Go to audiobook
Наверное, в свете случившегося глупо было, подъезжая к дому, бояться наткнуться на кого-нибудь из соседей. Стоило мне, достав ключи от квартиры, приложить магнит к кнопке домофона, дверь открылась сама.
– Добрый вечер, – вышедший мужчина кинул на меня мимолётный взгляд. Окажись на его месте женщина, она бы, без сомнений, обратила внимание на то, что помимо пиджака и туфель на мне нет абсолютно ничего. Абсолютно ничего, если не брать в расчёт прозрачные чулки и кружевные трусики, от которых я почти год не отрывала бирку – всё берегла для особого случая. Для особого, чёрт подери, случая!
– Добрый, – сквозь зубы бросила я и поспешила скрыться в подъезде.
Только оказавшись в коридоре своей студии, я наконец смогла немножко расслабиться. Со стоном сняла туфли. Нога у подруги была совсем узкая, и теперь на мизинце моём даже сквозь чулки отчётливо виднелась мозоль.
– Сволочь, – процедила, швырнув клатч на кровать, и принялась расстёгивать пиджак.
От воспоминаний о том, что случилось в окутанном полумраком коридоре, меня снова начало потряхивать.
Что он там сказал?! Что знает о Викторе Марчелло не многим меньше его самого?!
– Сукин сын! – ноутбук, кредит за который мне предстояло выплачивать ещё больше полугода, потихоньку зашумел, стоило ткнуть в кнопку включения.
Плечи, спина, запястье – в тех местах, где этот мерзавец дотрагивался до меня, кожа продолжала пылать. Потерев кисть, я прошлась по комнате, совершенно не представляя, что дальше.
Сунула руку в карман пиджака, но тот, конечно же, оказался пуст, как и второй.
– Ну давай, – прошипела, порывисто расстёгивая пуговицы. – Хоть что-нибудь…
Не особо на что-то надеясь, я добралась до внутреннего кармана. И… Затаила дыхание, почувствовав под пальцами жёсткость пластика, а когда вытащила карточку наружу…
В руках у меня были права. Не просто пластиковая карта, а права, с фотографии на которых на меня смотрел дьявол с серебристо-голубыми глазами. Тот самый дьявол, что оставил на моём теле невидимые следы своих прикосновений и кипящий в крови гнев. Только… Волосы у него тут были куда короче, а черты лица мягче, как и взгляд. Но… Это был он.
Как была – в чулках и расстёгнутом пиджаке, я опустилась на край стула. Взгляд…
– Ерунда какая-то, – выдохнула, решительно положила права на край стола и, быстро открыв окно браузера, принялась за поиски.
В который раз за эти два дня я вбивала в строку поисковика имя человека, вся жизнь которого была окутана тайной. Но на этот раз я, пусть и не до конца, но понимала, что ищу. Клавиши застучали в такт ударам пальцев, на экране высветился список ссылок.
– Должен же ты где-то быть, – прошептала, отхлёбывая оставшийся на столе ещё с утра кофе. Холодный и горький, он заставил меня окончательно собраться.
– Менеджер, говоришь? – всё так же шёпотом, наводя стрелку мыши на очередную ссылку. – Чёрта с два я тебе так просто поверю. Делай идиотку из кого-нибудь другого. Мой клатч тебе не понравился, сволочь…
Страница грузилась так медленно, что мне хотелось зарычать. Проклятый интернет! Быстро я закрыла ненужные мне вкладки. Пролистала вниз – не то. Ещё одна – снова мимо. Но интуиция подсказывала мне, что я двигаюсь в правильном направлении, а мой научный руководитель в институте неоднократно говорил, что журналистское чутьё у меня весьма неплохое.
– Так, значит, менеджер… – я тихонько, невесело усмехнулась и приблизила фотографию. Пальцами подтянула к себе права и опять посмотрела в монитор. Последние сомнения рассеялись. Взгляд мог измениться, волосы стать длиннее, но вряд ли даже человек-тень мог превратиться вдруг из невысокого мужчины с залысинами в сероглазого дьявола ростом в районе метр девяносто.
