Read the book: «Второе пришествие»

Введение

За последние два десятилетия неслыханный прогресс и технологический прорыв занесли человечество в некогда невиданные просторы перемен. Скорость инноваций перекроила мир так, как это нельзя было представить совсем недавно. Тем не менее, среди этого вихря прогресса наши базовые желания и потребности, наши стремления и тревоги, что формировали человеческое существование с незапамятных времён, никуда не исчезли.

С самых зарождений цивилизации стремление к общению, знанию и смыслу вело нас к исследованию глубин собственного понимания и тянуло к звёздам. На протяжении всей истории мы пытались спастись от тьмы, жаждая вместо неё света мудрости и тепла любви.

Несмотря на всю нашу технологическую мощь, мы по-прежнему боремся с извечными вопросами, которые веками тревожили нас. Стремление к власти, превосходству над себе подобными и бесконечный поиск собственного бессмертия определяют наш путь и являются причиной эволюционного прогресса человечества. Сейчас, стоя на пороге будущего, где люди, возможно, будут сосуществовать с искусственным интеллектом и роботами, наша сущность – как индивидуумов, как вида – остаётся неизменной.

Роман, который вам предстоит прочитать, – это романтическое фэнтези, действие которого разворачивается в будущем, где границы между реальностью и вымыслом размываются. Это история любви, в которой показана присущая всем нам двойственность – способность и к добру, и к злу, – движимая теми же надеждами и страхами, что вели человечество на протяжении всей истории. Любовь и предательство, бессмертие и смерть – это непреходящие истины, что объединяют нас в этом беспрецедентном путешествии сквозь время и пространство.

ГЛАВА 1

Эрик быстрым шагом вошел в генетический факультет Нью-Йоркского университета и направился в свой кабинет. Был прекрасный весенний понедельник, и в университете стояла непривычная тишина, усиливающая ощущение предвкушения в воздухе. Переступив порог кабинета, он увидел Джимми, у которого в глазах искрилось возбуждение. «Профессор, результаты тестов готовы, и всё выглядит отлично. Может, пройдем в лабораторию?»

Эрик с улыбкой ответил: «Конечно, Джимми».

Эрик руководил долгосрочным исследовательским проектом, сосредоточенным вокруг смелой, почти фантастической идеи. В команду входили генетики, физики и биологи.

Несмотря на внутренний трепет, Эрик спокойно изучил результаты. Всё казалось безупречным. После двух десятилетий неустанной работы они наконец достигли достойного результата. С улыбкой окинув взглядом лица своих друзей и коллег, он поздравил каждого члена команды. Затем, в шутку, заметил: «Победную речь и слова благодарности я приберегу на потом. А сейчас я хочу насладиться этим триумфом в одиночестве».

Сев в кресло, он устремил взгляд на яркий зеленый двор, погрузившись в размышления. Воспоминания о пройденном пути и достигнутых успехах наполняли его глубоким чувством удовлетворения и радости. Он представил себе интервью с репортерами и заголовки, провозглашающие осуществление извечной мечты человечества, свершившееся весной 2070 года. Возможно, это знаменовало собой смену парадигмы в человеческом существовании. «Хотя эти заголовки могут быть броскими, – подумал он, – я считаю, что они должны говорить о Втором пришествии».

Ему удалось осуществить один из самых значительных научных проектов. Он понимал, что отныне человеческая история будет делиться на эпохи «до» и «после» сегодняшнего дня. Ничто не останется, как прежде; грандиозная трансформация произойдет в жизни людей и их восприятии мира.

Аромат гардении, донесшийся из открытого окна, коснулся его обоняния, прервав поток мыслей. Он снова обратил внимание на свой стол, проводя указательным пальцем по его краю. Стол был безупречно чист и блестел. Он аккуратно расставил предметы на столе по своим местам. Его взгляд остановился на стоящей на столе фотографии в рамке, и он мысленно отдал дань уважения той роли, которую сыграла его семья в его успехе. Затем с легкой грустной улыбкой пробормотал: «В эту эпоху голограмм никто уже не ставит на стол фоторамки. Видимо, я и впрямь начинаю стареть». Внезапно он вспомнил о назначенном ланче с Джоном, своим самым близким другом. Они старались встречаться на ланч раз или два в неделю. Джон был его спутником с самого детства и одноклассником в старшей школе. Мысль невольно вернулась к Джону, которому через несколько недель исполнялось семьдесят.

