Read the book: «Истинная для альфы. Последняя наследница»

Пролог

Девятнадцать лет назад мой привычный мир окончательно рухнул, похоронив под своими обломками всё, во что я верила с самого раннего детства.

Защищая границы наших территорий, мой муж Эрик Сноу принял свой последний, неравный бой. Кровавая и жестокая бойня волков развернулась на каменистом рубеже Сноувейла, куда ворвались превосходящие силы Ареса — бескомпромиссного альфы стаи Грейкрог. Я находилась в поселении, когда боль его гибели накрыла меня внезапно и сокрушительно. По коже пролетел ледяной ожог, ноги подкосились, волчица внутри заскулила от дикой, разрывающей тоски, и в ту же секунду наша парная связь оборвалась навечно. Эрика больше не было. Моё сердце умерло вместе с ним на той каменистой тропе.

Арес… Это имя отзывалось во мне липким ужасом и глубокой ненавистью. Он так и не смог меня отпустить. Годами Арес преследовал меня, требуя быть с ним, а после моего окончательного отказа и свадьбы с Эриком развязал эту дикую, бессмысленную войну. Тёмная одержимость сожгла Ареса изнутри, превратив отвергнутое чувство в слепую, отравленную жажду мести и неконтролируемой власти.

Я знала: Арес стремится захватить земли Сноувейла, но без меня он не сможет вступить в права вожака, когда сломит сопротивление нашей стаи. Без союза с урождённой наследницей Высший Совет никогда не признает его власть законной. Если я исчезну, весь его коварный план рухнет пред глазами других стай. Но бросить родную стаю? Бросить отца на верную смерть?.. От одной этой мысли сердце разрывалось на части, а разум отказывался верить в происходящий ужасный кошмар.

Если бы не годовалая Айлин, тихо спавшая в своей кроватке, я бы осталась и дралась рядом с отцом до последнего вздоха. Дочь была единственной нитью, удерживавшей меня на грани полного безумия и отчаяния. Она была единственным смыслом жить дальше.

На центральное поселение Сноувейла опускались тревожные кроваво-красные сумерки. В воздухе витал дым далёких пожаров и тяжелый запах чужой крови. Когда дверь моей комнаты тихо скрипнула и на пороге появился отец моё сердце сжалось от тяжелой, невыносимой боли. На нём не было лица, а в глазах горела отчаянная решимость правителя, понимающего, что его древний род обречён.

— Родная, ты должна бежать… — тихо и отрывисто произнёс отец, тяжело прижимая меня к своей широкой груди. В его объятиях ощущалась вся горечь нашей глубокой утраты.

— Но как?! — пробормотала, глотая слёзы и сжимая его плечи. — Бросить стаю?! Бросить тебя?! А как же Совет?..

— Если ты спрячешься, Арес не сможет утвердить свою власть над Сноувейлом. Без тебя его захват будет незаконным, и Высший Совет не признает его вожаком. Они не найдут вас, Беатрис.

— А как же ты?! — выдохнула я, глядя в его родные, уставшие глаза, в которых отражались отсветы далёкого огня. — Поедем с нами!

— Дорогая, я должен остаться тут, — качнул головой отец, и в его глубоком голосе прозвучала спокойная, непререкаемая уверенность вожака. — Я Альфа. Моё место здесь, рядом с моими людьми и воинами. Мой долг — дать вам время вырваться из кольца и уйти.

Слёзы застлали мне глаза, горло сдавило судорожным спазмом. Отец крепко сжал мою ладонь и вложил в неё тяжелый стеклянный пузырёк с тёмной, густой жидкостью.

— Это эликсир обрыва следа, сделанный по древним секретным рецептам наших предков. По одной капле на одежду и шины машины — и ни один ищейка Грейкрога не уловит ваш запах. У тебя меньше получаса, пока наши воины сдерживают врага на нейтральной тропе. Уходи, Беатрис. Спаси нашу девочку.

Отец крепко поцеловал меня в лоб, на секунду прижал горячую ладонь к лбу спящей внучки и выскочил за дверь, уходя на свой последний, смертельный бой за земли Сноувейла.

Сбросив оцепенение, я бросилась собирать самые необходимые вещи. Дрожащими пальцами я сгребла документы, деньги и тепло запеленала годовалую Айлин. Моя малышка даже не проснулась, когда я прижала её к груди и выскочила через чёрный ход к старенькому внедорожнику, припаркованному в тени сосен.

Спустя десять минут машина уже мчала нас сквозь ночную тьму — прочь от горящего поселения Сноувейла, в сторону раскалённых человеческих городов Аризоны, где можно было раствориться среди миллионов слепых людей, ничего не подозревающих о существовании стай оборотней.

Покидая родные земли, я смотрела в зеркало заднего вида на угасающие огни родительского дома и сжимала руль до побеления костяшек. Впереди ждала неизвестность и постоянный страх за жизнь моей девочки, но у меня больше не было права на слабость. Теперь моя единственная цель — раствориться в Финиксе, скрыть от всего мира истинное происхождение Айлин и защищать ее. Моя дочь вырастет в безопасности, даже если мне придётся сжечь все мосты за собой и навсегда забыть прошлую жизнь.

Глава 1

Утренний проспект встретил меня редким потоком машин и приятным предвкушением. За рулём своей практичной «Тойоты» я всегда отдыхала, а сегодня и расписание на второй курс радовало лёгкостью: лекция по литературе XVIII века, пару часов в спортзале для тонуса, а вечером — долгожданная вылазка в клуб с подругами.

Солнце едва поднялось над горизонтом, но сухой июньский воздух Скоттсдейла уже намекал, что день в Аризоне будет жарким. Я припарковалась на университетской стоянке и пошла к главному корпусу, наслаждаясь тенью раскидистых пальм и калифорнийских сосен. Простые джинсовые шорты, свободная белая футболка, кеды и потёртый кожаный рюкзак через плечо — привычный студенческий стиль, позволявший сливаться с толпой и не привлекать к себе лишнего внимания.

— Эй, полуночница! — раздался знакомый голос с широкого крыльца.

Меня ждала Ванесса. Мы, не сговариваясь, оделись почти одинаково: лёгкие майки, наброшенные сверху расстегнутые рубашки и деним. Я рассмеялась и обняла подругу.

— Как прошёл вечер? — спросила я, пока мы поднимались по ступеням.

— Если бы произошло хоть что-то стоящее, ты бы узнала первой, — фыркнула Ванесса. — Обычный ужин с мамой, конспекты и сон в десять вечера. Скука беспросветная.

Мы прошли по гулкому коридору к секциям со шкафчиками. До звонка оставалось минут пятнадцать, и мы принялись наперебой обсуждать детали предстоящей вечеринки. Я закинула рюкзак в шкафчик, достала тетрадь и уже собиралась захлопнуть металлическую дверцу, как вдруг...

Воздух в коридоре резко переменился.

Сквозь привычную смесь человеческого парфюма, дешёвого айс-кофе и пыли врезался ошеломляющий, бодрящий и невероятно плотный ароматический аккорд. Сначала нос обожгла морозная мята с сочной цитрусовой горчинкой грейпфрута и заиндевелым листом фиалки. Затем этот ледяной импульс раскрылся тёплым, сладковатым сердцем спелого ананаса и пряной корицы, осев на коже тяжелой смолисто-сандаловой базой.

Запах был настолько концентрированным и диким, что у меня перехватило дыхание.

Все мои звериные инстинкты, которые я годами приучала спать, мгновенно вздыбились. По позвоночнику пробежал электрический разряд, а в груди сладко и болезненно защемило. Все восемнадцать лет мама вбивала мне в голову, что мы единственные оборотни в этих краях и обязаны скрываться. Но этот шлейф не принадлежал человеку.

Я застыла, судорожно озираясь по сторонам. Сердце заколотилось о рёбра, а по телу разлилась странная, тягучая истома.

Взгляд скользнул по спешащим студентам и намертво зацепился за мужчину у центральной лестницы.

Он разительно выделялся из толпы. Высокий, статный, в безупречно сидящей тёмно-синей шелковой рубашке, подчеркивающей мощный разворот плеч, со строгими часами на запястье. В каждом его жесте сквозила холодная, хищная порода. Чёрные волосы были гладко зачёсаны назад, а лёгкая щетина очерчивала резкую линию подбородка. Но главное — его глаза. Глубокие, гипнотические, цвета темного топленого шоколада.

Он смотрел прямо на меня.

Этот взгляд вонзился в меня, выжигая всё вокруг. По коже пробежал мороз, а в следующий миг меня накрыло сокрушительной, давящей волной чужой власти. Я никогда раньше не сталкивалась с истинными вожаками и не знала, как действует сила доминантных оборотней. Колени мгновенно стали ватными. Мое тело замерло в оцепенении перед этой сокрушительной мощью, а в голове вспыхнуло дикое, абсолютно неконтролируемое желание — опустить глаза и подчиниться.

— …ну так что, мама легко отпустила тебя в клуб? — перед моим лицом защёлкали пальцы Ванессы.

