не хотел идти с ним, потому что я очень занятой. Но я же умнее и мудрее, чем Корсик, поэтому обязан был проследить за ним, чтоб уберечь от опасности». Ёжик вынашивал план возврата бус. И теперь, узнав о намерении Аны на весь день уехать из квартиры по приглашению Олега в загородную поездку, ёж решился на отважные действия. Он не мог полагаться на случай. Действовать надо было сейчас – этим же вечером.

13. Подвиг ёжика

Сидя в своей кладовушке, ёжик слышал, как Ана разговаривала с Олегом по телефону. Девушка собралась, как можно было понять из её фраз, поехать на следующий день по приглашению Олега за город на отдых.

«Значит, – рассчитывал свои действия ёжик, – Аны не будет целый день дома. Но, наученная сегодняшним ураганом, она обязательно закроет балкон и все окна. А это единственные выходы из этой квартиры, доступные для меня и Корсика. Корсика она на балконе не оставит на весь день. Остаюсь только я. Она считает меня резиновой игрушкой – до меня ей нет никакого дела. Она купила меня для кота и забыла в тот же день, как Корсик спрятал меня в кладовушке. Но проникнуть на балкон я могу только с помощью Корсика, и только сегодня ночью: вроде бы, Ана оставляет дверь на проветривании на всю ночь».

Ход мыслей в резиновых мозгах ёжика прервало поскрёбывание о дверку кладовушки снаружи.

– Корсик, это ты? – предположил ёжик.

– Мя-яуу, – дал о себе знать кот и шёпотом добавил, – Я сейчас не могу говорить…

– Опять ты туда рвёшься! Да, что там у тебя за секрет спрятан? Тебе лишь бы пыль собирать, а потом с ногами ко мне в кровать, – сварливо отреагировала хозяйка кота на его бесплодные попытки открыть дверку кладовушки.

Ёжика словно осенило – он придумал, как выбраться наружу из кладовушки с помощью создавшегося момента. В другой раз он так бы не поступил, но для страха и раздумий времени не было. Не всегда в жизни есть место для логических и безопасных решений, иногда, надо уметь доверять своей интуиции. Её голос похож на укол шилом в попу. Но если не верить в существование интуиции, то можно представить, что ёжик случайно нажал своим упругим резиновым тельцем на выключатель фонарика. Того самого карманного фонарика, который Ана специально оставляла в кладовушке, чтоб не искать, когда он понадобится для подсветки счётчиков учёта воды, расположенных в дальнем тёмном углу за сифоном водослива. Луч света разрезал мрак кладовушки. Ёжику оставалось лишь помельтешить им так, чтоб он поморгал сквозь узкую щель в дверке. Забавно, но факт: игра света и тени привлекает внимание не только кошек, но и людей. Может быть, и те НЛО, что видят некоторые люди в небе, сродни обыкновенным солнечным «зайчикам», только их запускают космические светила, чьи световые лучи причудливо преломляются в земной атмосфере. Как можно было убедиться на примере с Корсиком, ёжик наловчился управлять лучом фонарика. Внимания Аны не пришлось долго ждать.

На кухне, благодаря позднему времени суток, было достаточно темно. Но из освещения горела только подсветка вытяжки над кухонной плитой. Корсик, крутившийся возле дверки в кладовушку, помог обратить внимание хозяйки на странное свечение сквозь дверные щели. Присутствие кота не позволило возникнуть и тени страха, которая вполне могла бы коснуться сознания Аны, будь та сейчас на кухне один на один со световым аттракционом, который устроил ёжик. Ободрённая стремлением своего питомца попасть за дверку девушка выбрала тактику неожиданности – она резко и широко распахнула её, полагая, что если под раковиной кто-то и скрывается, то этим манёвром она застанет его врасплох.

«Молодец, Анечка, а теперь загляни внутрь, – мысленно дирижировал действиями Аны ёжик. – Ну же, не бойся! Никто тебя не укусит».

Мозг Аны был явно перегружен событиями уходящего дня, а её бездумной смелости хватило только на открытие дверки. Девушка стояла перед ней в нерешительности, не понимая причин возникновения электрического света там, где лампочек быть не должно. О фонарике она, естественно, забыла, как всегда бывает с вещью, которую кладёшь специально туда, где она может понадобиться, только для того, чтобы не искать её. Пауза затягивалась. Ёжик не мог более шевелить фонарик, чтоб не напугать Ану. Корсик понял, что вся надежда на него, но всё, что касается яркого свечения его инстинктивно настораживало. Он размышлял так: «Если это проделки ёжика, значит боятся нечего. Если свет зажёг не ёжик, то бояться следует кого-то неизвестного. Но вдруг этот неизвестный схватил бедного ёжика? Тогда надо выручать друга! А что, если ёжик спрятался? Хоть бы знак какой подал!»

На такое развитие событий даже умный ёжик не мог рассчитывать. Судорожно перебирая в голове варианты, которые могли бы снять оцепенение с Аны и Корсика, не вызвав в них ещё большего страха, игрушечный герой нашёл самый оригинальный приём – он пукнул своим характерным «фьюк» через ту самую дырочку, которую создатели оставляют в качестве технологического отверстия при выдувании резиновых игрушек на фабрике. «Корсик, вспоминай, что я тебе говорил: если кто-то пукает, значит он чувствует себя в безопасности!» – пытался установить телепатическую связь с другом ёжик.

«Фьюки» в исполнении ёжика были любимым развлечением Корсика. И, конечно, он вспомнил, как тот интеллигентно оправдывал воздушную слабость резинового тельца. «Какой же он умный, этот ёжик!» – обрадовался кот, наконец-таки, разгадавший желание ёжика быть обнаруженным. Бесстрашно, на глазах своей хозяйки, хвостато-полосатый защитник вскочил в кладовушку и призывно замяукал оттуда, давая ей понять, что опасности нет.

– Обними меня, срочно, – успел прошептать ёжик коту. – И сделай вид, что без меня ты отсюда не выйдешь.

– Но, что ты задумал? – не терпелось коту узнать планы ёжика.

– Ц-ссс! Вытащи меня отсюда на балкон. После всё объясню! – продолжал держать интригу замысла ёжик.

В этот момент Ана заглянула в кладовушку.

