Read the book: «12 причин моей ненависти»

Слабый однажды может стать сильным,

и начать вершить свою справедливость —

праведную месть.

Глава 1. Почему мы здесь?

Катя очнулась, испытывая боль — будто её тело пыталось вспомнить, что с ней случилось, но мозг отказывался. Голова была тяжёлой. Лоб горел. Каштановые кудри — мокрые и тяжёлые от пота, прилипли к коже, как клейкие лапы медузы, и не отпускали. Дышать было трудно. В горле саднило. Запах травы ударил в нос, заставив её поморщиться. Резкий крик мужчины пронзил уши, отдаваясь пульсом в висках:

— Что здесь происходит? Это что, какая-то шутка? Эй, где я?

Руки почти не слушались. Слабость раздражала. Катя собралась с силами, чтобы стянуть с глаз повязку. Теперь она могла видеть источник шума. Это был мужчина лет шестидесяти-шестидесятипяти. Он ходил по пляжу из стороны в сторону, размахивая руками и причитая:

— Кто-нибудь мне объяснит, наконец? Что происходит?!

Девушка огляделась: вокруг — только пальмы, песок и вода. Берег ласкали волны. «Нужно осмотреться», — подумала она. Пошатываясь, сделала несколько шагов. Но ноги не слушались — её повело в сторону. Приземлилась у подножья дерева. Кружилась голова.

— Полегче, красотка, — сказал парень, оказавшийся рядом. — Посиди немного. Похоже, нас чем-то опоили. Нужно дать телу время, чтобы прийти в себя.

Сил для решительных действий больше не осталось. Катя прислушалась — и села подле него. Он обаятельно улыбнулся, слегка наклонившись в её сторону. Зелёные глаза сверкнули — не просто дружелюбно, а с тёплой искрой, будто он знал: его очарование не знает границ.

— Я Дима, а ты?

— Катя.

Пожилой человек всё ещё кричал — до тех пор, пока один из мужчин, сидевших в нескольких метрах от него, не гаркнул:

— Закрой свой рот, чёрт возьми! И так в ушах звенит!

Тот, в ответ, тихо извинился — и замолчал. Опустился у ближайшей пальмы. Не сел, а упал. Казалось, всё это время он держался лишь на своей вредности. А теперь силы вытекли из него — как песок сквозь пальцы.

На пляже — дюжина человек. Ни один не уходил. Все медленно и осторожно начали сдвигаться ближе, будто ища в соседях не столько ответы, сколько подтверждение того, что происходящее — не сон.

— Значит, никто из вас не знает, почему мы здесь… Это жутко.

— Наверное, какой-нибудь чертов розыгрыш!

— Вы что-то помните?

День был теплым и ясным. Солнечные лучи мягко грели кожу, легкий бриз освежал. А двенадцать человек копались в своих воспоминаниях, чтобы восстановить цепочку событий.

— Я выходила из кофейни. Это последнее, что помню, — медленно сказала Катя. Её взгляд был туманным — будто смотрела внутрь себя.

— Я был в барбершопе. Потом — ничего. — Мужчина лет сорока пригладил волосы — медленно, будто проверяя, что прическа не испорчена.

— Я была в клубе, — прошептала третья.

— А я выходил из вуза, был ветреный вечер…

— Возможно, каждый из нас что-то выпил, — сказал кто-то тихо. — Чай, кофе или коктейль. — Несказанное слово «доза» ядом пропитало воздух. — …с транквилизаторами. Или чем-то похожим.

— Но почему это сделали с нами?

Все замолчали, погрузившись в размышления. Предположения были разными.

— Это может быть частью шоу, — сказал один из мужчин. — Но на участие нужно согласие. Я его не давал.

— А может, это просто сон? — прошептала миловидная блондинка.

Дима ущипнул её за запястье — не нежно, а проверяя. Она вскрикнула, и ударила его маленьким кулачком по предплечью. Он рассмеялся.

— Не очень похоже на сон, правда, милочка?

— Не называй меня так. Меня зовут Вика. — Голос её дрожал от обиды. Она могла бы выглядеть глупо — но детские черты лица и тонкая, будто вырезанная из камня, фигурка сделали её капризность, её хрупкость милыми.

Несколько мужчин застыли, глядя на неё. На секунду забыли о своей беде.

— Нас накачали чем-то и привезли сюда. — Полная девушка с русыми волосами пригладила и без того прилизанные волосы. — Не думаю, что это случайность. Возможно — эксперимент правительства. Или богачи со скуки балуются. Не удивлюсь, если здесь и камеры есть.

Присутствующие огляделись. Ни следов объективов, ни мигающих лампочек. Никаких намеков на технику. Но всем стало жутко. Вика обняла себя руками, в попытке успокоится. Катя скрестила руки на груди и поджала губы.

— Как тебя зовут? — спросила Катя, глядя на девушку.

— Лиана.

— Лиана, не нужно разводить панику, — ответила девушка сухо, почти безэмоционально, не отрывая взгляда от горизонта. — Всем и так страшно. И нет — здесь нет камер. Посмотри вокруг: этот пляж — дикий. Ни следов ног, ни окурков, ни бутылок. Ни единого намёка на то, что здесь кто-то был.

— Ха, — Шатенка, стоявшая в тени дерева, скривила губы в язвительной усмешке.

Все обернулись.

— Если ты думала, что эти слова нас успокоят… — она произнесла это медленно, словно каждое слово было иглой, — ты ошиблась.

Катя игнорировала её замечание. Она поднялась и медленно обошла присутствующих, заглядывая каждому в глаза — шаги были ровными, уверенными. Тошнота всё ещё клокотала в горле, головокружение искажало мир, превращая его в колышущееся отражение в волнах — но она не останавливалась.

— Давайте пойдём вдоль берега, — предложила она. — Рано или поздно найдём других людей. Связь, спасатели… они должны быть где-то.

— А я за то, чтобы подняться выше, — сказал пожилой мужчина, промокая лоб потрёпанным платком. Пот стекал по вискам тонкими струйками, неся с собой жар тропического дня. — Здесь есть скалы. Можем забраться на одну из них. — Он указал рукой в сторону. — На ту, что видна отсюда.

— В фильмах про выживание — а их я, кстати, смотрела очень много — рекомендуют оставаться на месте. Лично я никуда не пойду, — Вика надула губки и уперла руки в бока.

Несколько человек, соглашаясь, закивали. Рисковать никому не хотелось.

— Мы сейчас не в кино, милочка, — ответил Дима, с лёгкой усмешкой, будто говорил с ребёнком, который только что заявил, что не будет спать без плюшевого мишки.

— Не называй меня так!

Вика топнула ножкой. Мужчины посмеялись — так, будто её эмоции были маленькой сценкой, устроенной для их удовольствия: яркой, безобидной, сладкой. Как будто её гнев — просто ещё один аксессуар её миловидности.

— Сейчас не время для споров, — сказала Катя. Её интонация не оставляла места для возражений. — Мы разделимся. Все, кто хочет пойти вдоль берега и найти помощь, пойдут со мной. Кто хочет осмотреться — идите с… простите, как вас зовут?

— Константин Иванович, — прокашлялся мужчина в возрасте.

— …с Константином Ивановичем. А кто хочет остаться и ждать помощи — оставайтесь. На самом деле, это тоже разумная идея.

Вика подняла подбородок. Её мысль услышали — не как шалость ребёнка, а как серьёзное предложение.

— Спасибо, — прошептала она, ощущая внутри маленькую победу.

— Подниматься на склон через лес, где могут быть всякие твари — насекомые и дикие животные? Это глупо! А толпой идти неизвестно сколько километров? Ну уж нет. Вы идите, если хотите, а я посижу здесь и подожду, пока приведёте спасателей.

— А вас как зовут?

— Тимур, — уверенно ответил крупный мужчина, расправив плечи и посмотрев на Катю с холодной, почти презрительной улыбкой.

— Тимур. Хорошо. — Катя потерла виски, унимая боль. — Значит, вы и Вика останетесь ждать помощи.

— Лично я тоже считаю, что разумно оставаться на месте, — бросил ещё один из мужчин.

— И я.

— Я тоже!

В итоге все разделились на три группы.

С Катей отправились трое: Дима, Алексей и Амир.

С Константином Ивановичем — две женщины: Лиана и Нина.

Остальные пять — Вика, Тимур, Данил, Максим и Алина — остались на месте.