Я резко вздрогнула, с огромным трудом выныривая из наваждения. В ушах глухо шумела кровь.

— А? Да… да, мама не против, — пробормотала я, судорожно сглатывая и снова бросая взгляд на лестницу.

Мужчины там уже не было. Пространство у пролёта пустовало, будто он мне просто привиделся.

— Ты чего зависла? Увидела кого-то? — подозрительно прищурилась подруга, проследив за моим взглядом.

— Показалось, наверное, — выдохнула я, с трудом попадая пальцами по замку и закрывая дверцу шкафчика.

Это не могло быть иллюзией. Терпкий, свежий и пьянящий аромат всё ещё стоял в воздухе. Кровь пульсировала в висках, под кожей клокотал первобытный зов, требуя броситься вслед за этим шлейфом. Я не знала, кто этот незнакомец и почему от одного его взгляда земля ушла у меня из-под ног, но всем естеством чувствовала: спокойная жизнь закончена. Случилось нечто необратимое.

Глава 2.

Прозвеневший звонок вырвал меня из оцепенения. Студенты зашумели, сдвигая стулья и укладывая ноутбуки в рюкзаки, а я механически собрала тетради, пытаясь прийти в себя. В ушах всё ещё стоял гул, а ноздри с жадностью ловили ускользающие молекулы прохладной морозной мяты, цедры грейпфрута и терпкого сандалового мускуса. Загадочного мужчины у лестничного пролёта больше не было, но атмосфера в главным корпусе университета Скоттсдейла казалась натянутой, словно струна.

Следующей в моём расписании на этот жаркий июньский день значилась физкультура. Мы с Ванессой отправились в раздевалку спортивного комплекса.

Аризонский зной за окном уже набрал полную силу: раскалённый сухой воздух над асфальтом парковки дрожал, а палящее солнце заливало ярким белёсым светом раскидистые пальмы и гигантские кактусы сагуаро вдоль аллей кампуса. В раздевалке пахло кондиционером, дезодорантами и свежей мятой. Я сменила привычные джинсовые шорты и майку на спортивные леггинсы, топ и лёгкие кеды, аккуратно убрав вещи в шкафчик вместе с кожаным рюкзаком «Фоссил».

— Ты сегодня сама не своя, Ая, — заметив моё молчание, произнесла Ванесса, затягивая светлые волосы в высокий хвост. — Зависла у шкафчика, на лекции смотрела в одну точку. Влюбилась, что ли, с первого взгляда?

— Просто голова немного гудит от жары, — попыталась отнекаться я, выжав короткую улыбку. — И задушно в корпусе.

— Ну смотри, нам ещё вечером в клубе зажигать! Я уже сбросила локацию в Скоттсдейле девчонкам. Выезжаем сразу после занятий на твоей «Тойоте».

Мы вышли на раскалённый тартановый трек стадиона. Наш преподаватель, тренер Мартинес, свистнул в свисток, собирая второкурсников у скамеек.

— Так, бездельники! Сегодня три круга для разминки по стадиону, потом разбиваемся на группы для бейсбола! Кто будет халтурить — побежит три мили по зною!

Мы побежали. Пыльный, сухой воздух Аризоны моментально обжёг лёгкие, но для меня эта нагрузка была привычной. Физическая активность позволяла давать безопасный выход животной энергии, которую мама учила меня контролировать с самого детства. Моя волчица, разбуженная недавней встречей у лестницы, всё ещё ворочалась под рёбрами, требуя движения. На втором круге я легко оторвалась от основной группы, сдерживая скорость, чтобы не выглядеть слишком выделяющейся среди обычных людей.

После разминки и бейсбольного матча мы отправились в студенческий центр на обед. В столовой стоял привычный шум: звон подносов, гул сотен голосов и смех. Мы с Ванессой взяли салат, холодный сэндвич и айс-чай с лимоном, усевшись за дальний столик у панорамного окна с видом на внутренний дворик.

Я сделала глоток ледяного напитка, слушала болтовню Ванессы о предстоящей вечеринке и пыталась убедить себя, что утреннее происшествие — лишь случайность. И в этот момент воздух вокруг снова сгустился.

Сквозь запахи жареного картофеля, кофе и человеческого парфюма волной ударил знакомый, невероятный ароматический аккорд. Это был не просто запах — это было физическое присутствие. Сначала нос обожгла ледяная мята с сочным грейпфрутом и заиндевелым листом фиалки, а затем раскрылась чарующая сладость ананаса, пряной корицы и глубокий, смолисто-сандаловый мускус.

Дыхание перехватило. Рука с вилкой замерла на полпути.

Я резко повернула голову к центральному входу в столовую.

Он стоял у стеклянных дверей, разговаривая с деканом факультета. Его фигура излучала такую непререкаемую, природную доминантность, что люди вокруг невольно отступали в сторону, освобождая ему проход.

Словно почувствовав мой взгляд, мужчина медленно повернул голову. Его глаза цвета тёмного топленого шоколада снова впились в мои.

Меня обдало мощной волной чужой, подавляющей энергии вожака. Моя вторая ипостась внутри замерла, наполняясь тяжелым, пряным трепетом. Внутренний зверь не рычал и не защищался — он замирал перед этим незнакомцем. Я впервые ощущала нечто подобное: дикую, магнетическую тягу, смысл которой был мне абсолютно неведом. Сердце колотилось о рёбра как бешеное, а по коже пробежал жар.

Мужчина лишь на секунду задержал на мне взгляд, слегка наклонил голову и продолжил разговор с деканом, после чего они оба вышли на улицу.

— Эй, ты опять зависла! — Ванесса пощелкала пальцами перед моим лицом. — Ты смотришь на того нового лектора? Подруга, он, конечно, невероятный красавчик и миллионер, но тебе до него не дотянуться. Забудь!

— Да я просто... засмотрелась, — пробормотала я, судорожно сглатывая. Руки слегка поддрагивали.

После обеда до следующего занятия оставалось полчаса. Мы с Ванессой вышли во внутренний дворик и присели на газон в тени раскидистых деревьев у границы спортивного комплекса. За сетчатым fences стадиона начиналась редкая лесополоса, плавно переходящая в каменистый каньон и сухие пустынные холмы.

И вдруг сквозь шум университетского дворика до моего слуха донёсся звук.

Едва уловимый, низкий, вибрационный вой.

Он прорезал жаркий аризонский воздух, заставив все волоски на моих руках встать дыбом. Студенты вокруг продолжали смеяться, не замечая ничего — для человеческого уха это был бы максимум далёкий лай бродячего пса на трассе.

Но для меня это был дикий, магнетический призыв.

Всю жизнь мама вбивала мне в голову одно-единственное правило: «Никогда не приближайся к другим оборотням. Мы должны быть невидимыми. Другие стаи — это смертельная опасность». Мы жили тихо, скрывали свою природу, маскировали запахи и никогда не искали себе подобных.

Но сейчас внутри меня вспыхнуло жгучее, безудержное юношеское любопытство. Каково это — увидеть настоящего оборотня на свободе? Ощутить чужую силу? Понять, что мы с мамой не одни в этом огромном мире? А главное — был ли этот зов связан с лектором, чей сандалово-мятный аромат всё ещё фантомно витал на моих губах?

Азарт и древний инстинкт зверя моментально сжгли все мамины предостережения.

— Ванесс, я сейчас, сбегаю к машине за водой и тетрадью, — быстро проговорила я, поднимаясь с травы.

— Давай быстрее, до математики пятнадцать минут! — отозвалась подруга, не отрываясь от экрана смартфона.

Я быстро зашла за массивную бетонную стену спортивного корпуса, убедившись, что нахожусь в слепой зоне для камер и чужих глаз. Сердце замирало от предвкушения и страха.

Оглядевшись, я быстро расшнуровала кеды, сбросила шорты и майку, аккуратно спрятав одежду и рюкзак в густой тени суккулентов у подножия гигантского кактуса.

Сделав глубокий вдох, я позволила своей природе вырваться на свободу. Кости глухо отозвались привычной гибкой болью, тело накрыла волна жара, и уже через секунду на раскалённую землю Аризоны ступила изящная, белоснежная волчица.

Прижав уши и бесшумно ступая подушечками лап, моя вторая ипостась рванула через брешь в ограждении — прямо в тень каньона и густой сухой лес, навстречу неизвестности.

Глава 3

Затенённый каньон встретил меня прохладой и глубокой тишиной. Зной раскалённого аризонского солнца остался далеко вверху, за обрывистыми красными скалами и чахлыми суккулентами. Волчьи лапы ступали по горячему сухнущему песку абсолютно бесшумно, а ноздри жадно впитывали незнакомые, чуждые запахи: сухая пыль, нагретый камень и резкий аромат чужого зверя.

Сердце колотилось о рёбра как бешеное. Всю жизнь мама повторяла, что мы с ней — единственные, кто остался, и что любая встреча с другими оборотнями смертельно опасна. Но азарт и жгучее юношеское любопытство оказались сильнее страха.

