Read the book: «Лишний повод»

Глава 1

— Сейчас опять уйдет!

Это предупреждение обострило раздражение Анжелики, хотя она и сама прекрасно знала, что произойдет. Слова тренера ударили кнутом по и без того сниженной сегодняшним занятием самооценке четырнадцатилетней девочки. Когда барьер оказался в метре от Анжелики, она уже не готовилась к прыжку, зная, что Талер под ней снова воспротивится и свернет от препятствия в самый последний момент. Колени сжались — и очень вовремя, ведь конь провернул свой излюбленный маневр.

Проскакав несколько метров галопом, Анжелика подалась чуть назад и потянула за поводья, дергая их сильнее нужного. Из ноздрей Талера с шумом вырывался воздух, он широко шагал, всем видом показывая свою энергию. Однако тратить ее на прихоти неумелой всадницы он не собирался.

Анжелика понурила голову, лишь украдкой взглянув на тренера, взгляд которого выражал полную невозмутимость, и это раздражало еще сильнее. Значит, такой исход был ожидаем, Анжелике нечем было его разочаровывать.

— Он специально это делает, — с досадой пробубнила Анжелика.

Одно успокаивало — этим утром, первого января, в манеже были лишь она, тренер и девушка постарше, Нина, верхом на невысокой пегой кобыле Агате, окрасом немного напоминающей корову. Но эта пара не обращала особого внимания на Анжелику и Талера, петляя рысью между подготовленными препятствиями.

— Как думаешь, почему? — Вадим Витальевич задал этот каверзный вопрос, засунув руки в карманы толстовки.

Анжелике хотелось ответить, что причина в скверном характере коня, но она не рискнула. Для подросткового возраста она была слишком тактична, хотя мысленно не стеснялась выражений.

— Он не хочет.

— А ты хочешь?

Вопрос снова ударил по уверенности.

— Я не знаю, как его заставить.

— Это не ответ на мой вопрос.

Анжелика промолчала. Рядом проехала Нина и похвалила свою кобылу, нежно похлопав по шее. Наверняка отрабатывали уступку¹.

— Каким образом он захочет прыгать, если ты сама этого не хочешь?

Анжелика чуть вжала голову в воротник теплой жилетки. В семь утра, когда она только седлала Талера, она уже чувствовала легкую дрожь в руках перед тренировкой на сложном, по ее мнению, коне. Она надеялась, что ей посчастливится избежать работы с ним, однако тренера не провести. Небольшие победы в виде хорошо пройденных маршрутов и достижения приличного баланса на привычных податливых лошадях стали сигналом, что пора поднимать планку. Только вот Анжелика воспринимала работу с Талером не как планку, а как прозрачный потолок, сквозь который ей не пробиться. А Нина своим непринужденным и несколько отрешенным видом давила в уязвимое место Анжелики.

— Ты сама должна хотеть прыгнуть барьер, — Вадим Витальевич, кажется, смирился с тем, что ответа не дождется. — Ты должна решать, а не он. Поднимай в галоп и пробуй еще раз. Не давай ему принимать решение. Двигай ногой и держи «коридор²».

Анжелика незаметно кивнула. Обычно она отвечала на реплики тренера «да» или «поняла», но не в этот раз. Девочка набрала в легкие воздуха, надеясь найти в нем силу, а с выдохом завела правую ногу за подпругу и надавила шенкелем³. Конь не реагировал, пока она не подковырнула его бок пяткой и не начала активнее продвигать тазом. Конь на секунду прижал уши, но поднялся в галоп. Пальцы медленно подбирали повод покороче. Украдкой Анжелика заметила, как Нина ехала по противоположной стороне манежа и теперь наблюдала за ней. Мышцы сковало, и Анжелику чуть выбило из ритма. Через силу заставив себя расслабиться, она снова села глубоко в седло. Спина ровная, пятки опущены вниз, а мыски смотрят четко вперед. Анжелика и Талер проехали короткую сторону манежа и теперь по прямой направлялись к барьеру. Нина все еще смотрела на них, не скрывая интереса. До барьера оставалось всего несколько метров. В голове сразу начался отсчет темпов⁴ — на третьем темпе конь должен совершить прыжок. А значит, самый момент продвинуть его. Анжелика сжала его бока шенкелями и заметила, что морда его чуть глянула в сторону, словно он уже определил другой путь.

