Read the book: «История Соединенных Штатов Америки. Судьбоносные события страны, прошедшей путь от разрозненных колоний до сильнейшей мировой державы»

© Художественное оформление, ООО «Гермес Букс», 2025

Предисловие

История Америки, самой молодой, но во многом самой незаурядной из великих держав, интересна тем, что в ней как бы повторена история человечества. В сжатом виде в ней можно проследить развитие различных социальных, экономических и политических систем. Америка интересна тем, что на ней отразилась большая часть тех мощных исторических сил и факторов, под воздействием которых складывался современный мир: империализм, национализм, иммиграция, индустриализация, наука, религия, демократия, свобода, – и что влияние этих сил на общество наблюдается в ней с большей ясностью, чем в истории других стран. Она интересна тем, что в настоящее время, несмотря на свою молодость, Америка – старейшая в мире республика и старейшая демократия с самой старой писаной конституцией. Она интересна тем, что с самого основания ее народ сознавал свое особое призвание, что к ней были обращены чаяния и надежды людей всего мира, что она оправдала свое назначение и не обманула этих надежд.

История Америки – это история старой культуры, перенесенная на необъятные дикие просторы. Америка как бы перескочила через первые шесть тысячелетий истории человечества и начала творить собственную историю уже зрелая, уверенная в себе; ибо первые поселенцы были не дикари, а цивилизованные люди, пересадившие в Америку культуру многовековой давности. Вместе с тем Новый Свет никогда не был просто придатком Старого; он стал тем, что первые поселенцы предвидели и чего ее основатели сознательно добивались, – новым явлением в истории. Неосвоенные, дикие пространства, встречавшие пионеров на всем пути от Атлантического побережья до Тихого океана, глубочайшим образом меняли привычный уклад жизни, а смешение народностей и рас видоизменяло унаследованную культуру. Америка представляет собой самый смелый опыт, когда-либо предпринятый в области слияния народов, в области веротерпимости, социального равенства, экономических возможностей и политической демократии.

Европейские историки и путешественники, охотно отдавая должное основным достоинствам американского народа, долго утверждали, однако, что история Америки прозаична и бесцветна, что ей недостает разнообразия, богатства происшествий, изящества. В действительности же она насыщена напряжением, драматизмом и героикой. Стремительное распространение небольшого, слабого народа по целому континенту, превращение нескольких разбросанных колоний в одно из самых могущественных в мире государств – это эпопея, которой нет равных в Новой истории. Наши горные ущелья живописны, как феодальные замки; наши городские собрания величественны, как королевский двор; проникновение нашего народа вглубь континента поражает воображение не менее, чем территориальные завоевания норманнов или сарацинов; наши национальные герои – Вашингтон, Джефферсон, Линкольн – не уступают героям любого другого народа.

Эта история написана для рядового читателя, не для специалиста. Мы не производили новых исторических изысканий и не пытались по-новому истолковывать события. Книга создана с целью восполнить недостаток в кратком изложении истории американского народа. Если в ней и есть определенный лейтмотив – это развитие народа достаточно сознательного для того, чтобы желать свободы, готового добиваться свободы и за нее бороться.

Глава 1
Создание колоний

Природные условия Северной Америки

Начало истории английских поселений в Америке относится к ясному майскому утру 1607 г., когда три пострадавших от бурь корабля капитана Кристофера Ньюпорта стали на якорь у входа в Чесапикский залив. Посланные на берег люди увидели «луга прекрасные, чудесные высокие деревья и такие чистые воды, что восхитились ими». На кораблях находились, в числе прочих, энергичный сын графа Нортумберлендского Джордж Перси и капитан Джон Смит. В записях Перси говорится, что они обнаружили величественные леса; луга, сплошь усыпанные цветами; чудесную землянику, «в четыре раза больше и лучше нашей английской»; устрицы, «очень большие и нежные на вкус»; множество мелкой дичи; «большое количество гнезд индюшек и много яиц», а также город индейцев. Дикари поднесли им маисовый хлеб и табак, который курят в глиняной трубке с медной чашечкой. Сначала все в Вирджинии их очаровывало. В «Наблюдениях» Перси описывается, как они восторгались богатой расцветкой птиц, плодами, ягодами, вкусными осетрами и живописной местностью. Его изобилующее поэтическими образами повествование завершается, однако, своего рода криком ужаса: на поселенцев напали индейцы, «выползшие из-за холмов, подобно медведям, на четвереньках, с луками в зубах»; у людей появились «ужасные болезни – опухоли, понос, горячка»; многие умерли от голода, и «трупы их, точно трупы собак, вытаскивали из хижин для того, чтобы закопать».