– Тина, – едва услышав голос подруги сквозь динамик в телефонной трубке, проговорила я, не отводя взгляда от монитора. Откинулась на спинку кресла, дотянулась до чашки. Мико Фератти. Человек, вошедший в команду знаменитого итальянского дизайнера, законодателя моды несколько лет назад… – Нет. На все твои вопросы я отвечу потом… Сейчас мне нужно, чтобы ты передала кое-что Виктору… Нет… – подвинула права ближе – к самому краю стола и, надавив на край, поймала. Приподняла, сравнивая снимки двух мужчин – разные настолько, насколько разными могут быть только небо и земля. – Да, Виктору Марчелло… Именно ему, Тина. Ему или тому, кто способен передать ему… Нет… – усмехнулась. – Я хочу, чтобы ты передала ему, что у меня есть кое-что, что ему нужно. Я готова отдать ему это, – подруга притихла, я положила права на клавиатуру ноутбука. Виктор Марчелло – человек-тень. Сероглазый дьявол, вся жизнь которого – тайна. И я должна стать первой, кто приоткроет эту тайну. – Но у него тоже есть кое-что, что нужно мне. Думаю, он понимает, что именно. Сделай так, Тина, чтобы ему передали: то, что нужно ему, в обмен на то, что нужно мне.
О том, чтобы лечь спать, не могло быть и речи. Взвинченная, я вышла на балкон, надеясь, что свежий воздух поможет мне успокоиться и понять, как вести себя дальше. Но стоило мне открыть дверь, голые ноги обдало холодным ветром. Поспешно вернувшись в комнату, я всё-таки скинула пиджак, напоследок ещё раз обшарив карманы. В том же внутреннем нашлось несколько смятых купюр и крохотная, украшенная камешком булавка. Не знаю уж, бриллиант это был или простая стекляшка – ни то, ни другое меня не интересовало.
Время шло, а телефон продолжал молчать. Только когда небо за окном стало окрашиваться первыми бликами рассвета, я, измотанная бестолковым ожиданием, сдалась. Горячий душ и несколько часов сна – вот то, что мне нужно.
– Успокойся и подожди, – негромко сказала я сама себе, положив мобильный на стиральную машинку в ванной. – Это так сразу не делается.
Не особо любившая заниматься самовнушением, сейчас я не придумала ничего лучше.
Ещё раз посмотрела на телефон, на душевую. Пять минут. Даже если Тина позвонит, тут же наберу ей.
Встав под воду, я задрала голову и прикрыла глаза. Коснулась пальцами шеи и совершенно неосознанно вспомнила другие пальцы, другие руки – широкие жаркие ладони. Опыт с мужчинами у меня был весьма скудным, но так, чтобы оробеть… Никогда такого не было! А тут… Слизав с губ воду, я дотронулась до локтя, до запястья, которое он сжимал в тисках пальцев, и нервно выдохнула. Скотина! Самоуверенный напыщенный сукин сын! Ну ничего. Не на ту нарвался!
Сквозь шум воды я разобрала короткий звук и, поспешно выключив её, как была мокрая и голая бросилась к стиральной машинке. Уведомление… Чёртово напоминание о том, что завтра я должна внести платёж по кредиту!
Со злостью я бросила телефон обратно и, только сдёрнула с крючка полотенце, услышала настойчивый стук. Поначалу даже не поняла, что это, и только спустя пару секунд, когда он повторился – резкий, отрывистый, до меня дошло – это не просто стук – стучат ко мне. В дверь.
– Мне передали, что у тебя есть то, что мне нужно, – не дожидаясь позволения войти, Виктор буквально втолкнул меня в квартиру. Сам захлопнул дверь и обдал холодным, совершенно непроницаемым взглядом.
Только что я казалась себе полной решимости, теперь же стояла перед ним с мокрыми волосами в наспех накинутом халате и ощущала всё то же: желание как следует вмазать ему и одновременно с этим спрятаться.
– Откуда вы знаете мой адрес? – негодование всё же взяло верх.