Анжелика снова двинула, чуть активнее и неуверенным движением подергала за левый повод, как бы подсказывая Талеру, что им нужно именно к барьеру. И вот то самое место, где Талер должен оттолкнуться от песка, а Анжелика привстать, но оба поменяли планы. Девочка опасалась, что конь не прыгнет, а он ровно так и поступил, снова свернув в последний момент, из-за чего Анжелика сбила коленом стойку препятствия.

К горлу подступил ком, но не от боли, а от обиды. Анжелика снова перевела коня в шаг, опустив голову. Слезы не удалось сдержать. Крупные капли приземлились на пушистую черную шерсть.

Тяжелый вздох тренера невозможно было не услышать. Он пошел в сторону препятствия. В этот момент начали подкрадываться мысли о том, что, возможно, ей, Анжелике, и не стоит заниматься, чтобы больше так не позориться. Вадим Витальевич поставил стойку на место, а затем поднял одну из свалившихся жердей.

— Коленку не расшибла? — спросил он.

Анжелика шмыгнула носом и глотнула, пытаясь избавиться от кома в горле.

— Нет.

Тренер расставил жерди и некоторое время смотрел на то, как Анжелика, слегка свесив хрупкие плечи, часто моргала в попытке избавиться от накопившихся слез.

— Подойдите, — неожиданно сказал он. Анжелика не была готова к очередным поучительным наставлениям, но повиновалась. — И вы тоже.

Анжелика увидела, как он жестом подозвал Нину. Она подъехала раньше, так как была ближе, Вадим Витальевич похлопал Агату по шее и придержал повод.

— Слезь-ка.

Девушка ловким движением спешилась, как раз когда Анжелика подъехала на Талере. Тренер жестом указал тоже спешиться.

— Нина, ты садись на Талера, а ты, — обратился он к Анжелике, — стой пока рядом.

— Мастер-класс? — Нина сверкнула темными ланьими глазами, подведенными черным карандашом, и коротко посмеялась. Подойдя к Талеру, подняла крылышко седла, чтобы удлинить стремена под себя.

— Вроде того.

Когда Нина взобралась на коня, Анжелике стало завидно — девушка выглядела на коне слишком раскованно, в отличие от нее самой, в лице невозможно было не заметить решимости и уверенности.

— Проедьте-ка маршрут. Это препятствие, — тренер указал на тот самый злосчастный барьер, — потом вон то, потом сделай перемену направления, прыгни центральный и снова первый.

— Окей.

Нина уже взяла повод покороче и почти с места подняла коня в галоп. Анжелика спрятала руки в карманы жилетки и, шмыгая носом, наблюдала за тем, как едет Нина.

— Идеальных лошадей не бывает, у каждой есть проблемные места. У кого-то в характере, у кого-то — в технике. Нужно учиться подстраиваться и не раскисать при новых трудностях.

Анжелика кивнула. Нина проехала по широкой линии манежа и теперь направлялась к барьеру. Конь лишь на секунду глянул в сторону, но Нина отозвала его поводом и активно продвинула тазом и шенкелями, ничуть не колеблясь. Наконец прыжок состоялся, и Анжелику обдало легким ветерком от пробежавшего коня.

— Тебе не хватает уверенности. Нельзя колебаться, он прекрасно улавливает любые телодвижения. Он пользуется твоей скованностью.

Анжелике хотелось обвинить коня в ее неудачах, но она прекрасно понимала, о чем говорит тренер.

— Она, наверное, давно занимается, — с обидой сказала Анжелика.

Нина преодолела еще одно препятствие и проехала по диагонали манежа, чтобы сменить направление.

