Read the book: «Звездный дар. Сборник стихов / Урмала савгъат»

* * *

© Аминат Абдулманапова, текст, 2025

© Марина Ахмедова-Колюбакина, перевод, 2025

© Валерий Латынин, перевод, 2025

© Кирилл Пермяков, вёрстка, 2025

Солнечная душа
О народном поэте Дагестана Аминат Абдулманаповой

В нынешнюю эпоху царящего на постсоветском пространстве неокапитализма, межнациональной напряжённости, духовного и материального обнищания большинства населения страны так называемый период застоя видится временем благополучным и даже счастливым. Ни у кого из граждан СССР в любом его регионе не возникало неприязненного настроения: «понаехали тут!» – к любым представителям наций и народов единого Отечества. Вместе строили страну, поднимали целину, осваивали космос, развивали науку, культуру. Человека оценивали не по национальности, а по способностям, качествам личности. Каждый делал свой индивидуальный взнос в копилку общих достижений и этим был интересен и ценен.

В 1981 году я впервые переступил порог знаменитого дома Герцена в Москве – Литературного института Союза писателей СССР им. А. М. Горького, оказавшись в счастливой многонациональной семье студентов-заочников. Наш курс, как и все другие, представлял почти всю пёструю карту союзных и автономных республик и областей Советского Союза. Мы быстро перезнакомились друг с другом, не особо вникая в национальные особенности новых товарищей, больше интересуясь содержанием их творчества. Вместе ездили на занятия на 3-м номере московского троллейбуса; вместе засиживались после лекций и экзаменов на лавочках Тверского бульвара или гуляли по Москве; вместе устраивали в складчину студенческие вечеринки в общежитии – со стихами, песнями, игрой на национальных инструментах. Многие из нас впервые оказались в столице, приехав из отдалённых областей и республик, и заново открывали для себя географию страны и её многонациональный колорит.

Мне – уроженцу казачьего Дона, где много веков бок о бок с русскими проживают калмыки и армяне, имеющему родственные связи с Северной Осетией, закончившему школу и высшее военное училище в Казахстане, – такая национальная пестрота была не в новинку. Но в Литинституте наш интернациональный круг оказался ещё шире. Здесь я познакомился с азербайджанцем Машаллахом Набиевым, кабардинцем Бати Балкизовым, украинцем Анатолием Орлом, черкешенкой Ханной Коховой-Ордоковой, аваркой Баху Расуловой, даргинкой Аминат Абдулманаповой, тувинцем Караолом Наттий-оолом, русскими собратьями из Молдавии, Ярославской, Владимирской, Вологодской, Нижегородской, Челябинской областей. С большинством из них с первого курса установились тёплые братские отношения, о которых в песне поётся: «И хлеба горбушку, и ту – пополам».

Особенно «солнечным» характером выделялась в нашей компании даргинская поэтесса и многодетная мать Аминат Абдулманапова. Своей неизменной улыбкой, заливистым жизнерадостным смехом она могла растормошить любого, озабоченного какими-то проблемами сокурсника, поднять ему настроение. Как старшая заботливая сестра, она нередко выручала нас в трудную минуту, когда под конец сессии, излишне погорячившись с отмечанием успешно сданного экзамена, мы оказывались на финансовой мели и без запаса продуктов. Вот тут-то сказывалась её хозяйская сметка и умение приготовить еду из, казалось бы, невероятных продуктов – крапивы, листьев одуванчиков, одного-двух плавленых сырков, остатков муки. Кто вкушал её салаты, супы, курзе (пельмени) с начинкой из крапивы, навсегда остались благодарны Аминат за умелые руки и неиссякаемую выдумку.

Только она одна знала все травы, деревья и кустарники в парке за нашим общежитием, постоянно собирала неведомый нам «гербарий» и готовила из него удивительные блюда и чаи, точнее – взвары, как говорят у нас на Дону.

Мы никогда не видели её в бездействии. Помимо подготовки к экзаменам и хозяйских забот о непрактичной поэтической братии, она никогда не забывала о своей семье и многочисленных родственниках. Постоянно звонила им с допотопного общежитского таксофона, интересовалась каждым прожитым без неё днём, делами в школе и на работе, собирала заказы на необходимые вещи и предметы быта. А потом, как марафонец, бегала по магазинам и рынкам Москвы с неподъёмными сумками. Казалось, что она готова согреть своим вниманием и заботой не только детей и мужа, но и родное село Харбук, и всех близких и дальних родственников, друзей, сослуживцев, соседей…

Эти прекрасные человеческие качества заботливой и любящей матери, жены, сестры она, сознательно или подсознательно, вкладывала и в своё творчество. Её стихи заметно выделялись на общем студенческом фоне зрелостью размышлений, социальной значимостью, умелым сочетанием образной и смысловой нагрузки, национальным колоритом и пониманием общечеловеческих ценностей. Не помню, чтобы когда-нибудь наш руководитель поэтического семинара, известный поэт Владимир Иванович Фирсов или кто-то из собратьев по перу делали ей принципиальные замечания на занятиях. Аминат уже в ту пору была в группе лидеров.

На одном из творческих семинаров В. И. Фирсов заговорил о важности поэтических переводов для становления и популяризации национальных авторов. Когда он предложил русским поэтам попробовать свои силы в переводах иноязычных коллег, я с большой охотой взял несколько подстрочников Аминат Абдулманаповой. Вникая в смысл первого же стихотворения, обратил внимание на широту взгляда автора. Она нигде не описывала мелкие личные неурядицы и проблемы, ежедневно раздражающие нас и часто перетекающие в стихи, а глобально, будто из космоса, смотрела на нашу многострадальную планету и говорила с ней как с матерью человечества. Магнетизм её мыслей и чувств буквально притянул меня на творческую орбиту этой неординарной поэтессы.

В тот же вечер я перевёл стихотворение «Разум»:

 
Земля моя! Ты миллионы лет
Мечтала разум вывести на свет.
 
 
Во тьме блуждая, выбрала светило,
По каплям и по крохам накопила
 
 
Богатую земную благодать,
Чтоб человека наконец создать.
 
 
Потом тянулась из последних сил,
Чтоб каждый отрок сытно ел и пил.
 
 
Молилась иступлённо небесам,
И род людской всё рос, не угасал…
 
 
Кому теперь мне плач свой вознести,
Чтобы тебя от гибели спасти?!
 

На одном творческом запале сделал перевод ещё нескольких стихотворений Аминат.

Прочитав переводы на следующем семинарском занятии, Владимир Иванович без лишних слов резюмировал: «Подборку ставлю в очередной номер советско-болгарского журнала „Дружба“. Берись за перевод книги, я помогу издать её в Москве. Аминат, несомненно, чудовищно талантлива. Нужно, чтобы её читали на русском языке по всей стране». «Чудовищно» на лексиконе нашего руководителя было высшей похвалой.

Сомневаться в словах и намерениях Владимира Ивановича не приходилось. Он уже помог многим талантливым студентам Литературного института, не только из своего семинара, опубликоваться в престижных литературных журналах, выпустить книги в центральных издательствах. В популярной библиотечке журнала «Молодая гвардия» были изданы сборники моих друзей – Сергея Хомутова, Петра Суханова, готовилась к выходу и моя первая книга «Увольнение из детства». Так что слов на ветер наш наставник не бросал. Добротные книги имели все шансы выйти к читателям.

Вернувшись после сессии в Новосибирск, где в то время проходил офицерскую службу в должности редактора дивизионной газеты 85-й мотострелковой дивизии, я засел за переводы стихов своей однокурсницы. Через несколько месяцев рукопись книги была готова. Вскоре представилась возможность проверить качество переводов в профессиональной и взыскательной среде – на 8-м Всесоюзном совещании молодых писателей в Москве, куда нас с Аминат пригласили по инициативе Владимира Ивановича. Кто бывал на таких форумах, знает, как въедливо там анализируют творчество друг друга начинающие авторы. Аминат и мне повезло – «в ощип» собратьев мы не попали. Коллеги и руководители семинара поддержали наше творчество.

Аминат на этом совещании была рекомендована для приёма в Союз писателей СССР. Её поэтические подборки в моём переводе были опубликованы журналами «Огонёк», «Советский воин», «Студенческий меридиан», в республиканских СМИ Дагестана. Творчеством талантливой даргинской поэтессы заинтересовались авторитетный детский писатель Валентин Берестов, известная далеко за пределами Дагестана поэт и переводчик Марина Ахмедова-Колюбакина, московская переводчица Зинаида Палванова, редактор издательства «Современник», писатель Марат Акчюрин. Её начали активно переводить на русский и другие языки. В 1987 году большая подборка стихов Аминат Абдулманаповой в переводе Марины Ахмедовой-Колюбакиной и Зинаиды Палвановой вышла в издательстве «Современник» в прекрасно оформленной, подарочной антологии «Горянки». Следом «Молодая гвардия» выпустила её книгу «Беспокойство» в моём переводе. Голос Аминат стал слышен в многоязыком хоре дагестанской поэзии. Она уверенно входила в число ярких национальных авторов.

Но в это время период «застоя» сменился горбачёвской «перестройкой», и она перестроила нашу многонациональную страну до полного распада, похоронив под обломками СССР и экономические, и культурные связи народов. Единый дом развалился на части. Многие наши бывшие сокурсники оказались гражданами иных государств. А Северный Кавказ доморощенные «прорабы перестройки» и их заокеанские консультанты превратили в запальный шнур к взрывному устройству, заложенному под российскую государственность. Безголовая ельцинская «семья» стала раздавать суверенитеты налево и направо, окончательно добивая единое культурное пространство страны. Плановое хозяйство было угроблено. Страна без руля и парусов направлялась в бушующий океан стихийного рынка. Издательства, оказавшись в «свободном плавании», стали выбрасывать за борт тяжёлый груз воспитывающей и просвещающей литературы, оставляя только лёгкое и бездумное чтиво. Пророки и сеятели вечных истин оказались не нужны торговцам. До поэзии ли в такой обстановке? Не стало слышно голосов не только молодых поэтов, но и маститых. Их вытеснили из эфира, с газетных и журнальных страниц самореклама властей, сводки из «горячих точек», стёб «элитных» тусовок, оры и визги «инкубаторских бройлеров» с окололитературных и эстрадных площадок.

Сиротливо стало совестливым душам в атмосфере чистогана и рвачества. Многие ушли в мир иной, не найдя себе достойного места на грешной земле. Многие оставили литературный труд как неприбыльный, занялись добыванием хлеба насущного иными способами. Выживали кто как мог.

Выпустив к 1992 году восемь книг стихов и поэтических переводов, став членом Союза писателей России, я тоже замолчал на несколько лет. Владимир Иванович Фирсов пытался взбодрить мой творческий запал, опубликовал в 1995 году на страницах своего журнала «Россияне» так называемую книгу в журнале с моими стихами. Но огонёк вдохновения в душе не разгорался. Видимо, удушливая общественная атмосфера не позволяла…

А что же Аминат? Как ей жилось и писалось в эпоху социальных потрясений, на рубеже смены веков и тысячелетий? Как и большинству людей в нашей стране, – тяжело жилось. Особенно после смерти мужа, когда все семейные заботы обрушились на её женские плечи. Но сдаваться на милость обстоятельствам не в её характере. Рано оставшись без матери, она с детства научилась не пасовать перед трудностями. Днём трудилась, не покладая рук, чтобы дать детям достойное образование, позволяющее выживать в жестоком мире. (Насколько удалось ей осуществить эту цель, можно судить хотя бы по её книгам, которые талантливо иллюстрировала дочь Альбина.) По ночам писала стихи и прозу. Внимание к собственным детям, их повседневной жизни и проблемам направили и творчество поэтессы на создание произведений для подрастающего поколения. Этому способствовала и редакторская работа в детском журнале «Соколёнок». Её «взрослые» и «детские» книги выходили не только на родном даргинском языке, но и в переводах на другие языки народов Дагестана, а также на русском. Валентин Берестов помог выпустить красочную детскую книгу в Москве. Помимо этого, Аминат много ездила по республике, писала очерки о достойных земляках – тех, кто защищает труд мирных граждан, работает на полях и фермах, заводах и фабриках, рыбачит, стоит на страже здоровья, учит школьников и студентов.

За серию ярких публицистических статей и очерков она была награждена республиканской премией «Золотой орёл». Известные кавказские композиторы стали писать музыку на стихи Аминат. Эти песни зазвучали по радио и телевидению, с эстрады. Их набралось более трёх сотен, а песня «Русская сестра» заняла призовое место на Всероссийском музыкальном конкурсе «Песня года». Аминат стала лауреатом нескольких престижных литературных премий. Её активная творческая работа сумела привлечь внимание общества и властей. Её стали приглашать на творческие встречи в библиотеки и школы республики, в концертные залы. В 2010 году Аминат Абдулманапова была удостоена высокого звания народного поэта Республики Дагестан.

Радуясь успехам однокурсницы, я тоже постарался напомнить о талантливой горской поэтессе российским читателям, опубликовав большие подборки переводов её стихов в литературных журналах «Москва», «День и ночь», «Молодая гвардия», «Дон», «Литературный Дагестан», в «Литературной газете» и электронных СМИ. Перевёл и подготовил для московских издательств рукописи новых поэтических книг: «Спасательный круг» (издательство «Вече», 2012), «Созвездие родственных душ» (4 поэта Северного Кавказа, издательство «У Никитских ворот», 2016), двухтомник избранных произведений «Стихотворения» (РИД «Российский писатель», 2020).

Драматизм времени не мог не отразиться на поэзии Аминат. В её новых книгах, конечно же, намного больше боли и тревоги за судьбу человечества, чем в студенческую пору. Как, например, в стихотворении «Раны»:

 
Вся в ранах, как моя земля,
Сама земною болью стала.
Воспринимаю сердцем я
Всю мощь тротила и металла.
 
 
И эту боль не исцелить —
Нет от людских раздоров средства.
Земными болями болит
И кровью истекает сердце.
 

Но, как и прежде, в стихах не иссякает любовь к людям совестливым и порядочным, к матушке-земле, к величавым Кавказским горам, к стойкости человеческого духа, к героизму защитников Отечества, выполняющих воинский долг в зоне Специальной военной операции; не иссякает надежда на очищение родной страны от либерального мусора «западных ценностей», на выздоровление соотечественников от эпидемии стяжательства, аморальности и культурного одичания.

Аминат осталась всё тем же солнечным человеком, готовым в любую минуту броситься на помощь незнакомым людям, не дожидаясь их просьбы об этом, просто по зову собственной души. Её жизненное кредо неизменно все годы – горение во тьме времён, чтобы на нашей грешной земле было больше света:

 
Огонь души, я верю, не погаснет,
Когда золой и пеплом стану я.
Ведь творчество сжигает не напрасно
Нас на кострах земного бытия?!
 
 
Любить людей – учение Аллаха,
Моя неугасимая звезда —
Светить для них в житейской мгле без страха.
Такой огонь не гаснет никогда.
 
 
В душе тревожной свечку зажигаю,
Пускай горит приветливым огнём.
Иной достойной миссии не знаю
В греховном мире, где сейчас живём.
 
 
Горю в стихах, чтоб средствами искусства
Благие мысли людям передать,
Чтоб донести им искренние чувства
И Божий дар в пути не растерять.
 
 
Пусть разлетятся огоньки по свету,
Пусть обогреют всех людей Земли,
Чтоб все внимали Божьему завету,
Чтоб жить по Божьим замыслам могли.
 
 
До самой крайней капельки истрачусь,
Но станет больше огоньков во мгле.
Не стоит браться за стихи иначе,
Не стоит жить иначе на земле.
 

«Творческое горение»

Её искренней исповедальной поэзии верят читатели, и, что немаловажно, ей внимают и представители власти. Аминат Абдулманапова в 2021 году стала лауреатом Государственной премии Республики Дагестан в области литературы, а недавно награждена орденом «За заслуги перед Республикой Дагестан».

Я всем сердцем желаю моей даргинской сестре, чтобы её поэтическая душа светила как можно дольше, даря многим людям надежду на победу добра и человеколюбия на земле!

БебкIаагарти
Дарган мезличирад шурдатурти сари Марина ГIяхIмадова-Колюбакинани
Бессмертники
Перевод с драгинского языка Марины Ахмедовой-Колюбакиной

Ухъна

 
Гумайла къаркъубачи
Кайили сай ца ухъна,
ХIергъули цархIилтала
Аурсин сайра къаркъа.
Дархибти шяхIрумани
Далхахъи сари дяхIра,
Шявдиуб хIулбазирад
КIантIкадикIар нургъбира.
Багьесли саб, анцIкьила
ЦIали верцIибсиван сай,
КIидехI дургъбала бикьри
Къаркъа ветаурсин сай.
Сунела гIязиз дурхIни
Ахиратлизиб саби,
Сунечи кьанбируси
БебкIалис ургъули сай.
Буркьбиубси къабтайчир
Орденти ухули сар,
Гъабзадешла гьунартас
Дургъбазир сархибти сар.
Урцуйзирад дарибти
Ярагъла хIяз биранти,
ДурхIнара асар биру
Гумайлавси ухъначи.
Гумай бацIбухъунхIелра
Ухънацун кайили сай,
Убяхъибси гIяйсачил
Се сарил лукIули сай.
ГIярабла хатIли делкIи
Ванзализи къел-хIерзи,
ГIямрула дурсрачила
Сари марли хIисабти.
Ил дигIяндеш чисалра
Гьаргбирар мурт – биалра,
ЛехIдешла гIякьлуми сар
Къаркъа аурси ухънала.
 

Старик

 
Застыв как незыблемый камень,
Похожий на тёплый гранит,
На шумном всегда годекане
Старик молчаливый сидит.
Морщин неразборчивый почерк
Чело его избороздил.
Сынов своих старших и дочек
Давно уже дед пережил.
Сидит в гимнастёрке линялой,
На посох ладони сложив,
Как будто бы смерть обвиняет
За то, что здоров он и жив.
Глаза его застланы влагой,
Но жарко под буркой горят
Простая медаль «За отвагу»
И славных Георгиев ряд.
Сидит молчаливый свидетель
Двух огненных бурь мировых…
А рядом аульские дети
Гарцуют на палках своих.
Пластмассовым машут оружьем
И пыль поднимают столбом,
Пока их не кликнут на ужин
Усталые матери в дом.
А хмурый старик не уходит,
Сидит он в сгустившейся мгле
И посохом медленно водит
По бурой родимой земле.
И что он там пишет, не знаю,
Мудрец, аксакал, нелюдим…
Я с крыши своей наблюдаю
С тоскою щемящей за ним.
О, как бы понять я хотела
Арабские те письмена!..
И, может быть, жизнь
До предела
Вдруг стала проста и ясна.
Но тайна останется тайной…
Молчание старец хранит,
Как будто бы
На годекане
Он сам превратился в гранит.
 

Мешудеш

 
ХIерикIули дяхIличи
Набзи серил викIули,
Гъамиуб пулан хъяша
Нешла дяхI гьанаурли.
 
 
Агь, талихI! Риубрагу
Лявварили хIейсахъес,
УрхIла дурхIялисра ну
Нешличи мешурикес.
 
 
Марлира, дила дугьби
Ванатири илцадра,
Нешла дяхI хIедагьурси
Нешлагъунтира дяхIра.
 
 
Дила биштIаси Ванза,
АкIубла ляврикIулра,
ТIашаа балагьуни, —
Нешван бусраврикIулра.
 
 
Дила халаси Ванза,
ДурхIяван цIумрикIулра,
Нешла хIулбачил хIеръа
Инсантачи цайналра.
 

Сходство

 
Чужой ребёнок плакал в стороне
И вдруг
Ручонки протянул ко мне…
Заулыбался,
Всхлипывая редко,
И отломил мне корочку чурека¹.
 
 
Чужой малыш…
Тебе мои черты,
Лишённые изящной красоты,
Наверное,
Напомнили другие —
Естественно, на свете дорогие.
 
 
И тут же
Позабылся глупый страх,
И высохли слезинки на щеках.
В моём лице
Увидел ты опять
То, что навек боялся потерять.
 
 
Дитя чужое…
Я в слезах стою…
Спасибо за доверчивость твою.
Она дороже мне всего на свете,
Ведь истина
Доступна только детям.
 
 
Чужой ребёнок…
Нет чужих детей!
Земля моя вращается быстрей,
Из года в год
Вокруг своей оси
Она кружится, выбившись из сил.
 
 
О, как тебя боюсь я потерять,
Земля моя,
Похожая на мать!
На острой грани
Мира и войны
Мои ладони вверх устремлены.
 

ХIяжатли сай наб гьункья

 
ХIяжатли сай наб гьункья
ГIямрула архIяличив,
Бархьдешла гьундурачир
Ахирличи раайчи.
 
 
ХIяжатлигу наб гьункья
Дигайла майдунтачив,
Катругуни, кьавкьавти
ХIерумсули ахъайчи.
 
 
КарцIайла бурямтани
КIариван пяхIхIейруси,
ГIямрула давлумани
Ханван хамхIейрахъуси.
 
 
Дурабси дугIла бецIван
БугIяр чилла бучIалли,
Дила мякьлар дугурби
Ванали хIердируси.
 
 
ХIяжатли сай наб гьункья
ГIямруван варх валгунси.
Закла зубарти кьяйда
Шалали хIерикIуси.
 
 
ГIямулти хIедагьурли
ГIямру мяхIкамдируси,
Дила кабурхул яхIлис
Даим къарауйчивси.
 

Мне нужен попутчик

 
На жизненной дороге
Попутчика найду
И все свои тревоги
Рукою разведу.
Я с ним преодолею
Любой крутой подъём —
Намного веселее
Шагается вдвоём.
Холодною зимою
Нельзя идти одной —
Протяжно волки воют,
Укрывшись за горой.
Попутчик мне протянет
Широкую ладонь,
Раздует на поляне
Спасительный огонь.
И осенью укроет
От зябкого дождя —
Из хвороста устроит
Просторный дом шутя.
Да, нужен мне попутчик
Повсюду и во всём —
Коль зной меня измучит,
Он станет родником.
И если тьма густая
Застигнет на ходу,
Он с неба мне достанет
Ярчайшую звезду.
Накинет шаль на плечи
И скажет: – Не грусти…
Вдвоём намного легче
На жизненном пути.
 

Батирайлис

 
Буцибкъира хьанцI миъли,
Далай тIашхIеиб хIеркIли,
Балас, хIела сабхIели —
БучIусину гьархIели.
 
 
Аргъибмад лусентара
Тикрарбирахъу верхIна,
ХIела далай аргъила
Гъайкадухъун илдира.
 
 
КIапIбарили берхIили
Чуйна буцалра бацра,
ХIела далай аргъибла
ШавлахIебиуб илра.
 
 
ХIела далайли бургар
БерхIи бурсибарибси,
Дунъя алавбашули
Шала харжбирахъуси.
 

Батыраю

 
Даже и под ледяною корою
Речка поёт и играет волною,
Сонную рыбу вспугнув невзначай.
Может, твоя это песнь,
Батырай?
 
 
Если её мертвый камень услышит,
Как человек, он тревожно задышит.
Гулко ему отзовётся гора.
Верно, твоя это песнь,
Батырай.
 
 
Если она до луны донесётся,
Птицей ночною луна встрепенётся
И запоёт, прославляя наш край.
Видно, твоя это песнь,
Батырай.
 
 
Если она и до солнца достанет,
Ярче намного пылать оно станет,
Чтобы созрел на земле урожай.
Значит, твоя это песнь,
Батырай!
 

Къаркъуби

 
Къаркъуби, эй, къаркъуби,
Къалурбазир далгунти
Инсантала кьисматлис
Къакъбяхъван удяхъибти.
 
 
Къаркъуби уркIилизир
Мургьи-шандан дихIянти,
ХIушазир акIубти сар
БикIар марли уранти.
 
 
Къуймуртала тIулбачир
Зубартиван уханти,
ЦIуб арцла уркIилизир
Дергурли хIердиранти.
 
 
ГIянтIикIала хъябличир
Аръа кьяйда рурхIянти,
ВатIан дазурбира
ХIедуахъи дихIянти.
 
 
Давлачебтала дунъя
Вачуртазиб бихIянти,
Къаркъуби инсантала
Кьисматуни ирзанти.
 
