Read the book: «Убийство в доме, которого не было»
Глава 1. Три удара
Дождь начался ещё за двадцать километров до города.
Алиса сначала решила, что это к лучшему.
В такую погоду старый дом будет выглядеть ещё хуже, чем на фотографиях, а значит, ей будет проще убедить себя, что решение продать его — правильное.
Она включила дворники на максимальную скорость и прибавила громкость радио.
Не помогло.
Дорога почти исчезла за серой пеленой воды.
Алиса выключила радио.
Некоторое время она ехала в тишине, слушая только шорох шин по мокрому асфальту.
Город появился неожиданно.
Сначала несколько редких домов, потом заправка, закрытый магазин с выцветшей вывеской, автобусная остановка, которую она помнила ещё с детства.
Она сбросила скорость.
Здесь почти ничего не изменилось.
И это почему-то оказалось хуже всего.
Алиса не была в городе семь лет.
Она ожидала увидеть новые дома, кафе, рекламные щиты, какие-нибудь стеклянные здания, которые обычно появляются там, где люди пытаются доказать, что прошлое осталось в прошлом.
Но город словно отказался двигаться дальше.
Та же площадь.
Тот же серый памятник.
Те же тополя вдоль улицы.
Даже старая аптека стояла на своём месте, только теперь вместо зелёной вывески над дверью висела синяя.
Она проехала мимо, не поворачивая головы.
Через пять минут свернула на знакомую улицу.
Дом бабушки находился почти в самом конце.
Когда-то Алисе казалось, что он огромный.
В детстве она боялась подниматься на второй этаж одна, потому что лестница скрипела даже тогда, когда по ней никто не шёл.
Теперь дом показался ей меньше.
Или, возможно, это она стала больше.
Алиса остановила машину у ворот и несколько секунд просто сидела, не выключая двигатель.
За лобовым стеклом возвышался двухэтажный дом из тёмного кирпича.
Три окна на первом этаже.
Четыре на втором.
Крутая крыша, покрытая старой черепицей.
Над крыльцом — каменный козырёк с трещиной посередине.
Она помнила эту трещину.
Ей было девять, когда бабушка сказала, что собирается её починить.
В двадцать пять Алиса уехала из города.
В тридцать два вернулась.
Трещина всё ещё была на месте.
— Отлично, — тихо сказала Алиса.
Дом ответил ей только дождём.
Она выключила двигатель.
Несколько секунд не двигалась.
Потом взяла ключи и вышла из машины.
Холодный воздух ударил в лицо.
Алиса подняла воротник пальто и посмотрела на дом.
— Ну что, — сказала она уже громче. — Давай закончим с этим.
Ключ от входной двери нашёлся в конверте, который нотариус передал ей вместе с документами.
На конверте бабушкиным почерком было написано только:
«Дом».
Ни имени.
Ни даты.
Ни объяснения.
Алиса тогда решила, что это просто бабушкина привычка.
Теперь, вставляя ключ в замок, она почему-то вспомнила эту надпись.
Замок повернулся с первого раза.
Дверь открылась тяжело, словно дом не хотел её впускать.
Алиса усмехнулась собственным мыслям.
— Перестань.
Она вошла.
Запах ударил сразу.
Сухое дерево.
Пыль.
Старые книги.
И едва уловимый запах лаванды, который всегда стоял в бабушкиной прихожей.
Алиса закрыла дверь.
Тишина оказалась почти физической.
Она сняла пальто, повесила его на крючок и огляделась.
Всё было примерно так, как она помнила.
Зеркало в тёмной деревянной раме.
Старый шкаф.
Часы.
Столик, на котором бабушка держала фарфоровую вазу.
Вазы больше не было.
Наверное, разбилась.
Или её кто-то убрал.
Алиса достала телефон.
На экране было 18:42.
Она открыла заметки.
Первичный осмотр.
И начала писать.
Кровля — осмотреть завтра.
Электрика — полностью заменить.
Отопление — проверить.
Окна — минимум половина под замену.
Она остановилась.
Посмотрела вверх.
Лестница.
Деревянные перила.
Потемневшие ступени.
И странное ощущение, что кто-то смотрит на неё сверху.
Алиса медленно подняла голову.
Второй этаж был пуст.
— Конечно, — пробормотала она.
Она закрыла приложение.
Семь лет в большом городе научили её не пугаться старых домов.
Старые дома скрипят.
Трещат.
Дышат.
Меняют запах в зависимости от погоды.
В них гуляют сквозняки.
Трубы стучат.
Дерево расширяется и сжимается.
У всего есть причина.
А если причины пока нет, значит, её просто ещё не нашли.
Это было гораздо удобнее, чем верить в призраков.
Алиса поднялась по лестнице.
На втором этаже находились три спальни и небольшая ванная.
Её старая комната была первой справа.
Она открыла дверь.
На стене всё ещё оставались светлые прямоугольники там, где когда-то висели фотографии.