Каждый человек, с которым мы пересекаемся в жизни, оставляет неизгладимый след в нашей душе. От одних остаются прекрасные воспоминания, от других же остаются только темные пятна. Джон соткал такую ткань, столь прекрасную и безупречную, что на ней не было ни одного уродливого мазка. Эрик не мог припомнить ни одного неприятного воспоминания, связанного с ним.

Несмотря на своё большое состояние, родители Джона привили ему такое важное свойство характера, как быть трудолюбивым, которое, наряду с его умом, оставалось одной из его самых выдающихся черт. Эрик сделал глоток чая, в его сознании мелькали воспоминания, и по его губам расплылась улыбка. «Джон достиг выдающегося успеха и богатства, – размышлял он. – Но, если подумать, я понимаю, что мои знания о его работе довольно поверхностны. Любопытно, как мы порой упускаем из виду тех, кто ближе всех».

Эрик и Джон, встретившись у входа в ресторан, вошли внутрь с сияющими улыбками.

Джон, известный своим безупречным вкусом в одежде, был облачен в классический ансамбль, излучавший подчеркнутую простоту. Однако, тщательно подобранная шейная косынка темно-синего цвета оттеняла его врожденную элегантность.

Радостно подняв бокал с вином, Джон шутливо заметил: «Мне всегда нравится с тобой беседовать. Наверное, разговаривать с опытным психологом еще приятнее, старина!»

Эрик с той же неизменной мягкой улыбкой, что всегда была на его лице, ответил Джону: «Это ты здесь старина. Приятно хоть на несколько месяцев быть моложе». Ненадолго замолчав, он добавил: «В этом году нам исполняется семьдесят – поразительно, правда? Раньше в этом возрасте люди становились стариками или даже умирали. А мы вот – в расцвете сил, полные бодрости и здоровья. Наука и техника действительно перевернули нашу жизнь, позволив нам процветать с большей легкостью и комфортом. Выпьем за наше здоровье и за достижения науки и знаний».

Они подняли бокалы с вином за здоровье друг друга, и Эрик предложил: «Друг мой, давай углубимся в нашу нынешнюю жизнь. Прожитые годы и наша неизменная дружба созрели, как выдержанное вино, обретя ценность и глубину».

Джон согласился: «Воистину так, мой друг. Мы должны признать успехи науки, преобразившей нашу жизнь». Он продолжил с интонацией, напоминающей классический театр: «Не углубиться ли нам в дорогие воспоминания и не предаться ли ностальгии?

Позволь мне начать с себя, – продолжил он. – Я считаю, что прожил жизнь максимально легко и счастливо. Это была комфортная жизнь, полная успехов. Я уделил много времени различным занятиям и, к счастью, достиг хороших результатов. Хотя в последнее время я чувствую недостаток энергии и энтузиазма, но в профессиональном плане мне не на что жаловаться». И с игривой ухмылкой он добавил: «Кроме того, мне довелось пережить и немало романтических увлечений».

Эрик с мягким и сочувственным смешком прервал его и спросил: «Но ты так и не испытал настоящей любви, не так ли?»

Джон рассмеялся и ответил: «Трудно выразить словами. Я бессчетное число раз увлекался, но ни одно увлечение не переросло во что-то долговременное. Возможно, ты прав. Может, истинная любовь и обошла меня стороной, что может объяснить мое холостяцкое положение. Вместо этого я вложил всю свою энергию в свою компанию – предприятие, которое возглавило прорывные инновации в генетике и внесло значительный вклад в благополучие человечества».