– Вот оно что!? – с удивлённым облегчением констатировала Ана увиденное. Кот уже обхватил лапками светящийся фонарик и игрушечного ёжика, которого девушка считала давно пропавшим без вести. Дело в том, что за Корсиком водилась привычка прятать в труднодоступные даже для него самого углы и ниши собственные игрушки, как и всё другое, что попадало в лапы кота и обладало свойством перекатываться по полу. Многие из этих пропаж обнаруживались при генеральной уборке квартиры или, когда переставлялась мебель. Счастливый взгляд питомца, обнаружившего игрушку, вызвал у Аны такое умиление, что она даже не задумалась о причине включения фонарика, не говоря уже о загадочном «фьюк», который вполне можно было списать и на звук из горловины водослива раковины.

14. Приманка для воробья

Занималась заря нового дня – дня, решающего судьбы наших героев. Может это и преувеличение, но так принято чувствовать, думать и говорить в ожидании событий, которые, как нам кажется, изменят нашу жизнь необратимым образом. Событий, от развития которых зависит то, какими мы станем, преодолев их испытания. Предвкушение успеха и страх поражения невероятным образом уживаются в нас, ища баланс, попеременно сменяя друг друга, чем вызывают дрожь во всём теле, онемение, холодный пот и даже нервный смешок. В таком состоянии невозможно уснуть. Но под утро измождённый мысленными терзаниями мозг «сжигает» последний предохранитель и отключается, чтоб хоть на время дать себе и всему телу передышку перед грядущим.

Для Аны, спящей в своей кровати глубоким сном человека, эмоционально вымотанного до предела событиями завершающейся недели, и, особенно, минувшей пятницы, предстоящий день готовил отдых и долгожданную встречу с новым знакомым – Олегом.

Для Корсика и ёжика, лежащим на балконном подоконнике друг возле друга, нарождающийся день был не менее ответственным, чем у девушки. Друзьям предстояло вернуть жемчужные бусы Аны. Гениальный замысел ёжика состоял в том, чтоб во что бы то ни стало оказаться на балконе, как единственном доступном для обоих месте, где возможна связь с внешним миром. Эта часть плана им удалась. Но была ли вторая часть плана?

– Корсик, не спи! – уже который раз тормошил ёжик кота, когда тот закрывал глазки и начинал посапывать.

– Что? Нет-нет, просто так я лучше думаю… – бормотал Корсик сквозь дрёму заученную фразу. И в качестве доказательства своего бодрствования щурил глазки и подрагивал хвостом.

– Да, на твой хвост нам рыбку не поймать, – начал вслух рассуждать ёжик. – Нужна приманка посъедобнее.

Корсик уловил последние слова о еде и ответил:

– Тебе хорошо – ты можешь не есть и не пить. Ты, как робот, можешь сидеть здесь целую вечность, а я очень проголодался. Можно мне по-быстрому сбегать до мисочки с едой? Я мигом – одна лапа здесь, другая там.

– А это вариант! – возбудился от внезапной идеи ёжик. – Тащи весь свой корм сюда.

– Ты тоже решил перекусить? – удивился кот просьбе своего игрушечного друга. – Вам с курицей или без курицы? – сострил Корсик в духе ресторанного официанта, создающего иллюзию выбора безальтернативного варианта.

– Мухи были бы предпочтительнее, – серьёзно ответил ёжик, – Но, боюсь, ты их много не поймаешь. А нам потребуется столько корма, чтоб хватило на стаю воробьёв.

Кот аж выгнулся дугой от услышанного, да так, что подоконник завибрировал. Ёжик покатился и упал на пол балкона.

– Ты что, с Луны свалился? Какая приманка? Какие мухи? Какие воробьи? А стаю сорок не хочешь пригласить на званый ужин?! – распалялся не на шутку Корсик, невольно начавший, после неудачного контакта с голубем Эдичкой и сорокой Кхацей, с подозрением относиться ко всем крылатым тварям, кроме куриц, да и тех только потому, что привык их видеть исключительно в образе еды.

– Давай быстрее! – невозмутимо командовал ёжик, как всегда сделав вид, что его падение было задумано и осуществлено им самим по доброй воле. – По моим расчётам Ана скоро должна проснуться. И тогда нам придётся придумать, как стать невидимыми.

«Видать, головой ударился, бедняга,» – подумал Корсик, обеспокоенный ходом мыслей ёжика, но от дальнейших выяснений решил воздержаться. Кот спрыгнул следом за ёжиком на пол. На всякий случай понюхал его; всё тот же запах пыльной резины – признака вытекающих мозгов нет.

– Я быстро! Ты только не волнуйся! – примиряюще, как обращаются с вынужденно оставляемым в одиночестве больным или раненым, заверил кот ёжика и скрылся за тюлевой занавеской балконного проёма.

Когда кот, спустя несколько минут, снова появился на пороге балкона, толкая перед собой керамическую мисочку с кормом, ёжик успел перекатиться в дальний край балкона. Вероятно, плохо рассчитав траекторию своих кувырков, он чуть было не вывалился сквозь прутья перил, доходивших в том месте до самого пола. Сохраняя невозмутимость на краю пропасти, ёжик издавал странные звуки:

– Чик-чик, чирик! Чирик-чирик, чик!

«Ну, так я и знал – он совсем чирикнулся», – решил Корсик.

– Стой где стоишь! – как можно тише, но зловеще сказал ёжик, скосив заговорщицкий взгляд на кота. – Я его почти приманил… Чик-чирик-чик!

Корсик огляделся, но никого, кроме них, на балконе не было. Солнце уже показало узкий край своего пламенеющего диска над крышами многоэтажных домов. В рабочий день в это время Ана уже пробуждалась под мелодию будильника. Может быть сегодня она поспит подольше? Корсик обернулся и прислушался к спокойному сопению хозяйки и умилённо подумал: «Спит, моя милая Анюточка!» От желания оказаться рядом с ней в мягкой кроватке Корсик протяжно зевнул во всю пасть. Но запах корма не давал ему сосредоточиться на чём-либо, пока он не поест. Он решил позавтракать, так сказать, на свежем воздухе. Едва он хрустнул первой гранулой во рту, как ёжик захрипел подобно радиоприёмнику, утерявшему звуковую волну.

– Что ещё?! Я имею право поесть на своём балконе? – возмутился кот, когда понял, что ёжик протестует в его адрес.

– Забудь о еде! Сейчас, это не твой корм, а наш «золотой запас», который мы обменяем на Анечкины бусы.

Корсик, уверившись, что ёжик после падения начал бредить, теперь решил, что тот намеревается спрыгнуть с балкона. Кот демонстративно отодвинул от себя мисочку со словами:

– Вот, видишь, я уже не ем «наше золото». Ты только, пожалуйста, не волнуйся и больше не перекатывайся. Всё ещё можно исправить, многие живут совсем без мозгов: так даже легче. А бусы – это пустяк! – кот тараторил с напускным спокойствием, а сам, между тем, крадучись, приближался к ёжику.