— Можно хоть всю жизнь заниматься, но ничего не добиться, — тренер приподнял одну бровь, сопровождая взглядом Нину и Талера. — Важны не только идеальная посадка и годы в манеже. Здесь нужен характер.

Нина прыгнула третий барьер и свернула на широкую траекторию.

— Если хочешь стать хорошим всадником, нужно работать не только над техникой, но и над эмоциями.

Нина прыгнула последний барьер, перевела коня в шаг и активно похлопала его по шее, широко улыбнувшись.

— Ай молоде-е-ец, — протянула она.

— Нина занимается три года, и у нее отличные результаты. Когда вернемся с соревнований, будем с тобой упорнее работать.

Анжелика закусила губу. Трудно было справляться с завистью. Она тоже мечтала когда-то начать ездить на соревнования в другие города, но сейчас эта мечта казалась недосягаемой.

Нина и Талер подъехали к ним, и тренер похвалил коня.

— Давай сегодня без прыжков, — сказал он Анжелике, когда она вернулась в седло. — Поработаем над балансом.

Оставшаяся часть тренировки прошла в унылом состоянии, и, уводя коня в стойло, Анжелика не чувствовала привычной легкой возвышенности. Ее окутало облегчение, когда она закрыла за Талером дверь денника. В карманах остались кусочки моркови, которые предназначались ему, но Анжелика угостила ими своего любимого рыжего коня, который воспринимался ею как учитель. Он словно подыгрывал во многих моментах, когда девочка откровенно недорабатывала, делал то, что предполагалось. Иногда казалось, что он лучше нее понимал маршрут. Конь высунул морду через открытую верхнюю дверцу и с большим удовольствием мягкими губами ухватил морковь с протянутой ладони.

Анжелике не хотелось уходить домой, поэтому она вернулась в манеж и села на передние трибуны, наблюдая за тренировкой Нины. Для своих шестнадцати лет она выглядела слишком взрослой, но это заключалось не во внешности, а в ее поведении и движениях. Если бы не волосы, выкрашенные в пепельно-белый цвет, она выглядела бы еще старше. Под ее управлением даже Агата, казавшаяся ленивой из-за ассоциации с коровой, приобрела особую харизму. Этот тандем завораживал своей грацией и собранностью.

— Очень хорошо! — хвалил Нину тренер, показав свою редкую улыбку тонких, едва заметных губ. — Давай еще раз маршрут, но в обратную сторону, и на сегодня все.

Нина чуть распустила повод, позволяя Агате расслабить и вытянуть шею, а сама в это время сосредоточенно переводила взгляд с одного препятствия на другое, запоминая маршрут. Утонченное лицо Нины с природным румянцем на щеках приковывало к себе взгляд. Темно-серые, почти черные, глаза отдавали притягательным, но в то же время отталкивающим холодком. Прошло не больше десяти секунд, когда Нина почти незаметно кивнула, как бы подтверждая, что готова. Неторопливо она снова набрала повод и перевела Агату в галоп. Двигаясь как одно целое, они проскакали половину манежа и направились к первому препятствию. Анжелика еще не прыгала препятствия выше семидесяти сантиметров, поэтому ей было особенно интересно наблюдать, как Нина с Агатой преодолевали метровый барьер. Когда кобыла прыгнула, Нина замерла в идеальном положении, не заваливаясь вперед и не отставая. А вдумчивый взгляд ее уже был направлен в сторону следующего барьера. Приземление она словно и не почувствовала, мягко сев обратно в седло. Анжелика частенько плюхалась после приземления, с трудом возвращаясь к нормальному движению. В этом был виноват легкий страх, который возникал, когда конь под ней отрывался от земли.

Когда Нина преодолела последний барьер, тренер трижды хлопнул в ладони, а Нина похвалила кобылу и протянула ей угощение из поясной сумочки. Агата прекрасно поняла, что тренировка закончена, и теперь уже шагала расслабленно, опустив голову.