Ожидала я чего угодно, но только не того, что сам Виктор Марчелло появится на пороге моей студии в… Сколько сейчас?! Шесть? Седьмой час утра?!
– Не делай вид, словно ты рассчитывала на что-то другое, – бросил он и прошёл мимо меня в комнату. – Я не люблю, когда мне бросают вызов, Марина.
Здесь, в этой квартирке, он казался ещё более высоким, чем в большом зале. Высоким и опасным. Стоило ему повернуться, у меня перехватило дыхание: всё тот же серебристо-льдистый блеск глаз, гуляющие по скулам желваки и угроза в черноте зрачков.
– У тебя действительно есть то, что мне нужно, – он посмотрел в монитор всё ещё включенного ноутбука и резко захлопнул его. Взгляд на меня.
– Есть, – отозвалась, сунув руку в карман халата. Сжала права. Если он запросто отобрал у меня своё платье, предварительно заставив снять его, сделать то же самое с простой карточкой труда ему не составит. Но… Главным моим козырем были даже не права, и он, конечно же, понимал это.
Мельком я показала ему права.
– Не надейтесь, что вы просто так получите их, – с вызовом, не отводя взгляда. – И сила тут не поможет. Вы же понимаете, Виктор, что молчать я не стану? Вы же не хотите, чтобы тайное стало явным?
– А это уже шантаж, сеньорита, – голос его зазвучал очень тихо.
Мягкой поступью он подошёл ко мне и в миг сжал кулак с пластиком. Ребро карточки впилось мне в кожу, его взгляд – в моё лицо.
– Шантаж я не люблю ещё больше, чем вызов.
– Интервью в обмен на права и моё молчание, – выговорила, стоя так близко от него, что меня опять окутывал запах сандала. Исходящий от его пальцев жар – прямо мне под кожу хлёстким контрастом с холодом взгляда.
Не выпуская мою руку, он погладил большим пальцем кисть. Рассматривал меня долго, мучительно долгие секунды и наконец коснулся волос. Накрутил мокрую прядь на палец и потянул, вначале едва ощутимо, потом сильнее.
– Это я заберу, – сжал мой кулак так, что я поморщилась. Как карточка оказалась у него, я даже не поняла – почувствовала. На лице его отразилось презрение, ставшее отражением моей слабости и беспомощности, которые я на секунду выпустила из-под контроля.
– Думаете, я буду молчать? – я рванулась от него. – Я…
Он перехватил меня за пояс халата и резко впечатал обратно в себя.
– То, что принадлежит мне, всегда будет принадлежать только мне, – второй рукой он поправил воротник моего халата. – Но я дам тебе интервью, маленькая самонадеянная сеньорита, – уголок его губ тронула усмешка, и я заметила появившуюся на щеке ямочку. – Потому что у тебя действительно есть то, что мне нужно, – он выпустил пояс. Убрал права в карман.
– И что же?
Он взял с постели пиджак. Поднял клатч и раскрыл его, а после закинул на плечо ремешок и только тогда сказал:
– У тебя минута, чтобы собраться. Ты летишь со мной.
– Куда? – в недоумении я бросилась за ним, поняв, что он собирается уходить. – Я никуда с вами…
– У тебя минута, – развернувшись, он поймал меня за запястье в момент, когда я хотела сдёрнуть ремешок. Мои собственные права, документы… Оттолкнул, выпустив мою руку. – Жду тебя внизу. Не придёшь – забудь об интервью.
– Но… – меня как ошпарили. В голове хаотично бились обрывки фраз и мыслей.
– Минута, – оттолкнул, выпустив руку. Посмотрел на часы. – Сорок пять секунд, – напоследок – на меня. С равнодушием, ясно дающим понять, что, если я не уложусь в отведённое время, ждать он не станет. Последний шанс. Сейчас действительно единственный и последний. – Сорок, – последнее, что я услышала прежде, чем он вышел, оглушив меня хлопком двери моей же собственной квартиры и эхом, бьющимся в висках пронизанным сталью бархатом голоса: сорок пять секунд. Сорок…
Времени все обдумать у меня не было. Что там обдумать! Не было его у меня даже на то, чтобы надеть бельё. Всё, чего я успела – скинув халат прямо на пол, натянуть первое попавшееся платье и схватить ноутбук. Лифт дожидаться не стала – нажала кнопку вызова и бросилась вниз по лестнице.