 
Иш дунъя баргаэсра
Балгахъесра диранти,
Адамла цIумъалара
Диадалри иргъанти.
 

Камни

 
О, камни, ваши судьбы так разнятся:
Одни горят в оправе золотой,
Другие на обочине пылятся,
А третьи крепостей хранят покой.
 
 
Да, и в камнях безмолвных, как ни странно,
Невидимая мощь заключена.
Вот уголь мирный, вот кусок урана,
В котором дремлет страшная война.
 
 
Вот малахит, как сочная осока.
Вот чистая, как небо, бирюза.
А вот хрусталь, как озеро, глубокий.
А вот агат, как чёрные глаза.
 
 
О, камни, вас красавицы лелеют
И подлецы за пазуху кладут…
Из вас сооружают мавзолеи,
Торгуют вами, хвастают и бьют.
 
 
Но не о вас моё стихотворенье…
Оно о тех великих и простых,
Что на краю родимого селенья
Оберегают прадедов моих.
 
 
Ещё о тех, что в вечном карауле
С суровой непреклонностью солдат
И в городе огромном, и в ауле,
Не ведая усталости, стоят.
 
 
В них наша боль и горестная память
Соединились, времени назло.
До них порой дотронешься руками
И чувствуешь ответное тепло.
 
 
О, камни, ваши судьбы так различны,
Но я желаю только одного,
Чтоб правнуки, по горскому обычью,
Склонились возле камня моего.
 

Гьарбизахъес

 
Хамдеш дуаб гъабзала —
Гъазализир дебшалли,
Мардеш дегъаб рурсила —
Вачуртази дашалли.
 
 
ТIама буаб чатIала —
Къянбас далайбикIалли,
УбяхIбикаб чIакара
Чякначиб ахъхIебиралли.
 
 
Дегъаб зубрала забра —
РяхIму барх хIебихалли,
Кадиркаб зубартира —
Адалкес хIедиралли.
 
 
Шала буаб Бацлара —
КарцIай шалахIейралли,
Ранг дуаб берхIилара —
Дигай ванахIейралли!
 

Заклинания

 
Пусть с гордостью расстанется джигит,
Когда он с поля боя побежит.
Пусть девушка о верности забудет,
Коль ею торговать умело будет.
 
 
У ласточки пусть голос пропадёт,
Когда она сорокам подпоёт.
И пусть орла сразит свинец шальной,
Коль он не вознесётся над горой.
 
 
Пусть не прольётся дождь из облаков,
Когда не напоит он стебельков.
Пусть звезды канут в сумрачную тьму,
Коль свет их не поможет никому.
 
 
И пусть померкнет полная луна,
Коль не разбудит милого она.
И солнце тоже потускнеет пусть,
Коль не растопит ледяную грусть.
 

ХIеб

 
Чархлизиб ва хIилизиб
Палакатдеш леб набзиб,
Иличила чизилра
Багьахъес хIейгулира.
Чегьурли читла хIева
БекIличи гулмендира,
Се чебиисал дураб
Нура дурарулхъулра.
Янилис ахир агу,
ХIерлира ну хIебличи.
Гьанаруливан сари
Булбултала далуйти.
Дигайла пикрумани
Асар барили набчи,
БархIехъуназир гIурра
ЛукIулра назмуртани.
Дила улкьайла дурар
ДяхIурбала бекIни сар,
Гьарахъларти дубурта
КьапIни чекадиили сар.
УркIила улкьай-унза
Кьяли-кьяйчи гьаргли сар,
Дигайлис даг делкIунти
Гъяркайулра кагъурти.
Гьанна дила пикруми
ЦархIилти журала сар,
Илдачила далуйти
УркIилар лукьули сар.
Чархлизиб ва хIилизиб
Палкатдеш кали саб,
Илдачила сеналра
ХIебурисра чизилра.
Чегьурли читла хIева,
БекIличи гулмендира.
Нура дурарулхъасра
Аркьяс хIулби хIердикIна.
 

Весна

 
В крови моей весенняя сумятица,
Но никому
О ней не расскажу…
Опять надену
Ситцевое платьице
И лёгкую косынку повяжу.
 
 
Зима, казалось,
Никогда не кончится…
А вот ведь снова свищут соловьи,
А вечерами ласковыми хочется
Писать стихи
И думать о любви.
 
 
Ещё вчера
Овечьими папахами
Щетинились сугробы за окном…
А нынче,
Точно дверь, душа распахнута —
И всё в ней
Перевернуто вверх дном.
 
 
Ещё вчера
В мучительном отчаянье
Черновики на части я рвала…
А нынче
Даже образы печальные
Я на язык любви перевела.
 
 
В крови моей весенняя сумятица,
Но никому
О ней не расскажу…
Надену лучше
Ситцевое платьице
И лёгкую косынку повяжу.
 

Урунж

 
Дила хала дудешли
ЛукIес, учIес хIебали,
Биалра гIялимтаван
ГIямрула гIилму дали.
Ца гьачам шила дублаб
АбитIун шинна урунж,
Шурла къаркъубазибад
Белши гIиниз тIашбатур.
Халкьла кьяркьти гIямрулис
Илаб ахир кабихьиб,
Гьункья шинни ужахъес
Гажинра чебяхIкахъиб.
Илизи къел дарили
БелкIун ужаннис балга,
«ХIялалдиаб викIулра,
Чили милги ахъалра».
ИлхIейчирадли гIяхIцад
Ардякьун дусми дуцIли,
Шарабван умути шин
Сари чяхIкадикIули.
Милги хIехъили цалра
Илавад шалгIерхIелхъан,
Жагьтира бухънабира
ГIиниз барибис булган.
ЦIуб арцла кьянурбачил
Башар исбагьибира,
Рурсбас гIелабадбиркур
Шила гIулухъабира.
Замунта хъумхIертахъур
Дила хала дудешра,
Илала дурхъаси белкI
ХIебуи саб гьаннара.
Бацла шалала удив
Хьураирар гьункьяра,
Балгаван бучIули сай
Хала дудешла белкIра.
Ванзала бухIнабадли
ПарчбикIуси урунжли,
Гьаниркахъу мурталра
Дила хала дудешра.
Адамтас дулгутиван
Иргъулра шинна гъайра,
«ХIялалдиаб дикIутин
Чили милги ахъалра».
 

Родник

 
Отец мой не читал мудрёных книг,
Да и писать, как следует, не мог.
Но за аулом
Выкопал родник,
Суровой жизни подводя итог.
Сложил он арку из простых камней
И кружку у подножья закрепил,
И нацарапал гвоздиком на ней:
«Благославен,
Кто жажду утолил».
С тех пор прошло уже немало лет,
А всё звенит студёная струя…
И парень молодой,
И древний дед
Сюда приходят так же, как и я.
И девушки с кувшинами спешат,
Им лет по двадцать,
Только и всего…
Но время не замедлило свой шаг —
Они отца не помнят моего,
И малыши горластою гурьбой
Под ругань перепуганных старух
На хворостинках
Скачут за водой
И надпись по слогам читают вслух.
И запоздалый путник в поздний час
Сидит под аркой,
Голову клоня,
Не в силах отвести печальных глаз
От трепетного лунного огня.
Не иссякает чистая вода,
Её питают недра отчих гор,
Где мой отец остался навсегда…
А кажется,
Что жив он до сих пор.
 

ГIелавад аркьусилис

 
ХIерван или набчивад
Даимлис арякьунри,
Улас бурагу севан
УркIилизив калунрил.
ХIулбас гьалав вегъубри.
 
 
ГIеларад дукаркIули
ТIашаэс хьулриубра,
Хамдешли хIературли
ХIеррикIули калунра.
ГIямрулис хъумхIертесли
ХIерлизив увкалунри.
 
 
ДигIяй хIеррикIахъули
Бараван чарвяхъири,
ГIур набчи чархIевхъунри.
Ну лерси ванзаличив
ХIебалас сен калунрил,
Жагьлири, варскъа сайри.
 

Вслед уходящему

 
Ты взглядом со мной попрощался
И двери закрыл за собой…
А в сердце
Навеки остался —
Насмешливый и молодой.
 
 
Я вслед улыбнулась бессильно,
Вскочила,
Любви не тая…
Но жаркий порыв погасила
Холодная гордость моя.
 
 
На улице ты обернулся,
Кивнул мне слегка головой…
И больше уже
Не вернулся —
Изменчивый и молодой.
 

ШягIир

 
Балас, дигIянти сихIру
Лерти сари шягIирла,
КабикIу нурла чури
Буребала тIярхъила.
ЛутIа ризкьила камра
МицIирбиру къаркъара,
Излумас дарман дирар
Сунна гIядатла гъайра.
ШягIирли дикьути сар
Галгубала цIумъала,
Бухънабала балгнира
Урунжла далуйтира.
ШягIирла ца хIерлира
Чебиу челябкьлара,
Шакиркур се бурулил
Сунези гъайхIеадра.
Чедиан сай лерилра,
Урла анцIбукьлумира,
Дала хIебурадлира
Гьарилла пикрумира.
Илала карцIила цIакь
ГIуррара халаси саб,
ХIял агарсилис кумек
ГIеббаахъес виран сай.
ХIебалас ил чи саял,
Адам саял, идбагал,
Амма иличи карцIли
Сай дунъяла гьар адам.
ГIямрула къантIти дусми
ХIялалли дуркIани сай,
УрхIлис зарал агарли
ХIеркайэсра балан сай.
Шаладикайчи балгна
Адамтас лукIани сай,
«Ухен назмула чирагъ!»
ВикIули улгани сай.
Ухен, мабилшад вари
Чирагъ рухIла, назмула —
Рулгули гьарил шягIир
Нура гIевурцан сарра.
 

Поэт

 
Поэту сила скрытая дана
В иглу продернуть
Солнечную нить,
И отделить от плевел семена,
И грубый камень
Одухотворить.
 
 
Поэту дан непостижимый слух
Деревьев стон,
И ропот родника,
И жалобы молящихся старух
Лишь он один
Поймёт наверняка.
 
 
Поэту зренье острое дано
Увидеть то,
Что будет впереди.
И то,
Что в вечность кануло давно.
И то,
Что ждёт на жизненном пути.
 
 
Ещё дана ему такая страсть.
Что по ночам
Покоя не даёт —
Не позволяет слабому упасть,
А сильного
На подвиги зовёт.
 
 
Не знаю я,
Он бог иль человек…
Но в тайне я завидую ему.
Как хорошо
Прожить свой краткий век,
Не причиняя боли никому.
 
 
Как хорошо
Склониться над строкой
И просидеть над нею до зари…
И мне не надо участи другой —
Гори, свеча поэзии,
Гори!
 

КьацIла багьа

 
Кьакьурби душкили дучибти хяса
Чедаира гьачам игули цIали,
Челкьулри дурхIнани кагъурти ила,
ЦIа тIякьярбикIулри ва ахъбикIулри.
 
 
Хапли наб тIем бакIиб игуси кьацIла,
Къагъсиван цIаличи ну гъамриубра,
Баркабан хIунтIен кьацI игулри цIали,
ДурхIя игусиван ну цIумрухъунра.
 
 
Чис лебсив авара игуси кьацIла,
Адамла агарти, ламус, уркIецIи,
Чинар лертив илди бемжурси цIала?
Белкъунтани кьацIла балусив багьа?
 
 
Гьандикиб дунъякад къунздухъун гаши,
Бушкай кьакьурбиван ушкули шими,
Дергълизив алхунси ургъан гьаникиб,
БерхIили верцIибси хъубзар гьаникиб.
 
 
Сепайда илдази бурахъес илаб,
Сепайда ил кьацIла кесекла багьа.
Адамла дурхIяван цIализибадли
Алкунти някъбани кьацI дурайсулра.
 
 
Ва зубри, хIушара ил балагьличи
Паргъатли хIердикIес сен дирутирав,
Белкъунтала нясси баркьудиличи,
Дунъя, марли хIура кьабулбикилрив?
 

Запах хлеба

 
Холодным утром в ноябре
Сжигали мусор во дворе,
Порядок наводя.
И городская детвора
Столпилась около костра,
От радости галдя.
 
 
Плясали блики на стене,
И вдруг…
Почудилось ли мне?..
Но нет, не может быть —
Шёл от огня знакомый дух,
Который помню я лет с двух
И не могу забыть.
 
 
Тот запах всех других страшней —
Сердца сжимались у людей,
Когда в голодный год
Горело поле за селом,
И, кто с ведром,
А кто с багром,
Бежал к нему народ.
 
 
Ещё я помню, как в печи
Пекла нам мама калачи,
Добавив в тесто жмых…
Да вдруг заснула у стола,
И только чёрная зола
Досталась нам от них.
 
 
Я запах этот ни с каким
Не перепутаю другим —
Он горек и нелеп…
Но как же жизнь для тех легка,
Чья беззаботная рука
В огонь швырнула хлеб.
 
 
И я в растерянности злой
Стою над сытой детворой
И не могу понять —
Что стало с нами и когда
Мы позабыли те года,
Где хлеб – как благодать?
 

Неш ибси дев

 
Савлила муэртазир
Чедиира дурхIядеш,
Рисира чардиубли
ГIурра гаши, цIуръадеш.
Рисира, хIебалули
Се гIяйиб лебсил набчиб,
Се багьандан гIязабти
ГIурра тикрардирутил.
ДугIла жаниварливан
Дурар гIямру дуркIулра,
Убай нешла зулмурти
Секьяйда гьандурцутил.
«Неш!» или – чIярванбяхъиб
Мякьлав усул уршили,
Балусиван сунна неш
ГIязабтази рикили.
Баркабан ил девли ну
Чераргъахъира хапли,
ГIямрула мягIнализи
Чаррухъахъунра мурхьли.
Неш ибси сагал ули
Давла хиб дила хъули,
Мабиаб дунъяличиб
Ил дев хIебашул хъали.
ИлхIейчирад неш или
Дугьадизур вавнира,
Нешличиван хIердизур
Набчи зак-зубартира.
Наб неш бикIусин бизур
Дила дурхъал ванзара,
Неш или дугьабизур
Иш зягIипси дунъяра.
Неш ибси девли лерил
ДацIахъаб хIярхIубира,
Неш ибси девли лебил
ТIашааб бургъантира.
Неш ибси дурхъал девли
Балбушаб иш дунъяра,
Неш ибси девли гьарил
Верцахъаб убкIусира.
 

Мама

 
Во сне я увидела снова
Сиротское детство своё —
Над лесом осенним, суровым
Кружилось, крича, вороньё.
 
 
И мачеха тоже кричала,
Но слов было не разобрать…
И всё
Повторялось сначала
И ранило душу опять.
 
 
Давно уже зажили шрамы,
И дни те минули давно.
Но крикнуть забытое —
Мама! —
Мне даже во сне не дано…
 
 
В слезах я проснулась и села.
Прислушалась —
Вроде бы тишь…
На стуле рубашка белела,
Что с вечера снял мой малыш.
 

ГIяйиб мабирид

 
ХIечила гапла гъайли
ГъайрикIни хIебалули,
«ГъайрикIулри урхIлизи», —
ВикIули, хIял буади.
 
 
ХIегIирцун кьяйцIрикIули,
ХIеррикIни хIебалули,
«УрхIличи хIеррикIулри», —
ВикIули жан асади.
 
 
ХIезиван гъайрикIеси
ВаргхIергира дила шав,
ХIечиван хIеррикIеси
КъаршихIейкиб дурашав.
 
 
ХIерхулрив? Дураухъен
Дигайла дузабличи,
ХIердикIехIену чидил
Къардулхъанал дай гьуйчив.
 
 
Дигалли ваши карцIай
ШурдалтехIе забличи,
ХIердикIехIе чидиллай
Дулхъехъал варачанти.
 
 
Дигалли ваши мардеш
ДугIехIе ризкьи кьяйда,
ХIердикIехIе чидилла
Дусли чуйна духъарал.
 

Не вини меня

 
Ты винишь меня порою,
То ревнуя,
То грубя —
Будто стала я другою,
Позабросила тебя.
 
 
Что с утра до поздней ночи
Я над книгами сижу.
Что, закрывшись,
В одиночку
Над бумагой ворожу.
 
 
Ты, любимый,
Прав бесспорно
И бранишься не со зла…
Только я бумаги гору
Для тебя перевела.
 
 
Ах, какие я искала
Сокровенные слова!
Чтоб душа
В огне пылала
И кружилась голова.
 
 
Чтоб забыл ты
О сомненье
И о горестной судьбе,
Каждое стихотворенье
Посвящала я тебе.
 
 
От чего ж ты
Хмуришь брови
И глядишь издалека?..
Ведь к тебе моей любовью
Дышит каждая строка.
 

Бурям

 
Келекла багьси бурям
БухIнабухъи урхьнази,
Ругертала айгъирти
Дуракаиб абзлизи.
 
 
ЦIуба гъалкьамабачил
Кадерхур абзанази,
Чемпионти детхIеур
Ил гъазала абзлизир.
 
 
Цалис гIергъи, кIиибил,
Ругерти дуцIли сари,
Дубаначи даили
Илар дубкIули сари.
 
 
Чегили къаркъубачи
БутIначи шурдулхъулра,
Ругертала айгъирти
АлкIули сар кIинайсра.
 
 
Урхьула хьанцIа майдан
ДуцIбарили гIуррара,
Чузирад детарули
Сари цIуба тIулкмира.
 
 
Агь, ругерти, регурти
Урехи хIебалути,
БебкIали касадалра
ГIурра алкIес диранти.
 
 
Лугира хIушала цIакь
АкIубла хIял агартас,
Кайсахъира хъярхъдешра
Урехи хIебалантас.
 
 
Амма бебкIаагардеш
Лугира гIяхIти гъубзнас,
Дунъяла дяхI дарсдарес
АкIубла къайгъназибтас.
 

Шторм

 
Волны вырвались на волю,
Оседлали лошадей
И по морю,
Как по полю,
Поскакали всё быстрей.
 
 
Белогривые красавцы
Закусили удила —
Синим пламенем
Искрятся
Их прохладные тела.
 
 
В этой скачке разудалой
Чемпионов не найти —
Разбиваются о скалы
Все,
Кто первым смог прийти.
 
 
А за первыми —
Вторые…
Нет им счёта и числа…
И наездники лихие
Вылетают из седла.
 
 
Но опять звенят уздечки
И подковы глухо бьют,
И свиваются колечки
Белой пены
Там и тут.
 
 
Волны,
Вашу бесшабашность
Робким душам бы отдать,
Чтобы не было им страшно
Грезить, чувствовать, желать.
 
 
Волны,
Ваше бы бессмертье
Смелым завещать сердцам —
Самым пылким,
Самым верным,
Самым честным до конца.
 

Расулла назму

 
Эй, гьункья, хIядурлирив
Гьарахъси архIяличи,
АрхIя гьарбилзан, – каса
Расулла назму хIечил.
Гьундурачив милигли
ХIу гIяжизвиубхIели,
ДакIудиру илини
ДяхIцIи ва урунжуни.
Рахли хIу хьулухъадли
Ваэс зубартачира,
Каса назму бетарар
ХIед гьуни икIдачира.
Кахти бурямтазивад
Верцахъес ахъри луга,
Хьураварес хIялалти
Гьунчиб бургу гIяхIлира.
Шала лямцIдухъунтиван
ХIед дигна виахъури,
Хъуммартид каса, вари,
Расулла назму хIуни.
КъардхIебухъи ихъахъу
Гьуни айгъирлизира,
Ил назмулис хIейгахъу
Вершадешра къунбира.
Рахли хIезир хIерхути
Усалдеш лердиалли,
Азадвалтахъари хIу
Илдазивад назмули.
Гьалакли ламартбарес
Ханжал чяхIванбарадли,
ГIелабяхI кабатахъес
Сабур луга назмули.
ГIинизлизиван мурхьли
ХIеризи хIу сунези,
Лайла-тул кьадрила цIакь
Лебсину назмулизиб.
ВатIайзивад гьарахъли
Рахли хIу цIумухъадли,
Каса далай «Къургъала»
Ил лигIматну улкала.
Эй, гьункья, хIядурлирив
Гьарахъси архIяличи,
ХIед гьунби гIяхIдиахъес
Дуравхъен назмуличил.
 

Стихи Расула

 
О, путник, ты торопишься в дорогу…
Но прежде, чем покинуть отчий край,
Уйми в душе неясную тревогу
И вслух стихи Расула почитай.
 
 
Потом иди на север ли, на запад…
Но те стихи возьми, как амулет:
Они хранят садов цветущих запах
И звёзд высоких негасимый свет.
 
 
Бывает всё в дороге незнакомой:
То снег летит, то изнуряет зной…
Но могут стать стихи вдали от дома
То очагом, то горною рекой,
 
 
То деревом возникнут на поляне,
То родником пробьются из земли,
То, как любовь прекрасная, поманят,
То, как печаль, рассеются вдали.
 
 
И если конь твой в дебрях заплутает,
Кнутом ты понапрасну не маши…
Стихи Расула верный путь узнают
И выведут обоих из глуши.
 
 
И коль с врагом ты встретишься в дороге,
Не вынимай поспешного клинка…
Стихи Расула примеряли многих,
Оберегая душу от греха.
 
 
Но если подлеца и проходимца
Ты обойдёшь трусливо стороной,
В стихах Расула храбрости крупица
Сверкнёт, как самородок золотой.
 
 
А может статься, что в момент отчаянья
От родины окажешься вдали…
Стихи Расула песнею печальной
Тебя окликнут, словно журавли.
 
 
О, путник, ты готов уже, я знаю…
Но прежде, чем пуститься в дальний путь,
Прошу тебя, как будто мать родная,
Стихи Расула взять не позабудь!
 

БебкIаагарти

Къумукъла поэтесса Жаминат Керимова гьанриркахъули

 
ДягI саби, дирихь саби
Таркила дубурличиб,
Чедир гъагулти сари
Даргудусила хIяйчир.
 
 
Жаминат, хIела агри
Бурули балусиван.
ГIур Тарки чебяхIбарес
ХIуни далай хIелукIни.
 
 
ХIела агрила дяхъи
ЗярхIли кавлан набзибра,
Батурла набзиб сурат
ХIела дяргIибти дяхIла.
 
 
АнцIкьилара децIлара
Гардсабирули сири,
ДеркIири гIязабтазир
ХIуни гIямрула дусми.
 
 
Урехи я урези
Агарли, шилтахъуни,
Даши гIямрула хъули
ХIебарили уркIецIи.
 
 
УргIебти гьалмагъуна
ШутIни-къунбира дихи,
ХIу регIти излумала
Мах гIурра декIбикIахъи.
 
 
Иш дунъяличиб хIуни
Паргъатдеш хIебаргири,
ГIянжи-кьарла кьанилар
Русен гьанна паргъатли
 

Бессмертники

Кумыкской поэтессе Джаминат Керимовой

 
Джаминат, о сестра моя, знаешь ли ты,
Что в горах и в степях наших тоже
Расцветают весной золотые цветы —
На тебя они чем-то похожи.
 
 
Не страшны им ни засуха, ни ураган,
Ни гроза с ослепительным градом.
Их бутоны пушистые, как садака²,
Раздают позабытую радость.
 
 
Не согнут их ни заморозки по ночам,
Ни ветра… Даже осенью поздней
Их головки из первого снега торчат,
Будто бы долгожданные гости.
 
 
Их целебные свойства известны везде.
Их бессмертниками называют…
Так и ты, Джаминат, помогаешь в беде,
За недуг на судьбу не пеняя.
 
 
Хоть сама от беды ты не защищена,
Без упрёков, без жалоб, без стонов,
Так же стойко – зима на душе иль весна —
Ты живёшь по особым законам.
 
 
Радость делишь с друзьями, как хлеб…
А покой
Сердцу щедрому вряд ли угоден.
О сестра Джаминат, ты цветок золотой,
Что бессмертником кличут в народе.
 

Ванза

 
Ванза – хIу мицIир жайс
Неш сабри, бехIбихьудри,
Гьарилра алкIусилис
Къиян кабихьибсири.
 
 
Се сабрира бегI гьалаб
Илдази багьахъурси?
Гъай саррив, – мицIиртази
ГIяхIти баркьудлумирив?
 
