Read the book: «Сталь и шелк: Хроники Небесного Порядка»

Глава 1. В Зале Тысячи Зеркал.

***

Небесная столица не была высечена из камня - она родилась из света, тишины и дыхания ветров.

Ее улицы не знали грубой брусчатки. Они струились под ногами, словно застывшие реки лунного сияния, переливаясь жемчужным блеском при каждом шаге. Крыши дворцов были усыпаны прозрачными кристаллами, и на рассвете те вспыхивали так ярко, будто звезды.

Величественные дворцы из белого нефрита взмывали к облакам, и каждый их изгиб был точен, словно росчерк кисти мастера. По широким галереям скользили, словно паря, бессмертные боги, а над садами висели фонари, похожие на застывшие капли росы.

В этом месте даже тишина звучала торжественно - как музыка, которую дано услышать лишь бессмертным.

В самом сердце столицы, в главном зале Тысячи Зеркал, где отражалась не только внешность вошедшего, но и его истинные помыслы, тишина звучала как приговор.

Воздух был густ от всевозможных благовоний и напряжения. Нефритовые колонны уходили высоко под своды, исчезая в клубах серебристого тумана, где безмолвными тенями застыли небесные стражи. А на нефритовом троне, словно высеченный из цельного куска лунного камня, сидел сам Повелитель Небесных чертогов - Бэй Лин.

Его лицо было спокойно. На нем не читалось ни гнева, ни милости, ни сожаления. Лишь бесконечная усталость того, кто слишком долго удерживает равновесие между небом и землей.

Перед ним стояли четверо.

Первым был прославленный молодой генерал Чен Юн Шен - являющийся Богом Войны. Он выглядел так, будто явился на пир, а не на аудиенцию. Его золотистые доспехи были искусно покрыты резными узорами, однако на одном плече небрежно висела алая накидка. Длинные смоляные волосы были собраны в высокий хвост, завязанный широкой киноварной лентой, которая, казалось, вот - вот соскользнет вниз, из-за этого создавалось впечатление небрежности, непозволительной богам. Небожитель скрестил руки на груди, в его позе не было ни почтения, ни тревоги - только скука, приправленная легкой досадой.

Он стоял, чуть склонив голову, и в его глазах плясали искры. А в уголках губ пряталась озорная улыбка - та самая, из-за которой в столице то и дело вспыхивали споры.

Юн Шен был любимцем небес.

Его победами восхищались, его дерзость прощали, а рассказы о его подвигах давно превратились в легенды среди смертных.