В раздевалке Анжелика открыла свой ящик и переоделась в городскую одежду. Когда она собиралась уходить, дверь открылась, и зашла Нина. Легкое чувство зависти и восхищения охватило девочку.

— Как твоя коленка? — неожиданно спросила Нина.

Анжелика замерла и неловко поправила лямку рюкзака на плече. Только сейчас она обратила внимание на ноющую боль.

— Вроде нормально. Ничего страшного.

— Это хорошо, — Нина вежливо улыбнулась и прошла к своему ящику.

Анжелика несколько колебалась, не зная, нужно ли продолжать разговор или просто попрощаться и уйти, однако Нина приняла решение за нее:

— Ты не расстраивайся из-за Талера. — Нина вытащила белоснежный свитшот и чуть склонила голову вбок с прежней улыбкой. — Он правда не подарок. Я с ним тоже какое-то время воевала, когда он свой характер показывал. Все придет с опытом.

Впервые за этот день Анжелику не тяготила неуверенность из-за неудачи, и она слабо улыбнулась в ответ на слова поддержки.

— Желаю удачи на соревнованиях! — Анжелика приподняла сжатый кулак в поддерживающем жесте.

Нина хмыкнула, обнажив ровные зубы в улыбке.

— Спасибо.

Анжелика скрылась за дверью, а Нина прилегла на скамью и мечтательно уставилась в потолок. Предстоящие соревнования через неделю так будоражили ее, что ни о чем другом не удавалось думать. Еще три года назад она не могла представить, что будет заниматься конным спортом, она попала сюда совершенно случайно, когда подруга предложила съездить на пробное занятие. Сама подруга была не особо впечатлена, а вот Нина быстро загорелась и влилась во всю эту атмосферу. Хотя они уже и не общались, Нина была благодарна за такую судьбоносную возможность.

Добравшись по расчищенной от снега дороге до остановки, Нина дождалась своего автобуса с сонным после новогодней ночи водителем и села в самом конце у окна. Ей было несколько забавно наблюдать, как остальные люди даже в автобусе прятали подбородок в шарфы. Зима в Саратове в этом году действительно выдалась холодной, но Нина не разделяла общего негодования и вызывала удивленные взгляды у прохожих своим коротким красным пуховиком, приоткрытой шеей и тонкой шапочкой. Однако мороз скорее сказывался на проводных наушниках Нины, чем на ней самой. Приходилось прятать их под курткой, чтобы проводки не закоченели.

Она вышла из автобуса и резво направилась к дому. Ее знакомых могло бы удивить, что она занимается в хорошем конном клубе, а сама живет с родителями в хрущевке, да и сам Комсомольский поселок был не то чтобы благоустроенным районом. Большинство спортсменов клуба были из богатых семей и жили либо в центре города, либо в богатых районах. Однако это не волновало Нину, она не чувствовала себя чужой среди этих спортсменов, а они не относились к ней снисходительно. Дружелюбие помогло без проблем влиться в это, как некоторые сказали бы, элитное общество.

Несмотря на то что было уже двенадцать часов дня, она тихо вставила ключ в замок и неторопливо повернула его, не желая разбудить семью. Однако стоило приоткрыть дверь, из гостиной донеслось:

— Чего крадешься, мы уже встали.

Нина спешно сбросила верхнюю одежду, вымыла руки и с разбегу плюхнулась на диван, перед которым стоял накрытый стол. Младшая сестра слегка подпрыгнула рядом с ней, а Нина сразу принялась накладывать в тарелку салаты, оставшиеся с празднования.

По телевизору шла очередная часть «Ёлок», а рядом с диваном мигала гирлянда на ели, под которой лежали уже раскрытые ночью подарки.

— Чего такая радостная? — усмехнулся отец, жуя тарталетку с грибами.

— Нашел что спросить, — мама шутливо покачала головой, зная, что дело в хорошо прошедшей тренировке.

— Вот именно, — жуя салат, усмехнулась Нина. — Готовьтесь, скоро ваша старшая дочь станет звездой конкура.