Создание новой страны на американской земле было делом нелегким, связанным с упорным, грязным, тяжелым и опасным трудом. Поселенцы очутились на огромном и диком континенте, треть которого на востоке была покрыта непроходимыми лесами; размах его гор, рек, озер и равнин поистине грандиозен; на северных просторах зимой лютый мороз, а южные области летом нестерпимо жарки; на этом континенте в большом количестве водились дикие звери, а население состояло из воинственных, коварных и жестоких племен, все еще находившихся на культурной ступени каменного века. Во многих отношениях Америка была материком неприступным. Достичь ее берегов можно было только после столь изнурительного и опасного плавания, что порой половина пассажиров умирала в пути. И тем не менее, несмотря на все отрицательные стороны, этот континент был как будто создан для энергичного и преуспевающего народа.

Северная Америка – материк, по форме напоминающий треугольник, самая широкая часть которого расположена между 26° и 55° с. ш. Эта часть Америки обладает богатыми и разнообразными природными и, в частности, гидроэнергетическими ресурсами. Климат умеренный. Лето теплое, способствующее хорошим урожаям, а зима холодная, бодрящая. Селясь здесь, европейцы довольно легко приспосабливались к новым условиям. Они могли выращивать здесь все, что прежде составляло их основную пищу: пшеницу, рожь, овес, бобы, морковь и лук. Кроме того, на новом месте они нашли новый вид пищи – картофель и кукурузу, имевшие огромное значение. «Индейская кукуруза», посаженная в мае, в июле давала съедобные початки, а позже корм для скота, шелуху для постелей и непревзойденные урожаи зерна. Тут было изобилие дичи, миллионы оленей и бизонов; стаи голубей затмевали небо, а в прибрежных водах водилось множество рыбы. Со временем выяснилось еще, что Северная Америка богаче железом, углем, медью и нефтью, чем какой-либо другой континент. Американские леса были почти безграничны. Все преимущественно низменное восточное побережье изрезано удобными для захода судов заливами и бухтами, а широкие реки – Святого Лаврентия, Коннектикут, Гудзон, Делавэр, Саскуэханна, Потомак, Джеймс, Пиди, Саванна – позволяли легко проникать на большое расстояние вглубь континента, где без особых трудностей удавалось устанавливать и закреплять форпосты.

Некоторые природные особенности континента не могли не оказать большого влияния на ход американской истории. Многочисленные заливы и бухты Атлантического побережья более способствовали возникновению многих мелких колоний, чем нескольких крупных. И действительно, вскоре таких небольших колоний вместе с Новой Шотландией и Квебеком было пятнадцать. Еще в ранний период американской истории это обусловило большое разнообразие в укладе жизни страны. Каждая колония ревностно оберегала свои особенности, и совершенно естественно поэтому, что в основу созданного тринадцатью из них независимого государства был положен принцип федерации. За прибрежной равниной возвышается широкий и дикий горный барьер – Аппалачский хребет. Перевалить через него было так трудно, что к тому времени, когда на освоение зааппалачских пространств устремилось сравнительно большое число людей, прибрежная полоса была уже довольно густо заселена и там были большие поселения с установившимся и прочным укладом жизни. Когда же, наконец, люди двинулись на запад, то, совершив перевал, они увидели перед собою необозримые равнины центральной части континента – бассейн р. Миссисипи. Эти равнины охватывают почти половину всей территории и более половины площади обрабатываемых земель Соединенных Штатов. Связи между отдельными пунктами благоприятствовала равнинная поверхность и, в особенности, соединяющие восточную и западную части равнины реки: Висконсин, Айова, Иллинойс, Огайо, Камберленд, Теннесси, Арканзас и Ред-Ривер – и соединяющая север с югом система Миссисипи – Миссури. Колонисты заселяли этот плодородный бассейн быстро и легко; и тут на равных правах стали жить выходцы из всех прибрежных районов Северной Америки и из всех стран Западной Европы, что явилось важным фактором создания демократии нового типа и новых идеалов.