Расстояние между ними сократилось до короткого и молниеносного прыжка. Корсик прыгнул на «говорящего с птицами» с разворотом в воздухе, как заправский вратарь на решающий мяч, летящий в створ ворот. Только когда несостоявшийся суицидник оказался в обеих лапах, Корсик перевёл дух. Ёжик пытался вырваться, но всякий раз кот поджимал его к себе, выпуская из резиновой тушки игривые «фьюки-фьюки», пока оба не услышали:

– Эй, вы, там, сладкая парочка – кот и пукалочка! Чьюи «колёса», чувак-чувак?!

Над друзьями, сидя на перилах, деловито чирикал обыкновенный воробей. Однако вместо привычного «чирик-чирик», он говорил: «чувак-чувак».

– Фувсти! – профукал ёжик сквозь густую шёрстку на груди кота.

– А ты сам не хочешь спрыгнуть вниз? – с вызовом поинтересовался Корсик, обращаясь к воробью.

– Фто са глуфый фофрос? – возмутился ёжик, подумав, что кот говорит с ним.

– Только без резких движений: у нас гости, – кот разжал объятия, но не более, чем требовалось, чтоб ёжик мог повернуться и увидеть воробья.

– Чувак-чувак! – воробей пытался привлечь внимание странной, как ему показалось, парочки – кота и резиновой пукающе-чирикающей сосиски, за которую он принял, по незнанию, ёжика. Впрочем, и сам воробей имел отличительный знак – проплешину на макушке головы. Пользуясь потасовкой кота с ежом, гость бесцеремонно перепорхнул к мисочке с кормом Корсика. – Чьюи «колёса»?

Догадавшись о каких «колёсах» спрашивает воробей, ёжик взял на себя инициативу в разговоре с долгожданным посетителем:

– Эти таблетки мои, чувак-чувак! – пытаясь подражать манере общения воробья сказал он громко и властно. И тут же, обращаясь к коту, шёпотом пояснил: – Молчи и доверься мне. Я всё устрою так, что воробьи помогут нам вернуть бусы.

– А кот тоже твой? – продолжал расспросы воробей, косясь одним глазом на корм в мисочке, другим – на Корсика и ёжика.

От такого бестактного вопроса Корсика аж выгнуло в дугу. Он распушил хвост и зашипел на воробья, который уже было вскочил на край мисочки и приноравливался клюнуть одну из поджаристых гранул.

– Шшшшто?! – всего лишь сумел прошипеть кот, чьё возмущение поведением воробья и ёжика распушилось вместе с его хвостом.

– Сидеть, Корсик! – скомандовал коту ёжик, окончательно войдя в роль хозяина положения. – А ты, мелюзга пернатая, – добавил в том же тоне ёжик, обращаясь к воробью, ракетой взлетевшему на перила. – Фильтруй свой птичий базар! Кот со мной. А если тебя интересует товар, тогда зови старшего. У меня к вам дело есть!

Если бы воробей тот час же не улетел, очень вероятно, что его перья украсили бы блюдо из кошачьего корма.

– Что это было?! – кот взглядом свирепого хищника обмерил ёжика с ног до головы.

– Что надо! Стоп – зафиксируй этот свой взгляд: он понадобиться, когда я буду договариваться с их главарём, – шёпотом пояснил ёжик, и, как ни в чём не бывало, сделал попытку перекатиться с боку на бок. Кот с размаху пихнул его лапой, давая волю своему негодованию. Негодования оказалось достаточно, чтоб ёж укатился до самой миски, чего он, собственно, и добивался. Но, поскольку на данном этапе это был конечный пункт его перемещения, он стал быстро рассказывать не на шутку заведённому Корсику свой план по возврату жемчужных бус.

План оказался прост, как и всё гениальное в воображении ёжика: корм Корсика должен соблазнить воробьёв на заключение сделки по обмену на бусы, которые те отберут у Кхацы.

– Но с чего ты взял, что они смогут найти Кхацу? – спросил кот, сомневаясь в осуществимости замысла своего меркантильного друга.

– Воробьи и сороки из одного отряда – воробьинообразные, только из разных семейств, – начал свою просветительскую лекцию ёжик. – Воробьи относятся к семейству воробьиных, а сороки – к семейству врановых. Сечёшь?!

– Секу: воробьи умеют бить воров, а врановые умеют врать, – развил Корсик в своём направлении полученные от ёжика сведения о родословной воробьёв и сорок.

– Ага, логично. А ещё воробьи недолюбливают сорок, потому что те разоряют их гнёзда, – добавил ёжик решающий аргумент в защиту своей теории о мотивации воробьёв.

– Но как маленькому воробью одолеть большую сороку? – ухватился за очередное сомнение Корсик.

– Воробьи действуют бандой. Поэтому нам и нужно корма побольше, чтоб хватило на всех. Если они клюнут на наш куш, то единственной нашей заботой будет дождаться появление бус в этой мисочке, – заверил ёжик кота таким уверенным тоном, словно обмен корма на бусы было его обычным делом. И немного помолчав добавил: – По части торговых сделок я профессионал: не зря же почти год провисел в зоомагазине на крючке стеллажа у кассы.

– Всего лишь год? – удивился с иронией Корсик. – А я думал, ты старше меня.

– «Всего лишь думал», – передразнил ёжик собеседника. – Год на кассе и три на складе! И это, не считая времени в кладовушке – там вообще год за два идёт, если не больше.

– Раз ты такой старенький, будь по-твоему – я больше не буду с тобой спорить, – примиряюще оценил Корсик замысел ёжика в отношении кошачьего корма. Но сам всё-таки встал и, во избежание соблазна к еде, перешёл в комнату.

– Вот и уходи, и оставайся там, – повелительно сказал ёжик вдогонку коту. – Как проснётся Ана, дашь сигнал. И постарайся не пускать её на балкон – она мне тут всех воробьёв распугает.

15. Воробьиная армада

Ана продолжала спать крепким утренним сном. Корсик лежал за порогом балкона, скрытый тюлевой занавеской. Он выбрал удачную позицию для наблюдения за Аной и за ёжиком, который, не отходя от миски с кошачьим кормом, ожидал прилёта воробьиной банды.

Ёжик, оставшись один на балконе, мысленно настраивал себя на разговор с воробьями. Но чем дольше он проигрывал варианты развития предстоящего торга за бусы, тем менее надёжным казался ему первоначальный замысел. «Что если воробьи просто отберут весь корм? Ведь не кормом единым жив воробей. Как сделать их нашими партнёрами? Надо стать в их глазах равным им,» – думал ёжик. В поисках поддержки он обратился к Корсику:

– Ты здесь?!