Сделав плавный крюк вокруг массивного валуна, выскочила на расчищенную песчаную поляну и резко замерла.

Напротив меня стояли два гигантских хищника. Один — массивный, с тёмно-серой шерстью, глубоким рваным шрамом через всю морду и желтоватыми глазами. Второй — грязно-бурый волк с оскаленной пастью, из которой вырывалось низкое утробное рычание. От одного их вида шерсть у меня на холке встала дыбом.

Тёмно-серый волк сделал шаг ко мне, пригибая голову к земле. Я прижала уши, выставила клыки и отступила на полшага. Мои лапы подрагивали от напряжения: за девятнадцать лет жизни я привыкла быть единственным хищником на открытых пространствах, но здесь их было двое, и они превосходили меня размерами.

Вдруг тёмно-серый волк сделал едва заметное движение, и за считанные секунды его массивный корпус перетёк в человеческую форму. Передо мной стоял высокий, плечистый мужчина в потёртой кожаной куртке и со шрамом на подбородке. Грязно-бурый волк остался во второй ипостаси, припадая на передние лапы и закрывая мне путь к отступлению.

— Надо же… волчица, — визгливо хмыкнул мужчина, окинув мою белоснежную шерсть цепким, оценивающим взглядом. — Такая же белоснежная шерсть и осанка, как у твоего погибшего отца Эрика Сноу. Девятнадцать лет Арес держит земли Сноувейл, но у стаи так и не появилось законной наследницы его крови. Все думали, что внучка вожака погибла вместе с дедом, а ты всё это время пряталась прямо у нас под носом!

Я издала глухой, угрожающий рык. Но внутри всё сжалось от ледяного предчувствия.

— Не скалься, девчонка, — с угрозой произнёс он, сделав решительный шаг ко мне. — Меня зовут Дрейк. Арес искал тебя слишком долго. Ему нужна кровь истинной наследницы вожака, чтобы Совет окончательно закрепил за ним земли Сноувейл. Твоя мать Беатрис уже никуда не сбежит — за её домом наблюдают наши волки. Пойдёшь с нами добровольно, или мы приведём тебя в цепях?

Ужас за маму выжег остатки разума. Мои детские иллюзии о «познавательной прогулке» рассыпались в прах.

Попыталась рвануть в сторону, заложить вираж вокруг валуна, чтобы выскочить к кампусу и бежать домой, но бурый волк с рыком метнулся наперерез, а Дрейк достал из кармана тяжелый стальной ошейник с цепью.

— Нам не нужна твоя тушка по частям, но если придётся переломать тебе лапы — мы это сделаем! — прорычал Дрейк.

Бурый волк совершил прыжок, сбивая меня с ног. Мы покатились по горячему песку. Я остервенело брыкалась, пыталась достать клыками его холку, царапала лапами его бока, но тяжелый хищник прижимал меня к земле, давя всей тушей. Дрейк уже шагал ко мне с занесённым ошейником. Я билась из последних сил, рыча и захлёбываясь от бессильной ярости…

И в ту самую секунду, когда цепь почти коснулась моей шеи, воздух в каньоне буквально взорвался.

Из густой тени валуна вылетела гигантская тёмная тень.

Чёрный волк, в полтора раза крупнее бурого, перехватил чужака прямо в воздухе. Раздался оглушительный треск, тяжёлый удар о камни и отчаянный скулёж. Бурый отлетел к скале, а Чёрный тут же встал передо мной, закрывая меня от нападавших.

В этот момент я почувствовала знакомый, мощный аромат — прохладная мята, смола и тёплый сандаловый запах. Мой страх исчез, уступив место глубокому умиротворению. Я прижала уши и затихла в тени этой мощной защиты.

Дрейк, вопреки всему, не собирался сдаваться так легко. Он стиснул зубы, сделал шаг вперёд и натянул стальную цепь, нагло ухмыльнувшись:

— А это кто у нас? Неужели сам Кристиан? Ты опоздал, девчонка! Нам приказано взять её, и без неё мы не уйдём!

Чёрный волк не проронил ни слова. Он медленно и тяжело шагнул вперёд, пригибая мощную холку к Дрейку, и ощерил огромные белоснежные клыки в считанных сантиметрах от его лица. Воздух вокруг мгновенно наполнился сокрушительной энергией вожака, что земля под лапами задрожала.

Бурый волк за спиной Дрейка мгновенно отполз, скуля и прижимаясь к песку. Дрейк побледнел, его дерзкий настрой исчез, а пальцы разжались, выронив ошейник. Он понял: один шаг — и Чёрный волк разорвёт ему горло без колебаний.

— Уходим! — коротко бросил Дрейк, отступая. — Мы своё заберём.

Серые волки быстро исчезли в сухих кустах каньона. Когда запах хищников унесло ветром, Кристиан вышел из-за валуна. Я судорожно обернулась человеком. Оборот отнял все силы, тело дрожало. Присела на горячий песок, прикрывая себя руками от смущения.

Кристиан подошёл ближе. Без слов снял свою тёмную рубашку и накинул её мне на плечи. Ткань хранила его тёплый и глубокий мятно-сандаловый аромат, который мгновенно успокоил зверя внутри меня. Сжала полы рубашки, снизу вверх глядя на мужчину.

— Кто вы? — прошептала, тяжело дыша.

— Кристиан, — ответил он тихо, встречаясь со мной взглядом. — Пойдём, времени мало.

Не дав мне возразить, он наклонился и легко поднял меня на руки. Моё сердце замерло, по телу пробежала горячая волна, пальцы впились в его плечи. Он уверенно шагал из каньона к университетской парковке.

Глава 4

Кристиан подхватил меня на руки и уверенно нёс через сухие кустарники в сторону университетской парковки за спортивным корпусом. Я прижималась к его груди, заворачиваясь в его тёмную рубашку, но голова шла кругом от отходящего адреналина, а в ушах всё ещё стоял угрожающий хрип Дрейка.

— Отпусти меня! — закричала, когда мы вышли к пальмовой аллее, и забилась в его руках. — Кто эти люди?! Зачем им моя мама?! Кто такой этот Арес?!

Кристиан даже не сбавил шага, продолжая уверенно нести меня мимо закрытых спортивных площадок.

— Кристиан, ты меня слышишь?! — паника охватывала меня все сильнее. — Мне нужно спешить в корпус! Через пять минут у меня математика!

Он остановился у блестящего «Мерседеса-АМГ», стоявшего в тени пальмы, и аккуратно поставил меня на ноги, придерживая за талию. Его тёмные глаза цвета шоколада смотрели прямо на меня — строго, безжалостно, но с оттенком сочувствия.

— Твоя прежняя жизнь закончилась, Айлин, — спокойно сказал он. — О «Тойоте» забудь — за ней приедут мои люди. Ты сама за руль не сядешь.

— Ты не имеешь права! — закричала я. Внутри меня все дрожало от его невероятной мощи. — Это ошибка! Мы никому не мешали, мы жили тихо!

Кристиан отчеканил, отпирая пассажирскую дверь «Мерседеса-АМГ»:

— Девятнадцать лет назад в стае Сноувейл произошёл переворот. Главный вожак погиб, его дочь Беатрис пропала, а её мужа Эрика Сноу убил Арес. Маленькая дочь Беатрис… — Кристиан замолчал, внимательно глядя на меня. — Все думали, что внучка вожака погибла вместе с ним. Но, как ты видишь, это не так. Ты наследница, Айлин, как и твоя мать.

Слова Кристиана ошеломили меня. Внучка вожака? Отец погиб от рук Ареса? Сноувейл? Всё, что мама долгие годы скрывала от меня, раскрывалось передо мной.

— Арес из стаи Грейкрог захватил ваши земли, — продолжил Кристиан, мягко, но нетерпяще подталкивая меня в салон машины. — Но без вас его власть незаконна. Совет вожаков никогда не признает за ним права крови. Дрейк и его ищейки искали вас годами. Пойми: если они заберут тебя или твою мать, вас закроют в кандалах до конца дней.

Заметив на другом конце поля Ванессу, которая бегала около скамеек и оглядывалась в поисках меня, я выхватила из кармана телефон. Дрожащими пальцами вбила короткое смс: «Ванесс, мне срочно нужно домой по семейным делам, голова разболелась, не теряй!» — и смахнула сообщение, падая на мягкое кожаное сиденье.

Кристиан мгновенно обогнул капот, сел за руль и нажал на кнопку запуска двигателя. Мощный мотор глухо зарычал, и машина сорвалась с места, выжимая максимум на выезде с кампуса Скоттсдейла.

Автомобиль плавно выскочил на трассу, уверенно набирая скорость. И тут меня неожиданно прошиб холодный пот.

Я резко повернулась к Кристиану, вцепившись пальцами в дверную панель:

— Погоди... А куда ты едешь?!

Кристиан уверенно крутил руль, перестраиваясь в крайний ряд, и давил на газ. Он спокойно свернул на развязку, ведущую в сторону нашего спального района в Финиксе.

— Домой, Айлин. К тебе, — ответил он ровным тоном.