Дальше на запад простираются прерии, плато Великих равнин, которое, постепенно повышаясь, доходит до подножия высоких Скалистых гор. Засушливость плато и барьер Скалистых гор надолго задержали дальнейшее продвижение колонистов. Однако еще за несколько десятилетий до того, как эти полупустынные равнины были отвоеваны у индейцев, золото и другие ценные металлы далеких тихоокеанских склонов привлекли множество смелых пионеров. Калифорния стала густонаселенным и сильным штатом еще тогда, когда она и Орегон были отделены широкой пустынной полосой от районов более старого заселения. Но и эта полоса недолго оставалась безлюдной. Вслед за охотниками на буйволов в прерии потянулись скотоводы. Население полосы начало расти после постройки железной дороги, по которой стали поступать необходимые для освоения пустынной местности материалы: колючая проволока, ветряные мельницы, строевой лес, сельскохозяйственное оборудование. Развилось поливное сельское хозяйство. К 1890 г. «граница» почти исчезла и «дикий» Запад перестал существовать.

Совершенно естественно, что колонизация Америки, в основном, шла с востока на запад. Наиболее доступный путь вглубь страны – водный путь от Атлантического побережья по р. Святого Лаврентия и Великим озерам – идет более или менее в западном направлении. Другой путь на запад – пересекающая северную часть Аппалачских гор впадина р. Мохок, где впоследствии был сооружен Эри-канал. Третья крупная артерия переселения – долина р. Огайо – также идет в общем направлении восток – запад. Поразительно, что на всем пути от Атлантического океана до Скалистых гор колонизация, в основном, придерживалась строго широтного направления. Естественно, что под напором продвигавшихся на запад англоязычных американцев рухнуло французское господство в Луизиане и мексиканское владычество в Калифорнии и на Юго-Западе. Еще в колониальный период дальновидные люди предсказывали, что поселенцы, занявшие долину р. Огайо, со временем покорят Миссисипи; тем более естественным было то, что овладевшие бассейном Миссисипи колонисты в конце концов подчинили себе и всю территорию, лежащую к западу от нее. Имея на своей стороне численное превосходство и проявив кипучую энергию, американцы до конца использовали все преимущества географического порядка.

Малочисленность и отсталость североамериканских индейцев, неспособных оказать серьезное сопротивление колонизации, явились счастливым обстоятельством для белых переселенцев. Индейцы мешали колонизации, подчас задерживали ее, но никогда по-настоящему ее не останавливали. Когда появились первые европейцы, индейцев восточнее Миссисипи насчитывалось, по всей вероятности, не более 200 тысяч человек, – общее же число индейцев на всем континенте к северу от Мексики не превышало 500 тысяч. Вооруженные луком и стрелами, томагавком и палицей, неискушенные в военном деле, знакомые лишь с приемом засады, они, как правило, не могли устоять перед хорошо вооруженными охранными частями белых. Они не умели подчинять себе природу и, живя преимущественно охотой и рыбной ловлей, располагали скудными запасами продовольствия. К северу от Мексики из нескольких сот племен, принадлежавших к пятидесяти девяти племенным группам, большинство было малочисленно и не имело возможности собрать крупные военные силы. Самой мощной индейской организацией был Союз пяти, а позже шести племен из группы ирокезов. Их центр находился в западной части нынешнего штата Нью-Йорк; у них был общий союзный совет, и своей воинственностью они наводили ужас на соседние алгонкинские племена. На Юго-Востоке крики создали другую мощную конфедерацию, в которую входили индейцы из группы мускогов, а далеко на Северо-Западе, в прериях, возник еще один, но менее сплоченный союз индейцев группы сиу.