Корсик не спешил отвечать. Он начал умываться, а умывался кот всегда с самозабвенным усердием: облизывал кончики своих лапок так, словно перед этим обмакнул их в карамельную патоку. «И пусть весь мир подождёт, пока умывается кот» – под таким слоганом созерцание кошачьего умывания можно рекламировать как лучшее средство от стресса.

– Корсик, не молчи! Ты рядом? Ты не уснул?! – спрашивал ёжик, едва скрывая волнение в голосе.

– Да здесь я, не бойся, – покровительственно промурлыкал Корсик, продолжая тщательно вылизывать свою шёрстку на животике.

– Ага, ты следи за мной внимательно. Когда я сделаю «фьюк», ты должен выскочить с самым свирепым выражением на лице, на какое только способен.

– Сомневаюсь, что от одного «фьюка» я рассвирепею. Вот если бы ты сделал десять «фьюков» подряд…, а лучше двадцать… – Корсик не успел закончить своё предположение, потому что его прервало беспорядочное щебетанье, накрывшее балкон вместе с тенью от полусотни пар трепещущих воробьиных крыл.

Вся воробьиная банда во главе с вожаком пожаловала на разборку. Корсик, как сидел, задрав для удобства умывания паха вверх заднюю лапу, так и замер, не поднимая головы, лишь уставившись настороженными глазами на площадку балкона, где пока оставались стоять мисочка и ёжик. «Нет, двадцать «фьюков» будет многовато, так они успеют весь корм растащить, поэтому жду одного,» – принял для себя решение кот, заблаговременно изготовившись к прыжку.

Армада воробьёв заполонила собой весь балкон: пол, перила, подоконник, даже кормушку. Ёжик читал, что воробьи живут колониями, но никогда не думал, что может оказаться в гуще обитателей одной из них. Впечатлительная натура ёжика требовала уединения. Уединение обусловило его страсть к чтению всего, что попадало ему на глаза: от книг до вывесок. Не стоит сомневаться, что, решившись покинуть свою обжитую кладовушку, ёжик уже в тот момент совершил внутренний подвиг, преодолев свой страх открытых пространств. Но сейчас, окружённый незнакомыми воробьями, он испытал самую мощную паническую атаку за всю свою жизнь.

– Ты чьих будешь, чувачок? – обратился к ёжику хромоногий воробей-самец, вышедший из общего ряда. Воробей был заметно крупнее остальных. Он передвигался, подскакивая на одной лапе, потому что на второй не было когтей – она торчала как костыль.

– Я-и-я ё-и-ожик, – судорожно промямлил ёжик.

– Хх-то ты? Я не расслышал, повтори, чё сказал! – однолапый поднёс крыло к голове, словно отодвинул невидимый занавес, мешающий ему услышать слова собеседника.

– Ёу, чувак! – взбодрил себя ёжик, пытаясь перенять агрессивную манеру общения, свойственную воробьям. – Я Ёуж!!! А ты тогда кто ж?

– Не больно-то ты на ежа похож, чувак-чувак. А я Стреляный, слыхал о таком? – ответил вопросом воробей, распушая пёрышки на грудке. – Я у них главный!

Вся банда воробьёв начала галдеть, выкрикивая имя своего вожака:

– Стреляный, чувак-чувак! Ёу, Стреляный наш чувак! Ёу, чувак-чувак!

Стреляный распустил оба крыла и покачал ими, давая своим команду «достаточно, тишина, главный говорит». Щебетанье затихло. Вожак подпрыгнул к мисочке с гранулами корма. Направив культю травмированной лапы на корм, спросил ёжика:

– Шш-то ты хочешь за весь товар?

– Хочу пустяк, а без пустяка никак, – ответил ему ёжик, артистично на ходу перевоплощаясь в бывалого торговца подпольным товаром. Актёрское мастерство позволяло ёжику играть роль того, кем он хотел быть, постепенно стирая грань между желаемым и действительным образом.

– Излагай, – словно нехотя разрешил Стреляный.

– Пустячок не простачок. Я хочу, чтоб ты забрал у Кхацы одну мою вещицу – бусы жемчужные. Если сегодня бусы будут у меня, товар – твой. А нет – в сторонке постой!

– Слыхали, братва!? – оглянулся на свою банду главарь, и вновь обернувшись к ёжику добавил. – Да у тебя в башке ботва! Кхаца сорока авторитетная. Мы с ней родственники, вроде, но каждый при своём огороде. Зачем нам с ней портить отношения ради твоего угощения?

– Зацени сначала товар, тогда и оценишь навар, – предложил ёжик.

Стреляный ловким кивком головы зацепил в клюв одну гранулу корма. Подбросив её над собой, проглотил разом. С явным удовлетворением вынес свой вердикт корму:

– «Колёса» забойные, чувак-чувак!

– Ещё бы, чувак! – приободрился ёжик. – На птичьем базаре о таком только мечтали. Так как, заключим сделку?

– Заключим, чувачок! Но на моих условиях, – ответил главный воробей, давая понять, что условия сделки будет диктовать он. – Стреляного воробья на мякине не проведёшь! Сейчас мы сразимся с тобой в рэп битве. Победитель получит всё, а проигравший – ничего. Ёу, чувак-чуваки!

Воробьи одобрительно защебетали, выражая поддержку своему хромому, но хитрому вожаку. Корсик, пристально следящий за происходящим сквозь занавеску, нетерпеливо переминался с лапки на лапку, готовясь к прыжку. Его распирало желание пощекотать коготком брюшко Стреляного, чтоб услышать от него другую песенку. «Только один твой «фьюк», ёжик, и хромолапый будет танцевать под нашу дудочку,» – мысленно заклинал Корсик ёжика.

Но ёжик и не думал сдаваться. Он обернулся в сторону предполагаемого местонахождения друга и подмигнул. Но тут же испугался, что кот может неправильно понять этот сигнал, поэтому нарочито громко сказал:

– Я принимаю твой вызов, Стреляный! Я Ёуж, меня голой лапой не возьмёшь. И пока я не сделаю «фьюк», за занавеской останется мой друг.

– Я рядом, ёжик. Один твой «фьюк» – и воробьям каюк! – понял намёк друга Корсик. – Давай, ёж, покажи, как ты жжёшь!

Тем временем воробьи о чём-то посовещались, собравшись вокруг своего главаря. Из толпы вышли трое: сам Стреляный, плешивый воробей-самец, тот самый, который привёл стаю на балкон, и воробьиная самочка с яркими (а не бледными, как у других самочек) жёлтыми полосками над каждым глазом.