— А младшая — художницей, — горделиво добавила Сашка, сидевшая рядом с Ниной.

— Вот-вот. Будешь рисовать меня и продавать моим фанатам.

Родители дружно посмеялись.

— А вот и нет! — немного обиженно заявила Сашка. — Я буду рисовать милых котиков!

Нина заботливо посмотрела на восьмилетнюю сестру. Несмотря на то что их комната была увешана картинами кошек, Нина знала, что в одной из папок лежали рисунки Нины и Агаты.

— В любом случае у тебя талант. В будущем будем устраивать выставки с твоими картинами.

После застолья Нина помогла матери убрать со стола и вымыть посуду, а после всей семьей они сели за просмотр фильма. Нина любила эти моменты, хотя обычно кроме нее никто и не увлекался просмотром. Мама листала хозяйственные журналы, папа копался в телефоне, а Сашка делала наброски в своем альбоме. Когда в очередной раз началась реклама, отец вдруг оживился и вскочил с дивана, все еще глядя в телефон. Нина и мама вопросительно посмотрели на него и переглянулись. Нина заметила, как мама раздраженно вздохнула, догадываясь, что ее муж затеял очередную авантюру.

— Как вы смотрите на то, чтобы съездить в горы?

Отец с легким восторгом смотрел на семейство, но остановил взгляд на матери, чье негодование чувствовалось в воздухе.

— В эти выходные мы можем поехать на Алтай на несколько дней, там есть какая-то турбаза, где будет проходить туристическая программа. Сможем и в поход сходить, как давно хотели.

— Олег, ты шутишь, что ли? — после продолжительной паузы с серьезным видом сказала мама.

Нина прекрасно понимала, к чему шел разговор, и уже размышляла, как ей поступить в этой ситуации.

— Вы же не хотите всю неделю просидеть дома перед телевизором? — Настрой отца был решительным.

— Дело вообще не в этом. Мы собирались откладывать деньги. Мы и так летом потратились на твой Байкал.

— Не надо вот этого, — отмахнулся отец. — Вы все были в восторге. И потом, мы в основном потратимся только на билеты.

Нина вполне разделяла негодование мамы и считала ее более рациональным человеком, нежели отца. Хотя он и зарабатывал больше мамы, занимая должность менеджера в инженерной компании, распоряжался деньгами довольно халатно, предпочитая совершать импульсивные покупки и внезапно затевать семейные путешествия. Так было с тех пор, как он бросил пить пять лет назад. Впрочем, путешествия были неплохой альтернативой алкоголю.

— Если ты так переживаешь из-за денег, то обещаю, что летом выберу что-то бюджетное.

Спор затягивался. Сашка не вклинивалась в разговор, хотя слушала с горящими глазами, очевидно, желая поддержать папу. Она всегда радовалась семейным поездкам.

Нина чувствовала, что ее мнение может повлиять на исход разговора, и, когда мама вопросительно посмотрела на нее, уже почти сломленная папиным энтузиазмом, Нина без колебаний сказала:

— Я думаю, неплохая идея. Мне лишняя нагрузка тоже не помешает перед соревнованиями.

Как и в большинстве случаев, спор родителей завершился тем, что они начали изучать информацию о временном жилье, а мама в итоге зарядилась вдохновением отца, хотя и пыталась это скрыть.

Сашка побежала к шкафу в коридоре, чтобы примерить зимний костюм, а Нина уже представляла, какие красивые снимки сделает в горах для своего блога.

Глава 2

Снаружи старенького деревянного дома лаяли собаки с разных участков, словно переговаривались о чем-то важном. В птичьей кормушке, висящей на яблоне на заднем дворе, нахохлились два снегиря, с удовольствием угощаясь оставленными им зернами. За ними из дома наблюдал молодой рыжий кот Марсик, слегка прищурив глаза от яркого солнца, игравшего на белоснежной мерцающей поверхности. Он мотал хвостом на подоконнике, негодуя из-за того, что хозяева не выпускают его после недавней передряги с соседской собакой, которой, на удивление, досталось больше, нежели самому Марсу. Обычно он предпочитал находиться в окружении хозяев, но сейчас, когда из гостиной доносились посторонние голоса, он старался не выходить лишний раз, чтобы избежать нежелательного внимания чужих рук.