Алиса вошла.
В комнате было холоднее, чем внизу.
Она открыла окно.
Дождь забарабанил по стеклу.
За домом виднелись мокрые ветви старой яблони.
Она смотрела на них несколько секунд, а потом заметила стену напротив.
Алиса нахмурилась.
Подошла ближе.
Провела ладонью по обоям.
Постучала костяшками пальцев.
Глухо.
Плотно.
Она постучала ещё раз.
То же самое.
— Ничего.
Алиса достала из сумки лазерный дальномер.
Она всегда носила его с собой.
Профессиональная привычка.
Измерила длину комнаты.
Потом ширину.
Записала цифры.
Перешла в коридор.
Измерила расстояние от стены до лестницы.
Потом снова посмотрела на план дома, который сохранился у неё в телефоне.
Нахмурилась.
Что-то не сходилось.
Она проверила ещё раз.
Потом ещё.
— Странно.
Разница была небольшой.
Около трёх метров.
Но три метра в старом доме — это не мелочь.
Алиса открыла старый план.
Потом посмотрела на стену.
Потом снова на план.
Если размеры были правильными, за стеной должно было находиться помещение.
Но никакого помещения на плане не было.
Она улыбнулась.
Вот теперь стало интересно.
К десяти вечера Алиса закончила первый осмотр.
Внизу она нашла старую аптечку, несколько свечей и работающий чайник.
Интернет не ловил.
Мобильная связь — через раз.
Она решила, что это даже хорошо.
Никаких звонков.
Никаких сообщений.
Никаких людей.
Только она и дом.
Алиса заварила чай и села за кухонный стол.
На столе лежала папка с документами.
Свидетельство о праве собственности.
Старые планы.
Акт передачи.
Несколько счетов.
И фотография бабушки.
Алиса взяла её.
Бабушка сидела на крыльце.
Лето.
Солнце.
На заднем плане — тот же дом.
Только молодой.
И почему-то Алисе показалось, что бабушка смотрит не в объектив, а куда-то за него.
Она перевернула фотографию.
Ничего.
Положила обратно.
В этот момент наверху что-то скрипнуло.
Алиса подняла голову.
Прислушалась.
Тишина.
Она подождала.
Ничего.
— Дерево, — сказала она вслух.
Ей стало немного смешно.
Она продолжила пить чай.
Через минуту снова услышала звук.
На этот раз громче.
Скрип.
Будто кто-то медленно прошёл по коридору второго этажа.
Алиса поставила чашку.
Несколько секунд сидела неподвижно.
Потом встала.
Взяла телефон.
Фонарик.
Лестница.
Один шаг.
Второй.
Третий.
На втором этаже было темно.
Алиса посветила телефоном в коридор.
Пусто.
Двери закрыты.
Она открыла первую.
Спальня.
Пусто.
Вторую.
Пусто.
Третью.
Пусто.
Она уже собиралась возвращаться вниз, когда услышала звук.
Тук.
Алиса замерла.
Посмотрела на стену.
Тук.
Теперь она была уверена.
Звук шёл из стены.
Она подошла ближе.
Положила ладонь на обои.
Холодные.
Никакой вибрации.
— Трубы, — прошептала она.
И тут раздался третий удар.
Тук.
Алиса убрала руку.
Несколько секунд стояла неподвижно.
Потом включила фонарик ярче и осмотрела стену.
Ничего.
Ни трещины.
Ни двери.
Ни отверстия.
Только старые обои.
Она постучала по стене сама.
Один раз.
Звук ушёл в пустоту.
Алиса нахмурилась.
Постучала ещё.
Глухо.
Плотно.
Она снова посмотрела на план.
Три метра.
Невозможное помещение.
Она почти улыбнулась.
— Вот ты где.
В этот момент из стены снова донеслось:
Тук.
Алиса перестала улыбаться.
Она не двигалась.
Смотрела на стену.
Ждала.
Прошла секунда.
Две.
Пять.
Ничего.
— Сквозняк, — сказала она.
Но голос прозвучал неубедительно даже для неё самой.
Алиса медленно отошла.
Спустилась на первый этаж.
Закрыла дверь.
Поднялась снова.
Проверила замок.
Вернулась вниз.
И только когда легла спать, поняла, что всё ещё держит телефон в руке.
Она долго смотрела в потолок.
Дождь бил по крыше.
Дом поскрипывал.
Где-то в трубах журчала вода.
Обычные звуки.
Совершенно обычные.
Алиса закрыла глаза.
Через несколько минут почти уснула.
И тогда услышала это снова.
Но теперь звук был не из стены наверху.
Он пришёл откуда-то совсем близко.
Из темноты за её головой.
Тук.
Пауза.
Тук.
Пауза.
Тук.
Алиса открыла глаза.
И впервые за весь вечер ей стало по-настоящему страшно.
Потому что дверь в спальню была закрыта.
А стук раздался с той стороны, где стены быть не должно.