 
НабкIун декIардеш агу
Цаэсил чи акIубсил,
ТIабигIятрил адамрил
ХIуркIбирил, дубуртирил.
 
 
Амма наб леб авара
Арцанти далайдикIил,
Жаниварти уржилрил,
Хъалта-кьарла ургарад
Секьяйда ризкьи дилкьил.
 
 
ДуцIли тIашбиз агарли
Ардякьун замунтира,
Дунъялис дурхъадешван
ДакIуухъун адамра.
 
 
Ванза илис хIунира
Лебил давла гьаргбарри,
Ванза бузахъан или
Узахъес бурсиварри.
 
 
Хъуми дузахъес багьур,
Унхъри удатес виуб,
Дунъяла дурхъал давла
ИмцIабаресра виуб.
 
 
Иш дунъя баргаэсра
Устадеш дакIудиуб,
Хатын ва Хиросима
Хяса-пухI бетаахъур.
 
 
АкIуб гIяхIцад дигара
Вайсира багьласира,
Жайран кабушесра
ХIебиран селизилра.
 
 
Ванза – хIу неш бисули
Гьарил мицIирси жаннис,
Кьасапчи сен алкьулри?
Валтулрив дунъя булъан?
 
 
ХIела някъбазив адам
Мучила кьякьцад ургар,
ХIезиб лебсигу кьуват
АкIахъес, вебкIахъесра.
 

Земля

 
Земля – ты мать всего живого,
Что в долгих муках родила…
А что вначале было?..
Слово?..
Иль добрые твои дела?..
 
 
Не знаю я…
Да и не важно,
Что первым было на земле —
Свободный дух, иль ветер влажный,
Иль горы в предрассветной мгле.
 
 
А важно то,
Что пели птицы
И звери шли на водопой,
Что поднялся росток пшеницы
Над буйной сорною травой.
 
 
Эпохи мчались
Как мгновенья —
И вот в один прекрасный век —
Как лучшее твоё творенье —
Явился первый человек.
 
 
И ты к груди его прижала,
Вскормила сладким молоком…
Но разбудила в сердце жадность,
Что разрослась
Как снежный ком.
 
 
Ты всё дала ему на свете:
Равнины, горы и леса —
Мол, властвуй безраздельно
Этим,
Твори земные чудеса!
 
 
И он владел невозмутимо:
Пахал, и сеял, и косил…
И он Хатынь и Хиросиму
В бездушный пепел
Превратил.
 
 
Он зол и добр, он хмур и светел,
Он милосерден и жесток.
Он заманил косулю в сети,
И он ей выбраться помог.
 
 
Земля – ты мать! А мать едина
Для всех без выбора детей…
Но как спастись от злого сына,
От сумрачных его идей?..
 
 
И где найти такое слово, —
Чтоб он ему поверить смог?..
Ведь ты всему первооснова,
А он – твой хрупкий черенок.
 

Уруслан рузи

 
ХIярхIяли хIял буахъи
ХIила велгъуси къаплан,
БикIар, хIела хIилири
ЦIакьварибси сагали.
 
 
ЦIуб арцла гажизивад
Дила шарабли ужан,
БикIаргу, кашлизивад
ХIу сарри шинни валхан.
 
 
КайкахъибхIели дила
Сартан чумал хIярхIяли,
БикIар, гьаларизурри
ХIу гIергъиси хIярхIялис.
 
 
Лезми булбул чатIала
Мурили гъайикIуси,
ХIезири, бикIар, рузи,
БегI гIергъи гъайухъунси.
 
 
Чинарри, закла хIулбар.
Сери хIези бурибси?
Уруслан рузи, хIела
Чебла сен-сен ихъуси?
 
 
Чинарри хIу чинарри?
Рургусирира севан?
Жан харждарес хIядурли
Саррагу хIу багьандан.
 

Русская сестра

 
На поле боя, кровью истекая,
Упал отец,
Уткнувшись в снег лицом…
И в тот же миг сестрёнка молодая
Под пулями склонилась над бойцом.
 
 
Когда-то я щербет ему давала
В серебряном кувшине дорогом…
Она его поила снегом талым,
С дрожащих губ стирая кровь бинтом.
 
 
Когда-то он сажал меня на плечи,
Изображая резвого коня…
Она его тащила целый вечер
В санчасть из-под прицельного огня.
 
 
Когда-то у окошка сакли нашей
Он сказки мне рассказывал впотьмах…
А ей в дыму средь рёва рукопашной
Шептал свои последние слова.
 
 
Давно уже, наверно, ты седая?
А я по всей России без конца
Ищу тебя, сестрёнка молодая,
Родная дочь погибшего отца.
 

Аманат

 
Шанти, наб мавкъидая
ГIядатла хIяб хIябразиб,
Ну хIяририхьабая
Хъучиб каиб гъаршлизи.
Дила ахир ва бебкIа
Шурбулхъахъис гьеличи,
Сагал журала сабухъ
АкIахъес дунъяличиб.
Ляркьян набчирад анкIи
Дармайс марти дигайла,
СенкIун дигайлис марли
Калунсира акIубла.
Лябкьян сабухъ набчибад
Бархьдешла ва мардешла,
Илди гьанни рургъули
ГIямру харждарибсира.
Набзирад гъарш каили,
Игьая, гье, игьая,
СагабикIаб иш дунъя,
Риасра ну агарли.
Иш дунъяличиб камси
Леббиалра се гIяхIси,
Илала бехIбихьудлис
Бетааб дила ахир.
Ну гIядатла хIябрази
ХIяри марирхьабая,
Гъаршлизи карихьили,
Игьая, гье, игьая.
 

Завещание

 
Я вас прошу, односельчане,
Когда придёт
Мой смертный час,
Забудьте о своей печали
И вспомните простой наказ.
 
 
Не на погост меня несите
Под безутешный
Плач детей,
А в чистом поле положите
И закопайте в борозде.
 
 
Хочу взойти я над землею
Не фиолетовым цветком,
Не мятою,
Не лебедою,
А золотистым колоском.
 
 
Чтоб слушать пенье жаворонка
В полуденный июльский зной
И чувствовать
Ступни ребёнка,
К отцу бегущего с едой.
 
 
Чтоб вновь вдыхать полынный воздух,
Который позабыть нельзя…
И вдруг услышать
Чей-то возглас:
– Смотри, как колос налился!
 
 
Чтобы, от тяжести сгибаясь,
Звенеть на яростном ветру,
Земли родной слегка касаясь,
Где никогда я не умру.
 

Госстрахла вакил

 
ХIуни урхIла унзара
ХIелаван гьаргдиради,
Рузиван арацIили
ХIела уркIи буради.
 
 
БекIлил хIебалутара
Кьабулриради хIура,
УрхIла шишимъулала
Шин дужади хIунира.
 
 
Балагьуназибадли
Халкь берцахъес рузади,
ХIела илгъуна хIянчи
ГIядатласи ахIенри.
 
 
Амма къияндикалри
ХIу ила дуцIрулхъади,
Музарухъи бегI гьалар
Берцудира бургади.
 
 
Адамти уцахъути
Лертири хIезир дагьри,
Жан ахIерхIедарили
Къиянти чекайсади.
 
 
ГIялам берцахъес рузан,
Леб хIези, ца тилади,
Дарулизибадли дунъя
Берцахъесра риадри.
 

Агенту Госстраха

 
Стучалась ты в чужие двери,
Вникала ты в чужую боль
И даже тем хотела верить,
Кто был неискренним с тобой.
 
 
Чужое горе ты делила,
Чужое счастье берегла
И каждого по мере силы
Спасала от лихого зла.
 
 
И пусть скромна твоя работа,
Но людям все-таки нужна,
Поскольку личные заботы
Считает общими она.
 
 
Быть может, кто-то усмехнётся,
Махнет рукою «Ерунда…»
Но если с ним беда стрясётся,
Придёшь на помощь ты всегда.
 
 
Простая женщина, подруга,
Ты сострадательной душой
Людей страхуешь от недуга
И от стихии роковой.
 
 
Не ради громкого успеха,
Но как сестра, жена и мать,
Ты и от ядерного века
Сумей же мир застраховать!
 

Балга

 
Нагагь кахти мерсли
Дунъя буалли,
Нушала дубурти
ГъятIкадиалли,
Балга бирис нуни
ЧевяхIсилизи,
Сагаси дубура
АкIахъа или.
 
 
Бархьдешла бяхълизив
Игит алхалли,
Рулгасра нура
ЧевяхIсилизи,
АкIаб или гъабза
Чула кьамлизив,
Илала мер буцес
Тяп арслангъуна.
 

Молва

 
Коль землетрясенье
Страшное случится
И разрушит скалы
На глазах у всех,
Стану про себя я
Горячо молиться,
Чтоб гора возникла
Из обломков тех.
Коль в неравной схватке
Да на поле боя
Суждено джигиту
Умереть в седле,
Стану я молиться,
Чтоб в роду героя
Народился мальчик,
Яростный, как лев.
 

«ГIямрулизиб бурхлис…»

 
ГIямрулизиб бурхлис
Зак чеббикIира,
ХIебалира закир
Хъябхъя каркнира.
 
 
ЧIумаси хьулчилис
Диркьа баргира,
ХIебалули мерсли
Ил баргиънира.
Илди секIал нуни
 
 
Жявлил дагьурра,
Ил багьанданра ну
УмцIуси гIурра.
 
 
ХIялани хIялалти
Баргес адамти,
УркIила умудеш
Чузиб калунти.
 

«Чистое небо избрала я крышей…»

 
Чистое небо избрала я крышей,
Не понимая ещё, что в грозу
Злобно оно и прерывисто дышит,
Град осыпая, как с листьев росу.
 
 
Землю избрав своей жизни опорой,
Я и не знала тогда, что она
Может сдвигать, будто камешки, горы
И разрушать города, как война.
Бури небесные, землетрясенья —
 
 
Всё это мной пережито уже…
Не потому ли ищу я спасенья
Не за замками – в открытой душе.
 

Дудешли хIералтира

 
Чягъирла умегIличи
Ца хупIалра рикахъес,
Дудешли хIералтира,
ГIядат булъулри или.
Ил буадли хIуни ну
Даимлис хъумартаба.
 
 
Дигайла умегIличи
Ца гъамалра риахъес,
Я нешли хIералтира
ГIядат булъидра или,
Ил барадли хIу дила
ХъайгIи мякьядра или.
 
 
Ардякьун дурхIядешра
Дигути хIедарира,
ГIямрула умегIличил
Релкъайчи хупIрикIира,
Илдазир муридешра
Даргира кьутIкьудешра,
Чилилра тIашхIеира,
Агу гIякьлу буранра.
 

«Отец запрещал мне сурово…»

 
Отец запрещал мне сурово
Чашу вина пригубить.
Твёрдое слово отцово
Мне и теперь не забыть.
 
 
Он говорил мне, бледнея:
– Грозен наш горский адат.
Если нарушить посмеешь,
Буду я свету не рад.
 
 
Мать запрещала мне строго
Чашу любви пригубить.
Слёзы её и тревогу
Мне и теперь не забыть.
 
 
Помню, шептала, краснея:
– Горский адат наш жесток.
Если нарушить посмеешь,
Не переступишь порог.
 
 
Юность прошла, но покуда
Жизнь, будто чаша, полна,
С жадностью пить её буду
Прямо до самого дна.
 
 
Сладость её опьяняет.
Горечь дурманит и жжёт…
Кто ж мне теперь попеняет,
Кто же предостережёт?
 

У агарси къаркъа

 
Гьунбачирти къаркъубас
Уми даргили ахIен,
ШалгIеббулхъантанира
Пикрии кайсули ахIен.
 
 
Лер цархIилти къаркъуби
Гьар адамлис дурхъати,
ХIи чяхIдухъун мерличи
ЦIелдубас тIашдатурти.
 
 
Лер гIуррара халати,
Кахси дергъла бикьруми,
Дургъбазиб алхунтала
Чузи уми делкIунти.
 
 
«ХIелуси ургъанна хIяб»
БелкIи мургьила хIатIли,
Чумра гIяхIна гъабзалис
ХIяб ва цIелда ца саби.
 
 
Дарули варгаибси
Ца гьатIи ургъанна хIяб,
Леб белкIи «ХIелусира».
Дурхъаси саб ил нушаб.
 
 
Наб ил гъамси хIейалра
Илаб багьлабирулра,
Кьакьали саб уркIира
Илис балга бирулра.
 

Безымянный камень

 
Нет имён у камней придорожных —
Драгоценным они не чета.
Но душа замирает тревожно
Там, где алая кровь пролита.
 
 
На замшелом давно обелиске,
Покосившись, табличка висит:
«Неизвестный» —
Пугая, как выстрел —
Лаконичная надпись гласит.
 
 
Этот камень стоит здесь полвека,
Безымянный, как тот, что под ним.
В стороне от шоссе из кювета
Он глядит, как мелькают огни.
 
 
Фар слепящих, несущихся мимо…
Никому дела нет до сих пор,
Что на противотанковой мине
Подорвался тут юный сапёр.
 
 
Он лежит под цветами, корнями,
Не отец мне, не брат, не родня…
Но я знаю, что этого камня
Драгоценнее нет у меня.
 

Гьарун Кьурбанов гьаниркахъули

 
Дунъяла дяхI дарсдарес
Гъазализивси гъабза,
ГIилмуртала гье дегIи,
ГIялам руркъуси уста.
 
 
ХIела гIядатла дугьби
ГIяламлис дурсри сарри,
ХIела къугъал башрили
Дунъя диркьбирахъулри.
 
 
Ургъан сайри хIу ишав
Халкьла игъбар багьандан,
ГIялимталара ургав
Жузлама сайри, дарган!
 
 
Игъбар сайри бегIтала,
Хабар сайри шантала,
СирхIя-Кьункьи чихъбарри,
Машгьурбарри Даргала.
 
 
ХIетурри хIу, хIетурри,
Бархьдешла гье дегIахъес,
Хъубзарла хъуван, дунъя
Сагали гьигьбикIахъес.
 
 
Кьясдешла бугал дисли
Кьискадариб хьулани,
Усен, Гьарун, паргъатли
Даимдиру дурхIнани.
 
 
ХIед ламартла виубси
ХIевсар, балас, паргъатли,
ГIязабтазив убкIахъу
ЛягIнатла чIичIлумани.
 

Памяти Гаруна Курбанова

 
Лицо земли хотел ты изменить,
Чтоб стало оно чистым и прекрасным,
И никогда мгновения и дни,
Гарун, ты не растрачивал напрасно.
 
 
И разума ты сеял семена,
Чтоб всходы их росли и колосились…
Недюжинная внутренняя сила
С рождения тебе была дана.
 
 
Хотел разумным видеть ты народ,
И разуму, как Богу, поклонялся,
И с миром, полным горя и невзгод,
Порою в одиночестве сражался.
 
 
Ты так мечтал, чтоб стали мы добрей,
Гарун, в ожесточённой жизни этой…
Среди политиков ты был поэтом
И человеком был среди зверей.
 
 
Тобой гордилось отчее село,
Даргинские тобой гордились скалы,
Все думали: «Кункинцам повезло,
Какого сына небо им послало!»
 
 
Пылало сердце страстное в груди,
А разум у тебя был твёрд и светел…
Но ты капканов тайных не заметил,
Когда пошёл по трудному пути.
 
 
А зависть с ложью, спрятавшись в кустах,
Тебя подстерегали не однажды…
И всё же не покинул ты поста
И смерти посмотрел в глаза бесстрашно.
 
 
Шагнул вперёд, приняв последний бой,
Как подобает горскому мужчине…
И в благодарной памяти отныне
Ты будешь жить как истинный герой.
 

«Зубарти сар хIулбазир…»

 
Зубарти сар хIулбазир
ХIисабти сари хIезир,
Арзес бекIрирусара
Духъянти дугурбазир.
 
 
СихIру сари дугьбазир,
ДигIяй саби мягIнара,
Илдала мурхьдешлизи
КарацIес рирусара.
 
 
Варъа саби кIунтIбазиб
Виадлира хIу набзив,
БучIес бекIриишара
ГIебшни сар гIямрулизир.
 

«Так много загадок хранишь ты в очах…»

 
Так много загадок хранишь ты в очах.
Как звёзды, они то мерцают, то гаснут…
Наверное, я потому по ночам
Не сплю, разгадать их пытаясь напрасно.
 
 
Слова твои мудрости поздней полны.
Сумею ли я хоть частицу запомнить —
Нырнуть в них и вынырнуть из глубины
С жемчужиной, сжатой в холодной ладони?
 
 
Пчелиный нектар у тебя на устах.
Успею собрать ли его…
Я не знаю.
Уже паутина блестит на ветвях,
И клонится к осени жизнь золотая.
 

Дигайлис хъями

 
Чуйна хъями дарадра
ХIуни дигайличила,
Кисназир дибгIян арцван
Дуркькадирар илдира.
 
 
НукIун лехIкахъилира
Дила хIяланачила,
Бахъли бахъна дурибти
ЗяйхIедикIни балулра.
 
 
АхIерси, хIу вирхулрив
Дигайла хъямачира?
УрхIли бахъна дурибти
Дуркьдиуб дугьбачира.
 
 
Багьи дигай лерти сар
Тилхъавтала ургарра,
Лишанта иргъахъути
ТIама дурахIейалра.
 

Коль признанья в любви

 
Без конца повторять,
То слова, как монеты,
Сотрутся.
Ах, о чувстве своём
Я молчала не зря,
Ибо многие
Всуе клянутся.
 
 
Неужели ты веришь словам,
Дорогой,
Что гремят
Оглушительной жестью?..
Объясниться в любви
Может даже немой,
Но не криком,
А ласковым жестом.
 

Рукаба ну хIечил рарх

 
Гъабзадешла хIял умцIул
Гьужумла авлахъличи
Рукаба ну дубурлан,
Рукаба нура хIечил.
Турмала цIярхъла удир
Ябни думхIул майдайчи
Рукаба, дила дарган —
Дудешла амру бихан.
ЦIакьдирахъис дигайли
Дебш цIуб арцла ярагъла.
Дархьдилзахъас карцIайли,
Сартан, лишанти хIела.
Дергъла дегъси майдайчив
Вяхъили милигхIели,
Дужахъисну рукаба,
Андайла шараб хIулби.
ВацIала бецIван гушти
ДакIалли дуги хIери,
Рарх рукаба, рукаба,
Лугасну чакар уркIи.
ХIила туми дегъалли
РицIилрану хIед хIили,
Гьаризес хIядурлира
Гьар чейгуси хIярхIялис.
УркIили гьанхIевцалли
ХIед ну уркIи ретарус,
Даимдарахъес хIези
Рукаба гIямру лугас.
Къаркъубар миъла авлахъ
Шурбулхъахъис базличи,
Удушили кIел чури
ХIуни бамсри ахъайчи.
Рукаба нура хIечил,
Рукаба, ва дубурлан,
Рукаба, дила дарган
Рукаба, рарх рукаба.
 

Возьми меня с собой

 
На поле тихого набега,
Джигит, возьми меня с собой.
Тебя опять, как будто Мекка,
К себе манит смертельный бой.
 
 
Там, где и скалы, и овраги
Засадой тайною грозят,
Решается судьба отваги,
Которой изменить нельзя.
 
 
Там, где под искрами ударов
Харбукских пламенных клинков,
Так жеребцы гарцуют яро,
Что стонут камни от подков
 
 
И воздух плавится от стали,
И градом пот бежит с лица…
Мой барс, возьми меня —
Я стану
Твоею тенью до конца.
 
 
Кинжал отважный семикратно
Своей любовью закалю.
И песнею на подвиг ратный
Тебя, как прежде, вдохновлю.
 
 
Когда ты сечей будешь занят
И жажду ощутишь в бою,
Тебя девичьими слезами
Я из ладони напою.
 
 
И сердце жертвенное выну
Твой голод утолить чуть-чуть.
И косы расстелю периной,
Чтоб мог ты ночь передохнуть.
 
 
Я знаю, что тебя, как Мекка,
Опять манит смертельный бой.
На поле тихого набега
Возьми меня ты, горец мой.
 

Хала нешла мез

 
ГъайрикIар лебтазилра
Хала неш дарган мезли,
Шагьарлизи ракIалра
ГъайхIейру цархIил мезли.
Агь, тамаша, иргъу ил
Дарган ахIенсилира,
Хала нешли буруси
Балусин гъайхIеалра.
Урхьулизи буланра
ГъайрикIар дарган мезли,
Рулган Аллагьлизира
Дурхъати нешла мезли.
Хала нешличил дигIяй
ГъайкабикIар урунжра,
Хала нешла мезличи
ГIяшикьли саб берхIира.
Далули дуилигу
Дарган мез цIуэрлира,
Хала неш лявкариру
Кариалли гьаргала.
Абас дат, чукурдиркур,
Жиибмадан жибхIнира,
Дарган мезли баркалла
ДикIес бала гIяргIнара.
СунтIбикIули силтIбикIар
ГIелабадли кецIара,
Аргъибмадан тIамала
ДуцIли ляркьян къачнира.
Дарган мез хIедалуси
ХIергид шилизив чилра,
Иргъу ил се рикIалра
Житала дурхIнанира.
Хала нешла балгнала
Ранг гIерасиб лугили,
Даргала мезла рангла
ХIевни чегьур бегIмани.
Хала неш гъайкарикIар
Карилар цIализира,
Дарган мезли тIембикIар
Нешли берцIибси кьацIра.
Дарган мезли белкIунра
ХIушаб нуни назмура,
Нешла мез хIедалуси
Майаб цалра рикIулра.
 

Бабушкин язык

 
Наша бабушка в ауле
По-даргински говорит,
Как родник, язык бабулин
Всюду радостно звенит.
Почему он всем понятен —
Детям, кошкам и щенкам?..
Каждого она погладит,
Даст кусочек пирога.
 
 
Всех приветствует бабуля —
И лужайку, и родник…
И коровы все в ауле
Знают бабушкин язык.
Даже солнце, даже ветер,
Даже осень и весна…
Неужели все на свете
Знает языки она?
 
 
И с рекой она, и с морем
Тихо шепчется порой…
Богу молится, чтоб горе
Обошло всех стороной,
Чтобы в мирный край наш снова
Не нагрянула война…
И летит, как птица, слово
От зари и до темна.
 
 
Всем подряд она желает
Только счастья и добра,
Потому её встречает
Звонким смехом детвора…
Даже солнышко в ауле
Улыбается сквозь тьму,
Ведь язык моей бабули
Очень нравится ему!
 

Чевверхи

 
Чевверхи хIед дехIсур гес
Дигайра агарану,
Пархдухъи муртрил хIязлис
Палда детаурлину.
Бишунси цIаван гIурра
Алкес хIедирулину.
 
 
Юлдаш, тIалабмадирид
ХIед карцIайлис карцIайра,
Ламвандухъи цархIиллис
ПяхIли детахъибтину.
ЦIуб шахлизир кIинякьван
ХIяляркьни хIебалира.
 
 
Амма дихIисра нуни
ХIед мардеш ва хIялалдеш,
Ил саби дила давла
Мургьичибра дурхъаси.
 

Прости

 
Прости меня,
что на любовь твою
Я тем же чувством не могу ответить —
Оно давно развеялось, как ветер,
И скрылось навсегда в чужом краю.
 
 
Прости меня,
что нежности большой
Я нежностью такой же не отвечу —
Она давно растаяла, как вечер,
Где было нам когда-то хорошо.
 
 
Прости меня,
что страстные слова
Не заставляют сердце биться часто,
Но осенью холодной и ненастной
Не вырастает новая трава.
 
 
Добро и верность – всё, чем я богата…
Но, может быть, они дороже злата?
 

ХIела дигай

 
«ХIяниайчи хIела хъяб
Дуцили хIеррирусра», —
РикIули барили хъя,
ХIечил хIеркаририра,
 
 
Кьудратла вегIли дила
Сен хъя хIебакьибара?
ХIетурри хIяниайчи
Кьадурти лукIаннира.
 
 
Нуничибра чIумали
ЦIудар гьангузли буциб,
ГIур батхIейу, баласра,
ГIеркъал ахиратлира.
 