– Подождите! – крикнула, вылетев из подъезда, и рванула к стоящей напротив красной спортивной машине. – Да подождите вы, чёрт вас подери!
Уже распахнувший дверцу Виктор всё-таки обернулся. Нехотя, как будто сделал мне одолжение.
– Ты опоздала, – выговорил, как только я оказалась достаточно близко.
– Вы дали мне всего минуту, – напомнила, переводя сбившееся дыхание.
Ноутбук не был тяжёлым, но всё равно оттягивал руки, вилка от зарядного устройства ударилась о мою коленку, как только я сделала ещё один шаг к машине.
– Я дал тебе целую минуту, – возразил Марчелло и высвободил из моих пальцев болтающуюся мышку. Не глядя, кинул её в машину. – Поверь, на свете не так много людей, которые могут похвастаться тем же.
– Охотно верю, – огрызнулась я, про себя подумав, что не так давно уже слышала примерно то же самое в кабинете главного редактора «ELEGANSO». Этакий щелчок по носу, дающий понять, что в мире высокой моды, глянца, больших денег и власти я никто.
Пока никто. Потому что даже небольшое интервью с Виктором Марчелло не только даст мне возможность воплотить в жизнь мечту. Оно даст мне куда больше. Этот мужчина для меня сродни тому пригласительному, что сунула мне Тина в закрытом конверте. Только если тот пригласительный был всего лишь возможностью попасть на закрытую попойку после показа, сейчас у меня в руках мой собственный VIP-билет в мир большой журналистики. Именно поэтому, как бы мне ни хотелось сейчас послать его к чёртовой матери, я стиснула зубы и заставила себя промолчать.
– Мы едем? – всё-таки не выдержала я.
Не спеша садиться за руль, Марчелло привалился к машине и теперь стоял, рассматривая меня. Мало того, что утро было, мягко говоря, прохладное, так ещё и это возникающее рядом с ним ощущение абсолютной наготы, усиленное осознанием того, что на мне нет даже трусов.
– Не находишь, что ты выглядишь довольно странно?
– Если вы про ботинки, то они были первым, что попалось мне под руку, – огрызнулась я и сама обошла машину.
Открыла дверь и, положив ноутбук на сиденье, посмотрела на Виктора поверх крыши.
– Для женщины, сумевшей собраться за сорок секунд, я выгляжу более чем нормально.
– За полторы минуты, – уголок его рта дёрнулся, на щеке появился намёк на ямочку, а глаза…
Желание спрятаться на этот раз перевесило, и я поспешно села в машину. Переложила ноутбук на коленки и плотно сдвинула ноги, гадая, понял ли он, что под платьем у меня ничего нет.
– Куда мы едем? – спросила, когда он, заблокировав дверцы, завёл двигатель. Посмотрела на раскрывшуюся дверь собственного подъезда, на вышедшего с собакой мужчину и перевела взгляд на Виктора. – У меня с собой ничего нет. Мне нужны хоть какие-то вещи.
– Там, куда мы едем, вещи тебе будут не нужны, – он тронул автомобиль. В зеркале мелькнуло отражение детской площадки, собачья задница с покачивающимся хвостом. С самого начала всё это казалось мне дурной затеей: платье, показ, приглашение на банкет… С самого начала чутьё подсказывало мне, что добром это не кончится. Сейчас оно уже не подсказывало: оно буквально орало об этом, красными буквами высвечивая одно лишь «danger», но я велела ему заткнуться.
– Что это значит? – только и спросила я.
– Только то, что я сказал, – он дотянулся до автомагнитолы. До этого я не обращала внимания, сейчас же поняла, что салон автомобиля оформлен в стиле ретро. Даже автомагнитола, при всей её навороченности и современности, была будто родом из прошлого.
