Read the book: «Тайное желание»

Гедонист

Я смотрел на подмигивающий огнями ночной город и думал, сколько удовольствий он может мне предложить.

Прошагав от окна в другой конец тёмной комнаты, я подошёл к зеркалу с подсветкой, чтобы ещё раз покрасоваться; моя фигура в тёмных джинсах мягко выплыла из черноты и отразилась в нём. Новая тонкая леопардовая рубашка смотрелась на мне отменно и шикарно сочеталась с жёлто-оранжевыми прядями в чёрных волосах. Я поправил укладку, нежным касанием нанёс каплю туалетной воды на шею, набросил чёрную куртку и на лёгких ногах вышел из квартиры.

Выйдя из дома, я вдохнул бархатистый воздух летней ночи; ветерок превратился в прозрачные ладони и, щекоча меня под подбородком, поманил за собой – к огням, к людям, к пульсу ночной музыки.

Не нужно было далеко идти: в паре кварталов отсюда недавно открыли ночной клуб.

Подошвы упруго пружинили от асфальта, звук шагов ласковым нашёптыванием обволакивал уши, а организм приятно томился предвкушением наслаждения. Мне показалось, будто я прошёл несколько кварталов за одну минуту.

Взгляд приклеился к вывеске клуба. «Тайна ночи». Хорошее название.

Фейсконтроль. Само собой.

Билет. Недорого, но это пока: клуб только открылся.

Я шагнул в заводящий ритм бойкой музыки и, прищурившись, повёл глазами по исполосованному нежно-розовыми лучами залу. Мне нравятся девушки, завёрнутые в одежду с головы до пят – джинсы и блузки, платья с длинными рукавами; таких любопытно раздевать.

Мне улыбнулась девушка в топе и мини-юбке. Неинтересно; они даже не сочетаются друг с другом.

В центре зала – в небольшом отдалении от других, словно все расступились, чтобы любоваться её движениями – чувственно и неторопливо танцевала девушка в брюках с высокой талией и блузке с длинными рукавами-фонариками. То, что надо.

Карьеристка

Же́не нравился ночной город. Проблема была в том, что никак не находилось времени гулять по нему: полный рабочий день, выходные с кучей накопившихся дел и сторонней работой…

Тем не менее ночной город манил, и иногда – часто по пятницам – она подчинялась ему: выбирала самую интересную статью из незаконченных, упоённо работала над ней, пока коллеги разбредались из офиса, слушала упрёки уборщицы о вреде переработок и выходила на тихую улицу, иногда озаряющуюся перестуками далёких звуков.

В этот раз, правда, удовольствию от шелковистой и душистой ночи мешала коллега: Лилия (или, как она просила себя называть, Лиля) семенила рядом.

– Такси вызывать будешь? – утомлённо спросила Женя, когда они немного отошли от бизнес-центра, к котором был их офис.

– А ты куда?

Из-за тоненького голоса Лили Женя ощущала свой ниже обычного.

– Пешком до дома, куда, – соврала Женя. Ей хотелось погулять. Одной.

– Так-то я тоже могу до своего пешком дойти, – неуверенно сказала Лиля; ей было явно некомфортно гулять так поздно: она сжимала своё худенькое тельце, как будто хотела свернуться в безопасный клубок. Рядом с ней Женя чувствовала себя не просто полной, а грозовой тучей в одежде.

– Может, всё-таки такси вызовешь? Я посажу тебя, подожду.

– И ты одна пойдёшь? – Лиля округлила свои наивные глазки. Она была «девчачьей» девочкой: хрупкой высокоголосой сочувственной блондинкой. Женя глянула на ногти Лили: нежно-розовые с мелкими цветочными наклейками.

«Если бы я взяла в руки пончик, – подумала Женя, – мы были бы как два оживших клише: “пышка” с перекусом и блондинка с розовыми ноготками».