Никто не возразил. Не потому что решение было идеальным — а потому что оно казалось неизбежным. Кто бы осмелился оспорить Катю? Она не повышала голоса, не спорила — только сухо, чётко, без лишних слов аргументировала. Каждое слово — как удар молота по льду: не крик, а трещина, которая неизбежно ведёт к расколу. Один её взгляд — рассекал возражения ещё до того, как они успевали выйти на свет.

Глава 2. В поисках ответов.

Они шли вдоль берега уже около трёх часов. Песок забивался в обувь, и пальцы ног неприятно пощипывало; солнце пекло головы — лица были мокрыми и солёными от пота. Горло драло от сухости, мучила жажда. Амир, из-за своей тучности, переносил поход тяжелее остальных.

— Давайте перерыв на пять минут? — предложил он.

Катя, Дима и Амир устроились на камнях, отдыхая и разминая ноги. Алексей же стоял рядом, выполняя упражнения — мужчина выглядел самодовольно, почти гордо, будто только и ждал повода, чтобы продемонстрировать свои знания, подчеркнуть свою исключительность.

— Поэтому и нужно заниматься спортом, — произнёс он, резко крутя руками в стороны и поворачивая шею, — чтобы выносливость была. Вот я — ежедневно занимаюсь. Совсем не устал. Для меня это вообще не нагрузка. А вы? — он бросил взгляд на троих, — смотрю, еле живые.

Катя и Дима переглянулись. На их лицах заиграли улыбки.

— Да, наверное, ты прав. Здорово быть таким спортивным и целеустремлённым. Нам остаётся только поучиться этой стойкости, — ответила девушка. В её голосе сквозила ирония, которую, кажется, Алексей не заметил.

Дима же тихо хихикнул в кулак, прикрывая смех кашлем.

— Да, и это совсем не сложно. Вы тоже так можете — только нужна дисциплина, а ещё — старательность. Это столпы, основа всего. Сейчас этих качеств многим не хватает, особенно молодёжи — вот они и ленятся, вот и набирают лишний вес. А я какой, смотрите, — Алексей поднял футболку почти до подбородка и показал свой пресс с разных ракурсов, поворачиваясь то вправо, то влево, — вот так вот. Всё это достигнуто благодаря тренировкам и дисциплине. А ведь мне уже тридцать девять лет!

Катя еле сдерживала смех, Дима раскашлялся ещё сильнее, а Амир обиделся на упоминание лишнего веса — лицо его вспыхнуло, и он нервно выдавил:

— Некоторым просто некогда заниматься спортом — слишком много работы, нужно ещё и новую информацию изучать, анализировать, думать, как улучшить показатели, чтобы зарабатывать больше. Не всех устраивает иллюзия деятельности — работа на дядю за пятьдесят тысяч в месяц.

Алексея сказанное задело. Он мгновенно взорвался:

— А ты что, знаешь что-нибудь о моих доходах? О моей работе?! Я — руководитель отдела! У меня и показатели, и всё, что нужно — всё как надо! Не лезь в чужое, чего не понимаешь. Я — в своём роде эксперт. В своём деле… я — единственный, кто всё знает.

— Ой, так разнервничался, что запутался. С чего ты вообще взял, что я о тебе говорил? Я это так, в общем… — спокойно, с легкой улыбкой, ответил Амир, довольный тем, что вывел оппонента на эмоции.

— Кого ты пытаешься надуть? Не делай из меня дурака! — ноздри Алексея раздувались от ярости.

Катя удивлённо наблюдала за происходящим, отвернувшись и прижав ладонь ко рту, чтобы не выдать улыбку; Дима же сдерживал смех из последних сил.

— Кажется, все отдохнули, можем продолжать путь, — сказал Дима, пытаясь разрядить обстановку.

Девушка кивнула и поднялась с камня.

— Скоро начнёт темнеть, нужно поспешить, — поддержала она.

Амир и Алексей злобно переглянулись — но перебранку продолжать не стали. В конце концов, всё сводилось к простой жажде: из-за неё нервы натянулись, как струны гитары. Они были измождённы — и мечтали лишь об одном: как можно скорее вернуться домой, в привычную жизнь. Четверо людей сжали последние силы в кулак и снова двинулись вдоль берега.

В это же время Константин Иванович, Лиана и Нина держали путь через лес. Целью их было подняться на скалу, которую они заметили с пляжа.

Сначала они шли сквозь густые заросли высоких кустов, трава в этих местах обвивала лодыжки, цепляясь за них, будто нарочно задерживая путников. Вскоре вышли на тенистую равнину, где среди влажной земли густо росли папоротники и лишайники. Затем путь лежал через бамбуковую рощу — было жарко и душно, как в теплице. А после они вышли на красивую поляну, где росли яркие растения — Бромелии и Геликонии. Пальмы укрывали это место от солнечного жара, и лишь тонкие струйки лучей пробивались сквозь листья, играя светом на цветах и коре деревьев.

— Стар я уже для таких прогулок. Отдохнём здесь немного, — предложил Константин Иванович, вытирая лоб мокрым до нитки платком — в чем, впрочем, не было и смысла. Он и сам это понял, когда влага с лица не ушла. Посмотрел на солёный, влажный платок, сморщил сухие, слегка потрескавшиеся губы и засунул его в карман.

Лиана и Нина спорить не стали — они тоже устали. Присели на упавшее дерево и начали разминать ноги.

— Нас похитили, и привезли в том, что было на нас. В босоножках так неудобно… Я бы не отказалась сейчас от пары кроссовок. — сказала Лиана.

— Это ещё что! В туфлях ещё хуже, — ответила Нина, сняв обувь и позволив ступням, наконец, дышать. — Всю кожу натерла до крови. Ужас.

Лиана огляделась — в тени дерева заметила куст алоэ: толстые, серовато-зелёные листья хранили в себе прохладу и тайну целителей древности. Бережно сорвав кусочек листа, она протянула его женщине.

— Помажьте соком растения — станет легче.

Нина взглянула на алое с недоверием, и засыпала девушку вопросами:

— От чего это? Что такое? А хуже не будет?

— Это от ранок. Сок алоэ. Он оказывает противовоспалительное и антимикробное действие — хуже точно не будет.

— Хм… ну, ладно, попробуем ваше алоэ. Давай сюда.

Она вырвала лист из рук Лианы — резко, жадно, будто забирая последний кусок добычи — и принялась натирать им покрасневшие участки ступней и мозоли: грубо, почти яростно, будто пытаясь выцарапать боль из самой кожи.

Лиана ждала. Несколько секунд — и ни слова, ни взгляда. Благодарности не последовало. Она пожала плечами, не гневно, а будто снимала с себя невидимый груз — и отвернулась.

— Почему вы пошли с нами? — спросила она, не оборачиваясь. В ее интонации легкой пеленой лежала обида. — Остались бы с другими на пляже. Там безопаснее.

— Честно говоря, я ушла лишь потому, что оставшиеся мужчины похожи на бандитов. Что один бугай с наглой рожей, что другой. И такие грубые, аж мурашки по спине! Я пошла бы с Катей и другими, но не хотела задержать ребят. Они молодые и шустрые, быстрее приведут помощь…

— Тсс! — шикнул мужчина. Из-за деревьев донеслось хрюканье. — Рядом кабаны. Они могут и не напасть, если не провоцировать их… Но давайте лучше поскорее уйдем отсюда, — шептал он.

Они тихо побрели в кусты, подальше от звука. Но неожиданно навстречу выбежал миленький кабанчик — с поросячьим визгом:

— Уиии!

— А это очень плохо! — воскликнул Константин Иванович. — Значит, в кустах хрюкала его мама — кабаниха. Бежим!

Все трое побежали вдоль деревьев. За спинами раздавался угрожающий рев. Адреналин ударил в голову — страх заставил двигаться быстрее, чем когда-либо прежде: он был и спасением, и погибелью, ведь в спешке так легко совершить ошибку. Нина вдруг не заметила торчащий из земли сук — споткнулась и упала. Лиана и Константин Иванович могли бы помочь. Но кабан был слишком близко. А страх за собственную жизнь оказался сильнее, чем желание спасти почти незнакомую женщину.

— Ей уже не помочь, — прошептал мужчина, испуганно обернувшись.

Он схватил Лиану за руку — и они побежали. Пронзительный крик Нины бил им в спину, но они не оборачивались.