История борьбы поселенцев с индейцами в колониальный период делится на несколько очень определенных периодов. Большая часть первых колоний с самого их возникновения начала вступать в острые местные конфликты с мелкими соседними племенами. Характерной в этом отношении была кратковременная, но ожесточенная борьба с индейцами племени пекота, жившими в долине р. Коннектикут, в Новой Англии, война, которая закончилась в 1637 г. их полным разгромом. Другой пример – война поселенцев Вирджинии с племенами поухатанов, которая началась в 1622 г. и тоже закончилась поражением индейцев. Но по мере дальнейшего продвижения белых поселенцев, захватывавших все большую территорию, стали возникать крупные оборонительные союзы индейских племен. Так, например, в Новой Англии «король Филипп»¹объединил несколько больших племен, героически сражавшихся в течение двух лет, но потерпевших полное поражение. Колонистам Северной Каролины пришлось иметь дело с аналогичной коалицией в войне с племенем тускарора, а жителям Южной Каролины – в войне с племенем ямаси. Эти ожесточенные войны велись на большой территории и причинили белым крупные потери жизнями и имуществом. Наконец, в третьей стадии борьбы индейцы оказались союзниками европейцев. Некоторые из северных племен сражались вместе с французами, а на юге часть племен пользовалась поддержкой испанцев и получала от них оружие. К счастью для американских поселенцев, мощная Конфедерация ирокезов заняла по отношению к ним дружественную позицию и активно помогала им в военных действиях против французов. Однако, в конечном итоге, этот третий период борьбы между белыми колонистами и индейцами, как и предыдущие два, завершился полным поражением последних.

Ранние поселенцы

Первыми британскими колонистами на новом, диком континенте были небольшие группы отважных людей. На кораблях Кристофера Ньюпорта, вошедших 13 мая 1607 г. в пролив Хэмптон-Роудс, находились только мужчины. Они основали Джеймстаун, построив форт, церковь, амбар, ряд небольших хижин. Перед лицом постигших их бедствий капитан Джон Смит проявил выдержку, находчивость и энергию, которые уже на втором году выдвинули его в президенты и, фактически, диктаторы колонии.

Постепенно стало развиваться земледелие. В 1612 г. Джон Рольф начал культивировать табак, продававшийся по высоким ценам на лондонском рынке. Его примеру последовали другие, и вскоре даже рыночная площадь города была засажена табаком! Кроме того, увеличилось поголовье свиней и рогатого скота.

Колония росла, но медленно. К 1619 г. в Вирджинии насчитывалось не более двух тысяч жителей. Этот год памятен по трем событиям. Первым из них было прибытие из Англии корабля, на котором находилось девяносто «молоденьких девушек». Они предназначались в жены тех поселенцев, которые были согласны внести сто двадцать фунтов табака в уплату за их проезд. Этот корабль был столь радостно встречен, что вскоре стали прибывать новые корабли с подобным «грузом».

Не менее важным событием было зарождение представительного правительства в Америке. 30 июля в той самой джеймстаунской церкви, где за несколько лет до того Джон Рольф закрепил временный мир с индейцами путем бракосочетания с Покахонтас², собралось первое на континенте законодательное собрание: губернатор, шесть советников и по два делегата от каждой из десяти плантаций. Третьим значительным событием 1619 г. было прибытие в августе голландского корабля с рабами-неграми, из коих двадцать было продано поселенцам.

В эти годы развития Вирджинии к переезду в Новый Свет готовилась группа поселившихся в Нидерландах английских кальвинистов. Это были так называемые пилигримы, родом из деревни Скруби (Ноттингемшир), которых преследовали в Англии за отрицание церковного главенства короля и за стремление создать собственную, отдельную церковь. Они были замечательными людьми во всех отношениях. Их группу возглавляли три очень способных человека: учитель Джон Робинсон, получивший образование в Кембриджском университете, человек большой эрудиции, широких взглядов и щедрый; мудрый старейшина группы Уильям Брюстер, также получивший образование в Кембридже, и Уильям Брэдфорд, сочетавший в себе идеализм с хитростью и настойчивостью. В остальном эта группа состояла из выносливых и мужественных людей, которые были честны, трудолюбивы и к тому же трезвенники. Они испытали гонение в Англии, одиночество и тяжкий труд в Нидерландах. Теперь, получив разрешение на поселение в Америке, приобретя корабль, называвшийся «Мейфлауэр» («Майский цветок»), и необходимые запасы, они готовились к суровым испытаниям, связанным с переселением в дикую местность. Пилигримы – их было сто два человека – вышли из Плимута и 11 декабря (по старому стилю) 1620 г. прибыли к берегам Массачусетса. В первую зиму больше половины из них умерло от голода и цинги. Но летом они вырастили хороший урожай, а осенью прибыл корабль с новыми поселенцами. Решимость пилигримов была непоколебимой: когда вождь наррагансетов Каноник в знак вызова на войну послал им завернутые в змеиную кожу стрелы, Брэдфорд наполнил кожу пулями и вернул ее с высокомерным посланием.