Обитатели этого дома на окраине Пристанного села наделили его скромным уютом семейного очага. Снаружи это деревянное здание с унылыми окнами мало кого способно было привлечь. Но стоило зайти внутрь, хотелось задержаться там.

— У вас тут стало намного уютнее, — Ольга, гостья, обвела взглядом небольшую гостиную, объединенную с кухней.

Вместо скрипучего дощатого пола теперь лежал ровненький паркет, а под диваном и кофейным столиком, стоящим напротив него, расстелен мягкий ковер. На светлом деревянном столе, разделяющем гостиную и кухню, стояло несколько букетов: два из них в вазах, а два — в стеклянных банках. Гости предложили рассесться на диване П-образной формы, тем более что стульев на семерых не хватило бы.

— Да, — с нежной улыбкой кивнула Наташа, которой сегодня исполнилось сорок два. Поставив на кофейный столик блюдо с запеченной уткой, она наконец села рядом с мужем и выдохнула после долгой готовки и сервировки. — Потихоньку стараемся облагородить этот дом. Родители Андрея почему-то не хотели делать здесь ремонт.

Наташа поправила передние пряди, выбившиеся из не очень-то аккуратного пучка, и положила руку на колено мужа, как бы извиняясь за то, что могла задеть его этой фразой.

— Вообще-то, я тоже вряд ли бы стал что-либо менять, кроме старой техники, — Андрей успокаивающе похлопал жену по кисти. — Но благодаря Наташе дом стал не таким «грустным».

От улыбки морщины на его лице стали глубже. Он взглянул на жену, подмигнув ей совсем по-юношески, а потом наполнил старенькие резные бокалы вином, и гости, чокнувшись с хозяевами, выпили. Матвей, пятнадцатилетний сын Наташи и Андрея, проделал то же самое, но в его бокале был вишневый сок.

— Значит, с работой тоже дела неплохо идут? — поинтересовалась Ольга, давняя знакомая Наташи из университета. Они общались нечасто, но довольно тепло и периодически любили встретиться и перемыть косточки бывшим сокурсникам и преподавателям, некоторых из которых уже и в живых не было.

— В общем-то да, — разговор перехватил Андрей. — Директор в Наташиной школе собирается увольняться в следующем году, и Наташа претендует на его место.

Впечатленные взгляды смутили Наташу, и она широко улыбнулась, маша раскрытой ладонью в знак отрицания.

— Об этом рано еще говорить. Кроме меня, есть другие завучи, которые хотели бы занять его место.

— Все равно у тебя, как у заместителя, шансов больше, — теперь уже Андрей положил руку на колено жены. — С моим строительным магазином тоже все замечательно. В этом месяце мы открываем новую точку, уже ближе к городу.

— «Мы» — имеется в виду мы с ним, — молодой мужчина тридцати двух лет помахал указательным пальцем от себя к Андрею. Они были совладельцами этого небольшого бизнеса, но большая доля находилась у Андрея, поэтому последнее слово всегда оставалось за ним. Совладелец Денис стал отличным партнером, хотя и выглядел не слишком уж ответственным, однако он умело заряжал Андрея своей энергией и тягой к развитию. Без Дениса бизнес наверняка провалился бы.

Ольга улыбнулась и отвела взгляд. Не будь она на десять лет старше него, активно проявила бы интерес. А вот другая подруга Наташи — ей тридцать семь — не постеснялась присутствующего мужа:

— Вы, как всегда, очень скромны, — Вика невзначай коснулась плеча Дениса, а ее муж не обратил на это внимания либо сделал вид.