– Да, я пойду одна, – сухо сказала Женя. Лиля мешала ей. Ей хотелось заняться тем, чего она так долго ждала.

– Я с тобой.

Женя закатила глаза.

К эху их шагов примешался низкий пульсирующий гул. Их бизнес-центр находился впритык к модному району, в начале прошлого века бывшему промышленной зоной; сейчас кирпичные дома, длинные трубы и мощёные улицы притягивали к себе творческие пространства, аутлеты, галереи, паназиатские кафе и всё в таком же роде. И только недавно здесь открыли ночной клуб. Давно пора было. Женя шла к нему, и из-за Лили ей придётся просто пройти мимо, но она хотя бы посмотрит.

Крупные тёмные камни широкой мощёной улицы отражали жёлтый свет фонарей. Ночной клуб приближался; далеко впереди улица освещалась широким розовым пятном.

«Розовая вывеска? Посмотрим».

Женя и Лиля прошли мимо закрытого кафе корейского стритфуда; его вывеска была потухшей.

– Я всё ещё не верю, что мы туда идём, – сказала Лиля; может, ей стало неловко молчать.

– Завтра придётся поверить.

– Как тебе удалось раздобыть пригласительный? Ещё и на троих.

– Я тебе не раз говорила, в нашей профессии нет ничего важнее связей.

Женя возлагала много надежд на завтрашнюю встречу: больше знакомств, больше связей, больше влияния. Она боковым зрением видела, как Лиля восхищённо смотрела на неё. Юная романтичная журналистка, что с неё взять? Она ещё получит свою долю «спусканий на землю», а пока пусть мечтает об интервью со звёздами или громком расследовании, как в фильме «В центре внимания».

У Жени не было иллюзий по поводу своей работы, но она всё равно любила её; это и была настоящая любовь. Столько людей, столько встреч, столько возможностей… «Спасибо за интервью, можем перейти на неформальное общение; не против?», «Да, это будет полностью анонимно; я знаю хороший отель, они ценят приватность – встретимся там; я сниму номер».

К мягкому звуку их шагов и приближающимся битам ночного клуба вдруг прибавилось кое-что ещё – стоны.

«Да вы издеваетесь…» – подумала Женя: она обожала мужские стоны.

Лиля завертела головой и увидела в устье ближайшего переулка целующуюся парочку, стонавшую так, словно их не кормили несколько дней и только что выпустили к еде.

Лиля отвела взгляд и направила его строго перед собой; по её задумке, она должна была, наверное, показать, что не обратила на них внимания, но Женя видела, как та смутилась.

«Неопытная, что ли?»

У Лили точно не было парня – она как-то громко сказала об этом, явно для того, чтобы их коллега, Антон, услышал её. Лиле нравился Антон, хотя она быстро сменила воодушевление наигранным безразличием, уколовшись о его равнодушие. Наверняка она подумала, что Антон брезговал ей: и как девушкой (Лиля, видимо, решила, что оказалась далека от его вкусов), и как профессионалом – думала, что, по его мнению, её кукольность была несовместима с серьёзными журналистскими амбициями. Лиля была слишком юной и скорой на суждения: Антон был сдержанным парнем, а, значит, много скрывал в себе; его равнодушие не означало презрение. Кто знал, какие фантазии водились в его тихом омуте.

У кого-то ночь только начиналась, а кто-то уже пьяным выползал на воздух из тряски клуба. Жене нравились именно такие: лёгкие на контакт, слабые на память – делай с ними что хочешь. Им бы не понравилось вспомнить, что делала с ними Женя.

Её всё больше глодала мысль о непрошенной Лиле. Может, сказать, что она собирается вернуться в офис за забытым телефоном, и отправить Лилю дальше одной, чтобы остаться наедине с вылезающими из ночного клуба мужчинами и тёмными переулками? Зачем Лиля осталась сегодня допоздна?

– Ты любишь Азию? – спросила Женя, вспомнив про корейский стритфуд; она слышала, что в Азии – по крайней мере в Японии – считалось неприличным уходить из офиса раньше начальника.