 
ВягIдаригу, ахIерси,
ХIечил дарх гIямру деркIес,
КIапIрачибси аръаван
КIапIуцили хIерварес.
 
 
Ажалла аждагьали
УркIецIи хIебарили,
Буахъун дила вягIда
Набра гьанра агарли.
 
 
Гъагултани берхIиван
БебкIали кIапIсавцили,
Бурямтани кIариван
Набзивад къябварири.
 
 
Набчил кьяйда мурили
У мусназив усулрив?
ГIянжи-кьарла буршанив
Нуниван кIапIсавцилрив?
 
 
ГIязизлира, гIязизси,
ХIябцси гIянжилизивси,
ХIела агрила гIязаб
Наб цIелда бетаурси.
 

Твоя любовь

 
В любви не поклялись мы вечной,
На ветер не бросали фраз,
Но тот шальной весенний вечер
До смерти не угаснет в нас.
 
 
Твоей любви безумной сила
Дала мне лёгких два крыла.
И я на них взлетела, милый,
А приземлиться не смогла.
 
 
Тянулись серой чередою
Невозмутимые года,
А я парила над землёю,
Как будто вольная звезда.
 
 
Весь шар земной любовью этой
Для нас двоих был озарён…
Но что случилось с этим светом,
Куда потом девался он?
 
 
Где рай любви взаимной нашей,
В каких он спрятался садах?..
Теперь никто уже не скажет,
Лишь соловей поёт всё так же
В его сиреневых ветвях.
 

Дила ветаи

 
Дигайла давлумала
ХIед дунъя гьаргбирисра,
Гьалаваи ахIерси
Дила игъбар чарбара.
 
 
ХIела жагаси сипат
УркIилизиб бихулра,
ХIераначил дигайла
ХIеризи, хIед рулгулра.
 
 
ХIу бикIул дила уркIи
Севан паргъатбариша,
ХIела карцIай ахIенси
ХIейги дунъяла давла.
 
 
Вавназиб варъа кьяйда
РухIлизив сайри дила,
ХIу ахIенси гIямрула
Агара цархIил мягIна.
 
 
Цали ца даргахIелли
Дургура игъбарлира,
Шуркадулхъан балулра
Алжунтачи дигайра.
 
 
Дугурбазир чяхI-забла
Цунни ну маралтаба,
Дигайла ламилизиб
Изул уркIи сагъбара.
 

Стань моим

 
Для тебя я сердце распахну,
Сколько в нем несметного богатства!
Хочешь, подарю тебе весну —
Буйное цветение акаций.
 
 
Ты сейчас на ангела похож,
Что идёт, к земле не прикасаясь.
А меня, как ток, пронзает дрожь,
И в своих желаниях я каюсь.
 
 
Сердце моё стонет и болит,
Ну, взгляни же на меня хоть мельком…
А не то я, как метеорит,
Разорвусь на сто частичек мелких.
 
 
Дай нектар любви мне пригубить,
Без него я так истосковалась…
Можешь ты спасти и погубить —
Я теперь согласна и на малость.
 
 
Без любви мой райский сад зачах,
Соловьи куда-то улетели…
А искристый свет в моих очах
С возрастом сияет еле-еле.
 
 
Исцели больное сердце мне
Этими дождливыми ночами —
Я хочу сгореть в твоём огне,
От любви уйти, а не печали.
 

Дила далай

 
АтхIебла чатIнаван разидеш хили
ГIяйбии дунъякад далай дилара,
Вавнази варъаван беркабиубли
ГIяламла уркIбази хьуракабии.
 
 
Савлила берхIиван бикIули вана
ГIяхIти адамтачи баи гIяхIялван,
Дарданазибтасра аурли дарман
Дармайзибтасра хIу бетаи алжан.
 
 
Дунъя дегъхIелира аурли шараб
Гьуйчивси гьункьязи милги ахъахъа,
АбацIи уркIбази рухI изутала
УркIила малхIямси гьайбатси далай.
 
 
Балагьуназибад дунъя берцахъа
Вайнукья тIашаа, дургъби дебкIахъа,
ХIяралаб лебалли хIярхIя бацIахъа
МягIна мурхьси далай арци дунъякад.
 
 
Дила далай, дила сихIрула далай
ГIямрула бархкьяри гIямал агарси,
Дила далай, дила давла гIямрула
АлкIен дай уркIилаб лехIлину гIялам.
 

Песня моя

 
Как ласточка радость приносит весною,
Так ты, моя песня, её принеси,
Стань лугом в цветах, медоносной пчелою,
Людей от безрадостных будней спаси.
 
 
Стань нежной зарёю, тепло приносящей,
И к людям хорошим, как гость, заходи!
Раскидистой яблоней плодоносящей
И яблоком райским стань в щедрой горсти.
 
 
Для чьих-то сердец стань лекарством целебным,
Для жаждущих стань родниковой водой,
Для всех голодающих тёплым стань хлебом
И стань для влюблённых манящей звездой.
 
 
Надеждою стань, исцеляющей душу,
И землю от горя и смерти избавь…
И всех, кто пытается мир наш разрушить,
На праведный путь наконец-то направь.
 
 
Не дай долететь злобным пулям до цели,
Все распри ты останови и бои…
И, может быть, люди однажды оценят,
О, песня, благие деянья твои!
 

Палакатси дунъя

 
Агь, байтарман иш дунъя
Тамашала леб кьалли,
Палакаткабиранра
Балукъи алкIахъули.
 
 
Дягали мурда кьяйда
Дура лайкахIекIили,
Селалра пайда агар
Балулихьар валтули.
 
 
Валас нуни илгъуна
Уктемси дагъагъуна,
Шурухъи шилизивад
Виркьуси ишав къугъна.
 
 
Шагьарла ресторайзив
ГапкайкIули кайруси,
ДилгIули бегIтала арц
Дегъайчи харжкайкIуси.
 
 
Дунъяла аварала
Агу илис авара,
Держлара кальянтира
Держили кайсу кепра.
 
 
Илини чеббикIибти
Саб ургIебти рурсбира,
КIунтIуби дабздарибти
Ламус-хIяя агарти.
 
 
Дубурла гIядатуни
Кьяшмау лайдакIибти,
Илдачи тудяхъили
Чус диганта биркьанти.
 
 
ЧIичIалаван улкIули
Кепла гIямру дуркIули,
Багьли сай балагьуни
Даргес даим умцIули.
 
 
Урехи ва урези
Агарагу сунезир,
Ахирра чарсадулхъан
Дунъяла балагьуни.
 

Безумный мир

 
О, странный мир, зачем ты снова
Дела недобрые творишь?
Безумцам ты пустоголовым
Зачем опять благоволишь?
 
 
Такого глупого джигита
С себя бы сбросил и осёл…
Донельзя города набиты
Уже невежами из сёл.
 
 
С одним из них и я знакома,
Как возгордившийся петух,
С утра выходит он из дома
И всюду хвастается вслух.
 
 
Он жизнь впустую прожигает,
В кальянных время проводя,
На ветер деньги он бросает,
Всегда капризный, как дитя.
 
 
Ему под стать его девицы,
Бесстыжие все до одной —
Им хочется лишь веселиться,
А не работать день-деньской.
 
 
И на себя уж не похожи
От вечной пластики они —
Их лица превратились в рожи,
Сердца – в бесчувственные пни.
 
 
Им кажется, что жизнь – малина,
Что вечен будет этот пир.
Но как замедленная мина
Однажды их взорвётся мир!
 
 
И бумерангом возвратятся
К ним все поганые дела…
Ведь прегрешенья не простятся
Тем, кто немало сделал зла.
 

ХIела Дудеш

 
Гьарунла ГIяхIмадлис
Заклизир зубартиван
Нушаб зубар аурси.
Къалиплизиб мургьиван
Тухумличил валгунси.
 
 
Левсири дила дудеш
Шантас хабар аурси,
Пахрури Дагъистара
Къакъбяхъри нушалара.
 
 
Сунечиб кабулхъуси
Сабри нушаб берхIира,
ГIямрула кеп кайсули
ХIердирулри нушара.
 
 
Иш байтарман дунъяли
Дудеш пяхIли веркьахъиб,
Къачагъунази кахти
Дила дудеш викахъиб.
 
 
ЧевяхIсила уркIецIи
Севан агартирира,
Нуша цIуръадиахъес
Сен хьулиубсивара?
 
 
Дудешла суратличи
ХIерикIес хIейрулира,
Дисули сар хIулбиван
Чархла азир биркIанра.
 
 
Дунъяличив чеваэс
Дудеш хIебиркусира,
Илала агриличи
Кьабуликес хIейрулра.
 

Твой отец…

Сыну Гаруна Курбанова Ахмеду

 
Ахмед, твой отец ярким был, как звезда,
И честным, и смелым, как сокол!
Не верь, что от нас он ушёл навсегда,
Он в небе летает высоком.
Он был, как в оправе искусной алмаз,
 
 
И сердце его золотое
Распахнуто было для всех, и сейчас
Оно бы не знало покоя.
 
 
Но чёрная пуля летела в упор,
Чтоб биться оно перестало…
Трусливый подонок подкрался, как вор,
И выстрелил в честь Дагестана.
 
 
Казалось, что солнце погасло навек
И больше светить нам не станет…
Когда погибает такой Человек,
То траур во всём Дагестане.
 
 
Ахмед, вытри слёзы, сожми кулаки,
Смотри, как глядит он с портрета…
Он верит, повергнуты будут враги,
Жизнь снова наполнится светом.
 
 
Он знает, что ты его не подведёшь
Нигде – ни в селе, ни в столице…
И если прямою дорогой пойдёшь,
Все станут тобою гордиться.
 

Россияла Игит М. НурбяхIяндовлис

 
МяхIяммад, хIела агри
Чумлисра дард бетаур,
ГIяхIнагъабзала хабар
Дунъяличи гIяйбиуб.
 
 
Дагъистан чебяхIбарес
АхIер жан харждарири,
ХIеръили хIярхIяливан
Къачагъ хIялагарварри.
 
 
ХIед кьадурти лукIанра
Сен хатIаикибара?
ХIед гIелабадбикибсив
Къачагъунала хIуреба.?
 
 
Азир дус ардукьялра
ХIебубкIар хIела багьа,
Къалиплизиб мургьиван
Кавлан уркIбазиб халкьла.
 
 
Багьадур дарган яхIла
ХIурхъила гIяхIнагъабза,
Даршдуслизив гьачам сай
ХIугъуна алкIусира.
 
 
Пахрури хIу, пахрури
Дагъиста ва Кавказла,
ВатIайзиб тIашбатурли
Саби хIед памятникра.
 

Герою России Магомеду Нурбагандову

 
Твой героизм для многих стал примером
И горем стал для многих твой уход.
И до сих пор не может сын поверить,
Что папа, как обычно, не придёт.
 
 
Весть горькая весь мир наш облетела
И многим она ранила сердца…
Но как гордимся мы, что ты так смело
Стоял перед врагами до конца.
 
 
Не трусил и не рассыпал проклятья,
Достойным был и мужественным ты,
Когда одну лишь фразу бросил братьям —
«Работайте!» – за миг до темноты.
 
 
И это слово, громкое, как выстрел,
Подонков беспринципных обожгло…
Ах, почему же ангел в синей выси
Не заслонил тебя своим крылом?!
 
 
И твоё слово птицей полетело,
Девизом стал призыв бесстрашный твой:
«Работайте!», доказывая делом,
Что мир настанет на земле родной.
 
 
От Урахинских гор и до столицы
Все это слово гордое твердят
И памятнику едут поклониться
За подвиг твой и мужественный взгляд.
 

Дудешлис

 
Агь, дудеш дунъяла
дурхъаси давла
Ну акIайчи агри
наб ветаурси,
ХIебикиб хIечил рарх
кариэс мякьла
КIапIрикес. Хъяб буцес
ахIерси хIела.
 
 
ХIела хъуцIрумачи
кахIературра,
Дунъя бацIбухъун,
игъбар чинаба?
Севан талихI агар
ретаурсирав.
 
 
Кьадурти лукIанра
хатIаикибсив?
Муэртиван гIямру
шалгIердулхъутив?
Сен жявли цIуръадеш
Хьурадиубтив?
ХIебалулра севан
дунъя ургIебсил.
 
 
БерхIи ухахъуси
хIела хIерлири.
БикIар, саринтала
далади гъайра.
Сели бирцIахъусив
наб агри хIела?
Вашен дудеш набчи
муэртазивалра.
 

Отцу

 
Отцу, ушедшему так рано,
Не говорила нежных слов…
И до сих пор болит та рана,
Как птица я с одним крылом.
 
 
Не довелось мне в жизни этой
Кататься на его плечах,
И для него зимой и летом
Не разжигала я очаг.
 
 
Воды ему не подавала,
Чуду ему я не пекла…
Джурабы³ в холод не вязала,
Вложив в них капельку тепла.
 
 
На плоской крыше не сидела,
Встречая розовый рассвет…
Всю жизнь свою в окно глядела,
Где пропадал сиротства след.
 
 
Но иногда отец мне снится,
И в этих драгоценных снах
Со мной он радостно кружится,
Сжимая крепко на плечах.
 
 
И я ему кувшин с водою
С восторгом детским подаю,
И песнь, придуманную мною,
На языке родном пою.
 

Аба, хIела дурхьадеш

 
Иш дунъяла къакъличиб
БегIлара дурхъал давла,
ХIу сарри аба дила
Хабарлари шантасра.
 
 
Шел дурхIя-шел мукьара
КIапIсадуцира нуша,
Ахиратлизив сайни
ХIебалахъади дудешра.
 
 
Нуша кьацIли далхули,
ХIу рукади анцIкьили,
Нуша дусаахъурли
ХIу рисади кьутIкьули.
 
 
ХIедагьахъурри аба
Нушази гаши-дягIи,
Дудешлара хIелара
Кайсади лерил къайгъни.
 
 
Алжанна агьлугъуна
Дила дурхъаси аба,
Ил хIела ахъес чебла
Се гIямал баргишара.
 
 
ХIела мургьила някъби
ХIяршкадирис гьар бархIи,
Дазала дариб шинни
Ихъисра нуни милги.
 
 
Шалати хIераназир
Ухар нушаб Бац-БерхIи
ХIела балгназир сари
Кьуръанна аятуни
 

Мама, нет тебя ценней!

 
В этом мире необъятном,
Мама, нет тебя ценней!
Потому священны клятвы
Именами матерей.
Пятерых ты нас растила
И кормила, как могла…
И у мужниной могилы
Столько слёз ты пролила.
Наш отец ушёл так рано,
На тебя оставив дом…
И тоска в груди, как рана,
Ныла каждый день о нём.
Только, мамочка родная,
Рук не опускала ты
И трудилась, боль скрывая,
От зари до темноты.
Ты была одновременно
Для нас солнцем и луной,
Никакие перемены
Не затмили образ твой.
И молитвы из Корана,
Как священный оберег,
Мама, в жизни беспрестанно
Нас оберегали всех.
Словно райская ты птица,
Драгоценная моя!
Как с тобою расплатиться
За любовь, не знаю я…
Ни одно стихотворенье
Для тебя сотку, как нить.
Воду после омовенья
Твоего я стану пить.
Твои руки золотые
Я прижму к своим губам…
Для меня они святые —
Никому их не отдам!
 

Кьисматлис рулгулра

Валерий Латыниннис

 
АхIерси дудеш дила,
Гьандиркур анцIкьи хIела,
ВатIайс къуллукъбирули
Алхунси урши хIела.
 
 
Хиб илала бебкIара
ГIярасайлизибадли.
ГIязиз узи нушала
Цацунригу левсира,
УркIецIи агарсирив
ЧевяхIси Аллагьлара?
 
 
УркIила дяхъурбани
Дяхъи-хъасла варили,
Гьалакварири хIура
Ахиратла анкъани.
 
 
Рузбала узичила
Бисара цIумъалара,
Ахир лебси ахIенри
КахIедерхур гьаннара.
 
 
Амма дудеш багьадри,
ГIярасайлизивадли,
Варгира нуни узи
Ветари хIедра урши.
 
 
Гьанра аги чисалра,
Ну кьисматлис рулгулра,
Ил уруслан узила
БегIти саби Кавказла.
 
 
Ил сай наб узи рухIла.
Иргъуси гьарил гьигьра,
ДелчIун дила гIямрула
Жузира дурхIяхIелла.
 
 
Агь, дудеш багьадлири,
Сегъунал, ил чи саял,
Кайзурси гъабза сай ил,
Дубурлан гъабзадешла.
 

Судьбе я молюсь

Валерию Латынину

 
Отец родной, я помню тяжесть горя,
Когда сынок твой в армии погиб…
Оно тебя накрыло, словно море,
От чёрных слёз не видел ты ни зги.
 
 
Единственный твой сын, семьи опора,
Ушёл, оставив в трауре сестёр…
От их рыданий содрогались горы,
И кажется мне, стонут до сих пор.
 
 
Отец, такого страшного удара
Не вынесла ранимая душа…
И ты ушёл вослед совсем нестарым,
И дом наш вновь от плача задрожал.
 
 
Сняв траур, я уехала в столицу,
В Москву (ведь с детства грезила о ней!),
В Литинституте стала я учиться
Среди своих ровесников-друзей.
 
 
Отец мой, все сомнения осилив,
Родные я покинула края
И брата своего нашла в России,
Его послала мне судьба моя!
 
 
И стала, как орлица, я крылата,
Ведь он меня поддерживал во всём.
С тех пор – сестра даргинка с русским братом —
По этой жизни дружно мы идём.
 
 
Ах, если бы, отец, ты жил поныне,
Он сыном бы тебе достойным стал,
И ты бы о своём погибшем сыне
Смертельно так, родной, не тосковал.
 
 
И хоть казак он духом, да и статью,
Но корни на Кавказе его, здесь…
Его сестрою радостно так стать мне,
Какой-то символ тайный в этом есть!
 

«Чедаахъира нуни…»

 
Чедаахъира нуни
Дила ВатIан, дубурти,
Нушала гIядатуни
ГIяхIялдешра дурхъати.
 
 
Агь, дудеш, багьадлири
Багьа агарли набзи,
Варгахъиб рухIла узи
Валерий бикIар илис.
 
 
БегIтанира вагьур ил
Давла сай дила хъулив,
ГIямрулис убяхъибси
Къакъбяхъ сай наб чIумаси.
 
 
Варгира нуни узи
ГIярасайлизивадси.
Рулгулра ну кьисматлис
Наб ил узи варгнилис.
 

«И он давно мне стал духовным братом…»

 
И он давно мне стал духовным братом,
С полслова понимает и без слов…
Я в Дагестане видеть его рада,
А он в Москве встречать меня готов.
 
 
Ах, мой отец, когда б ты на мгновенье
Увидел с высоты незримой нас,
То все свои земные сожаленья
О дочерях своих забыл тотчас.
 
 
Мой брат Валерий, и джигит, и витязь,
Тебе, отец, пришёлся б по душе…
Он справедлив и сроду не обидит
Того, кто слаб и немощен уже.
 
 
Он знает наши горские адаты —
И для меня, и всех моих сестёр,
Давно уже стал настоящим братом
И другом дагестанских наших гор.
 

Маркужла хъали

 
Маркуж милкъила хъали
Саби къакъра канира,
Ил хъулиб печ агара
Я улкьайти агара.
 
 
Амма ил чIумаси саб,
Гьар шайчибад кIапIси саб.
Имиайс ил гIяхIбизур,
ТIентI абацIес хьулбиуб.
 
 
Уди кабацIибхIели
Хъисхъас тамашабизур,
БухIна абацIес ила
Шинна милякъ хьулбиуб.
 
 
Маркуж халбарес ибси
Пикри чумлара акIуб,
БецIлис, кигьас ва гIярас,
Гурда балли хьулбиуб.
 
 
Илгъуна хъалиличи
Гьарилла иштяхIдухъун,
Илизиб паргъатдеш леб.
БухIнаб ванадешра леб.
 
 
Чина дигара бихес
Милкъила гьунарра леб,
ЦабехIтас юртгъуна саб,
Идилтас биштIабилзан.
 
 
ХIябэстас хIязтабиркьес
ХIязла ваяхIгъуна саб
Ил се саби викIадли?
Макруж милякъла юрт саб.
 

Улиткин домик
(Для детей)

 
Дом на спине своей носит улитка,
Нет у него ни окна, ни калитки…
Нет ни крыльца, ни балкона, ни печки…
Разве что крыша одна без протечки.
Наглухо домик закрыт от ненастья,
Оберегая улиткино счастье…
 
 
Но муравью этот дом приглянулся,
В гости он шёл, да с дороги вернулся…
Мухе большой дом понравился тоже,
Зависть её неуёмная гложет.
И пауку приглянулось строение
Так, что его поднялось настроение.
 
 
И светлячку та понравилась хатка,
Он бы вселился туда без оглядки…
И карасю в заколдованной речке,
Волку понравился дом и овечке…
Даже медведю и хитрой лисе —
В общем, на домик позарились все.
 
 
Шёл возле речки малец босоногий,
Домик улитки нашёл на дороге:
Надо ж, какая смешная игрушка!
Как называется это?
Ракушка…
 

УркIилизир къел-хIерзи
Дарган мезличирад шурдатурти сари Валерий Латынинни
Следы в сердце
перевод с даргинского языка Валерия Латынина

БукIунас

 
Кадикайчи дуцили
Шарабван заб дужанти,
Къукъу-лямцIла цIализир
Къазанти рурхъяхъянти.
 
 
Гъагултала чедирра
ГIяйкадиэс диранти,
Зевсла дурхъаси цIала
Кьялта ахъли бихIянти.
 
 
БукIуни, хIуша сарра
Кавказра хIербиранти,
Аллагьунигъунтира
Дунъяличир акIубти.
 

Чабанам

 
Вы дождинки пьёте, как шараб.
Молнии вам служат для костра.
Кипятите воду в казане
На священном Зевсовом огне.
Даже облака не выше вас.
Вы – те боги, что хранят Кавказ!
 

КIантI

 
Амъурси шарализи
Бамкьурси шинна кIантIван,
Рикилра гIяхIгъубзнази.
УрухкIулра гIяхIгъубзни
Набчил цIахбирар или.
 
 
Бамкьурси шарализи
Амъурси забла кIантIван,
Рикилра вайгъубзнази.
УрухкIулра вайгъубзна
Ну цIахрирура или.
 

Капля

 
Как мутная капля в прозрачную воду,
Я к людям хорошим попала сегодня.
 
 
Боюсь огорчить их соседством невзрачным,
И радуюсь – стала душою прозрачней.
 
 
Как чистая капля в болотную воду,
Я к тёмным людишкам попала сегодня.
 
 
С трудом принимаю их речи и пищу,
Но думаю – может, болото очищу?
 

Учительлис

ДАССР-ла урибси учитель Камалов МяхIяммадлис

 
ДурхIна «дявти» тIашии
ХIу чеадри, учитель,
ХIела пасихIти гъайли
Дамкьур уркIби сагъдири.
 
 
Учитель, къунзбарагу
ХIуни лебил дунъяра,
ХIу чеили тIашхIейил
Къавгъачибани дявра.
 
 
Ца дугьалра изигу
ХIярхIба бяхъибтачира,
ХIела гъайли сагъхIейрил
УркIби хIянбазибтала.
 
 
Иш дунъяличибтасра
Кайхьадри дурсри хIуни,
Дарсдариши, белики,
Чумлира вай кьасани.
 

Учителю

Заслуженному учителю Дагестана К. М. Магомедову

 
Помирить мальчишек петушистых
Ты умел заботливо и строго.
Так, бывало, неслухов прочистишь,
Что запомнят твой урок надолго.
 
 
Мой учитель, если б мог ты страны
Помирить, как школьников драчливых,
Излечить раздоры их и раны,
Возвратить солдат к станкам и нивам.
 
 
Как бы стали счастливы народы,
Распахнув грядущему объятья…
Подскажи, как победить невзгоды,
Убедить землян, что все мы – братья.
 

«Душма гьалав дяхI гьаргли…»

 
Душма гьалав дяхI гьаргли
Дураулхъан гIяхIгъабза,
Ахъри цIакь агартачил
Чедаахъес гъабзадеш
Дураулхъан вайгъабза.
 