Тем временем пятеро — Вика, Тимур, Данил, Алина и Максим, ждали спасателей на берегу, и их напряжение превратилось в язвительный спор.

— Почему это я должен собирать ветки для костра? — возмущённо бросил Тимур, обращаясь к Алине.

— А почему я должна искать фрукты? — добавила Вика, сведя брови.

— Просто эта, — он ткнул пальцем в Алину, — возомнила себя главной. Принцесса, сидит здесь, отсиживает себе пятую точку и раздает приказы. Не много ли ты на себя берешь?

Алина спокойно гладила свои длинные волосы, завязанные в тонкий хвост.

— Может, у кого-то ещё есть опыт руководства? — спросила она, вызывающе глядя в глаза.

— Мы не твои подчиненные! Все здесь в одинаковой заднице, неважно, кем ты себя возомнила. Ты такая же, как и все, и уж точно ничем не лучше нас.

— Тогда как вы собираетесь распределять обязанности? — спросила Алина, голос её оставался твёрдым. — Скоро вечер. Неизвестно, придут ли спасатели сегодня. Вы хотите лечь спать голодными и умирая от жажды?

— Тогда иди и найди еду сама, раз ты такая умная! — крикнула Вика.

— Зачем идти мне, если есть вы? — ответила Алина, не дрогнув.

— Она совсем обнаглела… — пробормотал Максим, всё это время молча наблюдавший за происходящим.

— Ты идёшь добывать нам еду. Поняла? — Тимур шагнул вперёд, лицо его стало каменным. — Или я тебя сейчас за шкирку возьму и искупаю в этой чудесной водичке. — Он кивнул в сторону океана — волны, будто откликаясь на его злость, резко бились о берег, словно в ярости повторяя его слова.

— Серьёзно? Запугиваешь? Как это примитивно…

Она хотела продолжить, но замолкла — её взгляд упал на его кулаки: пальцы сжаты до бела, кости выступили, как камень под кожей. Их глаза встретились. В его взгляде была ярость, готовая перерасти в насилие. В её — только страх. Она сделала шаг назад и прижимисто улыбнулась, пытаясь скрыть эмоции.

— Ладно, поищу какую-нибудь еду. Сама. Но давить силой — это пережиток прошлого, чтоб ты знал…

— Ещё слово — и я тебе глотку перекрою, — прошипел Тимур.

— Всё ясно. Выхожу сейчас же.

Перепугавшись, что он исполнит угрозу, она вскочила, отряхнула песок с бёдер и рванула к краю тропического леса. Когда она исчезла из виду, трое вздохнули с облегчением.

— Ну и фурия! — воскликнул Тимур, усмехнувшись.

Вика, поражённая нахальством Алины, всё ещё была вне себя. Она надула пухлые губки и, скрестив руки на груди, села у дерева — будто отгородившись от всего мира. К ней тут же подсел Данил: высокий, с тёмными кудрями и греческим профилем, он всё это время наблюдал за спором с лёгкой усмешкой, словно перед ним разыгрывался спектакль.

Ему понравилась Вика — как ягнёнок нравится волку. Но она не видела в нём угрозы. И, не скрывая интереса, она улыбнулась — и начала говорить с ним легко, мило, будто всё плохое осталось позади.

Максим же, с грустью и плохо скрываемым желанием, наблюдал за Викой издалека. Он не заметил, как к нему подошёл Тимур.

— Долго будешь пялиться? — спросил тот с лёгкой насмешкой. — Не твой уровень.

— Я и не думал ничего такого.

— Ну, конечно, — недоверчиво произнёс Тимур, растягивая слово. — Ладно. Не суть. Я пришёл по другому делу. Эта Алина, хоть и наглая, но неглупая — права она: костёр нужен. Не охота вечером в темноте сидеть. Ты займёшься?

— Так ведь спичек всё равно нет.

— Спорить будешь? — вопрос Тимура звучал не как просьба, а как угроза.

Максим не хотел конфликта. Он понял: доказывать что-то человеку, который выше его почти на голову, тяжелее раза в полтора — и чей ум, скорее всего, устроен совсем иначе, — дело бессмысленное.

— Уже иду собирать ветки, — ответил он, вставая с песка.

Тимур властно кивнул. Такой ответ был именно тем, что он ожидал услышать, но, чтобы подчеркнуть свой авторитет, добавил:

— И поскорее.

Глава 3. Похоже, мы дальше, чем думали.

Катя и трое мужчин продолжали свой путь. Берег сужался, впереди поднимались высокие скалы. Наступал вечер, и звуки будто бы застыли — кроме резкого, пронзительного писка землероек, который иногда внезапно раздавался в кустах, заставляя каждого почувствовать, как по спине бегут мурашки.

— Мы идём уже так долго… я умираю от жажды, — Амир облизнул пересохшие губы. — Может, пора сделать привал?

Дима бросил на Катю вопросительный взгляд. Она кивнула. Они отошли от кромки берега и остановились. Амир упал на песок — сначала сел, потом лег, раскинув руки.

— Придётся заночевать здесь. Дальше — только через лес. По скалам пути нет. А ночью по лесу ходить — не вариант. Скоро совсем стемнеет. — сказала Катя.

Все кивнули.

— Пока ещё не совсем темно, пойду поищу фруктов поблизости, — добавила она.

— Я пойду с тобой, — ответил Дима.

— А я… соберу веток для костра, — неохотно предложил Алексей.

— А я подожду вас здесь — до жути боюсь этих прогулок по лесу в темноте, — сказал Амир, разминая ноги.

— Отлично, — недовольно бросил Алексей. — Может, хоть теперь будешь полезным?

— Ты и сам не хочешь помогать! — воскликнул Амир, привстав на локтях. — Просто “ваше высочество” не хочет оставаться со мной наедине!

Алексей шагнул вперёд, встав над Амиром — словно пытаясь задавить его своей тенью.

— Да что ты знаешь! — его слюни, липкими каплями, летели в оппонента. — Вообще-то я такое знаю и умею, что тебе и не снилось!

— Да? Такое умеешь? Интересно — что именно? Плеваться во время разговора?

Амир рассмеялся ему прямо в лицо.

— Ах, ты! — Алексей сжал кулаки, голос дрожал от бессильного гнева. — Да что я тебе доказываю?!

Катя и Дима переглянулись. На лицах читались смятение и неловкость за этих двух. Их перебранки уже не смешили — только утомляли. Не говоря ни слова, они повернулись к лесу. А двое мужчин так и остались разбираться между собой.

Лиана и Константин Иванович в это время шли по склону. Они изрядно устали: ныли колени, сводило икры. Но хотя бы жажду им утолить удалось — нашли манговое дерево, насытились соком фруктов и запаслись плодами, положив их в большие карманы пиджака мужчины.

На их лицах плясали последние тени, брошенные закатным солнцем — словно сама природа пыталась стереть то, что нельзя забыть. Происшествие в лесу оставило на них отпечаток: Лиана была подавлена случившимся, а мужчина — раздражен.

— Может, вернемся? — предложила она. — Кабан наверняка ушел. Я могла бы оказать Нине первую помощь — я врач…

— Слишком поздно. Материнский инстинкт у кабанов слишком силен. Почуяв опасность за потомство, кабаниха могла разорвать ее в клочья. Скорее всего, эта женщина…

— Нина.

— Да. Скорее всего, она уже мертва.

— И всё же…

— Если хочешь идти — иди! — перебил он, резко остановившись и повернувшись к ней лицом: глаза его зло сверкали. — А я собираюсь дойти до вершины. — Сделав глубокий вдох, он продолжил уже спокойнее: — Наша миссия слишком важна, чтобы сворачивать назад — тем более что мы почти у цели.

Лиане было страшно. Она не хотела оставаться одна в лесу, поэтому решила молча следовать за мужчиной, несмотря на внутреннюю неуверенность в правильности такого выбора.

Они поднимались всё выше и выше — без спешки, без разговоров. Напряжение, царившее между ними, вскоре сменилось усталостью.

— Почти пришли, — тихо сказал Константин Иванович.

Они сделали ещё несколько шагов и вышли на небольшую платформу на скале. На пару минут они сели, прежде чем оглядеться — просто чтобы перевести дух. Мужчина старался восстановить дыхание, девушка разминала ноги. Её распущенные, слегка спутанные пушистые волосы развевались в стороны, будто шептали о той тревоге, которую она не могла в себе подавить.