Затем, одна за другой, стали возникать другие английские колонии. Как пчелы из улья, поселенцы роями покидали Англию, чтобы осесть на новом месте. В один майский день 1629 г. на лондонских пристанях царило особое оживление: пять кораблей отплывали в Массачусетский залив, везя с собой четыреста голов скота, к тому времени самую большую партию скота, когда-либо перевозимую через северную часть Атлантического океана. В конце июня они прибыли в Сейлем, город, основанный предыдущей осенью Джоном Эндикоттом с небольшой группой сподвижников. Это были пуритане, то есть члены англиканской церкви, которые сначала пытались реформировать или очистить ее учение, а затем из нее вышли, положив начало великому пуританскому исходу. Весной 1630 г. Джон Уинтроп достиг Сейлема с одиннадцатью кораблями, перевозившими девятьсот новых поселенцев, – число, оказавшееся достаточным для основания восьми новых городов, включая Бостон. Колония Массачусетского залива быстро разросталась и вскоре начала распространяться на юг и на запад. Сейлемский священник Роджер Уильямс, смело проповедовавший отделение церкви от государства и другие радикальные идеи, был изгнан в дикую местность, в Род-Айленд. В 1636 г. он основал там Провиденс, город, где, по его замыслу, должна была соблюдаться полная веротерпимость. В том же году под руководством решительного священника Томаса Хукера, поведшего значительную часть своего прихода из Кембриджа на запад, началось первое переселение в Коннектикут. Другая большая колония возникла в 1634 г., когда в Мэриленде было основано первое поселение под руководством либерального Сесила Калверта, 42-го лорда Балтимора. Большинство приехавших в Мэриленд английских аристократов были, подобно основателю колонии, католики, тогда как простые люди были в основном протестанты. Терпимость поэтому была необходима, и Мэриленд стал очагом религиозной свободы, где селились люди различных вероисповеданий. Вскоре поселенцы начали проникать из Вирджинии на территорию нынешней Северной Каролины, и приблизительно в 1650 г. многие заняли земли вдоль берегов залива Албемарл.

Центр одной богатой колонии был захвачен силой оружия. Произошло это так. Голландцы послали английского мореплавателя Генри Гудзона исследовать реку, впоследствии названную его именем. В 1609 г. он выполнил эту задачу. За ним последовали голландские торговцы пушниной, и в 1624 г. на острове Манхэттен было основано небольшое поселение. Провинция Новых Нидерландов с островом Манхэттен разрасталась, но медленно, и органов самоуправления там не возникло. Англичане по-прежнему претендовали на все побережье, а коннектикутские поселенцы стремились к захвату мешавшего им соседа: зачем было допускать инородный элемент в самом центре Британской Америки? – думали они. Карл II даровал эту область своему брату, герцогу Йоркскому, который и предпринял решительные действия. Летом 1664 г. у Нового Амстердама появились три военных корабля с отрядом солдат на борту. Подкреплением служили коннектикутские войска. Массачусетс и Лонг-Айленд тоже обещали поддержку. Большинство голландских поселенцев, которым деспотичная власть надоела, не возражали против смены суверенитета, и, хоть престарелый Петрус Стайвесант и заявил, что, мол, «пусть меня лучше вынесут мертвым», у него не было иного выхода, кроме капитуляции. Над переименованным в Нью-Йорк городом взвился британский флаг, и, не считая краткого перерыва во время англо-голландской войны 1672–1674 гг., там он и оставался. Более того, британский флаг развевался теперь от р. Кеннебек до Флориды.