«Перед угрозами врага…»

 
Перед угрозами врага
Джигит проявит храбрость,
А трус геройствует тогда,
Когда заметит слабость.
 

Дерхъаба хIуша дурхIни

 
Дила улкьайла удиб
ДурхIни саби хIязтазиб!
Урцуйзирад дарибти
ГьакIдирули ханжулти.
 
 
ДурхIнала халал иштяхI
«Душмайчил» гъазабарес.
Илдала халаси яхI
Чедибдешличи баэс.
 
 
Аркьян бурхIни ва дусми
Халакайуда, дурхIни,
Жагьдешлизир дахъкайур
ХIушаб гьар шайчи гьунби.
 
 
ХIязлис урца ахIенти
АдмайтIаба ханжулти,
Хабуртазиб ахIенти
Цугмабикаб душманти.
 
 
Умуси закла удир
Дерхъаба, хIуша дурхIни,
Дергъла ярагъ касести
МадакIаб хIушаб бурхIни.
 

Играют мальчики в войну

 
Играют мальчики в войну.
Из палок делают кинжалы.
Из гибких веток луки гнут.
Наверно, так всегда бывало?
 
 
Наверно, будет так и впредь:
«Погони», «выстрелы», «заставы»…
И всё же больно мне смотреть
На эти детские забавы.
 
 
Хочу, чтоб сын мой долго жил,
Не на войну шёл, а – в науку,
И долг возмездья не вложил
В суровый час винтовку в руку.
 

«ХункIцад дила уркIила…»

 
ХункIцад дила уркIила
Дунъяла балагьуни,
Севан кадурцутира,
Иш халаси дунъяла
УркIи сен агарсира?
 
 
ЛехIкахъили саби ил,
Авара агарсиван
БалкIдешла ва вайдешла,
Валтули кьасапчира
ДурхIни къирбирантира.
 
 
Дигира дунъялисра
УркIира рухIра дедес,
Чебаргъили, халкьличи
УркIецIили бицIили,
ХIялалти гIеббурцули.
 

«Наше сердце размером с кулак…»

 
Наше сердце размером с кулак,
А вмещает тревоги мирские.
Почему же планета никак
Не вникает в страданья людские?
 
 
Равнодушна ко злу и добру,
Не разверзнется перед убийцей,
Если тянется он к топору
Или целится в детские лица.
 
 
Я хочу, чтоб Земля не спала,
Чтобы душу и совесть имела,
Чтобы людям она помогла
Делать общее доброе дело.
 

Бархьдеш

 
Гьардаим бархбашуси
Дила дяхIцIиван набчил,
Башен, бархьдеш, неш кьяйда
Някъ буцили кьяшмачил.
 
 
ЛайракIасра бегIтани,
ЛаймарикIаба хIуни,
Рархьратасра дигайли,
Рархьмаралтаба хIуни.
 
 
Бархьдеш – дила балуй някъ,
Бархьдеш – хIу нанахIули,
Бархьдеш – хIуйчибра марси
ГIур инсайс гьалмагъ лебсив?
 
 
Кахти балагьунази
Рахли инсан викалли,
ХIечила хъумкартурли
Кункти дукьби даргасли.
 
 
Бетаурли аждагьа,
ЦIали тубикIен набчи,
Шурратаба ил хIяйзир
ЦIяб-хьанцIа палдаличи.
 
 
ХIеррараба марсили
ЛералцадхIи мицIирли,
РебкIаслира кален хIу
Биубли наб цIелдали.
 

Правда

 
Как мать моя,
следи за мною,
Не оставляй меня
в пути,
Когда, сжигаемая
зноем,
Я буду
к истине идти.
 
 
И если мне
любовь изменит,
Друзья минуют
стороной,
Не упаду я
на колени,
Лишь только б ты
была со мной.
 
 
Но, если
шумной славы ради,
Я позабуду
зов земли,
То не щади меня,
не надо,
Как грешницу,
испепели!
 

Ванза

 
Ванза, хIела муридеш
Варъаван лямбирулра?
Авараагар жагьдеш
ДирухIели дилара.
 
 
Жявли каберхур варъа,
Баши муриси гьанкIра,
Янашар агри-гаши
ГIярзхIерухъи дихIира.
 
 
Дунъяла излумани
ХIебашахъули гьанкIра,
УрхIла гаши-бисали
Гьанна цIумрикIахъулра.
 
 
Аллагь рикIули нура
Бахъличил рулгусира,
Дунъяличи къакъгьавли
Кайзурлив чедивсира?
 

«Земля моя, я мёд в тебе искала…»

 
Земля моя, я мёд в тебе искала.
Беспечной, видно, в юности была?
Но радость быстро в сердце просияла
И молодость стремительно прошла.
 
 
Мёд кончился. Его другие ищут.
Мечты пошли с реальностью вразлад.
И старость мне подмешивает в пищу
Уже не мёд, а смертоносный яд.
 
 
Вокруг – страданья, обнищанье духа.
Изныло сердце от жестоких ран.
Проклятия доносятся до слуха,
Разрывы, стоны, площадная брань.
 
 
Лишилась вдохновенья и покоя,
Лишилась сна и радостей земных.
О, Господи, за что же мне такое —
Кричу молитвы, Ты не слышишь их.
 

Дигай хIяридихьира

 
Нешла назикти някъба
КIапIбурцу иш ванзара,
Адамтала анцIкьи-децI
Рирусин дебкIахъесра.
 
 
Багьа агарли башар
Сахаватси берхIира,
Кадурхули сар дигай
Сецад къайгънабиркьалра.
 
 
Адамтара цIудара
Палтар чегьурли сари,
Дигай агарти рухIлис
ХIярибван цIябли саби.
 
 
Чилилра хIелкахъа цIа,
Миски саб тIабигIятра,
Варъа баргес вавнагIир
ГIяярли сар мирхъира.
 
 
Дигай агарти бурхIни
ГIеркъадиубли сари,
Дигайла цIа агарли
Духъули ахIен хъуми.
 
 
Гьар бархIи гьигьбируси
Агъула саб гьавара,
Дигай агарти гIямру
Къиянни сар деркIесра.
 

Похороны любви

 
Материнские руки, как будто чурек,
Обнимают заботливо нашу планету.
И по-дружески, чтоб не грустил человек,
В небе щедрое солнце без устали светит.
 
 
Только как бы сейчас ни старалось оно,
Мир остыл без любви. Люди в траур одеты.
На душе без любви, как в могиле, темно
И никто не зажжёт благодатного света.
 
 
Отразился в природе духовный изъян —
Пчёлы ищут нектара питательный взяток,
Но увяли цветы, заглушил их бурьян,
Без цветочной пыльцы мёд пчелиный не сладок.
 
 
Даже день без любви бесконечен, как боль,
Будто срок в заключении тягостно длится.
Если сеяла зёрна в полях не любовь,
Не дождаться желаемых всходов пшеницы.
 
 
Воздух стал всё сильнее полынью горчить.
С каждым днём, с каждым месяцем сердцу тревожней.
Без любви невозможно на свете прожить,
Сделать благостным мир без любви невозможно.
 

«Гьалмагъла гIердирули…»

 
Гьалмагъла гIердирули
Чебаира барскъаби,
УркIи берхIилихьалра
Жагати гъай дурули.
 
 
ГIямрула хIял багьахъес
Дурхьути гIязабтира,
Аллагьли сари бикIар
Биалра, балагьуни
Дашахъу адамтара.
 

«Под личиной друга сколько раз…»

 
Под личиной друга сколько раз
Я встречала недругов своих,
Замечала за елеем фраз
Черноту душевную у них?!
 
 
Говорят – страданье Бог даёт,
Чтобы становились мы мудрей.
Я же вижу – наша боль идёт
От недобрых помыслов людей.
 

«ХIяялизиб чIумати…»

 
ХIяялизиб чIумати
ЛукIулра игитунас,
Ялавкардеш хIедирис
Къуллукъ халал хIякимтас.
ХаржхIедирис дугьбира
 
 
Усал гъубзни гапбарес,
Агъулис варъа саби —
Гьамадли ахIен рикIес.
 

«Воспеваю доблесть храбрецов…»

 
Воспеваю доблесть храбрецов,
И всех тех, кто совестью богат.
Не стремлюсь пополнить круг льстецов,
Дожидаясь славы и наград.
 
 
Я от лжи и фальши берегу
Слово, что Всевышний мне даёт.
Так труднее жить, но не могу
Говорить, что уксус – это мёд.
 

Уршилис аманат

 
ХIу букьурли виахъес
Мас-хазна хIебатурра,
ХIела хабардерхахъес
Я пагь ге хIериубра.
Хала дудешунани
ХIяяван хIербарибси,
Бархьдеш калахъес хIедра
Лерил гIямру харждарра.
Кункти гIямру даргили,
Бетмайхъахъид хIунира
Ил давла хIебагьурти
ЦIумбухъунтину чумра.
Нешанани дихIибти,
Чула яхIван умули,
ХIед нунира дихIира
Дубурла урунжуни.
Вари, урши, хIердара,
Илну адамла давла,
Илдазир гъудурти сар
Дила хIира нургъбира.
Улген нуван гьар дуги
Алкунти зубартасра,
ХIу гIяхIгъабза виадли,
Гъамдирахъид илдира.
Дила дудешли набра
Датуртири дубурти,
КъиянхIели чуйнара
Чучи хъарахъибсира.
Далтулра хIед лерилра
Рурхъути рамчанира,
Илдани яхI гибси саб
ГIяхIти гъубзнас чумлисра.
Дила хIер уббалтулра
ХIед икI берхIилизибра,
ДяхIла шала дургидра
Шаласи бацлизирра.
ГIяхIгъабзас баибси саб
ХIериэс илцад давла.
Нуни кьяйда умули
Гьарил секIал хIердара.
 

«Богатства я не нажила…»

 
Богатства я не нажила,
Чтоб детям завещать,
Чтоб стало средоточьем зла,
Толкнуло враждовать.
 
 
Отец мне горы завещал,
Над ними – звёздный свод.
Высок мой жизненный причал —
К иным мирам ведёт.
 
 
Цветы и травы на земле
Мне завещала мать,
Чтоб красоту в житейской мгле
Умела различать.
 
 
Под солнцем, звёздами, луной —
Простор, цветы, волна.
Всё это – дом любимый мой,
Родная сторона.
 
 
Богатство это никогда
Никто не отберёт,
Не будет рвать из рук вражда,
И зависть обойдёт.
 

Эльвирас

 
Эльвир, хIу акIубла
Вавнабяхъиб гьаргала,
Нешлара дудешлара
Гьайкарри хIу игъбарла.
 
 
Эльвира, гIяраб лагьа,
КъумрикIули арилзад,
Нуша кIилалра урга
ЗурхIяб кьяйда карилзад.
 
 
Дила марзла мукьара,
Дай уркIи хIяли арцла,
БакIаб хIечи челябкьла
Игъбарла ва талихIла.
 
 
Риаби баракатла,
Балгагъуна аятла.
ГIерруцаби Аллагьли.
Мараргаби балагьли.
 
 
Булбултира дучIаб хIед
ХIялалти далуйтани,
ХIерриаби хIулкIули,
Удули даруйтани.
 
 
Эльвира жан, Эльвира,
Дила хIулбала шала,
Игъбарлис абалкунил
Нурла чирагъ нушала.
 

Девочке Эльвире

 
Как только родилась Эльвира,
Зацвёл, как райский сад, порог.
Аллах из всех сокровищ мира
Придумать лучше бы не смог.
 
 
Эльвира, горлица родная!
Ты песню счастья нам поёшь.
Как будто радуга цветная
В глазах родителей цветёшь.
 
 
Ты, как ягнёнок серебристый,
В сиянье солнечных лучей.
Пусть будет будущее чистым
На жизненной стезе твоей.
 
 
Пусть благодать везде и всюду
Спасает от греховных пут,
Пусть только праведные люди
С тобой в грядущее пойдут.
 
 
Пусть ласточки тебя утешат,
От грустных мыслей отвлекут,
Пусть ткани из цветков черешен
Ткачихи для нарядов ткут.
 
 
О, свет очей моих, Эльвира,
Добра и счастья яркий свет,
Волнуй звонкоголосой лирой
Отца и маму много лет!
 

«БерхIиван арицIулра…»

 
БерхIиван арицIулра
Ну гIяхIти адамтачи,
Салам гес гьалаклира
ШалгIеббулхъантачира.
 
 
Ахир агар шалали
ШаларикIули ляркьяс,
Харжкарирус аралки
Дила гIяхIти адамтас.
 

«Сияя, как солнце, я в гости иду…»

 
Сияя, как солнце, я в гости иду
К знакомым, хорошим и добрым.
Прохожим улыбки дарю на ходу,
Приветствую голосом бодрым.
 
 
Как будто свечой негасимой горю,
С ней тьмы хоть немного убудет.
Я светлыми чувствами дом озарю.
Встречайте, хорошие люди!
 

«Ну акIубсира ишар…»

 
Ну акIубсира ишар
Багьудлума регIриэс,
Адамтала уркIбази
Ну регIти гьунби абхьес.
Гьамадти ва делкунти
ХIейги урхIла гьундури.
 
 
Дигахъис дила шира,
Ишар рухI кахIедурхар,
Дунъяла гьарил шайчи
Дила пикруми дашар.
 
 
Бургисра илаб нуни
Узби ва гьалмагъуни,
УркIила сахаватдеш
ГIяйкарирус буртIули.
 
 
Дунъя чедибяхъили
Ахирра ну чаррулхъас,
Дила дурхъал шантачи
АхIерти дубуртачи.
 

«Я родилась, чтоб всё самой разведать…»

 
Я родилась, чтоб всё самой разведать:
Дорогу к знаньям и сердцам людей,
Не ожидая лёгкую победу,
Не избирая хоженых путей.
 
 
Я влюблена в село своё, и всё же,
Зарыть здесь душу почему-то жаль.
И мысли, как натянутые вожжи,
Влекут меня в заманчивую даль.
 
 
Мне нужно отыскать друзей и братьев,
Всех одарить вниманьем и теплом.
Я – дочь Земли…
Но в судный час обратно
Вернусь в родные горы на поклон.
 

Чарухъун Дудеш

 
Чарухъун дила дудеш
Дургъбала цIализивад,
Къирбарили душманти
Чарбарили паргъатдеш.
 
 
БелкIи саби хамхара
ХIянбала кахти хатIли,
Чархлизирад хIярхIуби
Тухтуртанира айтIи.
Жан дерцахъиб дудешла
 
 
ДацIли сари хунжира
ТIярхъубани дицIибти,
ЦахIнар хиб кагъуртира
Нушачи хIедаибти.
 
 
Илдази делкIи сари
Дудешла гьунартира,
Лер михъири бицIили
Гьунартас ордентира.
 
 
Чарухъунси дудешли
Разибариб шантира,
ИмцIадиуб шалара
ТалихIли бицIиб юртра.
 

Возвращение отца

 
В созвездье даргинских селений,
К огню своего очага
Вернулся из пекла сражений
Отец, одолевший врага.
 
 
Безжалостный почерк металла
Отцовскую грудь исписал.
Не раз его жизнь покидала,
А скальпель хирурга спасал.
 
 
Как письма из огненной дали,
Что нам не дослала война,
Сказали о славе медали,
О горе потерь – седина.
 
 
Дымок самокрутки курился.
Ни крошки – в мешке вещевом.
Но с фронта отец возвратился
И счастьем наполнился дом!
 

Нешлис

 
Назикдиубти тIулба
СубхIянти кайсухIели,
ДяхIиван цIуба чурми
ДигIяй хIердирухIели,
 
 
Гьанбирки, неш, хIу сарри
Или кьуват агарси,
Аллагьлара урхIлара
УркIецIиличи хъарси.
 
 
Гьанбирки, гIямзиларли,
ГIямру хIедалад или,
Гьалмагълара кIидехI дяхI
Дирни хIебалад или.
 
 
МягIни аргъира кьанни,
ХIу набчил агархIели,
Лерилра балагьуни
ЦахIнар чедакIибхIели,
 
 
Шилтахъуни шайтIунти
Дашес дехIдихьибхIели,
Бархьдеш бурни багьандан
ГIяндракIес хIядурхIели,
 
 
Саринти сарра или,
Къургъи къунздикIухIели,
ЧатIни дархахъес, къунби
Макрули диркьухIели.
 
 
Лигубачи, камличи
Хъарахъили чIукьаси,
Марли хIу руилригу
Илдас къарауйчирси.
 

Матери

 
Перебирая чётки, ты молилась,
Так, что истёрлись пальцы на руках,
Чтоб снизошла Божественная милость
И отступили горести и страх.
 
 
Пеклась о нас, про отдых забывая,
Учила видеть и творить добро,
Как одеяло, небо открывая,
Где вышиты узоры серебром.
 
 
Всегда вставала утром самой первой
И нас будил, тобой включённый, свет.
Когда у нас пошаливали нервы,
Мир воцарял не окрик, а совет.
 
 
Молилась ты о ближних и о дальних,
Чтоб путники не сгинули во мгле,
Чтоб на путях страны многострадальной
Поменьше было горя на земле.
 
 
Ты столько нам прекрасного открыла,
Идущего от сердца твоего, —
Дала нам веру, укрепила крылья,
Взамен не ожидая ничего.
 

Нешла бебкIа

 
ГIямрула кьудкьудеш дубша буцили,
РиштIаси хъяшаван нургъба ушкули,
Нура неш саркъира, ил хъумкартурли,
ХIела хIябличи ну гIурра ракIилра.
 
 
ХIябличирти хъалта хъатла кайхьили,
ЦIелдала дяхIцIиладецI кабихьили,
Черрерхи, бацIдешлис саламра гили,
ЛехIдеш буунрану, уркIи бурили.
 
 
Дунъяла бархибдеш хIуни ахIенкъи
Аманатбарибси, уббалтухIели,
ГIярзрикIули хIези, рухънариулра,
Аррякьунсилизи, хIянхIериубли.
 
 
БегIтала цIелднала дяргIибти дяхIра
Паргъатти хIябрала лехIкахъибдешра
ДурхIядешла хIязтас дехIсурдарибси,
Бура, кьисматлизи се га рикIишал?
 
 
Сеилра хIебиуб хIела мер буцес,
ХIела някъбаниван я нургъби душкес,
ХIуван лехIкахъибси, цундеш ахIенси,
Чилра варгхIергира, дардла иргъуси.
 

Смерть мамы

 
О, мама, повстречалась я с бедой,
Столкнулась с тяжелейшей из потерь —
Цветы улыбок умерли с тобой,
К теплу и ласке затворилась дверь.
 
 
Два солнца ярких для детей горят:
Одно их с неба согревает днём,
А ночью греет материнский взгляд.
Я не успела обогреться в нём.
 
 
Не довелось кос дочке заплетать
Навеки успокоенным рукам.
Тебя в могилу положили спать.
Как неуютно и тоскливо там.
 
 
Я выросла, твоих не слыша слов,
А так они для дочери нужны,
Как майской ночью пенье соловьёв,
Чьи песни упоительно нежны.
 
 
Я плакала, скрываясь от людей.
Подранком не утешенным жила.
Ведь боль души измученной моей
Одна бы только мама поняла.
 
 
Огромный этот, необъятный мир
Вдруг для тебя могилой тесной стал.
Я много туфель вытерла до дыр,
Ходя к тебе дорогой среди скал.
 

ЦIуръадеш

 
Хьани-къада ва диркьа
Къунздарира чуйнара,
Цай кьяшмаур хъяшала
ДубкIулри аръа марка.
 
 
Шила дублабси хIеркIла
Пашмансири далайра,
Рет-садрирхъира дугIба
Лявририра нурана.
 
 
ЦIуръабала нургъбаур
ДубкIулири вавнира,
БисухIели пякьирти
Думкьулри аргъ-бархIира.
 
 
Адамтачи шишимти
Се багьандан дашутил
ХIебалира хъяшали
Абни сен хIянбирутил
 
 
ЦабехIлис шадти гIямру
Идилтас анцIдукьлуми,
ХIерирулра гьаннара
Ил мисал арзес нуни.
 

Сиротство

 
Босиком немало исходила
Тропок на равнине и в горах.
Я сиротство горькое делила
С росами в тех памятных местах.
Росы детским бедам сострадали —
Ссадины и раны омывали.
 
 
Со слезами приходила к речке.
Речка замедляла быстрый бег
И внимала жалобам. Мне легче
Становилось вдалеке от всех.
А река слезинки омывала
И как будто грусти не бывало.
 
 
Обнимал за плечи добрый ветер,
Выходя навстречу из-за скал,
Как умел, хотел меня приветить,
Вместо мамы нежил и ласкал.
Кажется, в любое время года
Помогала выжить мне природа.
 

ДурхIни биркьуси хъайгIиб

 
Тухтур сар ляркьули нушачи савли,
БерхIиван хIулкIули даим рашуси.
Рамкьурли, руржули, чисал рургъули,
МяхIкамли левхули урши висуси.
 
 
Ряхъибсиван сари, декIли гьигьрикIар.
Нешани, иш урши авцая, рикIар,
ЛайвакIили дуги, неш ребшили сар.
Ухъахъена ниъли яргали, рикIар.
 
 
Хихбиуб цабехIти нешани гIела,
Даргдердес хIядурти дару хибтиван.
Гъамбиэс хIебиуб идилти мякьла,
Ламбарес буцIарси цIа алкунсиван.
 
 
ХIярамза сай, бикIар, дудеш агарси,
Нешли ил багьандан сай лайвакIибси,
ХIябэсти тубикIар, капур сай, бикIар,
Шел бархIила урши гIурра чIярикIар.
 
 
Руржесбииб хамха, детахъиб гъайра,
Мурили мамали ухъуси дила
Уцили ца шайчи урши калтулра,
КIиэсил мамали ил ухъахъулра.
 
 
АнкIила кьякьлизи къел бетаурси
БутIахъес багьандан сабгу байкадли,
Чинаб леба дурхIни бегIти агарти?
Бахъ камлигу илди ВатIайс, ванзалис.
 
 
ЛигIматли иш ванза балхусиванра —
АкIубси саррагу ил багьанданра,
Чинаб гIямал лебсив дурхIни лайбакIес?
Илди гIягIнитигу ВатIайс, ванзалис.
 

В роддоме

 
Женщина сбежала из палаты.
Бросила ребёнка и ушла.
А малыш, как будто виноватый,
Посинел от крика. Не дала
 
 
Мать ему ни пищи, ни приюта,
Лишь позор оставила ему…
Я возьму трёхдневного малютку,
Бережно к груди своей прижму.
 
 
Сын мой засыпает на кровати
С розовым румянцем на щеках,
И ему, и побратиму хватит
Нежности моей и молока.
 

ДурхIя виркьан

 
ДурхIя виркьан хьунул
Сар гIязабтазир,
«„ЧевяхIси!“ ребкIасра
Агу авара
Верцахъая дила
АлкIуси дурхIя!»
 
 
Дигаси лебталра
Ил чераили,
Сегъунти къиянти
Сен чекайсулил.
 
 
Дургъби адилкьанта
Сен хIебалуси,
Адамла гIямру
МяхIкамхIейрутив.
 

Роженица

 
Роженица мечется от боли,
Все иные мысли позабыв:
«Господи! Да разорвите, что ли!
Лишь бы мой малыш остался жив!»
 
 
Я хотела б в этот миг страданий,
Жертвенных порывов и тревог,
Чтоб за ней все люди наблюдали,
Чтобы каждый приобщиться мог
 
 
К трудному рожденью человека,
Чью судьбу мы уберечь должны…
Думаю – не только в нашем веке —
Никогда бы не было войны.
 