Эрик усмехнулся и предложил: «Давай выпьем за твои достижения. Как насчет того, чтобы сегодня мы сосредоточились на тебе и твоих успехах? Ты редко делишься ими со мной».

Тут Джон с улыбкой, в которой читалась доля смущения, ответил Эрику: «Ты прав, но я не знаю, почему разговор о моих достижениях вызывает у меня беспокойство. Ну, не то, чтобы беспокойство, скорее, лёгкую неловкость. Мне всегда кажется, что я мог бы достичь большего». Сделав короткую паузу, он продолжил: «Возможно, в глубине души я сожалею об упущенных возможностях. Но сегодня я хочу высказаться и посмеяться от души». Он наклонился вперёд, словно ребёнок, репетирующий роль в пьесе, и продолжил с игривым блеском в глазах: «Я – генеральный директор и основатель S&D Genetics – компании, совершившей революцию в области генетики благодаря передовым разработкам в структуре растений и деревьев, что привело к удивительным темпам их роста. Фактически, наши деревья теперь вырастают за один год на столько, на сколько обычное дерево росло бы семь лет. Более того, эти деревья растут в любом регионе мира, независимо от типа почвы и климатических условий. Благодаря нашей технологии и усилиям обширные пустыни превратились в цветущие сады и полные жизни леса. Разумеется, на этом поле много других игроков, но мы, несомненно, оставили свой след».

Наша компания также сделала значительные инвестиции в производство воды, используя атмосферные пары, и продолжает активно работать в этой области. Эти инициативы и инновации за последние 40 лет принесли огромную пользу экосистеме Земли. – И он с игривым подмигиванием добавил: – И, само собой, мы сколотили изрядное состояние.

С миллиардами посаженных за эти годы деревьев о проблеме загрязнения воздуха практически забыли. Более того, мы полностью отказались от использования ископаемого топлива, что также крайне благоприятно сказалось на экосистеме. Такое ощущение, что после столетий разлада человечество наконец восстановило свою связь с природой.

Эрик, внимательно слушавший, сказал: «Это поистине фантастичестика и в высшей степени достойно восхищения. Несмотря на мой научный успех и несколько престижных наград, я тебе всегда завидовал, и я говорю это абсолютно серьёзно. Не смейся – твои достижения исключительны».

Джон, как обычно, быстро съел свои овощи, чтобы насладиться вкусом мяса в конце. Откусывая кусок, он проговорил: «Знаешь, почему я смеюсь? Твоя зависть вызвана не моими карьерными успехами, а тем, что ты провёл всю жизнь с одной женщиной, тогда как меня всегда окружали молодые и красивые женщины. Полагаю, ты именно этому тайно завидуешь».

Коротко рассмеявшись, Джон стал серьёзным. «Несмотря на все наши шутки, я потерял вкус и азарт к жизни. Я провожу дни, погружённый в работу, и нахожу утешение только в её преследовании. Если честно, то, что раньше приносило мне радость и энтузиазм, больше не имеет для меня прежней привлекательности. Все списывают это на кризис среднего возраста, уверяя, что он пройдёт, но я не уверен, что ждёт меня за его пределами. Иногда, – добавил он с кривой улыбкой, – эти чувства тяготят меня невыносимо».

Эрик, с новой приятной улыбкой на губах, сказал: «Я думаю, тебе стоит продолжить терапию, ты обязательно с ней справишься. Я тоже считаю, что это кризис среднего возраста; у всех мужчин в эти годы бывают подобные тревоги».

Поздним днем того же дня Джон сидел в своем офисе, обсуждая с секретарем Джулией планы на завтра. Офис уже опустел; остались только они вдвоем. Джулия, привлекательная женщина лет сорока, уже пятнадцать лет работала секретарем Джона. Их связь была настолько сильной, что иногда они понимали друг друга без слов.

В современных, продвинутых компаниях основную массу секретарских задач выполняют роботы, обеспечивая круглосуточную поддержку с минимальным количеством ошибок. Тем не менее, Джулия оставалась доверенным лицом Джона в уединении рабочего пространства.