– Слушай правила рэп-баттла! – гаркнул Стреляный, подняв оба крыла вверх.

16. Рэп битва

Воробьи разом затихли. Ёжик стоял у мисочки с отрешённым видом, потому что в его голове, как в компьютере, молниеносно воспроизводилась вся база знаний, накопленных им о рэпе за время пребывания на складе зоомагазина, работники которого частенько в обеденный перерыв устраивали между собой баттлы с исполнением и обсуждением рэп композиций собственного сочинения. Поначалу ёжик думал, что так они между собой ругаются, стараясь обидеть друг друга острым словечком или фразой. Но когда в этих фразах попадались рифмы и ритм, он стал понимать их поэтический стиль. Сейчас ему впервые предстояло самому стать участником рэп битвы. «Слушай правила рэп-баттла,» – до сознания ёжика долетел, как эхо, смысл сказанного Стреляным, вернув его разум из воспоминаний в реальность.

– В поединке участвуют только двое. Победитель определяется по итогу трёх раундов. Проигравший отдаёт победителю то, что он поставил на кон. Других правил нет! – закончил перечислять условия рэп поединка главарь воробьёв. По одобрительному щебетанию стаи было видно, что эти правила им всем хорошо известны, ибо к такого рода баталиям им было не привыкать. «Очередная заготовленная уловка хитрых птиц,» – осознал Корсик западню, в которой оказался ёжик.

– Моя ставка перед вами! – с превосходством молвил ёжик. Он попытался подвинуть вперёд мисочку с кормом в знак её постановки на кон, но, неверно выбрав точку опоры, соскользнул и сам юлой докатился до Стреляного, уперев кончик мордочки в его клюв. Со стороны это выглядело как дерзкий выпад, но только ёжику была известна его непреднамеренность. Не теряясь, он продолжил напор вопросом: – Ну, а что от тебя на кону?!

– Моё слово вожака стаи: если ты выиграешь, сегодня же бусы будут у тебя, чего бы то нам ни стоило их добыть! – и Стреляный отпихнул ёжика от себя клювом, чем тот не преминул воспользоваться, теми же круговыми движениями вернувшись обратно к мисочке.

– Слово не воробей, вылетит – не поймаешь! – удовлетворённо принял ёжик в качестве ставки обещание Стреляного. – Кто начинает первый раунд?

Главарь воробьёв отскочил назад и пригласительным жестом распростёр крыло в сторону воробьиной самочки, представив ёжику его соперницу:

– Наша несравненная Пиаф! От её рэпа не устоит ни червяк, ни удав!

Все воробьи встрепенулись и одобрительно защебетали в поддержку своему рэп-бойцу. Пиаф, дирижируя взмахами крылышек, добилась, чтоб щебет сородичей слился в единый ритм, похожий на то, как вжикает заедающая виниловая пластинка: «Чув-чув, чувак-чувак, чува-чува-чува, вак-вак-вак!!!». Затем она подскочила прямо к ёжику и, рассекая крылышками воздух прямо перед его мордочкой, начала свой рэп:

Ежи – птицы гордые, воробьям не под стать,

Ежа надо пнуть, чтоб он начал летать! Ёу!

Она отскочила назад, давая понять, что настал черёд выдать свой рэп ёжику. Воробьи взорвались радостными возгласами, поддерживая выступление Пиаф: «Ёу, Пиаф! Пиаф, чува-чувиха!». Когда они снова продолжили свой ритм-щебет, ёжик понял, что пришёл его черёд рэповать:

Воробьи не кидают на ветер слов,

Но ваш рэп даже хуже мычанья коров!

Мууу, му-му-му-ууу!

– Молодец, ёжик! Это надо же придумать, что коровы способны мычать рэп лучше, чем воробьи! – тихонечко возликовал Корсик, не ожидавший, что ёжик сможет так иронично поддеть самолюбие своего соперника. И по стихшему щебету было понятно, что воробьи разделяют мнение кота о лидере поединка после первого раунда.

Поникшая Пиаф удалилась с площадки. Пока вдохновлённый удачным началом ёжик продолжал разогревать себя «му-му» битом, на ринге появился новый соперник, которого Стреляный представил под ещё более бурные возгласы зрителей:

– На ринге рэп-гигант, неудержимый Доместос!!!

Плешивый воробей выскочил в центр площадки и стал скакать по кругу, задавая свой ритм для бита: «чуви-чуви-чуви, чув-чуви, чу-чу-чув-чуви». Начинать второй раунд была очередь ёжика. Корсику показалось, что друг не был готов к энергичному ритму Доместоса. Однако ёжику удалось под него кое-как подстроиться:

Воробьи клюют отходы – от падали, до сухаря.

Ваше место на свалке среди мусора и старья! Ёу!

Только ёжик успел закончить, как Доместос подскочил почти вплотную к нему и, размахивая кончиками крыльев над головой соперника, выдал пулемётной очередью свою порцию рэпа:

Если бы воробьи жили в лесу,

Мы бы ели ежей, как колбасу! Ёу!

В окружение беснующейся стаи воробьёв ёжик живописно представил себя в качестве колбасы на бутерброде во время пикника. Но не это его заставило нервничать, а ощущение проигранного раунда. Воробьи тоже оценили, как удачно отыграл Доместос гастрономическую шутку ёжика.

– Третий раунд! – объявил громогласно Стреляный. Он скользнул одобрительно своим крылом о крыло Доместоса, занимая его место на арене. Наступило мёртвое молчание. Воробьиный вождь начал читать свой рэп чеканя слова:

Когда твоя жизнь висит на волоске,

А ты думаешь, как оставить следы на песке,

Начни лепить свою жизнь с воробья:

Воробьи, в натуре, семья!

Предводитель воробьёв взмыл над ареной сражения и спикировал прямо в центр мисочки. Его бросок был такой силы, что гранулы корма, как комья земли после взрыва бомбы, разлетелись по сторонам. Ёжик, потеряв равновесие, упал ничком на пол. Толпа воробьёв всколыхнулась ликующей волной, как если они безоговорочно одержали победу. От такого напора птичьей энергетики даже Корсик отпрянул назад со вздыбленной до кончика хвоста шёрсткой. Ана в кровати заворочалась и, не размыкая век, сквозь томную зевоту попросила:

– Корсик, не ша-ааа-ли… Дай поспа-ааа-ть.