К концу XVII в. определенные очертания получила одна из интереснейших колоний. Английские, голландские и шведские поселенцы проникли на территорию нынешних штатов Пенсильвания и Делавэр. В 1681 г. Уильям Пенн, человек дальновидный и добрый, став владельцем этой территории, приступил к созданию идеальной общины на основе принципов квакеров – секты, впоследствии названной Вольтером «самой подлинно христианской» из всех. Со свойственной ему благожелательностью Пенн расположил к себе индейцев тем, что землю покупал не иначе, как с их полного согласия, а колонистов привлекал выгодными условиями, обещая, что каждый получит землю, сможет создать экономное личное хозяйство и будет жить с соседями на началах справедливости и равноправия. Ни один христианин, говорил он, не будет подвергаться религиозной дискриминации, в гражданских делах будет господствовать законность, и само население будет участвовать в принятии законов. Под руководством Пенна была основана Филадельфия, «город братской любви». Он мечтал о вечно здоровом, цветущем «городе-деревне», где каждый дом утопал бы в садах. В 1682 г. Уильям Пенн привез с собой в Америку человек сто колонистов. Сохраняя свой квакерский характер, Пенсильвания начала цвести и привлекать самых различных переселенцев из Великобритании и с Европейского континента.

В деле переправки англичан и других колонистов через океан и создания новых колоний наиважнейшую роль играли в основном торговые компании. Вирджиния и Массачусетс были созданы торговой компанией, организованной главным образом в целях наживы и пользовавшейся правами, предоставленными ей короной. В 1606 г. королевские грамоты передали в распоряжение Лондонской компании (созданной пайщиками, постоянно проживавшими в Лондоне) земли между 34° и 41° с. ш. В том же году хартию на основание колонии между 38° и 45° с. ш. получила Плимутская компания (созданная пайщиками, постоянно проживавшими в Плимуте, Бристоле и других городах). Эти компании получили право распределять земли, управлять копями, чеканить монету и организовывать оборону колоний. Верховную власть над правительствами колоний сохранял за собой король, предоставивший хартии. В 1624 г., после того как Лондонская компания понесла тяжелые финансовые потери, король отнял у нее хартию и объявил Вирджинию королевской колонией. Плимутская компания помогла созданию различных поселений и рыболовных поселков на севере, но прибыли не извлекла, и в 1635 г., после реорганизации, назвав себя «бездыханным трупом», просила об аннулировании хартии.

Ни Лондонская, ни Плимутская компания не добились финансовой удачи, но обе многое сделали для колонизации. Лондонская компания совершенно определенно явилась создателем Вирджинии; Плимутская компания и ее преемник – Совет Новой Англии – основывали в Мэне, Нью-Гэмпшире и Массачусетсе один город за другим. Иная судьба была у третьей корпорации – компании Массачусетского залива, носившей своеобразный характер. Ее создали пайщики, в большинстве пуритане, не только из коммерческих, но и из патриотических соображений. Не смущаясь тем, что первые компании не выплачивали дивидендов, они были убеждены, что более правильное руководство может привести к извлечению прибыли. В начале 1629 г. Карл I пожаловал компании хартию. Затем произошло странное событие. В тот момент, когда король и возглавляемое архиепископом Лодом консервативное направление в англиканской церкви подчинили себе церковь, многие руководители пуритан решили эмигрировать. Это были люди независимого образа мысли, состоятельные и занимавшие в обществе известное положение. Они не желали ехать на побережье Массачусетского залива в качестве вассалов Лондонской компании; больше того, они надеялись обеспечить себе там свободу для создания такого церковного управления, какого они хотели. Поэтому главные пуритане – пайщики компании просто скупили все паи, забрали хартию и уплыли с ней в Америку. Коммерческая компания превратилась, таким образом, в самоуправляющуюся колонию – в колонию Массачусетского залива.

Другим содействовавшим колонизации фактором было предоставление отдельным лицам права на владение американскими колониями. Их получали состоятельные английские дворяне, которым корона давала земли в Америке подобно тому, как она даровала имения в Англии. По старому английскому закону никому не принадлежавшие земли были собственностью короны. Под этот закон подпала и Америка. Лорд Балтимор получил Мэриленд; Уильям Пенн, сын адмирала, которому король был должен деньги, – Пенсильванию; а группа придворных короля Карла II – Каролины. Всем этим собственникам были даны широкие полномочия по управлению своими территориями. Лорд Балтимор, сторонник некоторых абсолютистских идей Стюартов, был против предоставления колонистам законодательной власти, но в конце концов сдал свои позиции и признал созданное колонистами законодательное собрание. Умнее других оказался Пенн. В 1682 г. он сам созвал собрание, все делегаты которого были избраны поселенцами. Пенн разрешил им провозгласить конституцию, или «Великую хартию». Согласно этой хартии, многие права правительства были переданы представителям народа, – и Пенн дал свое согласие на введение этой системы.