Джулия сообщила Джону: «Завтра у тебя сеанс у психолога», – убирая свой личный защитный робот в сумочку. Она продолжила: «Кстати говоря, что ты думаешь об этом психологе? Извлек ли ты что-то полезное для себя?»

Немного помолчав, Джон усмехнулся и признался: «Честно говоря, последние месяцы я не чувствую особых изменений. Но всякий раз, когда я думаю о том, чтобы бросить терапию или найти другого психолога, я не могу заставить себя это сделать. Такое ощущение, что меня тянет в тот кабинет, и я чувствую потребность говорить с той женщиной».

Так или иначе, Джулия напомнила Джону, что завтра в 10 утра у него назначен визит к врачу.

Расположившись в кабинете психолога, Джон расслабленно сидел в глубоком кресле напротив Кейт. Как всегда, он был безупречно элегантен. С легкой ноткой юмора он заметил: «И снова я здесь. Не потому, что жду от вас чудес, а потому, что мне спокойно рядом с вами».

Врач ответила с улыбкой: «Приятно это слышать. Я сделаю всё возможное, чтобы помочь вам».

Джон начал: «Прежде чем мы начнем, я должен упомянуть, что две-три недели назад у меня было необычное потоотделение после пробуждения. Мой постельный компьютер проанализировал его и обнаружил пониженный уровень серотонина. Из-за командировок я не мог попасть на наши сеансы. Честно говоря, я предпочитаю встречаться с вами лично, а не в Метавселенной. Эта комната и ваше присутствие дарят мне покой». С тёплой улыбкой он добавил: «Я родился в 2000 году и принадлежу к поколению, заставшему жизнь до расцвета виртуальной реальности. Личное общение имеет для меня большое значение».

Кейт продолжала делать записи и пояснила: «Я понимаю вашу точку зрения. Одиночество в вашем возрасте часто сопровождает депрессию. Однако я считаю, что одна из глубинных причин – это завышенные стандарты. Постоянная погоня за совершенством и идеалами годами создавала в вас колоссальное напряжение.

Вместе мы поработаем над формированием более сбалансированного взгляда. Я уверена, это существенно поможет облегчить вашу депрессию. Кроме того, как уже упоминалось, крайне важно находить новые впечатления – те, что пробуждают волнение, радость или даже умиротворение».

Джон внимательно слушал Кейт. На самом деле он хотел побороть эту болезнь, но в глубине души чувствовал, что полный успех не придёт. Слегка приподняв левую бровь, он сказал: «Я загрузил много информации в свой мозговой чип. Музыка всегда меня интересовала. Благодаря этому я без труда начал играть на фортепиано. Это очень увлекательно. Однако это навело меня на размышления: почему искусственный интеллект не может создавать музыку, равную по уровню шедеврам классики и барокко?»

Врач ответила: «Возможно, людей больше не интересует такая музыка?»

После короткого молчания Джон возразил: «Я не согласен. В мире по-прежнему много ценителей классической музыки. Может быть, искусственный интеллект не способен сочинять на таком уровне, потому что ему не хватает глубокого понимания человеческой культуры и эмоций тех эпох. Лично я восхищаюсь тем, что Шопен и Бетховен не теряют своей привлекательности и в 2070 году».

«Кстати говоря, – продолжил он, – меня особенно привлекает музыка к фильмам, и я открыл для себя выдающегося композитора. Он уже был знаменит, когда я родился. Его имя – Ханс Циммер, немец. Его произведения находят во мне глубокий отклик и очень близки моим музыкальным предпочтениям».

Он ненадолго замолчал, прежде чем добавить: «Но это еще не всё. Как я уже упоминал, я заядлый читатель. Недавно, просматривая историческую статью, я погрузился в мир суфизма на Востоке. Их уникальное мировоззрение меня поразило. Я немедленно загрузил персидский язык в свой мозг и погрузился в творчество Руми, Саади и Хайяма. Изначально я нашел это глубоко захватывающим и заставляющим думать. Это побуждает к самоанализу, позволяя лучше понять себя и окружающий мир. Затем тебя приглашают в путешествие внутрь себя. Что интересно, Кейт, свои мысли они передают через поэзию, наделяя её непревзойденной красотой. Я проникся восхищением к этому языку – это, пожалуй, самое утонченное творение человечества».