У меня перехватило дыхание. В груди всё похолодело.

— Но я... я не говорила тебе свой адрес! — выдохнула я, глядя на него в настоящем шоке. — Я вообще не произносила, где мы живем! Откуда ты знаешь дорогу к моему дому?!

Кристиан лишь на секунду скользнул по мне своим темным взглядом. В его глазах промелькнула холодная, профессиональная собранность вожака:

— Я знал адрес твоей матери ещё до того, как переступил порог вашего университета, Айлин.

Пока мчал по шоссе, Кристиан коснулся беспроводной гарнитуры в ухе и отрывисто отдавал команды на другом конце провода: «Стефан, подтягивай людей к сектору Финикса. Проверьте объездные дороги».

Дорога до нашего одноэтажного дома превратилась в сплошную смазанную полосу. Меня колотило так, что зубы стучали друг о друга от смеси страха, шока и осознания, что наш мир накрыла тьма.

Когда машина резко затормозила во дворе, я даже не дождалась полной остановки. Выскочив из салона, я рванула по дорожке к крыльцу, сбивая дыхание.

— Мама! — крикнула я, взбегая на ступени.

Пальцы колотило, ключ от дома выскальзывал из рук. Я судорожно приложила его к замочной скважине... и застыла.

Замок был выбит. Тяжёлая деревянная дверь висела на одной петле, неплотно прикрытая.

— Мама! — дикий, сорванный крик вырвался из моего горла.

Я толкнула дверь и влетела внутрь.

В доме царил кошмарный хаос. Уютная гостиная была вывернута наизнанку: журнальный столик разбит в щепки, любимые мамины вазы с засушенными цветами растоптаны по ковру, а на деревянных дверных косяках чернели глубокие, рваные следы огромных когтей. Повсюду валялись перевёрнутые книги и битая посуда.

Я взлетела на второй этаж, сбивая ноги.

В маминой спальне — то же самое. Матрас сдёрнут с кровати, шкафы распахнуты, вещи выброшены на пол. В моей комнате — разгром.

Никого.

— Мама... пожалуйста... — прошептала я.

Ноги окончательно отказали. Силы вытекли из тела, и я осела прямо на перевёрнутый ковёр в коридоре, закрыв лицо руками. Горло сдавило судорожным спазмом, и я зарыдала — громко, отчаянно, захлёбываясь собственной беспомощностью. Её забрали. Мою маму забрали эти монстры!

Тяжёлая, тёплая ладонь опустилась на моё плечо. Кристиан бесшумно поднялся на второй этаж, присел рядом со мной и мягко, но уверенно притянул меня к своей широкой груди. От него веяло уже знакомым, сшибающим с ног ароматом прохладной мяты, смолы и тёплого сандала.

Я попыталась оттолкнуть его, вслепую ударила кулаком в его грудь, задыхаясь от боли:

— Отпусти! Это всё из-за тебя! Если бы ты не удерживал меня в каньоне, я бы успела!..

— Если бы я не удержал тебя в каньоне, Дрейк уже вёз бы тебя в цепях к Аресу, — тихо, но отчеканено произнёс Кристиан над самым моим ухом. Его пальцы крепко обхватили мои плечи, не позволяя мне разрушить саму себя. — Слышишь меня, Айлин? Посмотри на меня.

Он заставил меня поднять голову. Его глаза цвета тёмного шоколада горели янтарным блеском. В тот же миг волна его силы накрыла нас, как защитный купол. Моё тело невольно затихло, а зверь внутри замер, подчиняясь его уверенности.

— Мы найдём её, — сказал Кристиан твёрдо. — Я переверну каждую стаю в этом районе, но верну твою мать. Веришь мне?

Я смогла лишь кивнуть, утопая в его взгляде.

Глава 5.

Кристиан осторожно помог мне подняться на ноги и прижал к своей груди, возвращая в реальность. Его янтарный взгляд горел той самой спокойной, непререкаемой уверенностью, которая не оставляла места для паники.

— А теперь собери самые необходимые вещи, Айлин, — произнёс он ровным, глубоким голосом. — Паспорт, документы, немного одежды. Больше двух сумок не бери. Я спускаюсь вниз, у тебя десять минут.

— Куда мы?.. — пробормотала я, судорожно сглатывая и озираясь на вывернутый наизнанку коридор.

— Собирайся. Встретимся внизу.

Кристиан развернулся и быстро спустился по скрипучей деревянной лестнице на первый этаж.

Я стояла посреди разрушенной комнаты, глубоко дыша, чтобы прийти в себя. Колени дрожали, но присутствие Кристиана успокаивало меня. Подняв с пола рюкзак принялась скидывать в него документы, ноутбук, зарядки и сменную одежду. Едва я застёгивала молнию, во дворе с визгом тормозов припарковались два тёмных внедорожника. Из гостиной первого этажа доносились отрывистые, строгие приказы Кристиана.

Спустя восемь минут я взвалила рюкзак на плечо и спустилась по лестнице.

Внизу, в нашей гостиной, вывернутой наизнанку, стояла команда Кристиана. Высокий, плечистый брюнет и четверо крепких мужчин в темной одежде. Когда я ступила на последнюю ступеньку, они замерли и повернули головы ко мне.

В комнате повисла тишина. Мужчины смотрели на меня ошеломленно, от их взглядов у меня пробежал мороз по коже. Я застыла, не понимая, почему они так на меня смотрят и что происходит.

Воздух в гостиной был насыщен чужими волчьими запахами и тяжелыми аурами, мне стало трудно дышать. За один день я столкнулась с множеством оборотней: сначала — ищейки в каньоне, потом — Кристиан, а теперь — целый дом незнакомых, опасных мужчин. Мысли путались, я отступила на шаг, судорожно сжимая лямку рюкзака.

Кристиан мгновенно заметил моё замешательство. Он сделал шаг назад, заслоняя меня от пристальных взглядов прибывших людей, и повернулся к ним с холодным, строгим выражением лица:

— Стефан, опечатай и охраняй дом, — скомандовал он строгим голосом. — Убери здесь всё, зафиксируй следы и поставь дозорных у границ сектора.

— Да, альфа! — хором ответили мужчины, опустив головы.

Кристиан подошёл ко мне и легко перехватил тяжелый рюкзак, закинув его себе на одно плечо. Когда он остановился в шаге от меня, от его фигуры снова волной ударил родной, умиротворяющий мятно-сандаловый аромат, который мгновенно перебил чужие запахи и успокоил моего метавшегося зверя.

Я сжала кулаки, чувствуя, как от его естественной защиты и близости к щекам приливает жар.

— Кристиан... — тихим, но решительным голосом позвала я, глядя ему прямо в глаза.

— Да? — он чуть приподнял бровь, увлекая меня за собой к выходу во двор.

— Объясни мне одну вещь, — я замялась, подбирая слова и чувствуя себя невероятно глупо. — Почему моя волчица так на тебя реагирует? По всем законам логики я должна тебя бояться, кусаться или пытаться сбежать! А моя вторая ипостась... она просто замирает. Она слушается каждого твоего движения и успокаивается, стоит тебе просто прикоснуться ко мне! Что ты со мной делаешь?!

Кристиан остановился у открытой двери машины. На его строгом, резком лице с лёгкой щетиной промелькнула едва заметная, тёплая и слегка насмешливая улыбка. Его глаза цвета тёмного топленого шоколада вспыхнули мягкими искорками.

— Во-первых, Айлин, — чуть наклонившись ко мне, с лёгким юмором произнёс он, — не «вы», а «ты». Мы уже перешли эту грань. А во-вторых... твой зверь просто умнее тебя. Она сразу поняла то, до чего твой человеческий разум ещё не дошёл.

— До чего не дошёл?! — нахмурилась, отступая на полшага и скрещивая руки на груди.

— В нашем мире это называется Истинная пара, — сказал Кристиан спокойно, но в его голосе звучало что-то древнее и значительное, что заставило меня замереть. — Это редчайший дар природы. Волчица не боится меня, потому что её инстинкты знают: мой волк создан для неё. Твоя волчица учуяла мой запах, как только мы встретились у лестницы в университете. Поэтому она не рычит и доверяет мне больше, чем ты.

Я застыла, хлопая глазами и пытаясь переварить услышанное.

— Какая ещё... Истинная пара?! — заикаясь, выдохнула, ощущая, как лицо заливает румянец. — Мы же знакомы от силы пару часов! Ты приглашённый лектор, оборотень... А я обычная студентка! Это бред!

Кристиан тихо хмыкнул, качнув головой, и его ладонь нежно коснулась моей щеки. От этого простого прикосновения по моей коже пробежала электрическая волна жара, а волчица внутри довольно зажмурилась.

— Природа не смотрит на твои дипломы и мою должность, Айлин, — тихо сказал Кристиан, слегка сжимая мой подбородок пальцами, чтобы я посмотрела на него. — Она выбирает раз и навсегда, и мой волк уже сделал свой выбор. Теперь идем в машину.