– Мне бы хотелось знать чуть подробнее.
– Мне бы тоже многого хотелось, – он нажал несколько кнопок, и салон наполнился музыкой. Старое диско.
– Виктор…
– Замолчи уже, – он прибавил звук. Нажал ещё одну кнопку, и окно с его стороны поехало вниз. Дороги в воскресное утро были пустыми, и мы, выехав на широкую улицу, буквально полетели вперёд, набирая скорость. – Дай мне послушать музыку, – когда я снова было открыла рот, пресёк он меня, одарив жёстким взглядом. – От тебя слишком много шума.
– И шум ты тоже не любишь?
– Я не люблю женщин, от которых его слишком много, – выговорил он и, после короткой паузы, добавил: – Если ты не заткнёшься, Марин, я могу передумать. Ничто не мешает высадить тебя прямо тут. Поэтому не делать того, что я не люблю, в твоих интересах.
– Неплохо было, если бы вы сразу предоставили мне список того, что не любите, сеньор Марчелло, – с сарказмом отозвалась я, и не успело последнее слово слететь с моего языка, тормоза взвизгнули, а машина резко прижалась к обочине.
В первое мгновение я с непониманием смотрела в окно, пытаясь взять в толк, зачем мы тормозим, а взглянув на Виктора, почувствовала, как кожа покрывается мурашками. Дверь с моей стороны щёлкнула ещё до того, как мы полностью остановились. Желваки на скулах, поджатые губы, наполняющее салон диско…
– Я больше не скажу ни слова, – поспешно сказала я. Охвативший меня испуг был внезапным и до ужаса ясным мне самой – этот мужчина в принципе не шутит. Не шутит с тем, что касается его желаний.
Машина остановилась, звуки музыки стали казаться невыносимо громкими. Марчелло достал пачку и, вынув сигариллу, подкурил от металлической зажигалки. Прикрыл глаза.
– Виктор… – начала было я.
– Ты же сказала – больше ни слова, – голос сквозь музыку.
Я снова было хотела ответить, но осеклась под его взглядом. Больше ни слова. Ни единого, чёрт возьми, слова! Потому что… Потому что я в машине с самим дьяволом и потому, что я во власти его желаний.
В противном случае лучшее, что меня ждёт: колонка о том, что модного выкинули на распродажу в очередном масс-маркете.
Когда машина въехала на территорию находящегося в пригороде частного аэропорта, я даже не удивилась. Вдали, на взлётном поле стоял всего один самолёт, должно быть, дожидающийся именно нас, но рассмотреть его я не смогла – машина нырнула в амбар.
– Теперь я могу говорить? – спросила, как только Виктор выключил порядком надоевшую мне за время пути музыку.
– Можешь, – не глядя на меня, ответил он и открыл дверцу. – Но я бы предпочёл, чтобы ты помолчала.
Неожиданно он, так и не покинув салон, захлопнул дверцу. Не церемонясь, столкнул с моих колен ноутбук.
– Ты с ума сошёл?! – едва успев перехватить его, воскликнула я. – Мне за него ещё кредит выплачивать!
Проигнорировав моё негодование, он взял мою руку и отвёл в сторону. Посмотрел на шею, на грудь. Мне захотелось прикрыться. Всю дорогу окно было открыто, и я замёрзла так, что соски торчали дыбом.
Глянул на браслет, который я не сняла с вечера, на ноги и медленно, словно ощупывая, вернулся обратно к лицу.
– Чёрти что, – отпустил руку. – Но мне нравится, – усмешка искривила губы. – Да, в этом что-то есть.
– В чём есть?! – зло переспросила я.
– В этом, – кивком указал на мою грудь. Вряд ли он имел в виду то, что было под платьем, но до конца уверена в этом я быть не могла. Потому что, если он о плюшевом медвежонке на ткани…
Виктор протянул руку и откинул с моего плеча прядь волос. Коснулся воротника и сдвинул его на одну сторону.