— Здесь ветрено, — сказала Лиана, собирая волосы в пучок.

— Да. На вершине ветер не находит препятствий — налегает со всех сторон.

Константин Иванович нагнулся, опустив локти на колени — и ощутил, как хорошо наконец-то сидеть, а не идти.

Лиана устала — но любопытство оказалось сильнее. Она первой встала и огляделась.

— О боже... нет... неужели…

Мужчина собрал последние крохи сил и поднялся — и тут его глаза расширились от удивления. С этой площадки открывался вид на весь участок суши, на котором они оказались.

— Мы на острове, — одними губами произнес он. А после паузы добавил, — Заночуем на склоне. Завтра вернемся на пляж и сообщим новости.

Тем временем обстановка на пляже накалялась. Флирт между Викой и Данилом перерос в опасную игру — он уже не просто касался её, он присваивал себе её тело: пальцы скользили по руке, затем — по колену, будто проверяя границы, которые она не решалась озвучить. Вика улыбалась — неловко, напряжённо, будто улыбка была единственным щитом между ней и тем, что происходило. Она отступала — и он немедленно сокращал дистанцию. В нём проснулся инстинкт хищника: как зверь запугивает жертву перед тем, как съесть её — чтобы вдоволь насладиться дрожью, — так и Данил игнорировал волю девушки, разогревая свой интерес до предела.

Тимур, сидевший неподалеку, всё видел. Но вмешиваться в чужие дела было не в его стиле. «Он не удерживает её. Если она не уходит — значит, ей всё нравится», — думал он. И всё же — он испытывал неловкость, дискомфорт и что-то ещё. То, что в полной мере не осознавал. Может сомнение, а может — жалость. Чувство было смутным и неуверенным, как тихий отзвук на дне души.

«В такой ситуации — приставать к кому-то просто нелепо. Особенно, когда рядом другие люди», — размышлял он про себя.

Однако внутренний монолог его длился недолго. Посчитав, что это, всё же, не его проблема, Тимур отошёл дальше — к берегу, и с умным видом вглядывался вдаль, будто разыскивая что-то на горизонте. Настойчивый голос Данила и неловкое хихиканье Вики всё ещё доносились — но он старался не слышать.

Данил не унимался. Девушке пришлось собраться с силами, чтобы дать ему отпор.

— Не трогай меня, — прошептала она; голос дрожал. Страх сжал горло, но она не опустила глаз.

Мужчина продолжал наступать.

— Я сказала: не прикасайся ко мне! — воскликнула Вика, собрав волю в кулак.

Она рванулась в сторону — но он схватил её за запястье и резко потянул на себя.

— Что за игры? Ты флиртовала со мной, а теперь отталкиваешь! — выпалил он. В его глазах сверкали искры — сомнений не было: он был готов к решительным действиям.

Тимур обернулся. Напрягся. Он вовсе не был героем или защитником тех, кто слабее — но эта ситуация, очевидно, выходила за рамки нормального.

«Похоже, придётся вмешаться, — лениво подумал он, — но всё же так не хочется лезть во все эти дела... Однако — нужно. Это уже ни в какие ворота».

Тимур решился. Он сделал несколько широких шагов к ним — с намерением разобраться. Но только он открыл рот, не успев ещё сказать ни слова, как из леса вышел Максим. Увидев Вику — с блестящими слезами на глазах, сжатыми губами и телом, отчаянно отстраняющимся от Данила — он швырнул кучу веток на песок и бросился вперёд, прямо на мужчину.

— Убери от нее руки! — крикнул Максим и ударил мужчину по лицу.

От неожиданности Данил выпустил руку Вики. Та мгновенно отбежала от него и спряталась за спиной Тимура.

Вытирая кровь с губы тыльной стороной ладони, Данил усмехнулся.

— Бьешь как девчонка! — разъяренно воскликнул он.

Всё происходящее далее походило на страшный сон: Данил взбесился, повалил Максима на песок и начал избивать его руками и ногами. Тот, будучи значительно слабее соперника, лишь неловко отбивал атаки, а затем и вовсе свернулся клубком — в позу эмбриона, чтобы дождаться, пока мужчина остынет или просто устанет его бить.

— Чел, ты чего, остановись! — крикнул Тимур.

Все были в шоке от происходящего: Вика плакала навзрыд, Тимур, не понимая, что ему делать, метался из стороны в сторону, а Максим, чувствуя себя совершенно бессильным, ждал конца.

— Ты же убьешь его!

Видя, что ситуация не меняется, Тимур всё же собрался с мыслями и принял решение остановить Данила. Он попытался оттащить его — и получил локтем в нос: выступила кровь, он вытер её рукавом. Снова бросился вперёд, обхватив Данила сзади мощным удушающим захватом. Мужчина извивался, пытаясь вырваться, но Тимур был крупнее и сильнее — его объятия, словно стальные кольца, не оставляли ни малейшего шанса.

— Все! Я понял, понял! — прохрипел Данил, сдаваясь.

Тимур отпустил его. Мужчина сел у дерева, сложив окровавленные костяшки пальцев на коленях. Его глаза, налитые кровью от злости, казались совершенно дикими — как у зверя, заразившегося бешенством.

В этот момент из леса вышла Алина — в руках у неё было несколько спелых папай. Перед ней развернулась картина, достойная ада: ревущая Вика, окровавленный Максим, лежащий лицом в песок; запыхавшийся Данил, неподвижно сидящий у дерева, смотрящий в никуда; и растерянный Тимур, чешущий репу, будто пытаясь выудить из неё ответы.

— Как я погляжу, вы тут не скучали, — невозмутимо произнесла она.

Алина вывалила папайи на песок, села рядом с камнем и, слегка наклонив голову вбок, добавила:

— Угощайтесь. Они сочные, утоляют жажду. Только… должны будете.

Прошло несколько часов. Вечерело. Солнце клонилось к горизонту, окрашивая небо в кроваво-красный, огненно-оранжевый и бронзово-золотой. Шум волн стихал, будто убаюкивая уходящий день. Умолкли птицы. Было тихо. Слишком тихо. И от этой тишины — леденящей и острой — хотелось бежать.

Каждый занимался своим делом — будто все они не были частью одной группы, чьи судьбы оказались скованными одной бедой. Данил ушёл гулять по пляжу — шаги его были тяжёлыми и резкими, выдавая внутреннюю злость. Алина строила навес из палок и листьев пальмы — аккуратно, почти ритуально, словно от этого зависело её будущее. Тимур молча складывал пирамидку из мелких камешков — убивал время. Вика терлась рядом с ним, тихо, как мышка, которая боится, что её погонят прочь, если заметят. А Максим всё ещё лежал там, где его бросили: неподвижно, без сознания. Его тело медленно накрывала тень закатной тишины.

— Как это ужасно… Я ненавижу кровь! — воскликнула Вика, отворачиваясь от Максима, будто его рана могла заразить её.

— Он за тебя получил, — тихо сказал Тимур, удивлённо глядя на неё. — Хотел тебя защитить.

— Защитить? — Вика фыркнула. — Он хотел, чтобы я на него посмотрела. И обязательно поблагодарила. Чтобы заметила. Он смотрел на меня как голодный и жалкий пёс с улицы, который только и ждет, что его покормят… Я это сразу поняла. И мне от этого противно. Он влез в драку с парнем, который намного сильнее его. У него не было никаких шансов победить. Это не круто — а глупо.

«Да-а, вот это баба. Он ей помог, а она его хает… неблагодарная», — подумал Тимур, на мгновение смягчившись от вспышки мужской солидарности.

— Ты не против, если я пока побуду с тобой? — спросила Вика, подняв брови домиком. — Это безопаснее. Ты крупный — он… — она шепнула, — Данил — к тебе точно не полезет. Особенно после того, что случилось сегодня.

Жалость к бедному парню тут же испарилась, уступив место новым возможностям, замаячившим на горизонте. «Дура… но симпатичная. Может, чего и перепадёт», — подумал он, облизываясь. Но свою заинтересованность не показал.

— Да, кхм… как хочешь, — сухо ответил он.

Катя и Дима шли по лесу. Вечер, как тень, следовал за ними по пятам. Под ногами шелестела трава, а ветки, попадавшиеся на пути, хрустели под стопами, будто сухие кости.

— Эти двое — Алексей и Амир — сводят с ума, — усмехнулся Дима, шагая вперёд.