Пушкинна бебкIа

 
ИтхIели алхунси
Ургъан хIу сайри,
Кабикибси зубар
Уилри, марли.
Дуклуми дячунси
ЧатIара хIури,
ТIама бетахъибси
Булбулра сайри.
Айгъирри, бяхъибси
Дунъя ихъуси,
БерхIили хIергъибсив,
Убван ухусив?
Бисадив, итхIели,
Дила Россия,
Багьуррив, Дагъистан
МягIна агрила?
Гьай-гIяйиб веркьахъес,
ХIу гIянжилизив,
Буахъес тIамара
Иш лехIдешлизиб.
Чумрара хIякимра
Пучбиуб чуйнал.,
Ахъдешличи баэс
Кьасбариб чумлил.
Хабар дерхаб или
ХаржбикIи арцли.
Арцурси дев хIуни
ХIесири маслис.
Замунтала чарли
Ца-гьачамалра.
КъутIахIебиахъуб
Бугадеш сунна.
Амма уркIбазив
Лебил гIяламла,
ГIямрула мягIнари
Гьарил шягIирла,
ХIела пагьмули халкь
Хамбирахъули,
ГIяламла уркIбази
Веркайублири.
Кавладра азир дус
РухIлизив бахъла,
Гьарил алкIусилис
Аурли давла.
Пахру ветаурри
Дила улкала.
Кайилри рухIлизи
Гьарил лукIанна.
 

Смерть Пушкина

 
Ты был борцом за справедливость
В России много лет назад,
Звездой, что ярче всех светилась
Там, где бессмертные кружат;
Ты был орлом, сломавшим крылья;
И соловьём, чей голос смолк;
Конём, что мчал по чернобылью,
И ранен был смертельно в бок.
Увидело ли солнце это,
Намного ль свет тусклее стал,
Когда рыдала над поэтом
Россия и Кавказ рыдал?
Все краски жизни побледнели.
И в Дагестан дошла беда.
Скорбели люди – неужели
Замолк твой голос навсегда?
А рой чиновников клубился,
Победно над тобой жужжал,
И в прах ничтожный превратился,
Дворцовой пылью вскоре стал.
Как мерзко под орлом двуглавым
Тот рой к монарху прилипал?!
А ты своей народной славы
За барыши не покупал.
Твои слова легко парили,
Как птицы, залетая в дом.
Им сердце люди отворили,
Навеки поселяя в нём.
И время этих слов не стёрло
Нагроможденьем новых книг.
Нам перехватывает горло
Через века летящий стих.
Для всех времён, для всех народов
Ты самым близким другом стал.
И он всё выше год от года —
Любви народной пьедестал!
 

Рузи, Людмила

Москвализирси писатель Фирсова Людмила Васильевнас

 
Урибси художникли
ХIела сурат барили,
Мешули сабил хIечи
ХIербикIар гьалмагъуни.
 
 
Ну рикIулра: художник,
Улас, бурая чиял,
Ил хIела сурат барес
Урухалра хIейубал.
 
 
ХIела ранг тикрардарес
Ранг чинар даргибара,
ХIела адамдеш делкIес
ХатI чила дяркъурара.
 
 
Улас, зак бигIунара
ХIед хIулбала ранг дарес,
БерхIи харжбарибара
ХIед ванати дяхI дарес?
 
 
Урунж тIашаибара
ХIела хIер мицIирбарес,
Секьяйда делкIунара
Ил хIела сахаватдеш?
 
 
Рузи, Люда, рирхаи
Цугруцадра селичил,
Рулгулра хIед, мешудеш
ДихIнилис адамлайчи.
 

Портрет

Л. В. Фирсовой

 
Какой художник сотворил тебя?
Ни с кем на свете не сравнима ты!
Сама природа, красоту любя,
Ваяла эти чудные черты.
 
 
И где смогли твои отец и мать
Познать великих мастеров секрет,
Как писаных красавиц создавать,
Каких и в царском окруженье нет?
 
 
Другой большой ценитель красоты
Соперничать с Создателем посмел,
Он перенёс на холст твои черты
И оживить их мастерски сумел.
 
 
Он передал портрету глубину
Твоей души, и добрый свет из глаз,
Ту мудрость, что ценили в старину,
Но позабыли в обществе сейчас.
 
 
Наверно, он у солнца одолжил
И свет, и краски дивной теплоты,
Дыхание Создателя вложил,
Чтоб оживить чудесные черты?
 
 
Твой чистый взгляд он взял из родников,
Которыми так славится Кавказ.
Художник тот для будущих веков
Твою красу от увяданья спас!
 
 
Хвала тебе, любимая сестра,
Я за тебя в своих горах молюсь,
Чтоб жизнь к тебе всегда была добра,
И красотой не обеднела Русь!
 

РухIла шала

 
ЦIа диэс гIягIнити сар
ХIериэс гьарил инсайс,
Илдани лугуси саб
ЯхI ва цIакь хIериахъес.
 
 
Дигахъира хIеррикIес
ЦIали цIакьбарибтачи,
Илдала гъираличил
Гьунарти сархибтачи.
 
 
ЦIали сар алкIахъути
Дурхъати пикрумира,
Сархахъу гьунартира
ХIераназир дургулра
ЦIа Ирина Родниналара.
 

Свет из души

 
Огонь есть в каждом человеке.
Чем он сильней, тем ярче свет,
Что властно раскрывает веки
И оставляет в сердце след
На час, на день, на много лет.
 
 
Люблю смотреть на тех людей,
В ком свет не гаснет, как зарница.
Люблю разгадывать по лицам
Итог минувших лет и дней.
Жить без огня всего трудней.
 
 
Огонь – есть мысль и ностальгия,
Смех неподдельно озорной,
Души всевластная стихия…
Запомнились не мне одной
Глаза Ирины Родниной.
 

«ЦIа дилкьа вайгъабзали…»

 
ЦIа дилкьа вайгъабзали
Чис биалра вайбарес,
Гъабзали гъаза биру
ЦIала кьуват бебкIахъес.
ГIяхIгъабзала анхълизив
ГIяйкайрар вайгъабзара.
 

«Когда подлецы разжигают пожар…»

 
Когда подлецы разжигают пожар,
Люди жизнью рискуют,
Чтоб его потушить.
Когда добрые люди разводят сады,
Подлецы наслаждаются их плодами.
 

Нургъбачил…

В. И. Фирсов гьаниркахъули

 
Хьуракадиуб набзи
АнцIкьира, кахси децIра,
ГIекIиб Москвали хIулби
Дурхъаси мугIяллимла.
Дунъяличив агу ил
УркIилизир цIа сари,
Ахиратлав паргъатли
Сай шягIир, насихIятчи
Рирусирав хIерисес?
БацIкабухъун тах шагьар
Россия бацIли саби,
Ил бархьдеш балтахъанри
РухIлизив умусири.
ДуцIли дусми ардякьун
Дунъяра баскабиуб,
Мурталра ил варсхIейуб
ЯхI-хIяяра чихътири.
БархьдешгIевли ургъанри,
ГIямулти хIедаланри,
Тяп илгъуна сайхIели
Нушабра дурхъасири.
Назмуртазив, гъайлизив
Лебтас гIибратла сайри,
Неш ВатIан дигахъес
Нушази гIевугьанри.
Ну дубурлан рурсилис
Илцадра дурхъасири,
Дебъакайубли рухIла
Узизи халиранри.
ВатIайчи вирхусири,
ДегIла гIяхIти пикруми,
Сунезир дихIутири
Барскъаби балтIусири.
Иш дунъяла излуми
Сунечи чекайсули,
Адамтачил цавалги
Дардани дуртIусири.
Учитель, бархьдеш диган,
Чизи дард буришара,
ВатIайчи, Дагъистайчи
Балагь бурхьантачила?
 
 
ХIуниван илди иргъан
Агара дунъяличив,
Чизи ну гIярзрикIиша,
Чичил лякьиррикIиша?
 
 
ХIу дила рухIла дудеш,
ГIур илгъуна агара,
Валги Аллагьличилра
Къайгънири халкьличила.
 
 
ХIела хIер дурхъал куц-бекI,
Даимлис калун набзир,
Гьанбикиб, балагь аркьян,
ХIебагьурра хIу аркьни.
ХIеира гIяхIли кален.
 
 
ХIела дяргIибти някъби
Гьигьли ванадирира,
ГIурра лукIахъес хIези
Саринти булбултала.
 
 
Ил къарширикни дила
ГIергъиси буилригу,
Кахси бебкIали нуша
ДекIардарира кIелра.
 
 
Аллагь рикIахъули ну
ХIедакьиб балгни, биса,
РухI дурасиб, зягIипси
Хамхализирад хIела.
 
 
Пакьирти дисеная,
Бисенгу бархьдеш хIура,
Арякьун дурхъал шягIир
Халаси Россияла.
КIапIкадариб цIябдешли
Дунъяра рухIра дила.
 

Сквозь слёзы

Памяти В. И. Фирсова

 
Гнездятся холод и тоска
В душе унылой —
Глаза учителю Москва
Навек закрыла.
 
 
Его на свете больше нет.
На сердце – слякоть.
Ушёл наставник и поэт.
Как мне не плакать?
 
 
Пуста столица без него,
Пуста Россия
Без правдолюба своего
С душой красивой.
 
 
Шли годы шумной чередой,
Мир изменялся.
Он не заигрывал с судьбой,
Собой остался.
 
 
Таким же честным и прямым,
Без сантиментов,
Которого любили мы —
Его студенты.
 
 
Он человечности учил
В стихах и жизни.
Не сочинял – писал, как жил,
Служил Отчизне.
 
 
Горянка я, но для меня
Он всех роднее,
Поскольку по душе родня
Всего милее.
 
 
Он верил в Родину свою
Святою верой,
В словесном защищал бою
От лицемеров.
 
 
Боль всей страны воспринимал,
Страдал с народом,
И никогда не предавал,
Тельцу в угоду.
 
 
Учитель справедливый мой,
Кому ж я стану
Писать про бури над страной
И Дагестаном?
 
 
Теперь с кем стану разделять
Людские беды?
Кто сможет так, как ты, понять,
Вести беседу?
 
 
Ты мне отцом духовным был,
Каких немного,
На службу Слову вдохновил
В согласье с Богом.
 
 
Твоё лицо в моих глазах
Навек осталось.
Я думала: «Пройдёт гроза…»
И не прощалась.
 
 
Я руки гладила твои,
Согреть хотела,
Чтоб снова пели соловьи
С бумаги белой.
 
 
А это был прощальный час
Последней встречи.
И смерть разъединяла нас
В осенний вечер.
 
 
Не слушал слов моих Господь.
А, может, слушал,
И отделил больную плоть,
Спасая душу?
 
 
В живых поэта больше нет.
Плачь, справедливость, —
Ушёл всея Руси поэт,
И тьма сгустилась!
 

Арцанти

Жаминат Керимова гьанриркахъули (къумукъла поэтесса)

 
ХIела бацIси улкьайла
АдицIур нурла чатIни,
ХIеррикIули улкьайлар
ХIебалули хIу агни.
 
 
Пашманси къумла бучIа
Гугдиубти лагьнара,
Гушли кавлан илдира
ГIур далхуси агарли.
 
 
ХIела гьалмагъунири
ЖаняхIларти чякнира,
ХIуни дахайчи хIерли
СецадхIи калесара?
 
 
ГьанхIебиркиб чисалра
Жявлил хIилна иркьули,
ХIела жан айсан лявкьни
Лагьначил вархикили.
 
 
Лагьни, чибарла чатIни
Гьалмагъунири хIела,
Далхули гьарил бархIи
Чузи буради дардла.
 
 
МахрикIади мурталра
Даршули хIердиахъес,
БутIацугли беркала
Саби ургаб бутIахъес.
 

Птицы

Памяти Джаминат Каримовой

 
Средь голубей и воробьёв
Тебе не одиноко было.
Открыв для них окно своё,
Ты каждый день им хлеб крошила.
 
 
Увещевала словом, чтоб
Не враждовали, не спешили,
Не сталкивали корм в сугроб,
А поровну на всех делили.
 
 
Теперь они опять сидят
У, всем знакомого, окошка
И за стекло бросают взгляд,
Когда же ты насыплешь крошки?
 
 
Но в их кормушке – только пыль.
В окне закрыты занавески.
Забрал жестокий азраиль
Тебя от птиц твоих навеки.
 
 
Никто здесь не накормит их.
И добрых слов им не услышать.
Согретый состраданьем стих
Хозяйка больше не напишет.
 
 
Стоит ли жаркая пора,
Иль снег сугробы наметает,
Тебя, сердечная сестра,
Мне, как и птицам, не хватает.
 

Нешла Някъби

 
Балас сихIрула сари
Нешла сакIубти някъби,
Хамирван иш дунъяра
Саби журугбарибси.
 
 
Илдани хIебируси
ХIебалас нуни селра,
Таманбиру ил хIяйзиб
Се барес ралризалра.
 
 
Ризкьи дегIесра бала,
Арши диршесра бала,
АрцIи-хъалта дирцIили,
Хъуми дерхъахъес бала.
 
 
Мар анкIила лугнала
Чурми демхесра бала,
Каргьес забла мачнира,
ТIашдатес зурхIябтира.
 
 
СихIрула бехI тIулбани
ТIутIи луцIесра бала,
ЦIедешла муръил шинни
Дужахъура нушара.
 
 
Нешли дариб чуднира
Дираргу дахъ бизити,
Детарар кьацIла рангра
БерхIиличи мешути.
 
 
Хъулирра хъа дурарра
Дузар мугьлатагарли,
ХутIли дузахъутиван
Я бамсри хIебалули.
 

Волшебные руки

 
Знаю, у мамы волшебные руки,
Вечно в движенье привыкшие быть,
Руки, лишённые лени и скуки,
Могут планету, как хлеб, закруглить.
 
 
Я не припомню, чего не умеют
Эти волшебные руки творить.
Всё им под силу – стирают и сеют,
Могут вязать и обеды варить.
 
 
Борются в поле они с сорняками,
Чтобы пшеница тучнее была.
Этими вот золотыми руками
И создаётся достаток села.
 
 
Могут плести из колосьев косицы,
Дождик, как бисер, на нитку низать,
Могут, когда ещё сладко нам спится,
Радужный мостик над крышей создать.
 
 
Могут подарки осеннего сада
В сладкую сказку они превращать —
Делать вареньем, вином, мармеладом,
Щедро семью и гостей угощать.
 
 
Если курзе приготовят к обеду
Или лепёшки начнут выпекать,
Запах нам сразу расскажет об этом,
Даже не нужно к столу закликать.
 
 
Трудятся руки, покоя не зная,
Будто бы к ним электрический ток
Кто-то, неведомый нам, подключает,
Как в самый важный для жизни станок.
 

Памятник

(Д. М. Карбышевлис)

 
Фашист гъармукали
ТанбихIлаварес,
Чиллала манзийзив
ЧIянкIуварили
Миъван дяргIибти шин
ХIечи чертIулри.
Чусра гьанагарли
Хабар агарли,
Бетаур хIезибад
Миъла памятник.
Къел-хIерзи агарли
Душман веркьнила,
Чедибдешла сабри
Ил памятникра.
ШипIвяргIилри хIура
Илдала гьалав,
Вирхулри чедибдеш
НушагIиб биъни.
ГIясили бубкIулри
Хя фашизмала
ХIуни хIебурири
ХIяжатси илдас.
ХIуни бекIхIебарри
Чула буйрухъра.
ХIебацIиб памятник
ДуцIрумхIелира
СенкIун сабхIели ил
Чедиикнила.
АвцIанну шурала
Дус дурхъасири,
Уракьурси фашизм
Европализиб.
ХIечиб пахру бирес
ХIерумсус нура,
ХIезибад барибси
Памятник миъла,
Ахъли чебиулра
Нуни гьаннара,
Кавказла лерилра
Дубуртачибра.
 

Памятник

Д. М. Карбышеву

 
Когда водою ледяной
Тебя фашисты обливали,
Не знали, памятник какой
Победе духа создавали.
 
 
Ты, презирая их, молчал,
Как будто о грядущем ведал.
И памятником грозным стал —
Предвестьем будущей Победы.
 
 
Закована врагами в лёд
Была такая мощь и сила,
Что в тот же сорок пятый год
Фашизм в Европе сокрушила!
 
 
Тобой горжусь со всей страной,
О подвиге бессмертном слыша,
И памятник твой ледяной
Считаю гор Кавказских выше!
 

Пагьмула лами
Дарган мезличирад шурдатурти сари Марина ГIяхIмадова-Колюбакинани ва Валерий Латынинни
Творческое горение
Перевод с драгинского языка Марины Ахмедовой-Колюбакиной и Валерия Латынина

Пагьмула лами

 
Адамтачи дигила
РухIла цIули игулра,
Ретааслира палда
ЦIа хIебилшан баласра.
 
 
ХIуша дигахъес ахъри
Гибси саб Аллагьлира,
Дила назмурти – цIами
ХIушаб сари лерилра.
 
 
БархIехъуназиб берхIи
ХIушачиб хIебуалра,
Дила хIулбала берхIи
ХIебилшахъас мурталра.
 
 
Шямван уркIи алкахъи
Карурхус хIуша гьанни,
Дунъяличир акIнила
Илгу дурхъаси мягIни.
 
 
Дунъяла гьарил шайчи
ДугIбани палда арху,
Илдазир кавлан цIимцIли
Дила игъбарра илгу.
 
 
Карурхус ну ригубли
Адамтас далтас цIами,
Дила назмура нура
ХIушаб харжкарирусра.
 

Творческое горение

 
Огонь души, я верю, не погаснет,
Когда золой и пеплом стану я.
Ведь творчество сжигает не напрасно
Нас на кострах земного бытия?!
 
 
Любить людей – учение Аллаха,
Моя неугасимая звезда —
Светить для них в житейской мгле без страха.
Такой огонь не гаснет никогда.
 
 
В душе тревожной свечку зажигаю,
Пускай горит приветливым огнём.
Иной достойной миссии не знаю
В греховном мире, где сейчас живём.
 
 
Горю в стихах, чтоб средствами искусства
Благие мысли людям передать,
Чтоб донести им искренние чувства
И Божий дар в пути не растерять.
 
 
Пусть разлетятся огоньки по свету,
Пусть обогреют всех людей Земли,
Чтоб все внимали Божьему завету,
Чтоб жить по Божьим замыслам могли.
 
 
До самой крайней капельки истрачусь,
Но станет больше огоньков во мгле.
Не стоит браться за стихи иначе,
Не стоит жить иначе на земле.
 

Уцахъуси мява

 
Иш дунъяла къакъличиб
Агу селра даимси,
Муртрил дебкIибти сари
УрхIла хIукуматуни.
 
 
БубкIар иш хIукуматра
Сунезирти нушара,
ГIур дакIухIедиэсли
Детихъура нушара.
 
 
Ишди шилтахъчибира,
Сецад къайгъна биркьалра,
БубкIар пачяхIунира
Иш шилтахъунира?
 
 
Ца гьачамчун хIериэс
ХIяжаттира авара,
Хъулкидешра къугънира,
Дургъбира гIямултира.
 
 
Вайси хабарли гIяхIси
ГIяндбуркIули бургулра,
УрхIла гьархIебизахъес
Гъазали вайгъабзара.
 
 
Се балтулрал бурая
Иш дунъяличиб гIяхIси?
ГIяхIти баркьудлумицун
Сари рухI уцахъути!
 

Спасательный круг

 
Ничто в этом мире не вечно:
Хороним родню, храбрецов.
И жизнь государств быстротечна,
И деспотов, и подлецов…
 
 
Всё канет во тьму безвозвратно.
И нынешний строй обречён.
И мы не вернёмся обратно —
С эпохой абсурда уйдём.
 
 
Не вечны вожди и кликуши,
Пусть даже по-царски живут,
Их образ забвенье разрушит,
Как только из жизни уйдут.
 
 
И радость, и боль исчезают,
Их время с собой унесёт.
Но вот, почему, я не знаю —
Неправое дело живёт?!
 
 
Царят бесконечные споры,
Ристалища смутных идей,
Подлоги, убийства, раздоры,
Интриги лукавых людей.
 
 
Им зависть глаза разъедает,
А каждая гадкая весть
Хорошую весть подавляет,
Чтоб вызвать коварную месть.
 
 
О, люди, чего вам неймётся
В короткой юдоли своей?
Ведь только добро остаётся
Спасательным кругом людей!
 

КьутIдяхъира заклизи

 
КьутIдяхъира заклизи
Малаик чеваргъахъес,
УркIилизир улкьути
Дарданачила бурес.
 
 
Чеваргъиб, пардав абхьиб,
Дила уркIира аргъиб,
Бунагь агарсила дард
Нуни иргъусира иб.
 
 
РикIулра, «берцахъагу
Къунбазибад бархьдешра,
Кахти гIязабтазибад
Дунъяла адамтира.
 
 
Гьимикартала мяржли
Бугулигу игъбарра,
Мезлукьла лезмилизиб
БубкIулину талихIра».
 
 
Алжана саби или
Наб талихIла умхьу гиб,
«Бархьдешла къалализир
ПачяхIван хIерриэн», иб.
 
 
Бугьтанчи ва питникар
ГIяхIти гъубзнас гьаргти сар,
Алжунтази унзара.
ЦархIилти къайгъначила
Нуни къайгъибирисра.
 

Я постучала в небо

 
Я постучала в небо, старым молитвам веря,
Долго и неотступно, сколько хватило сил.
Голос с небес ответил: «Я открываю двери
Только безгрешным людям. Что тебе дать? Проси».
 
 
Вымолвила: «Всевышний, Ты управляешь всеми,
На бесконечном небе вольно Твоим стадам.
Не оставляй заблудших и посмотри на Землю —
Осатанели люди… Так помоги же нам!
 
 
Правда и ложь не могут выжить в одной упряжке.
Праведным невозможно воспринимать подлог.
Страждущим вечных истин в мире фальшивом тяжко.
Вызволи справедливых, добрых спаси, мой Бог!
 
 
Зависть и злость покрыли ржавчиной чьи-то души.
Счастье чужое застит многим землянам свет.
Их пересуды тошно дённо и нощно слушать,
А окорота сплетням и пересудам нет».
 
 
Выпал мне с неба ключик. «Сможешь ворота рая, —
Голос сказал небесный, – этим ключом открыть.
Будешь с ним жить достойно, совести не марая,
Там, где добро и правду станешь от зла хранить.
 
 
Каверзы и насилье не допускай в жилище,
Пусть лишь достойным людям будет открыт твой дом.
Праведный дом не рухнет. – Твёрдо сказал Всевышний. —
А о тепле и счастье Я позабочусь в нём!»
 

Сабур

 
ГъятIбиубси юртгъуна
Сай сабур агарсира,
ГъятIбулхъличи мешуси
Сай халаверхурсира.
 
 
Гъабзала яхI сабурла
Саби мургьилагъуна,
Кавлан ил варсхIейубли
БекIбяхъ се икIаллира.
 
 
Дузабличи гьунарти
Сарху сабурла вегIли,
Тудяхъили питначи
Виур чедибдешличи.
 
 
ЧевяхIси аррукаба
Ахъдешличи сабурла,
Жаваб хIегили валтас
Къалпчира мезлукьяра.
 
 
Сабурла пагьмуличил
ЛукIас нуни назмура,
Сабур я цIали хIейгу,
Я хъулкили архIеху.
 
 
Мас-мулк агардарасра
Сабур агар марраба,
Сабур игъбарла шала
Ухахъен цIябхIелира.
 

Терпение

 
Тот, в ком терпения нет ни на грош,
Тот, кто привык без причин горячиться,
На обветшавшую саклю похож,
Что может в каждый момент обвалиться.
 
 
Тот, кто умён, попридержит свой пыл
И одолеет невзгоды терпеньем.
Каждый храбрец головой победил
Прежде, чем начал реально сраженье.
 
 
Дай мне, Всевышний, уменье терпеть,
К самой заветной вершине подняться,
Чтоб клевету и наветы презреть,
На провокации не поддаваться.
 
 
С этим ключом никогда не пропасть,
Душу открою для стихотворений.
Воры в законе не смогут украсть
Самых бесценных моих вдохновений.
 
 
Если останусь совсем без всего,
Нищенкой буду просить подаянья,
Ты не лиши меня лишь одного —
Дара терпенья во время страданья!
 

Тилади

 
ЧевяхIси Аллагь, дила
Тилади бартаахъа,
Дунъяла давлаличи
ХIясрат марирахъаба.
 
 
Риасли ну аркуси
Ахиратла анкъани,
ДацIал-дацIти някъбачил
Каратес суждаличи.
 
 
Майсахъидра чIянкIира,
Палтарра, даруйтира.
МицIир чIянкIуси хамха
Капайзи рергахъаба.
 