Не давая мне времени на споры, он подтолкнул меня к пассажирскому сиденью «Мерседеса-АМГ». Мужчины во главе со Стефаном оставались у крыльца, провожая нас уважительными взглядами.

Я села в салон. Мотор глухо зарычал, и автомобиль плавно выехал с нашего двора, устремляясь прочь от знакомых улиц Финикса.

Машина мчала по вечернему шоссе, огибая раскалённые холмы Аризоны. Солнце уже опускалось за горизонт, окрашивая пустынный пейзаж в багрово-фиолетовые тона. За окном пролетали гигантские кактусы сагуаро и редкие огни встречных машин.

Я прижалась лбом к прохладному стеклу, чувствуя, как усталость и сенсорное перенапряжение снова накатывают тяжелой волной. В голове не укладывался прошлый день: мама похищена, стая Сноувейл, Арес, Дрейк... и Кристиан, сидящий за рулём и утверждающий, что мы с ним — Истинная пара.

— Куда именно мы едем? — тихо спросила, не поворачивая головы.

— На закрытую территорию стаи Блэквуд, — ответил Кристиан, уверенно сжимая кожаный руль. — Наш сектор находится у подножия каньона в тридцати милях от города. Там за высокими заборами и охраной живут мои люди. Ни один ищейка Ареса не сможет ступить на эту землю без моего разрешения.

— А моя мама?.. — мой голос дрогнул.

— Стефан и бета-отряды уже подняли всех наших разведчиков, — отрезал Кристиан, и в его тоне снова проступили жесткие ноты вожака. — Мы прочёсываем каждую нейтральную зону. Я верну её, Айлин. Дай мне немного времени.

Я посмотрела на его резкий профиль в полумраке салона. Его уверенность и спокойствие были единственной опорой в этом рухнувшем мире. Когда машина свернула с шоссе на частную дорогу, ведущую к массивным кованым воротам среди пустынных холмов, я осознала: назад пути к прежней жизни нет.

Глава 6.

Тяжёлые кованые ворота с высокими каменными столбами и символикой стаи медленно разъехались в стороны, открывая путь на закрытую территорию Блэквуда. Едва автомобиль пересёк условную линию границы, как воздух в салоне осязаемо переменился.

Исчез удушливый, раскалённый зной городского аризонского шоссе. Вместо него сквозь приоткрытые стёкла ворвался чистый, прохладный воздух: свежий аромат сосновой хвои, влажной земли и сухих горных трав. Здесь, на землях Блэквуда, витал устоявшийся, спокойный запах большой и сильной стаи — естественный барьер, за которым чужакам из Грейкрога не было места. Моя волчица внутри замерла, с облегчением впитывая это чувство безопасности.

Я прижалась лбом к стеклу, с нескрываемым изумлением разглядывая открывшийся перед нами мир.

Территория Блэквуда оказалась не просто закрытой поселковой зоной, а настоящим автономным городом-оазисом у самого подножия красных пустынных скал. Быт стаи кипел здесь постоянно, естественно и слаженно, по древним законам омегаверса и чистой иерархии.

Вдоль широких заасфальтированных аллей, освещённых тёплыми фонарями, располагались стильные двухэтажные дома из тёмного камня и дерева. Жизнь стаи не замирала ни на минуту: у парковых скамеек старшие женщины обсуждали хозяйственные дела, на спортивных площадках беты-инструкторы проводили тренировки для молодых воинов, а на зелёных лужайках под присмотром воспитателей играли дети. Мимо нас проехал патрульный пикап с дозорными, которые везли смену на дальние посты.

Каждый член стаи знал свои ежедневные задачи и нёс свой вклад в общую жизнь. Когда наша машина плавно проезжала по центральной улице, оборотни останавливались, провожали автомобиль уважительными взглядами и покорно склоняли головы перед Кристианом.

— Здесь всё подчинено органичному порядку, — тихо проговорил Кристиан, уверенно крутя руль и направляя машину всё выше по серпантину, в сторону возвышающихся скал. — Блэквуд — это наша семья и наш дом. Стефан как бета руководит службой безопасности и десятком офицеров, распределяя дежурства и логистику. Мои родители, Итон и Мориса, до сих пор активно участвуют в жизни стаи — они решают социальные вопросы, следят за порядком среди семей и поддерживают устои. Каждым мелким вопросом у нас есть кому заняться, чтобы стая работала как единый организм.

Чем выше поднималась дорога, тем реже становились дома, уступая место величественным соснам и вековым деревьям. В самой высокой точке сектора, на вершине каменистого холма с панорамным видом на весь каньон и долину, возвышался последний и самый главный дом — особняк Кристиана.

Дом разительно отличался от построек внизу, задавая общий архитектурный тон всему поселению. Это было современное строение в стиле «тихий люкс» — монументальное и изысканное одновременно. Тёмный гранитный кирпич гармонично сочетался с элементами из тёплых вертикальных деревянных реек и огромными панорамными окнами от пола до потолка с медными рамками, в которых отражались багровые лучи заходящего солнца. Слева под теневым навесом располагался просторный крытый гараж, а над ним на втором этаже выступал открытый балкон с изящной металлической оградой, где на штативе стоял массивный телескоп. Возле входа выстроились высокие тёмно-зелёные кипарисы и пышные кусты суккулентов.

Кристиан заглушил мотор, вышел из машины и открыл передо мной дверь, помогая ступить на прохладные каменные плиты дворцовой аллеи.

— Добро пожаловать в мой дом, Айлин, — тихо произнёс Кристиан, перехватывая мой рюкзак и увлекая за собой по ступеням к массивным стеклянным дверям.

Мы шагнули в просторный, наполненный мягким тёплым светом холл, дизайн которого безупречно повторял внешний вид здания.

Центром дома являлась потрясающая двухэтажная гостиная в стиле лофт. Огромное двусветное пространство с панорамными стеклянными стенами заливал тёплый свет. Высокие потолки с массивными тёмными деревянными балками, аккуратная кирпичная кладка на акцентной кухне и верхний открытый мостик-галерея с изящными чёрными металлическими перилами придавали интерьеру монументальность. В центре на тёмном паркете располагалась зона отдыха: глубокий диван с мягкой коричневой кожаной обивкой, журнальный столик из ценных пород дерева с узором «ёлочка» и уютный этнический ковёр.

Кристиан увлёк меня на второй этаж, чтобы показать мои комнаты.

— Твоя спальня прямо здесь, — произнёс Кристиан, толкнув высокую светлую дверь в конце коридора.

Комната была оформлена в невероятно нежной, светлой кремово-бежевой гамме, гармонировавшей со светлыми элементами отделки дома. Главным украшением спальни служили высокие французские арочные окна от пола до потолка, сквозь которые внутрь проникал мягкий золотистый свет и открывался вид на парк. Посреди комнаты стояла широкая кровать с мягким изголовьем, заправленная свежим бельём с бежевым покрывалом и коричневым текстурным пледом. В углу красовалась пышная пальма в кашпо, рядом у окна стояло уютное кресло для чтения, а паркет был выложен аккуратной шевронной «ёлочкой».

Чуть дальше по коридору располагалась спальня Кристиана, выдержанная в строгой тёмной эстетике, в точности повторявшей фасад дома: графитово-чёрная акцентная стена с вертикальными деревянными рейками, круглое зеркало в медной оправе, широкая кровать с чёрным пуфом у подножия и декоративные стебли сухоцвета в высоких вазах. Оттуда волной витал его глубокий мятно-сандаловый аромат, даривший чувство абсолютной безопасности.

— Разбери пока вещи и обустраивайся, Айлин, — произнёс Кристиан ровным голосом. — Мне нужно спуститься в кабинет и принять последние сводки от бета-отрядов.

Я кивнула, проходя в свою светлую спальню. Оставив рюкзак у широкой кровати, разложила документы и сменную одежду, пытаясь перевести дыхание. Но оставаться одной в незнакомом огромном доме было невыносимо — мысли снова возвращались к разгрому в Финиксе и пропавшей маме.

Спустя несколько минут я тихо вышла из спальни и спустилась по лестнице на первый этаж. Из приоткрытых дверей просторного кабинета Кристиана доносились сухие, сдержанные голоса.

Я аккуратно заглянула в кабинет. За массивным дубовым столом сидел Кристиан, а напротив него стоял Стефан — его бета и правая рука, которого я уже видела во дворе нашего дома.

— Разведгруппа завершила первичный осмотр дома Беатрис в Финиксе, — отчитывался Стефан, протягивая Кристиану папку с документами. — Следы ищеек Ареса зафиксированы, периметр опечатан. Дозорные выставлены на всех нейтральных тропах у каньона.

В этот момент Стефан заметно встрепенулся, уловив ноздрями моё приближение, и повернулся к дверному проёму. Его взгляд выражал глубокое, искреннее уважение:

— Рад видеть вас в безопасности, Айлин. Для стаи Блэквуд честь принимать наследницу Сноувейл.

— Спасибо, Стефан, — тихо отозвалась я, сделав шаг внутрь.