— Да, он тот еще ловелас, — Андрей по-дружески хлопнул Дениса по плечу, но немного не рассчитал силу. — Смог отличную скидку на аренду помещения выбить у молоденькой владелицы и номерок в придачу.

После этих слов взгляды Ольги и Вики заметно потухли — Андрей это заметил и мысленно похвалил себя.

— Ну а что? — Денис энергично пожал плечами. — Смотрю я на вас с Наташей, и тоже хочется семьей обзавестись. Родители сказали, если до сорока лет не женюсь, они меня в завещание не впишут.

Гости и хозяева рассмеялись.

— Надеюсь, вы мне не будете такие условия ставить, — Матвей ломающимся юношеским голосом обратился к родителям.

— Конечно, нет, — заявил его отец. — Тебе нужно жениться до тридцати. А то до старости будешь торчать со своими друзьями в этих игровых клубах.

Гости снова рассмеялись, а Матвей состроил недовольную гримасу. В этот момент в дверь постучали.

— Я открою. — Матвей вытер рот бумажной салфеткой и перелез через спинку дивана, так как он сидел почти по центру.

Из гостиной он завернул в коридор, который тут же сменялся прихожей. Сдвинув гору обуви, из-за которой коврик превратился в сплошную лужу, он ступил на сухой островок и открыл дверь. На пороге стоял молодой парень, лицо которого наполовину было скрыто шарфом. В его руках была коробка в подарочной упаковке и большой сверток крафтовой бумаги — очевидно, букет. Позади стояла белая «Гранта» рядом с отцовской «Вестой», которую он недавно перекупил у бывшего владельца за относительно скромную сумму. Было нетрудно догадаться, что перед Матвеем стоял курьер.

— Здравствуйте, заказали доставку на имя Натальи Воронцовой. Она здесь живет?

— Здрасте, а от кого доставка? — Матвей чуть поежился, когда по голым ногам прошелся морозный воздух.

— Просили не говорить, — ответил курьер. — Сказали, что в букете есть записка, можете проверить.

Взгляд курьера устремился за спину Матвея и опустился ему под ноги. Матвей глянул вниз, но поздно, потому что кот, уже перепрыгнув горы сапог, выскользнул наружу.

— Стоять! — Матвей случайно толкнул курьера, сделав рывок вперед, и босиком выскочил на улицу.

У Марсика был отличный шанс на побег, но, прыгнув с крыльца, он исчез в сугробе, оставив на поверхности только рыжий хвост. Матвей сунул руки в снег и выудил утонувшего кота. У того глаза чуть не вылезли от испуга. Матвей усмехнулся, сунул кота под мышку и на носках побежал обратно в дом, шипя от режущего холода.

По морщинкам вокруг глаз курьера Матвей понял, что тот тоже смеялся. Матвей забрал коробку и цветы, едва удержав все, кое-как закрыл дверь и отпустил кота. Тот взъерошился и съежился на своей лежанке в коридоре.

В гостиную Матвей вернулся с красными ногами и подогнул пальцы под себя.

— Это от кого? — Круглое лицо матери в момент вытянулось.

Матвей пожал плечами и положил коробку рядом с мамой. Всеобщее внимание тоже было приковано к подарку. Андрей нахмурился, хотя старался этого не показывать.

Наташа повертела упакованный предмет в руках и, найдя места скрепления степлером, аккуратно разорвала бумагу. Свежий аромат просочился раньше, чем Наташа успела раскрыть цветы.

— Астры, — протянула Наташа и расплылась в улыбке. — Мои любимые!

Она сняла упаковку и опустила ее на пол. Прикрыв глаза, с удовольствием втянула аромат крупных белых цветов в корзинке. Андрей расправил плечи и прочистил горло — он подарил жене букет красных роз.

Наташа выудила небольшую открытку персикового цвета и развернула.

— Дорогая тетя! Поздравляю с днем рождения! Надеюсь, пост директора школы займешь именно ты, а даже если нет, это не повод расстраиваться, потому что ты шикарная женщина, которая таит в себе любовь и силу! Желаю тебе крепкого здоровья, а лучшее лекарство от любых болезней — это сон. Поэтому скорее открывай мой подарок. Надеюсь, ты оценишь. Твоя племяшка Нина.