— Это точно, — согласилась Катя.

— Как думаешь, не поубивают друг друга, пока нас нет?

— Не ручаюсь.

Девушка тихо рассмеялась. Её улыбка — теплая, как летний ветер, откликнулась где-то в груди мужчины. Он задержал взгляд на её губах… и быстро отвёл его, словно сгоняя дымку нахлынувшей симпатии. Прикусил губу.

— Смотри, источник!

Катя подбежала к воде, села на корточки, и стала жадно пить, зачерпывая прозрачную, чистую воду лодочками ладоней. Дима сделал то же.

— Блаженство, — мягко проговорила она, прикрыв глаза.

— Не то слово. Такое чувство, будто заново родился.

— Жалко, не во что набрать. Придем сюда утром и приведем этих двоих.

Напившись вдоволь, умывшись и отдохнув несколько минут, они отправились обратно — к Амиру и Алексею. По пути нашли банановое дерево, перекусили и взяли плоды с собой.

Было уже темно, когда они вернулись на берег. Дима нес ветки, а Катя — гроздь бананов на плече и пару особенно спелых — в карманах рубашки. На пляже их ждал только Алексей.

— А где Амир? — спросила Катя, сбросив груз на песок. Она огляделась вокруг, ища его глазами.

— Ушёл. — ответил Алексей, отвернувшись к океану, ловя взглядом отблески луны на волнах.

Дима молча сложил ветки ровной кучкой и присел рядом. Катя обошла Алексея и встала перед ним — так, чтобы он не мог избежать её взгляда.

— Как? Куда?

— Решил идти вдоль скал по воде.

— Это же очень опасно! Почему ты его не отговорил?

— Я ему нянька что ли? — Алексей резко поднял голос. — Захотел — и ушёл.

Катя глубоко вздохнула, устало потерла глаза.

— Ладно… вряд ли он ушёл далеко. Завтра догоним. Сейчас ночь — идти за ним слишком рискованно. А ещё… становится прохладно.

Она посмотрела по очереди на Диму и Алексея — сначала на того, кто молчал, потом на того, кто не смотрел в ответ.

— Кто-нибудь умеет добывать огонь без спичек и зажигалки?

— Да, я могу. В детстве ходил в походы с отцом — он научил, — начал Алексей, с гордостью расправив плечи и чуть прищурив глаза. — Походы были иногда всего на день, а иногда — и неделю, и даже дольше — с палатками, спальниками и посудой. В лесу жили, там и готовили то, что удавалось найти: грибы, ягоды, орехи. И, конечно же, ловили животных — охотились с ружьём, выслеживали добычу и убивали. Это было настоящим приключением! Отец был для меня проводником в удивительный мир природы — необузданный и чарующий. Многому научил на охоте: выслеживать самых разных животных — кабанов, зайцев, лисиц; прятаться от опасности, стрелять точно в цель. Знаете, я ведь умелый охотник: могу по следу определить, какое животное его оставило, когда и куда оно направляется. Много чего умею — вам повезло, что вы со мной сюда попали. Я не просто могу выживать в таких условиях — я в них чувствую себя как рыба в воде. Это для вас — дикие места, а для меня — родная стихия, место силы!

Дима и Катя терпеливо слушали. Ждали, пока Алексей закончит свой рассказ. Не перебивали, но периодически сочувствующе переглядывались, пожимали плечами и терли свои чуть подмерзающие плечи.

— Чтобы охотиться вот так, нужно определённое снаряжение. Это не только ружьё и патроны — ещё охотничий костюм, компас, бинокль, патронташ, приманка… Много чего. Надо знать, когда и на какое животное охотиться. Ведь есть сезон, когда охота запрещена на определённые виды — и нужны документы: охотничий билет, разрешение на добычу…

— Здорово, — ответила Катя, поймав момент, когда мужчина сделал паузу, набирая в лёгкие воздух, — ты действительно много интересного знаешь. Так… а что нам ещё нужно для костра?

— Раз уж начал, мысль закончу. Многое нужно знать, чтобы охотиться, многое учитывать. А я как никто другой всё это знаю и умею, со мной вам и кабаны не страшны — чую опасность и подскажу, где угроза таится. Так что держитесь меня.

Алексей, наконец, замолчал, и застыл, глядя перед собой, будто погружаясь в воспоминания. Улыбнулся самому себе. Катя, подождав пару секунд, на всякий случай, повторила вопрос.

— Так что там насчет костра?

— Ах да, вот это я мысль потерял, — посмеялся он, — бывает, заносит иногда, если тема уж очень интересная. Но и вам полезно такое знать, так что, считайте, получили бесплатную лекцию от эксперта, хоть и очень короткую. С первых уст, так сказать. Что касается костра — далее нам нужен какой-нибудь металлический предмет.

— Пряжка подойдет? — спросил Дима, снимая свой ремень.

— Можно попробовать. Как хорошо, что я подобрал это в пути, —Алексей достал из кармана матово-серый камень с красными вкраплениями. — Это кремень — минерал, который часто используется в огнивах. С его помощью мы с вами создадим искру.

Используя кремень, пряжку и немного сухих листьев, Алексей в считанные минуты разжёг пламя. Пригревшись у костра и перекусив бананами, все трое легли спать, постелив под головы часть своей одежды. Уснули сразу и спали под тихий шум прибоя, как убитые — усталость за прошедший день была слишком велика.

На утро, напившись из источника и подкрепившись фруктами, они размышляли, как им идти дальше. Рассматривали сразу несколько вариантов:

— Обойдем скалу через лес — по склону с мягким подъёмом? Так будет безопаснее всего, — предложила Катя.

— Это слишком долго, — ответил Алексей. — Давайте как Амир, пройдём вдоль скалы по воде — так будет быстрее.

— Слишком рискованно, — Катя покачала головой. — В воде могут быть морские ежи или что похуже. К тому же, можно поскользнуться на острых камнях и упасть. Видимость из-за морской пены практически нулевая.

— Полезно будет осмотреться со скалы, чтобы понять, можно ли срезать путь, и иметь хоть какое-то представление, что там впереди. Можно подняться отсюда. — Дима указал рукой на крутую бугристую поверхность, — Я могу это сделать, для меня это несложно — занимаюсь скалолазанием несколько лет. Поднимусь один, потом спущусь и расскажу вам, что видел — так быстрее.

— Ты уверен? Это ещё опаснее, чем идти вдоль скал, — сомневалась Катя.

— Но это и правда даст нам больше информации, сэкономит время, — добавил Алексей.

— Не переживай, я справлюсь, — ответил Дима, глядя на Катю, тёплой улыбкой смягчая тяжесть слов.

— Будь осторожен.

Дима кивнул, затянул шнурки на кроссовках потуже и начал карабкаться вверх. Поднимался медленно: скала была высокой, а ребра камня — резкими и, местами, скользкими. Смотреть на это было страшно: без страховки падение означало бы смерть. Один раз он оступился — едва не сорвался, но сильные руки помогли удержаться.

Добравшись до вершины, он осмотрелся, прижал ладони к голове и взъерошил волосы. Катя и Алексей переглянулись — девушка нахмурила брови.

— Похоже, что-то не так, — тихо прошептала она.

Постояв на вершине ещё несколько минут, Дима медленно начал спускаться. Вскоре он вернулся на пляж. Отдышавшись, заговорил:

— Есть две плохие новости… и две хорошие.

— Начни с хороших, — сказал Алексей, не отводя глаз.

— Я нашёл Амира. И ещё — нам больше не нужно искать помощь.

— А какие плохие?

— Амир лежит лицом в песок. Без признаков жизни. И ещё… мы на острове, который похож на необитаемый.

— Как на острове?! — вскочил Алексей.

— Вот так, — ответил Дима, смотря вдаль. — Помощи не будет.

Катя нахмурилась — будто ветер вдруг стал холоднее.

— Тогда… — она обвела взглядом пустынный берег, — вернёмся на пляж.

— Не осмотрим Амира? Может, он жив, просто без сознания? — спросил Дима.

— Нет времени. Нужно привести людей к воде до темноты — они, наверное, уже умирают от жажды. К тому же, проверять Амира опасно: возможно, он потерял сознание из-за укуса местных пауков или других членистоногих — они всё ещё могут быть где-то поблизости, рядом с телом.

— Это разумно, — кивнул Алексей.