Стефан сдержанно кивнул и перевёл взгляд на Кристиана. Бета заметил, как Альфа резко напрягся. Его глаза вспыхнули. Стефан не смог удержаться от лёгкой, полушутливой проверки.

— Наш Альфа готов разорвать любого, кто подойдёт к тебе ближе чем на два шага, — с ухмылкой подколол он. — Даже своего бету.

Воздух в кабинете мгновенно наполнился угрозой. У меня перехватило дыхание.

Кристиан медленно поднял голову. Из его груди вырвался низкий, раскатистый рык. Янтарный блеск в его глазах стал ослепительно-опасным.

— Ещё одно подобное замечание, Стефан, — отчеканил Кристиан с ледяной, смертоносной угрозой, — и ты будешь лично патрулировать дальние границы Грейкрога весь следующий месяц. Без отдыха.

Стефан моментально поднял ладони в примирительном жесте, признавая авторитет и силу Альфы, но на его губах промелькнула понимающая, уважительная улыбка.

Глава 7

Едва напряжённое молчание между Кристианом и Стефаном зависло в воздухе, как тяжёлые стеклянные двери кабинета с шумным треском раздвинулись, и в помещение буквально ворвался ураган неиссякаемой энергии.

— Крис! Ну наконец-то! — раздался громкий, звонкий и невероятно яркий женский голос.

Из коридора в кабинет вылетела стройная девушка и с ходу бросилась Кристиану на шею, с разбегу обнимая его за плечи и начисто игнорируя всё его суровое выражение лица. Кристиан лишь тяжело вздохнул, но в его янтарном взгляде мгновенно проскользнула мягкость, когда он обнял её в ответ.

Я замерла в дверях, с изумлением разглядывая незнакомку. По поразительному внешнему сходству сразу догадалась: перед нами стояла родная сестра Кристиана. Девушка была примерно на десять сантиметров ниже его — высокая, с подтянутой, спортивной фигурой. Её тёмные волосы были острижены в короткую, дерзкую стрижку «ёжик», подчеркивавшую выразительные скулы. В её лице разительно проглядывали те же родовой черты: глубокие карие глаза цвета тёмного шоколада и четкий профиль, но вместо холодного спокойствия Кристиана от неё веяло задором и лёгкостью.

— Хватит так мрачно смотреть! — с улыбкой сказала девушка, отстраняясь от брата. Она взъерошила его тёмные волосы. — Стефан, признавайся, опять завалил его своими скучными отчётами?

— Я лишь выполнял свои обязанности, Мия, — с притворной покорностью отозвался Стефан, а на его губах расплылась широкая ухмылка.

— Наш Альфа совсем разучился улыбаться, — подхватил Стефан, взглянув на девушку с весёлой улыбкой. — Ему бы только патрули гонять и карты разглядывать.

— Я с тобой согласна! — фыркнула девушка. — С вами обоими неинтересно, но Крис — чемпион по скуке!

Кристиан бросил на них ледяной взгляд, но в нём не было настоящей злости.

Девушка обернулась и впервые встретилась со мной глазами. Её карие глаза вспыхнули живым восторгом.

— Надо же, — сказала она с тёплой улыбкой. — Вот из-за кого мой суровый брат выставил половину стаи на патрули? Я Мия, младшая сестра этого парня

— Айлин, — тихо представилась я, чувствуя, как напряжение в груди спадает под её дружелюбной энергией.

— Очень рада познакомиться, — Мия подошла ко мне с дружелюбной улыбкой.

— Заканчивайте с отчетами, — решительно сказала она, подмигнув. — Айлин нужно отдохнуть, да и вам всем полезно отвлечься. Идем гулять. Все четверо.

Кристиан бросил быстрый взгляд на сестру, но, увидев меня, сдержанно кивнул.

— Хорошо, — согласился он. — Пойдем.

Мы вышли из особняка всей компанией. Скользнув на улицу, я сразу ощутил прохладный горный воздух Скоттсдейла, который мгновенно остудил мои пылающие щеки.

Стефан и Мия шагали чуть впереди, увлеченно рассказывая мне о структуре стаи. Кристиан шел рядом, надежно прикрывая меня от вечерней прохлады своим плечом.

— Вот там, за той рощей, спортивный комплекс и тренировочные поля, — показывал рукой Стефан. — А чуть дальше по склону — дома старейшин и семейных. Итон и Мориса, родители Кристиана и Мии, как раз отвечают за весь местный быт и порядок. Так что, если в стае кто-то шумит после десяти вечера, Мориса быстро устраивает им «альфа-воспитание».

— Не слушай его. Мама у нас добрая, — с ухмылкой перебила Мия. — А вот Кристиан всегда ходит с видом грозовой тучи. Помнишь, Крис, как прошлым летом ты одним взглядом разогнал парней у озера? Они потом неделю боялись плавать.

— Они громко слушали музыку в час ночи, — спокойно ответил Кристиан с легкой иронией в глазах.

— Да ладно тебе. Ты просто зануда, — подмигнул Стефан. — Наш Альфа совсем не умеет отдыхать. Если его не вытащить, он застрянет в своем кожаном кресле в кабинете.

Я тихо засмеялась, слушая их перепалку. Тяжесть в груди за весь этот безумный день немного отступила.

Мы подошли к стильному двухэтажному зданию с панорамными окнами и открытой деревянной террасой. Оттуда на всю улицу доносился восхитительный, согревающий аромат свежеобжаренного кофе, корицы, подпеченного теста и расплавленного сыра.

— Наша двухэтажная кофейня и пиццерия, — гордо объявила Мия, толкая тяжелую стеклянную дверь. — Главная точка притяжения всей стаи.

Мы поднялись на второй этаж, выбрав уединенный столик у окна с видом на подсвеченный фонарями сосновый бор. На столе быстро появились две пышущие жаром пиццы на тонком тесте и большая подставка с напитками. Напряжение окончательно рассеялось за шутками Стефана и подколами Мии, которая во всех подробностях рассказывала смешные истории из детства Кристиана, пока сам Кристиан лишь сдержанно качал головой, не сводя с меня внимательного взгляда.

Мы вышли из пиццерии, когда ночь окончательно окутала нас. Горный воздух стал заметно холоднее, а на небе над верхушками сосен зажглись крупные, яркие звезды.

Мы неторопливо шли по мощеной дорожке обратно к особняку Кристиана. Стефан и Мия немного отстали, громко обсуждая что-то, а я шла рядом с Кристианом, ощущая исходящее от него теплое спокойствие.

Но неожиданно тишину ночного поселка нарушил цокот каблуков по каменистой тропинке.

Глава 8

Ночную тишину подсвеченной фонарями мощеной дорожки неожиданно нарушил ритмичный, уверенный цокот каблуков по каменистой тропинке. Из-за поворота, плавно вышагивая под теплый свет фонарей, вышла девушка. Высокая, с ухоженными темными волосами, спускающимися мягкими волнами по плечам, и в элегантном, подчеркивающем фигуру одеянии, она двигалась с невероятной, почти кошачьей грацией.

— О, Крис, Мия! Как хорошо, что я вас встретила, — прозвучал ее бархатистый, наполненный лоском голос. — Я как раз думала заскочить к вам и позвать прогуляться до озера, но, как вижу, немного опоздала?

Девушка с искренней, сияющей улыбкой шагнула к Мие, порывисто обняла её и поцеловала в щеку. По их жестам было отчетливо видно: они действительно близко общаются, дружат и искренне рады этой случайной встрече.

— Привет, Хелена! — Мия с готовностью ответила на объятия и с теплом улыбнулась подруге. — Знакомься, это Айлин, наша гостья.

Хелена плавно перевела на меня свой карий, глубокий взгляд. Ее глаза на миг зафиксировали то, как надежно, естественно и по-хозяйски пальцы Кристиана сжимают мою ладонь. Едва заметное изменение мимики длилось буквально долю секунды — она тут же с филигранной точностью сгладила выражение лица, превратив его в мягкое, полное глубокого понимания и сострадания.

Она сделала полушаг ближе и слегка наклонила голову, будто искренне принюхиваясь и тонко прощупывая мой аромат.

— Привет, Айлин... — мягко, почти сочувственно произнесла она, подавшись вперед. — Мия мне уже успела мельком обмолвиться о том ужасе, который произошел в Финиксе. Мне так бесконечно жаль тебя и твою маму... Это просто непостижимый кошмар. Наша стая сделает всё, чтобы помочь тебе.

Я лишь кивнула в ответ на её приветствие. На более тёплое выражение чувств у меня не осталось ни сил, ни желания.

— Хелена, мы уже прогулялись, — вежливо и сдержанно перебил ее Кристиан. Его голос прозвучал ровно, без какой-либо эмоциональной вовлеченности, а темный взгляд оставался прохладным. — Ты зайдёшь или уже направляешься домой?

— Раз у вас гости и после такого трудного дня, я не буду мешать. Айлин нужен отдых, — Хелена тепло улыбнулась Кристиану, а затем посмотрела на меня. В её карих глазах мелькнула едва уловимая расчетливость. — Увидимся завтра, Крис. Мия, напишу тебе утром!