– Нет, – ответила Лиля; почему-то виновато. – А ты?

– Тоже нет. Просто я слышала, что в Япон…

– Эй-эй! – громко крикнул появившийся из тени парень. Пьяный. Само собой. – Чё гуляете? Не страшно одним?

– Не страшно, – не останавливаясь, спокойно ответила Женя, хотя Лиле было очевидно страшно.

– Ух ты… – парень окинул Женю одобрительным взглядом и сделал руками взвешивающее движение в районе своей груди.

«Ценитель? – не без удовольствия подумала Женя, представив его стон. – Лиля, уйди, пожалуйста…»

Женя не была легкомысленной и думала о безопасности: постоянно носила с собой плоские пластиковые упаковки с тем, что нужно было натягивать перед процессом. У неё было много этого добра – разных фирм; перед тем, как засовывать их в сумку, она даже выбирала те, что подходили под цвет одежды.

Женя и Лиля не ответили и не остановились. Парень махнул рукой и ушёл восвояси.

– Я, кстати, читала недавно, – нерешительно начала Лиля, – что говорят, что… В полицию никто не обращался, но в соцсетях говорят, что много людей просыпаются утром без сознания и ничего не помнят.

«Лиля, ты, конечно, молодая и неопытная, но не настолько же?»

– Я тоже читала, – бесстрастно ответила Женя.

– О, правда?

– Да. Маньячку уже нашли. Её зовут водка.

Плечи Лили огорчённо опустились.

– Я серьёзно… Там просто много похожих странностей. Все приходят к выводу, что кто-то подсыпает что-то в напиток, а потом… не знаю… пользуется, – Лиля постаралась не краснеть.

– Это тоже старый трюк.

– Я нашла одно сообщество: там собрались заинтересованные, пытаются расследовать.

«Во-о-от куда всё шло».

– Я просто подумала… А я могу взяться за это?.. Ты одобришь?

– Лиль, я до полуночи работала, – утомлённо сказала Женя. – Давай не про работу. Давай в понедельник.

Лиля нехотя промычала согласие.

Наконец-то они дошли до точки, откуда было видно название клуба. «Тайна ночи». Мнение Жени балансировало между одобрением и лёгким дискомфортом от дешевизны сочетания этого названия с розовым цветом.

«Сказать, может, Лиле: “Пошли в этот клуб? Вывеска розовая”».

Женя остановилась, любуясь новым заведением района.

«“Тайна ночи” – это тайна, которая скрыта покровом ночи, или тайна, которую субъектно скрывает сама ночь?»

Какой-то парень вышел из клуба в сопровождении изрядно пьяной девушки. Женя знала этого парня; она не могла разглядеть его лицо, но форма головы, форма плеч, походка… всё казалось знакомым.

Женя пожала плечами и пошла дальше. Мало ли: она много с кем пересекалась.

– Жень…

– Хм?

– Мне это не нравится…

– Что?

Женя прищурилась: парень (в свете вывески можно было разглядеть светлые пряди в его тёмных волосах) вёл пьяную девушку дальше по улице.

– Может, домой провожает, – безучастно сказала Женя.

– Ты веришь в это?..

Глаза Лили горели праведным энтузиазмом. В своих фантазиях она наверняка бежит за парнем, предотвращает изнасилование, успевает сделать фото преступника, а потом гремит журналистским расследованием, перетекающим в суд над ним, потому что он оказывается давно разыскиваемым маньяком.

Парень повернул девушку в сторону и завёл в неосвещённое кирпичное здание.

– Жень, это заброшенное здание… Я недавно писала про него, это заброшенное здание! – испуганно вскричала Лиля и побежала туда. Она не побежала уверенно – как супергерой, спешащий на помощь – а, почти шаркая, низко перебирала ноги и оглядывалась на Женю, ожидая содействия.