«Жестоко, — подумал Дима, но спорить не стал, — Катя выглядит как человек, который знает, что делает. Не хочется ей перечить».

И трое снова двинулись в путь. Обратно — к тем, кого оставили ждать спасения. К тому месту, где всё началось.

Глава 4. Пустая жизнь, нелепая смерть.

Последние десять лет Нина работала парикмахером. Нельзя сказать, что она любила свою работу — она ждала конца смены, а чтобы время шло быстрее, смотрела телевизор. Маленький экран висел в углу, рядом с её рабочим местом. Стригла она плохо — хоть и симметрично, получавшиеся прически были некрасивыми. Ей самой они не нравились, но делать было нечего: работа есть работа. Преимущественно к Нине ходили пожилые — те, кто шёл сюда по привычке. Но иногда и молодые, случайно свернувшие с улицы, ослеплённые плакатом с надписью: «Модельная стрижка за триста». Приходили один раз и больше не возвращались — ведь помимо грустной прически они получали испорченное настроение.

Нина дергала волосы при расчёсывании — не по невнимательности, а с намерением. Говорила сухо, почти без эмоций, и обязательно — грубила. С убеждённостью священника, исполняющего ритуал, она думала: «Так надо. Так правильно».

Она ненавидела не клиентов. Она ненавидела весь мир — и мир, в свою очередь, отвечал ей тем же. Личное несчастье сделало её невосприимчивой к доброте. А без доброты… даже ножницы становятся оружием.

Нина страдала от одиночества, испытывала бессилие перед своей жизнью, но не предпринимала никаких решительных попыток изменить её. У нее не было родных: ни мужа, ни родителей, ни детей — только дальние родственники, которых она и видеть не хотела. Единственными, кто общался с ней, были коллеги, с которыми она иногда пила кофе или чай в обеденный перерыв.

Тем немногим, что радовало Нину, было сладкое. Приходя домой, она открывала коробку конфет, садилась на диван перед телевизором и смотрела все сериалы подряд. Её пудель — Буся — прыгал на колени, требуя ласки. Она всегда гладила свою малышку…

Буся — именно о ней она размышляла в последние минуты своей жизни. «Кто её покормит? Кто позаботится о ней? Она же совсем одна…» — с грустью думала Нина, умирая.

Константин Иванович и Лиана возвращались тем же путём, что вёл их на склон. Погода располагала к медленному, комфортному шагу: было ясно, солнце приятно грело кожу, но ещё не пекло, как в полдень летним днём. Звуки природы — пение птиц и шелест листьев — успокаивали, лаская уши. Казалось, в лесу не осталось и следа от вчерашней опасности, и ужаса, которые сделали сон прошлой ночью беспокойным — поверхностным и прерывистым. Кошмар испарился, уступив место утренней благодати. И только воспоминание об истошных криках несчастной Нины, брошенной на растерзание кабану, тихо царапало души путников.

Когда они нашли Нину, тело ее уже остыло.

— Загрызла насмерть — бойкая кабаниха, — заключил мужчина, опуская веки мертвой женщине.

Лиана застыла, как вкопанная. Её лицо побледнело, ужас застыл в глазах.

— Мы могли спасти её…

— Не неси ерунду! — резко перебил Константин Иванович. — Только сами бы погибли. Кабаны — не шутка, а у нас против них — лишь палки да камни. — Он махнул рукой. — Идём, здесь нечего смотреть.

— Так и оставим ее? Может, похороним? — тихо спросила девушка.

— Если хочешь — можешь выкопать яму. Только сделать это придётся голыми руками. Инструментов не завезли, — раздраженно ответил он. И, не дождавшись ответа, пошёл дальше, бросив через плечо: — Не думай об этом. Пойдём.

Константин Иванович и Лиана вернулись на пляж, но не стали сразу делиться новостями. Пожилой мужчина направился к океану, чтобы освежиться. А Лиана, заметив избитого Максима, тут же бросилась к нему.

— Что произошло?! — воскликнула она, оглядываясь на присутствующих. Все молчали.

Каждый в группе сидел вдали от остальных — быть вместе не хотелось никому, но и уходить было некуда. Все, как и прежде, занимались своими делами: Алина лежала под самодельным навесом, ковыряя лак на ногтях, Тимур и Вика играли в крестики-нулики на песке, а Данил, облокотившись на дерево, угрюмо наблюдал за прибывшими.

Лиана села на песок рядом с Максимом, подняла его голову и осторожно положила ее себе на колени.

— Кто-нибудь мне ответит, наконец? — спросила она.

— Парень много на себя взял, — отозвался Данил.

Лиана обернулась, бросив на него взгляд, полный презрения, а затем снова обратила внимание на Максима. Она наклонилась к нему, прижавшись ухом и щекой к его рту и носу, чтобы проверить дыхание.

— А тебе какое до него дело? — Данил скривился, ковыряя на разбитых кулаках корочки запёкшейся крови.

— Я врач!

— Можешь тогда и меня подлечить? Всю кожу содрал о морду этого, — он кивнул в сторону Максима.

На лице Лианы заиграло отвращение. Данил подмигнул ей и усмехнулся. Она отвернулась.

— Молодой человек, вообще-то драка — это не решение, — начал Константин Иванович, вытирая со лба и шеи солёную воду, которой он только что умылся. — Всегда лучше сесть и обсудить все недопонимания...

— Дышит! — радостно воскликнула Лиана, услышав дыхание Максима. — Ему бы воды.

— Можно собрать росу с листьев, — равнодушно предложила Алина, участвуя в разговоре лишь от скуки.

— Это бы помогло, — кивнула Лиана. — Можешь, пожалуйста, собрать, пока я с ним побуду?

— Он не нуждается в няньке — всё равно без сознания. Иди сама.

Лиана негодовала на равнодушие окружающих. Нахмурив брови, она ещё сильнее сжала и без того тонкие губы, превратив их в едва заметную ниточку. И, осторожно уложив голову Максима на песок, девушка резко вскочила и, не оглядываясь, помчалась в лес.

— А с вами ещё одна женщина была. Любопытно, где же она? — спросила Алина, не оставляя попыток развлечься разговором.

— А, точно. Старый, где потеряли? — Данил смотрел на Константина Ивановича в упор.

— Она... её кабаны задрали, — тихо ответил пожилой мужчина.

— Ничего себе. А вас чего не задрали? Неужели ты быстрее бегаешь? Тебе сколько — шестьдесят плюс? Форма не спортивная — вон, пузо, — Данил указал пальцем на живот мужчины.

— Я не буду с вами обсуждать!.. Прошу не переходить на личности и не фамильярничать! — воскликнул Константин Иванович, срываясь на крик.

— Бросил попутчицу, а теперь меня жизни учишь? Лицемер ты, старик. Ничего не скажешь, да? — усмехнулся Данил, хрустя костяшками, будто разминаясь перед очередной дракой.

— Ничего вы не знаете, молодой человек! — возмутился пожилой мужчина. — Миссия похода была важнее единичной жизни! Мы получили бесценную информацию о месте пребывания.

— И что же такого важного вы узнали? — холодно поинтересовался Данил, скрестив руки на груди.

— Мы находимся на необитаемом острове, — тихо произнесла Катя.

Все обернулись на звук её голоса. Девушка вышла из леса почти бесшумно, как кошка, и села у дерева, бросив на песок связку бананов. Вскоре за ней появились Дима и Алексей — мужчины рухнули рядом и вытянули ноги, тяжело дыша.

Вика и Тимур резко поднялись с песка и бросились к Кате.

— Как это «на острове»?! — воскликнула Вика.

— Что это значит?! — эхом отозвался Тимур, его глаза расширились от непонимания.

Остальные тоже подтянулись, тесно окружив Катю и мужчин. В воздухе повисло напряжение.

— То и значит, — начала Катя, смотря каждому в глаза. Говорила она размеренно, но твёрдо. — Помощи искать негде. Всё, что нам остаётся — собрать сигнальные костры и ждать проплывающее мимо судно. Это может затянуться на недели или месяцы — смотря, где мы находимся. Нужно запастись терпением и по очереди дежурить у берега. А до тех пор — выживать своими силами, есть то, что найдём, и держаться подальше от диких животных.

— Я вам не верю, — сказала Вика, резко взявшись за голову. — Вы нас разыгрываете.

— Увы, нет, милочка, — тихо ответил Дима, глядя в сторону.

— Не называй меня так…

— Собирайтесь, — Катя обвела всех решительным взглядом, и все замерли под его тяжестью. — Через пять минут отправляемся. Мы нашли источник. Ближе к воде будет проще жить.

— Погодите, а с вами ведь тоже был ещё один… как его…?

— Амир.

— Да. Где он? — спросила Алина, сгорая от любопытства.

— Лежит на пляже без сознания. Не было времени проверять, что с ним. А что значит «с вами тоже»?

— Старец и доктор тоже потеряли человека, — бросил Тимур.

— Понятно… А доктор — это…?

— Я, — ответила Лиана, выходя из-за кустов.

Девушка собрала несколько капель росы на широкий лист. Придерживая его одной рукой, она осторожно поднесла воду к губам Максима. Чуть нажав на подбородок, она разжала его челюсти и влила жидкость. Пересохший рот жадно впитал влагу.

— Доктор... — медленно повторила Катя, будто пробуя слово на вкус. — Отлично. Как раз посмотришь, что не так с Амиром.

— А с этим что делать? — Дима кивнул в сторону Максима.

— Жить будет?

— Да, пульс нормальный, дыхание ровное, — ответила Лиана. — Серьёзных повреждений нет. Сейчас, когда я его напоила, он должен продержаться. Только он без сознания — нужно нести.

— Не вопрос, — Катя обвела взглядом группу. — Тимур и... как тебя зовут? — спросила она, обращаясь к Данилу.

— Данил. И, предупреждая вопрос — нет, я его не понесу.

— Вы самые крупные здесь. Вам будет легче, чем другим.

— Я тоже не понесу, — отрезал Тимур, усмехаясь. — К черту лысому, он мне сдался.

Катя вздохнула, не отводя взгляда от Максима.

— Хорошо. Я сама его понесу. — Она произнесла это равнодушно и сухо, как констатацию факта. Подойдя к Максиму, присела рядом и закинула его руку себе на плечо. — Выходим сейчас. Нужно прийти до темноты.

Дима бросился помогать, едва Катя приподняла Максима.

— А, чёрт! — Тимур, поколебавшись, подбежал к ним. — Давай его сюда.

— Похоже, ты не такой плохой, каким хочешь казаться, — сказала Катя, улыбнувшись.

— Не начинай, — буркнул он, перехватывая Максима.

Катя шла впереди — уверенно, не оглядываясь. Группа тянулась за ней, как за маяком.

Дима и Тимур несли Максима, пока тот не очнулся — тогда он отстранил их с брезгливой усмешкой и заковылял сам. Остальные держались чуть впереди, перебрасываясь шёпотом, а Данил плелся сзади, хмурый и молчаливый, будто его силком тащили за собой.

Глава 5. Посылка с неба.

Когда сумерки окрасили небо в тёмно-синий цвет, группа наконец достигла места, которое на время должно было стать их пристанищем.

Сначала сходили к источнику — первый глоток воды после долгого перехода казался каждому спасением. Затем, не сговариваясь, Тимур и Дима принялись собирать сухие ветки, а Алексей, опустившись на одно колено, ловко развёл костёр.

Пламя заиграло на лицах, отбрасывая тени на песок. Люди расположились вокруг, ближе к теплу: кто-то растянулся на спине, кто-то поджал ноги, но все молчали, наслаждаясь мягким светом, который дарил почти домашний уют.

— Где же Амир? — спросила Лиана, нарушая тишину. — Вы же говорили, он остался здесь.

— Он на той стороне скалы, — ответила Катя, махнув рукой в сторону.

— Уже нет, — раздался низкий мужской голос.

Из кустов вышел Амир. Несколько человек вздрогнули от неожиданности.

— Напугал, чёрт возьми! — воскликнул Алексей. — Ты что, призрак?

— Я не призрак, — холодно ответил Амир. — А ты — идиот.

Алексей фыркнул, скривился и отвел взгляд, не найдя, что ответить.

— Почему ты вообще ушел? — спросил Дима.

— Не мог больше выносить этого дурака, — Амир указал на Алексея.

— Хватит уже меня обзывать! — взорвался Алексей. — Какой же ты грубиян, настоящий неандерталец! Таких, как ты, нужно в цирк сгонять, людей смешить! Дай угадаю, ты работаешь клоуном? «Не мог больше выносить» — ха-ха, очень смешно! Ты ушёл, потому что считаешь себя умнее всех, только поэтому!

— Точнее, считаю себя умнее тебя, — усмехнулся Амир. Он перевёл взгляд с Алексея на Катю и Диму. — Ну, с этим всё понятно. А вы двое... как могли меня оставить?!

— Э-э... Мы думали, что займёмся тобой позже, — ответил Дима, потирая затылок и поспешно переводя тему. — Кстати, а что с тобой было?

— О, это долгая история, — мягко рассмеялся Амир, но в его глазах мелькнула печаль.

— Мы никуда не спешим, — улыбнулась Катя, протягивая ему банан в дружелюбном жесте. Её голос звучал тепло, почти по-сестрински.

Амир присел у костра, взял банан и начал неспешно чистить его, глядя на пламя. Потом откусил кусок, прожевал и проглотил, и только после этого начал:

— Меня укусил паук за лодыжку, — Амир указал на место укуса, след от которого был почти незаметен, лишь лёгкое покраснение выдавало его присутствие. — Я подумал, ничего страшного. Странно, что пауки вообще кусаются — всегда считал их безобидными и полезными существами. Даже дома у себя никогда их не трогал, ползали себе в углах, вили паутину…

Он замолчал на мгновение, глядя на огонь, будто перебирая в памяти события.

— Опасность поджидала меня ещё раньше — когда я пошёл вдоль скалы по воде. Чуть не упал несколько раз. Идти было сложно, каждую секунду казалось, что вот-вот поскользнусь. А там камни крупные и острые — один раз головой ударишься, и всё, пиши пропало.

Амир вздохнул, потирая лодыжку.

— Каким-то чудом вышел я из воды целым и невредимым, выдохнул с облегчением… Но сделал несколько шагов — и упал. Кололо в лодыжке. Посмотрел — крупный чёрный паук рядом. Уж не знаю, чем я ему не угодил, что укусить меня решил.

Он усмехнулся, но в его голосе не было веселья.

— После этого тело больше не слушалось. Лежал до полудня сегодняшнего дня — всё видел, слышал, но сдвинуться с места не мог. Потом почувствовал, что могу пальцем пошевелить, затем рука двигаться начала, а после и всё тело.

Амир откусил ещё кусок банана, жевал медленно, будто собираясь с мыслями.

— Пошёл обратно обходным путём — больше рисковать не хотелось. Нашёл источник, напился из него, съел пару бананов. Вдруг слышу — голоса. А тут вы…

— Ну и история, в такую только ты мог влипнуть, — посмеялся Алексей, — от клоуна другого и не ждешь.

Амир цыкнул на него, удостаивать ответом не стал — себе дороже. Отвернулся.

— Рада, что с тобой всё в порядке, — мягко произнесла Катя, тронув плечо Амира. — Прости, что сразу не пошли за тобой. Нужно было привести всех к воде, пока они от жажды не потеряли сознание

Дима ничего не сказал, но бросил на мужчину взгляд, полный сочувствия, и похлопал его по плечу.

— Всё норм, чувак, — ответил Амир, улыбнувшись.

— Хорошо, что ты цел, — сказала Лиана, делая шаг к Амиру. — Но на всякий случай давай я тебя осмотрю. Я — доктор.

Она обернулась к Константину Ивановичу. Её взгляд скользнул по его руке.

— Можно ваши часы на минутку? — спросила она.

— Это ещё зачем? — нахмурился Константин Иванович, подозрительно косясь на неё.

— Пульс проверить, — спокойно объяснила Лиана, сдерживая раздражение.

— Без этого нельзя? — упрямо переспросил он.

— Можно, — вздохнула она, — но точность подсчёта пострадает.

Пожилой мужчина неохотно покачал головой, его плечи опустились, а губы сжались в тонкую линию. С недовольным выражением лица — расставаться с любимой вещью не хотелось даже на минуту — он снял аксессуар и протянул его девушке.

— Осторожнее с ними, — предостерег он, слегка дрожащим голосом. — Это подарок жены.