Она грациозно повернулась и пошла прочь по дорожке, окинув меня напоследок едва уловимым, пренебрежительным взглядом.

Зайдя в уютный особняк Кристиана, Мия скинула обувь, прошла в гостиную и попыталась хоть как-то разрядить висящий в воздухе тяжелый стресс: — Ребята, может, открыем бутылку хорошего вина в честь приезда Айлин и немного отметим событие прямо тут, у камина?

— Если честно, я безумно устала и лучше сразу пойду в комнату, — с надеждой посмотрела я на Кристиана. При любых других обстоятельствах я бы с удовольствием согласилась посидеть в компании, но не сейчас, когда я понятия не имею, что происходит с моей мамой, где она и жива ли вообще.

- Конечно, - Кристиан подошел ближе, наклонился и нежно поцеловал меня в щеку. Его поцелуй был теплым и глубоким. Он проводил меня до двери спальни на втором этаже.

— До утра, — тихо сказала я.

— До утра, — ответил он. — Постарайся хотя бы немного уснуть.

Кристиан легонько сжал мою ладонь. Затем он шаг за шагом направился к лестнице.

Звуки снизу затихали, и я поняла, что Стефан тоже уехал курировать ночные отряды. Особняк погрузился в тишину.

Посмотрела на настенные часы — девять вечера. Вечеринка у Ванессы должна быть в самом разгаре. Я достала телефон и решила позвонить лучшей подруге. Я знала, что она переживает, и решила не оставлять ее в одиночестве.

— Ая?! Где ты?! — едва я набрала номер, как из динамика донесся взволнованный голос подруги. На заднем плане слышались басы клубной музыки и гул голосов, но Ванесса явно находилась в каком-то тихом уголке, чтобы меня услышать. — Я уже десять раз пыталась дозвониться! Твой дом... Я проезжала мимо твоего квартала два часа назад, там были полицейские машины! Что случилось? Где твоя мама? Почему ты не отвечаешь?!

— Ванесса, успокойся, пожалуйста, — мой голос дрожал, а к горлу подступил ком. Слушать её искреннюю панику было невыносимо. — Со мной всё в порядке. Я уехала из города. У мамы возникли срочные семейные дела, и нам пришлось уехать. Прости, что не смогла приехать на вечеринку.

— Какие дела в девять вечера? — Ванесса почти плакала, её голос дрожал от беспокойства за меня. — Ты меня пугаешь! С тобой всё в порядке? Скажи правду! На твоей улице были полицейские, соседи говорят, что у вас взломали дверь!

— Ванесса, клянусь тебе, я в полной безопасности, — сдерживая слезы, с нажимом произнесла я, хотя сердце разрывалось от боли. Сказать ей правду о мире оборотней я не могла при всем желании. — Это длинная история, я все объясню тебе позже. Пожалуйста, не паникуй и никому ничего не говори. Я на связи. До завтра, хорошо?

— Ая, если с тобой что-нибудь случится, я себе этого никогда не прощу... — выдохнула подруга. — До утра. Позвони мне, как только проснешься. Обещай!

— Обещаю, — тихо ответила я и отключила звонок.

Спать совсем не хотелось. Внутри меня горело от тревоги за маму и беспомощности. Чтобы хоть как-то отвлечься и успокоить внутреннюю бурю, достала из рюкзака учебники и попыталась заняться уроками, но безуспешно. Как бы я ни старалась сосредоточиться, строчки расплывались, а прочитанное тут же вылетало из головы.

Вскочив с кровати, отбросила учебники и начала нервно мерить шагами спальню. Приблизившись к окну, взглянула на лунный свет, заливающий огромный сосновый лес. Внутри меня нарастала тревога. Волчица внутри рвалась на свободу, жаждая движения и свежего воздуха.

«Надеюсь, ничего страшного, если я выйду ненадолго прогуляться», — подумала я, чувствуя, как напряжение внутри меня понемногу спадает.

Я пробиралась по дому, как вор, только что укравший что-то ценное. Спустилась по лестнице, вышла через калитку на задний двор и вдохнула прохладный ночной воздух, вслушиваясь в лесные звуки.

— Не спится? — вдруг раздался бархатный голос сверху.

Вздрогнула, резко повернулась и увидела Кристиана на балконе второго этажа. Он был в темных спортивных штанах, с обнаженным мускулистым торсом, готовый к обороту.

— Нет, моя волчица просится на прогулку, — ответила я, обняв себя за плечи.

— Подожди меня, одной сейчас выходить не стоит, — он мгновенно спустился ко мне через задний выход. — Готова?

— Конечно, — ответила я, ощущая горячую вибрацию во всем теле и стремительный всплеск адреналина.

Прыжок — и земля под лапами становится мягкой, а ночной воздух наполняет легкие запахом влажной хвои. Я мчусь вслед за Кристианом. Он выше и массивнее меня, но я изо всех сил пытаюсь не отставать, уверенно догоняя его на поворотах.

Эта стремительная игра отлично отвлекает и смывает дневной стресс. Территория огромна, но мне хочется не просто бежать — хочется заигрывать. Я кокетливо ластюсь к его холке на ходу, трусь мордой о мощную шею и заискивающе поскуливаю. Кристиану это явно нравится: он замедляет шаг, облизывает мне морду, мягко трется боком в ответ и нежно прикусывает за загривок. Настоящие брачные игры.

«Не уходи от меня далеко. Тут может быть опасно», — внезапно проносится в моем разуме.

Импульс звучит настолько четко и осязаемо, что я замираю как вкопанная, уставившись на него.

«Ты... у меня в голове?» — посылаю я ответную волну изумления и тепла.

«Это наша связь, Айлин. Пока только в форме зверя. Позже она станет постоянной. За мной», — отзывается его мысленный отклик.

Но дойти до дома спокойно нам не удается. Внезапно тишину леса разрывает тревожный, протяжный вой дежурных патрулей, доносящийся с северной границы. По всему периметру вспыхивают яркие сигнальные огни тревоги.

Шерсть на холке Кристиана вздыбилась, а из мощной груди вырвался глухой, раскатистый рык, от которого задрожала земля под лапами.

«Нарушение периметра! Враг на границе!» — жестким, не допускающим возражений импульсом пробилось в моей голове. — «Возвращайся в особняк. Живо!»

Превозмогая давящую тяжесть и гулкую боль в натянутых мышцах, я упрямо вскинула морду, сжала клыки и сделала тяжелый шаг вперед, ровняясь с ним.

«Айлин, в дом!» — ментальный голос Кристиана прозвучал уже как тяжелое, раздраженное ворчание.

Он мгновенно подался боком, закрывая меня собой и явно опешив от того, что его абсолютный приказ не сломал мое сопротивление.

«Я не пойду назад. Не после того, что произошло с мамой!» — отчаянным, жгучим импульсом прямо в его разум выдохнула я, игнорируя дискомфорт в загривке.

Кристиан на мгновение дернул ухом, поймав мою непреклонную ярость. Его аура вокруг нас натянулась до предела.

«Мы потом поговорим об этом», — отрезал он коротким, глухим мысленным рыком, пододвигаясь еще ближе и окончательно перекрывая мне обзор на черту границы.

Мы на предельной скорости выскочили к самой черте. У нейтральной полосы воины Стефана уже приняли боевое построение, скалясь на отряд серых волков. Впереди чужаков стоял поджарый мужчина лет шестидесяти с волосами цвета платины и черными, налитыми злобой глазами.

Увидев его, я сорвалась. Вся боль за разгромленный дом и ужас за судьбу мамы вспыхнули слепой яростью. Я оголила клыки, готовая в безумном прыжке рвануть через границу и вцепиться узурпатору в горло, чтобы вырвать правду о маме.

Но не успела я сделать и шага, как пространство вокруг буквально сжалось.

«СТОЯТЬ!» — хлесткий, стальной приказ Кристиана ударил по нервам с физической мощью.

Мои лапы подкосились помимо воли. Дыхание перехватило, загривок прижало к сухой траве. Попыталась с рыком вскинуть голову, превозмогая давящую тяжесть, но двое бета-волков мгновенно подались назад и без колебаний прижали меня своими массивными тушами к земле, намертво блокируя любые попытки вырваться.

— Кристиан! — голос Ареса, усиленный его собственным альфа-давлением, раскатился по лесу. — Ты прячешь наследницу Сноувейла! По законам Высшего Совета она должна быть передана под мой контроль для подтверждения Права Крови! Я дам вам двадцать четыре часа на то, чтобы Айлин покинула территорию Блэквуда!

Чёрный Волк передо мной даже не пошевелился, закрывая меня собой. Из его пасти вырвался сокрушительный, раскатистый рык, а во все стороны ударила чистая, подавляющая сила, давая четко понять: здесь его земли, и никто не переступит черту.

— Если через сутки ее не будет у меня, я созову Высший Совет и объявлю вам войну! — прорычал Арес, сузив глаза. — А ее мать ответит за каждую минуту твоей дерзости!