 
Дунъяличи верхIелван
Зубрачи карцIрараба,
Ишабсигъуна ахIен
Давла малайкунала.
 
 
Русес гьалар палтарван
Чердалтас анцIкьи-децIра,
Аллагь, ну рерцахъаба
Кьястала цIализирадра.
 

Просьба

 
Прошу Всевышнего о том,
Чтобы не дал мне чувства жажды
К обогащению. Потом
Жалеть придётся не однажды;
 
 
Чтоб не скупала я шелка,
Парчой других не затмевала,
Ведь хватит скромного мотка
На траурное покрывало.
 
 
Люблю я небо и цветы.
Хочу любовь усилить больше,
Чтоб от душевной пустоты
Мне не было в том мире горше.
 
 
Богатства там иные чтут.
Я от земных грехов разденусь
И попаду на Божий суд
Нагой и никуда не денусь.
 
 
О, Боже, сбереги меня
От жажды роскоши и власти,
От сатанинского огня,
Что разжигает в сердце страсти!
 

Сагати хIевни

 
Гьанна наб тIабигIятли
Сагадариб палтурти,
БекIличирад дарсдариб
Дила урла пикруми.
Зубри дикIар: «ЛайдакIа
ХIела вайти кьасани,
ХьулмарикIуд чеббицIес
ХIила душмайсра балли»,
ТанбихI биран левсину.
Дай дугила бацлира
Дила хъули шала хиб,
БикIар: – «руэн шалали
Аргъ-бархIи къакхIелира».
ХIера ахъли урцули
Арц агарси арцанра,
Хьулани дати хIуни
Арцличи, мас-мулкличи.
ГIямрула дурхъал багьа
ГIямултани булъахъа,
ХIела пагьмула давла
Чихъ зубуртара бала.
Дагьрила хъули хIела
Я хъулки ацIес хIейрар,
ХIела уркIила давла
АлкIутасра убкалан.
Гьимили ва кьясдешли
Чарх агъулабирахъу,
Дугила муриси гьанкI
БемцIурли бетихъахъу.
Зубрала шалализир
ХIерлис шала кайсули,
ХIеррии хъусбикIути
ЧехIебиэс риубли.
Дуркьа палтарван хIуни
ЛайдакIа вайти ибти.
Аллагьла уркIецIила
Чегьа сагати хIевни.
 

Новые одежды

 
Переодела полностью природа
Меня от прежних помыслов моих.
Как вещи, выходящие из моды,
Без сожаленья выбросила их.
 
 
Сказало небо: «Позабудь о мщенье,
Пусть даже кровный враг перед тобой.
Прощающим даруется прощенье.
А для суда есть Судия другой!»
 
 
Вошла луна в притихшие покои,
Всю комнату наполнила собой.
«Возьми мой свет, – сказала мне, – Не стоит
Больное сердце заполнять тоской.
 
 
Взгляни на небо. Там орёл летает.
Его несут могучие крыла.
Он о богатстве ничего не знает,
Но ввысь его природа подняла.
 
 
Чтобы летать, не нужно капитала,
Иным богатством жизнь твоя ценна —
Ты звёздный дар Всевышнего познала.
Какая честь тебе ещё нужна?
 
 
Небесный дар никто не обесценит,
Ржа не разъест, и пуля не убьёт.
В нём – истины для многих поколений,
Как дальше жить, как двигаться вперёд.
 
 
Богатство это раздавай без меры
На все четыре стороны Земли.
Окрепнет вера в тех, кто жил без веры,
И встанут те, кто по земле ползли.
 
 
А чтоб тебя на всех людей хватило,
Забудь врагов, живи одним добром.
Бог даст тебе и звёздный свет, и силы.
Твори добро, не думай об ином!»
 

Шакрикира

 
ЧевяхIси, хIечи раэс
Риубра ну сеннира,
Дуги, хIери рулгули
Чедианриублира.
 
 
Ну дунъяла гIяхIялра
ХIу даимсири ишав,
Чумра азир нугъунти
Арбукибсири ишад.
 
 
ХIу нуни чейулири
ВерхIдехI зубрала гIелав,
Иргъулира тIамара
ЛехIдешла тIамри ургар.
 
 
Бац-БерхIи дашахъанри
Вируси дилшахъанра,
ХIечи ну рирхулира
Иш дунъя бузахъанри.
 
 
ХIу чехIейира или
Леб гIелумбилзантира,
ХIела хIергъулра или
ГIянцIила дирантира.
 
 
ХIу, сайри, гIе хIу сайри,
Забли дунъя балханра,
Вава-кьарла кьалтинта
Дунъя кIапIкабиранра.
 
 
Ахиратлизидузаб
Нушази ихъахъанра,
Иш дунъяличиб багьти
Итаб багьлабиранра.
 
 
ХIуни хIеръибхIелигу
КIайбяхIибси урхьура,
Нушаб гьигь бетаурси
Гьавала гьарзадешра.
 
 
Ахърила вегI чевяхIси,
Ну ахъли хIеррасибси,
Гири хIуни наб дебшра
Шуригъуна сабурра.
 

Прозрение

 
О, Царь царей, я до Тебя дошла.
И днём, и ночью истово молилась,
И многое душою поняла,
И многое глазам моим открылось.
 
 
Я в этом мире, как и все мы, – гость.
Ты – вечный пастырь, что следит за нами —
За россыпью горящих в небе звёзд,
За всеми человечьими шагами.
 
 
Тебя я слышу, вижу наяву
В своей душе, на небе и в природе.
Но много тех, с кем рядом я живу,
В Тебя не верят, свет твой не находят.
 
 
Поишь ты землю благостным дождём.
Ковры цветов под ноги людям стелешь.
И в мир иной уводишь нас потом,
На грешников и праведников делишь.
 
 
Моря и сушу словом сотворил
И создал воздух, чтобы мы дышали,
И жизнь, и смерть Ты нам определил
И записал в небесные скрижали.
 
 
Я под Твоей опекою росла,
Училась счастье понимать и горе,
Терпение и голос обрела,
Чтобы с Твоими недругами спорить.
 

Гьала хили балира

 
Къунбартира, хъулкнира
Гьарахълабра балулра,
Чучирад гьарахълихьар
Илди даим балтIира.
 
 
БуйгIусив чевяхIсили
Бунагьунази илра,
Илдазибад берцуди
ЦархIил хIебургулира.
 
 
Набчи илдала хIяя
Далтахъес хъарси вара?
УбяхIтас сужда бирес
Вамсурсив чевяхIсира.
 

Интуиция

 
Я чувствую матёрых подлецов,
Я их за много метров различаю
И, чтоб увидеть подлости лицо,
Личины благородные срываю.
 
 
Прости, Всевышний, если это грех.
Я поступить не в силах по-иному.
Не мне бы дёргать оборотней тех,
А рыцарю какому-то другому.
 
 
Но где их взять по нашим временам?
И Ты устал на подлецов яриться.
Поэтому-то я обречена
Являть народу дьявольские лица.
 

Гьимила балагьуни

 
Эй, адамти, хIеръая
Дунъя барскабиубли,
ХIушала бунагьуна
Бурямти къагъдарили.
 
 
Аллагьли ахIен гибти
Ишдицад балагьуни,
ХIушара бунагькарти
Дунъя буэс дакIибти.
Пикрилра духъеная
Кадерхайчи замунти.
 

Стихия зла

 
О, люди, неужели вы
Не видите на самом деле,
Как семена слепой борьбы
До смертной выросли метели?
 
 
Ведь Бог не дал стихии глаз,
Она подкатывает грозно
И сбросит в бездну грешных вас.
Одумайтесь, пока не поздно!
 

«Бунагьуназибад берцес дигули…»

 
Бунагьуназибад берцес дигули,
Маккализи башар цабехI адамти,
Вайти пикруми ва баркьудлуми,
Датадли ишабра хIяж барни саби.
 

«Всё чаще люди уезжают в Мекку…»

 
Всё чаще люди уезжают в Мекку —
Грехи перед пророком отмолить.
Но хадж иной нужнее человеку —
У ближнего прощенья попросить.
 

Жагьилтас далай

 
Дезнала субхIяйзи
балгни дергурли,
Умуси уркIила
далай бучIулра.
Дунъя се бикIалра,
хIуша дерхъаба,
Жагьилти, дулхъули
духънадааба.
Гьардизаб хIушала
марти дигайра,
Лагдилзаб зурхIябти
цIакьти карцIайла,
Дунъяла дурхъати
лигIматунира
Урунжван парчдикIаб
хIушаб мурталра.
 
 
КарцIайла шарабли
урзаб зубрира,
Дигайла нурана улкаб
берхIира,
Баркабан, жагьилти,
шадли калаба,
ХIушаб далайрикIес
хIерумсус нура.
 
 
Капарай авлахъра ави
барили,
Дулхъес мадамсаба
шадлихъуначир,
Кабулхъули лебай
ванал берхIира
Дунъяличир хIуша
каммадиаба.
 
 
Гьунарти дирули
хIеркадиая,
ГIяхIгъубзнала багьа
дурхъабарая,
Гьу-гьари. Жагьилти,
делхъли дулхъена,
ХъаткадикIаб хIушаб
ахъ дубуртира.
 
 
Балгнала табтурти
хIушаб лукIулра,
ХIялалси уркIила
деза бучIулра,
Дахъдааба хIуша
дубрирти кьарван,
Жагьилти, дулхъули
духънадааба.
Лусентира дучIаб
жагьтас далуйта,
Гьалмагъли даткааб
чурми цIикурла.
 

Песня для молодых

 
К словам стихов молитву добавляю
О единенье судеб молодых.
Молюсь Аллаху, песню сочиняю,
Чтоб всё сложилось по-людски у них.
 
 
Чтоб были молодые плодовиты
И к цели пробивались, как кинжал,
Чтоб песни стали их надёжной свитой
И гордый дух всегда сопровождал.
 
 
Пусть танцы отгоняют злые вести
И расцветает радугой добро,
Любовь пусть свяжет их навеки вместе,
А бес не посягает на ребро.
 
 
Пусть благодать, как водопад, спадает
И чувства проливаются дождём,
Пусть никогда остуды не узнают,
Не заскучают никогда вдвоём.
 
 
Пусть горизонты раздвигают шире,
Преумножают подвиги страны,
Чтоб их дела заметны были в мире
И намеренья добрые видны.
 
 
Пускай им аплодируют утёсы.
Пусть скалы повторяют песни их.
Пусть расплетёт своей невесте косу
Длиною в жизнь взволнованный жених!
 

«Дигубли палда ааб…»

 
Дигубли палда ааб
Къачагъунала дару,
Балагьунани буаб
ГIяйибагарси каршан.
 

«Пускай сгорают без следа…»

 
Пускай сгорают без следа
Бандитские «малины».
Пусть будет проклят навсегда,
Кто убивал невинных.
 

«Дай дугила замана…»

 
Дай дугила замана
ХIералтулра русахъес,
АдацIили назмурти
Каралтулра лукIахъес.
 
 
Назмуртала заб набчи
АдицIур кьутIдикIули,
ГIеркъадиахъес илди
 

«Стихи ко мне приходят по ночам…»

 
Стихи ко мне приходят по ночам,
Сна и покоя до утра лишая.
Так, видимо, угодно небесам, —
Дарить часы, когда мне не мешают?!
 
 
Стихи и смерть мою прогонят прочь,
Когда она в квартиру постучится.
Дождь из стихов мне посылает ночь
И пусть она как можно дольше длится.
 

БигIунра Нуни БерхIи

 
Набра хабар агарли
Нуни хъулки барира,
ШайтIай буйрухъбарили
Нуни берхIи бигIунра.
 
 
БигIунра, сенкIун набчиб
Ухахъес дигулира,
ХIеркабикIули набчи
КьяпIхIебариб хIулира.
 
 
ЦIяркабизурли дила
Гьаргкадиахъуб хIяя,
Сен дурарулхъусирал
ХIебалулра гьаргала.
 
 
Ухулри наб, ухулри,
ЦархIилтас бахъ цIяблири,
Уркъубяхъ бетаурли
ЦIахкарарира марли.
 
 
БигIунра Нуни БерхIи
Агь, цIахдеш, наб барили,
Кабатурра цархIилти
Сунела пай агарли.
 
 
Чевкархару гьанна чи,
Ну ретаурра хъулки,
ГIур алкIутасра цIахдеш
Биусив ил «букьурли?»
 

Я солнце украла

 
Я не заметила сама,
Как вором поневоле стала, —
Бесовская подговорила тьма,
Чтоб солнце с неба я украла.
 
 
Я согласилась для того,
Чтоб по ночам оно горело,
Чтоб видела я свет его
И глаз своих сомкнуть не смела.
 
 
Но для моих бессонных глаз
Так яростно оно светило,
Что совесть людям напоказ
Из тайников души явило.
 
 
О, стыд какой! Среди людей
Как появлюсь с уликой этой,
В сиянье солнечных лучей,
Когда они живут без света?
 
 
Другому солнцу не взойти
Над нашим горным перевалом,
Не осветить во тьме пути.
Я солнце у людей украла…
 

Гьундури

 
Иш дунъяла къакъличир
ГIяхIцад гьунби ахъира,
Чедаира гIяхIтира
Кьадардиуб вайтира.
 
 
Амма ца гьуни лебал
ЧархIелхъуси гIелавяхI, —
Ахиратлизи саб ил
Аркури хIейгадлира.
 
 
Вайбаркьуна виркьули
ГIямру, харжмадиридра
Бунагьуни ахIенси
Итара архIехидра.
 

О дорогах

 
Много дорог я прошла по земле,
Много полезного в мире узнала.
Только одна предстоит ещё мне —
Та, что ведёт к роковому привалу…
 
 
Нет никому возвращенья с неё
К давним годам, что душе твоей милы,
Ты отшагал в этой жизни своё
И повторить невозможно, что было.
 
 
Думать об этом иным не дано,
Жизнь на тщету бесполезную тратят,
Только в могилу с собой всё равно,
Кроме грехов, ничего не захватят.
 

Сагаси назму

 
Сунечи ну хIерси хIериаслира
АлкIули саб набзиб сагал назмура,
РикIулра гьанна ну рахъ рамсурлира,
Сагаси назму, хIу белкIес хIейгулра.
 
 
ХIу белкIи нуни чи разивариша?
Излумиван декIти дила пикруми
Дяхънуша агара хIу сагъбируси
ХIебелкIи батасли набзиб изуси.
 
 
Иш изуси даршдус сагъбирахъиду?
Чила анкъаниб цIа хIебилшахъаду?
Жагьси нешлис лайла хIу бетараду?
Гьунартачи гъабза гьуцIикIахъиду?
 
 
АлкIулри гужлира сагаси назму
ХIу агарли дунъя хIебузусиван.
Хъулкнази хъулкири бикIес бируду?
Хъямчиби тIашаэс ахъри бургиду?
 
 
Къурумсахъунала къур пучбириду?
Дунъяличиб бархьдеш бихIес бируду?
Вайгъабзала баркьлис тамбихI бириду?
Суалти лер дахъал, арзес бируду?
 
 
Илдас жавабти гес ахъри бургиду?
Ахъли арцуртачи баэс бируду?
Бируду тIашаэс хIуни кьасапчи?
Лявбарес цIуръаби, тIашаэс дургъби?
 
 
АлкIулри, ну гIурра кькьарарили,
АлкIуси дурхIяван набзиб бузули,
Аргъбаилив хIела ну цIумрикIахъес?
Паргъатдеш буахъи русхIерусахъес?
 

Новое стихотворение

 
Хотя его рожденья не ждала,
Но просится на свет стихотворенье.
Я возражаю: «У меня дела,
Для творчества нет сил и настроенья.
 
 
Кого тобой обрадую? Скажи.
Больны и неподъёмны мысли стали.
Не радует сегодняшняя жизнь.
И ты покой мне принесёшь едва ли?!
 
 
Ты разве сможешь век уврачевать,
Разжечь огонь, озябших согревая,
Кому-то песней колыбельной стать,
Дух укрепить, на подвиг призывая?
 
 
Ты рвёшься к жизни – подошёл твой срок,
Как будто миру станешь откровеньем,
Удержишь вора силой смелых строк,
Хапугу отведёшь от преступленья.
 
 
Но сможешь ли убийц остановить,
За правду с ложью изощрённой драться,
Коварным лицемерам отомстить?
Подумай прежде, чем на свет рождаться.
 
 
Достанет ли тебе духовных сил
До высших истин в небеса подняться,
Чтоб ты головорезов укротил,
Людей утешил, что войны боятся?»
 
 
Ты рвёшься, будоража мой покой,
Настойчиво, как рвутся к жизни дети.
Ну, так и быть, рождайся.
Бог с тобой,
Мой новый стих!
Но будь за всё в ответе!
 

ГIямру аркьули сари

 
ТIулби-ургарад шинван
ГIямру аркьули сари,
Буркьа кьалтинна рангван
Жагьдеш дулъули сари.
 
 
ГIякьлулизи гIябулван
Детяхъили дардани,
ХIянби аурли сари
Чархлизирти дяхъурби.
 
 
Сигли бергун тIаславан
Илдира гьаргли сари,
ГIямрули чумра хIисаб
Гьаладихьили сари.
 
 
Илди къалайдируси
Агара я къалайчи,
ГIямру къугъадируси
АхIекIуб я далайчи.
 
 
Гьанна дила шишимти
Аркьниличила сари,
ЦIуръабирару дунъя
Ишар ну хIериасли?
 
 
Лявкьяну нуван урхIла
Шишимъули иргъуси?
Милги ахъес гегугван
УрхIла анцIкьи дужуси?
 
 
ЦIа бишунхIели гавван
Марли ретихъусирав?
Иш гIяламла дардла цIа
Билшахъан гIур алкIусив?
 
 
Ну къакъамризахъурси
ГIямрула зугьаси мах,
Бурая сен балтусил
Архусил ил набчил барх?
 

Уходит жизнь

 
Вода меж пальцев капает с ладони
И так же утекает жизнь моя.
Не гаснет звёздный жар на небосклоне,
Но всё тусклее краски бытия.
 
 
Как в стену гвоздь, в моё сознанье вбиты
Все горести истерзанной земли.
И драмы, что другими пережиты,
Рубцами на душе моей легли.
 
 
Несчастья ржою душу разъедают
И некому прорехи запаять.
Пока задачи времени решаю,
Но сколько их ещё осилю я?
 
 
Жизнь изменить поэтам не под силу,
Такие в мир наш грешный не пришли.
Всё чаще мысли о поре унылой,
Когда я стану горсточкой земли.
 
 
Всю жизнь свою страдальцев утешала,
Делила хлеб, и грела у огня.
Поймут ли люди, что меня не стало,
Когда продолжат век свой без меня?
 
 
Придёт ли тот, кто мой уход восполнит,
Чужие беды примет, как свои,
Кто добрым словом обо мне напомнит,
Продолжит начинания мои?
 
 
Когда очаг домашний остывает,
Ещё струится лёгкий дым над ним,
Потом и он бесследно исчезает.
И с этим дымом наш уход сравним.
 
 
Печаль людей была моею ношей,
А тяжелей печали, груза нет.
Неужто я наследство это брошу
Иль заберу с собою на тот свет?!
 

ГIярзрикIули ахIенра

 
Дила кьяркьси кьисматлис
АхIенра гIярзрикIуси,
ЦIуб шахли гулвавниван
ХIяндешли кIапIрарибси.
 
 
ЦIумрикIулра иргъули
Дунъяла балагьуни,
Итил шайчибад гIялам
ХIярхIубауб улхули.
 
 
ХIянбиван хIянсавдули
Набзир урхIла дяхъурби,
Дяхъи-хъаслабиубти
Итаб дурхIни бубкIули.
 
 
УрхIла улка гъарали
Жалладуна лутIули,
ХьанцI бецIли мукьараван
Кеп кайсули буртIули.
 
 
ГIярабунала улка
Хъямла мас бетаурли,
ГIямал агарталара
Игули анкъи цIали.
 
 
Дила кьисматличила
АхIенра гIярзрикIули,
УрхIла гIязабтанира
АхIенра русахъули.
 
 
Эй, тIашаая дургъби,
УрхIла хIили дужанти!
ХIи детаабну хIушаб
Дунъяла океанти!
 

Не жалуюсь

 
Не жалуюсь на тяготы судьбы,
Хотя она и давит то и дело.
От дум бессонных, споров и борьбы
Давно устала я и поседела.
 
 
Иная боль терзает сердце мне,
Что до сих пор нет мира на планете,
Пути не можем преградить войне,
Где гибнут люди, сиротеют дети.
 
 
Пускай война сегодня не у нас,
Она – у братьев наших и соседей.
Я не могу сомкнуть ночами глаз —
Война моё сознанье ловит в сети.
 
 
Убийцы страны рвут на лоскуты.
Как агнцы на закланье, люди стали.
Горят доверья и любви мосты.
По бездорожью рыщут волчьи стаи.
 
 
Не о себе печально слёзы лью —
Чужая боль меня опасно ранит.
О мире Бога и людей молю,
Пусть мир придёт в воюющие страны!
 

ГIямрулизи гIяхIладли ракIибси сарра нура

 
БекIлил гьанра хIебирки
ГIямрулизи гIяхIладли,
Бахъал арбашутиван
Нура ракIибси риъни.
 
 
Гьанбирки барскъа дунъя
Балбарес ракIибсира,
Жалряхъили къалптачил
Каберхур дила гъира.
 
 
Бархьдеш балтахъас или
Жанна Дъаркван рургъира,
Ил набван бахъ хIяжатти
Я бахъал хIебаргира.
 
 
ГIяхI хабарван бакIибти
Улхули гIяхIгъубзнира,
Шилтахъчиби балтIули
БарсхIебиубгу селра.
 
 
ХIяжартачил, къалптачил
Кьабулли хIериасра,
ГIямру кьяйда илдачил
Жал кабурхар дилара.
 

Нет дороги назад

 
Не думала раньше, что в гости пришла
На этот неласковый свет,
Что коротки наши земные дела
И зыбок оставленный след.
 
 
Казалось – в руках путеводная нить…
Слова высшей пробы найду,
Что смогут от злобы людей исцелить,
Прогонят любую беду.
 
 
О, сколько на это истрачено лет!
Не стала я Жанною д'Арк⁴.
Никто не поднялся за мною вослед,
Поверив в особенный дар.
 
 
А я обличала лукавых людей,
Сражалась за правду не раз.
Но меньше вокруг оставалось друзей
И пыл мой воинственный гас.
 
 
Пусть я не смогу грешный мир изменить,
Мне часто об этом твердят,
Но буду, как прежде, сраженьями жить,
И нет мне дороги назад!
 

Назмуртала туснакъчи

 
Назмуртала асарли
Ну туснакъчи рарилра,
Дуги-хIери, ясирван,
Хъулир дебарарилра.
 
 
Дурар шадти хIеб сари,
Жагьилти шадиб саби,
ХIязтазибти дурхIнала
Дурарад тIамри сари.
 
 
ХIеррикIулра улкьайкад
Ак-Гёлла ругертачи,
ЛехIихъулра урхьула
МалхIямти макьамтачи.
 
 
Закла авид-майданра
Зубартала духемра,
Чедиулра чедирти
Таркила дубуртира.
 
 
ИлдикIун гьаргаларад
Чедиур гIурра ункъли,
Амма кьацIкаруцилра,
Келпатайван, назмули.
 
 
Бетаур назму дила
УркIила дард иргъанра,
ГIязабти дугIианра,
Ну далайрикIахъанра.
 
 
Агь, назму, дила назму,
ХIечила гIярзрикIасра,
Бархкьяри хIу гIямрула,
ХIечиб пахрубирисра.
 
 
ХIу алкIухIели нура
КIинайс алкIусиванра,
Ну ребкIибхIелира хIу
МицIиртазиб кавладра.
 

Словно каторжанка

 
Я много лет, как будто каторжанка,
Прикована к рабочему столу.
Бывает и обидно мне и жалко,
Что трачу время в творческом пылу.
На улице весна опять ликует,
Гуляет по бульварам молодёжь.
Я ж о свободе у окна тоскую,
Весна мне сердце повергает в дрожь.
Когда взгляну на зеркало Ак-геля⁵,
Как стайки волн гоняет ветерок,
То больно мне, что целую неделю
Я не смогла ступить через порог.
А рядом Каспий песню напевает,
С азартом бьёт по клавишам камней,
И музыка звучит вокруг такая,
Что даже солнце пляшет в вышине.
Той песне подпевает Тарки-Тау⁶,
Но голоса её не услыхать,
Когда весь день черновики черкаю,
И всё моё внимание – стихам.
Хотела бы в реальный мир спуститься,
Свободу наконец-то обрести,
С природой и людьми душою слиться,
Но от стихов так просто не уйти.
Когда творишь, стихи дороже друга,
Им можно без утайки рассказать,
Какая в сердце бушевала вьюга,
Какая в чувствах пронеслась гроза.
За строчкой – строчка разговор продлится.
Проявятся в тетради под пером
И звук прибоя, и родные лица,
И соловей, поющий за окном.
Я и сама запеть уже готова,
Когда в стихах мелодия звучит.
И волшебство рождаемого слова
Меня возносит ласточкой в зенит.
Я со стихами заново рождаюсь.
В подобный миг и смерть мне не страшна,
Ведь я в стихах бессмертною останусь,
Я каждой клеткой в них растворена!
 

«Къалайли тIярхъубиван…»

 
Къалайли тIярхъубиван
Къулайдирули тугъи,
Каргьулра тяп мачниван
ДалцIи сихIрула дугьби.
 
 
Тiама жагал чугурла
Агурбачил далгахъес,
Дила пасихIси далай
Далайчизи белчIахъес.
 
 
Закла шала кайсулра
Далайлис шала бедес,
Лусенна ахъдешличиб
Байрахъван пархбикIахъес.
 
 
ДуцIлис хъярхъси айгъирлис
ХIяжатлин лутIи-гIябул,
Назмула жагадешлис
Ретаурлира булбул.
 
 
Пикрумазирад някьиш
Дирулра нуни хIушаб,
Илди сихIру даргахъес
РикIулира ахъри габ.
 
 
БегIлара гIяхIси далай
Балтулра аманатван,
Хъулки я къянаагар
Адамла хасиятван.
 
 
Дила гьав, дила далай
ЦIакьбикIахъули цIаван,
Давлаличи гъаргътачиб
ДукаркIахъули гьаман.
 

Стихи – моя лучшая песня

 
Узор творит чеканщик на металле.
А я чеканю дивные слова,
Чтобы из строчек песня зазвучала
И слушателей за душу взяла.
 
 
Слова нижу, как бусинки, на нитки,
И чётки получаются из них,
Там собраны заветные молитвы
Из слёз и мыслей искренних моих.
 
 
Хочу, чтоб строки, как чунгур, звучали,
Чтоб вторил им влюблённый соловей,
Чтоб их повсюду люди напевали
И было им отрадней и светлей.
 
 
Я свет для песни в небе собирала,
За ним к вершинам поднималась я.
А чтобы песня звонче зазвучала,
Я в сердце поселила соловья.
 
 
Оставлю песню вместо завещанья.
В ней нет обмана и корысти нет,
Но есть любви горячее дыханье
И милосердья негасимый свет.
 
 
Она смеётся над земным богатством,
Монетами меж строчек не звенит,
А прославляет доброту и братство,
Звездой бессонной для людей горит.
 

Нешлис далай

 
Урхьу гъяриули гами гьайбирар
Дила уркIилизиб илцад цIакь алкIан.
Неш, хIед далайрикIес ахъри бургули
Далайла субхIянта дунъя бицIесцад.
 
 
Шурмала барглизиб шинна урунжван,
ХIези дурес дугьби набзир парчдикIар,
ХIела черяхIдешлис ва пасихIдешлис
ДалайбикIар дила гьарилра биркIан.
 
 
Иш халал дунъяра дяхI гьаргдарибси,
ХIулбала шалара наб хIела гибси.
Зубразир зубарти дакIударибси
Ну русахъес хIела гьанкI бемцIахъурси.
 
 
ДецIла саби хIед иш дила дезара,
Черасни багьандан жагадеш хIела,
Бяхъибси арцанван цIумра рикIулра
ХIейрухIели ахъес неш хIела чебла.
 
 
Гьанбиркур хIезирад дашар хIеб вавни,
ХIу хьулхIерухъадли хIедашар бурхIни.
ХIела сихIрулира ну акIахъубси
Аллагьли риасра ну рубкIахъуси.
 

Песня о маме

 
Бороздят корабли моря синюю гладь.
И на сердце моём долгий тянется след.
О тебе, мама, песню хочу написать,
Хоть уже много лет на земле тебя нет.
 
 
Пусть слова о любви чьи-то души смягчат.
Пусть рождаются чувства, как чистый родник.
Мама, я не забыла твой ласковый взгляд,
И, немного печальный, задумчивый лик.
 
 
Каждый вздох о тебе – этой песни пролог.
Ты мне жизнь подарила и звёздную даль.
Не пускала разлад на семейный порог,
Чтобы детской души не коснулась печаль.
 
 
Охраняла, как фея, дочуркины сны,
А сама забывала про отдых и сон.
Никогда не избавлюсь от чувства вины,
Что расцвет твоей жизни был мне посвящён.
 
 
Ты мне лучшие годы свои отдала,
Подарила цветущую в сердце весну.
Как же больно, что ты так внезапно ушла,
И долги за любовь я тебе не верну.
 
 
Мчатся годы, всё больше к закату клоня.
Твой немеркнущий образ – на сердце моём.
Пусть Всевышний с земли заберёт и меня,
Но явилась на свет я твоим волшебством.
 

Нешла Някъби

 
КьацIли тIемдикIути малхIямти някъби,
Ниъли тIемдикIути назикти тIулби,
Духъар чузир вавни авлахъличирван
Паргъатли хIедуар хутIла сартиван.
 
 
Дунъяличи сихIру дакIудиранти,
Дуругван иш дунъя ласбикIахъанти,
Иш дунъяла давла кIиркабиранти,
Някъби сари нешла гIяламат бархти.
 
 
Мугьлат лебси ахIен чус дугелира
ЗурхIяб лушули сар верхIелра рангла,
Янира бетхIейхъур вава-кьарла тIем
Чузибси тIягIямла тIем ризкьилара.
 
 
Дунъяла урхамти ласдикIахъули
ХIеделкахъес илди хIяршкадирули,
ГIянжи-кьарлис даим нигIмат буртIули,
АтхIебла бурхIниван ванадикIули.
 
 
Садакьала кьацIван дуртIули шайчи
Урхьнази даайчи кадурхар шинра,
Сегъуна-дигара биралра хIянчи
Нешла някъби калун урцIхIедиубли.
 

Материнские руки

 
Хлебом пахнут руки матерей,
Молоком парным из-под коровы,
Разнотравьем сада и полей…
К всякому труду они готовы.
 
 
Создают уют и волшебство
Руки удивительные эти,
И творят с завидным мастерством
Чудеса в семье и на планете.
 
 
Днём и ночью им покоя нет:
Ткут и вяжут, шьют, готовят пищу,
В радугу вплетают чудный цвет,
Превращают в дивный сад жилище.
 
 
Их усильем кружится Земля,
Отдыха не знает ось земная,
Зеленеют и цветут поля
И дают большие урожаи.
 
 
Даже реки часто устают,
Высыхают или же мелеют.
Руки матерей вершат свой труд
И бывать без дела не умеют.
 
 
Сколько ими поднято детей,
И сердец озябших отогрето?!
Ласковые руки матерей
Будут вечно воспевать поэты!
 

Нешличи ургъанна кагъар марисудра, неш

 
Марисуд неш, марисуд,
Рисес сабаб агара,
Душмайчилти дургъбазив
Гьунарти сархулира.
 
 
Дергъла цIала дайлизив
ЦIала тIякь аурлира,
Ну вигахъес цIакь агу
Вершабала цIалара.
 
 
Вари, вари марисуд
Вайти гъубзнала гьалар,
Нургъби чемадиахъид
КIибяхIянтала ургар.
 
 
Усал гъубзнала гьалар
Хамли къунзрикIен, аба,
– Дергъла цIала дайлизив
Дилара левси сай а. —
 
 
Дилаван илдалара
ВатIан балтахъан сайра,
Ил багьандан ишавра
Дургъбала цIализивра.
 
 
Бяхъяназив душмайчил
ГIяшулла къаркъаванра,
Къасапчибала гьалав
Дербентла къалаванра.
 
 
ХIу рикIади, – шанда дебш
КертIибти сар хIезира,
Дудешлира айкьурри
Шурила бутIагъуна. —
 
 
ХIези хъя барибсири
ВатIайс къакъбяхъ виахъес,
Гьанна набчиб саб ярга
Дурхъал ВатIан батахъес.
 
 
Кьасра леб, кьуватра леб,
Гьарил душман къирварес.
Гъаргълира гъиралира
Някъли къачагъ гIяндушес.
 
 
Душмайчилси бяхълизив
ЦIала тIякьван алкира,
Игитла у сархили
ХIечи ну чарулхъасра.
 
 
Чуйнара ири аба
– Къакъбяхъри хIу ВатIанна, —
Гьанна селис рисуда,
Ну, хIу рикIусигъунара.
 
 
Хъяшали вирухIели
ХIуни набзи дурибти,
Гьаннара гьандиркули
Лерал итди хабурти.
 
 
Зилантачил дургъбала
ХIязанази айхъира,
Дергъла кахси «хIязлизи»
УхIналхъни хIебалира.
 
 
БяхIлизи чекахъибси
Ордентани баршибси.
Хала дудешла къабттан
Чебяхъес хьуликIаси.
 
 
ХIелтира ил касахъес
РикIули, – халаваи,
ХIу игит ветхIерадну
Ил чебяхъили хьалли. —
 
 
КьакьавикIаси гьаман
Мурт халавиусирав,
Дила зилан дурхIнази
Чедаахъес орденти.
 
 
Ордентала къабттайчил
Дуракавхъи кьакьалав,
Хамли вашес дигулри,
Лебил шантала гьалав.
 
 
Хала дудешличила
Дурира хабуртира,
Кьяшлис кьадин бихуси
ГIяйса чебиахъира.
 
 
ХIела хала дудешли
Муртрил хIези дурибти,
Аба, дуради набзи
Дявтачила хабурти.
 
 
Хъяша сайри, виасра
ИштяхIли лехIихъира,
Дурахъес сагалира
Даим бусравикIира.
 
 
Хала дудешли хIела
Дургъби сен кадушибал,
Гитлерла къачагъуни
Секьяйда къирбарибал.
 
 
Нушала пергер ВатIан
Дургъбала майдан аур,
Узити улкназивра
Эски душман къунзкавхъун.
 
 
Дяхъи хъасла виалра
Дургъбазивад гьархIехъун,
Узичил варх ургъули
ГIяхIцадхIи илав калун.
 
 
Ваиб чина дигара
Узити улкназира,
Душманти къирбирули
Украинализира.
 
 
Дяхъурби сагъдирули
Санчастьлизивра калун,
Сагъдиайчи кахIели
Сагалира чарухъун.
 
 
БегIлара кахси гъаза
Украинализибри,
Баргбердиб гъамли бомба
Бамбаван арцур ванза.
 
 
КIапIкабариб бургъанти
ГIянжи кьарла къатана.
Алавчарли цIа сари
Гавлизиб саби дунъя.
 
 
Ахъиуб, айзес хIейуб,
Детахъили аргъала,
Кьяш агарли увухъун
Керхурлири хIилара.
 
 
ЦIяба цIудара гIянжи
ХIунтIена хIили белкъун,
Ил кахдешла муэрлизив
Кьяш баргес умцIерухъун.
 
 
ГIянжи-кьарла къатани
Юргъан-буруш детаур,
ЦIудара гIянжила хIяб
Узис окоп бетаур.
 
 
Аргъала детахъили
Гьарил секIал хъумкартур,
ГIязабла гьанкI ахъили
Санчастьлизив увухъун.
 
 
ДулекIла гIязиз узи
Гьаникили цIумухъун,
– Кумекбарая узби
Варгахъес дила узи. —
 
 
– СейкIусирав шантази,
Веркьибу гIязиз узи,
Украинала дургъба
Кьяраибара марли. —
 
 
– Ца кьяш хIярибихьибси
Чулахъ виасра гьанна,
ХIевъус узи хIергили
Чедибирхъисра дунъя.
 
 
СагъхIебирар ил дяхъи
Даимлис хIянсавдуси,
Дурхъал узила агри
Сунес дарман агарси.
 
 
Сархили виаслира
Гьунартас ордентира,
Душман вячIи виасра
ХIулуркIес вирхIейрусра.
 
 
ПяхIли веркьибгу узи
СейкIусирав шантази,
ГIязиз узи агарти
ГIямру севан дуркIути?
 
 
Ахирра ил чарухъун
Игитла у сархили,
Ордентани михъири
Зубартаван баршили.
 
 
ХIярхIубала хIянбани
Хамха някьишбарили,
Дургъбазиб кьяш батурли
ГIяйсначи хъаряхъили.
 
 
ГIур кагъуртани лукIиб
ГIядрес агар улкнази,
Дургъба вергун узила
Къел-хIерзи дургис или.
 
 
Дургъбани гIятIкаибти
Шагьуртазирадли,
Кахти жавабти дашиб
«Веркьиб ил къел агарли».
 
 
Веркьес вирусив узи
Даим набчил варх левси,
Украинализирри
Нуша декIардикибти.
 
 
АхIерси неш рирхаи
Хабар бурулра хIези,
Душмайчилси бяхълизиб
Мугьлат баргибси манзил.
 
 
ИтхIели алхунтала
ХIябри чедидяхъира,
Ишарти лерил хIябри
Чум-чуйнара умцIира.
 
 
Ахирра баргира хIяб
Ца цIелда саб илдала,
Игитли алхунтала
Узбиван бусутала.
 
 
Мармаркъаркъала «цIелда»
Хъялис марсиван тIашси,
Чумра даршлара уми
Мургьи хатIли делкIунси.
 
 
ПяхIли веркьили ахIен
Халадудешла узи,
Илалара у белкIи
Баргира цIелдализи.
 
 
Лебилра Украина
ХIяб бетаурсиван саб,
Сунезив цалра душман —
МицIирли хIетес кьас саб.
 
 
Хала дудешла къайгъни
ДугIла дуили ахIен,
Игитла у сархили
Даршличил варх усули.
Ишав кали сай узи.
 
 
Чулахъ ветааслира
ЧеббирцIис нуни душмайс,
Ахъиубли гIуррара
Нушаб дергъ акIахъубтас.
 
 
Дила бегIтасван набра
Кьадарбиубли гIергъи,
Россияла ца бутIа
Балтахъас Украина.
 

Письмо из Донбасса
(Поэма)

 
Не волнуйся, мама, слёз не лей,
Повода для слёз, поверь мне, нет.
Жив я и храним судьбой своей,
Дружбой с побратимами согрет.
 
 
Правда помогает побеждать,
Сквозь огонь боёв меня ведёт.
Я сумел сильней в Донбассе стать,
Дёшево враг жизнь не заберёт.
 
 
Здесь огонь сердечный не потух —
В сердце можно факел зажигать.
Крепостью Дербентской стал мой дух.
Жизнь я лучше начал понимать.
 
 
Так что нет для слёз твоих причин,
А для гордости за сына – есть.
Я – мужчина, равный средь мужчин,
Ценящих всего превыше честь.
 
 
Вытри слёзы. Глаз не опускай
Перед малодушными людьми,
Гордо под усмешки их шагай.
Сын твой – воин, это в толк возьми.
 
 
Я – не жертва, а – борец со злом.
Так всем провокаторам скажи.
Вы же говорили мне с отцом,
Чтобы жил я честно, не по лжи,
 
 
Чтобы сильным был и волевым,
Твёрдым в убежденьях, как скала.
Помню наставленья, верен им,
И пора им следовать пришла.
 
 
Встал я в строй защитников страны
В трудный час для Родины моей,
Как другие верные сыны,
До конца я буду предан ей.
 
 
Не могу я Родину предать,
Как тебя предать я не могу,
Буду от нацистов защищать,
Не отдам коварному врагу.
 
 
Должен кто-то отводить беду
От родной страны и матерей.
Я скучаю, тоже встречи жду,
Но победы жаждаю сильней.
 
 
Вспоминаю детство, дом и двор,
И твои рассказы о войне,
Помню гимнастёрку до сих пор,
Что висела в доме на стене.
 
 
Ряд медалей, орденов на ней.
Как хотелось мне её надеть,
Показаться средь своих друзей,
С гордостью в глаза их посмотреть.
 
 
Ты же предлагала повзрослеть,
Дорасти до формы фронтовой.
Говорила: «Славу не надеть,
Ведь не ты, а прадед твой – герой!»
 
 
Как же сильно я переживал,
Что никто не видит ордена,
Их мой прадед кровью добывал —
Взрывом ногу отняла война.
 
 
Он пришёл домой на костылях,
Но не о ноге переживал,
А о том, что на Днепре в боях
Он родного брата потерял.
 
 
Дед тебе о многом говорил,
Где сражался, сколько ран имел,
Как врага руками задушил…
Верил, что нацистов одолел.
 
 
Всё о нём ты рассказала мне.
Я гордился прадедом своим,
Сожалел о том, что на войне
Я не мог сражаться вместе с ним.
 
 
Слушал те рассказы много раз,
Но опять их повторять просил.
В память слово врезалось «Донбасс»,
Где солдатских множество могил.
 
 
Были там жестокие бои,
Вермахт врос в донецкий чернозём.
Прадед рядом с братом был своим
И, как мог, заботился о нём.
 
 
Ранен был, но возвратился в часть,
Чтобы снова с братом бить врагов.
Но сулил рок замертво упасть
Брату у днепровских берегов.
 
 
«Юнкерсы» затмили небосвод,
Бомбы разрывали твердь земли.
Брат стрелял во вражий самолёт.
Грянул взрыв и свет померк в пыли.
 
 
На мгновенья вздыбилась земля…
Прадед оказался без ноги.
Шарил по земле вокруг себя,
Брата звал: «Братишка, помоги!»
 
 
А в ответ – стон раненых солдат,
Смерти устрашающий оскал.
Прадед всё хрипел: «Ну, где ж ты, брат?»
И сознанье вскоре потерял.
 
 
А очнулся – доктор, медсанбат,
Шевельнуться не хватает сил…
«Вы не знаете, а где мой брат?» —
Еле слышно доктора спросил.
 
 
Тот в ответ плечами лишь пожал:
«Здесь однофамильцев, вроде, нет».
Прадед вновь сознанье потерял
И не скоро вынырнул на свет…
 
 
В госпитале тоже всех спросил:
«Не встречали брата моего?
Мне без брата белый свет не мил,
Как домой приеду без него?
 
 
Что отцу и матери скажу?
Сам я – без ноги, но всё же жив.
Как в глаза родные погляжу?
Горе мне! Всему виною взрыв!
 
 
Ничего от брата не нашли…
Видно, взрыв его похоронил —
Завалил ошмётками земли?
Мало ли в войну таких могил?!
 
 
Только что живой был и пропал —
Не придумать это и в бреду…
Жизнь мой брат за Родину отдал,
Место гибели его найду.
 
 
Раны тела можно исцелить,
Свыкнуться с протезом, с костылём.
А с душевной раной как мне жить,
Вечно будет душу жечь огнём.
 
 
Вот и орденами грудь полна,
Жив остался, но не очень рад —
Не даёт покоя мне война,
Коли без вести пропал мой брат».
 
 
Думами тяжёлыми пленён
Возвратился прадед в Дагестан.
Вспоминал всю жизнь о брате он
И страдал от незаживших ран.
 
 
Письма год за годом посылал
В те края, где был последний бой,
Но казённо «без вести пропал»
Адресат писал очередной.
 
 
…Так о деде говорила ты.
Я запомнил, мама, твой рассказ.
То, что прадед не сумел найти
Брата след, я вспоминал не раз.
 
 
На земле украинской пришлось
Мне с друзьями снова воевать.
И мечтал я: «Вот бы довелось
Нужную могилу отыскать!»
 
 
Прадед с братом в этих же местах
В сорок третьем гитлеровцев бил.
Я в моменты передышек стал
Считывать фамилии с могил —
 
 
Списки павших здесь фронтовиков
С белых плит средь городов и сёл,
И, хоть это было нелегко,
Нужную фамилию нашёл.
 
 
От волненья отойти не мог,
На коленях у плиты стоял.
Думаю, Всевышний мне помог
Отыскать, что прадед мой искал.
 
 
И так больно-больно стало мне —
Здесь родные проливали кровь,
Родственник покоится в земле,
А с нацизмом мы воюем вновь!
 
 
Что ж ты, Украина, не смогла
Память о героях сохранить,
Братских связей не уберегла,
Умудрилась корни подрубить?!
 
 
Прадед умер, так и не узнав,
Где зарыт его погибший брат,
Не узнав, что довелось и нам
Эту землю возвращать назад.
 
 
Мы на смену прадедам пришли,
Чтоб их подвиг помнили в веках.
Мы сметём нацизм с лица земли,
Как бы ни окапывался враг,
 
 
Кто б его ни вооружал,
Ни толкал сражаться против нас,
Станем крепче дагестанских скал,
Отстоим Россию и Донбасс!
 
 
Отстоим украинский народ,
Что нацистской сворою пленён!
Правда нас к победе приведёт,
Было так из глубины времён!
 
 
Мама, буду храбро воевать,
Как сражался дед твой, брат его,
Землю от врагов освобождать
По веленью сердца своего.
 
 
Как бы ни старался Пентагон
И вожди Европы вместе с ним,
Будет враг России посрамлён,
Мы нацистов снова победим!
 

Биографическая справка об авторе

Аминат Абдулманаповна Абдулманапова родилась в горном, знаменитом изделиями златокузнецов, даргинском селе Харбук Дахадаевского района Республики Дагестан. После завершения учёбы в средней школе окончила физико-математический факультет Дагестанского государственного педагогического института в Махачкале и заочное отделение Литературного института им. А. М. Горького в Москве (поэтический семинар лауреата Государственной премии России Владимира Ивановича Фирсова).

Семь лет преподавала физику и математику в школе родного села, была корреспондентом и редактором телерадиокомпании «Дагестан», главным редактором даргинских изданий в Учебно-педагогическом издательстве.

Её стихи, рассказы, песни, публицистика широко публиковались в республиканской прессе на языках народов Дагестана. Поэтические переводы на русском языке печатались в журналах «Огонёк», «Москва», «Дружба» (советско-болгарский), «Молодая гвардия», «Советский воин», «Дон», «День и ночь», «Студенческий меридиан», в «Литературной газете», «Российском писателе» и других центральных периодических изданиях и коллективных сборниках. В различных издательствах Махачкалы и Москвы вышли 58 книг стихов и прозы А. Абдулманаповой, из них 15 посвящены юным читателям. Стихи переведены на многие языки народов России, а также на английский, польский, монгольский, украинский, болгарский, азербайджанский. Она является автором более 450 текстов песен, положенных на музыку известными северокавказскими композиторами и широко исполняемыми на республиканской эстраде, по радио и телевидению, неоднократно представлявшихся на конкурсах «Песня года» и завоёвывавших призовые места. Ею опубликовано более 300 очерков о замечательных людях Республики Дагестан. Поэтесса перевела на родной язык ряд произведений А. С. Пушкина, М. Ю. Лермонтова, С. А. Есенина, знаменитых аварских поэтов Расула Гамзатова, Фазу Алиеву. Многие стихи других поэтов России, в том числе из национальных автономий, были переведены Аминат на даргинский язык и опубликованы в детском журнале «Лачин» (Соколёнок), где она много лет работает редактором.

Аминат Абдулманапова – член Союза писателей и Союза журналистов России, член правления Союза писателей Дагестана, член клуба Северо-Кавказских писателей, заслуженный работник культуры Республики Дагестан, лауреат Государственной премии Республики Дагестан, Международной премии «Филантроп», литературных премий «Золотой орёл», Расула Гамзатова, А. С. Грибоедова, обладатель гранта президента республики, ряда престижных наград главы региона и городской администрации. В 2010 году ей присвоено высокое звание народного поэта Республики Дагестан. Живёт в городе Махачкале.