На его лице читалось отчаяние, но он продолжил: «Кейт, путь внутрь себя дарует глубокое само понимание, но…» Он запнулся, не в силах закончить мысль. После мрачной паузы он снова заговорил печальным тоном: «Большинство моих занятий приносят мимолетное счастье и удовлетворение. В последнее время жизнь, кажется, лишенной цели. То, что когда-то имело смысл и служило стремлением, теперь кажется мне пустым.

Я обратился к учениям восточных мудрецов в поисках цели и утраченного смысла моей жизни. Хотя это и не было бесплодным, оно оказалось поучительным и принесло моменты глубокой радости. Я твердо верю, что философия, рассказывание историй, наука и различные источники знаний обогащают и возвышают нас. Они дают надежду и руководство среди сложностей жизни. Мы зависимы от надежды. Однако, несмотря на нашу зависимость от надежды, я задаюсь вопросом: ведет ли она к истинному, длительному счастью?

Но мои желания простираются дальше. Я жажду чего-то большего, чего-то более ценного. Вернуть себе молодость – моё пламенное желание. Я понимаю, что это может показаться чрезмерным и наивным. Однако в этой юной энергии заключено освобождение от рутины, экзистенциальной тоски и апатии, которые терзают меня. Перспектива старения, сколь бы неизбежной она ни была, глубоко тревожит меня. Я часто размышляю об этом, напоминая себе, что нынешние старики, вероятно, разделяли мои чувства в молодости, для того чтобы в итоге смириться с течением времени. Это может прозвучать абсурдно, но я искренне страшусь состариться».

Все это время Кейт внимательно его слушала, время от времени делая заметки. Она задала вопрос: «Возможно, в вас сейчас есть желания, ранее неисследованные и недостигнутые? По сути, вы ищете возможность достичь того, что когда-то было вне вашей досягаемости?»

Джон спросил: «Например?»

Кейт предложила: «Возьмем, к примеру, любовь».

Джон глубоко задумался. Была ли любовь тем, чего он искал? На протяжении многих лет он часто воспринимал любовь как просто гормональный всплеск, который исчезает через несколько месяцев сексуальных отношений.

Кейт предложила: «Давайте рассмотрим концепцию любви? Как бы вы её определили?»

Джон ответил осторожно: «Дать определение любви – непростая задача. Ницше знаменито сказал: "Любовь – это временное безумие", – он громко усмехнулся. – И я склонен с ним согласиться. Однако, если настаивать на моём собственном определении, я бы предложил следующее: любовь – это сильная эмоция, чрезвычайно мощная, часто проистекающая из глубокого чувства связи и понимания с другим человеком. И всё же, эта связь не всегда может быть основана на рациональном понимании, поскольку она может быть подвержена капризам гормонов».

С любовью человек обретает счастье, гармонию и душевный покой. – После паузы он продолжил: – Единение и глубокая связь.

Произнося эти последние слова, он устремил взгляд в горизонт; в его глазах читалась смесь томления и печали, а в голосе звучали нотки ностальгии.

Кейт вмешалась: «Что вы думаете о моём толковании? Любовь воплощает собой всевозрастающую эйфорию, бесценный дар. Это вершина человеческих эмоций, которая обогащает мир разнообразием красок, ароматов и вкусов, вознося личность на невиданные высоты».

Джон ответил: «Это было весьма романтично. Я не столь сентиментален, но согласен с вашей мыслью. Любовь – действительно мощное и глубокое чувство, часто рождающееся из близких связей и отношений, которые формируют различные аспекты нашей жизни: эмоциональный, семейный и социальный.

Любовь означает невыразимую словами связь и глубинную сплочённость, которым сопутствуют верность, поддержка, привязанность и личностный рост. Доверие, уважение и эмпатия – вот другие черты, которые также часто ассоциируются с любовью».

Кейт заметила: «Вы дали прекрасное определение любви, хотя и с рациональной точки зрения. Тогда как всего несколько минут назад вы обсуждали её как гормональный всплеск и кратковременное безумие». С улыбкой она продолжила: «Это была продуктивная сессия, Джон. До нашей следующей встречи не нужно никаких дополнительных заданий. Просто уделите время тому, чтобы обдумать наш разговор. Подумайте над альтернативными точками зрения – например, о любви, лишённой логики. Мы углубимся в эту тему на следующей сессии».

Джон размышлял над словами Кейт, сидя на заднем сиденье своего автомобиля по пути на работу. «Вот мы и живём в 2070 году, во времена выдающегося технологического прогресса. Глобальные продовольственные и водные кризисы остались в прошлом. Мы можем обогнуть земной шар меньше, чем за час и даже рассматриваем возможность освоения Марса (хотя эта идея кажется мне чужеродной; на Земле мне и так хорошо). И всё же загадочно, что человеческая природа осталась практически неизменной. Мы по-прежнему отводим взгляд, встречая на улице нищего, а такие проблемы, как неверность в отношениях и социальная несправедливость, продолжают омрачать наш мир.

Может ли любовь действительно усилить красоту и счастье жизни? Несмотря ни на что, я всё же жажду познать любовь. В то же время я ценю одиночество, привыкнув к его комфорту. Однако привычка к уединению может мешать формированию глубоких связей с другими людьми».

Размышления были прерваны Джулией, которая вежливо открыла дверь и ввела в кабинет мистера Ричарда из DT Robotics, представив его Джону.

Джон тепло поприветствовал его: «Пожалуйста, присаживайтесь. Не хотите ли чаю или кофе?» На что Мистер Ричард ответил: «Кофе, пожалуйста».

Джон продолжил: «Очень рад наконец встретиться с вами лично. Мы уже несколько раз обсуждали всё по телефону. Чтобы не отнимать ваше время, давайте перейдём к делу. Мне не терпится узнать больше о роботах вашей компании».

Ричард сказал с уверенностью: «Как уже упоминалось ранее, наша компания специализируется на создании гуманоидных роботов, предназначенных для имитации человека во всех аспектах. Вы можете настроить такие параметры, как внешность, рост и многое другое, по вашему желанию, а мы воплотим ваш замысел в жизнь. Перед вашим добровольным переходом мы переносим все данные вашего мозга в память робота, с дополнительным уровнем безопасности, сохраняя их на внешнем диске. Таким образом, ваша сущность, всё ваше существо, будет пребывать внутри робота».

Джон спросил: «Что касается информации и знаний из мозга – мне это полностью понятно. А как ваши роботы справляются с эмоциональными переживаниями?»

Он объяснил: «Механизм эмоций у людей в целом контролируется нервной системой. Эмоции охватывают целый спектр реакций и поведенческих паттернов, запускаемых как внутренними, так и внешними стимулами. Они включают следующие этапы:

1-Обнаружение стимула: Нервная система получает различные стимулы через органы чувств – зрение, слух, обоняние и т.д.

2-Интерпретация и придание смысла. Эта интерпретация основана на прошлом опыте, убеждениях и личных ценностях.

3-Затем нервная система отдаёт команды на активацию различных частей тела. Это может включать изменения сердечного ритма, дыхания, секреции гормонов и т.д.

4- Активация нервной системы приводит к переживанию эмоций. Например, в ответ на пугающие факторы человек чувствует страх и тревогу.

В конечном счёте, эти эмоции приводят к возникновению специфического поведения у человека, такого как гнев, возбуждение, страх и т.п. В наших роботах нервная система точно такая же, как у человека. Следовательно, все эмоции, которые есть у вас сейчас, основанные на личных ценностях и убеждениях, сохранятся и в будущем».

Джон с лукавством спросил: «Все без исключения эмоции?»

Ричард с улыбкой ответил: «Разумеется, робот не может быть абсолютно идентичен человеку. Тем не менее, наши роботы демонстрируют впечатляющий спектр эмоциональных реакций».

Джон спросил: «Ричард, не могли бы вы также обсудить тему сексуальности? Каким будет мой будущий сексуальный опыт?»

Ричард с улыбкой ответил: «Если честно, вашей партнёрше это, вероятно, покажется весьма захватывающим – иметь дело с молодым, привлекательным и полным сил индивидуумом. Что касается вас, то ощущения будут почти неотличимы от тех, к которым вы привыкли. Мы интегрировали миллионы сенсоров, чтобы гарантировать идентичное восприятие. Физическая близость была тщательно воссоздана. Продолжительность этих встреч всецело зависит от вашего желания, пока обе стороны этого хотят. Кроме того, робот оснащён искусственной спермой, запасы которой можно пополнять».

Джон вставил: «Прошу прощения, что перебиваю. Я хорошо знаком с механизмами работы роботов. Я спрашиваю о другом. Позвольте уточнить: в настоящее время я занимаюсь сексом со своей партнёршей два или три раза в неделю. Несмотря на то, что она молода и красивее меня, я не чувствую полного удовлетворения».

Ричард согласился: «Это отдельный вопрос. Наш роботизированный образ жизни гарантирует преемственность вашего текущего эмоционального опыта. Качество эмоций останется неизменным».

Пока Джон рисовал бессмысленные линии на бумаге, он задал ещё один вопрос: «У меня есть дополнительный вопрос. Какие отзывы вы получали от клиентов? Довольны ли они своим роботизированным образом жизни?»

Ричард ответил: «Предпочтения у всех разные. Многие хотят прикасаться к своим детям и внукам собственной кожей, а не миллионами сенсоров. Когда они целуют своих любимых, это должны быть их собственные губы, а не силикон и электрические датчики. Это целиком личный выбор. Однако я рекомендую посетить нашу выставку, чтобы увидеть наши рабочие образцы вблизи. Это, вероятно, даст вам более чёткое представление о том, что я объясняю. В наших самых продвинутых моделях мы даже смоделировали процесс приёма пищи и получения от неё удовольствия, а также дыхание, несмотря на отсутствие в этом необходимости. Всё потому, что мы стремимся к тому, чтобы наши роботы были максимально похожи на людей. Кое-что я, возможно, забыл упомянуть: если вы занимаетесь политической деятельностью, нам по закону запрещено предоставлять вам роботизированные услуги. Вы знали об этом?»

Джон ответил: «Да, вы упоминали об этом в наших телефонных разговорах», – и затем добавил: «Благодарю вас за уделенное время. Я серьёзно обдумываю этот вопрос. И мы обязательно встретимся снова».

Джон попросил Джулию забронировать столик на двоих в ресторане морепродуктов. Из любопытства Джулия поинтересовалась, не с Розой ли он ужинает.

Джон рассмеялся: «Ну вот, началось. Да, я буду в компании Розы».

Поскольку они раньше не обсуждали Розу, Джулия воспользовалась возможностью и спросила, как развиваются их отношения. «Она мне мила. И умна. Хотя и значительно моложе».

Джон выразил свою привязанность к Розе, признавая её очарование и интеллект, несмотря на заметную разницу в возрасте. Он пошутил, что их отношения напоминают выгодную бизнес-сделку, приносящую пользу обеим сторонам.

Любопытствуя, Джулия спросила Джона, думает ли он всё ещё о Барбаре, спустя два года после их расставания.

Джон ответил: «У меня было несколько длительных отношений, похожих на те, что были с Барбарой. Но с каждым разрывом я всё яснее осознаю, что брак и отцовство – не для меня. Хотя я и старался принять эту сторону своей жизни без сожалений, я признаю, что некая пустота остаётся. Я смирился с одиночеством за последние 35 лет, с тех пор как потерял родителей, и нашёл в нём утешение. В нынешнее время я ставлю во главу угла личное удовольствие и не жду многого от отношений».