Серый зверь мгновенно обернулся и вместе со своим отрядом скрылся в ночной чаще.

Как только опасность миновала, беты отступили. Меня отпустили, но внутри всё полыхало от обиды, бессилия и дикого выплеска эмоций. Мы молча вернулись к особняку и приняли человеческий облик, но едва ступив на порог, я не выдержала. Накопившийся ужас за маму и злость от того, как со мной поступили, вырвались наружу.

— Не трогай меня! — выдохнула я, резко выдергивая руку, когда Кристиан попытался взять меня за запястье. Слезы жгли глаза, а дыхание сбилось. — Не смей ко мне прикасаться! Вы просто прижали меня к земле! Вы дали ему уйти, пока моя мама у него!

Я сорвалась и попыталась толкнуть его в грудь, выплескивая весь свой протест, но Кристиан сработал мгновенно.

Он остановил меня, уверенно схватил за руки и шагнул вперед, заставив отступить к дверному проему. В его темных глазах вспыхнул суровый янтарный блеск, а голос прозвучал четко, твердо и строго, мгновенно усмирив мой эмоциональный всплеск.

— Хватит, Айлин. Успокойся.

Я дернулась, пытаясь высвободить руки, но его хватка оставалась непоколебимой.

— Ты больше не в Финиксе и не у себя дома, — жёстко и твердо произнес Кристиан, глядя мне прямо в глаза. В его тоне прозвучала вся суровая дисциплина стаи. — Ты на моей территории. И здесь, перед лицом опасности, ты выполняешь то, что говорит Альфа. Без обсуждений и без самоволия.

Я замерла, тяжело дыша и сжигая его взглядом, в котором мешались слезы, обида и упрямство. Но его строгий, спокойный авторитет и твердая позиция не оставляли места для продолжения истерики.

— Поднимайся к себе, — уже более мягко, но не менее собранно добавил он, отпуская мои руки. — Нам нужны силы. Завтра будет тяжелый день.

Не сказав больше ни слова, я развернулась и пошла на второй этаж. Едва я оказалась в спальне и упала на кровать, эмоциональное истощение и дикая усталость взяли свое — провал в сон был мгновенным и тяжелым.

Глава 9

Будильник прозвенел, кажется, через пять минут после того, как я коснулась подушки.

Голова гудела тупой, тяжелой болью. Эмоциональный срыв у порога, давящий рык Кристиана и липкий, нескончаемый страх за маму выпили из меня все силы. Я несколько секунд просто лежала, уставившись в потолок незнакомой спальни, пыталась сообразить, где нахожусь, пока до слуха не донесся мерный шум леса за окном.

Вспомнив события ночи, я зло сжала зубы: суровый взгляд Кристиана, его жесткая хватка и слова о правилах стаи. Обида всё еще жгла изнутри, но плакать было некогда. Нужно было вставать.

Заставив себя подняться, прошла в ванную, долго умывалась ледяной водой, пыталась скрыть синяки под глазами и кое-как привела себя в порядок. Надев привычные джинсы и худи, подхватила рюкзак и спустилась на первый этаж.

В столовой особняка уже горел свет. Кристиан сидел за массивным столом, уткнувшись в планшет. На нем был строгий темный костюм, но по сжатым губам и жесткой складке между бровей было видно — ночью он вообще не спал.

— Доброе утро, — буркнула, останавливаясь у входа. Голос от усталости прозвучал сипло.

Кристиан поднял взгляд. В его темных глазах на миг проскользнула сложная смесь усталости и заботы, но он тут же вернул себе привычный собранный вид.

— Доброе, — ровно отозвался он. — На кухне тебя ждет Дора. Перекуси, а после мы поедем в университет.

Я молча повернулась и прошла на светлую, просторную кухню, откуда пахло свежим кофе, поджаренным хлебом и ягодами.

У плиты хлопотала женщина чуть ниже меня ростом, со стройной фигурой и аккуратной, короткой стрижкой. Услышав мои шаги, она быстро обернулась и тепло, по-матерински улыбнулась.

— Здравствуй, милая! — приветливо дала она о себе знать, вытирая руки полотенцем. — Ты, должно быть, Айлин? Мистер Эванс предупредил меня, что у нас поживет гостья. Я Дора, экономка. Помогаю по хозяйству. Если что-то нужно — всегда обращайся, не стесняйся.

— Здравствуйте, Дора. Очень приятно, — попыталась улыбнуться в ответ, ощутив, как от её нормального, человеческого тона немного отпускает сжавшийся узел в груди.

— Так, тебе нужно обязательно поесть, на тебе же лица нет, — суетливо заговорила она, подставляя поднос. — Я приготовила свежие тосты, хлопья, есть кофе, сок и мюсли. Что тебе положить?

— Тосты, мюсли и кофе, пожалуйста, — попросила, понимая, что есть не хочется вообще, но организм просто вырубится без еды.

Забрав поднос, вернулась в столовую, где Кристиан был уже не один. На соседнем стуле с чашкой эспрессо вальяжно расположился Стефан. В отличие от нас, он выглядел так, будто проспал десять часов: безупречная рубашка, зачесанные волосы и неизменная ухмылка.

— Доброе утро, Айлин! Как настрой? — искренне поинтересовался Стефан, быстренько окинув меня взглядом.

— Да нормально, готова ко всему, — замялась , усаживаясь за стол и уплетая тост.

Кристиан отложил планшет, сделал глоток кофе и перевел взгляд на Стефана:— Управление сегодня полностью на тебе. Передай безопасникам, чтобы усилили контроль на объектах. Завтра я вернусь к делам фирмы сам, а сегодня сопровожу Айлин в университет.

— Понял, сделаем, — Стефан качнул головой и, с лёгкой иронией уточнил: — А сам не боишься везти её в город? После вчерашнего-то?

— Запретить ей поехать я не могу, хотя очень хочется, — Кристиан поднялся из-за стола, подхватил пиджак и начал собирать документы.

Я замерла с чашкой в руках и медленно опустила её на стол:— В смысле «запретить»? Кристиан, с чего вдруг такие разговоры?

— По-хорошему, тебе вообще стоит оставаться здесь под защитой, — ровным тоном объяснил Кристиан, даже не глядя на меня. — Серые волки Ареса ищут любой шанс тебя сцапать. И пока что я стараюсь не ограничивать тебя слишком жестко.

— Что значит «ограничивать»? — во мне снова закипело вчерашнее бешенство.

— Это значит — сидеть в поселке ради собственной безопасности, — тон Кристиана оставался обыденным, будто он обсуждал расписание автобусов.

— А меня ты спросить не хочешь?! — сжала кулаки и резковато подхватила рюкзак.

Стефан тихо хмыкнул, качнув головой, и с лукавым прищуром шепнул Кристиану:— Друг, осторожнее! Смотри, а то цапнет!

— Когда-нибудь я точно так и сделаю, — пробормотала я ему в ответ и быстрыми шагами направилась на улицу, чтобы не сорваться прямо при всех.

На свежем горном воздухе стоял припаркованный «Мерседес-АМГ». Кристиан быстро догнал меня, открыл дверцу и встал рядом, уставившись на меня сверху вниз темным, тяжелым взглядом.

— Айлин, прекрати вести себя как маленький ребенок, — холодно сказал он. — Я Альфа стаи. Мои решения по безопасности не подлежат обсуждению.

Меня внутри буквально обожгло от этого тона. Я осталась стоять на месте, даже не думая садиться в салон.

— Ты Альфа для своей стаи, Кристиан! — сделала шаг к нему, заставив его чуть напрячься. — Но перестань вести себя так, будто я твоя собственность! Вчера у особняка ты мне уже доходчиво всё объяснил про свои правила. Но если ты думаешь, что можешь просто запереть меня в клетке и решать всё за меня... ты глубоко ошибаешься!

Кристиан замер. На его обычно непроницаемом лице проскользнула тень настоящей досады. В его темных глазах вспыхнул янтарный отблеск, а ровный тон сменился глухим, раздраженным рыком:

— Я не хочу запереть тебя! — прорычал он. В его голосе впервые проскользнуло не властное рычание, а страх. — Я хочу, чтобы Арес не забрал тебя у меня! Ты понимаешь, что он с тобой сделает, если доберется?

Эта неожиданная, отчаянная вспышка искреннего страха в его глазах мгновенно сбила с меня всю спесь. Напряжение между нами натянулось как струна.

— Я думаю, — сказала уже тише, но не менее уверенно, встречая его взгляд. — Именно поэтому я и направляюсь в университет.

Кристиан стиснул зубы так, что на его скулах заиграли желваки. Он выдержал паузу, явно пытаясь справиться с гневом, а потом коротко кивнул, уступая:

— Садись в машину, Айлин. Пожалуйста.

Молча подошла и села на пассажирское сиденье. Кристиан закрыл дверцу, обошел капот и сел за руль. Мощный двигатель «Мерседеса» взревел, и машина стремительно рванула с места, устремившись по извилистой дороге Скоттсдейла в направлении города.