— Какая умница, — умилилась Ольга.

Наташа еще раз понюхала цветы и протянула корзину Матвею.

— Поставь, пожалуйста, на полку, — она указала в сторону встроенного в стенку стеллажа, который не только служил убежищем для книг, но и дополнял элегантный антураж, вмещая на своих полках некоторые статуэтки. Корзинка с цветами отлично смотрелась рядом со старой коллекцией книг Джека Лондона.

Наташа распаковала подарок — ортопедическую подушку. С Ниной они общались довольно редко последние два года, да и Наташа редко упоминала свою бессонницу из-за головных болей. Она вообще старалась лишний раз об этом никому не говорить, даже мужу, чтобы не заставлять его переживать. Врачи не могли помочь, только прописывали седативные препараты и массаж.

— А Олег с Мариной не поздравляли? — поинтересовалась одна из подруг.

Наташа с трудом удержала улыбку на губах. Прекрасно понимая ее чувства, Андрей ответил за нее:

— От этих дождешься. Странно, что дочь не пошла в них.

— Получается, вы так и не общаетесь?

— Почему? Общаемся, — Наташа вполне убедительно улыбнулась. Муж догадывался, что она просто не хотела, чтобы ее семейные проблемы обсуждали посторонние люди.

— Я слышала от знакомых, — начала Вика, прижавшись к мужу, — что Нина вроде как едет на соревнования в Казань.

По выжидающему взгляду Наташа поняла, что Вика хотела узнать подробности, поэтому ладони слегка вспотели — в последний раз Наташа лишь обменивалась с Ниной поздравлениями с Новым годом четыре дня назад, а общались они еще раньше, поэтому ни о каких соревнованиях Наташа не знала.

— Да, — вдруг вклинился Матвей, подойдя к столику. Все смотрели на него. — Она с родителями на выходных поедет на Алтай, а потом уже на соревнования.

На лице отца читался немой вопрос, и, судя по несколько возмущенному выражению, этот вопрос касался не источника информации, а запланированного путешествия этих, по его мнению, бессовестных людей. Мама благодарно посмотрела на сына и тихонько кивнула.

В это время Андрей не сдержал смешок.

— Да-а, у Олега стоит поучиться финансовой грамотности.

— В смысле? — уточнил Денис.

— В смысле на них висит ипотека за квартиру, а они по стране разъезжают.

— Так и скажи, что завидуешь, — Денис пытался разрядить обстановку.

— Ой, у нас тоже есть такой знакомый, — поддержала его Вика. — Он нам никак долг не вернет, а сам выкладывает фотографии из Турции.

— Так подайте на него в суд!

— Неудобно как-то.

— Да это ему неудобно должно быть.

Под ярые обсуждения Матвей незаметно улизнул из гостиной к лестнице. Если бы не гвалт, скрипучая ступенька выдала бы его. Не то чтобы родители были против того, чтобы сын уходил к себе во время празднования дня рождения матери, просто они догадались бы, с какой целью Матвей вышел, — а он этого не хотел.

Матвей поднялся на второй этаж и завернул в свою комнату по левой стороне — она находилась прямо над гостиной. Он прикрыл за собой дверь. В центре одноместной кровати в углу комнаты расположился Марсик, вылизывая шерсть, словно в отместку за свое заточение в этом ужасном теплом убежище с чужими людьми. Он недовольно взглянул на Матвея, но тот проигнорировал укор и плюхнулся в кресло перед рабочим столом.

Матвей залез в контакты телефона и отыскал нужный номер, записанный как «Простынина». Они смеялись над этим прозвищем с детства, когда Нина просила называть ее не полным именем — Нинель, — а «просто Нина».

— Что, курьер приехал? — в трубке прозвучал звонкий голос старшей двоюродной сестры.