Кот был в замешательстве: разогнать воробьёв, устроив ещё больше шума, но ёжик не подавал сигнала, и, между прочим, он ещё не сказал своего ответного слова в третьем раунде. Внезапно на балконе воцарилась тишина. Корсик крадучись приблизился к занавеске и увидел небывалое – ёжик, продолжая лежать на полу, сжался, что было сил, в клубок, и в следующее мгновение он самостоятельно встал, распрямившись, как пружина, в полный рост. Воробьи угомонились, чётко подчинившись команде своего вожака, который свято уважал правила рэп-баттла. Стреляный, обратившись лицом к стае, стоял в центре мисочки, словно на трибуне, со скрещенными над головой крыльями.

– Твоё ответное слово, чувак-чувак! – обращаясь к ёжику, сказал Стреляный и опустил крылья.

В полной тишине ёжик выпалил свой рэп-ответ:

Я рождён игрушкой резиновой был,

Но по жизни всегда дружбу выше ценил,

Чем свою безопасность и гордость свою:

Я за друга любого собой уколю! Ёу-ю!

– Чу-вак, чу-вак, чу-вак, – стал скандировать Стреляный, взмахивая обоими крылами вверх на каждом слоге «чу». Воробьи, все что были на балконе, хором вторили ему. Это означало ничто иное, как их абсолютное признание доблести и таланта соперника.

Корсик, предполагая, что на сей раз Анечка точно проснётся от воробьиного концерта, высунулся из-за занавески. Воробьи его не замечали, устремив своё внимание на ёжика. А тот стоял, боясь пошевелиться, потому что крепко прижимал дырочку на попе к полу: воздух, изрядную порцию которого он втянул в себя, чтоб подняться, теперь норовил вырваться с сигнальным «фьюком» наружу. Первым завидев кота, ёжик понял, что уже может расслабиться. «Фьюк» оказался такой силы, что ёжик начал кружиться по полу, – со стороны казалось, будто он просто вальсирует от счастья, – пока Корсик не остановил друга, придержав лапой за макушку головы.

Все, кто был на балконе, застыли на месте, словно изготовились к групповому фото на память. В создавшейся тишине плавно, с лёгким шелестом поднялся занавес балконной двери. На порог, как на театральную сцену, вышла Ана в домашнем халате.

– Доброе … – только и успела вымолвить девушка, намереваясь поприветствовать своего неугомонного питомца, но, в удивлении от увиденной картины, словно окаменела.

Первыми, как и полагается незваным гостям, засобирались воробьи. Впрочем, формулировка «засобирались» больше подошла бы для светской вечеринки, когда гости нехотя, малыми группами уходят, прихватив с позволения гостеприимных хозяев недоеденные угощения. В случае с несанкционированным рэп-баттлом на чужой территории, а у воробьёв, надо полагать, только такие и бывают, эвакуация стаи с арены сражения отрепетирована заранее – она в мгновение ока улетучивается в рассыпную, прихватывая с собой, не зависимо от исхода битвы, наличествующий призовой фонд.

Когда Ана, решив, что ей померещилось спросонья, вновь открыла протёртые руками глаза, то увидела на балконе только лежащего в обнимку с ёжиком кота, перед которым стояла мисочка из-под корма. В мисочке вместо кошачьего корма красовались жемчужные бусы.

17. Фокус с бусами и прочие чудеса

– Ах, это же мои любимые бусы! – обрадовалась Ана. – Может быть я сплю и вижу сон? То весь балкон в воробьях, теперь вот эти бусы в мисочке Корсика. Корсик, укуси меня, чтоб я проснулась.

Но Корсик и сам не ожидал, что его хрустящие гранулки превратятся в жемчуг. Кот встал на лапы и наклонился к мисочке. Понюхал бусы. Он мог поклясться, что его мокрый носик уже знаком с этим запахом мха и прелой древесины. Двух версий быть не могло – бусы пахли сорокой Кхацей.

– Мя-ааааау, – вот всё, что нашёлся сказать в объяснение Корсик, сев на задние лапки. Ана тоже села на корточки и взяла бусы в руки. Кот смотрел то на бусы, то на Ану, то на ёжика, который, единственный из них троих, сразу понял, что бусы в мисочку подкинули воробьи. Ёжик изначально верил, что воробьи сдержат слово, ведь для тех, кто профессионально заключает разного рода пари, нет более святого понятия, чем ставка в игре. Должно быть, пока шёл рэп-баттл, какая-то группа воробьёв слетала до Кхацы и, уже не важно каким образом, заполучила бусы. Волшебством во всём случившемся этим утром можно считать только неуловимую глазу подмену корма на бусы, но ёжик в своём зоомагазине видал фокусников-воришек и половчее. Корсику же больше нравилась мистическая версия появления бус в мисочке, однако, он с радостью принял и ту, которую высказала Ана:

– Милый мой Корсёночка-котёночка, ты нашёл мои любимые бусы на балконе? Спасибо тебе, моя умничка! Пойдём, я накормлю тебя. Полезай ко мне на ручки.

Ана надела бусы себе на шею. Положила кота, замурчавшего от радости за благополучное возвращение бус, себе на плечо и, придерживая его тушку одной рукой за попку и задние лапки, взяла в другую руку мисочку, предварительно забросив в неё резинового ёжика. Ана прошла на кухню, где как раз в это время зазвонил телефон, забытый ею с вечера на обеденном столе. По этой причине она не слышала из спальни трелей телефонного будильника, бесполезно надрывавшегося час назад. Теперь телефон звонил с именем «Олег» на экране. Не выпуская Корсика из рук, девушка ответила на звонок:

– Алло. Доброе утро, Олег!.. Да… ой, а сколько сейчас времени?.. Нет-нет, я уже почти собралась выходить, вот только Корсика покормлю…

Врать не хорошо, но Ане было так неловко опаздывать на первую встречу с Олегом, что уловкой с кормлением кота она решила выкроить лишние 10 минут на экстренные сборы. Проспав вчера утром, например, ей хватило девяти минут, чтоб собраться на работу. Сегодня Олег уже ждал Ану во дворе, заехав за ней, во сколько и договаривались с вечера, на машине, чтоб вместе поехать в загородный дом Олега – отдохнуть денёк на природе. Теперь Олег звонил, переживая: не передумала ли Ана с поездкой, которая, что самое важное, была их первым романтическим свиданием. Зато Корсик чувствовал себя абсолютно расслабленным на руках у хозяйки. «Что там на счёт кормления Корсика она говорит?» – думал кот, выхватывая из телефонного разговора девушки только ту информацию, которая касалась его. Ана уже заканчивала беседу с Олегом, когда кот услышал то, что не могло входить в его даже самые смелые фантазии, а именно:

– Олег, ты, правда, хочешь, чтоб я взяла Корсика с собой?.. Я тоже думаю, что ему это понравиться, ведь он никогда раньше не был в настоящем лесу… У тебя там найдётся для него компания?.. Вот, здорово ты придумал! Сейчас я только его соберу, а то ведь мы раньше никогда не путешествовали дальше нашего двора и ветеринара. Дай нам ещё 10 минуточек… Ага, мы мигом.