Как только выяснилось, что жизнь в Америке может быть зажиточной и что страна имеет большие перспективы, началось стихийное переселение из Европы. Оно шло рывками, подталкиваемое самыми различными факторами. Первые две большие волны переселенцев направились в Массачусетс и в Вирджинию. С 1628 по 1640 г. пуритане жили в Англии в состоянии подавленности и страха. Они подвергались настоящим гонениям. Королевская власть вела политику восстановления старых форм церковной жизни и решительно стремилась полностью подчинить церковь королю и архиепископам; в стране царила политическая и церковная смута; король распустил парламент и десять лет обходился без него, а своих главных противников посадил в тюрьму. Ввиду того что его окружение явно стремилось подорвать свободу в Англии, многие пуритане считали, что следует покинуть остров и создать в Америке новое государство. В ходе великого переселения 1628–1640 гг. тысяч двадцать из самой крепкой части английского народа покинули родину. За этот период через Атлантический океан было совершено по крайней мере тысяча двести морских переходов. На борту находились переселенцы, скот и мебель. Бостон стал большим портом, обслуживавшим оживленный, кипящий жизнью район. Был основан Гарвардский колледж. Среди поселенцев были предки Франклина, Адамсов, Эмерсона, Готорна и Авраама Линкольна. Характерной чертой этого движения было переселение многих пуритан не в личном порядке и даже не семьями, а целыми общинами. Некоторые английские города наполовину опустели. Среди новых поселенцев были не только торговцы и фермеры, но и врачи, адвокаты, учителя, деловые люди, ремесленники, священники. Новая Англия стала микрокосмом Англии старой и несла в себе семена дальнейшего роста.

В 1642 г. в Англии началась гражданская война, и темпы пуританского переселения снизились. Однако вскоре начался новый исход, который может быть охарактеризован как исход «кавалеров». Это переселение начало принимать все большие масштабы в 1649 г., в год казни Карла I, и продолжалось до реставрации монархии в 1660 г. Так же как переселение пуритан явилось причиной того, что население Новой Англии превысило 35 тысяч, так и переселение «кавалеров» явилось главным фактором, доведшим население Вирджинии в 1670 г. почти до 40 тысяч. К тому же приток новых поселенцев дал Вирджинии большие богатства, – хотя настоящих «кавалеров» среди этих поселенцев было мало, многие принадлежали к зажиточным классам. Располагая капиталом, они приобретали большие поместья и вели в них свое хозяйство. Так, Вирджиния, первоначально колония бедных, заселялась зажиточными людьми. В ходе этого переселения «кавалеров» прибыли семьи, впоследствии ставшие знаменитыми в американской истории. Прадед Вашингтона, Джон Вашингтон, прибыл в Вирджинию в 1657 г., а согласно семейным преданиям Маршаллов, их американский предок во время войны в Англии был капитаном в королевских войсках и переехал в Вирджинию после поражения сторонников короля. После переселения «кавалеров» мы встречаем в истории Вирджинии такие известные фамилии, как Гаррисоны, Кэри, Мейсоны, Картеры и Тайлеры.

Тем не менее между поселенцами Массачусетса и Вирджинии нельзя провести определенной социальной грани.

Люди, создавшие величие обеих колоний, были выходцами из одного и того же большого слоя средних классов населения. В Англии Вашингтоны были просто владельцами крохотного поместья Сулгрейв в Нортгемптоншире; один из них был мэром Нортгемптона. Прадед Джона Маршалла, по-видимому, был плотником. Первый Рэндольф в Вирджинии был из семьи ничем не выделявшихся помещиков Уорикшира. Никто из этих «кавалеров» в Вирджинии не был по рождению и по положению в дворянстве выше пуританина Джона Уинтропа, который принадлежал к зажиточной семье, владевшей в Суффолке поместьем Гротон.