Лиана подошла к Амиру и присела рядом. Она взяла его руку и мягко зафиксировала её, чтобы измерить пульс. Затем она осмотрела его глаза, наблюдая за реакцией зрачков, чтобы убедиться в отсутствии аномалий. Посмотрев в горло, она проверила наличие отека или красноты, а затем внимательно осмотрела язык.

— Всё в пределах нормы, — сказала она, закончив осмотр.

Алексей закатил глаза и отошёл в сторону. Его раздражало, что всё внимание, которого он так жаждал, было приковано к Амиру. «Ты же сам на себя эти неприятности навлёк, когда ночью один ушёл. А теперь все с тобой носятся, будто ты герой. Какая глупость!» — думал он, наливаясь гневом. От этого лицо его стало похоже на спелый помидор.

Однако злиться ему оставалось недолго — вскоре внимание всех привлекла светящаяся точка в небе.

— Что это? — спросила Вика, указывая на огонек, который приближался к острову.

— Похоже на свет вертолета…

— Спасатели! Эй, эй, сюда!

Все кричали, махали руками, прыгали на месте. Но точка света, приблизившись, тут же стала удаляться. Надежда на лицах людей потухла так же быстро, как и вспыхнула.

— Он просто пролетел мимо? — воскликнула Вика, не веря своим глазам. — Почему?!

— А это ещё что такое? — спросил Амир, указывая пальцем в небо.

К пляжу, прямо к ним, летела небольшая корзинка на парашюте.

— Похоже, нам пришла посылка.

— Точнее, прилетела, — уточнил Алексей. — Но от кого она?

— От извращенцев, которые привезли нас сюда, от кого же ещё, — уверенно ответил Амир.

— Уберите руки! — воскликнул разъяренный Данил, расталкивая всех от приземлившейся корзины. — Здесь действует закон джунглей: кто сильнее — тот и главный! Я заберу это…

Не успел он договорить, как рухнул на колени, а затем — лицом в песок. Позади него стояла Катя с камнем в руке. Её лицо выражало холодное, почти ледяное спокойствие, будто ударить человека по голове было для неё пустяком.

— Дима, ремень! Быстро! — скомандовала она и, не дожидаясь ответа, добавила: — Оттащим его.

Под изумлёнными взглядами присутствующих они молча связали Данилу руки за спиной, усадили его у ближайшего дерева, а затем вернулись к корзине.

— Ничего не трогайте, — твердо сказала Катя, — пока не выясним, что это и зачем нам это отправили.

— А с чего это ты главная? — вдруг вмешался Алексей. — Мой опыт руководства, — он выпрямился, — позволит лучше разобраться с ситуацией. Очевидно, это вещи для личного пользования, — он пробежался взглядом по содержимому корзины. — Тут и разбираться нечего. Если не знаешь, что делать, — послушай взрослого умного дядю.

— Тебя что ли? — усмехнулся Амир, поджимая губы. — У тебя только тело взрослого, а мозг — как у ребёнка. Застрял на пяти годах.

Лицо Алексея мгновенно залила волна злости — щеки покраснели, челюсть напряглась. Он открыл рот, чтобы огрызнуться, но не успел.

— Мне плевать, кто из вас считает себя главным, — резко бросила Алина, протягивая руку к корзине. — Я хочу плед — и я его заберу.

Катя мгновенно оказалась рядом и вывернула ей руку так, что девушка от боли практически согнулась пополам. Её пальцы впились в запястье Алины, как стальные клещи, а лицо оставалось безжалостным.

— Ай! Перестань! — закричала девушка, и голос её сорвался на визг. Слёзы боли и унижения блеснули в её глазах. — Ладно, я всё поняла! Ты сильнее — значит, ты права! — выпалила она, стиснув зубы.

Катя отпустила её. Руки расслабились, но взгляд оставался твёрдым.

Алина бросилась в сторону. Губы дрожали от гнева, а кулаки сжимались в беспомощной ярости.

— Какие-то дикари! Всё решают силой, — прошептала она себе под нос.

— Теперь, надеюсь, все успокоились, — холодно сказала Катя. Взгляд её медленно скользил по лицам присутствующих, будто оценивая их реакцию. — Выслушайте меня. Сначала, нам нужно понять, для чего нам всё это прислали. — Она медленно прошлась глазами по содержимому корзины, перечисляя то, что видит. — Здесь двенадцать вещей: бутылка воды, баллон пива, расчёска, скальпель, перчатки, кепка, блокнот с карандашом, солнцезащитные очки, шоколад, нож, ножницы и пакет. У кого-нибудь есть мысли, почему набор именно такой?

— А это что? — спросил Дима, указывая пальцем на дно корзины, где лежал небольшой красный конверт.

Катя потянулась к находке, взяла её в руки и потрясла. Что-то внутри шелестнуло, но она не торопилась открывать. Конверт казался лёгким, почти невесомым.

— Похоже, там просто бумага, — сказала она, но в голосе её прозвучала несвойственная ей, еле уловимая нерешительность. Будто в конверте могли быть ответы, которые она боялась узнать. Девушка перевернула конверт в руках, будто пытаясь угадать его содержимое на ощупь.

— Так открой же скорее! — почти хором сказали несколько человек, в нетерпении потянувшись к ней.

Все окружили Катю и застыли в ожидании. В её глазах мелькнула тревога, но этого никто не заметил. Не спеша, она аккуратно вскрыла конверт ногтем и стала читать:

«Привет моим бесценным гостям!

Часто плохие поступки остаются безнаказанными. Обидчик быстро забывает о своей жертве, а жертва носит в себе обиду годами, прокручивая болезненную ситуацию в голове снова и снова. Однако обижаемый — не значит слабый. Однажды тот самый обиженный человек может обрести невероятную силу.

Власть и деньги способны на многое, но залечить раны может только правосудие. То, что происходит с вами, — это справедливость. Каждый из вас заслуживает наказания. Здесь вы найдёте его — друг в друге. Каждый из вас ужасен по-своему, и вам только предстоит узнать, кто и насколько.

Один из вас будет возвращён домой с миллионом долларов наличными — это ваша награда за выживание. Остров таит множество опасностей, так что можете положиться на время. Но можете и ускорить процесс — дело ваше.

Сейчас перед вами двенадцать предметов. Считайте это корзиной “Добро пожаловать”. Каждому человеку положен один предмет. Я дам подсказки:

Бутылка воды — тому, кто в уши много льет.

Баллон пива — дворовому авторитету.

Ножницы — для той, кто собак любит больше людей.

Скальпель — той, чья рука дрожит.

Перчатки — тому, кто привык прибирать чужое к рукам.

Кепка с короной — тому, кто привык подавлять.

Блокнот с карандашом — тому, чей язык как нож.

Солнцезащитные очки — для той, чей взгляд всегда пустой.

Шоколад — для того, кто любит ложь подслащать.

Нож — тому, для кого жизнь другого ничего не стоит.

Пакет — тому, кто пуст внутри.

Плед — той, кому нет дела до других.

Желаю вам неприятнейшего отдыха!

С ненавистью, Господин Кто.»

Все замерли, охваченные недоумением. Вопросы застыли на губах.

— Не знаю, как вы, а я себя узнал, — сказал Тимур и, воспользовавшись моментом, стащил из корзины баллон пива.

— А ты не боишься, что там какая-нибудь отрава? — спросила Вика.

— На вкус нормально, — ответил тот, отхлебнув.

Катя нахмурилась, внимательно вчитываясь в каждую строку. В голове закрутились винтики, будто мозг лихорадочно пытался собрать разрозненные детали в единую картину. Она хотела выжать из письма как можно больше информации: понять, кто стоит за этими словами, какую истинную цель преследует автор и, самое главное, какие последствия может повлечь за собой это послание.

— Двенадцать людей — двенадцать предметов, — медленно произнёс Дима, словно взвешивая каждое слово. — Он пишет «с ненавистью» — значит, злится. Это личная месть? Все мы пришлись не по вкусу какому-то одному человеку?

В воздухе повисло напряжение. Все обменялись взглядами, будто пытаясь найти ответы в глазах друг друга

— Напоминает роман «Десять негритят» Агаты Кристи, — тихо произнес Константин Иванович, прервав тишину.

— О чём вы? — не понял Дима, хмуря брови.

— Эх, молодежь… — Константин Иванович усмехнулся, махнув рукой с видом человека, привыкшего к такому невежеству. — Классику не знаете! Так уж и быть, устрою вам краткий пересказ. Слушайте.