Ана выключила телефон и, обращаясь уже к коту, радостно объявила:

– Ура!!! Корсик, мы с тобой едем загород! Ты побываешь в настоящем лесу, – после чего она бережно опустила ошарашенного известием кота на пол, а сама побежала умываться и собираться в дорогу.

– Ты это слышал? – возбуждённый ещё непонятной до конца новостью Корсик тормошил ёжика, который, казалось, уснул в мисочке как младенец в колыбельке. – Дружище, нас собираются отвезти в лес!

– Не нас, а вас, – флегматично заметил ёжик. – Лично я, сейчас вернусь в свою келью под раковиной, чтоб коротать остаток дней в сумраке, как и подобает непревзойдённой звезде рэпа.

– Ага, и как же ты попадёшь в кладовушку? Уж не на крылах ли своих фанатов? – пошутил над ним Корсик. Видя, что шутка на ёжика не подействовала, кот решил его соблазнить по-другому. – Да брось ты, представь только, сколько у тебя появиться поклонников в лесу!

– Я понял твой замысел, Корсик: ты хочешь, чтоб меня там съели как колбасу, – к слову вспомнил ёжик рифму к «лесу» из рэпа Доместоса.

– Размечтался! В лесу и посъедобнее тебя ежи найдутся. А, между прочим, может там ты найдёшь своих родственников? – предложил Корсик ещё один аргумент за путешествие на природу, как всегда забывая, что ёжик не в биологическом смысле ёж, а только по имени, данном ему на фабрике игрушек.

– Ох, мой наивный, добрый друг, Корсик, у меня нет никаких родственников, кроме тебя и… – ёжик на секунду задумался, – и Анечки. Разве ж могу я отпустить вас одних в лес?! Вы же там пропадёте без меня.

– До чего же ты умный, ёжик! Мы, втроём, семья – нам друг без друга нельзя ехать в лес, даже с Олегом, – Корсик был так рад согласию капризного ёжика, что попытался представить себе лес, о котором он ничего не знал, кроме того, что он очень-очень далеко – там, где кончаются человеческие дома. – А как ты думаешь, ёжик, Олег хороший человек? Он захочет с нами, со всеми, дружить?

– Думаю, что Анечка умеет выбирать друзей, а иначе мы бы с тобой здесь сейчас не разговаривали, – рассудил умный ёжик, – Но меня сейчас беспокоит не это…

– А что? – насторожился кот.

– Как же всё-таки воробьи незаметно подменили в мисочке корм на бусы?!

– А я знаю, – уверенно заявил Корсик, – им помогли НЛО! За миг до того, как Стреляный грохнулся со всего маха в мою мисочку, меня что-то ослепило так же, когда появляется НЛО.

18. Послание от Эдички

У Аны совсем не было времени на сборы, потому что она проспала. Олег уже ждёт её и Корсика у подъезда. «Как это здорово, что Олег предложил взять Корсика с собой в его загородный дом, – мысленно радовалась Ана, собирая вещи в дорогу. – Но там же, наверное, рядом дикий лес, а Корсик даже в городском парке ни разу не был».

Да что там Корсик – домашний кот, Ана и сама никогда не была в лесу по-настоящему. В свои 18 года девушка, конечно, посещала лес в качестве туриста на прогулке выходного дня по специально проторенным тропам, но, окажись она в реальном дремучем лесу, то ощутила бы себя, как и подавляющее большинство современных городских жителей, подобно дикому зверю в клетке зоопарка – испуганным, не способным себя прокормить и защитить существом.

Между прочим, Ана была противницей содержания в неволе диких животных, поэтому не любила ни зоопарки с их клетками и крошечными вольерами, ни цирковые представления с дрессированными животными. Зато очень любила смотреть специализированные телеканалы, где показывали документальные фильмы, в которых рассказывалось о природе и жизни животных в их естественной среде обитания. Ане нравилось в мечтах представлять себя на месте мужественных исследователей дикой природы, вооружённых исключительно фото-видео аппаратами, поэтому первым делом она приготовила взять с собой в загородное путешествие зеркальный фотоаппарат с телеобъективом.

Она положила фотоаппарат в рюкзак вместе с зубной щёткой, тюбиком пасты и комплектом сменного белья. Не забыла и о еде для Корсика, отмерив его двухдневную норму с запасом на случай, если путешествие займёт не только субботу, но и воскресенье. Корм кота она пересыпала в отдельный мешочек, который вместе с мисочкой убрала также в рюкзак. Потом, ощутив чувство голода в начинающем пробуждаться ото сна организме, вспомнила и достала из холодильника банку говяжьей тушёнки, ставшую уже талисманом всех загородных вылазок девушки за последние три года, в течении которых так и не подвернулся случай её вскрыть. Как и любой неопытный путешественник, Ана хотела взять с собой много чего бесполезного, но, к счастью для неё, размеры рюкзака были невелики, поэтому последним, что в него поместилось, были фонарик, так удачно обнаруженный накануне в кладовушке, и газовая зажигалка на случай разведения костра.

– Вроде всё взяла? – спросила сама себя Ана, оценивая рукой на весу тяжесть рюкзака. – Так, а теперь надо решить в чём понести Корсика.

«Я не маленький, могу и сам пойти», – хотел было предложить кот, но, взглянув на своего не способного к самостоятельному передвижению друга, решил поискать другое решение этой транспортной задачи. На глаза Корсику попалась плетёная из лозы корзинка с дугообразной ручкой. В эту корзину, стоявшую на подоконнике в кухне, Ана складывала всякие памятные безделушки и билеты с посещения мест и событий, выбросить которые сразу было жалко, а потом до них не доходили руки. Кот запрыгнул на подоконник, сел возле корзинки и стал протяжно мяукать, желая привлечь внимание хозяйки.

Увидев кота и корзинку, девушка тут же уловила недвусмысленный намёк:

– Умничка, Корсик! В этой корзинке я тебя и понесу.

Ана достала из гардеробного шкафа маленькое шерстяное одеяльце, в котором Корсик однажды уже совершил своё первое в жизни путешествие, когда Ана забирала его к себе от прежних хозяев. Девушка постелила один край одеяла на дно корзины, содержимое которой она предварительно высыпала на обеденный стол со словами:

– Потом разберу.