– Чёрт подери, это отвратительно, – процедил сквозь зубы, качнув головой, – но мне действительно нравится!
Я ощутила прикосновение к ключицам. Мимолётно он провёл по висящей у меня на шее цепочке… Нервно выдохнув, я обмерла, стоило ему очертить ухо медвежонка. По телу пробежали мурашки, и причиной тому вряд ли был холод.
– Мне кажется, это к вам, – сдавленно выдавила, заметив приближающегося к машине мужчину. Невысокий, с залысинами. – Ваш менеджер, не так ли?
Он убрал руку, губы его опять искривились. Меня он больше не касался, но напряжение не отпускало. Странное, знакомое и незнакомое мне одновременно, как будто только что он, водя по контурам принта, не касался меня сквозь ткань, а откровенно ласкал.
– Мы перешли на ты, Марин, – бросил, снова открыв дверь.
– Когда это? – ему вслед, не зная, что мне делать – тоже выйти или остаться внутри.
– Когда ты сказала, что я сошёл с ума, – отрезал и, прежде чем оставить меня одну, попросил… нет, приказал: – Выходи. Я не собираюсь тебя ждать.
– Она летит со мной, – услышала я, когда мы уже стояли у самолёта.
Всё это время менеджер Виктора особого значения моему присутствию не придавал. Пока Виктор разговаривал с кем-то по телефону, он лично контролировал погрузку моделей новой коллекции. А что грузили в самолёт именно её, я не сомневалась ни секунды. Теперь же внимание его было акцентировано на мне.
– Где ты её взял? – говорил менеджер Виктора на итальянском, но я понимала его достаточно хорошо. Итальянский был у меня в школе вторым языком. Когда-то я считала это пустой тратой времени, но чем старше становилась, тем больше была благодарна классной руководительнице, настойчиво повторяющей, что у меня талант и что я обязательно должна практиковать навыки при любой возможности. – Ты проблем хочешь?! Зачем тебе эта девка?!
– Она мне нужна, – в отличие от своего менеджера Марчелло был немногословен.
Мрачный, он стоял, расставив ноги на ширину плеч, и смотрел на Мико сверху вниз.
– Я тебе сотню таких найду, когда прилетим, – в голосе менеджера сквозила неприязнь, которую я почувствовала бы, даже если бы не знала, о чём они говорят. Повернувшись, он осмотрел меня с головы до ног и опять обратился к Виктору: – Зачем она тебе нужна?! Зачем?! Это неудачная идея. Я привык к твоим выходкам, но это…
– Она журналистка.
– Ещё лучше! – с итальянской темпераментностью Мико рубанул воздух ребром ладони. Дёрнул головой.
На вид он казался немногим старше самого Виктора, но залысины и маленькие глаза добавляли ему возраста. Особенно сейчас, когда он был явно разозлён.
– Ты решил выйти из тени?! Или что?! Ты понимаешь, какие у этого могут быть последствия. Ни… – Виктор наградил его предупреждающим взглядом, и тот стиснул зубы. – Это плохая идея, Марчелло. Оставь её здесь.
Устав слушать о себе в третьем лице, я решительно подошла к мужчинам. Заметив моё приближение, оба замолчали. Виктор смотрел мрачно, Мико же с откровенным недовольством. Взгляд его задержался на принте медведя, на ноутбуке, с которым я не решалась расстаться даже на секунду, ибо понятия не имела, что в эту самую секунду может прийти Виктору в голову.
– Она не должна садиться в этот проклятый самолёт, – отрезал он, обращаясь к Виктору.
– Она сядет в этот проклятый самолёт, – он не возразил, он констатировал это. Взял меня за локоть и, не успела я даже представиться Фератти, поволок к трапу, а когда мы оказались возле него, толкнул вперёд так, что я едва не повалилась на ступени. Ухватилась за поручень и резко обернулась к Марчелло, собираясь сказать, что можно и поаккуратнее, но благоразумно промолчала, наткнувшись на серебристо-чёрный блеск тяжёлого взгляда.