После ужина Роза и Джон вышли из ресторана, держась за руки. К ним подбежала маленькая девочка с изящно заплетёнными золотистыми косичками, направляясь к своей матери. Её сияние вызвало улыбку на лице Джона. Он заметил: «Истинная красота восхитительна».

Было очевидно, что они хорошо подходят друг другу, несмотря на разницу в возрасте. Джон, всю жизнь занимавшийся спортом, недавно начал ежедневные тренировки, чтобы улучшить свою форму, как рекомендовал его психолог. Его едва тронутые сединой волосы, ухоженная причёска и мягкие морщинки вокруг глаз и на лбу делали его привлекательным и мужественным.

Войдя в дом, Роза замечает: «Я тоже живу одна, но с современными технологиями «умного дома» я редко чувствую одиночество. Мой домашний компьютер выполняет большинство моих задач. Иногда, когда мне лень, он даже закрывает за меня окна. А в плохом настроении я иногда разговариваю с ним».

Джон кивает в знак согласия и замечает: «И всё же я часто чувствую некомфортное присутствие, которое наблюдает за мной. Роботы и компьютеры стали неотъемлемой частью нашей жизни. Поэтому я нахожу утешение в своём загородном доме вне города».

Роза продолжает, поправляя пиджак: «Честно говоря, с тех пор как роботы обрели человеческое восприятие и эмоции, скопировав нейроны человеческого мозга, мне стало проще и приятнее общаться с ними, чем с людьми».

Джон, держа бокал с вином, спрашивает: «Но, дорогая, как ты можешь быть уверена, что они действительно говорят то, что понимают, а не просто то, что ты хочешь услышать?»

С серьёзным выражением лица Роза отвечает: «Дорогой, можешь ли ты честно сказать, что люди всегда выражают свои истинные чувства? Всегда ли они передают то, что действительно ощущают?»

На мгновение их взгляды встречаются, затем Джон с усмешкой замечает: «К счастью, строгие законы об искусственном интеллекте были приняты давно. Иначе нам бы грозило создание новой религии, диктующей всем, что думать, а тех, кто не последует ей, объявили бы глупцами, позволив им доминировать в мире. Как замечательно , что власть всё ещё остаётся в руках человечества».

Джон предлагает: «Ещё бокал вина?» Роза отвечает: «Пожалуйста, дорогой, но пусть это будет последний, если ты не против».

Сделав глоток вина и глубокий вдох, Джон с восхищением смотрит на Розу. Её каштановые волосы, голубые глаза, светлая кожа и лёгкий макияж подчёркивают её красоту. Облегающая чёрная блузка на фоне кремового дивана придаёт ей очаровательную притягательность.

Джон начинает нежно касаться её руки с особой трепетностью и деликатностью. Постепенно он переходит к её лицу и волосам, наслаждаясь каждым прикосновением, и вспоминает слова доктора Ричарда о важности тактильных ощущений. Ощущая тепло и мягкость её тела, он по-новому ценит глубину этих чувств.

Целуя Джона в губы, Роза спрашивает его: «О чём ты думаешь? Ты сегодня кажешься погружённым в свои мысли. Всё в порядке?»

Ненадолго замолчав, Джон отвечает: «Всё прекрасно, дорогая. Я просто очарован твоей красотой», – и снова целует её.

Эрик скрупулёзно проверил каждую деталь в доме, убеждаясь, что всё в порядке для их вечеринки, и всё это время предаётся воспоминаниям. Сегодняшний день имеет особое значение – это день рождения Дэниела, старшего внука Эрика, которому исполняется 16 лет. Получив школьное образование, в этом году он сможет начать водить машину и должен будет определить свой жизненный путь. Возможно, потому что Дэниел – его первый внук, Эрик чувствует с ним глубокую связь. Наклонившись, он поднял с ковра маленький соринку и продолжил обход. Спустя несколько минут он крикнул: «Кто-нибудь, откройте, пожалуйста, дверь. Кто-то из гостей уже пришёл». Дэниел живо отозвался: «Я открою!»