Корсик без специального приглашения сам запрыгнул внутрь корзины. Место в ней было не много – в аккурат, чтоб свернуться калачиком. «Только бы не забыть ёжика!» – мелькнуло переживание у кота, но Ана уже подняла игрушку с пола и уложила её рядом с ним. Свободным краем одеяла девушка укутала кота, оставив открытой только мордочку, от чего он стал похож на запеленатого младенчика. Ана поцеловала умиротворённого Корсика в кончик его мокрого носика и оценила проделанную работу:

– Вот теперь, Корсик, мы абсолютно готовы к путешествию!

– Ага, как всегда, – услышал Корсик ворчание ёжика из-под одеяла, – Кто-то будет путешествовать и любоваться красотами окружающего мира, а кого-то запихнули словно багаж.

– Претензии рассматриваются только поданные в письменном виде! И вообще, ты же сам не любишь суету и мельтешение вокруг, – уже в свою очередь возмутился кот, готовый парировать любые капризы своего резинового друга.

Ёжик какое-то время не отвечал, ворочаясь промеж кошачьих лап и хвоста, как вдруг заявил следующее:

– С этого момента зовите меня – Ёууж!

– Да ты чёуж?! – передразнил его Корсик. – Просто Ёуж и всё? Может быть Ваше Величество Ёуж?

– Я сказал не просто Ёуж, а Ёууж – с двумя буквами «у»! А насчёт «Вашего Величества» странно, что я сам не догадался – ведь я же теперь король рэпа!

– Тогда меня называй Корсар Кельтский! – в шутку подыграл Корсик притязаниям на аристократизм игрушечного ёжика с совершенно неигрушечным эго. Может быть вы замечали, что тот, кто сам является мастером иронии, как, например, наш ёжик, совершенно не способен воспринимать ироничные шутки в свой адрес.

– Хе-хе, мой юный друг, тогда Вам лучше подойдёт имя Корсар «Воробей» Сельский! – переиначил ёжик породу кота, у которого отродясь не было родословных документов. И, проявляя свою нервозность переходом на «вы», пояснил причину для придуманного прозвища. – Это ведь вы в одиночку разогнали целую банду воробьёв сегодня утром, не дав мне насладиться заслуженными аплодисментами в честь моей победы на рэп-баттле.

Так друзья по своему обычаю беззлобно переругивались, лёжа в корзинке, пока вместе с Аной спускались в лифте. Когда они вышли из подъезда на улицу, девушка остановилась на крыльце в поиске среди припаркованных во дворе автомобилей того, на котором приехал Олег. Тяжёлую корзинку с Корсиком она поставила на землю. Не видя, но понимая, что движение прекратилось, ёжик, он же теперь Ёууж, замолчал, чтобы оценить ситуацию.

Солнце уже достаточно высоко поднялось на практически безоблачном небе. От его яркого света кот зажмурился. Вдруг ему показалось, что кто-то его зовёт:

– Коурлсик-Коурлсик … Коурлсик-Коурлсик …

– Меня кто-то зовёт? – спросил Корсик, стараясь пошире приоткрыть глазки, чтоб разглядеть зовущего, который, как он понял, сидел с краю козырька над крыльцом. – Кто ты?!

– Да это же я – Эдичка! – голубь, явно обрадованный случайной встрече с Корсиком, переминался с лапы на лапу, словно в трепетном ожидании ответного бурного восторга от кота.

Корсик же, напротив, замер и выпучил глаза на птицу, ожидая худшего, что только можно ожидать от голубя в столь возбуждённом состоянии духа. Тот, тыча концом одного крыла вниз, указывал сейчас, как показалось коту, на Ану, стоявшую прямо под ним, а другим крылом с оттопыренным вверх пером делал знак, похожий на сжатый человеческий кулак с поднятым вверх большим пальцем. Когда же голубь, заговорщицки подмигнув, повернулся, выставив за край козырька свой хвост, Корсик не мог больше медлить. В памяти не на шутку испуганного кота моментально всплыла сцена из последней его встречи с Эдичкой, когда этот помётометатель с гордостью демонстрировал умение посылать точно в цель с высоты двенадцатого этажа свои, как он любил выражаться, «письма счастья». В прошлый раз это, с позволения сказать, жидкое «письмецо» получил прямо на голову ни в чём не повинный дворник.

Корсик реально испугался, что на сей раз пернатый почтальон в качестве адресата выбрал ни о чём не подозревающую Анечку. Желая защитить свою хозяйку, кот выпрыгнул из корзинки. Зацепившись за плечо девушки, он бы разодрал его когтями, если бы не широкие лямки рюкзака. А Корсик дальше пытался вскарабкаться на голову хозяйки, чтоб собой, как каской, закрыть её голову от ожидаемого послания с выше. Ана, не ожидая ничего подобного, постаралась уклониться от своего обезумевшего питомца. Она наклонилась в бок и подалась в перёд, но, оступившись со ступени крыльца, стала падать. Ана и распластанный на её голове Корсик рухнули в объятия вовремя подоспевшего Олега.

«А у этого Олега неплохая реакция», – отметил про себя Ёууж, наблюдавший из корзиночки за тем, как вся тройственная конструкция из тел, двух человеческих и одного кошачьего, балансирует на грани падения. Едва ли Ана и Олег могли предполагать, что их первая встреча начнётся со столь крепкого объятия. Они оба ещё не успели прийти в себя от пережитого шока, а Корсик уже взобрался на голову Олега и высматривал истинного виновника суматохи – Эдичку.

Хорошо, что голубь не увидел трюкового гимнастического представления, устроенного котом по его поводу, иначе он бы улетел так и не завершив задуманного. А задумал Эдичка в действительности совсем не то, о чём подумал впечатлительный Корсик. Голубь снова обернулся передом к краю своего наблюдательного пункта, уже на сей раз держа в клюве лист бумаги размером с почтовый конверт. Оценив ситуацию как вполне безопасную, голубь спланировал над корзинкой, сбросив в неё свою ношу. Погнавшийся было вдогонку за ним Корсик успел только ухватить этот лист, хотя горел желанием дать взбучку незадачливому почтальону.

Каково же было удивление Корсика, прижавшего передними лапами ко дну корзинки ту самую «красивую» фотографию, с которой на него смотрели Ана вместе с ним, Корсиком, в тот незабываемый день их первой встречи в увядающем осеннем сквере через квартал от его нового дома. // К О Н Е Ц

Для подготовки обложки издания использована художественная работа автора

Age restriction:
6+
Release date on Litres:
25 March 2020
Writing date:
2020
Volume:
80 p. 1 illustration
Copyright Holder::
Автор
Download format: